Катарина Мора
Доктор Грант

Catharina Maura

DR. GRANT (#2 in Off-Limits series)

Copyright © 2021 by Catharina Maura

Cover Art: © Catharina Maura

© Хайдар М., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Тем из вас, кто каждый день борется за то, чтобы вырваться из оков прошлого.

Тем из вас, кто бросает вызов судьбе.

Глава 1

НОА

– Мне очень жаль, Ноа, – говорит доктор Джонсон, едва глядя мне в глаза. – Они предложили мне хорошую сумму, гораздо больше, чем я рассчитывал получить, выйдя на пенсию.

Он смотрит в окно, отчаянно сгорбив плечи. Я слежу за его взглядом. Я думал, что однажды займу его место. Я представлял, как буду смотреть в это же самое окно, как и он сейчас, наблюдая за пациентами, паркующимися возле клиники.

Взглядом окидываю кабинет доктора. Этот кабинет должен был стать моим. Сердце замирает в груди. Несколько месяцев я ходил по собеседованиям в поисках подходящей работы. В итоге я решил работать у доктора Джонсона, он пообещал, что позволит мне возглавить клинику через несколько лет. Я бы никогда не принял его предложение, если бы знал, что он продаст ее через несколько месяцев после того, как я начну у него работать.

– Вы уверены, что им не нужны терапевты?

Доктор Джонсон качает головой:

– Им нужна клиника, а не персонал. Я пытался их образумить, но они не хотят идти на уступки.

Он глубоко вздыхает, в его глазах – легкое беспокойство.

– Я знаю, что ставлю тебя в затруднительное положение, Ноа. Мне жаль, что я так поступил с тобой, да еще так поздно тебе сообщил обо всем.

Я понимающе киваю, но на душе скребут кошки. Я не виню старика. Он поступает так, как лучше для него и его семьи. Будь я на его месте, я бы, наверное, сделал так же.

Я встаю и протягиваю доктору Джонсону руку. Он крепко пожимает ее, окидывая меня виноватым взглядом. Я думал, что смогу поучиться у него как минимум несколько лет, но кто бы мог подумать, что так выйдет. И на что я так сильно надеялся? Жизнь всегда поворачивается ко мне спиной, когда я возлагаю на нее большие надежды.

По пути домой меня одолевает беспокойство. Я по уши погряз в студенческих долгах, моя карьера идет совсем не по плану. Я думал, что, выучившись на медика, я обрету финансовую независимость, но пока все, что у меня есть, – это колоссальные долги.

Доктор Джонсон сообщает мне об увольнении за месяц, но этого времени недостаточно, чтобы найти что-то новое.

В доме тихо, когда я туда вхожу. Тишина сегодня кажется удушающей. Я останавливаюсь в прихожей, пробегаюсь глазами по семейным фотографиям, которые мы с сестрой развесили на стенах. Я потратил годы на учебу, хотел пойти по стопам отца, и часть меня чувствует, что я не оправдываю его надежд.

Мы с сестрой так старались превратить этот дом в дом нашей мечты, оставить позади воспоминания о родителях, о пятнах крови на полу в старом жилище. Без работы я потеряю все, что мы с Арией нажили. Я смотрю на фотографию, обычно я улыбаюсь при взгляде на нее. Это я и Ария с моим лучшим другом Грейсоном. Я стою посередине, между ними, но, несмотря на это, взгляд Грейсона устремлен на Арию. Так было всегда, просто он еще этого не осознает.

Интересно, было бы мне сейчас легче, если бы они были здесь, а не в шести часах полета отсюда? Не уверен. К тому же, если я не смогу найти работу, то, вполне возможно, скоро увижусь с ними. Мне бы не хотелось просить Грейсона о помощи, но, возможно, у меня не будет другого выбора.

Грей уже несколько раз предлагал оплатить мои студенческие долги, но я не хочу пользоваться его добротой. Только если и вправду окажусь в катастрофической ситуации и у меня не останется выбора. А это может случиться очень скоро.

Целых три часа я обзваниваю всех, c кем проходил собеседование за последний год, всех, кто хоть как-то намекал на свою готовность меня трудоустроить. Понимаю, что все вакансии уже заняты. Такими темпами работа врача мне не светит в ближайшие пару месяцев. Чтобы найти хорошее место и ходить по собеседованиям, нужно время. Время, которого у меня нет.

Облокотившись на спинку дивана, оглядываю дом. Сердце щемит. Мы не выросли тут, но превратили четыре стены в наш уютный уголок. Что почувствует Ария, если мы его потеряем? Если я не смогу выплачивать ипотеку, дом конфискуют. Я часто подводил сестру, но сейчас? Это разобьет ей сердце. Этот дом – ее пристанище. Несмотря на то, что она переехала работать к Грейсону, я бы хотел, чтобы у Арии был свой дом, даже если она только изредка будет приезжать сюда.

До того, как я оформил опекунство над Арией, несколько лет мы жили у двоюродной сестры нашей матери, тети Дороти. Мы ее практически не знали. Хотя Ария никогда не жаловалась, я знал, что ей было там не по душе. Я бы не хотел снова оказаться в ситуации, когда я не смогу обеспечить свою сестру, сколько бы лет нам ни было.

Я смотрю на телефон в своих руках, и отчаяние заглушает мою гордость. Я знаю, что, если попрошу Грея дать мне денег, он даже не ощутит их отсутствие. Напротив, он будет рад, что я обратился к нему за помощью. Но от этого не легче. Позвонить ему равносильно провалу для меня.

Ровно в тот момент, когда я решился отбросить гордость и сделать то, что должен, звонит телефон. Я настороженно смотрю на незнакомый номер и нерешительно отвечаю.

– Здравствуйте! Это доктор Грант?

Я сжимаю в руке телефон и приподнимаюсь.

– Да, это я.

Женщина в трубке облегченно вздыхает:

– Я звоню из отдела кадров колледжа Астор.

Я немного недоумеваю, зачем престижному частному колледжу мне звонить.

– У нас есть свободная вакансия в клинике колледжа, и доктор Джонсон вас очень рекомендовал.

Голова идет кругом, пока она рассказывает мне о вакансии. Это просто идеальный вариант для меня. Зарплата даже больше, чем я получаю у доктора Джонсона, а так как колледж находится совсем рядом, мне даже не придется переезжать.

– Интересна ли вам данная вакансия?

Я улыбаюсь про себя, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться во весь голос. Интересна ли мне эта вакансия?

– Да, звучит здорово, – отвечаю я, пытаясь сохранить спокойствие.

– Отлично, – отвечает она, и мы договариваемся о времени для собеседования.

Повесив трубку, я нахожусь в полном недоумении. Уставившись в телефон, снова скролю свои контакты, с улыбкой на лице останавливаюсь на имени Грейсона.

Глава 2

АМАРА

Мое сердце колотится быстрее, пока я изучаю свое последнее изобретение. На создание этого маленького устройства у меня ушло несколько недель, и если оно сумеет оправдать мои ожидания, я смогу обеспечить свою компанию деньгами.

Осталось только протестировать его. Если в этой маленькой игрушке нет никаких изъянов, я смогу получить такой сильный оргазм, который ни разу до этого не испытывала, при этом не издавая ни звука.

Я возлагаю огромные надежды на настолько маленькую штучку. Для меня это гораздо больше, чем просто секс-игрушка. Это счастливый билет к исполнению всех моих надежд и мечтаний. Мой путь к независимости.

Дрожащими руками я кладу девайс рядом с собой и тянусь за дурацким огромным флаконом со смазкой. Нервная усмешка, соскользнувшая с моих губ, нарушает тишину в спальне. Слава богу, что есть интернет-магазины. Я могу разрабатывать и создавать секс-игрушки, не испытывая при этом ни капли стыда, но при одной мысли о покупке смазки мои щеки пылают от смущения.

Думаю, что отчасти именно поэтому я решила создавать подобные игрушки. Мне хотелось чего-то необычного, но мощного, такого, что можно было бы использовать в личных целях, не думая о звуках, которые может производить подобный девайс.

Сердце колотится в груди, когда я беру свое изобретение. У него совершенно неоригинальное название – Secret O. Да, возможно, мне стоит придумать что-то другое.

Улыбаюсь про себя. Подхожу к своей кровати с огромнейшим флаконом смазки в руках. Не думала, что самый большой размер, который у них есть, окажется таким… огромным. Как бутылка воды, рассчитанная на всю семью. Очень странно. Я начинаю нервничать еще больше.

Получится ли у меня кончить, если я буду так нервничать? Не уверена, нужно будет постараться. Я все время откладываю эти испытания, и чем дольше я жду, тем дальше улетучиваются от меня мои финансовые возможности.

Я делаю глубокий вдох, открывая бутылку со смазкой. Я не могу нанести слишком много, потому что моя игрушка всасывается изнутри. Когда я создавала ее, я хотела сделать что-то, с чем можно ходить, не беспокоясь о том, что она может выскользнуть. Я стремилась к незаметности, создавая эту игрушку.

Дрожа ложусь на кровать, теребя в руках смазку. Я не тороплюсь, оттягиваю неизбежное. Боюсь, что моя игрушка не сможет оправдать моих ожиданий. Боюсь, что все мои надежды рухнут.

Затаив дыхание, включаю девайс и ввожу его внутрь, подмечая, как легко он входит. Закрываю глаза, губы растягиваются в улыбке. Ощущения приятные. Слава богу.

Не могу сдержать нервный смех, я испытываю облегчение. Это действительно классно. По бокам есть небольшая деталь, которая стимулирует точку G, и это гораздо лучше, чем прикосновения большинства мужчин, с которыми я была до сих пор. Игрушка работает идеально, и я ничего не слышу. Ни звука, ни намека на то, что внутри меня электронное устройство.

Тяжело дышу, мысли улетучиваются, и желание овладевает мной. Это отличный вибратор. Ни с чем не сравнимые ощущения. У меня вырывается тихий стон, я прикусываю губы.

Я не в состоянии долго сопротивляться этому чувству. Я уже готова кончить.

Мои мышцы непроизвольно сокращаются, оргазм застает меня врасплох. Я не была к этому готова… и ощущения оказались не такими приятными, как я ожидала.

Черт. Надо было засечь время. Я торопилась, кажется, что оргазм был не так хорош, как бы мне хотелось. Надо будет с этим разобраться. Может, нужны другие настройки? Или что-то сделать с режимом скорости? Нужно попробовать несколько вариантов и понаблюдать, как они повлияют на мои ощущения, и только потом перейти к дальнейшим испытаниям.

Кладу руку на лицо и счастливо вздыхаю. Отлично. Я не думала, что все пройдет идеально, но это было даже лучше, чем я предполагала.

Теперь можно переходить к самому испытанию… Что я буду чувствовать, когда буду ходить с ним? Я нервничаю, сажусь на кровати и осторожно двигаюсь. Вся изюминка моего изобретения – в его незаметности и возможности эксплуатации на ходу. Если оно выскользнет во время ходьбы, это будет провал, и никакие ощущения не спасут. Об уникальном коммерческом преимуществе перед конкурентами не может быть и речи.

Опускаю ноги на пол и снова начинаю нервничать. Ладно, пока все хорошо. Я киваю себе, подходя к двери спальни. Благодарю судьбу, что дома никого нет.

Учитывая, что мне уже двадцать семь, немного странно, что я до сих пор живу с семьей. В данный момент я бы предпочла, чтобы это было не так. Тестирую игрушку и брожу по дому. Беспокойство, что кто-то может вернуться домой, только подстегивает мои нервы.

Упираясь рукой в стену коридора, закрываю глаза, и очередной оргазм вот-вот захлестнет меня. Вот черт. Мое изобретение просто гениально. Даже сейчас, когда я так сильно волнуюсь и слишком много думаю, я возбуждаюсь. Игрушка не выскальзывает, вообще не двигается, все так же идеально прилегает к моей точке G. Я хихикаю. Потрясающе.

Я вскакиваю и бегу по дому, головокружение усиливается с каждой секундой. Кайф. Ухмылка не покидает мое лицо, пока я несусь по длинному коридору в особняке моего деда, подмечая каждое ощущение, каждое чувство.

Мое изобретение не совсем идеально, но все ключевые элементы на месте, все идеально работает. Я вхожу в свою комнату в полном оцепенении, возбужденная, гордая и спокойная одновременно. Я испытываю сильные эмоции и настолько расслаблена, что чувствую, как приближается очередной оргазм. На этот раз я улыбаюсь и закрываю глаза, оргазм накрывает меня.

На этот раз он сильнее, и то, как мои мышцы сжимаются вокруг игрушки, только усиливает мое удовольствие. Даже немного больно, в самом лучшем смысле этого слова, но я не знаю, сколько еще смогу выдержать.

Подхожу к кровати и ложусь на нее, пытаюсь достать вибратор. Замираю, понимая, что не напечатала на 3D-принтере маленькую ручку, которую собиралась для него сделать.

Черт.

Гоню панику прочь, пытаясь вытащить игрушку, но только царапаю себя ногтями, запихивая ее еще глубже.

Это прототип. Я не могу действовать слишком жестко, если я сломаю свою игрушку, то останусь ни с чем – у меня не будет достаточно времени, чтобы сделать новую к встрече с инвесторами.

Я изо всех сил пытаюсь вытащить девайс, как-нибудь ухватиться за бока, но ничего не выходит. Игрушка сконструирована так, что она всасывается изнутри, и без посторонней помощи ее практически не достать.

Что же делать?

Мои щеки пылают при одной только мысли о том, что придется просить о помощи. Кого я попрошу? Маму? Она и так не в восторге от того, что я решила применить свое инженерное образование таким образом, и постоянно напоминает мне, чтобы я не использовала университетское оборудование и лаборатории в своих исследовательских целях. Я схитрила, сказав ей, что это часть моего исследовательского проекта, но если я попрошу ее о помощи, это будет уже на грани.

Я колеблюсь, прежде чем взять телефон и позвонить своей лучшей подруге Лее. К счастью, она практически сразу снимает трубку.

– Привет, дорогая, – отвечает она, ее голос звучит как всегда бодро.

Судя по шуму на заднем фоне, она где-то на улице, так что, если повезет, она сможет приехать ко мне.

– Лея, мне нужна помощь.

С Леей мы познакомились четыре года назад, когда вместе поступали в аспирантуру. За это время мы прошли через множество безумств, она и глазом не поведет, услышав про мое нынешнее затруднительное положение.

– Что такое?

Я выдыхаю, скольжу рукой по волосам.

– Я тестировала свою новую игрушку, и она застряла во мне. Я такая идиотка, – забыла сделать 3D-печать ручки.

Она разражается хохотом, а я качаю головой.

– Это не смешно!

– Еще как! У меня через пять минут начинается пара. Я смогу приехать к тебе только через два часа.

Вздыхая, качаю головой:

– Сегодня вечером я ужинаю с мамой. Ты же знаешь, какая она. Я не могу опоздать.

Лея замолкает, вместе мы пытаемся найти выход из положения.

– Тебе нужен человек, который тебя не знает, – говорит она. – Кто-то, кто сразу бы обо всем забыл. Желательно, чтобы этот человек вообще не умел разговаривать. Может, адвокат?

В голове всплывает образ престарелого адвоката семейства Астор, я тут же разражаюсь хохотом, невзирая на подкатывающий страх. Представляю выражение его морщинистого лица, меня так и тянет набрать ему, чтобы посмотреть, насколько он будет шокирован.

Улыбка сходит с моего лица. Я начинаю осознавать, что мне нужно.

– Мне нужен врач. Вся эта врачебная тайна между пациентом и врачом. Но я не могу пойти к нашему семейному доктору. Я ему не доверяю.

– Клиника при колледже, – говорит Лея. – Это самый лучший вариант. К тому же она совсем недалеко.

Я киваю, собирая в кулак мужество.

– Ладно. Да, хорошо.

Лея посмеивается, я закатываю глаза. Хоть кому-то из нас смешно.

– Удачи, дорогая! Мне не терпится узнать, чем закончится вся эта история.

Удача. Да уж, она мне точно понадобится, если я хочу довести дело до конца.

Глава 3

НОА

– Здесь будет ваш кабинет, – говорит Мэдди. Мэдди – медсестра в клинике Астор и вызвалась мне все здесь показать, практически спугнув женщину из отдела кадров.

Я иду следом за ней, не в состоянии сдержать улыбку. Кабинет полностью оборудован и выглядит гораздо роскошнее, чем в клинике доктора Джонсона. Здесь даже есть кожаная кушетка для обследования пациентов. Просто безумие.

Устроиться сюда на работу – это лучшее решение, которое я когда-либо принимал в своей жизни. Колледж находится всего в двадцати минутах езды от дома, зарплата и условия труда отличные, а оборудование просто высший класс. Мне повезло, что они позвонили в самый нужный момент. На удивление даже собеседование прошло прекрасно.

Прислонившись к моему столу, Мэдди улыбается мне.

– Нам очень повезло, что у нас такой симпатичный доктор, – говорит она с ухмылкой. – Вы определенно скрасите мои дни.

Я улыбаюсь, но не по той причине, по которой она думает. Я слышу голос Арии в голове, понимая, что моя сестра быстро бы спустила отдел кадров на Мэдди. Она за равноправие и все такое и никогда бы не потерпела подобного поведения. Я скучаю по ней. Надо будет поскорее устроить с ней и Греем видеосозвон, хотя бы рассказать ей о новой работе. Скорее всего, она уже слышала об этом от Грейсона, но я знаю, какая она. Ария точно захочет узнать обо всем от меня.

– Итак, – говорит Мэдди, растягивая гласные. – Еще несколько вещей, о которых вам следует знать, хотя я уверена, что в отделе кадров вам обо всем уже рассказали.

Повернувшись к ней, я киваю. Раз университет и все, что находится на его территории, принадлежит одной семье, здесь должны быть какие-то неписаные правила. Я не хочу облажаться. Эта работа слишком хороша.

– Правило первое: не трахаться ни с кем из студентов. Правда, не стоит. Вас сразу же уволят. Даже близко не приближайтесь к ним, потому что, если мистер Астор об этом узнает, кому-то не поздоровится. Вроде как его дочь влюбилась в одного из сотрудников и бросила все ради него, а потом вернулась домой, одна. Никто не знает всей этой истории, но с тех пор мистер Астор помешался на том, как бы его сотрудники не переступили красную линию.

Я киваю. Я не собираюсь спать с какими-то там студентками. К черту это дерьмо. Я не выношу всех этих сентиментальностей и отсутствия опыта. Мэдди насмешливо проводит рукой по волосам.

– Меня, конечно же, это не касается. Я не студентка.

Я качаю головой, изумляясь ее смелости. Она-то точно может доставить неприятности. Я уже предвижу это. Я точно никогда не смогу переспать с ней, она никогда не оставит меня в покое, если я проявлю к ней хоть малейшее внимание.

– Правило второе: переспите с пациенткой, и ваша карьера полетит к чертям. Неважно, студентка она или нет. Преподаватели тоже под запретом. Мистер Астор донесет на вас везде, где только сможет. Он уже провернул нечто похожее с доктором, который был до вас. Насколько я знаю, бедняга до сих пор не нашел работу, а прошло уже несколько месяцев. Сомневаюсь, что он что-нибудь найдет. Если Асторы что-то вдолбили себе в башку, они доведут дело до конца.

Я киваю, ощущая, как по спине бежит легкий холодок. Мне нужно быть предельно осторожным. Я давно окончил университет, но помню, как это было. Сомневаюсь, что я поддамся искушению, но мне не помешает быть немного внимательнее в общении с пациентами.

– Вот, собственно, и все, – говорит она, поворачиваясь ко мне, чтобы показать, как работать с системой. Я практически не сказал ни слова, но, к счастью, мне и не нужно. Мэдди говорит за нас обоих.

С улыбкой представляю, какой ужас охватил бы сейчас Грейсона, окажись он на моем месте. Он не выносит болтунов. А я что? Я нормально к ним отношусь. Я предпочитаю находиться в кругу людей, которые заполняют тишину, похоже, постоянно меня окружающую.

– Это все, доктор Грант, – говорит она, улыбаясь мне. Мэдди немного наклоняется, демонстрируя свою грудь. Ухмылка на моем лице, кажется, только подбадривает ее. – Если вам что-то понадобится, дайте мне знать, не стесняйтесь, – говорит она. – Все что угодно.

– Конечно, Мэдди, – отвечаю я. – Спасибо за теплый прием.

Хихикая, она спрыгивает с моего стола и направляется к двери, оглядываясь на меня через плечо:

– В любое время, доктор Грант.

Я с облегчением вздыхаю, когда за ней закрывается дверь. Просто ураган. Я качаю головой, протягивая руку за белым халатом, висящим на крючке за моим столом.

Я ведь столько мечтал об этом. Как у меня будет отдельный кабинет, как меня будут называть доктором и как я ежедневно буду лечить пациентов. И вот моя мечта сбылась, я должен постараться, чтобы ничего не испортить.

Я сажусь в шикарное кресло за свой стол, качая головой. Как же мне так повезло? Сладостно улыбаясь, достаю из сумки две фотографии: на одной изображены мои родители, на другой только Ария и я. Я ставлю обе фоторамки на стол, чувствуя себя в кабинете уже как дома.

Гордились бы мама и папа мной сейчас? Мне бы хотелось думать, что да. Ни Ария, ни я не очень-то религиозны. Мы перестали верить в тот день, как родителей жестоко отняли у нас. И все же мне почему-то хочется верить, что они смотрят на нас. Я отвлекаюсь от своих мыслей из-за резкого треска, раздающегося из громкоговорителя на моем рабочем столе, и голос администратора разносится по кабинету:

– Доктор Грант. К вам пациент. Я сейчас перешлю вам ее дело.

Я киваю, сердце колотится в груди.

– Пусть войдет, – говорю я, открывая электронную карту пациента. Глаза лезут на лоб при виде имени пациентки. Амара Астор.

Астор? Вот черт! Вот так повезло. Это не настолько распространенная фамилия, чтобы она не была одной из Асторов.

Я нервничаю, когда открывается дверь. Изо всех сил стараюсь скрыть смущение, но все мое самообладание исчезает в тот же момент, как только я встречаюсь с ней взглядом.

Голубые глаза. Длинные волнистые рыжие волосы. Она выглядит просто потрясающе. Черт. Я отвожу взгляд и поправляю галстук, внезапно почувствовав, что мне не хватает воздуха.

Я протягиваю ей руку в знак приветствия, она кивает мне в ответ. Ее щеки покрылись румянцем, дыхание сбилось.

У нее температура? Вот черт. Я же врач. Очевидно, она пришла сюда, потому что ей нужна медицинская помощь, а я веду себя как чертова свинья. Не удивительно, что мистер Астор установил свои правила.

– Я доктор Грант, – говорю я ей, сжимая ее руку в своей. Могу поклясться, что от ее прикосновения меня будто током шарахнуло, но, кажется, она ничего не замечает, пожимая мою руку.

– Амара Астор, – говорит она мне, и ее голос… черт. Меня редко заводит женский голос, но здесь я не могу устоять.

Лучше бы ничего этого не происходило. В конце концов, она моя пациентка.

– Доктор, – говорит она нежно. – Прежде чем перейти к сути дела, я бы хотела начать с того, что я инженер-механик. Точнее, я аспирантка. Звучит как дурацкое оправдание, но клянусь, я не вру.

Я заинтригованно хмурю брови. Амара качает головой и отводит взгляд:

– Наверное, это плохая идея. Мне не следовало… Мне же могут оказать помощь в другом месте. Я не ожидала, что вы… Почему вы такой молодой?

Я ободряюще улыбаюсь, качая головой:

– Не беспокойтесь, мисс Астор. Я достаточно много повидал в своей жизни.

Она смеется, выдавая свое беспокойство.

– Ох, вы даже не представляете, как вы ошибаетесь. Она смотрит мне в глаза, по-видимому, набираясь храбрости: – Доктор Грант! Мне нужна ваша помощь. У меня… У меня внутри застряла секс-игрушка.

Что… у нее? Что за черт?

Глава 4

НОА

Секс-игрушка? Я правильно расслышал?

Я изо всех сил стараюсь сохранить спокойствие, молясь, чтобы выражение моего лица не выдало смятение, которое я испытываю. Я стараюсь напустить на себя невозмутимый вид и киваю потрясающей рыжей девушке, стоящей передо мной.

– Я все могу объяснить, – говорит она мне. Ее щеки пылают. Она едва смотрит мне в глаза, и что-то в ней будоражит мое сердце. Я сдерживаю улыбку и, кивая головой, пытаюсь успокоить ее.

– Все в порядке, мисс Астор, – говорю я, жестом указывая ей на кушетку в моем кабинете. Эта чертова штука гораздо круче, чем все, что у меня есть, и она просто идеальна для женщины, которая сейчас стоит передо мной.

Она улыбается мне, и черт бы меня побрал. Мое сердце замирает. Я не думал, что она может быть еще красивее, но, черт возьми…

Я тяжело сглатываю, следуя за ней к кушетке, надеваю перчатки. Ее губы слегка приоткрываются, когда она садится на кушетку. Я прикусываю губу. Что бы она там ни засунула себе внутрь, судя по выражению ее глаз, она чувствует себя чертовски хорошо.

– Пожалуйста, будьте осторожны, доктор, – говорит она нежным голосом. Я киваю, чувствуя странную нервозность. За годы практики в интернатуре я сталкивался и с более безумными случаями, но сейчас почему-то я нервничаю не меньше, чем когда был интерном.

Наклоняя голову, она медленно раздевается, обнажая тело. Мои глаза следят за ее пальцами. Она задирает свое красное платье, обнажая сначала бедра, и вот я уже почти ловлю взглядом ее голую киску. Никакого нижнего белья.

Амара сдвигает ноги и смущенно смотрит на меня. Прекрасно, как пунцовый румянец окрашивает ее щеки, как голубые глаза выдают ее беспокойство. Она, без сомнения, самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

– Не смейтесь, ладно? – шепчет она.

Я ободряюще качаю головой, улыбаясь ей.

– Не буду. Обещаю.

Она задирает платье до ягодиц и раздвигает ноги, зажмурив глаза. Я сдерживаю улыбку, стоя перед ней на коленях и вдыхая слабый клубничный запах. Смазка?

– Так, давайте посмотрим, – бормочу я, положив руки в перчатках ей на бедра, пытаясь раздвинуть их чуть-чуть шире. Амара вздыхает и кладет руки мне на плечи.

– Все в порядке? – взволнованно спрашиваю я.

Я не думал, что она покраснеет еще сильнее, но это случилось.

– Гм… да, – отвечает она сиплым голосом.

До чего же она сексуальна. Думаю, она даже не осознает этого.

– Я не сделаю вам больно, хорошо?

Она кивает. Я наклоняюсь, чтобы взглянуть. Ничего не вижу. Что бы она ни засунула внутрь, это глубоко.

– Могу я прикоснуться к вам? Пожалуйста, скажите мне, если в какой-то момент вы почувствуете дискомфорт.

Она кивает, и я осторожно ввожу в нее указательный палец, чтобы нащупать застрявшую игрушку. Что бы у нее там внутри ни было, оно слегка вибрирует, но не двигается.

– Ох, – вздыхает она, крепче сжимая мои плечи. – Боже мой!

Замираю от того, что ее мышцы сжимаются вокруг моего пальца, а все ее тело содрогается. Она кончает на мой палец, а мой член мгновенно твердеет. Черт.

– Простите, – шепчет она.

– Все в порядке, – говорю я ей, изо всех сил пытаясь не смотреть ей в глаза. Не хотелось бы добавлять красок в и без того неловкую ситуацию. – Мне понадобится что-то, чем я смог бы достать предмет, – говорю я ей, и она кивает, отвернувшись к окну.

– Пожалуйста, доктор Грант, будьте осторожны. Игрушка… это мое собственное изобретение. Я инженер. Это мой единственный прототип, так что, пожалуйста, не сломайте его.

Киваю, возвращаясь к ней с набором инструментов в руках. Я беру в руки медицинские щипцы, и она смотрит на меня, на ее лице читается смесь волнения и страсти. Черт. Она выглядит так красиво, сидя здесь, ее ноги раздвинуты, ее длинные волосы прикрывают ее тело.

– Нет, – говорит она. – Так можно ее поломать, а так как это прототип, это может быть небезопасно, пока она находится внутри меня. Она может ударить током.

Я киваю. Значит, что-то немного мягче.

– Ее механизм основан на всасывании, поэтому она не двигается.

Я снова опускаюсь перед ней на колени.

– Хорошо. Мне нужно будет как-то достать ее.

Она напряжена, когда я осторожно ввожу в нее два пальца, нащупывая края игрушки. Амара сдвигает ноги как раз в тот момент, когда мне удается просунуть палец между ее кожей и игрушкой. У нее чертовски крепкая хватка. Я возбуждаюсь, когда с ее губ срывается стон. Она трется бедрами о мою руку, она закрывает глаза, и очередной оргазм захлестывает ее.

– О боже, – стонет она. – Мне очень жаль, доктор Грант. Я… Я ничего не могу с собой поделать. Простите. Ваши пальцы… Я ничего не могу.

Я улыбаюсь, прикусывая краешек губы. Мои пальцы все еще глубоко внутри нее.

– Не волнуйтесь! Это естественно. Пожалуйста, не сдвигайте ноги, мисс Астор.

Ее глаза расширяются, и она снова раздвигает ноги.

– Зовите меня Амара, – шепчет она, отводя взгляд в сторону. – Я дважды кончила на вашу руку… Странно слышать, как вы называете меня именем моей матери.

– Амара, – шепчу я, и ее киска снова сжимается. Гребаный ад. Она очень чувствительная. А мой похотливый мозг неустанно представляет, как бы она сжимала мой член. Она настолько чувствительная, что, думаю, она бы точно кончила на мой член, и неоднократно.

– Кажется, она у меня, – говорю ей я. – Потерпите немного, хорошо?

Мне удается вытолкнуть ее, и это все, что требуется. Предмет странной формы выскальзывает из нее, и я облегченно вздыхаю. Сомневаюсь, что мой рассудок и член смогли бы выдержать лишнюю секунду.

Амара издает громкий стон, когда игрушка выскальзывает из нее. Она безумно мокрая. Я хватаю ее игрушку, и мой больной мозг желает, чтобы на мне не было перчаток. Как бы я хотел почувствовать ее, ее влажность.

С улыбкой на лице я встаю, поднимая игрушку. Амара смотрит на меня широко раскрытыми глазами, когда я кладу девайс рядом с ней. Она спрыгивает с кушетки, но тут же падает в мои объятия, словно ноги не держат ее.

Я ловлю ее, инстинктивно обхватывая за талию. У нее перехватывает дыхание. Только через мгновение я понимаю, что моя эрекция упирается ей в живот. Я поспешно делаю шаг в сторону, положив руки ей на плечи.

– Простите меня, мисс Астор, – говорю я ей, не зная, что еще сказать. Я точно так же контролирую реакцию своего тела, как и она несколько минут назад, однако это не оправдывает моего непрофессионализма. Мне нельзя вестись на пациентов. Не просто пациентов. Амара Астор. Хотя я не знаю точно, кто она, я уверен, что она имеет какое-то отношение к мистеру Астору. Если я буду продолжать вести себя непрофессионально с ней, это может стоить мне будущего.

– Если честно, то так вся эта ситуация становится более сносной, – говорит она с ухмылкой. – По крайней мере, я не одна завелась.

Я невольно улыбаюсь и отвожу взгляд, качая головой.

– Этого не должно было произойти, – говорю я, отпуская ее. – И вам не следует смущаться. Я всего лишь выполняю свою работу. Однако я настоятельно рекомендую вам не совать никуда небезопасные прототипы. Если уж на то пошло, воздержитесь от подобных занятий без медицинского наблюдения. Все могло бы кончиться гораздо плачевнее.

– Я инженер, доктор Грант. Я не собираюсь прекращать тестировать свои собственные изобретения. Хотя если под врачебным присмотром, то это неплохая идея. Может, вы хотите выступить в качестве добровольца?

Мои глаза расширяются, а Амара разражается смехом, схватив свою игрушку и бросив ее в сумочку.

– Вы выглядите очень мило, когда смущаетесь, – говорит она мне, проходя мимо, как будто между нами ничего только что и не произошло.

– Спасибо за помощь, доктор Грант, – говорит она и уходит.

Дверь захлопывается за ней, а я как завороженный не могу оторвать от нее взгляд. Что за девушка! Кто она такая, черт возьми?

Глава 5

АМАРА

– Прости за опоздание, мам.

Я сажусь напротив мамы в ресторане, где нам наверняка выставят огромный счет. Лучше бы я вложила эти деньги в свою компанию. Я оглядываю широко расставленные столы, официантов в смокингах, приглушенное освещение. Красиво, но слишком претенциозно.

– Я уже начала волноваться, – говорит мама, скрестив руки на груди. Я нервно улыбаюсь в надежде, что она не спросит, где я была. Я уже взрослая, но все еще не овладела искусством лгать ей прямо в глаза.

Мое небольшое происшествие и затем визит к доктору Гранту полностью выбили меня из колеи. Я хотела принарядиться и сделать прическу для нашего совместного ужина с мамой. Я знаю, с каким нетерпением она ждет наших встреч, и каждый раз я стараюсь оправдать ее ожидания, даже если это всего один вечер в неделю. Мама терпеть не может, когда я выгляжу растрепанной.

– Я работала и потеряла счет времени, – говорю я ей. Формально это не ложь. Я понятия не имею, сколько времени провела в кабинете доктора Гранта. Все, что я помню, – это только его золотисто-карие глаза, точеные скулы и его руки… Ох уж эти руки!

Мама качает головой, а я вздыхаю. Надеюсь, она сейчас не включит режим проповедника и не начнет говорить о том, что мне нужно стать частью семейного бизнеса. Я смотрю на нее, и мне больно при взгляде на ее утомленное лицо. Когда я в последний раз видела ее смеющейся? Я даже не могу вспомнить. C тех пор, как ушел отец, ни разу.

Я не могу пойти по ее стопам. Мне нужно хорошенько постараться. Если мне не удастся раскрутить свою компанию до того, как я окончу аспирантуру, мне придется искать работу. Я ни за что не останусь на иждивении у дедушки, как мама. Или, еще хуже, буду зависеть от какого-нибудь мужика.

Я не могу допустить, чтобы обстоятельства вынудили меня прибежать с высунутым языком домой. Я люблю дедушку, но я хочу стоять на собственных ногах и ни перед кем не отчитываться. Я не хочу оказаться в той же ситуации, что и мама, без карьеры, с ребенком на руках, стучаться в дверь отца, поклявшись никогда больше не возвращаться в его дом.

– Ты слишком много работаешь, дорогая. Последнее время я тебя практически не вижу.

– Прости, мам, – бормочу я, внезапно почувствовав себя плохо. – Понимаешь, я просто хочу, чтобы у меня все получилось. Эта компания… она воплощение всех моих мечтаний.

Мама кивает, но я сомневаюсь, что она понимает меня. Дедушка с радостью бы предоставил ей возможность руководить делами многих своих компаний, но она не испытывает ни малейшего желания работать. Впрочем, она не всегда была такой. Я все еще помню ту женщину, какой она была до того, как отец разрушил нашу жизнь.

– Знаю, милая. Я все понимаю, правда. Но не забывай получать удовольствие от жизни, ладно? Когда ты последний раз ходила на свидание? Такими темпами ты останешься одна. Тебе не нужно работать. У нас достаточно денег, Амара. Если ты действительно хочешь заниматься бизнесом, просто попроси дедушку профинансировать тебя. Зачем ты так усложняешь себе жизнь?

Я замираю, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.

– А что будет, если дедушке вдруг надоест развлекать меня? Что, если он будет использовать мою компанию как рычаг давления? Ты не хуже меня знаешь, что дедушка хочет, чтобы я работала на него. Неужели ты правда думаешь, что он будет полностью поддерживать меня? Он профинансирует меня, только если я соглашусь поработать на него пару лет. Я не хочу этим заниматься, мам.

Стиснув зубы, мама отводит гневный взгляд в сторону.

– Почему же, Амара? Зачем ты так усложняешь себе жизнь? Твой дедушка – один из самых богатых людей штата, а ты ходишь и выпрашиваешь деньги на свою крошечную компанию. Когда ты перестанешь выставлять себя посмешищем? Ты уже не ребенок, Амара.

Я тяжело сглатываю, мое сердце болезненно сжимается.

– Значит, вот что ты думаешь? Ты вообще веришь в меня? Неужели ты не хочешь, чтобы я следовала за своей мечтой? Неужели ты не хочешь, чтобы я стремилась к независимости? Неужели ты правда хочешь, чтобы я до конца жизни зависела от дедушки?

Мама вздыхает, проводя рукой по волосам.

– Что в этом плохого, Амара? Неужели ты ничему не научилась у меня? Я самый наглядный пример того, что случается, если следовать глупым мечтам. Амара, будь реалисткой. У тебя прекрасная жизнь, намного лучше, чем у многих. Благодари судьбу и делай свое дело. Разве Грегори не хочет вернуться к тебе? Он молодой, у него впереди большое будущее. Дай ему еще один шанс, Амара. Сходи с ним на свидание. Не ищи препятствий на своем пути. И он, и твой дедушка предлагают тебе столько возможностей, а ты играешь в глупые игры.

Ненавижу свою беспомощность, чувствую ком в горле.

– Ты хочешь, чтобы я снова сошлась с парнем, которого выбрал для меня дедушка? С парнем, который хотел встречаться со мной только потому, что я для него средство для достижения бизнес-целей? А как же мое счастье? То, чего я хочу? Ты последовала за своей мечтой, ведь так? Почему ты не позволяешь мне сделать то же самое? Ты, конечно же, понимаешь, каково это – хотеть быть независимой, иметь нормальную и счастливую жизнь. Ты прекрасно знаешь, каково это – зависеть от дедушки. Как только ты ему объявишь, что хочешь свернуть с намеченного им для тебя пути, в тот же момент он выбьет почву у тебя из-под ног. Он лишил тебя наследства и выставил на улицу беременной, а ты хочешь, чтобы я подчинялась ему?

Мама смотрит на меня, стиснув зубы.

– И он принял меня с распростертыми объятиями, не так ли? Он понимал, что я вернусь домой. Он был прав. Я сглупила, влюбившись в твоего отца. Я упустила жизнь, которую могла бы иметь, выбрав твоего отца. Я вижу, что ты совершаешь ту же самую ошибку, только ты следуешь не за мужчиной. Это глупая мечта. Повзрослей уже, Амара. Тебе очень повезло в жизни.

Я пытаюсь подавить подкатывающий к горлу гнев.

– Мама, неужели тебе никто никогда не говорил, что золотая клетка – это тоже клетка?

Меня бесит, что большинство наших разговоров заканчиваются именно так. Мне всегда так много хочется рассказать ей, но как только мы встречаемся, я сдерживаю себя. Что за лицемерие? Она прекрасно знает, какой дедушка. Она сама не смогла этого выдержать и вернулась только тогда, когда у нее не осталось выбора. Если бы она вернулась раньше, наша жизнь была бы не такой поломанной.

Она последовала за своими мечтами, но не позволяет мне поступить так же.

Глава 6

НОА

Телефон на моем письменном столе странно гудит, я раньше никогда такого не слышал. Я в замешательстве смотрю на него. Я даже не предполагал, что он может издавать такие звуки.

Я все еще смотрю на него, как дверь внезапно открывается и в кабинет входит мужчина, которого до этого я видел только на фотографиях. Растерянный, я вскакиваю с кресла.

– Мистер Астор, – говорю я, протягивая ему руку. Что он здесь делает? Почему он не предупредил о своем визите? Мысленно возвращаюсь к событиям прошлой недели и молюсь про себя в надежде, что он не узнал, что я прикасался к его внучке, потому что именно внучкой ему приходится Амара. Она его единственная внучка, и, если верить Мэдди, он бережет ее как зеницу ока.

Он крепко пожимает мне руку, и я молча разглядываю его. Похоже, Амара унаследовала голубые глаза деда. Он с меня ростом, а его костюм стоит как вся моя ежемесячная зарплата.

Мистер Астор оглядывает мой кабинет, будто видит его впервые, и я не удивлюсь, если так оно и есть. Он производит впечатление человека, у которого медицинская бригада всегда наготове, от этого его внезапное появление в моем кабинете кажется еще более странным. Даже во время прохождения собеседования никто не упоминал о нем. Я не думал, что когда-нибудь встречу его. Колледж и клиника – лишь часть его многочисленных активов.

– Как вам новая работа? – спрашивает он. – Все нравится?

Я быстро киваю, удивляясь, что он знает, что я новенький.

– Этот кабинет очень хорошо оборудован, а медсестры приветливы и отзывчивы.

Он кивает и рассеянно ходит по кабинету, трогая предметы. Я мысленно отмечаю, что мне придется продезинфицировать после его ухода.

– Это хорошо. А как вам работа?

– Все отлично, – честно признаюсь я ему. – Я выполняю практически ту же самую работу, которую мне доводилось делать в клинике доктора Джонсона, только здесь нет пожилых людей. В основном ко мне приходят профессора и студенты среднего возраста с обычными жалобами. Мне нравится помогать людям. Во время интернатуры у нас были такие случаи, что мне казалось, что все мои усилия никогда не принесут плодов, но здесь я каждый день меняю жизнь людей к лучшему.

– Рад слышать, – говорит он, останавливаясь перед моим рабочим столом. – Я рад, что вы работаете у нас, Ноа. Кажется, у вас все получается. Кажется, вы счастливы здесь. Я могу предоставить вам безграничные возможности. Эта клиника, – говорит он, рукой обводя кабинет, – может стать вашей, если вы этого захотите.

Я замираю. Я даже не думал, что такое возможно. Должно быть, выражение моего лица говорит само за себя, потому что мистер Астор улыбается.

– Хорошо выполняйте свои обязанности, и я дам вам возможность выкупить клинику.

Я в шоке киваю, он ухмыляется.

– Я отношусь к своим сотрудникам как к членам семьи, Ноа. Я хочу, чтобы у вас все было хорошо, и я буду помогать вам расти и развиваться, если вы будете усердно трудиться. Я весьма впечатлен тем, что слышал о вас. Вы самостоятельно поступили на медицинский факультет и окончили университет, одновременно заботясь о своей сестре и помогая ей со школой. Вы очень хорошо справляетесь со своими обязанностями, а я постоянно нахожусь в поиске людей с незаурядными способностями. Людей, которые помогут мне построить мою империю.

Я ошарашенно смотрю на него, не зная, что сказать. Когда я начал работать здесь, я понимал, что это просто наемная работа. Я думал, что проработаю здесь какое-то время, а потом попытаюсь купить клинику в другом месте. Быть владельцем чего-то, что носит имя Астор? Я никогда не думал, что такое возможно.

– Я благодарен, что имею возможность работать с вами, господин Астор. Уверяю, я не подведу вас.

Он кивает, но его взгляд расчетлив.

– Уверен, что этого не случится.

Он поправляет пиджак, и как раз в тот момент, когда я начинаю думать, что этот странный визит окончен, он бросает на меня испепеляющий взгляд:

– Насколько я понимаю, моя внучка не так давно была у вас на приеме? Зачем она приходила? У нас есть дежурный врач в доме, так что у нее не было никакой необходимости приходить сюда.

Я напрягаюсь, стараясь сохранять невозмутимое лицо.

– Боюсь, я не могу нарушить врачебную тайну, – говорю я непоколебимым тоном. Я вспоминаю о записях о ее визите и спрашиваю себя, есть ли у него к ним доступ. На всякий случай неплохо было бы подчистить их и использовать более обтекаемые формулировки.

Он смотрит на меня, и от его взгляда у меня по спине пробегает дрожь. Приняв оборонительную позу, стараюсь выдержать его взгляд. Может, я и хочу подняться по карьерной лестнице, но в первую очередь я врач. Я не собираюсь поступаться своими этическими принципами.

Он кивает, а мои плечи облегченно опускаются.

– Я люблю свою внучку, Ноа. Нет ничего, чего бы я не сделал ради ее счастья. Я помогу тебе достичь своих целей, и время от времени я буду напоминать о себе, чтобы убедиться, что ты идешь правильным путем. Однако ты должен держаться подальше от моей внучки. Амара не для тебя.

Я отбрасываю внезапно возникшую обиду и киваю.

– Я могу пообещать, что не буду искать с ней встреч, но я не смогу отказать пациенту в медицинской помощи, – говорю я ему, четко обозначая свои границы.

Мистер Астор улыбается:

– Отлично. Думаю, это все, о чем я могу просить.

Я киваю и пожимаю ему руку. Он крепко сжимает мою.

– В следующем месяце состоится благотворительный вечер. Почему бы тебе не прийти? Я представлю тебя важным людям, с которыми тебе стоит познакомиться.

Мое сердце сжимается при одной только мысли о том, на что он намекает. Я думал, что это были просто пустые обещания, когда он говорил, что поможет мне с карьерой, но, похоже, я ошибался. Этот вечер позволит мне обзавестись связями, которые иначе мне бы никогда не светили.

– С удовольствием, – говорю я, крепче пожимая его руку, прежде чем выпустить. Он улыбается, поворачивается и уходит.

Я провожаю его взглядом, когда он выходит из моего кабинета, и, как только за ним захлопывается дверь, я опускаюсь в свое кресло.

Я едва успел перевести дух, как дверь снова открывается. Я вскакиваю с кресла, но снова расслабляюсь, поняв, что это Мэдди и Джорджия.

Мэдди подбегает ко мне с широко раскрытыми глазами, пока Джорджия закрывает за собой дверь.

– Что он сказал?

Я качаю головой и смотрю на Джорджию, администратора клиники.

– Какого черта ты не предупредила меня?

Она виновато смотрит на меня, пожимая плечами:

– Он вошел и захотел поговорить с тобой. Я лишь успела нажать на сигнализатор за несколько секунд до того, как он вошел.

Я смотрю на свой настольный телефон. Неужели этот скрип был предупреждением? Откуда, черт возьми, мне было знать?

Мэдди пожимает плечами:

– Расскажи нам, что он тебе сказал? Зачем он приходил? Он уже годами не появлялся здесь.

Я сажусь, откидываясь на спинку кресла. Я рассказываю им все в надежде, что у них найдется объяснение его странному поведению, но у них его нет. Они так же ничего не понимают, как и я.

Я предполагаю, что именно визит Амары привел его ко мне. Она была для меня недоступной уже будучи только моей пациенткой. Но теперь, когда предупреждение ее деда еще свежо в памяти, она навсегда стала для меня недосягаемой.

Глава 7

АМАРА

– Мне было так неловко. Я до сих пор не могу прийти в себя. Ты не могла предупредить, что он чистый секс? – говорю я, крепко зажав мобильный между плечом и ухом, пытаясь протиснуться через толпу людей в кампусе со стопкой тяжелейших книг в руках. Лея уже целую неделю пытается уломать меня рассказать ей о моем визите к врачу, и вот она уже окончательно меня довела.

– Чистый секс? Он средних лет, и у него лысина. Каждому свое, конечно… но мне он совсем не показался сексуальным.

Я смущенно хмурюсь.

– Доктор Грант точно не среднего возраста. Я думаю, ему лет тридцать. И он точно не лысый. У него густые темные волосы, – говорю я ей, вспоминая, как представляла свои руки в его шевелюре.

Лея замолкает.

– Грант? Не думаю, что его так звали. У врача университетской клиники была какая-то простая фамилия. Что-то вроде Уильямс. Очень интересно… Думаю, врач, у которого ты была на приеме, новенький.

– Скорее всего, – лепечу я, думая о докторе Гранте. Наверное, он самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала. Я бы точно заприметила его в кампусе, если бы видела раньше.

– Тебе нужно записаться на повторный прием. Он же сказал, что нельзя проводить испытания без врачебного присмотра, верно? Просто возьми одну из своих игрушек на прием и посмотри, как он отреагирует.

Я закатываю глаза:

– Черт, нет. Я больше никогда не смогу посмотреть ему в глаза. Лея, это было так унизительно. Я кончила на руку мужчины, пока он пытался выполнять свой профессиональный долг.

– На нем было обручальное кольцо?

Я хихикаю, качая головой, хотя Лея не видит меня.

– Нет, не было.

– Отлично. Тогда я не вижу никаких проблем. Амара, это может стать началом удивительной истории любви.

Я разражаюсь смехом, чуть не уронив одну из своих книг.

– Больше похоже на плохое порно. Представить не могу, как ему было неловко. Не хочу даже знать, что он теперь обо мне думает. Наверное, то, что я какой-то ненормальный фрик. Мне так стыдно, Лея.

Я кое-как балансирую грудой книг, пытаясь не уронить их по пути к машине.

– Черт, – кричу я шепотом, взглядом устремляясь к входу небольшого минимаркета в кампусе.

– Что такое? – отвечает Лея.

– Лея, это он. Клянусь, это он. Он прямо сейчас выходит из магазина. Что мне делать? Мне нужно спрятаться.

– Ох. Вот дерьмо. Серьезно? Ладно, веди себя естественно. Не нервничай.

Мои глаза встречаются с глазами доктора, и я сразу же отворачиваюсь от него.

– Зачем я это сделала? – спрашиваю я скорее себя, чем Лею.

– Черт! Что ты сделала? – спрашивает Лея настороженно.

– Нужно было просто сказать «привет» или кивнуть. Черт. Я просто отвернулась. Буквально развернулась, как только наши глаза встретились. Почему я себя так веду?

Лея разражается смехом, а я крепко сжимаю телефон. Мои щеки пылают. Я не могу взглянуть на доктора Гранта. Наверняка я сейчас похожа на спелый помидор со своими рыжими волосами и вспыхнувшим на щеках румянцем.

– Что с тобой? Ты ведешь себя довольно странно для такой красотки, как ты.

Я стараюсь как можно незаметнее оглянуться, но доктор Грант все еще смотрит на меня, широко улыбаясь. Он делает шаг в мою сторону, и я чуть не роняю телефон.

– Блин! Он направляется в мою сторону. Мне нужно идти. Люблю тебя, пока! – шепчу я в трубку, завершая разговор.

Как только я хочу заблокировать телефон и кинуть его в сумку, он снова начинает вибрировать. Не задумываясь, открываю сообщение, полагая, что Лея спешит дать мне очередной ужасный совет… но это не так. Сообщение с незнакомого номера, но я сразу же понимаю, от кого оно.

Я застываю на месте, книги падают на землю, а мир вокруг меня исчезает. Мое сердце бьется так громко, что я будто слышу его. Я крепко сжимаю телефон, изо всех сил стараясь подавить внезапно подступающую тошноту и панику.

Как он смеет? Как он смеет присылать мне сейчас это сообщение? После стольких лет он пишет мне, будто бы он не разрушил нашу семью, разбив все на осколки.

Привет, Ами. Я набирал и стирал это сообщение сотни раз, потому что я не знаю, что сказать. Я даже не знаю, хочешь ли ты вообще общаться со мной, но я скучаю по тебе. Я скучаю по своей маленькой девочке. Не проходит и дня, чтобы я не думал о тебе, и я бы очень хотел увидеться с тобой, хотя бы раз. С любовью, папа.

Увидеться со мной? Он хочет увидеться со мной? После того, что он натворил? Меня тошнит от одной мысли о нем. Этот человек… он чудовище.

Я делаю нервный вдох, изо всех сил стараясь успокоиться и не поддаваться панике. Несмотря на все усилия, у меня перехватывает дыхание, и с каждой секундой мне становится все тяжелее дышать. Страх овладевает мной. Я держусь за шею и пытаюсь смахнуть слезы, но это не помогает заглушить желание бежать, спасаясь от нахлынувших воспоминаний. Делая шаг вперед, я спотыкаюсь о разбросанные у моих ног книги и ударяюсь коленкой об пол, не успев схватиться за что-то.

Слезы неудержимо текут по щекам. Глядя на разодранные до крови колени, пытаюсь встать с холодного асфальта. Я не чувствую боли. Нет, это просто выход для сковывающей изнутри душевной боли.

Из горла рвется всхлип. Почувствовав резкую боль, подтягиваю колени к груди. Не понимаю, помогает ли это притупить боль в груди или усиливает ее, но я растворяюсь в ней.

Я не видела отца более пятнадцати лет. Я никогда ничего о нем не слышала, и даже одно упоминание о нем доставляет моей матери мучительные переживания. Как он мог? Как он мог объявиться после всего того, что он наделал?

Я изо всех сил пытаюсь сделать глубокий вдох и успокоиться, но меня затягивает в нисходящую спираль воспоминаний и душевной боли, и все, на что я способна, – это задушить очередной всхлип. Чувство бессилия овладевает мной, ненавижу себя за это. Ненавижу себя за то, что я такая слабая. Ненавижу, что не могу управлять своим телом.

– Отойдите! Я врач.

Его голос прорывается сквозь всепоглощающий шум, и только тогда я понимаю, что окружена людьми, вопрошающими, все ли со мной в порядке, а две девушки опустились на колени возле меня.

– Амара, – говорит он, и наши глаза встречаются. Его золотисто-карие глаза излучают спокойствие, и я сразу понимаю, что со мной все будет в порядке.

Доктор Грант становится на колено передо мной, убирая волосы с моего лица, и нежно прикасается к моим щекам.

– Посмотрите на меня, – командует он приказным тоном, не терпя никаких возражений. – Я держу вас! Не смотрите на кровь. Повреждения несерьезные. Вы в порядке, но у вас приступ панической атаки. Дышите вместе со мной, Амара.

Я киваю и следую его указаниям, не сводя с него глаз. Ему достаточно двух минут, чтобы успокоить меня и вернуть мне самообладание. Как только мне вновь удается сделать глубокий вдох, я снова чуть не начинаю рыдать, но в этот раз от облегчения.

– Видите, – говорит он, – вы в порядке.

Я киваю, а он улыбается, подхватив меня одной рукой под колени, а другой обхватывая меня. Прежде чем я осознаю, что происходит, он поднимает меня с земли, будто я невесомая.

– Поднимите ее вещи, – распоряжается он, и широкоглазая женщина в форме медсестры тут же вскакивает, чтобы собрать мои вещи. Доктор Грант не ждет ее. Он направляется в клинику, удерживая меня на руках.

– Я могу идти сама, – шепчу я.

– Я знаю, что вы можете, – говорит он, оглядывая меня. – Но вы ушиблись, поэтому я бы хотел осмотреть вас, прежде чем разрешу встать на ноги.

Я не свожу с него глаз, пока он несет меня в кабинет, крепко обхватив за талию. Я разглядываю его точеные скулы, небрежную щетину и растрепанные волосы. Сегодня на нем нет белого халата, и почему-то он выглядит еще более привлекательным в белой рубашке. Что-то в нем вселяет в меня доверие, но в то же время заставляет мое сердце бешено колотиться. Противоречивые ощущения. Я не могу припомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько безопасно, такую заботу… и в то же время я волнуюсь.

– Спасибо, – шепчу я.

Он с улыбкой смотрит на меня:

– Не благодарите меня пока. Не думаю, что после того, как я продезинфицирую раны, вы будете уж так счастливы.

Счастлива, гм… Я не знаю, что такое счастье, но подозреваю, что оно чем-то сродни тому, что я чувствую прямо сейчас, и это чувство опасно.

Глава 8

НОА

Мое сердце бешено колотится, когда я несу Амару в клинику. Мэдди следует за мной по пятам. Обычно я спокойно отношусь к несчастным случаям и экстренным ситуациям, но не сегодня. Что-то в Амаре задевает меня за живое. Смотреть, как она впадает в панику, как ее лицо начинает тускнеть, – не припомню, когда в последний раз чувствовал себя таким беспомощным. За годы работы я научился не принимать близко к сердцу проблемы пациентов, но с Амарой все иначе. Я ощущаю ее боль, как собственную.

Мэдди суетится вокруг меня, открывая дверь моего кабинета. Я осторожно вношу Амару внутрь. Она спокойно лежит у меня на руках, ее дыхание ровное, а щеки покрыты прекрасным пунцовым румянцем. Сейчас она выглядит хорошо, но я еще в некоем смятении. Я беспокоюсь. Я знаю, у нее несерьезные повреждения. У Амары поверхностные раны, но я не могу с этим совладать. Думаю, это из-за выражения ее глаз, того опустошения, на мгновение охватившего ее.

Она все еще дрожит, когда я опускаю ее на кушетку в своем кабинете, ее ноги свешиваются с края. Она смотрит на меня, и наши глаза встречаются. Ее голубые глаза… Я бы мог затеряться в них, если бы она позволила.

– Доктор Грант, я могу продезинфицировать раны.

Я морщусь, отрывая взгляд от Амары. Я совсем забыл, что Мэдди все еще здесь, и по выражению ее лица я понимаю, что она знает об этом. От ее молчаливого укора в глазах я начинаю нервничать, но качаю головой, поборов здравый смысл.

– Все в порядке, – говорю я ей. – Я сам.

Мэдди кивает и идет к шкафу в моем кабинете, явно не желая оставлять меня наедине с Амарой. Прикусив губу, забираю у нее стеклянную бутылочку.

– Мне не понадобится помощь, – говорю я, прекрасно понимая, что совершаю ошибку, прося оставить меня наедине с Амарой. Есть в ней что-то такое, чему я не могу противостоять. Я рассудительный человек, и предостережение ее деда все еще весьма громко и отчетливо звучит в моих ушах, но этого недостаточно, чтобы не поддаться соблазну побыть с ней немного наедине.

Мэдди смотрит мне в глаза, а я натягиваю на себя вежливую улыбку врача. Несколько секунд она не сводит с меня глаз, а затем кивает.

– Не думала, что она уйдет, – говорит Амара, как только дверь захлопывается за Мэдди. В ее словах звучит веселость, но в тоне чувствуется легкая нервозность, что разжигает мое любопытство.

– Я тоже, – бормочу я, открывая бутылку с дезинфицирующим средством.

– Она симпатичная, – говорит Амара раздраженно.

Я улыбаюсь про себя и смотрю на нее:

– Правда?

Она недовольно закусывает губу, а в глазах искрит нетерпение, выдавая внутреннее напряжение:

– Разве вы так не считаете?

Я опускаюсь перед ней на колени и смотрю ей в глаза, касаясь рукой ее поцарапанного колена.

– Не так красива, как вы, – говорю я ей, прежде чем обработать кожу смоченной дизинфектором ватой, пытаясь отвлечь ее. Она вздрагивает, не сводя с меня глаз. Мне совсем не хотелось бы думать сейчас о ее ранах, потому что я не хочу прерывать это мгновение между нами, но я должен.

Она улыбается мне, а я, ухмыляясь, промываю оставшиеся царапины.

– Уже второй раз я заставляю вас встать передо мной на колено.

Я слегка улыбаюсь, отвлекаясь от ее разбитых коленок.

– Получается, что так. Вы превращаете это в привычку, мисс Астор!

– Амара, – поправляет она меня. – Я ведь просила вас называть меня Амара… А что, если это действительно так?

Я кладу руки по обе стороны от Амары, не сводя с нее глаз.

– Думаю, я просто окажусь в вашей власти, упав на колени по первому вашему зову.

Она смеется, и мое сердце учащенно бьется. Она прекрасна. Как ямочки проступают на ее щеках, как сужаются ее глаза, когда она смеется… Да, это самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал.

Лишь от одного ее взгляда я безоговорочно сдаюсь ей в плен. Я не могу перестать улыбаться, приклеивая пластыри на ее колени. Каждые несколько секунд мой взгляд устремляется вверх.

– Вы флиртуете со всеми своими пациентками?

Я беззастенчиво улыбаюсь:

– Только с теми, кто кончает на моих пальцах.

Приоткрыв рот, она разражается смехом:

– Доктор Грант, вы просто кошмар!

Знаю, что захожу слишком далеко, но не могу устоять перед ней. Не могу устоять перед ее улыбкой. Мне хочется подразнить ее, рассмешить. Хотя мне не следует этого делать. Она моя пациентка. Студентка. Внучка Гарольда Астора.

Я поднимаюсь, и улыбка сходит с моего лица. Амара не тот человек, с кем я могу флиртовать. Я никогда не вел себя непрофессионально или неподобающе с пациентками, даже если они открыто заигрывали со мной. Почему с ней все по-другому? Почему именно с ней, когда отношения между нами невозможны?

Я выжимаю из себя любезную улыбку врача, делая шаг назад.

– У вас сегодня была паническая атака, Амара. Такое часто случается с вами?

Она отводит взгляд, и ее настроение мгновенно меняется.

– Нет. Со мной давно такого не было. Меня это тоже поразило. Я… это был триггер. Я просто получила сообщение от человека, с которым не общалась много лет. Мысли закрутились вихрем. Я просто не могла понять, почему он написал мне именно сейчас, и я потеряла контроль над своими эмоциями.

Он? Я невольно стиснул зубы. Тот, кто написал ей, должно быть, причинил ей много боли, иначе она не отреагировала бы так, как сегодня, и это возбудило во мне покровительственный инстинкт.

– Я могу дать вам направление к психологу, – говорю я ей, желая всячески помочь. Амара гримасничает.

– У меня уже есть один, – говорит она нежно.

Она поднимает на меня глаза, ее пальцы мимолетно касаются моей руки.

– Это не то, о чем вы подумали. Здесь нет ничего безумного или сверхъестественного, доктор Грант. Сообщение… оно от моего отца.

Я невольно расслабляюсь. Я даже не осознавал, что я настолько напряжен.

Амара отводит взгляд, обнимая себя. Ее отец, неужели? Из многочисленных сплетен Мэдди я узнал, что отец Амары ушел из семьи много лет назад, и ее мать была вынуждена вернуться домой к Гарольду Астору после того, как он лишил ее всего, но это все, что мне известно.

– Я не общалась с ним несколько лет, и я не могла понять, почему он написал мне именно сейчас. Я начала загоняться, беспокоясь о маме. Что мне придется ей рассказать, что он мне написал. Она вряд ли хорошо отреагирует. Может, я слегка переборщила, но мама не упустит возможности упрекнуть меня.

Я невольно придвигаюсь к ней ближе, качая головой:

– Я не думаю, что ты перегнула палку, Амара. Даже на секунду. Тебе явно больно, и ты всего лишь человек, – бормочу я, нежно смахивая волосы с ее лица. – Должно быть, это было большим потрясением и неожиданностью для тебя. Я даже представить не могу, что ты чувствовала.

Она кивает, в ее глазах проскальзывает удивление.

– Спасибо, – шепчет она. – Спасибо, что ты был рядом, что помог мне. Я не уверена, что смогла бы справиться с этим удушающим чувством без тебя.

Я качаю головой:

– Смогла бы.

Она отворачивается, в ее глазах застыл испуг. У меня сжимается сердце, когда она тянется за своей сумкой. Я не хочу, чтобы она уходила.

– Я отняла у вас так много времени сегодня, доктор Грант. Я, конечно же, оплачу прием, но я хотела бы извиниться.

Я качаю головой:

– В этом нет необходимости. В конце концов, я сам тебя сюда притащил. Это на мне.

Она встает и идет к двери, оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня своим игривым взглядом. Я рад, что ей удалось избавиться от грусти, которая овладевала ею всего несколько минут назад, но я не могу отделаться от ощущения, что это всего лишь притворство. Я достаточно хорошо подкован в разоблачении лжи. Она не обдурит меня.

– Я уже дважды заставляла тебя вставать на колени. Мне следует как-нибудь отплатить тебе за это, – говорит она, бросив взгляд на мои брюки, а затем уходит, повергнув меня в недоумение. Эта женщина – непостижимая тайна, с каждой нашей встречей она все глубже вонзается в мои мысли.

Качая головой, подхожу к своему столу. Мой взгляд падает на фотографию родителей. Я бы отдал весь мир за то, чтобы поговорить с ними еще хотя бы раз. Я знаю, что все родители разные и что у Амары есть на то свои причины… но с моей точки зрения, иметь родителей, которые хотят быть частью твоей жизни, лучше, чем не иметь их вовсе.

Дрожащими руками я подношу рамку с фотографиями ближе, и у меня щемит сердце. Помнил бы я их без фотографий? С каждым днем память о них все больше тускнеет. Боль никогда не утихает, но мне становится все труднее вспоминать мамины объятия или улыбку на лице отца.

Я бы все отдал, чтобы еще хоть раз побыть с отцом. Надеюсь, Амара не пожалеет о решении не видеться со своим.

Глава 9

НОА

– Уборщица нашла это в вашем кабинете, – говорит Мэдди, протягивая золотую сережку.

Я забираю ее и внимательно изучаю, понимая, что это серьга Амары.

Сжав аксессуар в кулаке, киваю Мэдди:

– Я знаю, чья это серьга. И прослежу, чтобы ее вернули владелице.

Мэдди смотрит на меня, качая головой:

– Чья это серьга? Я свяжусь с пациенткой и сообщу, что она может забрать ее на стойке регистрации.

Прикусив губу, отвожу взгляд. Мэдди ничего конкретно мне не говорила, но я знаю, что она не одобряет тот факт, что на днях я на руках внес Амару в свой кабинет. Мне не хочется еще больше усугублять ситуацию на работе, признавшись, что это ее.

– Дайте угадаю, – бормочет она. – Амара Астор.

Я пожимаю плечами.

– Я верну ей сережку.

Скрестив руки в защитной позе, Мэдди не может скрыть явное беспокойство, проскальзывающее в ее взгляде.

– Доктор Грант, я не шутила, когда говорила, что не стоит связываться с Асторами. Возможно, заигрывание с пациенткой вам и сойдет с рук, может быть… но выйти сухим из воды не удастся, если вы заведете интрижку с внучкой Гарольда Астора. Я вижу, как вы на нее смотрите, и это очень плохая затея. Не стоит ввязываться с ней в какие-либо отношения. Мистер Астор невероятно печется о своей внучке, и по какой-то причине вы попали в объектив его внимания. Постарайтесь не подводить его. Связываться с Амарой Астор равносильно самоубийству в профессиональном плане.

Стиснув зубы, я мгновенно раздражаюсь.

– Я в курсе, но не приемлю твои выпады, Мэдди.

Она отводит уязвленный взгляд, и я тут же чувствую себя ужасно, потому что она права. Я ведь флиртовал с Амарой, и я действительно отношусь к ней по-другому. Просто я ничего не могу с собой поделать.

– Просто будьте осторожны, ладно? Один-единственный слушок может погубить вас. Она выйдет сухой из воды, а вы – нет.

Я киваю, наблюдая за тем, как она уходит. В груди нарастает тревога. Я перешел черту, когда несколько дней назад Амара была у меня в кабинете. Это было неприемлемо и непрофессионально – флиртовать с ней так. Это было не похоже на меня, но я даже не задумывался о своих действиях.

Разглядывая серьгу, возвращаюсь в свой кабинет и кладу ее на стол. Она издевательски сверкает на солнце, снова и снова притягивая мой взгляд. Что такого в Амаре? Я практически ее не знаю. Может, дело в необычной обстановке, в которой мы встретились? Возможно, дело в том, что она с первых же минут заинтриговала и увлекла меня. Я не переставал думать о ней с тех пор, как она впервые вошла в мой кабинет.

Я отвлекаюсь от своих размышлений, когда дверь моего кабинета открывается. Даже Мэдди не входит без стука, и мое удивление сменяется шоком, когда в комнате появляется незнакомая женщина.

Ей даже не нужно объяснять мне, кто она. Это очевидно. Те же волосы. Те же глаза. Я не сомневаюсь, что стоящая передо мной женщина – родственница Амары. Я предполагаю, что это ее мать, но не имею ни малейшего понятия, что привело ее сюда.

– Простите, – говорит она. – Мне следовало постучаться, не так ли? Я не подумала. Мне очень жаль, – добавляет она взволнованно.

Я улыбаюсь, качая головой. Она выглядит взволнованной, как и многие пациенты, когда входят в кабинет.

– Не стоит извиняться. У меня не было приема. Пожалуйста, присаживайтесь. Как я могу вам помочь?

Она делает паузу, ее напряженные плечи постепенно расслабляются, когда она садится напротив меня. Она протягивает мне руку, и я пожимаю ее.

– Шарлотта Астор.

Я киваю:

– Ноа Грант.

Облокотившись на спинку кресла, она улыбается мне:

– Прошу прощения, что явилась к вам без предупреждения. Я была здесь поблизости и мечтала встретиться с вами с тех пор, как мой отец впервые упомянул о вас. Уверяю вас, являться без приглашения – это скорее фирменный стиль моего отца, нежели мой. Не все мы настолько невыносимы, как он.

Она смеется, и в этот момент ее сходство с Амарой очевидно. Так вот откуда у нее такая улыбка. Я отворачиваюсь, изо всех сил пытаясь вспомнить улыбку своей матери, но безуспешно. Как звучал ее смех? Я не могу вспомнить, и от осознания этого у меня мучительно сжимается сердце.

– Ноа, мой отец высоко отзывается о вас. Насколько я понимаю, вы самостоятельно поступили в колледж и окончили медицинский факультет, одновременно воспитывая свою младшую сестру. То, чего вы сумели достичь, просто поразительно. Нужно обладать немалыми способностями, чтобы произвести впечатление на моего отца, и он, похоже, намерен капитализировать ваши таланты. Что вполне правильно. С поддержкой моей семьи вы добьетесь гораздо большего, чем можете себе представить. Я с нетерпением этого жду. Я вижу тот потенциал, который мой отец разглядел в вас.

От ее слов я теряю дар речи. Мне нужно несколько секунд, чтобы собраться. Я неловко сглатываю и поправляю галстук.

– Я лишь мельком видел вашего отца, – говорю я ей, и она с пониманием улыбается.

– Я знаю.

Она достает конверт из своей сумки и протягивает его мне.

– Однако вам каким-то образом удалось настолько впечатлить его, что вы удостоились личного приглашения на одно из самых эксклюзивных мероприятий года.

Взяв в руки конверт с тиснением, я в изумлении разглядываю его. Неужели это настоящее сусальное золото? Я никогда раньше не видел ничего подобного.

– Вам нужно будет показать его на входе. Вам также понадобится смокинг. У вас есть?

Я качаю головой:

– Я возьму напрокат.

Шарлотта улыбается мне, качая головой.

– Так не пойдет. Я бы не хотела давить на вас, но я знаю, что у моего отца есть на ваш счет планы. Он познакомит вас с людьми, которые смогут повлиять на вашу карьеру, и я бы хотела, чтобы вы вписались в их круг.

Она достает из сумки измерительную рулетку и протягивает ее мне.

– Я позабочусь о том, чтобы у вас был смокинг.

Она встает и расхаживает вокруг моего стола, она ведет себя так же дерзко, как и Амара. И все же она чем-то напоминает мне мою собственную мать. Мама тоже была таким командиром, но по-матерински ласковой и заботливой.

– В этом нет необходимости, – говорю я ей, но она не обращает на меня внимания, вытаскивая меня из кресла. Она такая же неугомонная, как и Амара.

– Нет, есть, – говорит она сурово. – Ты еще не до конца осознаешь это, но мой отец видит в тебе что-то исключительное, то, что ты еще сам в себе не замечаешь. Ты, мой мальчик, теперь один из нас.

Я развожу руки, безропотно подчиняясь ей, пока она снимает с меня мерки.

– Но почему я?

Задумавшись, она улыбается.

– Мой отец никогда не ошибается. Он заинтересовался тобой, полагая, что ты сможешь стать частью бизнеса Асторов. Для него это означает одно: он верит, что ты сумеешь значительно расширить его бизнес-империю. Отец редко берется за наставничество, но, судя по его словам, он имеет на тебя серьезные намерения.

Если Гарольд Астор возьмет меня под свое крыло, это не только изменит мой карьерный путь, но и перевернет всю мою жизнь. Передо мной распахнутся двери, о существовании которых я даже не подозреваю.

– Я не понимаю, – честно признаюсь я ей. – Я всего лишь раз разговаривал с вашим отцом, это был весьма непродолжительный диалог.

Я не хочу обнадеживать себя. Я слишком часто это делал, а потом терпел полное фиаско. Мне бы хотелось верить Шарлотте, но жизнь не раз показывала, что за все нужно платить, и зачастую слишком высокой ценой. Жизнь забрала у меня все. Мне нечего больше терять.

Шарлотта улыбается мне, кивая, как будто она все понимает, хотя я сомневаюсь, что это так.

– Мой отец хотел заняться биотехнологиями, и в течение последнего года он говорил, что хочет увеличить инвестиции в медицинскую сферу. Потом пришел ты, с блестящей успеваемостью и амбициями, что так необходимо для достижения успеха. Я могу только предположить, что твое резюме попало в руки моего отца. Он всегда находится в поиске перспективных специалистов, и, похоже, он нашел это в тебе.

Я смотрю на нее в недоумении, и крохотное зернышко надежды пытается прорасти в моем холодном, суровом сердце. Но я не даю ему укорениться.

– Ты не веришь мне, – говорит она со знанием дела, – но ты поверишь.

Она делает шаг назад и с улыбкой смотрит на телефон.

– Ты будешь отлично выглядеть в черном смокинге.

Я смущенно улыбаюсь, совершенно ошарашенный ее внезапным визитом. Она совсем не такая, как я ожидал. Она кажется доброй и милой. Я бы никогда не догадался, что она безумно богата, если бы не ее одежда. Амара такая же, и это одна из причин, по которой она еще больше завораживает меня.

– Я не буду больше докучать тебе своим присутствием, – говорит она с ухмылкой. – Костюм доставят в офис.

Ее взгляд скользит по фотографиям на моем столе, когда она тянется за сумкой. Она переводит дыхание, в ее глазах читается тревога. Она проводит кончиками пальцев по краю серебряной рамки, мельком устремляя на меня взгляд. Ее лицо искажается от чувства безнадежности.

– То, как ты потерял своих родителей… Мне очень жаль, Ноа. Никто никогда не заменит тебе их, но теперь, когда ты здесь, я хочу, чтобы ты знал, что ты больше не одинок.

Я киваю. Мое сердце болезненно сжимается. Я даже не осознавал, что я страстно желал услышать именно эти слова, даже если они были сказаны из вежливости.

Шарлотта улыбается мне, но в ее глазах читается грусть. Она вежливо кивает, направляясь к двери. Я с дрожью выдыхаю, а в голове проносятся воспоминания о моих родителях, те кусочки, фрагменты воспоминаний, которые я считал потерянными навсегда.

Могу поклясться, что на одно мгновение я почувствовал запах маминых духов, но потом он исчез, и меня захлестнула очередная волна грусти.

Глава 10

АМАРА

Я скролю результаты поиска по запросу «Ноа Грант», недоумевая, что почти ничего не могу найти. У него нет страницы в социальных сетях. Все, что есть в доступе, касается его работы или исследований, которые он проводил. Те немногочисленные фотографии с ним, которые мне удалось найти, смазаны. Он на них узнаваем, но выглядит размыто.

Очень странно. В наши дни практически невозможно сохранять анонимность. Я никогда не сталкивалась с проблемами при поиске информации о ком-то. Если уж на то пошло, я даже могу дать фору ФБР. Лея постоянно хвалит мои сталкерские способности, но теперь, когда я в них так нуждаюсь, они дают сбой.

Я тяжело вздыхаю, опуская голову на стол. Я хочу узнать больше о нем. Особенно мне интересно, есть ли у него девушка. Такой мужчина, как он… Не могу представить, что он одинок. Но, с другой стороны, стал бы он флиртовать со мной таким образом, если бы у него кто-то был? Он не похож на человека, способного на такое.

– Чем ты занимаешься?

Я резко вскакиваю, услышав голос матери, и захлопываю ноутбук. Сколько времени она уже здесь? Я даже не слышала, как открылась дверь, настолько была погружена в слежку за доктором Грантом. Как же стыдно! Надеюсь, она не видела, чем я занимаюсь.

С приподнятыми бровями мама заходит в мою спальню. У нее напряженное выражение лица. Я не знаю, что происходит, но то, как она смотрит на меня, приводит меня в замешательство. Вот уже несколько лет мама отдаляется от всех, даже от меня. Она сдерживает свои эмоции, редко злится и, как мне кажется, никогда не радуется. Я даже не знаю, как она выглядит счастливой.

Но одно я помню. Ее встревоженное лицо бьет в самое сердце. Подобного взгляда я не видела уже много лет, и он воскрешает во мне воспоминания, которые казались мне давно позабытыми. Как я упала с качелей на крыльце, поцарапав коленку, когда мне было десять. Как я порезала пальцы, пытаясь смастерить вентилятор, работающий на солнечных батарейках, когда мне было двенадцать. Таких моментов было немного, но время от времени мамина холодность таяла, позволяя приоткрыть завесу над женщиной, которую я знала раньше. Женщину, которая пристально смотрит на меня сейчас.

– Что случилось? – спрашиваю я тихо.

Мама останавливается передо мной, сжав кулак. Ее рука дрожит. Разжав пальцы, она показывает мне золотую сережку, которую я сразу же узнаю. Я пытаюсь взять ее, но мама отдергивает руку, зажав сережку в кулаке.

– Откуда она у тебя? – спрашиваю я, а сердце бешено стучится. Я ее потеряла в тот день, когда папа написал мне. В тот же самый день, когда доктор Грант осматривал меня в своем кабинете. Я не рассказывала ей о том, что папа написал мне, и это решение далось мне нелегко. Вряд ли она хорошо отреагирует на это. И, честно говоря, я сомневаюсь, что от моего рассказа будет какая-либо польза.

Я ведь так и не ответила на его сообщение и не думаю, что когда-либо отвечу. Если уж я так сильно переживаю из-за одного только сообщения от него, то, впустив его обратно в свою жизнь, кроме душевной боли, я ничего не получу. Да и вообще, как он посмел? Как он посмел объявиться сейчас, как будто ничего и не было, и заявить, что скучает по мне?

– Почему она оказалась на столе у Ноа Гранта? – спрашивает меня мама, отрывая меня от моих мыслей.

Я сглатываю, изо всех сил стараясь контролировать выражение лица. Я не умею ей врать, но я не могу допустить, чтобы она узнала о папе.

– На днях я ходила в клинику. Я упала в кампусе и ушибла колени. Доктор Грант увидел, как я упала, и предложил обработать мне раны.

Мой голос спокоен и выдержан. Я не то что совсем обманываю ее о событиях того дня, но чувствую, что все-таки говорю ей неправду. Я ощущаю, что в нашем разговоре что-то не так, и дело не только в том, что я хочу скрыть от нее, что папа написал мне в тот день. Я инстинктивно хочу утаить, что это была не первая моя встреча с доктором Грантом, но я не могу понять, почему. И не только из-за обстоятельств, при которых прошел мой первый визит. А из-за того, как он на меня смотрит.

Мама несколько секунд молча рассматривает меня, затем кивает, расправляя плечи. Она протягивает мне сережку, и я с натянутой улыбкой на лице забираю ее.

– Почему ты не сказала мне, что ушиблась? У нас своя частная клиника, куда тебе следовало бы обратиться.

Я нервно киваю.

– Да, я знаю, – бормочу я. – Но доктор Грант увидел, что я упала, и сразу же помог мне. Зачем идти к нашему семейному врачу, если он был рядом?

Я внимательно разглядываю маму, пытаясь догадаться, о чем она думает. Почему она спрашивает меня о докторе Гранте? Прикусив губу, я переживаю о том, что она каким-то образом прознала о моем первом визите в его кабинет. Ей бы не понравилось, что я тестирую секс-игрушки, и она бы слишком переживала из-за слухов о моем маленьком инциденте. Она беспокоится не обо мне. Ее волнует моя репутация.

– Ты виделась или разговаривала с ним после этого случая?

Я хмуро мотаю головой:

– Нет. А что?

Мама качает головой:

– Ничего. Тебе нужно держаться от него подальше. Не ходи к нему больше.

Я откидываюсь на спинку кресла и прищуренно смотрю на нее:

– Почему?

Мама недовольно вздыхает.

– Почему ты постоянно перечишь мне? Я бы никогда не попросила тебя делать что-то, что не в твоих интересах, Амара.

Я качаю головой.

– Это не ответ, мама. Почему ты хочешь, чтобы я держалась подальше от доктора Гранта? Он всегда был очень добр ко мне.

Поджав губу, мама отводит взгляд в сторону.

– Твой дедушка принял решение стать наставником Ноа. Он хочет подготовить Ноа, чтобы он смог возглавить и затем расширить наш медицинский холдинг. У Ноа гораздо больший потенциал, чем у его предшественников, которые работали на нас. Он справился с такими трудностями, которые большинство людей не могут себе даже представить. Ему нужна передышка, и дедушка ее ему даст, Амара. Не связывайся с ним.

Я хмурюсь, скрещивая руки.

– Я не понимаю, – говорю я ей. – Мама, это совершенно нелогично. Если дедушка видит в нем потенциал, то почему я не могу с ним дружить? Не то чтобы мы были друзьями, но все же.

Мама опустошенно смотрит в пол. Ей нужно некоторое время, чтобы собраться с мыслями, она пытается скрыть боль, которая не дает мне покоя.

– Пожалуйста, доверься мне, Амара! Ничего хорошего не выйдет, если ты свяжешься с Ноа. Я не буду препятствовать твоей дружбе с ним, но дальше этого не должно заходить. Обещай мне, Амара.

Она так отчаянно смотрит на меня, что я, не задумываясь, киваю.

– Конечно, мам. Обещаю.

Она облегченно вздыхает и неуверенно улыбается.

– Спасибо, милая.

Киваю. Мысли вихрем проносятся в голове. Я знаю маму. Я точно не смогу выудить из нее больше информации, но что-то здесь не сходится. Почему она хочет, чтобы я держалась подальше от доктора Гранта, если дедушка даже доверяет ему вести свои дела? Дедушка не любит многих людей и редко впускает посторонних в свой ближний круг общения. Весь совет директоров состоит сплошь из Асторов. Я даже ни на секунду не сомневаюсь, что дедушка любит свою империю больше, чем меня. Если он настолько доверяет Ноа, что готов наставлять его, доверить ему управление активами стоимостью почти миллиард долларов, то не может быть, чтобы он не доверил Ноа меня.

– Как обстоят дела у твоей компании? – спрашивает мама, еще больше подогревая мои подозрения. Она ненавидит разговоры о моей компании, но сейчас она улыбается, делая вид, что ей интересно.

– Все хорошо, мама. Завтра у меня встреча с Уилсоном.

– Уилсоном? – спрашивает она, и я корчу гримасу. Я уже сто раз рассказывала ей о нем.

– Ах да! Твой друг!

– Да, но он еще мой инвестор, – напоминаю я ей.

Мама кивает.

– Ах, ладно. Надеюсь, все пройдет хорошо.

Что-то здесь нечисто. Это точно как-то связано с доктором Грантом. Прикусив губу, гляжу на маму. Я не перестаю думать о докторе Гранте с тех пор, как впервые встретила его. Может, мама и хотела бы, чтобы я держалась от него подальше, но ее слова убедили меня в обратном. Она что-то скрывает, и я хочу знать, что именно.

Глава 11

АМАРА

– Мне очень жаль, Амара. Я думаю, это отличная идея, но есть более выгодные проекты для инвестиций. Я полагал, у этой идеи есть потенциал, но я не вижу, чем она отличается от того, что уже есть на рынке. Я ищу что-то инновационное… это совсем не то.

Я смотрю на Уилсона, моего инвестора, и мое сердце бешено колотится.

– О чем ты говоришь, Уилл? – восклицаю я. Уилл – мой давний друг, который с самого начала поддерживал мои планы. Что изменилось? Он ни разу ничего не возразил, когда я рассказывала ему о ходе работы над прототипами. Если он считал, что мои разработки недостаточно хороши, то почему ничего не сказал раньше?

– Я не могу инвестировать в твою компанию. Есть слишком много других, более прибыльных проектов. Я пытался сделать тебе одолжение, но, в конце концов, это бизнес, Амара. Прости.

От отчаяния у меня дрожат руки. Я крепко сжимаю их.

– Я могу улучшить прототипы, Уилл. Нет ничего такого, что я не могла бы создать.

Уилсон качает головой, и по выражению его лица я понимаю, что надеяться не на что. Он не будет вкладывать деньги в мою компанию.

– Почему сейчас? Ты мог бы выйти из игры несколько месяцев назад. Это время я бы могла потратить на поиски кого-то другого. Почему ты сделал это сейчас?

Я замечаю, что в его глазах мелькает чувство вины, и отворачиваюсь. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя плохо. Я просто хочу понять. Я качаю головой и отхожу.

– Все в порядке. Спасибо, что уделил мне время.

Я поворачиваюсь и ухожу, замирая, когда Уилсон окликает меня по имени.

– Амара, – говорит он ласково. – Мне очень жаль.

Я натянуто улыбаюсь и киваю, выходя из его кабинета. Мое сердце сжимается от боли. Я снова в исходной точке. Без инвестора я никак не смогу вывести свою компанию на рынок, а дедушке я не доверяю. Я не верю, что он будет всецело поддерживать меня без какого-либо умысла. Я не могу попросить его о помощи.

Небо озаряется молнией, когда я выхожу из офисного здания Уилсона. Я поднимаю глаза к свинцовому небу, хлещущий дождь как раз под стать моему настроению. С губ срывается безрадостный смех отчаяния. Я так сильно стараюсь…

Я выкладываюсь по полной, но этого никогда не бывает достаточно.

Я хватаю телефон, чтобы отправить Лее сообщение, чтобы встретиться в баре неподалеку отсюда. Мне нужно взбодриться. Или, может, просто напиться сегодня? Я так устала. Я устала от ощущения, что все, что я делаю, напрасно.

Сразу же после отправки сообщения мой телефон вибрирует. Я снимаю блокировку с телефона, полагая, что Лея мне что-то ответила. Но замираю, когда понимаю, что это сообщение отправлено с номера, принадлежащего моему отцу.

Я не уверен, что до тебя доходят мои сообщения, но если ты их все-таки получаешь, я надеюсь, что у тебя сегодня отличный день, дорогая.

Я свайпаю сообщение влево, игнорируя его. Неужели он не понимает, что его эсэмэски только портят и без того дерьмовый день? Я даже не знаю, откуда у него мой номер. Но каждый раз, когда он пишет мне, мое сердце начинает щемить еще сильнее. Только этого мне сегодня не хватало. Я тяжело сглатываю и пытаюсь сделать глубокий вдох, не желая снова потерять контроль над своими эмоциями. В последнее время мне кажется, что я едва контролирую свою жизнь, и меня достало это ощущение. Я измотана всеми этими преградами на моем тщательно выверенном пути. Я устала от боли, которую, как мне казалось, я оставила в прошлом, но она снова душит меня. Я устала от всего этого.

Перед глазами проносится весь мир. Насквозь промокшая, я слоняюсь по улицам, замедляя шаг. Одежда прилипает к телу, а по спине бежит дрожь, и грусть накрывает меня.

Я стою посреди безлюдной улицы, закрыв глаза. Хоть это мне удается. Стекающие по щекам горячие слезы заглушает шум дождя, что я даже не могу понять, плачу я или нет. Очень странное ощущение, когда слезы душат тебя, но при этом ты не чувствуешь, как они льются из глаз.

Когда дождь стихает, я испуганно открываю глаза и встречаю обеспокоенный взгляд золотисто-карих глаз.

– Доктор Грант, – шепчу я, и мой голос едва слышен из-за шума дождя.

– Амара, – говорит он, взяв меня за руку. Он приподнимает меня за руку, зажимая в моей ладони ручку зонта, после чего выпускает его из рук и снимает куртку.

– Ты насквозь промокла. Ты в порядке? – спрашивает он, накидывая куртку мне на плечи. Она пропитана его запахом и все еще хранит тепло его присутствия. От этого слезы льются еще сильнее, и я не в силах сдержать их.

Прежде чем я успеваю прийти в себя, доктор Грант обхватывает меня, и я жмусь лицом к его сильной груди. Его зонт падает, и мы оба мокнем под дождем.

– Амара, – шепчет он, еще крепче прижимая меня к себе. Он зарывается одной рукой в мои волосы, а другой обхватывает меня за талию. Как он держит меня… Когда в последний раз кто-то обнимал меня вот так? – Что-то случилось?

Я качаю головой и обвиваю его шею руками, крепко обнимая его в ответ. Я эгоистично прижимаюсь к нему своим продрогшим телом, вбирая его тепло. Доктор Грант просто держит меня, его рука скользит по моей спине. Он не жалуется на дождь.

Когда я немного отдаляюсь от него, он подносит руку к моему лицу и проводит пальцем по щекам, смахивая с него слезы. Он смотрит мне в глаза, и мы застываем вместе. Как он смотрит на меня… Он дает мне почувствовать, что я не одна. Как будто он все понимает, хотя это невозможно.

– Мне очень жаль, доктор Грант. Вы уже третий раз застаете меня врасплох.

Он ухмыляется, смахивая с моего лица намокшие пряди волос.

– Вовсе нет, – шепчет он. – Даже не думай. Как говорится, бог любит троицу.

Его слова вызывают улыбку на моем лице, заставляя отвлечься от навалившейся на меня боли. Как ему это удается? Никто и никогда не имел надо мной такой власти, никто не мог заставить меня смеяться буквально через мгновение после того, как я выплакала всю свою душу, и он даже не догадывается об этом. Я не свожу с него глаз, блуждая взглядом по его белой футболке. Из-за дождя она стала совсем прозрачной, и я невольно любуюсь его четко очерченными мышцами.

– Тебе лучше?

Я киваю, поднимая на него глаза.

– Да, все благодаря тебе. Похоже, ты мой рыцарь в сверкающих доспехах, доктор Грант.

Он смеется, и его звонкий голос словно окутывает меня, пробуждая искру счастья глубоко внутри.

– О, я не прекрасный принц.

Я ухмыляюсь:

– Я назвала тебя рыцарем. Ты сам возвел себя в ранг принца.

Он снова смеется, и в этот раз мое сердце учащенно колотится.

– Я рад, что тебе стало лучше. Может, хочешь поговорить об этом?

Кажется, ему действительно интересно. Странно, что кому-то может быть не все равно. Многие знают меня только как внучку Гарольда Астора, и практически все желающие познакомиться со мной преследуют собственные цели. Но, кажется, доктор Грант не такой.

– Мой инвестор вдруг объявил мне, что больше не намерен спонсировать меня, – честно признаюсь я ему, и мои глаза снова наполняются слезами. Я опускаю веки, изо всех сил стараясь взять себя в руки. – Та игрушка… она была прототипом, и я так искренне верила, что она станет отправной точкой великого дела, но, похоже, все было напрасно.

– Мне очень жаль слышать это. Но нельзя терять надежду. Такие вещи не решаются сами собой. К тому же… ты производишь впечатление женщины, которая из любой ситуации найдет выход.

Я смотрю ему в глаза, поражаясь той безоговорочной вере, читаемой в них. До сих пор практически все люди в моем окружении вели себя так, будто моя компания – это просто милое хобби для их развлечения. Впервые кто-то, кроме Леи, воспринимает меня всерьез.

– Спасибо, – говорю я ему, и от его улыбки мое сердце замирает.

Я делаю шаг назад и выпрямляюсь, внезапно почувствовав себя неловко. Я, наверное, выгляжу ужасно, а доктор Грант… он выглядит как всегда великолепно. Опасно.

– Как ты здесь оказался? – спрашиваю я, не в силах подавить любопытство. Он одет просто, на нем джинсы и футболка. Его одежда совсем не похожа на те костюмы, которые были на нем, когда мы виделись в прошлые два раза.

Он указывает головой на здание позади меня и улыбается.

– Тренажерный зал. Мой спортзал находится в этом здании. Я борюсь со своими бесами, и хорошая тренировка всегда помогает мне чувствовать себя лучше.

Я слежу за его взглядом и смущенно киваю. Благодаря годам утомительного общения со скучными светскими персонажами я часто бываю сдержанной, но в присутствии доктора Гранта я превращаюсь в человека, которого едва узнаю: в саму себя.

– Пойдем, – говорит он мне, наклоняясь за зонтиком. – Давай я провожу тебя до дома.

Я качаю головой улыбаясь.

– Вообще-то я встречаюсь с подругой в баре неподалеку.

Доктор Грант кивает.

– Хорошо, тогда показывай дорогу. Я провожу тебя туда, куда тебе нужно.

Глава 12

АМАРА

Я молчу, пока доктор Грант ведет меня до бара, где я договорилась встретиться с Леей. Он держит зонт, полностью закрывающий меня от дождя. Сам он наполовину промок. Но, кажется, совсем этого не замечает. А может, и замечает. Возможно, рыцари еще не перевелись.

Я делаю шаг к нему, и он смотрит на меня непроницаемым взглядом.

– Ты промокнешь, – шепчу я, и мой голос едва слышен сквозь шум дождя. – Мы оба можем поместиться под зонтом.

Он кивает, обхватывая меня за талию. Тепло его ладони просачивается сквозь мою промокшую одежду. Я таю в его объятиях. Мы идем в тишине, его объятия надежно согревают меня, и благодаря нашей близости мы не замечаем дождя.

Не помню, когда в последний раз чувствовала себя так. Иду с ним под дождем, в его объятиях… Это похоже на состояние полного умиротворения.

– Вот мы и пришли, – говорит он, останавливаясь перед баром.

Я колеблюсь, не желая, чтобы он уходил. Не знаю, что так сильно зацепило меня в докторе Гранте, но я успокаиваюсь в его присутствии.

– Не хочешь выпить чего-нибудь? – спрашиваю я, пока не передумала. – Лея будет только через несколько минут. Она всегда опаздывает.

Он отводит взгляд, и мое сердце сжимается. Он точно скажет «нет», и мне уже грустно от этого, но я постараюсь не показывать своего разочарования.

– С удовольствием, – говорит он неожиданно для меня. Доктор Грант смеется над выражением моего лица. Сердце творит что-то странное – оно как будто трепещет.

Он складывает зонт, и я хватаюсь за куртку, накинутую на плечи. Но вернуть ее не успеваю, потому что он переплетает свои руки с моими. Взгляд доктора Гранта падает на мою грудь. Он прикусывает губу, его глаза темнеют.

– Не снимай ее, Амара.

Я смотрю вниз, мое лицо багровеет, как только я замечаю, что мой топ просвечивает. Черный бюстгальтер проглядывает сквозь бледно-розовый топ, и мои соски отчетливо выступают через него. Я судорожно хватаюсь за куртку доктора Гранта и прикрываюсь ею, как могу, рассмешив его.

Я опускаю голову, входя в бар. Его смех следует за мной. Почему каждый раз, как я оказываюсь рядом с этим мужчиной, я чувствую себя неловко? Обычно я очень собранна, но не в его присутствии.

Мои щеки вспыхивают, когда Ноа садится на барный стул рядом со мной. Его лицо озаряется беззаботной ухмылкой.

– Ты когда-нибудь пробовала горячий шоколад с Baileys[1]? – спрашивает он, к счастью, меняя тему.

Я качаю головой, пытаясь совладать с дрожью. Мне становится холодно в промокшей одежде, и подозреваю, что доктору Гранту тоже зябко. Он улыбается, заказывая нам напитки. Я, воспользовавшись моментом, изучаю его. Он брутально красив, и в нем есть что-то опасное. Он не похож на богатых мужчин в моем окружении. Их сила – в их деньгах. Без них они ничто. Но доктор Грант? У меня такое чувство, что он с легкостью может порвать кого-нибудь на части голыми руками. Ему не нужно скрываться за иллюзией власти и влияния.

– Что ты собираешься делать? – спрашивает он, выдавая свое беспокойство. Улыбка сползает с моего лица. Я перевожу взгляд на две кружки, которые бармен подносит мне. Я молча протягиваю одну из них доктору Гранту.

– Я пока точно не знаю. Уилсон, мой инвестор… он мой друг детства, и он единственный, кто был готов вкладывать в мой бизнес. У меня осталась всего пара месяцев до окончания аспирантуры, и если к тому времени я не найду источник финансирования, все кончено. Сейчас я пользуюсь исследовательской лабораторией колледжа, но вскоре мне понадобится что-то свое.

Он кивает. Его внимание всецело приковано ко мне. Не помню, когда в последний раз кто-то смотрел на меня так пристально. Из-за этого я чувствую себя беззащитной.

– Мой дедушка… думаю, моя фамилия как бы выдает, кто я такая. На следующей неделе мой дедушка устраивает огромный благотворительный бал, и, возможно, у меня получится найти нового инвестора. Я пока не уверена.

Доктор Грант кивает, и как раз в тот самый момент, как он собирается мне ответить, у него звонит телефон. Я наблюдаю за тем, как он достает его из кармана джинсов, его накачанные мышцы проступают сквозь мокрую футболку. Я тяжело сглатываю и усилием воли отвожу взгляд.

– Извини, я на минутку. Мне нужно ответить, – бормочет он, оторвав взгляд от телефона. Я киваю ему. Он улыбается, отвечая на звонок, в его глазах вспыхивает искорка.

– Привет, – говорит он ласково. Его улыбка, голос… Он разговаривает с женщиной, и у меня в животе поднимается непонятное чувство. «Я скучаю по тебе. Я надеялся, что ты позвонишь». Это непонятное чувство в животе? Оно превращается в самую настоящую ревность. Я отворачиваюсь, изо всех сил стараясь не обращать внимания на его разговор, но у меня ничего не выходит. Не знаю, почему я решила, что у доктора Гранта никого нет. Мне следовало бы догадаться. Он чистый секс, к тому же он врач. Конечно же, он занят. Мы почти не знаем друг друга, но мое сердце слегка разбито.

– Не терпится тебя увидеть в эти выходные и рассказать обо всем. Я забронировал билет на поздний рейс, чтобы увидеться уже в пятницу вечером, а не ждать до утра субботы.

Стиснув зубы, обнимаю себя. Почему мне так больно? Может, потому что я думала, что он флиртует со мной? Не знаю почему, но очень больно от того, что у него есть девушка.

С досадой потягиваю напиток, пока он завершает разговор. Все это время мне страшно хочется, чтобы на том конце трубки была я.

– Извини, – говорит он, протягивая руку за своим напитком. – Тот бал, о котором ты упомянула, твой дедушка пригласил и меня. На днях он заходил ко мне в клинику, застал меня врасплох.

Я смотрю на него, приподняв брови. Этот бал невероятно эксклюзивный. Должно быть, дедушке очень сильно понравился доктор Грант, раз он лично пригласил его.

– Твоя мама тоже заходила ко мне. Она передала приглашение и предложила сшить мне смокинг на заказ.

Наклонившись, он убирает волосы мне за ухо.

– Полагаю, именно так сережка вернулась к тебе. Она была на столе незадолго до того, как твоя мама вошла в мой кабинет.

Я смотрю ему в глаза, и мое сердце бешено колотится. Не только от его близости, но и от внезапно охватившей меня тревоги.

– Она пришла к тебе и собственноручно передала приглашение?

У нее почти для всего есть персонал. В крайнем случае она могла бы поручить передать приглашение одной из своих секретарш. Почему она сама сделала это? Почему она лезет из кожи вон ради доктора Гранта, даже решила сшить ему смокинг на заказ?

Доктор Грант кивает.

– Тебе придется подарить мне один танец, – добавляет он улыбаясь. Я напрягаюсь, желая возразить, что его девушке это вряд ли понравится, но не хочу показаться ревнивицей.

Сегодняшний день был просто бесконечной мириадой плохих новостей и неразберихи. Я не могу понять, почему Уилсон вдруг передумал инвестировать в мою компанию, и не могу уловить связь между доктором Грантом и моей матерью. Такое ощущение, что я будто что-то упустила, и мне это не нравится. И вишенка на торте – я не знаю, как относиться к тому, что мой отец снова написал мне. Отчасти я думала, что он больше не объявится, так как я не ответила на его последнее сообщение, но, похоже, он не собирается сдаваться. Я не знаю, как мне к этому относиться.

– Амара!

Обернувшись, вижу, что Лея идет в мою сторону, и облегченно вздыхаю. Одна она мне сейчас и нужна. Лея смотрит на доктора Гранта широко раскрытыми глазами, взглядом оценивая его мокрую футболку, когда он поднимается со стула, чтобы уступить ей место.

– Вижу, твоя подруга уже здесь, – говорит он мне. Он тянется к моему телефону на барной стойке и делает звонок самому себе. – Я пойду домой. Оставь себе зонтик и куртку, ладно? Теперь у тебя есть мой номер. Можешь вернуть куртку, когда тебе будет удобно. Не теряй веру, Амара! Ты удивительная и обязательно найдешь нового инвестора.

Он уходит прежде, чем я успеваю сказать ему, чтобы он взял хотя бы зонт. На его место садится Лея:

– Вау! Кто этот красавец?

Я морщусь, подавляя в себе чувство собственничества. Я никогда не испытывала подобных чувств ни к одному мужчине, не считая того, с кем только что была вместе… Но одна лишь мысль, что Лея положила на него глаз, мне противна.

– Доктор Грант. Он работает в клинике колледжа.

Ее глаза расширяются от удивления.

– Не может быть. Это доктор Грант? Похоже, мне придется притвориться больной.

Я напрягаюсь, ее слова вызывают во мне прилив ревности. Лея прекрасна, у нее длинные темные волосы, а изгибы ее тела… Если уж кто и сможет увести доктора Гранта у его девушки, то только она. Мне это совсем не по душе.

– Я думала, ты все еще сходишь с ума по тому чуваку, с которым ты переспала, – говорю я суровым тоном.

Лея хмурится, а потом улыбается.

– Он тебе нравится. Ну, черт. Теперь я понимаю, почему мне потребовалась уйма времени, чтобы выудить из тебя подробности твоего похода к врачу. Уф. Мне такое нравится. Это просто идеально милое знакомство.

Я вздыхаю, качая головой. Только Лее могла прийти в голову мысль, что подобная встреча может быть милой.

– У него есть девушка, Лея, – говорю я ей в надежде, что она оставит эту тему. Я не хочу, чтобы она тешила меня надеждами.

Улыбка сходит с лица Леи, и она вздыхает.

– Вот отстой!

Я киваю и отвожу взгляд в сторону. На меня накатывает грусть.

– Сегодня был такой дерьмовый день, – шепчу я.

Лея обнимает меня, и я кладу голову ей на плечо.

– Расскажи мне обо всем, детка.

И я все ей рассказываю. Я рассказываю ей обо всем, что она пропустила. С каждым словом, слетающим с моих губ, мне становится немного легче.

Глава 13

НОА

Я уставился на отель, где проходит бал. Чувствую себя не в своей тарелке, испытывая некий страх. Грейсон раньше водил меня по весьма неплохим барам при отелях, но тут совсем другое дело.

Я украдкой поправляю галстук-бабочку в надежде, что не выгляжу глупо. Костюм сидит идеально, но я все равно чувствую себя в нем нелепо. Асторы кажутся приятными людьми, и я стараюсь не слишком задумываться об этом, но почему-то мне кажется, что у них должен быть некий скрытый мотив. Неужели они правда видят потенциал во мне? Мне сложно в это поверить, но хоть раз я хочу поверить. Не только в свои способности, но и в людей в целом.

Я чувствую себя не в своей тарелке, когда подхожу ко входу. Мне будет чертовски неловко. Я никого здесь не знаю. Наверное, мне стоило пригласить кого-то пойти со мной, хотя бы для того, чтобы не быть одному.

Когда я протягиваю охранникам, стоящим у двери, свое роскошное приглашение, мои мысли уносятся к Амаре. Она будет здесь сегодня вечером. Я не перестаю думать о ней с тех пор, как она впервые вошла в мой кабинет. Пожалуй, из всех женщин в городе она самая недосягаемая для меня, но я не могу контролировать свои мысли.

Даже когда я навещал сестру в прошлые выходные, я думал только об Амаре. Она настолько сильно пленила меня, что я не сразу понял, что происходит между моей сестрой и моим лучшим другом.

Я вхожу в бальный зал, мгновенно почувствовав скованность. Все здесь пахнет деньгами. Деньгами, которых у меня нет. Мне здесь не место, но когда-нибудь это изменится. Я намерен стать успешным, сделать себе имя, как это сделал мой отец.

Я вежливо киваю, приветствуя мистера Астора, стоящего посреди зала в окружении мужчин, которых я видел только по телевизору. Это мир, в котором живет Амара. Она и я… Между нами слишком большая пропасть.

Немного напрягаюсь, когда мистер Астор подзывает меня к себе. Я как-то странно волнуюсь, подходя к нему. Я совсем не ожидал, что он захочет сегодня разговаривать со мной. Что-то в нем меня настораживает. Такой могущественный человек… Почему он вообще проявляет ко мне интерес?

– Ноа, мой мальчик, – говорит он, похлопывая меня по спине. – Пойдем, я бы хотел познакомить тебя с некоторыми людьми.

Он извиняется и тащит меня за собой, прежде чем я успеваю осознать, что происходит. И вот я уже стою перед владельцем одной из крупнейших фармацевтических компаний в стране.

– Лукас, – говорит мистер Астор, – познакомься с доктором Ноа Грантом. Он недавно начал работать в колледже, и у меня на него большие планы. Если у меня все получится, он поможет мне построить медицинскую империю, которая будет конкурировать с твоей.

От его слов у меня заколотилось сердце. Такая возможность изменила бы всю мою жизнь. Вот черт, я бы мог добиться гораздо большего, работая на мистера Астора, чем в одиночку, если он действительно верен своим словам.

Я пожимаю Лукасу руку, и уже через несколько минут держу его визитную карточку. Мы договорились с ним о встрече за чашкой кофе на следующей неделе. Еще тридцать минут проходят в том же духе. Мистер Астор лично знакомит меня с присутствующими в зале, которые могут способствовать продвижению моей карьеры, и все они уделяют мне внимание.

Когда мистер Астор уходит, все происходящее не укладывается в моей голове. Все сомнения, что он добр ко мне без особой на то причины, улетучиваются. У него действительно есть планы на мой счет. Планы, которые могут изменить мою привычную жизнь. Планы, которые могут пойти под откос, если я свяжусь с той, от кого он просил меня держаться подальше, с женщиной, которая приковала мой взгляд, едва войдя в кабинет.

Прислонившись к стене с бокалом шампанского в руке, я наблюдаю, как Амара проходит по залу, явно чувствуя себя здесь в своей стихии. В этом мире, куда я абсолютно не вписываюсь, она настоящая королева. Ее черное платье мерцает при каждом движении, подчеркивая потрясающую фигуру. На шее у нее бриллианты, переливающиеся под светом люстр. Могу поспорить, что одни ее украшения стоят как моя годовая зарплата.

Она прекрасна… Мистер Астор был прав. Она не для меня. Я знаю, что это так, но мое сердце сжимается, когда она улыбается другому мужчине. Он предлагает ей свою руку, и она принимает приглашение, позволяя ему увлечь себя на танцпол.

Я разглядываю его, его дорогой смокинг, сверкающие туфли. Он красив и явно богат. Я не могу конкурировать с ним. Да и не хочу.

Я наблюдаю за тем, как он, веселя, кружит ее на танцполе. Его руки скользят по ее телу, обнажая близость между ними. Бойфренд? Бывший парень? Может, он просто любовник. В любом случае, он что-то значит для нее, и мне это не нравится.

Мы с ней просто знакомые, но я не могу отделаться от чувства собственничества. Я хочу, чтобы она смотрела на меня. Хочу касаться руками ее тела, как тогда, когда мы с ней стояли под дождем.

Амара замирает на танцполе, ее глаза распахиваются в изумлении. Я понятия не имею, что он только что ей сказал, но она выглядит потрясенной. Я вздрагиваю, когда ее партнер по танцам хватает ее за руку и тащит к большим балконам. Они исчезают за струящимися занавесками, и я стискиваю зубы.

Усилием воли заставляю себя не двигаться с места и выбросить из головы только что увиденное… но я не могу. Есть что-то в Амаре Астор, что я не могу игнорировать. Одной секунды страдания в ее глазах было достаточно, чтобы в моей голове зазвенели тревожные звоночки. Я едва могу соображать, направляясь в сторону двери, за которой она исчезла.

– Ты знаешь, что я хочу снова быть с тобой.

Я напрягаюсь, стараясь не попадаться им на глаза. Амара облокачивается на перила балкона, а тот парень крепко зажимает ее между своих рук. Она не выглядит растерянной.

Возможно, она злится… но не похоже, что ей нужна помощь.

– Между нами все кончено, – говорит она ему, скрестив руки на груди и слегка прищурив свои прекрасные глаза.

– Может, – бормочет он, – а может, и нет. Ты не найдешь другого инвестора, Амара. Твой дедушка предостерег каждого из нас, чтобы мы не инвестировали в тебя. Я единственный, кто готов пойти против его воли и рискнуть разгневать его. Просто скажи, что позволишь пригласить тебя на свидание, и деньги твои.

Ее глаза увеличиваются. От промелькнувшей в них боли у меня сжимается сердце. Мистер Астор… Зачем ему это нужно? В этом нет никакого здравого смысла.

– Всего лишь одно свидание, Амара. Неужели ты действительно хочешь, чтобы твои мечты превратились в пыль?

Выпрямившись, я заворачиваю за угол. Шум моих шагов громко разносится по обычно безлюдному балкону. Глаза Амары ловят мой взгляд, в них что-то мелькает, но я не могу сообразить, что именно.

– Амара, – говорю я, натянув на лицо улыбку. – Ты обещала потанцевать со мной?

Глава 14

АМАРА

Доктор Грант улыбается, протягивая мне руку. Он терпеливо ждет, абсолютно не обращая на Грегори внимания. От этого он становится еще более сексуальным. Никто не игнорирует Грега. Он является наследником нефтяной империи, и ни один человек, которого я знаю, никогда не встанет на его пути. Кроме доктора Гранта.

– Она занята, – говорит он, и доктор Грант, приподняв брови, наконец, бросает на него взгляд, как будто ничего не происходит. Я не могу удержаться от смеха, протягивая доктору Гранту руку. Он притягивает меня к себе гораздо сильнее, чем я ожидала, и я падаю в его объятия.

От этого у меня начинает бешено колотиться сердце. Я инстинктивно прижимаюсь к нему всем телом, желая быть еще ближе к нему. Наши взгляды встречаются, и мое сердце будто вот-вот выпрыгнет из груди. Его точеные скулы, медово-карие глаза… и эти губы. Я с трудом сглатываю и отвожу вожделенный взгляд, чтобы не выдать свое потаенное желание.

– Куда она ведет? – говорит доктор Грант, указывая головой на лестницу позади нас.

С улыбкой на лице я поворачиваюсь, хватая его за руку и увлекая за собой.

– Увидишь.

Мои глаза встречаются с глазами Грегори, когда мы проходим мимо него. В какой-то момент я начинаю переживать, что подставила доктора Гранта. Грегори не любит проигрывать и не любит, когда у него что-то отнимают. Уверена, он хочет меня вернуть только потому, что я бросила его первая. Возможно, я единственная женщина, поступившая с ним так, поэтому он воспринимает меня как добычу.

– Эй, помедленнее.

Я останавливаюсь, удивленно оглядываясь по сторонам. Я была погружена в свои мысли и не заметила, как далеко мы зашли в сад.

– Простите, доктор Грант, – говорю я, поворачиваясь к нему.

С его лица не сходит улыбка. Он качает головой, убирая с моего лица волосы.

– Не стоит извиняться, – шепчет он. – Здесь очень красиво.

Он имеет в виду розовый сад, но его взгляд прикован ко мне. От его взгляда у меня перехватывает дыхание, и я отворачиваюсь, не в силах выдержать напряжение.

Мы идем вместе, и, к моему удивлению, он не выпускает мою руку из своей, наши пальцы переплетаются. Его тепло, его прикосновения… Я чувствую себя слишком хорошо. Я уношусь мыслями вдаль, и то легкое чувство удовольствия, которое я испытываю, улетучивается при воспоминании о подслушанном мной телефонном разговоре.

– А твоя девушка не против того, что ты разгуливаешь по розовому саду, держа за руку кого-то другого? – спрашивая я сурово. – Мне бы такое не понравилось.

Доктор Грант останавливается, еще крепче сжимая мою руку. Во мне велик соблазн выдернуть ее, но в то же время я хочу держать его за руку как можно дольше.

Кажется, он ошеломлен моим вопросом, но затем улыбается.

– Моя девушка? Гм… да уж, теперь мне понятно, видимо, тот разговор был понят не совсем так.

Он улыбается. Меня бесит, что он выглядит так сексуально, стоя здесь под лунным светом.

– Я разговаривал со своей сестрой в том баре, где мы были. Пару месяцев назад она переехала в Калифорнию, и я навещал ее в прошлые выходные.

Мои глаза удивленно загораются, и он смеется, отчего бабочки в моем животе оживают. Я отвожу глаза, не осмеливаясь встретиться с ним взглядом.

– Так… а есть кто-то, кто был бы против, если я буду держать тебя за руку?

Мое сердце колотится в груди, и я улыбаюсь, качая головой.

– Нет. Никого.

– Кроме твоего дедушки, – бормочет он тихо, так что я едва улавливаю его слова. Я хмуро смотрю на него, и он качает головой. – Ничего. Так кто такой Грегори? Твой бывший?

Я неохотно киваю, жалея, что он видел нас вместе. Я знаю, мне нечего стыдиться, но почему-то именно это я и испытываю.

– Звучит, будто он готов инвестировать в твою компанию. Ты примешь его предложение?

Я качаю головой.

– Не хочу, но, возможно, у меня не останется другого выбора. Мой дедушка предостерег всех наших знакомых, чтобы они не вкладывали деньги в мой бизнес, так что, скорее всего, мне придется принять предложение Грегори.

Доктор Грант крепче сжимает мою руку и поворачивается ко мне, его глаза вспыхивают ярким огнем, от которого я сгораю.

– Значит, ты собираешься с ним встречаться? – спрашивает он, и в его голосе слышится гнев.

– Разве у меня есть выбор? – спрашиваю я дрожащим голосом.

Он заключает мое лицо в ладони, обводит большим пальцем мои губы. Мое дыхание становится прерывистым.

– Я помогу тебе.

Мои глаза расширяются, в груди зарождается слабая искра надежды.

– Как?

– Ты когда-нибудь слышала о Грейсоне Каллахане?

Я смеюсь. Кто же не слышал. Техногигант приложил руку к развитию каждой технологической отрасли, от робототехники до разработки корпоративных программных решений. Он мой большой кумир и один из немногих людей, недосягаемых для меня, даже несмотря на то, что я Астор. Он вырос в бедноте, поэтому ни у кого в моем окружении нет связей с ним. Он затворник, и у меня практически нет шансов встретиться с ним.

– Он мой лучший друг. Он поможет, если я его попрошу. Кроме того, он недавно признался мне, что встречается с моей сестрой, подозреваю, что он будет весьма рад помочь мне.

Я делаю вдох.

– Не может быть. Грейсон Каллахан твой лучший друг? Разве такое возможно?

Он утвердительно кивает. Это меняет дело. Если Грейсон Каллахан поможет моей компании, это практически будет означать мгновенный успех. Все, к чему прикасается этот человек, превращается в золото.

– Я позвоню ему завтра и спрошу. Скорее всего, он попросит тебя представить свой продукт, и нужно будет подготовить бизнес-план.

Я нетерпеливо киваю.

– Конечно. У меня полный пакет документов для инвесторов, который я могу ему предоставить. Я также буду работать над усовершенствованием прототипов. У меня есть полный набор игрушек, чтобы показать ему.

Глаза доктора Гранта сужаются, и он качает головой.

– Ты можешь показать ему игрушки, но не демонстрировать их.

Я удивленно смотрю на него. Неужели это… ревность. Я краснею и отвожу взгляд.

– Конечно, доктор Грант.

Он поддевает указательным пальцем мой подбородок, наклоняя мое лицо к себе.

– Ноа. Зови меня Ноа.

– Ноа, – шепчу я, и мое сердце сбивается с ритма. Как будто произносить его имя – и привилегия, и грех.

– Хорошая девочка, – шепчет он, и я тяжело сглатываю. Его голос, его взгляд… Я так и представляю, как он говорит мне эти слова в постели.

– Я не знаю, как тебя благодарить, – говорю я ему в надежде, что моя искренность не вызывает сомнений. – Если я могу что-то сделать для тебя, пожалуйста, скажи.

Доктор Грант… Ноа кивает.

– Можешь, – говорит он, потянув меня за руку. – Потанцуй со мной.

Глава 15

АМАРА

Он обнимает меня, и я удивленно моргаю. Он… он не такой, как все. Я оглядываю залитый лунным светом розовый сад, с балконов бального зала едва доносится чуть слышная музыка. Я опускаю руки ему на грудь, и мое лицо озаряется улыбкой. Проведя ладонями по его груди вверх, я обвиваю его шею, кайфуя от его сильного мускулистого тела.

Он кружит меня, и я смеюсь. Я даже не припомню, когда в последний раз чувствовала себя настолько счастливой. Доктор Грант… Он не похож на мужчин в моем окружении.

– Знаешь, мы можем потанцевать в бальном зале.

Он качает головой, прижимая меня крепче к себе.

– Сомневаюсь, что твоему дедушке это понравится.

Я замираю в его объятиях в полном недоумении. Доктор Грант улыбается мне и нежно убирает волосы с моего лица.

– Мне было велено держаться от тебя подальше, Амара. Думаю, это вполне логично. Похоже, ты не понимаешь, кто ты на самом деле. Тебе даже не стоит быть здесь со мной.

Сложив руки вокруг его шеи, я прижимаюсь грудью к его груди, наши тела плотно сплетаются.

– Почему? Я всего лишь обычная девушка, доктор Грант.

Он смеется, качая головой.

– Если бы, – шепчет он. – Ты моя пациентка, внучка Гарольда Астора и студентка колледжа Астора. Именно эти три вещи под запретом для меня.

Я смотрю ему в глаза, мое сердце бешено колотится.

– И что… придерживаешься правил?

Зарываясь рукой в мои волосы, он гладит меня по голове. От выражения его глаз у меня замирает сердце.

– Пока что у меня это не очень получается.

Я улыбаюсь, качая головой.

– Может, если бы я не попадала постоянно в передряги, тебе было бы проще.

– Может… но мне нравится быть твоим спасителем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Baileys – это известный сладкий ирландский ликер, который сочетает в себе свежие сливки и ирландский виски.

Вернуться