Евгений Шибаршин
На сломе эпохи (2006-2009 годы)

Глава 2 – Расширение горизонта (окончание)

2006 год
Куда дрейфует «айсберг»?

Сложное это дело – анализировать эффективность работы руководителя области. Слишком много факторов (зачастую ему не подвластных) определяют исход дела на вверенной его воле территории. В Казахстане предпринималась не одна попытка ввести индикаторы, оценивающие деятельность этих чиновников. Первая из них – в середине 90-х годов – закончилась скандалом, вторая – инициированная в прошлом году главой государства – так и утонула где-то в недрах правительственных кабинетов.

Пока кабминовские эксперты мучаются над выработкой универсальных критериев оценки вклада акимов в построение капитализма, те, выполняя поручение президента, собирают народ и отчитываются по тем показателям, которые определяют сами. Ведь работа главы области напоминает дрейф айсберга. Его несет течением, исходящим из верхних эшелонов власти, и нам видна лишь меньшая часть, которую преподносит пресса. Что происходит с гигантской частью, скрытой от глаз простолюдинов, знает лишь ближний круг аппаратных чиновников.

Год работы Сергея Кулагина в качестве акима Костанайской области пришёлся как раз на период, когда всю его деятельность определяло сильнейшее «течение» выборной кампании. Его истоком стало прошлогоднее февральское Послание главы государства народу Казахстана, а энергия чувствуется и после инаугурации.

Пропаганда социальной программы, реализация которой была начата 1-го июля прошлого года, – вот что мы видели в той самой «надводной» части работы руководителя нашей области. Это почти ежедневные посещения строящихся и ремонтируемых объектов здравоохранения и образования, которые сопровождались раздачей указаний строителям и подарков детям-сиротам и ветеранам. В «подводной» части неутомимых усилий акима, однако, остались скрытыми способы добычи денег на ремонт и подарки.

Не берусь судить о личных заслугах Сергея Витальевича в достижении положительных итогов работы Костанайской области за прошедший год, но в одном деле его действия мне показались неубедительными. Речь идёт о выработке мер по сдерживанию роста цен. На уже упомянутом отчёте он заявил, что местная власть пока не в силах повлиять на ценообразование – это может сделать только правительство – и, дескать, в Костанайском областном акимате выработаны предложения о передаче таких полномочий регионам. К сожалению, он не рассказал об этом подробнее, и было бы некорректно данные предложения критиковать. Однако оценка акимом причин роста цен, которая звучала из его уст на различных совещаниях, дает основание подозревать, что он в большей степени придерживается административных способов регулирования ценообразования. Во всяком случае, на основные продукты питания.

К слову сказать, такой подход полностью соответствует и стилю руководства г-на Кулагина. В поисках рычагов властного воздействия на предпринимателей он достаточно широко использует так называемый способ «добровольно-принудительного» принятия решений. Можно по- разному относиться к таким методам. Наверняка, они дают быстрый положительный эффект, что же касается перспективности его применения, то мы ведь всё это уже проходили, и к чему пришли лишний, раз вспоминать не хочется.

Так может случиться и с регулированием цен на местном рынке продуктов питания. Ведь понятно же, что главная причина скачка цен – рост доходов населения, и сдерживать этот процесс может только увеличение предложения товаров на рынке. А откуда этот рост появится, если кто-то будет сдерживать его производство ограничением цены реализации? То, что сегодня большую часть «навара» с роста цен на мясо снимают перекупщики, известно уже несколько лет, однако все попытки убрать это звено рыночных отношений кончались крахом. Дело в том, что в существующих условиях, когда в животноводстве преобладает мелкий производитель, без этой категории предпринимателей не обойтись. Их не заменит и закупочный кооператив. Он только увеличит собственные расходы и заложит всё это в цену товара. Выход один – укрупнение производства. Наверняка для Сергея Витальевича это не будет открытием. Но тогда и не нужно отрывать своё драгоценное время на принуждение поселковых акимов к тому, чтобы те лично брали своих сельчан и везли в город с продукцией их подворья.

Если наш «айсберг» дрейфует именно в этом направлении, то ему можно пожелать успешного плавания. Мне в этом случае всё равно, какая у него «надводная» часть, и уж тем более не хочется заглядывать «под воду». Красивых картинок на телеэкране сегодня и без этого в достатке.

«Наша газета», 30.03.2006

Мутная прозрачность

Подъём экономики Казахстана, который наблюдается последние годы, позволил резко увеличить государственные расходы на социально- экономическое развитие. В Костанайской области только на выполнение местных бюджетных программ в прошлом году было выделено более 10 млрд. тенге. Но все ли эти деньги использованы по назначению?

На кого замахиваемся?

29-го марта на расширенном заседании координационного совета правоохранительных органов Костанайской области приводилось много фактов нарушения законодательства РК по использованию бюджетных средств. В частности, начальник управления областной прокуратуры Кайрат Жусупов сообщил, что только сотрудники прокуратуры в прошлом году выявили более 360-ти нарушений. По ним привлечено к ответственности 90 должностных лиц. По его мнению, деятельность государственных предприятий непрозрачна, равно как и движение финансовых потоков бюджетных средств. В результате, «резко расширилась практика «заказных» конкурсов государственных закупок, завышения подрядчиками и поставщиками объемов работ и услуг, создания «тепличных» неконкурентных условий отдельным хозяйствующим субъектам». По протесту прокуратуры, например, отменено решение конкурсной комиссии от 28-го февраля 2006-го года, которым одна из строительных организаций была признана победителем конкурса по капитальному ремонту здания областного историко-краеведческого музея. Стоимость этих работ – 90 млн. тенге. Сотрудники прокуратуры усмотрели, что победитель конкурса не имеет соответствующего опыта работы в данной сфере, к тому же и другие участники «не соответствовали лицензионным нормам».

Конечно, было бы интересно узнать, можно ли этот конкретный случай отнести к разряду абстрактно высказываемых утверждений о наличии «заказных» конкурсов? Намёков по этому поводу много, а вот чтобы кого-то поймали за руку при получении «отката» у нас как-то не складывается. Ну хотя бы одного! Да ещё бы и «шумнули» по этому поводу на всю округу. Видать, не просто это сделать. С одной стороны, процедура «отлавливания» сложная, а с другой – на кого замахиваемся! И об этом думать приходится.

Рвётся там, где тонко

Бюджетный кодекс и Закон о госзакупках вроде бы детально прописывают процедуру расходования бюджетных средств. Настолько, что всё должно срабатывать автоматически. Однако и в этих условиях при проверке подрядчиков, ремонтирующих Ишимский групповой водопровод, выяснилось, что из бюджета незаконно выведено 16 млн. тенге. А при проверке исполнения другой программы контролёры обнаружили фиктивные акты работ, завышающие реально выполненные объёмы, а также использование строительных материалов, бывших в употреблении. Всё квалифицировано как «хищение бюджетных средств».

Любопытно, что вопиющие факты нарушения законодательства, приводимые на упомянутом заседании, в основном касались программ, связанных со строительством и ремонтом.

Не берусь высчитывать рейтинг вороватости среди всех администраторов региональных программ (в этом качестве выступают департаменты и управления местных органов исполнительной власти), но очевидно, что там, где деньги идут на финансирование строительства и ремонта, больше возможностей увести казенные деньги «на сторону». Ведь на то, что уложено в землю, закатано в асфальт, закрашено или заштукатурено, можно составить какие угодно документы. Разве не велико здесь искушение чиновника и подрядчика заключить взаимовыгодную сделку? Ту самую, по которой пресловутый 10-процентный «откат» от стоимости бюджетного проекта упадёт в карман государственного начальника, а подрядчик будет штопать образовавшуюся в полученном проекте финансовую дыру уменьшением реальных расходов. По документам всё будет нормально, а в реальности какие-то работы не будут выполнены, и вместо новых материалов, запланированных в проекте, в дело пойдут б/у.

В отсутствии официально подтверждённых фактов получения взятки

– это всего лишь домыслы. Но подобный сценарий вполне возможен, и задача состоит в создании таких условий, чтобы упомянутые искушения не смущали никого своей особой привлекательностью. А сделать это могут только контролирующие органы. Потому и собрались представители всех госорганов Костанайской области, призванных следить за правильностью использования народных денег, посовещаться – как скоординировать свои контролирующие действия, чтобы никого из реализаторов бюджетных программ «не попутал бес»?

Кто «погасит» жуликоватых начальников?

В 2005-м году по инициативе силовиков органы финансового контроля провели 126 проверок, и 217 таковых сделала налоговая служба. Есть ли эффект? Судя по количеству привлеченных к ответственности,

вроде бы есть. Но ведь и объёмы финансирования бюджетных программ растут, а число тех, кто вольно обращается с народными деньгами, тоже предостаточно.

Что касается последних, то в нашем обществе сложилась интересная ситуация. С переходом экономики на рыночные отношения в частном секторе хозяева капитала кому хочешь пасть порвут за своё богатство, а кто побеспокоится за сохранность государственных средств? Людей с государственным мышлением обозвали совками и удалили их из органов управления, а на их место пришли те, кто в первую очередь беспокоится о собственном бизнесе. В таких условиях мы теперь должны надеяться только на традиционную «чистоту рук» сотрудников правоохранительных органов? И где же взять столько рук, к которым не липнут денежные знаки? Да и смогут ли совестливые контролеры «погасить» предприимчивых госчиновников, если обнаружат факты их неприглядных действий? Боюсь, такое время наступит не скоро.

Есть немало фактов и другого рода. Когда бюджетные деньги используются в интересах общества, но из-за бюрократической навороченности, несовершенства законодательства документально это не подтверждается. Тогда инициатор рискует быть несправедливо обвиненным в нарушении закона и привлечён к ответственности. И хотя приходилось слышать от различного рода контролёров о том, что они не «кровожадные» и дают возможность исправить такие недоработки, но согласитесь – подобные инициативы тоже дорого стоят.

Тут выход один – подключить все общество к делу контроля. Развивать ту самую прозрачность использования бюджетных средств, о которой давно уже говорят в верхних эшелонах власти. В регионах эту миссию пока выполняют только депутаты маслихатов. Точнее – их ревизионные комиссии. Но много ли они могут? Например, в ревизионной комиссии Костанайского городского маслихата 3 человека, к тому же среди них нет ни одного финансиста по профессии. Правда, по Бюджетному кодексу они могут привлекать экспертов – этим уже пользуются в ревкомиссии областного маслихата. Однако полностью данная проблема не решается. Из-за отсутствия необходимого финансирования. К сожалению, местные народные избранники почему-то «стесняются» использовать свое право на депутатский запрос об источниках доходов некоторых госслужащих, чьи шикарные особняки начали расти, как грибы, в лучших местах города. Ведь прозрачность этой части их жизни предусмотрена законом и тут ничего нет предосудительного. Если, конечно, депутат не стремился попасть в маслихат из желания собственного карьерного роста, и у него самого нет проблем с законом.

Есть ещё одна форма общественного контроля. В США мне удалось встретиться с руководителями неправительственной организации, которая называется «Совет граждан против расточительства государства». За 17 лет своего существования они помогли сберечь более $650 млрд.! Делая общественную экспертизу бюджетных программ сомнительного, по их мнению, назначения. В рядах этой общественной организации около 1 млн. человек. К работе они привлекают авторитетных экспертов, деньги для этой цели получают от пожертвований граждан и различных корпораций. На эти средства они нанимают лоббистов в Конгрессе США, но главный инструмент их влияния – это выступления в прессе. Они подарили нам книгу, издаваемую ежегодно, в которой публикуются результаты проводимых ими экспертиз. Судя по её объемам, и в стране, считающей себя правовым государством, контролерам тоже есть над чем работать.

Что мешает нам создать подобную организацию? Наш читатель может скептически отнестись к этой затее. Дескать, если наши могущественные силовики не могут пока предотвратить «заказные» конкурсы государственных закупок, то что могут сделать общественники? А почему общественность не добивается того, чтобы конкурсы по госзакупкам проводились через биржи? Ведь об этом давно уже говорят. Так что кроме нас самих порядок в своем государственном доме никто не наведёт. Или нам лучше пригласить американцев?

«Наша газета», 06.04.2006

Какие лекарства лучше: дорогие или нужные?

О чем думает врач, когда назначает своему пациенту лечение? Конечно же, о том, помогут ли тому выписываемые лекарства и процедуры. Однако, увидев в аптеке препараты дешевле тех, что предлагает врач, больной человек невольно начинает подозревать своего доктора в финансовой зависимости от фармацевтов. Так ли это на самом деле?

Врач или рекламный агент?

Когда в Казахстане рынок лекарств перешел в частные руки и начал усиленно пополняться новыми альтернативными препаратами, врачи стали главными рекламными агентами фармацевтических компаний. При маленькой зарплате да в условиях, когда все вокруг говорят только о материальной выгоде, почему мы должны от представителей гуманитарной сферы ожидать другого? С этим можно было бы смириться, но кто гарантирует, что доктор, стремясь получить гонорар от фармацевтов, будет назначать действительно эффективное лечение? Ведь то, что не может себе позволить высокопрофессиональный врач, не станет проблемой для начинающего.

Есть тут и политический аспект. По Конституции РК граждане вправе получить гарантированный объём медицинской помощи, и хотя этот

«объём» в период принятия Основного закона ещё не был четко определен, но и ситуация сложилась такая, что при любом заболевании лечение для многих людей оказалось недоступным. Слишком дорогими стали лекарства. Мало того что дешёвые препараты «вымывались» с рынка малой выгодой от их продажи, так ещё и некоторые врачи обнаружили сильную тягу к назначению диковинных, но слишком дорогих лекарств. В условиях, когда власть проводит непопулярные меры по реформированию экономики, подобная ситуация только подливает масло в огонь социальной напряжённости. Разумеется, государство этот «бизнес» не могло долго терпеть и запретило врачам такого рода деятельность.

Можно ли утверждать, что данное явление ушло в небытие? По этому поводу я разговаривал со многими врачами. Их оценка – такого, конечно, в прежних масштабах нет, но и под корень вырубить тоже пока не удалось. О причинах говорят разное. Если все суммировать, то напрашивается вывод, что административными мерами тут уже ничего большего не сделаешь. Ведь нельзя же запретить врачу информировать больного обо всех препаратах по его заболеванию, которые сегодня есть в аптеках Казахстана и России. Тут же высказать и своё предпочтение. Поди разгляди, что за этим стоит: чисто профессиональный подход или коммерческий интерес? Тут должны срабатывать уже другие методы системного характера. Речь идёт о мерах государства в выполнении своих обязательств перед гражданами по гарантированной бесплатной медицинской помощи и выработке стандартов в оценке качества врачебных услуг, а также создания условий для достойной материальной компенсации труда медицинских работников. Об этом стоит поговорить подробнее.

О пользе интереса

Скажите, если человека лечить бесплатно, играет ли для него какую-то роль вопрос – во сколько обошлось это «удовольствие» государству? Мы уже так жили. Тогда всех интересовал только результат лечения. Причём не финансовый. Теперь, войдя в рыночные отношения, возникла проблема: как соединить эффективность лечения с финансовой эффективностью?

В этой сложной цепочке задействован не только медицинский персонал, который должен быть материально заинтересован в повышении своего профессионализма. А граждане? Разве мы не убедились, каким мощным стимулом для сохранения собственного здоровья стала угроза возможных затрат на лечение? И ещё об одном участнике выше названного процесса не надо забывать – поставщике лекарств. Сегодня Минздрав РК зарегистрировал около 11 000 лекарственных препаратов, из них 92% производится за рубежом. Как сообщила «НГ» Елена Лесикова, начальник областного Управления фармацевтического контроля, только в Костанайской области зарегистрировано 499 объектов (в том числе 33 аптечных склада), которые занимаются завозом лекарств. Именно благодаря их коммерческому интересу сегодня в аптеках богатый выбор препаратов. Хотя существует точка зрения, что если бы каждый второй поставщик был государственным, а не частным, то цены были бы гораздо ниже. Но это уже речь о качестве конкуренции как главном факторе формирования цен. В любом случае интересы прибыли поставщиков лекарств обязательно закладываются в финансовую эффективность деятельности всех медицинских учреждений. И государство, планируя средства для обеспечения гарантированного объёма бесплатной медицинской помощи, вынуждено с этим считаться.

Как же государство разруливает вышеназванную ситуацию?

Много ли стоит то, что бесплатно?

Министр здравоохранения РК Ерболат Досаев, выступая в конце марта перед депутатами Мажилиса, сообщил, что в прошлом году наконец-то достигнуто полное финансирование гарантированного объёма бесплатной медицинской помощи. Врачи в больницах вздохнули с облегчением: ушли в далёкое прошлое времена, когда они не могли обеспечить больных не только полноценным питанием, но и зачастую вынуждены были предлагать им приносить из дома чистое постельное бельё. В 2005-м году денег на эти цели израсходовано на 34,1% больше, чем в 2004-м. Доля расходов от ВВП на систему здравоохранения за последние 3 года увеличилась с 2% в 2003-м году до 2,85% в 2006-м. Это, конечно, далеко до 14% в США, но какие наши годы…

В Костанайской области финансирование медицины должно быть увеличено с 7498,5 млн. тенге в 2005-м году до 9102,6 млн. в 2007-м. К лекарствам по некоторым болезням (онкологические, бронхиальная астма и др.), которые ранее выписывались полностью за счет государства, с 1-го января этого года добавились и другие (по 5-ти заболеваниям), для которых введена 50-процентная государственная оплата. Заместитель директора департамента здравоохранения Костанайской области Владимир Михайленко сообщил «НГ», что на эти цели в 2006-м году предусмотрено выше 800 млн. тенге. Что же касается информации, по каким именно лекарствам предусмотрены данные льготы, то их список должен быть вывешен в медицинских учреждениях. Врачи, выписывая на них рецепт, направляют именно в те аптеки, которые принадлежат фирме, выигравшей тендер на поставку данных препаратов.

Правда, при подготовке этого материала пришлось не раз слышать, что больные, получив рецепт на лекарства с 50-процентной скидкой, сравнивая цены на эти же препараты в других аптеках, обнаруживали, что с учётом данной льготы они там были бы дешевле. Как тут не заподозрить организаторов тендера в коррупции? Мы сделали выборочную проверку этой информации, но она не подтвердилась. Хотя представители других фирм говорили, что такие факты были, но недавно эту ситуацию поправили. По словам Владимира Михайленко, цена на препараты во время тендера госзакупок, конечно, учитывается, но основным условием для фирмы является наличие разветвлённой сети аптек. Ведь жители всех районов области должны иметь возможность пользоваться данной льготой.

Огласите весь список, пожалуйста!

Разумеется, льготное обеспечение некоторыми видами лекарств делает лечение для граждан более доступным. Если же вернуться к теме, с которой мы начали, то и необходимость выписывать именно этот препарат сужает врачам поле проявления собственного коммерческого интереса. Тут начинает работать ещё один фактор. В областном управлении Комитета по контролю за качеством медицинских услуг мне показали «Список основных (жизненно важных) лекарственных средств», утвержденный приказом Министра здравоохранения РК. Он включает несколько сотен наименований, которые зарегистрированы в Казахстане и уже хорошо апробированы. Учитывая, что фармацевтическая промышленность в мире не стоит на месте, по рекомендациям врачей данный список ежегодно обновляется. Как сообщил начальник управления Куаныш Акбаев, врачи в первую очередь должны рекомендовать лекарства из данного списка. Государственные больницы снабжаются медикаментами тоже только из названного перечня.

Такой подход – часть общей работы по переходу на международные стандарты медицинского обслуживания. Они разрабатываются Министерством здравоохранения РК. Точнее, их перечень уже есть. Он прорабатывается на практике, но врачи за его несоблюдение пока никакой ответственности не несут. В 2006-м – 2007-м годах будет создана трехуровневая система управления качеством медицинской помощи, соответствующая международным стандартам.

Но даже при сплошной стандартизации работы врача, материал, с которым ему приходится работать, – здоровье людей, – очень специфичен и требует всегда индивидуального подхода. И тут начинает включаться такой фактор, как мотивация труда. Почему человек выбрал именно эту профессию, насколько он чувствует себя комфортно в ней, как его работа оценивается морально и материально – всё это влияет на его отношение к своему пациенту. Потому и очень странным выглядят попытки государства платить высокую зарплату госслужащим лишь с одной целью – чтобы они не брали взятки, а врачей, от которых каждый день зависит жизнь конкретных граждан (называемых «простыми»), ставить в такое положение, что они вынуждены искать ещё и другие источники доходов. Да благо, если это тоже врачевание. В нашем случае это уже называется предпринимательством. А оно, как известно, в любом человеке способно убить и врача, и учителя, и художника.

«Наша газета», 13.04.2006

Можно ли быть жестким либералом?

Государственная комиссия РК по демократической реформе начала свою работу с обсуждения принципиального вопроса: какой тип политического устройства должен быть в Казахстане? Оставить ли президентскую форму правления или изменить Конституцию и перейти к парламентской республике?

Нурсултан Назарбаев, участвующий в дискуссии, хотя и не высказал прямо свою точку зрения, но аргументов в пользу президентской республики из его уст прозвучало больше, чем достаточно. Некоторые из них – далеко не бесспорные. Например, о необходимости соблюдения баланса между либеральностью и жёсткостью власти. Вот его слова:

– Либерализм не должен восприниматься как слабость власти перед «капризами и шалостью» отдельных людей. Я чётко хочу сказать вам и всему казахстанскому народу: слабость власти в наших условиях означала бы утерю управляемости и откат назад во всём, чего мы достигли за все эти трудные годы. В приведённой цитате есть одно ключевое слово, которое подталкивает к критическому осмыслению данного высказывания. Слово это – «управляемость». В полном соответствии с концепцией «управляемой демократии», в Казахстане все политические процессы находятся под контролем органов исполнительной власти и читателю должно быть понятно, кто побаивается «утери управляемости».

Справедливости ради следует отметить, что многие граждане считают политическую стабильность в нашей стране продуктом этой самой управляемости и не очень-то понимают тех, кто, якобы, подталкивает руководство страны к отказу от этой самой управляемости. Конечно, радикальные преобразования в Казахстане без концентрации власти в одних руках были бы невозможны. Но и у такого подхода есть свои недостатки. Ведь нет гарантии, что организаторы преобразований, замкнувшись в узком кругу экспертов, предложат народу именно те идеи, которые полезны по максимуму. То, что Казахстан преодолел сложный путь реформирования без больших политических потрясений, ещё не означает, что не было других проблем, от которых мы ещё долго будем «кашлять». Например, коррупция, которая была взращена именно той формой приватизации, которая прошла в нашей стране. Или массовая эмиграция, во время которой страну покинули многие высококвалифицированные работники.

Разумеется, граждане, тоскующие по управляемости, причину затянувшейся болезни будут видеть в нездоровом «царском дворе». И поэтому, послушно соблюдая установленные «верхушкой» правила, будут ждать, когда хозяин страны проведёт там очередную «зачистку». Тем самым поддерживая его стремление к пресловутому «балансу либерализма и жёсткости».

Однако не нужно забывать, что власть в Казахстане, в соответствии с Конституцией, должна быть разделена на законодательную, исполнительную и судебную ветвь, которые «взаимодействуют между собой с использованием системы сдержек и противовесов». Президент, являясь высшим должностным лицом государства, «определяет основные направления внутренней и внешней политики государства» и «обеспечивает согласованное функционирование всех ветвей государственной власти и ответственность органов власти перед народом». Казахстанцы не зря голосовали на референдуме 1995-го года именно за такое политическое устройство. Ведь их в течение нескольких лет убеждали, что именно так и должно быть устроено демократическое государство.

Безусловно, если президент Казахстана определяет основные направления политики государства не только своими посланиями народу, но и контролем по их реализации исполнительными органами, если он

проводит «согласование функционирования всех ветвей власти» с решением кадровых вопросов, то утрата таких возможностей лично им будет восприниматься как ослабление власти. Но ведь и чрезмерная концентрация власти в одних руках приводит к её ослаблению.

А почему перераспределение полномочий между ветвями власти обязательно нужно называть либерализацией? Власть в современном государстве (не путать с властью только одной её ветви – исполнительной) будет тем сильнее, чем больше задействованы все ее ветви. Слово «либерализация» всегда употреблялось при характеристике отношений между государством и гражданами, а не внутри самой структуры власти.

Если контрольные функции казахстанского Парламента расширятся, а судебная система станет зависимой только от закона, то власть в стране станет не либеральнее, а наоборот – только сильнее.

Тут мы подошли к самому главному, по поводу чего можно разделить беспокойство президента Назарбаева. Если в структуре власти её представительная ветвь законодательно получит больше возможностей, то как этим воспользуются люди, туда избранные? В условиях, когда политический процесс в стране был придавлен «управителями» демократии, в обществе ещё не сформировалась необходимая политическая культура. Её суть выражается в том, что рядовые граждане, допущенные к принятию решений, понимают, что именно они (а не «царь») несут полную ответственностью за возможные последствия. Если мы в результате свободных выборов избрали не того человека, то кроме нас никто в этом не будет виноват. А чтобы нам лучше знать тех, кого мы избираем, в стране должны быть возможности для проявления этих людей. А это, в свою очередь, невозможно без максимальной политической свободы. Такого рода либерализм как раз усиливает власть, а не ослабляет. Может, это кому-то и покажется «откатом назад», но для Казахстана такой подход будет гигантским шагом вперед. Поэтому без снятия преград, мешающих свободе распространения информации, высказыванию мнений на митингах и в пикетах, без свободного волеизъявления на выборах всякое перераспределение властных полномочий в пользу представительных органов приведёт только к профанации задуманной демократической реформы.

«Наша газета», 13.04.2006

Война окончена, ранения продолжаются

9 мая – День Победы. Во время празднования 60-летия окончания Великой Отечественной войны было сказано много теплых слов в адрес

бывших фронтовиков и тружеников тыла. Им дарили подарки, приглашали на встречи с молодёжью. Но в этом году, когда до праздника осталось всего полмесяца, прежнего торжества почему-то не видно. То ли потому что дата на этот раз не юбилейная, то ли о ветеранах стали потихоньку забывать.

Время неумолимо

В совете городской организации ветеранов меня заверили, что это не так. С его руководителем, Михаилом Ивановичем Подоляковым мы встретились сразу после совещания в акимате, на котором как раз говорилось о мероприятиях по подготовке и празднованию Дня Победы. Запланированы различные тематические вечера, выставки, спортивные соревнования, утром – парад у областного акимата, потом возложение цветов в парке Победы, концерты, а вечером – праздничный фейерверк. Чествование ветеранов будет проходить в школах. Надо думать, и в других городах и посёлках праздник пройдет с этим традиционным набором мероприятий. Главное тут, наверное, не в новизне форм празднования (хотя и она не помешала бы), а в душе, которую вложат в него организаторы. Да и меру не грешно бы соблюсти. Дабы память о павших не оскорбить разухабистой коллективной попойкой. Ведь после такого утром следующего дня трудно будет вспомнить – а по какому, собственно говоря, поводу стол накрывали?

Но если с праздничными мероприятиями городские власти никогда не подводили, то как обстоят дела с повседневным вниманием к ветеранам? Михаил Иванович сообщил, что сейчас в Костанае живет 682 участника Великой Отечественной. После прошлого 9-го Мая их стало на 100 человек меньше. Во всей Костанайской области осталось лишь 2200 бывших фронтовиков. Как видим, по части «выкашивания» человеческих жизней время работает смертельнее, чем самый скорострельный пулемёт. От него хотя бы в окопчике можно укрыться, а куда спрячешься от неумолимого проявления законов природы?

Поможем, кто чем может

Хотя ветеранов войны становится всё меньше и не так уж сложно не обойти каждого из них общественным вниманием, но нет-нет да и случалось, что кого-нибудь забудут. В городском совете ветеранов говорят, что сейчас это невозможно. Большинство ветеранов войны нуждаются в материальной поддержке. Вроде бы и получают они сейчас от государства 25-30 тыс. тенге, и лечение льготное, однако денег этих не хватает. Потому как нередко еще приходится кормить и своих безработных детей.

Большая помощь ветеранам оказывается из фонда Победы. Когда готовились к прошлогоднему юбилею, предприятия и отдельные граждане нашей области перечислили туда 24 млн. тенге. Как рассказал заместитель руководителя совета областной организации ветеранов Дмитрий Яковлевич Брусник, эти деньги были распределены между городами и районами пропорционально поступившим от них средствам и теперь тратятся на лечение ветеранов. Половина из них уже израсходована.

Но тут появилась другая проблема. С введением льгот для людей, работавших во время войны в тылу, только в Костанае таковых уже зарегистрировано 4 200 человек. Этой категории сейчас тоже оказывается помощь из фонда Победы. А потому, если раньше кому-то могли дать 10 тыс. на путёвку, то теперь, чтобы не обидеть всех нуждающихся, стали выделять суммы достаточно скромные. К слову сказать, с закреплением за предприятиями «тыловиков» тоже не всё просто. Таких людей много, но прикрепить их к какой-либо организации ещё недостаточно.

Есть ещё одна общественная организация, которая старается материально поддержать ветеранов. Это общественный фонд ветеранов войны

«Ата». Марат Кабдылсалыков, который его возглавляет, и руководители ещё 8-ми частных фирм уже после прошлогоднего Дня Победы истратили около 2 млн. на лечение бывших фронтовиков. И сейчас ищут средства, чтобы помочь 47 ветеранам купить дорогие лекарства. Хотят повторить и прошлогодний массовый выезд на природу.

А как же государство?

Конечно, все, кто делает такую работу, не ищут выгоды для себя. Но всегда присутствует недоумение: почему государство так мало дает людям, благодаря которым и войну выиграли, и восстановили разрушенное, а потом создали такой экономический потенциал, что сегодня руководство нашей страны планирует вывести Казахстан в число 50-ти наиболее конкурентоспособных стран мира? Правда, не скажешь, что государство вообще ничего не даёт. Например, значительно увеличили пенсию в прошлом году, жилье ветеранам выделяют. Только в Костанае за 2005 год им вручили ключи от 13 квартир. Но в том и дело, что многие пожилые люди не дожили до этого. Дмитрий Яковлевич Брусник часто вспоминает, как в совет ветеранов приходил участник парада Победы Фёдор Штепа. Во время войны ему пришлось дважды прыгать с парашютом из горящего самолёта. Однажды он с горечью сказал: «Война и «перестройка» из нас всё высосали, и государство теперь сильно задолжало людям». А через 10 дней боевого лётчика не стало. Так и не дождался он от государства возвращения долга.

И таких тысячи. Потому и удивляет, что только сейчас Мажилис наконец-то рассмотрел проект закона «О ветеранах». Хотя готов он уже несколько лет. Правда, кроме самого факта публикации данного законопроекта для обсуждения ничего хорошего мне так и не удалось услышать. В нём повторены многие положения из других законов о социальной защите, к тому же он писан только для тех пенсионеров, жизнь которых была связана с военными действиями. А почему не принять закон, который касался бы всех пенсионеров? Дмитрий Брусник говорит, что ветеранов войны осталось немного, но разве дети войны, которые тоже с подорванным здоровьем пошли на пенсию, не заслуживают внимания государства? А те, кто поднимал целину, кому достались выматывающие годы экономических реформ, разве не настрадались? Чего стоит только потеря всех накоплений на сберкнижках во время рыночных реформ!

Кто-то с этими утверждениями, наверное, поспорит, но разве не понятна обида тех, кто десятилетиями горбатился на государство, а оно теперь держит их в нищем состоянии. Мол, в казне денег нет. И это притом, что созданное этими тружениками национальное богатство по бросовой цене передано государством в частные руки и теперь приносит неплохую прибыль новым хозяевам. В этих условиях и молодежь на своих дедушек и бабушек смотрит, как на «недоумков». Сколько раз приходилось слышать, как старики рассказывают о своих неудачных попытках учить внуков уму разуму. По поводу своих нравоучений они нередко слышат: «А кто теперь ценит то, что вы всю жизнь пахали на страну, что бедствовали ради «светлого будущего»?

Можно долго и нудно вести интеллектуальные разговоры на экономические темы, обильно цитируя авторитетов-рыночников, и просить пожилых людей потерпеть ради будущего нашей страны. Но ведь именно сейчас закладывается нравственный потенциал следующего поколения. О том, что происходит с обществом, когда социальная справедливость ущемлена, история нашего народа ведала уже не раз. Однако такое массовое нравственное поражение в правах людей, которые по законам природы несут в себе мудрость человечества, вряд ли когда-то было. И сколько теперь надо потратить сил, чтобы залечить эту кровоточащую рану.

«Наша газета», 20.04.2006

Воспитание «вертикали»

В начале года акимы всех уровней по указанию президента РК Нурсултана Назарбаева отчитались перед населением о своей работе. В прошлую пятницу глава государства собрал руководителей областей для подведения итогов.

Зрителям республиканских телеканалов, видевшим сюжет об этом совещании, предстала достаточно унылая картина. Солидные мужи, которых жители регионов ещё вчера видели по местному телевидению, лихо раздающими налево и направо «ценнейшие указания», сидели с понурыми головами, как нашкодившие пацаны. Самый главный в стране начальник тыкал их всех носом в разные безобразия, которыми так полна наша повседневность. Президент надеялся, что чиновничий мозжечок подчинённых ему людей от гнева лидера нации не только затрепещет, но и продавит в их сознание простую мысль. Дескать, вы – государственные служащие, и хотя наняты Президентом, но содержитесь на средства налогоплательщиков, а потому должны служить именно им.

Откровенно говоря, жалко было смотреть на акимов. Они, похоже, перепутали деловое совещание с праздничным обедом. Ведь именно там нужно обязательно говорить тёплые слова в адрес хозяина застолья. Впрочем, может быть я и ошибаюсь. Ведь акимов собрали в Астане для того, чтобы они донесли руководителю республики народный дух, который они «глотнули» на встречах с гражданами. А что ещё может царить над бескрайними степями Казахстана после 91-процентного выборного триумфа Нурсултана Назарбаева? Только всеобщее воодушевление. А тут ещё подоспело и Послание президента, призывающее потеснить на рынке конкурентоспособности некоторые страны и занять тоскующее по нам 50- е место. Разве этот призыв не пробуждает в нас оптимизм?

Правда, говорят, некоторые граждане недоумевают по поводу повышения тарифов на услуги коммунальщиков. Но почему о такой «мелочи» акимы обязательно должны докладывать главе государства? Тем более что он и сам наверняка знает. Лучше, как это сделал руководитель одной из областей, проинформировать президента о резком сокращении «поголовья» оппозиционеров. Да ещё и точную цифру назвать, сколько их осталось. (Надо же! Пересчитали, как кур, заражённых птичьим гриппом). Вот это и будет проявлением деловитости и конкретности при исполнении акимовских обязанностей.

Между тем глава государства (не называя, правда, фамилий) обвинял своих ставленников в организации «обмывания» должностей и званий, в том, что они плохо работают над своим развитием, не занимаются подготовкой резерва кадров, обкладывают предпринимателей оброком.

После такой взбучки акимы, приехав в родные регионы, наверняка соберут своих подчинённых и в таком же критическом духе «нарисуют»

теперь уже их не очень привлекательное настоящее и гневно потребуют

«усилить», «умножить», а где-то даже и «сократить». В целом ведь руководитель страны дал вполне понятные, жизненно важные указания: готовиться к следующей зиме, ремонтировать дороги. А в заключение ещё раз напомнил: «Надо слушать людей, слышать людей!»

Да вроде как бы и слушали на тех сходах, которые ещё недавно проводили. И областные акимы регулярно ходят в народ, ленточки разрезают при сдаче построенных или отремонтированных социальных объектов. Там же и народ спрашивают: «Как живёте?» Но то ли действительно не слышат, что те отвечают, то ли не у тех спрашивают, а посему Президент велел в течение месяца возле зданий акиматов установить ящики для сбора заявлений граждан. И чтобы акимы сами занимались их рассмотрением, а не поручали своим замам. Такой же будет и возле резиденции главы государства, и он пообещал также лично рассматривать брошенные туда письма.

Вот так и работает в Казахстане президентская вертикаль власти. Внизу – акимы посёлков, городов и районов провели встречи с людьми, выслушали их и в доступной форме пояснили, с какими проблемами граждане должны справиться сами, а какие решаются только «наверху». Середина этой вертикали – руководители областей – уже собрали тех, кого они посчитали возможным, и рассказали им о собственных достижениях и гигантских планах на будущее. После чего их собрали в Астане, где руководители регионов рассказали уже о достижениях президента, ни словом не заикнувшись о тех проблемах, которые поднимались людьми на сходах и которые должны решаться «наверху». Дальше, уважаемый читатель, рекомендую вернуться к началу данного текста.

Будет ли толк от всех этих телодвижений? Сомневаюсь. Конечно, вершина исполнительной власти страны продемонстрировала свою нацеленность на решение насущных дел рядовых граждан. Можно и акимов ругать за их неблаговидные поступки. Однако сколько раз это уже делалось, но в жизни ничего не менялось. И хотя история с унтер-офицерской вдовой, которая сама себя высекла, давно стала хрестоматийной, наших правителей она ничему не научила. Ну не может власть при теперешней её системе сама себя вылечить. Такое возможно лишь в одном случае. Если она не станет препятствовать реформе, дающей простор реальной конкуренции в сфере политики. Только открытое и свободное соперничество различных политических сил, желающих получить поддержку граждан в борьбе за власть, может привести к управлению страной и регионами по-настоящему умелых и образованных государственных служащих. Этот фактор не заменишь даже самой совершенной подготовкой резерва кадров, и уж тем более призывами к акимам работать над собой и изучать иностранные языки.

«Наша газета», 20.04.2006

Как обуздать цены?

Правительство Казахстана приняло постановление «О дополнительных мерах по стабилизации цен на потребительском рынке». Дадут ли действия, запланированные Кабинетом министров, нужный эффект?

Ещё не катастрофа

Рост цен на товары повседневного спроса, который наблюдается в последнее время, для нашей страны явление не новое. По данным управления статистики Костанайской области в нашем регионе индекс цен на конец 2004-го года относительно 2003-го года составил 106,1%. А за 2005-й год он вырос до 106,7%.

Андрей Коваль, заместитель проректора Костанайского госуниверситета, кандидат экономических наук, считает, что рост цен в таких масштабах, как это происходит в Казахстане, нельзя считать катастрофическим. Тем не менее, данное явление люди переживают болезненно. Потому как их надежда на улучшение жизни становится несбыточной.

Так и произошло в Казахстане после 1-го июля прошлого года, когда повысили размер пенсии старикам и заработную плату отдельным категориям работников. Несмотря на, то что реальный среднедушевой доход населения в Костанайской области в 2005 году относительно 2004 года составил 110,2% и превышает индекс цен, ситуацию на рынке костанайцы переживают как ухудшение их жизненного уровня. И это притом, что потребление основных продовольственных товаров выросло. Об этом можно судить хотя бы по объёму их производства. Например, хозяйства Костанайской области в 2005 году (по сравнению с 2004-м годом) производство мяса увеличили на 8,7 тыс. тонн, молока – на 28,9 тыс. тонн, яиц – на 16,2 млн. штук. Розничный товарооборот в целом вырос на 5 млрд. 555 млн. 600 тыс. тенге.

Среднестатистическая цифра говорит о многом. Тем не менее, увидеть за ней положение отдельного человека сложно. Даже при росте до 110,2% реального среднедушевого дохода жителей Костанайской области цена мясопродуктов за весь 2005 год подскочила до 114,9%, сахара – до 112,5%, овощей – до 117,2%, фруктов – до 115,1%.

С началом текущего года ситуация стала усугубляться. Инфляция с начала года составила 3,2% (на этот же период прошлого года – 1,9%). Доля роста цен по группам товаров составила: продовольственные – 51%, непродовольственные – 22%, платные услуги – 27%.

Что ждёт конкретного человека, который со своими постоянно растущими потребностями никак не может вписаться в среднестатистические данные? Чем ему поможет государство на верхнем и нижнем уровне власти?

Верхний уровень

Президент страны ставит задачу повышения жизненного уровня населения, на деле же – эффект от подъёма доходов смазывается таким же ростом цен. Обуздать его пока в должной мере не удаётся. В чём причина? Очевидно, что рычагов, которые использовались раньше для сдерживания инфляции, уже недостаточно. Об этом говорит сам факт расширения комплекса мер, которые правительство собирается применить на этот раз. Вместе с ничего не дающими поручениями акиматам «усилить работу по недопущению необоснованного роста цен», а также созданием условий для беспрепятственного прохождения фруктово-овощных караванов из южных республик в Казахстан, в верхних эшелонах власти заговорили о новых моментах. В частности, Нурсултан Назарбаев распорядился принять меры по ограничению расходов бюджета с целью сдерживания инфляции. На следующий день вице-министр финансов РК Аскар Елемесов по этому поводу пояснил:

– Бюджетные расходы влияют в первую очередь не на денежную массу, а на инфляционные ожидания.

Означает ли такая оценка, что поручения, данные президентом Нурсултаном Назарбаевым правительству в Послании 2006-го года, которые предусматривают новые бюджетные расходы, будут пересмотрены? Там ведь заложено и новое увеличение социальных расходов. Ответа на этот вопрос пока нет.

Есть у правительства ещё одна оценочная позиция, которая настораживает. Премьер-министр Даниал Ахметов сообщил, что одним из факторов, подстёгивающих инфляцию, является то, что производительность труда выросла на 7,7%, а реальные доходы за счёт роста зарплаты – на 16,3%. То есть увеличение доходов не покрывается ростом товарной массы, а в условиях свободного ценообразования это ведёт к росту цен. По мнению кандидата экономических наук Андрея Коваля, данный факт не означает, что в Казахстане работники получают незаработанные деньги. Причина в низкой технологичности труда. Производительность растёт медленнее потому, что производство имеет высокую степень ручного труда. Не станут ли в этих условиях ограничивать рост зарплаты?

Нижний уровень

Особый разговор о роли местной власти. Увы, сегодня у акимов небольшой набор экономических инструментов в определении ценовой политики в своём регионе. Потому и тянет их больше к административному воздействию. Нет, напрямую цены никто никому не назначает. Но аким может назвать ценовой потолок в тарифах на коммунальные услуги и на основные продукты питания. Удержание цен от резких скачков принято считать делом государственным, поэтому на каждого производителя товаров и услуг можно «педалировать» призывом к гражданской совести, а порой и к обычному бытовому чувству самосохранения. В результате предприниматель вынужден уменьшать свою прибыль, зачастую отодвигая планы развития собственного бизнеса на неопределённую перспективу.

Есть ещё одно поле деятельности, которое правительство предоставило акимам. Это устранение лишних посредников. Без посредников в рыночной экономике не обойтись. Их расходы и финансовый интерес, конечно же, «сидят» в цене товара, который приходит к потребителю. Но кто будет определять, кому из них присвоить статус «лишнего»? Акимы? Вряд ли. Очевидно, это должен делать сам рынок. Что, кстати, и произошло ещё в конце 90 годов. Однако до сих пор не изжиты предпринимательские структуры, которые делают свой бизнес на торговле правом войти в коммерческие отношения с монополиями. Остро стоит проблема посредников в цепочке сельский производитель – городской потребитель. Решение – в создании заготовительных кооперативов, учредителями которых должны стать сами хозяева сельских подворий. Если сельские акимы наладят разъяснительную (а может, и организационную) работу в этом направлении, то эффект будет куда больший, чем если они станут водить за руку своих односельчан продавать мясо на городских рынках.

Разумеется, во многом уровень инфляции в стране определяют макроэкономические показатели Ими сегодня занимается правительство. Однако, как считает Андрей Коваль, у нас пока объективный экономический закон соответствия спроса и предложения в достаточной степени не уравновешивается законом свободной конкуренции. Для достижения глубинного эффекта в формировании ценовой политики у местной власти должны появиться финансовые ресурсы для создания в инфраструктуре свободного рынка государственных звеньев – магазинов, базаров.

Они бы работали по тем же рыночным законам, но, пользуясь возможностями государства, могли бы составить ценовую конкуренцию частному бизнесу. Имея в руках рычаги по формированию цен в госсекторе, власть могла бы удерживать бизнес от того самого «необоснованного роста цен», по поводу которого правительство сейчас беспокоится. Все остальные меры, конечно, нужны, но они решают лишь сиюминутные задачи.

«Наша газета»,27.04.2006

Восстановление управляемости

По активности обсуждения в казахстанской прессе назначение министром информации и культуры Ермухамета Ертысбаева можно поставить в один ряд с приходом нового премьер-министра.

Появление на этом посту главного популяризатора идеи «управляемой демократии», чаще других чиновников, цитируемого в СМИ, невольно хочется назвать знаковым. Почему именно сейчас г-н Ертысбаев возглавил ведомство, которое всеми правдами и неправдами пытается подчинить себе потоки информации в Казахстане? В некоторых публикациях ответ на данный вопрос ищут в самом Ертысбаеве. Наверное, не без оснований. Но куда интереснее то, какие зигзаги большой политики востребовали именно этого человека.

Кто нарушает «порядок»?

Среди прочих версий, объясняющих выдвижение на пост министра информации бывшего политического советника президента РК, называют необходимость «навести порядок на информационном поле». В обозначении главного виновника «беспорядка» намекают на одну весьма влиятельную даму, имя которой не называют, но кого имеют в виду – догадаться несложно. Очевидно, основанием для такого рода предположений послужило ранее высказываемое Ермухаметом Кабидиновичем критическое мнение о подконтрольности всего информационного пространства Казахстана небольшой группе людей – собственников крупных республиканских СМИ.

Сразу же хочется заметить: но ведь эти телеканалы и газеты работают на теперешнюю власть. У них, конечно, есть критические материалы о деятельности правительства, отдельных министров и акимов, но глава государства в этом плане для них – личность неприкасаемая. Тогда по какому поводу и среди кого послали наводить порядок главного «управляющего по делам демократии»? Неужели такой шаг предпринят в качестве реакции на критику ОБСЕ о процветающей в Казахстане монополизации рынка распространения информации? Судя по тому, что для руководства нашей страны получение в 2009-м году права председательствовать в ОБСЕ стало делом чрезвычайно важным, такое возможно. Однако после убийства одного из лидеров оппозиции Алтынбека Сарсенбаева у президента РК появились куда более весомые причины обратить внимание на то, кто же истинный хозяин информационного пространства в Казахстане.

Оказалось, что пока его администрация, «управляя» демократией,

«гасила» оппозицию, активизировалась «третья сила». У неё, очевидно, есть свой сценарий прихода к власти. В условиях Казахстана политические убийства не только расчищают для кого-то путь на властный Олимп, но и дискредитируют действующего главу государства. А это осложняет реализацию его собственного сценария по будущей смене власти в стране. Ему наверняка ближе мягкая передача лидерства своему преемнику, но такое возможно лишь при условии наличия у него всех рычагов управления. Так не в ближнем ли президентском окружении решено восстанавливать управляемость?

Причем тут телеканал «Казахстан»?

Об истинном заказчике убийства идеолога оппозиции Сарсенбаева можно пока только гадать, но сам этот факт наверняка подтолкнул президента РК к переоценке степени управляемости близкими ему людьми. Действия, которые последовали после этой «ревизии», подталкивают к выводу, что ситуация ему явно не нравится и её решено исправлять. Каким образом? Тут ничего нового не придумано. Первое, что надо сделать, – вернуть захваченный «телеграф», то бишь СМИ.

Правда, почему-то начали с ГТРК «Казахстан». Может потому, что сменить директора государственного телеканала проще. Да и повод для обвинения в групповом влиянии на политику вещания там не имеет никакого отношения к борьбе за власть. Ведь общество легче привлечь на свою сторону, если заявить, что в программах государственного телеканала проповедовались взгляды какой-нибудь религиозной секты.

В этой акции обращает на себя внимание ещё одно обстоятельство. Почему-то о замене руководителя крупнейшего государственного телеканала объявили во время приезда в Алматы на Евразийский медиа-форум журналистов со всего мира? Неужто по чиновничьей глупости? Или всё- таки в расчёте на возникновение громкого скандала?

Не хочу сказать, что наши госуправленцы свободны от ошибок, но за подобную ведь можно поплатиться и своей должностью? Что касается г-на Ертысбаева, то он уже поднаторел по части: когда, что и кому говорить публично. К тому же, наверняка, смена руководства ГТРК «Казахстан» согласована на самом верху. Скорее всего, там оговаривались и возможные последствия. Не этим ли объясняется отсутствие президента страны на открытии медиа-форума? Ведь на всех предыдущих он был. Да и на этот раз его выступление планировалось. Зарубежные комментаторы в своих публикациях обратили на сей факт особое внимание, гадая, что за ним стоит. Вряд ли кого-то удовлетворили объяснения главного организатора этого мероприятия Дариги Назарбаевой, что у президента РК «очень напряжённый график работы». Выходит так – глава Казахстана узнал о своем предполагаемом выступлении чуть ли не за день до его открытия. Тогда почему он предпочёл встречу с журналистами участию в армейских учениях? Только ли потому, что президент является ещё и верховным главнокомандующим?

Мне представляется, что причина в другом. Появись г-н Назарбаев перед журналистами, ему наверняка пришлось бы отвечать на вопросы. И о ходе расследования убийства Сарсенбаева, и о событиях на ГТРК «Казахстан», что вообще бы «потянуло» все дискуссии на форуме в сторону обсуждения ситуации в Казахстане. А ведь данное мероприятие затевалось не для этого.

Теперь, когда мелкие кадровые страсти на телеканале «Казахстан» почти улеглись, министру информации можно браться и за более серьёзные подвижки в других СМИ. Судя по его заявлениям, таковыми станут

«Хабар» и КТК. Уже названы и юридические рычаги, при помощи которых государство в лице г-на Ертысбаева будет воздействовать на их информационную политику. Для «Хабара» прочится 100-процентное государственное владение акциями (сейчас там в доле ещё два частных хозяина), а КТК обвинили в неисполнении некоторых пунктов Закона «О СМИ», по которым предусмотрены серьёзные санкции. Встанет ли на их защиту журналистское сообщество? Вряд ли. Не спасёт и предложение Дариги Назарбаевой о создании на базе «Хабара» общественного телевидения. Ибо реализация этой идеи создаст лишь новую возможность для сохранения контроля над ним той же самой группой. Ведь для того чтобы создать по-настоящему общественное телевидение, нужны не только технические средства, но и полный штат высокопрофессиональных, независимых журналистов. Увы, Министерство информации сейчас занимается не созданием условий для взращивания таковых, а налаживанием полной управляемости всего политического процесса в стране.

«Наша газета», 11.05.2006

Стабильность или конкуренция?

Президент Назарбаев в Послании народу предложил «Стратегию вхождения Казахстана в число 50-ти наиболее развитых стран мира до 2015-го года». План действий правящей администрации на среднесрочную перспективу получился достаточно насыщенным. А для официальных его пропагандистов – даже впечатляющим. Настолько, что воодушевил их назвать программу продвижения Казахстана в лучшую пятидесятку мира «национальной идеей». Станет ли она таковой в действительности?

Да здравствует стабильность!?

Начну с анекдота. Летят в самолёте француз, англичанин, русский и негр. Через полчаса полёта в салон заходит стюардесса и объявляет: «У нашего самолета возникла неисправность. Чтобы продолжить полет, нужно избавиться от груза».

Пассажиры молча посмотрели друг на друга. Через минуту англичанин встает, подходит к входному люку, открывает его и с криком «Да здравствует королева!» выпрыгивает из самолета. Потом встаёт француз, восклицает: «Да здравствует республика!» и тоже покидает лайнер. Русский огляделся вокруг, посмотрел на негра, берёт его за грудки и кричит: «Да здравствует свободная Африка!» После чего выбрасывает негра из самолета.

Анекдот с «бородой», однако очень уж актуально звучит он сейчас в России, где поиски национальной идеи для некоторых граждан заканчиваются «выбрасыванием» из страны представителей афро-азиатских народов. Увы, с 90-х годов тенденция изгнания инородцев наблюдается у всех титульных наций бывших республик СССР. Где-то в большей степени, где-то в меньшей, в одном месте она обрела острые формы, в другом – хоть и тлела чуть-чуть, но и этого было достаточно, чтобы отравить атмосферу человеческих отношений. В условиях развала некогда огромной державы, когда разные этносы, её населяющие, вспоминая прошлые обиды, начинают предъявлять претензии друг другу, о каком общенациональном идейном объединении может идти речь? Тут главное – удержаться от межэтнических столкновений.

В Казахстане это удалось. Почему? Не раз приходилось слышать, что президент Назарбаев, проводивший все эти годы непопулярные реформы, смог найти способ сохранения политической стабильности в стране. А сам народ к факту сохранения стабильности не имеет никакого отношения? Конечно, это не так. Если учесть, что мирное сосуществование отвечает инстинкту самосохранения людей, то в данном случае произошло идеальное совпадение политической воли лидера нации и глубинных интересов граждан. Слово «стабильность» так часто произносилось главой государства при объяснении своих действий, что превратилось в заклинание. Народ настолько поверил в его важность, что невольно стал соотносить действия других политиков с точки зрения возможного нарушения стабильности.

Мне представляется, что механизм рождения национальной идеи в реальности должен быть именно таким. Но тогда не означает ли, что она у казахстанцев уже есть? Почему бы не согласиться, что если французу дорога республика, англичанину – королева, то для казахстанца превыше всего стабильность?

Смешно, правда? Вроде бы и живём мы все этой стабильностью, дорожим ею, гордимся перед своими эСэНГэшными собратьями, а вот перед Европой с такой национальной идеей как-то неловко. Ведь от стабильности до болотного застоя совсем недалеко. Мы это уже проходили. Хотя, как не согласиться и с тем, что для любой нации, пережившей бурные годы перемен, крайне важно иметь некоторое время для спокойного освоения новой исторической площадки.

От стабильности – к развитию

Пока мы разгребали «перестроечные» завалы, подросло новое поколение, и оно требует очередных перемен. Для них стабильность нашего времени трансформируется в консерватизм, и если старшее поколение не будет иметь идею, которую смогут принять молодые, то общество в своем развитии получит огромный механизм торможения. Именно потому, что в Казахстане в активную жизнь вступает уже новое поколение, выросшее после реформ, очень важно, что же им передадут их отцы.

А отцы решили вдруг, что им нужно навязывать пропагандистские штампы. Та же «стабильность», которая создала условия для физического выживания нового поколения, молодыми уже не может восприниматься адекватно. Ведь пока они в возрасте поиска, им нужна динамика. Для них куда предпочтительнее вечная американская тяга к успеху. Ради сохранения условий, создающих всем равные возможности для достижения успеха в жизни, граждане США будут насмерть стоять за демократические ценности. Даже если для этого придётся ехать в другие страны, да ещё и с оружием в руках. Мы же в это время будем воодушевлять юношей и девушек «красивой» идеей о «Стратегии – 2030» или вхождением в элитные 50 стран.

Все предыдущие попытки сформировать национальную идею были направлены фактически на поколение, которое вышло из прежнего общества. Кто-то из них сохранил прежние идеалы, кто-то оказался жестоко разочарован, немало и таких, которые никогда не воспримут никакую национальную идею. Всех их в этот период смогла объединить только идея политической стабильности.

Но для движения страны вперед нужно другое. Нужна всеобщая нацеленность на лучшее будущее. Причём не только (и не столько) в виде тщательно разработанной правительственной программы на долгосрочную перспективу, но и нацеленность, переживаемая большей частью граждан на уровне чувств. Есть ли у нас люди, которые смогут подтвердить, что в этой жизни действительно можно чего-то достичь? Есть. В Казахстане из числа представителей среднего поколения сейчас сформировался внушительный слой успешных людей. Это тот самый человеческий материал, который подпитывает у нового поколения его естественную тягу к достижению успеха в жизни. Эти люди видят, что их фантазии могут реально воплотиться в карьерном росте, в приобретении определённого уровня материального благополучия.

В нашей стране есть и ещё одна составляющая нацеленности на успех. Казахстанцы – молодая нация. А огромнейшие богатства недр дают ей возможность быть ещё и амбициозной. Во всяком случае, лидер страны – Нурсултан Назарбаев – регулярно показывает пример амбициозности. Хватает в Казахстане и амбициозных молодых людей. Так разве это не повод для того, чтобы в теперешнем стремлении к успеху увидеть национальную идею казахстанцев?

Ох, как хочется, чтобы так и было на самом деле! Однако не дают покоя факты другого рода. Ведь не секрет, что для некоторых людей успех связан с возможностью купить диплом о высшем образовании или учёную степень, а то и за взятку получить должность в госструктуре. Преодолеть эти явления можно только тем людям, которые вступят в конкурентную борьбу, где победители определятся только по профессиональным качествам. Для этого в Казахстане нужно создать обстановку конкурентности. И в политике, и в бизнесе, и в других сферах жизни. Но это опять же невозможно без наличия большого количества людей, устремлённых на достижение успеха. Если национальной идеей станет именно устремлённость на успех, а не вымученный продукт пропагандистских изысканий, Казахстан получит огромнейший человеческий потенциал для собственного развития.

«Наша газета», 18.05.2006

Гол в ворота ОБСЕ

Недавно правление Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) на своём экстренном заседании официально приняло к рассмотрению заявку Казахстана на председательство в этой организации с 2009-го года. Почему руководство нашей страны так упорно стремится занять данное место? Ради удовлетворения своих политических амбиций, или в этом есть здоровый прагматизм молодого государства? И будут ли рядовые граждане что-то иметь от такого статуса?

Один из республиканских телеканалов попытался выяснить ответ на последний вопрос у прохожих на улицах Алматы. Особым проникновением в тему ответы не отличались. Никто ничего не ждёт от этого шумного мероприятия, а некоторые даже недоумевали – о какой такой организации их спрашивают.

Известный режиссер и общественный деятель Рашид Нугманов (постановщик фильма «Игла»), ныне проживающий во Франции, в интервью газете «Республика. Деловое обозрение» по этому поводу так выразил свое мнение:

– Положительную роль играет заявка Казахстана на председательство в ОБСЕ, потому что оно позволяет вынести положение дел с правами человека в нашей стране под софиты международного сообщества. Обсуждение заявки по-прежнему происходит кулуарно. Именно поэтому хотелось бы шире освещать эту тему в гражданском обществе Казахстана. В конце концов, это самый точный и эффективный инструмент для планирования и проверки политических реформ.

Нас кулуарными обсуждениями не удивишь. Не раз жизненно важные вопросы вначале неожиданно выкатывались народу в виде законов или указов, и лишь потом мы начинали осмысливать их. Тогда, когда уже выполнять надо. А в упомянутом деле вроде бы угрозы для граждан никакой не предвидится, поэтому если и есть у кого-то интерес к нему, то разве что спортивный. Дескать, сможет ли сборная руководства нашей страны выиграть чемпионат Европы по председательству в ОБСЕ? Если и дальше использовать спортивную терминологию, то уже упомянутое заседание в штаб-квартире ОБСЕ хочется назвать «предварительной игрой». На ней главный бомбардир, первый замминистра иностранных дел Рахат Алиев пытался пробить по воротам мощным ударом – перспективным планом Казахстана по вхождению в число 50-ти наиболее конкурентоспособных стран мира.

Нужно отметить, что в нашей правительственной команде подобные

удары давно уже практикуют, и они зачастую приносили успех. Сколько лет прошло со времени отказа Казахстана от хранения ядерного оружия, а вице-президент США Ричард Чейни до сих пор помнит. В чём публично и признался во время недавнего визита в нашу страну. Он назвал этот миротворческий шаг «уникальным, невероятным примером, который, может быть, Иран мог бы рассмотреть». Пока иранское правительство думает над предложением американского вице-президента, правление ОБСЕ сразу же после отъезда Дика Чейни из Казахстана экстренно собирается на рассмотрение нашей заявки. Хотя совпадение может быть и случайным. Впрочем, почему бы нашему МИДу и не устроить такое «совпадение»? Пока ещё в ушах звучат слова г-на Чейни: «Астана стоит на правильном пути. Америка уверена в том, что у Казахстана прекрасное будущее», глядишь, и защитная стенка из членов правления ОБСЕ расслабится, тогда и казахстанскому бомбардиру легче будет взять их ворота.

Политика – большая или маленькая – всегда была игрой. Причём игрой «на интерес». Не знаю, срывал ли в других странах кто-то богатый куш от их председательствования в ОБСЕ, но на этот раз складывается ситуация особая. На этот пост претендует государство, обладающее огромным природным энергетическим потенциалом. Нефть давно уже стала важной составляющей экономики. Но если раньше проблему её нехватки решали оружием, то теперь такой способ стал весьма проблематичным. Ракетная «защита демократии» в Ираке тому пример. И демократии там в ближайшее время не предвидится, и с нефтью что-то не складывается. Теперь на очереди Иран. Надо понимать, что в США сейчас желающих повторить иракский сценарий не так много. А бензин продолжает дорожать. И как же кстати под рукой оказался Казахстан с неуёмным желанием его лидера привести свой народ в мировую цивилизацию. Хотите немного порулить в Европе? Так мы вам поможем.

Весь этот мировой расклад прекрасно понимают в Казахстане. Знают наши правители и то, что экономический интерес у западных партнеров возобладает над их публичной приверженностью правам человека. Потому-то, прикрываясь «азиатской спецификой», ни шатко ни валко реагируют на все рекомендации той же ОБСЕ по поводу развития демократии. А то ещё и зубы покажут, зажимая НПО, которые на иностранные деньги на СНГэшном пространстве якобы устраивают цветные революции. Отсюда напрашивается вывод: Казахстан, скорее всего, получит желаемое – будет он председателем ОБСЕ. Но станет ли у нас больше демократических свобод? Формально – да. А фактически? Дай бог, и те, которые есть, не потерять.

«Наша газета», 25.05.2006

Оппозиция в кризисе?

Оргкомитет Народной партии «Алга» (ДВК), которая в составе оппозиционного движения «За справедливый Казахстан» вела борьбу за единого кандидата в президенты, обратился с открытым письмом к своим политическим единомышленникам из других партий. В нём констатируется, что «в лагере демократической оппозиции отсутствует взаимоуважение и стремление к конструктивному взаимодействию и, наоборот, процветает жажда навязать свою точку зрения и заставить других плясать под свою дудку». Не по этой ли причине ли она так разгромно проиграла президентские выборы?

Объяснять поражения на выборах разногласиями среди лидеров оппозиции было бы слишком примитивно. Авторы вышеназванного документа причиной выигрыша власти называют умелое применение политтехнологий. Дескать, достаточно было запугать избирателей жупелом «цветной революции», и победа обеспечена. Но если в дискуссии пойти по этому пути, тогда возникает вопрос: а зачем вам, глубокоуважаемые оппозиционеры, нужно было так «подставляться»? Ведь это именно вас казахстанцы видели на экранах телевизоров, когда вы горячо приветствовали лидеров розовых и оранжевых революций. Наверное, это было искреннее желание. Но потом новая власть в Грузии и Украине заявила о стремлении вступить в военный блок НАТО, а в Киргизии начались «революционные» погромы. После такого поворота непросто убедить избирателей, что у вас и в мыслях нет устраивать в Казахстане подобное. Для власти, которая уже несколько лет пропагандирует свои заслуги в сохранении политической стабильности, переиграть такую оппозицию ничего не стоит.

Почему казахстанская оппозиция так неумело ведет политическую борьбу? На мой взгляд, главная причина заключается в том, что она в нашей стране «вечно молодая». Можно по пальцам пересчитать тех людей, которые оппонируют власти с начала 90-х годов. Все остальные примерно каждые пять лет обновляются. Так откуда они будут иметь навыки политической борьбы? Более того, люди, вновь вливающиеся в оппозиционное движение, обладают такими амбициями, что «старики» для них не указ. Было чему удивляться, так это тому, как они смогли объединиться накануне президентских выборов. Наверно потому, что все одинаково горячо желали сместить с президентского кресла г-на Назарбаева. Но ведь любой нормальный человек, который готов был на президентских выборах отдать свой голос за кандидата от оппозиции, задавался вопросом: вы придёте к власти, а дальше что? Чего-то другого, отличного от обещаний действующего на тот момент президента, никто не услышал.

Чтобы понять ситуацию, сложившуюся в Казахстане вокруг оппозиции, нужно осмыслить ту роль, которую она реально играет все эти годы. Самое удивительное, что, несмотря на наличие оппозиционных партий, некоторые политологи и сами политики говорят, что оппозиции у нас нет. Имея в виду, что политическая система в нашей стране не позволяет оппозиционным политикам войти во власть и реализовать свои программные установки.

Однако этот факт не означает, что оппозиция не влияет на действия власти вообще. Все социальные программы, которые сегодня официальной пропагандой подаются под соусом президентской инициативы, прежде рождались в головах оппозиционеров, озвучивались на различных круглых столах и в СМИ. Те же идеи политической модернизации, которые сейчас на устах представителей власти, ещё в середине 90-х годов предлагались тогдашними противниками Конституции образца 1995-го года. «Перехватывание» властью лозунгов оппозиции – один из самых эффективных способов сохранения влияния в стране. Казахстан пока идёт таким путем. То, что у нас власть всё чаще и чаще использует эту технологию, говорит о том, что ей всё труднее становится добиваться на выборах благоприятного для себя исхода с помощью фальсификации результатов голосования. И в этом тоже есть заслуга оппозиции.

Я бы не считал, что у казахстанской оппозиции кризис. Придёт время, она чётко осознает, что нового можно предложить стране. На мой взгляд, после выхода из кризиса у нас выкристаллизовываются два главных направления, которые будут в той или иной степени конкурировать друг с другом. Первое – это повышение роли государства в решении социальных вопросов, второе – либерализация в экономике. У политиков должна болеть голова, как найти гармонию в сочетании этих факторов. Мешают две главные угрозы: в первом – коррупция, во втором – пропасть между доходами граждан. При всём сегодняшнем многообразии партий, они, скорее всего, поделятся на два блока: государственники и либералы. Остаётся изменить политическую систему таким образом, чтобы они могли войти во властные структуры и там доказывать свою правоту. Если этого не случится, то вполне реально ожидать, что оппозиция может перейти к нецивилизованным методам борьбы.

«Наша газета», 01.06.2006

Драконовские меры

На прошлой неделе Министерство культуры и информации представило Парламенту пакет поправок в законодательные акты по вопросам СМИ. Министр Ермухамет Ертысбаев заявил депутатам, что поправки решают лишь некоторые «технические детали» и Закон «О средствах массовой информации» концептуально не меняют. Тем не менее, журналистские организации усмотрели в них покушение на свободу распространения информации.

Спорить с г-ном Ертысбаевым о «деталях», предлагаемых его ведомством, нет смысла. Потому что в случае принятия Парламентом этих новшеств концепция полного государственного контроля информационных потоков, которая прописана в статьях ныне действующего закона, будет реализована в максимально возможных сегодня пределах. Однако министр об этом умалчивает. Но вначале о тех самых «деталях».

Первое. При постановке СМИ на учёт предполагается взимать с них денежный сбор. Порядок будет определять правительство РК (читай – Министерство культуры и информации), и размеры сбора будут дифференцированными. Какие факторы будут определять их разницу? Вполне возможно, что они кого-то будут поощрять (например, детские издания), а кого-то – сдерживать (например, общественно-политические).

Второе. Инициаторы поправок считают, что СМИ нельзя регистрировать, если их собственник не имеет на специальном счёте в банке обязательный резерв не менее 5000 МРП (сейчас около 5 млн. тенге). Чтобы быть в состоянии выполнить решение суда по иску гражданина или организации к СМИ в счёт компенсации за нанесённый им ущерб.

Третье. При смене главного редактора, адреса редакции и периодичности выпуска необходимо будет пройти переучёт.

Четвёртое. В Законе «О лицензировании» предлагается типографскую (полиграфическую) деятельность перевести в разряд лицензируемой.

Чем же Министерство культуры и информации так «растащило» на драконовские меры? В пояснительной записке, которую оно представило в Парламент, говорится, что Казахстан, «пройдя первый самый сложный этап модернизации, вступил в качественно новый этап развития». Какой этап – не уточняется, тем не менее, делается вывод, что именно он «повышает требования ко всем сегментам гражданского общества». А поскольку СМИ – «самый чувствительный» сегмент, да к тому же «последние годы на информационном поле страны происходят новые и вместе с тем противоречивые процессы», то именно эти процессы «требуют, прежде всего, законодательного регулирования». При этом делается ссылка на пример других стран, где предлагаемые правовые нормы, якобы, уже используются. Г-н Ертысбаев, доводя до сведения депутатов эту информацию, разумеется, не перегрузил их головы особым анализом, в каких целях эти нормы вводились и какой эффект они дают.

Если уж говорить о переживаемом Казахстаном этапе и процессах, его сопровождающих, то главная особенность нынешнего момента в том, что наша экономика, в силу благоприятных внешних обстоятельств, вышла из кризиса, но ещё не вошла в состояние устойчивого экономического роста. Для этого наряду с другими факторами нам нужно решить и проблему политической модернизации. Есть разные способы её проведения, но правящая элита пока видит только один: постепенно, поэтапно, при обязательном руководстве из единого центра – администрации президента страны. Для этого нужно держать под жёстким контролем главный инструмент воздействия на умы людей – средства массовой информации. Некоторые из них, представляющие другие подходы к проведению демократизации политической системы Казахстана, приспособились к действующему закону и применяют новые технологии, против которых власть ничего, кроме грубых приёмов, противопоставить не может. Яркий пример – еженедельник «Республика. Деловое обозрение». Её оппозиционность настолько уже «достала» власть, что это издание постоянно пытаются закрыть. Однако издатели регистрируют фактически ту же газету, но с новым названием, и она ещё яростнее начинает критиковать существующие в Казахстане порядки.

Вышеназванные поправки вооружают власть правовым инструментом, чтобы подобные случаи регулировать в свою пользу. Лицензирование типографской деятельности имеет ту же направленность. Если типографии, печатающие оппозиционные издания, пока защищены законами, регулирующими предпринимательскую деятельность, то теперь они могут перейти в другую категорию. Что же касается обязательного резерва, то отсутствие в нём пяти миллионов тенге сейчас может стать подходящим поводом для переучёта уже работающих СМИ. Кое-кого это будет «напрягать», а значит, скажется и на степени критичности публикаций.

«Наша газета», 08.06.2006

Лес рубят…

Осложнять казахстанскому Парламенту последние дни перед

уходом на летние каникулы уже стало дурной традицией. Именно в июне правительство ежегодно подсовывает нижней палате скандальные законопроекты. Надеясь, что парламентарии в своем естественном человеческом стремлении к предотпускному расслаблению не станут заигрываться процедурными моментами и, будучи людьми смышлеными, быстро сориентируются, чего ждут от них коллеги в исполнительной ветви власти.

До сих пор схема срабатывала безукоризненно, а тут случилась неприятная заминка. Проект закона о внесении изменений и дополнений в законодательство о СМИ лишь с небольшим перевесом голосов (35 на 25) был принят нижней палатой к официальному рассмотрению. Казалось бы, при таком раскладе обсуждение законопроекта пойдет очень туго. Но уже через несколько дней 52 депутата Мажилиса проголосовали за принятие данного законопроекта в первом чтении и только три – против. Судя по тому, как рабочая группа вяло готовит документ к обсуждению во втором чтении, там если и произойдут какие-то изменения, то общий драконовский дух в нем они все равно не вытравят.

Напрашивается недоуменный вопрос: куда делись те самые 25 человек, которые выступали против внесения этого проекта в повестку дня? И почему на решение депутатов не повлиял тот факт, что к ним поступил вариант нового Закона о СМИ, подготовленный Конгрессом журналистов Казахстана? Ответ – в аргументах депутатов, выступавших против внесения данного законопроекта в повестку дня, и в высказываниях министра Ермухамета Ертысбаева во время последующего обсуждения поправок в законодательство о СМИ на заседании Мажилиса.

Когда мажилисмены решали вопрос о том, нужно или нет вносить в повестку дня обсуждение поправок по СМИ, противники этой идеи чаще говорили о нарушении процедурных вопросов, а не о самих поправках. Возможно, они таким образом выражали и негативное отношение к сути предложенного документа. На том этапе они могли это сделать без особых негативных последствий для себя. В том числе и голосованием. Другое дело демонстрация отношения к сути самого законопроекта во время его обсуждения. Но, похоже, на мнение тех самых 25 депутатов повлиял и другой фактор.

Дело в том, что на предварительной стадии инициаторы усиления государственного контроля над СМИ вводимые новшества вначале называли мерами «чисто технического порядка». Хотя все понимали – речь идет об усилении государственного контроля над прессой, и надо ли Казахстану идти таким путем, депутаты могли бы еще поспорить. Но затем, отбиваясь от своих оппонентов, представители Министерства информации и культуры все больше начали говорить о соображениях национальной безопасности. Хотя при этом не «опускались» до обозначения конкретного адреса, откуда исходит угроза. Лишь г-н Ертысбаев намекал на какие-то олигархические группы, которые рвутся к власти, и даже обозначил некоторые СМИ, выполняющие их заказы. И вот, наконец, именно на сессии Мажилиса, при рассмотрении предложенного его ведомством законопроекта, после пикировки с министром информации депутата Дариги Назарбаевой у него не выдержали нервы. На ее просьбу назвать имена тех самых олигархов министр Ертысбаев ответил:

– Музыкальный канал «Шахар», по-моему, ваш сын-собственник, Дарига Нурсултановна. Мне так сказали, я еще документов не видел. …Я могу дальше перечислять по другим телеканалам. Но еще раз вам повторяю, все названия, всякие ЗАО, ТОО и фамилии ничего не дадут вам. Я хочу знать реальных собственников. И надеюсь, через призму принятого вами сегодня закона о легализации собственности мы узнаем, наконец, реальных собственников электронных СМИ. В противном случае, я не знаю, в случае обострения политической ситуации, какую позицию учредители займут с точки зрения национальной безопасности и суверенитета нашей страны. Вы все это знаете прекрасно. Потому что электронные СМИ при любом государственном перевороте всегда захватывают в первую очередь.

Конечно, во время государственного переворота захват СМИ не предотвратит ни один закон. Но в Казахстане «прихват» ведущих электронных и печатных СМИ сделан уже сегодня. Экономическим путем. И наверняка не только в интересах бизнеса их истинных владельцев. Казахстанские парламентарии понимают, что без «высокого благословения» такие поправки по СМИ никогда не появились бы в стенах законодательного органа. Яростное сопротивление депутата Дариги Назарбаевой лишний раз убедило их, что дело тут достаточно серьезное. Тут «лес» рубят. Что же касается «щепок» от оппозиционных газет, которые могут засыпать политическую территорию в Казахстане, то когда у нас с этими потерями считались?

«Наша газета», 22.06.2006

Дарига наступает…

На прошлой неделе лидер партии «Асар» Дарига Назарбаева в очередной раз призвала все пропрезидентские партии к объединению. Эта идея уже не раз обсуждалась в прессе, но не так активно, как сейчас. Неужто и вправду в Казахстане наступило время, когда невразумительная

многошерстность партийного строительства должна смениться вполне цивилизованной двух-трёх партийной системой? Или мы наблюдаем очередную политическую игру, которую ведут некоторые персоналии, пытаясь потеснить своих конкурентов в притязаниях на высший пост в государстве?

Мне представляется, что силой объективных обстоятельств в Казахстане действительно начался процесс объединения различных партий. Первыми по этому пути были вынуждены пойти сторонники быстрых темпов демократизации политической системы. Накануне президентских выборов прошлого года они объединились в движение демократических сил «За справедливый Казахстан». Главное, что сблизило партии, вошедшие в это новое общественное формирование, – желание сменить президента Назарбаева, который, по их мнению, и является основным препятствием на пути демократических реформ. На пост главы государства они выдвинули своего единого кандидата и в качестве программы предложили казахстанцам текст новой Конституции. Что у них из всего этого получилось – отдельный разговор, но реальное объединение на принципах блока всё-таки состоялось. Им противостояла Народная коалиция партий, поддерживающих Нурсултана Назарбаева. Они стоят на консервативных позициях. Выражается это в том, что мы, дескать, не против демократических новшеств, но только делать всё нужно медленно и осторожно. Так начали закладываться основы казахстанской двухпартийной системы.

Но эту тенденцию нужно было развивать. Тут не обойдёшься без конкретной идейной программы. Лидеры движения «За справедливый Казахстан» после проигрыша на выборах немного пошумели, не соглашаясь с его итогами, потом устроили крутые внутрипартийные разборки, а про текст новой Конституции совсем забыли. Их противники из коалиции были не лучше. Они долго «окучивали» свою 91-процентную победу, забыв, что на этой идейной телеге тоже далеко в истории не уедешь. Лишь партия «Асар» не стала почивать на лаврах и предложила стране свою Общенациональную программу модернизации Казахстанского общества («Дорожная карта»). Теперь от её лидера исходит новая инициатива – предложение к своим политическим единомышленникам объединиться в одну партию, которая «должна стать реальной правящей партией».

Некоторые казахстанские эксперты новый виток объединительной инициативы «асаровцев» объясняют реализацией схемы, которую придумали политтехнологи из президентской администрации для усиления управленческой роли государства в нашем обществе. Мне представляет ся, что тут причина в другом. Если бы вопрос именно так и стоял, то задачу объединения пропрезидентских партий проще было решить через «Отан». Скорее всего, мы становимся свидетелями того, как Дарига Назарбаева, для того чтобы стать более самостоятельной политической фигурой, расширяет поле для своей деятельности. И это происходит не по схеме президентских политтехнологов и с согласия Нурсултана Назарбаева, а вопреки воле действующего президента. Именно этим можно объяснить особую активность лидера «Асар». Всё говорит о том, что нынешний президент почему-то не видит её в качестве своего преемника. Обстоятельства для Дариги Нурсултановны сейчас складываются так, что если она не перейдёт в наступление, то через какое-то время окажется в забвении. Для человека, стремящегося к власти, такой поворот событий крайне нежелателен. Партии, которые хотели бы, чтобы следующим главой государства был именно тот человек, на которого укажет теперешний президент, объединяться станут именно под эту фигуру. Если их союз состоится по инициативе дочери Назарбаева, значит, в системе его приоритетов что-то изменилось.

«Наша газета», 29.06.2006

И генералы против коррупции

В начале июня президент Назарбаев, выступая на заседании Совета безопасности РК, потребовал ужесточить спрос с государственных служащих за выполнение антикоррупционного законодательства. По всем приметам началась новая волна борьбы против злоупотребления властью некоторыми казахстанскими чиновниками. Будет ли от этой встряски хоть какой-то положительный эффект?

Статистика не впечатляет

Начальник управления Агентства РК по делам государственной службы Мерей Байлин, возглавляющий Дисциплинарный совет в Костанайской области, на недавней встрече с журналистами заявил, что в последнее время борьба с коррупцией активизировалась. Этот вывод подтверждает и статистика. За весь прошлый год выявлено 120 коррупционных преступлений, что на 41% больше, чем в 2004 году.

Но, похоже, эта цифра мало кого впечатляет. Особенно тех, кто, имея даже маленькую власть, не хочет упускать возможность воспользоваться ею для сбора денежного оброка с подвластных ему граждан. Недавно Дисциплинарный совет как раз обсуждал дело одного из них. В посёлке Карабалык подполковник полиции Жанбаев отправил своего подчинённого в местный бар, чтобы тот, уже будучи не на работе, следил там за порядком. Зарплату в размере 8500 тенге охранник ежемесячно передавал от хозяина бара начальнику в офицерских погонах. Финансовая полиция не усмотрела в действиях подполковника уголовного преступления. Дисциплинарный совет Костанайской области квалифицировал этот факт как превышение должностных полномочий, создающий условия для коррупционного преступления. Начальство объявило Жанбаеву строгий выговор, но из полиции его не уволили. Возможно потому, что ему до ухода на пенсию осталось всего полтора года.

Председатель Дисциплинарного совета Мерей Байлин говорит, что коррупция в среде правоохранительных органов – для нашей страны самое неприятное явление.

– Обидно, что люди, которым государство платит деньги за борьбу с коррупцией, сами становятся нарушителями закона, – возмущается Мерей Избасарович. – К сожалению, иногда бывает и так, что некоторые уголовные дела расследуются непрофессионально и по этой причине не доходят до суда. Мы тоже не можем их рассматривать, потому что прошли предусмотренные законодательством сроки привлечения к ответственности.

К слову сказать, в Костанайской области из 38 осуждённых за коррупционные преступления в прошлом году – 5 работников внутренних дел, 1 – из финансовой полиции, 1 – сотрудник таможни, 3 – судебные исполнители.

Неделю назад комиссия по борьбе с коррупцией при президенте страны рассматривала соблюдение законодательства работниками казахстанских таможен. Депутат Мажилиса Сергей Жалыбин, который входит в эту комиссию, сообщил, что при подготовке данного вопроса во всех территориальных подразделениях Таможенного комитета было обнаружено около 4000 нарушений закона о госслужбе, среди которых немало создающих условия для коррупции. На одном из республиканских телеканалов прозвучала информация о том, что за время проверки от таможенных операций в бюджет поступила сумма, равная годовому платежу.

В будущее – с пессимизмом

В других государственных структурах коррупционным правонарушениям наиболее подвержена сфера конкурсного распределения бюджетных средств. Показательным в этом плане было нашумевшее дело об итогах тендера на производство ремонтных работ в Костанайском областном историко-краеведческом музее. Там чудесным образом конкурс выиграла фирма, не имевшая опыта подобных работ. В итоге «чудотворец от госслужбы» был уволен с занимаемой должности. Однако сей факт вряд ли вызвал потрясение у других чиновников, кующих свое богатство

на ниве тендерных «откатов» и других видов оказания властных услуг. Достаточно посмотреть, какими темпами в последнее время строятся коттеджи в центре города в самых неожиданных местах. Но в том-то и дело, что не такой уж это и глупый народ, чтобы так просто подставляться. Наверняка юридически к ним очень сложно подойти. Правда, если понадобится, допустим, по политическим мотивам или для яркого примера успешной борьбы с коррупцией, то «достанут», кого хочешь.

Очевидно, это обстоятельство и есть главная причина безуспешности всех усилий, которые предпринимались до сих пор в борьбе с этим злом. Отсюда и неутешительные результаты исследований некоторых социологов. Например, независимая аналитическая структура Центра социальных технологий во втором квартале 2006 года проводила опрос в 14 областях Казахстана о деятельности госорганов по борьбе с коррупцией. Из 2000 человек, отвечавших на вопрос: «Можно ли, обращаясь в госорганы, решить проблемы без взяток?», 71,6% ответили «нет», а 12,9% заявили, что «иногда можно, всё зависит от масштаба проблем. Там, где большие деньги, всегда надо платить взятки». Причём среди тех, кто говорит о зависимости взяток от «масштаба проблем», более трети опрошенных – работники государственных органов управления, военнослужащие, сотрудники полиции, суда, прокуратуры, органов национальной безопасности и руководители предприятий.

Пока без участия общественности

Так что же делать? Жить от одного проявления политической воли Президента до другого? Или пытаться свалить этого монстра системной работой? Вопрос, конечно, риторический. Разумеется, во всём должна быть система. И она вроде бы просматривается в очередной государственной программе по борьбе с коррупцией, которая принята на период до 2010 года. Аналогичный документ 29 апреля утвержден и на сессии Костанайского областного маслихата, а теперь подобные принимаются в городах и районах. Правда, если прочесть их внимательно, то невольно бросается в глаза обилие формулировок, слепо заимствованных из республиканского документа, и множество предложений типа «подготовить предложения по внесению изменений в законодательство и направить их для рассмотрения в правительство». Эти поправки предлагаются по реальным проблемным вопросам, но представьте, сколько пройдет времени, пока протянется вся эта бюрократическая канитель. Что самое удивительное – везде говорится о важности подключения общественности к борьбе с коррупцией, но почему-то практически эта мера отложена на второй этап – с 2009 года. Сейчас, например, общественное объединение Совет генералов РК решило создать Национальный антикоррупционный комитет. И они уже выдвигают идею повышения ответственности взяточников, вплоть до лишения свободы сроком на 25 лет.

Странная ситуация возникла у нас. Вроде бы все казахстанцы, начиная с Президента страны и генералов и заканчивая рядовыми гражданами, негативно относятся к коррупции, а она до сих пор процветает. Где голова и где хвост у этой гидры, чтобы можно было одним ударом если не прикончить её, то хотя бы укоротить?

«Наша газета», 06.07.2006

Кто ответит за коррупцию?

На прошлой неделе Парламент РК завершил свою очередную сессию, и депутаты ушли в отпуск. В итоговом докладе спикер Мажилиса Урал Мухамеджанов перечислил все достижения парламентариев и остановился на некоторых недостатках. Для журналистов, ищущих сенсаций, это был «чёрный» день. Ничего интересного. Махровая рутина.

Однако во всеобщем хоре выражения глубокого удовлетворения от проделанной работы отдельные парламентарии позволяли себе некоторые мелкие колкости в виде ссылок на «карманность» народных избранников. Дескать, все депутаты у правительства под колпаком, и нефиг, мол, нам щеки раздувать от собственной значимости. Сенсационности в таких оценках тоже не было, тем не менее, данный пунктик в очередной раз наталкивает на некоторые размышления.

«Друг журналистов» Ермухамет Ертысбаев, возглавляющий ведомство по информации и культуре, после недавнего принятия депутатами скандальных поправок в законодательство о СМИ заявил:

– Великим благом в политическом плане для Казахстана является то, что

«Отан», Гражданская и Аграрная партии имеют абсолютное большинство в Парламенте, и мы не имеем того коллапса государственно- политического, который в других республиках СНГ.

О «благости» в политическом доминировании названных партий мы поговорим в другой раз. Сейчас же, коль вспомнили о «карманных» депутатах, в приведённых словах министра важно отметить некий новый момент. Г-н Ертысбаев чётко называет истинную причину послушности большинства депутатов воле исполнительной власти. Для теперешних парламентариев она лежит не в слабости политической системы в Казахстане, которая позволяет чиновникам из правительства и администрации президента свободно «рулить» законодателями. Их покладистость имеет куда более глубокие корни. Они (корни) питаются гумусом идеологии авторитаризма. Именно эта питательная среда объединила депутатов в упомянутые министром партии и подкармливает социальную солидарность законодателей с чиновниками при голосовании. Отсюда и теперешняя бесконфликтность казахстанского Парламента, и острое неприятие любой законодательной инициативы тех народных избранников, которые такими инициативами пытаются выполнить свои предвыборные обещания.

Выбирать политическую ориентацию – это свободное право каждого гражданина. Равно как и делегировать в органы государственной власти своих политических единомышленников. Другое дело, что мы по- прежнему выбираем в представительные органы власти «хороших людей», а не представителей партий. Но ведь один человек, даже если он суперхороший, не может своим голосом воспрепятствовать принятию глупых решений. И раз уж партийная солидарность депутатов, по оценке г- на Ертысбаева, дает свои первые плоды, то и для граждан пришло время взваливать ответственность за существующие проблемы на плечи тех политических партий, которые доминируют в органах управления государством. Хотя бы за коррупцию, которая стала главным тормозом в развитии страны.

Как тут опять не вспомнить выступление министра информации и культуры в Парламенте. Поблагодарив депутатов за поддержку, он за- явил:

– Главное не забывать слова Уинстона Черчилля: «Свободная пресса – злейший враг демократии».

Бывший премьер-министр Великобритании много чего нехорошего сказал о демократии. Правда, при этом оговаривался, что ничего лучшего человечество пока не придумало. Какой контекст в цитате Черчилля прочитал г-н Ертысбаев, хорошо поняли депутаты, проголосовавшие за ограничительные меры в работе СМИ. Но они как-то упустили из виду, что пресса во всём мире – один из эффективных способов борьбы с коррупцией. Готовы ли теперь правящие партии вместе с министром информации разделить ответственность за процветающую в Казахстане коррупцию?

«Наша газета», 06.07.2006

Уход в тень

О возможности слияния двух пропрезидентских партий – «Отан» и

«Асар» – говорили уже давно. И вряд ли кто-то в этом сомневался. Однако кто бы мог подумать, что их объединение состоится так быстро.

Накануне «отановского» съезда, на котором Дарига Назарбаева заявила о вступлении «асаровцев» в эту партию, один из её соратников – мажилисмен Сергей Киселев на пресс-конференции растолковывал журналистам, что в соответствии с казахстанским законодательством создание новой партии на основе реорганизации ранее существовавших предусматривает прохождение такой же регистрационной процедуры, а парламентарии, которые были избраны в Мажилис по партийным спискам от этих партий, лишаются депутатского мандата. Данные правовые «заморочки», по мнению г-на Киселева, вынуждают внести в законодательство соответствующие поправки. Что и будет сделано осенью, после окончания парламентских каникул.

Его заявление полностью соответствует концепции объединения провластных политических сил, которую лидер «Асара» провозгласила на недавней конференции своей партии. Дарига Назарбаева говорила о создании нового общественного объединения, которое бы функционировало на новых организационных принципах, допускающих, в частности, внутрипартийные дискуссии и позволяющих даже создавать фракции. И вдруг – такой пассаж! Из всех благородных помыслов «асаровцев» пока удалось реализовать лишь один – партия «Отан» согласилась пока на 50-процентное формирование своего политсовета из представителей скоропостижно скончавшегося «Асара». Тактический ход достаточно вывереный – руководящая верхушка из представителей регионов осталась у руля, и, значит, рядовых «асаровцев» некому будет баламутить. Лидер «Отана» Нурсултан Назарбаев к этому организационному решению добавил и политическую составляющую. В своём выступлении на выше упомянутом съезде он поведал о рекомендации, которую высказал Дариге:

– Скажи «асаровцам», что нас направили выполнять конкретную боевую задачу. Мы выполнили и вернулись к отцу.

Об истории, как в некоторых семьях дочерей отправляют на выполнение «боевых задач», можно поговорить в другой раз. Сейчас же нам более интересны обстоятельства, которые подтолкнули высокопоставленного отца именно к такой ускоренной эвакуации своей дочери с театра боевых политических действий. Только ли выполнением поставленной перед ней задачи? И почему она согласилась отступить от своего ранее намеченного плана по качественной трансформации всех пропрезидентских сил в современную партию, способную ответить на вызов любой оппозиции?

Причин тут несколько, но мне представляется, что главной является

слишком большой политический вес, который начала набирать Дарига в последнее время. По каким-то причинам это не устраивает Нурсултана Назарбаева. Он решил сузить поле её деятельности, погасив «асаровский» энтузиазм предоставлением вторых ролей в партии «Отан». К тому же и её депутатство в Мажилисе теперь под сомнением. Скорее всего, такой ход событий вызван и тем, что после президентских выборов «Отан» действительно набрал политическую силу, и реорганизация этой партии в нечто, предлагаемое лидером «Асара», для Нурсултана Назарбаева стала бы скорее потерей, чем находкой. Я уж не говорю о возможной сваре при дележе руководящих постов в новом общественном объединении, которая сопровождала бы этот процесс.

Но почему Дарига так скоропалительно согласилась именно на этот вариант объединения? Уж не потому ли, что решила пересмотреть свои политические амбиции? Сомневаюсь. Мне представляется, что это связано с ходом судебного процесса по делу об убийстве Алтынбека Сарсенбаева и его помощников. Дело в том, что подозреваемые в этом преступлении в один голос говорят о наличии некоего высокопоставленного лица, ради разговора с которым и был похищен погибший оппозиционер. Среди нескольких фамилий, которые назывались ещё во время следствия, фигурирует и Рахат Алиев. Был ли это действительно он, или кто-то умышленно его подставляет, чтобы убрать с пути одного из будущих претендентов на пост президента страны, покажет время. А пока его жена Дарига Назарбаева предпочла уйти в политическую тень и помогает Рахату Алиеву через подконтрольные ей СМИ создавать положительный имидж главного радетеля за развитие футбола в Казахстане (Рахат Алиев в 2006 году возглавлял Федерацию футбола Казахстана).

«Наша газета», 13.07.2006

Кем быть?

Давно уже признано, что в Казахстане на рынке труда существует явный перекос по профессиям, полученным в вузах. В стране очень много молодых специалистов в области права, экономики и финансов, но крайне мало технических кадров. Что делает государство, чтобы исправить ситуацию? Ответ на этот вопрос особенно актуален в эти дни. Ведь с 22 до 31 июля вузы Казахстана принимают заявления от претендентов на получение государственных грантов на бесплатное обучение. Насколько такая система финансирования влияет на количество специалистов, которые обучаются по различным специальностям?

По совету друзей

Если рассуждать чисто теоретически, напрашивается логичный вывод – потребность рынка труда в тех или иных специалистах должна жёстко влиять на деятельность высших учебных заведений, регулируя набор специальностей, которым они обучают. На самом деле всё иначе, вузы не несут никакой ответственности за трудоустройство своих выпускников.

Руслан Карамурзин принёс документы для поступления в Костанайский инженерно-экономический университет (КИнЭУ) вполне осознанно. Он окончил один из местных лицеев, где получил сразу две специальности. По одной из них – «техник по обслуживанию компьютеров» – теперь работает в частной фирме. Решил, что пора получить и высшее образование. В КИнЭУ открылось новое отделение, на котором готовят инженеров по вычислительной технике. По словам Руслана, именно друзья и бывшие педагоги посоветовали идти в это учебное заведение. Да и сам автор этой статьи, когда увидел тамошние полигон энергоустановок и технические лаборатории, стал понимать ребят, которые пришли туда учиться. Ведь они наверняка склонны к общению с «железками» и получат теперь этого удовольствия по самую макушку. Впрочем, как и те, кто пришёл на инженерно-механический факультет Костанайского госуниверситета. Вот только получить возможность учиться за счёт государства для них проблематично.

Заказ государства

На очередной набор в вузы республиканский бюджет выделил около 33000 грантов на всех абитуриентов страны. Из них на обучение по техническим специальностям – примерно 11000. Для того чтобы понять – много это или мало – приведём несколько цифр. В департаменте образования Костанайской области «Нашей газете» сообщили, что в этом году в едином национальном тестировании (ЕНТ) участвовали 8907 выпускников школ. 70% из них набрали более 50-ти баллов. То есть только в нашей области в это году добавилось почти 6500 человек, потенциально претендующих на поступление в вузы, и в том числе – на получение гранта. Как сообщил нам начальник учебно-методического управления Костанайского госуниверситета Мейрамбек Тастанов, КГУ ежегодно получает 800-1000 грантов, при том, что на дневном отделении обучается 6000 студентов. В том же КИнЭУ, по информации проректора по учебно- методической работе Ельтая Сапанова, получается 70 грантов на 1300 студентов. При такой статистике говорить о существенном влиянии государства на повышение заинтересованности молодых людей в обучении техническим специальностям не приходится. Тем не менее, в беседе с вышеназванными собеседниками выясняется, что желающих получить профессию инженера становится больше.

А инженеры лучше…

Что же влияет на этот процесс? Скорее всего – выход страны из экономического кризиса и постепенное наращивание сферы производства и переработки.

– КИнЭУ в этом году открыл три новые специальности, – говорит Ельтай Сапанов. – Могли бы ещё две, но пока не готовы к этому. К нам стали постоянно обращаться различные предприятия, крестьянские хозяйства и сельские ТОО с просьбой подготовить нужных им специалистов. Очень часто они сами направляют своих людей на учёбу и оплачивают ее. Едут к нам и из других республик СНГ. Например – из России и Узбекистана. Подготовка инженерных кадров требует больших затрат на создание учебных лабораторий, поэтому сегодня не каждый вуз берется за эту ношу.

В этом случае мы наблюдаем уже складывающуюся систему вовлечения в профессию в условиях рыночной экономики. На мой вопрос: что ими движет в желании развивать свой вуз, Ельтай Сапанов ответил:

– Не думайте, что желание набить наш университет студентами. Мы ищем оптимальный вариант, при котором могли бы качественно готовить именно столько студентов, чтобы после окончания вуза они все были устроены по специальности, а мы были бы мобильными и быстро реагировали на изменения потребностей рынка труда.

Возможно, перекосы на казахстанском рынке труда начнут выравниваться, если учебные заведения проявят заинтересованность в трудоустройстве своих выпускников. Ведь в условиях конкуренции между вузами этот фактор тоже определяет выбор абитуриентов.

Сварщикам власть не помощник

Есть среди учебных заведений и ещё одна категория, куда устремляются выпускники школ за получением профессий. Речь идёт о средних специальных учебных заведениях. Регулирует ли государство процесс подготовки рабочих?

– Если в 2001 году нам выделили 19 миллионов тенге, – рассказывает Анатолий Брагинец, директор Костанайской профессиональной школы областного департамента образования, – то на 2006 уже дали 48 миллионов. Помимо этого, мы получаем трансферты из республиканского бюджета. Например, в позапрошлом году на два с половиной миллиона приобрели станок с оборудованием. Сразу же резко выросло качество подготовки мебельщиков, и они без проблем потом смогут устроиться на работу в мебельные салоны. В следующем году получим восемь с половиной миллионов и приобретём новый автокран. У нас на эту специальность всегда хороший набор.

А вот на сварщика учиться желающих мало. Хотя только в Костанае на эту профессию 1500 вакансий. Причина в том, что оплата труда не соответствует степени вредности этой работы.

– Готовимся приобрести современную электролабораторию, но и на электриков к нам учиться не идут, – сетует Анатолий Брагинец. – По той же причине, что и на сварщиков. Хотя потребность в таких специалистах тоже большая.

Как видим, не всё так просто на рынке труда. Его стихия при любом поведении государства в кадровой политике всё равно будет существенно определять выбор профессии. И тут основную роль, по мнению моих собеседников, играют родители выпускников школ. Они оплачивают учёбу своих чад, помогают им трудоустроиться, и потому «кем быть?» решают чаще всего они.

«Наша газета», 20.07.2006

Умопомрачение

Полгода назад в Костанае граждане соорудили чучело бюрократа и подожгли его. Они не согласились с решением городского акима. Его

«добро» на строительство развлекательного заведения во дворе их дома грозило им большими неудобствами в будущем. Тряпичная кукла в образе чиновника горела ярко. Огонь согревал в душах участников этой сцены надежду, что акция сия будет замечена, и власть изменит своё решение.

В начале июля перед Национальным пресс-клубом в Алматы журналисты посеяли семена чертополоха. Его будущие цветы предназначаются министру информации. В знак особых заслуг по «проталкиванию» недавних изменений в Закон «О СМИ», которые свободу слова будут угнетать так же, как и этот сорняк – другие растения. Мероприятие получилось весёлое. Наверное, потому, что никому из «сеятелей» министерское законотворчество ничем лично не угрожало.

Можно вспомнить и другие формы протеста, выдумывать которые интеллигентные люди всегда горазды. Был бы повод. А их у нас, к сожалению, достаточно. Иногда – даже слишком. Настолько, что для оформления мятежного сопротивления до уровня цивилизованности не хватает нужного количества интеллектуалов. Тогда в дело вступают люди, чей ум хотя и не чурается ироничности, но никогда не позволяет себе абстрагироваться от жестоких реалий. Потому как жизнь регулярно ударяет их «пятой точкой» о земную твердь.

В прошлую пятницу жители микрорайона «Шанырак» в южной столице захватили в заложники полицейского, облили его бензином и подожгли. Парень этот помогал судебным исполнителям выполнять решения суда по выселению людей из самовольно построенных ими жилищ. Его же посчитали за чучело, которое олицетворяет местную власть, и если бы он не закричал от боли, так и не увидели бы в нём живое существо, которое требует к себе сострадания. А кто увидит живых людей в тех тысячах, которые, приспосабливаясь к рыночным реформам, ушли из аулов в большой город, надеясь, что он их прокормит?

Аким Алматы Имангали Тасмагамбетов не стал в знак протеста сеять чертополох возле здания акимата Ауэзовского района, на чьей территории находится микрорайон «Шанырак». Ему не до иронии. Дело тут куда серьёзнее. Лучше главу района «спалить». Непонятно только одно – почему, для того чтобы снять его с должности, нужно было дожидаться поджога полицейского? Ведь ещё полгода назад нас упорно убеждали, что в Казахстане очень даже может быть «цветная» революция. Если будем слушать оппозиционеров. Так неужели цивилизованные претензии на власть сторонников демократии, ещё недавно размышлявших об этой перспективе, сидя в правительственных кабинетах, страшнее стихийного бунта голодных людей, у которых крышу над головой отбирают? Складывается впечатление, что в Казахстане слабо представляют, откуда исходит реальная угроза возможных беспорядков.

Когда во время недавнего бунта в Париже французская полиция вела себя достаточно сдержанно, у нас подобный либерализм вызывал недоумение. Даже из высоких кабинетов доносились слова о нерешительности тамошней власти, а известный казахстанский поэт заговорил о кризисе демократии в Западной Европе. Похоже, что кое-кому был ближе вариант

«наведения порядка», который применили узбекские власти в Андижане. Потому и бывший президент Кыргызстана упрекался в отказе применить силу, которая могла бы, дескать, предотвратить погромы в Бишкеке.

Нам сейчас сложно предполагать, что бы произошло, если б г-н Акаев не «ушёл огородами» в российскую столицу, а затеял силовую опер цию по «защите конституционного порядка». Но мы уже знаем, чем в Алматы закончилось широкомасштабное применение полиции при усмирении смутьянов, не желающих подчиняться решению суда. Будут ли сделаны правильные выводы из этих трагических событий? Сомневаюсь. Руководитель республиканского общественного объединения «Болашак» уже объявил публично, что беспорядки в «Шаныраке» организовали некие «внешние и внутренние силы», которые заинтересованы в создании отрицательного имиджа Казахстана у мировой общественности. Причём говорил он это без всякой иронии. При таком умопомрачении мы опять сожжём не то чучело.

«Наша газета», 20.07.2006

Евгений Аман: Мы должны тратить столько, сколько зарабатываем

В июне Парламент РК внёс изменения в бюджетное законодательство и Налоговый кодекс. Теперь все доходы от деятельности нефтедобывающих компаний будут поступать только в Национальный фонд. Текущие расходы республиканского бюджета будут покрываться из других источников. Предполагается также снизить некоторые виды налогов. Как это скажется на формировании доходов бюджета? Помогут ли данные меры развитию отечественного производства, и не повлияют ли они на уровень жизни казахстанцев? На вопросы «НГ» отвечает член Комитета по экономике, финансам и бюджету Сената Парламента РК Евгений Аман.

Как не проесть Нацфонд?

– Евгений Иосифович, в Казахстане с 1 июля доходы всех нефтедобы- вающих предприятий начали перечисляться в Национальный фонд. Теперь деньги оттуда будут браться только на развитие экономики. Не пострадает ли от этого финансирование учреждений образования, здравоохранения и других социальных нужд?

– Ни в коем случае. Но чтобы ответить на этот вопрос, нужно, прежде всего, посмотреть динамику изменения республиканского бюджета и процессы, которые при этом происходили. Бюджет республики, к примеру, в 2000 году составлял 450 млрд. тенге. А уточнённый бюджет 2006-го – уже 1665 млрд. В прошлом году фактические расходы (с учётом выплаты внешнего государственного долга) составили 1883 млрд. Это больше, чем в 2004 году, на 66,3%. Рост фантастический. Всё это во многом связано с увеличением социальных расходов. Что, в свою очередь, подхлестывает инфляцию. Когда мы начинаем сравнивать бюджетные расходы с ростом ВВП на душу населения, то его девяти – десятипроцентный ежегодный рост явно несопоставим с нашими расходами. А если посмотреть динамику производительности труда, то там ещё хуже. Поэтому для увеличения производства ВВП на душу населения, о чём говорил президент в своем Послании, нам нужно избавиться от «бесконтрольных» – если их так можно назвать – расходов. Деньги в большей степени надо тратить на проекты, которые бы приводили к созданию нового производства и раб чих мест. К сожалению, у ряда министерств в последние годы имело место раздувание штатов, они увлекались обустройством зданий, покупкой автомашин.

Я считаю, что в этой схеме вначале должны преобладать чисто прагматические оценки возможных последствий для экономики, в которые потом можно вносить и политические корректировки. Так вот, хотя темпы роста ВВП и вызывали удивление на Западе, его большая нефтяная составляющая нас не устраивала. Поэтому бюджет 2007 года мы будем принимать уже без доходов от углеводородов. Все наши текущие расходы теперь будут совпадать с возможностями нашей экономики без учёта нефтедобывающего сектора. Что касается средств Национального фонда, то оттуда будут финансироваться только проекты, связанные с развитием. Причем только те, которые не поднимут уровень инфляции. Именно такая схема работает в Норвегии.

Кстати, мы внесли в кодекс пункт, запрещающий даже на расходы по развитию брать более одной трети от общей суммы накоплений в этом фонде. Иначе там ничего не останется для будущих поколений. Хотя и для того чтобы их сохранить, многое нужно сделать. По этому поводу у нас с правительством постоянно происходят стычки.

Я считаю, что по примеру той же Норвегии нам нужно больше внимания уделять капитализации средств Нацфонда. Там часть денег пущена в оборот через покупку акций около 800 высокодоходных компаний с мировым именем, и средства на государственные нужды берутся, в основном, из поступающих дивидендов. Мы же до конца текущего года запланировали на развитие взять из своего Национального фонда 172 млрд. тенге, и если дальше пойдём такими темпами, ничего не меняя, то мы его быстро проедим.

Почему за землю дают взятки?

– Парламент в очередной раз снизил налоги, соответственно уменьшатся и налоговые поступления в бюджет. Будет ли это компенсировано будущим ростом производства? Ведь до сих пор, когда увеличение государственной казны происходило в основном за счет роста мировых цен на нефтепродукты, трудно было проверить эффект от снижения налогового бремени для отечественных производителей.

– Действительно, из-за предстоящего снижения размеров некоторых налогов расчетные потери бюджета в 2007 году составят 74 млрд. тенге, в 2008 – 146 млрд., в 2009 – 58 млрд. За три года республиканская казна по этой причине не получит примерно 10 бюджетов Костанайской области! Когда мы делаем подобные шаги, то требуем от правительства информацию по факту – что происходит в экономике. До сегодняшнего дня все ожидания оправдывались. Даже с превышением. Например, от снижения НДС с 20 до 15% ожидалось 49 млрд. тенге потерь, а бюджет, напротив, получил больше на 70 млрд. прибавки.

Что касается того, за счёт чего шла эта прибавка, тут вы в какой-то мере правы. Но факт остается фактом – бюджет не потерял. Теперь отделить эти средства будет легче. Что же касается реального влияния снижения налоговой нагрузки на развитие, то тут мы в первую очередь должны учитывать все преимущества, полученные от этой меры. Взять, к примеру, сельское хозяйство. Здесь сейчас налоговая нагрузка минимальная. Если взять любой район, у которого бюджет где-то около 500 млн. тенге, то сбор налогов, в ряде случаев, составляет около 200 млн. тенге. Все остальное – трансферты и субвенции из вышестоящего бюджета. У нас в стране это сделано с целью создания возможностей для развития сельского хозяйства, роста инвестиций в зерновой и животноводческий бизнес. И это приносит реальные выгоды. Вот потому-то наши соседи из Курганской области приезжали к нам, чтобы просить костанайских предпринимателей идти к ним со своими инвестициями. Российский бизнес не идёт в аграрный сектор. Почему? Потому что у них в селе пока нет необходимой инвестиционной привлекательности. У нас землю никто не бросит. Да, те, кто может вести дело финансово более эффективно, вытесняет тех, у кого это не получается, но землю никто не бросает. За неё скандалят, берут и дают взятки…

Это печально, за это надо судить, но объективно получается, что бизнес на земле у нас привлекательнее, чем в России. А это результат налоговых послаблений. Сельчане платят только 20% от всех налогов. Теперь мы на 70 % снизили НДС для переработчиков. В 2008 году уменьшаем на 30% и размер социального налога. Нужно, чтобы зарплата выходила «из тени». Люди должны получать отчисления на свой счёт в пенсионном фонде, увеличатся и поступления подоходного налога.

Дотации по справедливости

– Насколько сегодняшняя структура уплаты налогов в местный и республиканский бюджет стимулирует местные органы власти?

– Если вы имеете в виду возврат корпоративного налога с республиканского уровня на местный, то я бы не спешил с этим. Структура экономики нашей области такова, что мы бы от этого проиграли. Я вообще не сторонник внесения сейчас каких-то изменений в этом смысле. Другое дело, как распределяются средства из республиканского бюджета между регионами. Костанайская область по бюджетному обеспечению (количество бюджетных средств на одного жителя области) в 2003 году находилась на 14-м месте среди всех регионов республики. Это несправедливо. По данному поводу в 2004 году я был на приёме у Президента. Ведь от этого показателя во многом зависит уровень жизни людей, состояние социальной сферы. Чтобы нас выровнять по этому показателю, к примеру, с Акмолинской областью, наш бюджет должен получить в виде дотаций из республики 6 млрд. тенге.

Глава государства в послании этого года поставил задачу перед правительством – принять меры по выравниванию бюджетного обеспечения между регионами Казахстана. И я постараюсь убедить своих коллег по Парламенту, чтобы учесть это поручение при утверждении бюджета 2007 года.

Проверять нужно профессионально

– Насколько сейчас эффективно используются бюджетные средства?

– Такая проблема есть. Эффективность их расходования начинается с планирования. Нужно, чтобы в предлагаемых проектах было хорошо просчитано технико-экономическое обоснование. Для чего нужны деньги? Почему их нужно именно столько, и как они будут использоваться? Когда есть хорошо продуманные расчёты, тогда и легче оценивать их использование. В концепцию законопроекта по изменению бюджетного законодательства, который мы недавно приняли, был включён специальный пункт, гласящий, что нужно переходить к финансированию только обоснованных проектов. Используя при этом схему определения приоритетных проектов.

– Вас удовлетворяет общественный контроль за использованием бюджетных средств?

– Счётный комитет ежегодно предоставляет нам отчёт, в котором мы видим необоснованность некоторых расходов. Есть там и факты нецелевого использования бюджетных денег, а также случаи нарушений, по которым переданы материалы в следственные органы. Всё это никто не скрывает. Но, на наш взгляд, 40 человек, которые работают в Счётном комитете, не могут охватить весь объём работы.

– А на местном уровне?

– Если говорить о системе внутреннего контроля, то органы финансового контроля вывели из подчинения акимам и передали на уровень республики. Это должно дать положительный эффект. Что же касается внешнего контроля, куда вместе со Счётным комитетом входят и ревизионные комиссии маслихатов, то, на мой взгляд, им ещё не хватает прав. Их нужно расширять. Тем более что размеры бюджетов будут из года в год расти.

– Но это всё-таки органы государственного контроля. А что могут сделать общественники?

– Форм общественного контроля у нас много, но я не думаю, что нужно создавать вал непрофессиональных проверяющих. Нужно стремиться к тому, чтобы избранные народом люди – депутаты маслихатов и Парламента – имели больше прав для контроля. Ведь даже отчёты исполнительной власти, которые сейчас практикуются, зачастую проходят формально. Эти отчёты должны предваряться анализом ревизионных комиссий, органами финансового контроля. Например, Счётный комитет даёт нам полную картину. Так должно быть и на местном уровне.

«Наша газета», 27.07.2006

Триада министра Иванова.
Россия хочет определять «мировую повестку дня»

14 июля российские «Известия» опубликовали статью вице-премьера, министра обороны России Сергея Иванова «Триада национальных ценностей». Высокопоставленный чиновник попытался идеологически обосновать шаги, которые в последнее время предпринимает российское руководство для утверждения на мировой арене своего независимого политического курса. То, что данная попытка была сделана именно накануне открытия саммита «восьмёрки» в Санкт-Петербурге, вполне логично. Ведь зарубежная пресса в это время пестрела публикациями, остро критикующими российские власти за «отход от демократических ценностей», и почему бы не упредить желающих выпустить ядовитые стрелы в сторону российского президента на встрече глав развитых стран мира? Но почему эту миссию взял на себя именно руководитель военного ведомства?

Слагаемые триады

Если не брать во внимание теоретизирование на предмет чиновничьего понимания сути демократии, которым полна выше названная статья, то можно подумать, что министр обороны решил воспользоваться ситуацией, чтобы найти новые аргументы для увеличения расходов по содержанию армии. В условиях модернизации российского войска такие действия, возможно, и оправданны. Но всё дело в том, что данная публикация направлена не столько на отечественных законодателей, сколько на политиков других стран. Тех, кто не считается с правом России «самой, без подсказок со стороны решать, как именно надлежит строить жизнь в собственном доме». Ибо Россия уже сама определилась со своей «триадой национальных ценностей» и не нуждается в рекомендациях «некоторых любителей «чистой демократии».

Министр обороны Иванов выведенную им триаду составил из: демократии, экономики и военной мощи. Исходя из его общей концепции, демократия, конечно же, у него не «чистая», а «суверенная» – «подразумевающая право граждан самим определять политику в своей стране и защищать это право от внешнего давления любым, в том числе и вооружённым путём». И экономика – с обязательным прилагательным «сильная», которая вместе с удовлетворением материальных потребностей граждан должна и «обеспечивать высокий уровень обороноспособности страны».

Сдвиг по фазе

Откровенно говоря, такое болезненное внимание одного из силовых министров России к состоянию обороноспособности своей страны вызывает настороженность. Или мы чего-то в Казахстане не знаем и за убаюкивающими разговорами о единстве мировых держав в борьбе с мировым терроризмом кто-то «втихую» готовится к агрессии, или же российскому министру обороны, так же как когда-то его американскому коллеге Роберту Макнамаре, в окрестностях Москвы уже мерещатся колонны вражеских танков.

С главой Пентагона было проще – проблем с диагнозом у врачей не было. У нас же случай гораздо сложнее. Идеологический «сдвиг по фазе» у некоторых российских политиков, подкреплённый униженностью российского народа, которую он испытал во время работы ельцинской администрации, грозит перерасти в хроническую болезнь. К тому же она усиливается вечной тягой русских людей к миссионерству. Ведь стоило только России, нарастив объёмы экспорта нефти и газа, чуть-чуть «оклематься» от экономического кризиса, как её министр обороны в упомянутой статье заявляет: «Россия сегодня в полной мере вернула себе статус великой державы, несущей глобальную ответственность за ситуацию на планете и будущее человеческой цивилизации».

Нужен адекватный ответ

Дело в том, что никто не берёт на себя ответственность без того, чтобы не заполучить и какие-то права. А тут опять загвоздка. Я что-то не припомню, чтобы кто-то дрался за предоставление ему большей ответственности, что же касается расширения прав, то в этой области конфликтов больше чем достаточно. Вот и министр Сергей Иванов заявляет: «Каждая мировая держава сегодня – это не только границы, армия и экономика, но и особый идеологический проект, конкурирующий за право определять мировую повестку дня и дальнейшие перспективы развития всего человечества. Заявив о своем собственном идеологическом проекте, Россия тем самым вступила в жёсткую и бескомпромиссную конкурентную борьбу».

Поскольку данные выводы делает министр обороны, то и способ ведения этой «конкурентной борьбы» он предлагает соответствующий:

«адекватно отвечать как на попытки внешнеполитического давления, так и на прямые акты агрессии. В обоих случаях приоритетной является роль боеспособных, технически оснащенных и современных Вооружённых сил».

Принципы не виноваты

Конечно, никто извне не вправе диктовать тому или иному народу, какая у него должна быть политическая система, как правительству нужно руководить страной. Но это не означает, что сегодня можно жить изолированно от остального мира и не подвергаться его влиянию. Почему российский министр отказывается от американской триады – демократия, рыночная экономика и права человека и вместо них вводит какие-то военизированные суррогаты? Только потому, что США в последнее время под флагом «экспорта демократии» бомбёжкой решают свои «шкурные» дела? Или потому, что в России попытки придерживаться этих принципов привели к политической неустойчивости и резкому имущественному расслоению? Так ведь не принципы данные виноваты, а люди, не понимающие их сути и неспособные противостоять тем, кто под этой маркой набивает себе карманы. То же самое происходит и в Казахстане, где руководство рьяно отстаивает политику «управляемой демократии».

Если данная статья не является частной инициативой Иванова, то приходится констатировать: в руководстве России либо нет единства в понимании того, как наиболее эффективно вывести страну в категорию мировых держав, либо там уже возобладали представители силового подхода. Ни то, ни другое ничего хорошего не предвещает.

«Наша газета», 03.08.2006

СНГ погубит риторика.

Совпадают ли инициативы Казахстана по укреплению Содружества независимых государств с интересами остальных членов этого объединения?

Пять схем

Предложения Президента Назарбаева по реформированию СНГ, которые он внёс на неформальном саммите Содружества 22 июля, для экспертов не стали предметом особого рассмотрения. Наверное, потому, что подобные идеи лидер Казахстана уже вносил не раз и, судя по тому, что их практическая реализация не давала заметного интеграционного эффекта, энтузиазм к его новациям постепенно охладел. Анализ свёлся к дежурному гаданию на тему: развалится ли СНГ окончательно или все-таки выстоит? Концепция преобразования союза бывших советских республик, подготовленная главой казахстанского государства, на мой взгляд, впервые даёт исчерпывающий ответ на этот вопрос. А суть его заключ ется в том, что все призывы к интеграции остались в прошлом. На смену бесплодной риторике о стремлении к «добрососедству» приходит прагматический подход к решению конкретных проблем, накопившихся у стран, когда-то входивших в одно огромное государство.

Давайте подробнее рассмотрим те самые пять схем, которые Нурсултан Назарбаев предлагает положить в основу модернизации СНГ: укрепление контактов в транспортной сфере, более активное сотрудничество в области науки и образования, изменение миграционной политики, совместное противостояние терроризму, экстремизму, распространению наркотиков и другим современным угрозам, а также решение гуманитарных проблем. Именно в данных сферах, по мнению Президента Назарбаева, сейчас «затрагиваются интересы всех народов, населяющих государства Содружества».

В том-то и дело, что «затрагиваются» по-разному. Одна и та же ситуация кому-то из государств, входящих в СНГ, выгодна, а кому-то – наоборот. Если детально рассмотреть каждую из вышеназванных проблем в приложении к Казахстану, станет ясно, почему именно наш лидер и предлагает своим коллегам по Содружеству остановиться на этой «повестке дня».

Миграция

Две недели назад тема миграционных процессов стала предметом обсуждения сотрудников Казахстанского института стратегических иледований при Президенте РК и депутата Национальной ассамблеи парламента Франции Тьерри Мариани. Почему казахстанские аналитики для обмена мнениями пригласили представителя страны, пережившей недавно миграционные бунты? Этот факт объясняется перспективой миграционной ситуации в Казахстане, нарисованной директором КИСИ Булатом Султановым:

– Обострение политической обстановки в Киргизстане, возможный виток гражданского противостояния в Таджикистане, вероятный взрыв беспорядков в Узбекистане, нагнетание социально-экономической напряженности в Туркменистане, вспышка экстремизма в Афганистане, где идёт резкий рост антиамериканских настроений, всё это говорит о том, что поток эмигрантов к нам должен увеличиться.

То, что Казахстан не готов экономически принять такой поток мигрантов, ещё полбеды – директор КИСИ выразил озабоченность возникающей угрозой демографической безопасности Казахстана. По его мнению, большие зарубежные диаспоры на территории нашей страны могут стать «агентами влияния» своих государств.

Но тогда возникает вопрос: как руководство Казахстана будет договариваться со своими коллегами из вышеназванных государств о сдерживании миграции, если это не в их интересах? Ведь в нашей стране в середине 90-х годов, когда через массовую эмиграцию «спускался пар» недовольства происходящим в Казахстане, власти это было даже выгодно. Никто не мешал проводить в экономике шоковую терапию. Сейчас, когда нам самим не хватает квалифицированных кадров, Россия стимулирует их отток финансированием специальной программы. Попросить её этого не делать, потому что Казахстану невыгодно? Не получится. Как видим, разница интересов государств СНГ в этом плане опять не будет способствовать интеграционным процессам.

Транспорт

27 июля в Астане министры транспорта Азербайджана, Грузии, Казахстана, Китая и Турции собрались на совещание по укреплению транзитных связей между Европой и Азией в рамках проекта ТРАСЕКА, запущенного Евросоюзом. Казахстанский министр Аскар Мамин в своём выступлении подтвердил, что для «обеспечения сбалансированности национальных интересов заинтересованных стран» необходимо создание развитой транспортной системы. Но опять же – кто самый «заинтересованный»? Конечно, Казахстан. У него нет прямого выхода в мировой океан. Это прекрасно понимает азербайджанский министр, заявивший, что именно поддержка данного проекта со стороны КНР и Казахстана позволит «в перспективе соединение названной сети с линиями, имеющими выходы в порты Средиземного и Чёрного морей». И грузинский министр поддержал эту идею. Одновременно он выразил готовность Грузии начать строительство железнодорожной ветки от Тбилиси до турецкой границы. Но при одном условии. Если Казахстан профинансирует. Сколько стоит эта затея? Пока посчитали возможные затраты только на одном небольшом участке – около $400 млн. Если сделать эти вложения, то когда они для нашей страны окупятся?

Есть проблемы и с тарифами для казахстанских грузов по российским железным дорогам. Они повышают цену нашей продукции, транспортируемой в Европу, и делают её там неконкурентоспособной. Россияне высокий тариф объясняют необходимостью дотировать перевозки в Сибирь и на Дальний Восток. Легко ли в этих условиях договариваться?

Диалоговая площадка

Нужно констатировать, что предел возможной на сегодня интеграции в СНГ уже достигнут. Теперь этот процесс нужно пустить по другому руслу. В сфере экономики он пойдёт взаимным проникновением капитала, и чтобы этот процесс не сдерживался, нужно совместно развязывать туго затянутые узлы в других сферах. О них и говорил руководитель Казахстана. Но опять же не декларациями и призывами к интеграции, от которых у граждан, часами бесцельно просиживающих на пограничных постах, давно изжога. По конкретным вопросам нужны конкретные меры. Именно поэтому идея Нурсултана Назарбаева превратить саммиты глав государств СНГ в диалоговую площадку для поиска взаимоприемлемых решений видится единственно правильной на сегодня. В таком качестве СНГ будет жить. И дело не только в том, что Казахстан, может быть, больше всех участников Содружества объективно заинтересован в существовании такой структуры. Мировая практика дает примеры, когда соседние государства при некоторых условиях вынуждены поддерживать союзнические отношения. У нас тот самый случай.

«Наша газета», 10.08.2006

Сердечные страдания

С 2001 года количество казахстанцев, имеющих болезни системы кровообращения, выросло на 30% и составило свыше 1,3 млн. человек. Эти данные премьер-министр РК Даниал Ахметов недавно сообщил на совещании по развитию кардиологической службы. Именно эти заболевания, по его мнению, «таят огромную угрозу для Казахстана, в том числе и для нашего дальнейшего развития». Если это так, то почему данную проблему не видели раньше? И сможем ли мы с ней справиться?

Угроза национальной безопасности

Глава Кабмина не преувеличивает, оценивая масштабы грозящей опасности для нашей страны. По его словам, в Казахстане заболеваемость сердца занимает 1-е место среди причин смертности. Только в прошлом году из-за этой болезни скончалось 53 000 человек. По данным департамента здравоохранения Костанайской области, на долю заболеваний сердечно-сосудистой системы в нашем регионе приходится 55% всех летальных исходов, или 692 случая на 100 000 населения (около 6400 человек в год). Для сравнения, смертность от онкологических заболеваний ниже в 5,4 раза.

Выступивший на упомянутом совещании директор НИИ кардиологии и внутренних болезней Алихан Джусипов сообщил, что в прошлом году более 55% кардиобольных составили люди трудоспособного возраста от 18 до 50 лет. Отсюда его вывод: «Это в какой-то степени влияет на экономическую безопасность нашей страны».

А кардиодиспансер закрыли

Моему собеседнику Кабдену Киялову уже 70 лет. Возраст далеко не трудоспособный, но когда он перенёс свой первый инфаркт (а недавно был уже третий), ему ещё не было и сорока. Всю жизнь проработал в Тургайском регионе и сейчас живёт в Аркалыке.

– Вначале ездил лечиться в Москву, – рассказывает Кабден Бегайдарович. – Потом туда стало трудно попадать, мне помогали врачи железнодорожной больницы в Костанае. А в 1999 году впервые приехал в Костанайский кардиологический диспансер и с тех пор по два раза в год проходил лечение там. В мае прошлого года кардиодиспансер почему-то закрыли. Хотя там были хорошие специалисты, и я ни от кого не слышал плохих отзывов.

История закрытия кардиологического диспансера в Костанае в полной мере выражает отношение к этому направлению в медицине, бытовавшее у нас до последнего времени. Названное лечебное учреждение было создано ещё в 90-е годы. Оно хотя и было в государственной собственности, но финансирование из бюджета перестало получать ещё в 1998 году. Оптимизация, блин! Надежда была на платные услуги. Но и они не восполняли расходы. В сентябре 2001 года диспансер выставили на тендер по передаче в доверительное управление частным структурам на 3 года. Конкурс выиграло ТОО «Ем». Его учредителями были работники кардиодиспансера, возглавляемые Искаком Исергеповым. Но в мае 2003 года департамент коммунального имущества и госзакупок Костанайской области, заключивший от имени государства контракт с ТОО «Ем», досрочно его расторгает. Формальная причина – ТОО «Ем» не выполняет условия договора: работает убыточно, сократился объём оказываемых услуг, не закупается оборудование, не выполнен в полном объёме ремонт здания. Возмущение местной общественности и некоторых постоянных клиентов диспансера бывший директор департамента Марат Толибаев пытается погасить публичным обещанием:

– Профиль деятельности и профессионально подготовленные кадры кардиологической службы будут сохранены. Население получит возможность по-прежнему получать услуги врачей и на более высоком уровне.

Однако дела пошли иначе. После череды судебных разбирательств кардиологический диспансер постановлением областного акимата от 26- го мая 2005 года был реорганизован «путем присоединения к ГККП «Костанайская областная больница». Фактически он прекратил свою деятельность.

Нет денег или воли чиновников?

Бывший главный врач Костанайского кардиодиспансера Искак Исергепов согласен, что его учреждение не выполняло роли координатора всей кардиологической службы области. Но решать эту задачу только на условиях самофинансирования, по его мнению, было нереально.

– Кардиологическую службу нужно финансировать только за счет государства. Частники этого не смогут. Я не смог и рад, что отдал диспансер. Вообще, диспансер не может развивать кардиологическую службу только на своей базе.

Причину предъявленных ему претензий Исергепов видит в своей критической оценке некоторых действий местного руководства. Есть и другая версия «скоропостижного» завершения делового партнёрства местной власти с ТОО «Ем». В соответствии с условиями тендера кардиодиспансер передавался в доверительное управление с последующим выкупом. Авторы версии предполагают, что в качестве будущего собственника данного заведения виделся кто-то другой.

Мне доводы департамента коммунального имущества и госзакупок по поводу досрочного расторжения контракта с ТОО «Ем» тоже показались неубедительными. В условиях экономической разрухи коллектив смог сохранить важное для региона медицинское учреждение. О настоящих причинах сейчас можно только догадываться, но дело уже не в них. В любом случае, в области не нашлось чиновника, который, отбросив в

сторону амбиции, подумал бы о судьбе людей, ежедневно нуждающихся в помощи кардиолога. Сам же Искак Исергепов был согласен на смену вывески этого учреждения, но при условии сохранения коллектива и открытия бюджетного финансирования. Но, как говорится, «не срослось».

Кто виноват?

Заместитель директора департамента здравоохранения Костанайской области Владимир Михайленко не стал комментировать факт закрытия кардиодиспансера, сославшись на то, что на теперешнем посту тогда не работал. Но подтвердил – на самофинансировании такое учреждение полноценно работать неспособно. Согласился он и с тем, что история с диспансером в какой-то мере отражает прежнее отношение к кардиологической службе.

– Если человек умер от онкологического заболевания, принято винить в этом медицину, – говорит Михайленко. – Дескать, почему раньше не обнаружили у человека болезнь? Онкологию, как туберкулёз и сахарный диабет, относят к заболеваниям социального характера, и государство ими занималось. Что же касается смерти от сердечно-сосудистых заболеваний, то привыкли винить самого человека, который якобы вёл неправильный образ жизни. Отсюда и отношение к кардиологической службе. А ведь способность справиться с болезнью сердца главным образом определяет среднюю продолжительность жизни нации. У нас она на 10-15 лет меньше, чем в развитых странах. Все потому, что там, начиная с 70-х годов, государство резко увеличило финансирование программ по профилактике и лечению кардиологических заболеваний. Вместе с проведением эффективной просветительской работы были разработаны и новейшие кардиохирургические технологии. Мы же продолжаем лечить в основном таблетками и уколами.

Цена вопроса

По словам Владимира Михайленко, сейчас на Западе ежегодно делают примерно тысячу основных операций на сосудах сердца на 1 млн. населения. В двух клиниках Казахстана – в лучшем случае пятьсот. И это на 16 млн. населения.

– Я видел глаза вылеченных людей, – рассказывает Михайленко. – Они как будто заново родились. У них появился реальный шанс прожить ещё 15-20 лет. Но на одного такого больного тратится около $10 000. Нашей области для этих целей понадобится примерно 1,3 млрд. тенге. Такую сумму может «потянуть» только республиканский бюджет.

Для сравнения – затраты из областного бюджета 2006 года по всем статьям должны составить около 30,9 млрд. тенге. На реализацию государственной программы реформирования и развития здравоохранения в 2005-2010 годах Костанайская область в текущем году получила из республиканского бюджета чуть больше 1,1 млрд. тенге. Кстати, из этих средств на покупку кардиологического оборудования потрачено 60 млн. тенге.

Средняя продолжительность жизни населения является одним из главных факторов в оценке качества жизни. Таким образом, решение проблем кардиологии позволит уже в ближайшее время сделать рывок в этом направлении. Именно поэтому создание кардиологической службы Казахстана становится вопросом политическим. Минздрав РК уже в 2007 году предусматривает финансирование строительства четырёх региональных кардиоцентров, где будут выполнять самые сложные операции на сердце. В других областях, включая и Костанайскую, создадут кардиологические отделения.

По словам Михайленко, на деньги из местного бюджета уже в этом году приобретена техника по дистанционному диагностированию кардиозаболеваний. Она устанавливается в больницах области и связана в единую систему. Её запуск планируется уже к концу этой недели. Предполагается, что результаты обследования конкретного кардиобольного из районной больницы смогут поступить в областную, где их «прочтут» специалисты. По словам Михайленко, уже через месяц в областной и Костанайской городской больницах планируется запустить современное оборудование для диагностики кардиологических заболеваний. Для реанимационных отделений больниц и станции скорой помощи закупаются кардиостимуляторы. На это бюджет потратил около 34 млн. тенге.

Кардиологический диспансер, который так и стоит пока заброшенный, планируется восстановить, оснастить новейшим оборудованием и укомплектовать квалифицированными кадрами. Для этих целей понадобиться около 600 млн. тенге. Руководство департамента здравоохранения обратилось с соответствующей просьбой в областной акимат.

Правительство РК для решения проблем в кардиологической службе страны уже в текущем году выделит из своего резерва 860 млн. тенге. В следующем предполагается еще 3,5 млрд. Что достанется нашей области – пока неизвестно. Поэтому найти акиму запрошенную департаментом сумму, очевидно, нелегко. Велико будет искушение перебросить на эту цель часть бюджетных средств, запланированных на другие медицинские нужды. Тут ведь встал вопрос о национальной безопасности, а для наших чиновников данный аргумент всегда был решающим. Как и стремление кидаться из крайности в крайность. То мы что-то закрываем, то начинаем опять же его открывать. О том, что жалко выброшенных на ветер народных денег, само собой. Ещё обиднее за Кабдена Киялова. Ведь после того как он подлечится в больнице и приедет в свой Аркалык, когда ещё сможет получить квалифицированную помощь? Разве что позвонить в Костанай своему врачу, у которого когда-то регулярно лечился в кардиодиспансере, и получить консультацию по телефону. Именно так он делал в последнее время.

«Наша газета», 17.08.2006

Декабрь в августе – 20 лет спустя

В прошлое воскресенье жители Актау вышли на площадь. Причём, без соответствующей на то санкции органов власти. Им не понравилось назначение нового городского акима. Дескать, почему не из местных? Отвечать на этот вопрос никто не стал. В подобных случаях власть обращается к помощи полиции. Тем более, что, по официальным сообщениям, вечером к толпе стали прибиваться молодые люди, разгорячённые крепкими напитками, и самое разумное в таких случаях – отправить всех по домам обсуждать ситуацию на кухне. Что и было сделано силами спецподразделения. Надолго ли?

В Казахстане ещё с декабря 1986-го года кадровый вопрос носит характер сугубо деликатный. Тогда «гроссмейстеры» из ЦК КПСС, привыкшие передвигать номенклатурные фигуры в партии, где они играли сами с собой, не заметили, как за этим же столом, напротив, невнятно замаячили фигуры их соперников. В относительно тихой союзной республике, доселе известной лишь космодромом, ядерным полигоном, да разве что ежегодными «битвами за урожай», появились люди, желающие разыгрывать свои комбинации. До сих пор не очень ясно – развивались бы события в Алма-Ате 20 лет назад по тому же сценарию, если бы человек, рекомендованный из Москвы, носил фамилию не Колбин, а, скажем, Назарбаев? Тогда национальный момент в требованиях участников демонстрации протеста не звучал. Не звучит он и в сегодняшней истории с назначением акима Актау. Но куда деться от факта, что новый руководитель этого города носит фамилию Кох? А как быть с тем, что в событиях, между которыми разрыв в 20 лет, есть ещё одно общее обстоятельство: и тогда и сейчас хорошо просматривается предварительная организация. В Алма-Ате это было видно по хорошо продуманному маршруту движения демонстрантов по городу и подвозу к ним продуктов, в Актау – накануне появились листовки с осуждением факта назначения нового акима и приглашением в знак протеста выйти на митинг.

Тем не менее, данную параллель я провёл не для того, чтобы обвинить кого-то в национализме. Как это сделали 20 лет назад. На мой взгляд, национальный момент в обоих случаях присутствует, но он стал лишь поводом для обнажения более глубоких причин. Дело в том, что у любой нации есть часть элиты, которая всегда претендует на своё место в управлении государством. Если не давать ей возможность реализовать свои притязания в цивилизованной форме – при помощи выборов, она будет искать другие пути. Ведь до сих пор остаётся загадкой, кто манипулировал эмоциями молодых людей в декабре 86-го. Вряд ли станет известно и об авторах листовок в Актау. Но и в том, и в другом случае простые граждане не вышли бы на площадь, если б не было кризиса в системе власти. С одной лишь разницей: тогда одряхлел тоталитаризм, выручавший СССР в самые трудные исторические времена, сейчас начинает давать сбои его мягкая разновидность – авторитаризм, помогавший Казахстану быстро провести радикальные экономические реформы. Как бы это не звучало парадоксально, но, на мой взгляд, именно решение о проведении в ближайшее время экспериментальных выборов акимов районов и некоторых городов подвинуло местную элиту в Актау на инициирование маленького народного бунта. Если яблоко перезреет, достаточно ветру слегка качнуть дерево, и оно упадёт.

«Наша газета», 24.08.2006

Аким, дай порулить!

По данным «Нашей газеты», руководство Костаная, захлебнувшееся в потоке жителей, вынужденных по всякой мелочи идти в акимат, подумывает над возрождением в микрорайонах областного центра органов самоуправления. Пора подумать об этом и горожанам. Костанай меняется на глазах, особенно в его центральной части. Но ведь есть и другие микрорайоны, где тоже живут люди. Доходят ли туда средства из городской казны? Кто контролирует их использование? Когда-то в каждом микрорайоне существовали комитеты общественного самоуправления (КОСы), которые выполняли эту функцию. Их упразднили. А что взамен?

На этот вопрос отвечу сразу – ничего. Теперь аким вынужден лично контролировать порядок в городе. И это притом, что за десять лет городской бюджет вырос почти втрое (без учёта трансфертов), а, значит, и увеличился объем выполняемых работ. Например, в этом году только на поддержание необходимого санитарного состояния в областном центре предполагается израсходовать 53 млн. тенге бюджетных средств, на обеспечение освещения улиц – 38 млн., на благоустройство территории (включая посадку зелёных насаждений) – 51 млн. В сумме это почти одна шестая часть всего городского бюджета десятилетней давности.

Разумеется, в Костанае есть службы, которые при помощи этих денег призваны обеспечивать порядок. Правда, порядка пока маловато. Опыт показывает, что люди бережнее относятся к среде своего обитания, когда сами принимают участие в её формировании. В конце 80-х в Костанае для этого создали комитеты общественного самоуправления микрорайонов (КОС).

КОСов не стало – проблемы остались

Тогда местная власть решила один из самых сложных вопросов – нашла источники финансирования КОСов. На их нужды шло 60% административных штрафов, собранных на закрепленных за ними территориях (остальные 40% расходовались на содержание там пунктов правопорядка). Только в последний год своего существования они освоили 21 млн. тенге. Из них 12 млн. ушли на содержание аппарата тринадцати КОСов, а остальные – на те самые мелкие дела, до которых у акимата никогда не доходят руки.

С принятием новых законов подобные формы финансирования перестали вписываться в правое поле. В итоге на рубеже 21-го века в городском акимате решили больше не испытывать судьбу и закрыли этот «эксперимент». Но проблема осталась. Вскоре она дала о себе знать резким увеличением количества обращений граждан в акимат. Если раньше с наболевшим шли к председателю КОСа, то теперь поехали к городскому начальству. Причём, это не означало, что проблемы горожан стали решаться лучше.

– Ко мне до сих пор приходят жильцы нашего микрорайона со своими бедами, – сетует экс-председатель КОСа «Молодежный» Людмила Прутян. – И хотя я теперь не обязана их выслушивать, но как отказать? Мы даже сохранили на первых порах некоторые комиссии. Правда, уже при Ассоциации ПКСК микрорайона «Молодёжный».

На новый уровень

Так что же теперь делать? Говорят – нужно дождаться принятия Закона «О местном самоуправлении». Парламент предполагает рассмотреть его уже нынешней осенью. Может и правда, не стоит ломиться в уже полуоткрытую дверь?

Депутат Костанайского городского маслихата Негмет Суханов считает иначе. Он опирается на свой опыт руководства КОСом в районе ДК

«Строитель».

– Уже сегодня некоторые костанайцы объединились, зарегистрировав свои дома как объекты кондоминиума, – говорит депутат. – Интересы граждан по содержанию жилья могут стать фундаментом для их объединения на более высоком уровне – в ассоциации кондоминиумов в границах определённой территории. В частном секторе, где невозможно создать кондоминиумы, хозяева домов могут сформировать квартальные комитеты и тоже вступить в ассоциацию.

По мнению Суханова, существующие сегодня ПКСК и КСК можно упразднить, передав их ремонтные службы ассоциациям. Кондоминиумы и ассоциации, открыв свои счета в банке, смогут производить финансовые расчёты друг с другом только за реально оказанные взаимные услуги. Учитывая заинтересованность людей, устойчивость ассоциаций будет максимальной. И почему бы не сделать их опорой городской власти для управления делами в микрорайонах?

Идея, высказанная Сухановым, достаточно привлекательна. Ведь при всех недостатках ПКСК с их помощью произошли серьёзные сдвиги. Собственники квартир стали более активными. Что касается организационно-правовой формы, то будет ли это ассоциация, общественное объединение или что-то другое, – можно ещё подумать. Тем более что в будущем Законе «О местном самоуправлении» форма будет чётко сформулирована.

Где взять деньги?

Если в предлагаемой Сухановым модели в плане по содержанию жилья какая-то определённость есть, то как быть с другими функциями, которые раньше выполняли КОСы? Где взять деньги на их реализацию? Возможно, нужно будет провести своего рода «оптимизацию» – пока не брать на себя обязанности, которые не будут подкреплены финансами. Сегодня достаточно восстановить связь по обмену информацией между горожанами и городской властью, заняться благоустройством территорий дворов, работой с подростками, ветеранами, инвалидами и укреплением правопорядка в микрорайоне. Тем более что опыт в этих направлениях уже накоплен.

– Повадился в нашем дворе один бизнесмен ставить свою машину на детскую площадку, – рассказывает Людмила Прутян. – В очередной раз, когда он туда заехал, мы сняли номер. Когда он пришёл к нам ругаться, мы номер, конечно, отдали, но предложили привезти на детскую площадку песок. Машину больше туда не ставил и песок привёз. Он потом нам рассказывал, как его за это благодарили бабушки во дворе.

Для подобных акций денег не надо. Кто сегодня запрещает вместо оформления дела на привлечение к административной ответственности в качестве альтернативы предложить отработать на благоустройстве? А что мешает уже в следующем году в городском бюджете предусмотреть средства на предоставление грантов этим же ассоциациям (по модели Суханова) для работы с детьми и другими категориями граждан? Нет препятствий правового характера и по заключению договоров о сотрудничестве между акиматом и этими негосударственными структурами. Можно предоставить им право наладить общественный контроль выполнения городских программ по благоустройству и санитарной очистке. Никто не мешает будущим ассоциациям кондоминиумов заключать договоры с городскими предприятиями в качестве субподрядчиков для совместного освоения бюджетных средств, выделенных на эти цели. Тогда гарантия эффективного освоения народных денег повышается. Пока же ни в Костанае, ни в области нет общественных формирований, способных контролировать правильность использования бюджетных средств.

Что нужно для практической реализации предложенных идей? Политическая воля акима города. По имеющейся у меня информации, она вроде бы есть. Хотя все настойчивые попытки выйти на контакт с руководителем города, предпринимаемые в течение нескольких дней, успеха не принесли. Если это не удалось журналисту, что можно говорить о других жителях Костаная? Данный факт лишний раз подтверждает – слишком далеки от нас акимы, потому они и дальше будут тянуть время по поводу создания органов самоуправления.

«Наша газета», 24.08.2006

Валютные игры. Как Нацбанк «потерял» 83 млн долларов

Рост курса доллара относительно тенге, который наблюдался в Казахстане с начала августа, объяснялся по-разному. А всё потому, что не было видимых причин для такого хода событий. На мировом рынке американская валюта дешевела, цены на нефть стабилизировались, поэтому, кроме субъективных причин, исходящих от органов госуправления, аналитики других причин не видели. Узрели даже политические мотивы. И было от чего. Руководство Нацбанка РК ранее заявляло, что не собирается больше делать интервенции на валютном рынке в целях искусственного регулирования соотношения доллара и тенге, и вдруг обнаруживается – данное обещание не выполняется. Такое, дескать, могло случиться лишь под воздействием чьей-то «политической воли». Председатель Нацбанка РК Анвар Сайденов объяснил своё «отступничество» просто: с 1-го июля изменился порядок формирования Национального фонда, и теперь Нацбанку при зачислении денег, поступающих туда от нефтегазовых компаний, нужно проводить конвертацию.

Дело в том, что выручка от продажи природных ресурсов за рубежом на счета названных компаний приходит в инвалюте, а налоги, которые они платят в казначейство Минфина РК, должны идти в тенге. Обмен происходит на внутреннем валютном рынке Казахстана. После чего данные средства передаются Нацбанку для Национального фонда. Теперь уже Нацбанк меняет (опять же на внутреннем рынке) тенге на доллары. На вопрос журналистов, почему средства Нацфонда нужно хранить именно в иностранной валюте г-н Сайденов ответил, что тенге – «валюта транзитной экономики, которая стабильной, как западные валюты, не является». Второй причиной он назвал затруднения в использовании средств Нацфонда для инвестиций, если они будут храниться в тенге.

Аргументы отрезвляющие. Казахстану на своей национальной арбе, конечно, сложно угнаться за локомотивом мировой экономики. Тем не менее, при внимательном рассмотрении ситуации приходишь к выводу, что мы могли бы двигаться быстрее. Если бы кое-кто не вставлял палки в колёса. Поясняю на простом примере. Допустим, наблюдая, как доллар дешевеет, вы 18-го июля достаете из «чулка» последние $100 и несёте в

«обменник». Для чистоты эксперимента мы не станем брать соотношение купли и продажи доллара с учётом маржи, которая в «обменниках» неодинакова, а воспользуемся официальным курсом, сложившимся в эти дни на казахстанском биржевом валютном рынке. В названный день вы получили бы 11 800 тенге (118 тенге за доллар). Но увидев, что доллар начал дорожать, 9-го августа (120 тенге за доллар) меняете эту же сумму на американскую валюту и получаете $98,3. Вы потеряли почти $2, а кто- то их нашёл. Кто? Об этом история, как говорится, умалчивает.

Продолжим подсчёты. Тот же г-н Сайденов на недавнем заседании Совета по экономической политике поведал, что в августе Минфин передал Нацбанку для конвертации 300 млрд. тенге, которые и осели в Национальном фонде уже в виде американских долларов. Если проанализировать, как менялся курс доллара от середины июля до середины августа, когда проходила процедура обмена инвалюты на тенге и обратно, то можно увидеть любопытные вещи. 18-го августа на валютной бирже предложение доллара сразу выросло более чем в 5 раз, в сравнении с днём предыдущим. Очевидно, вброс исходил от нефтегазовых компаний, которым понадобился тенге для уплаты налогов. Предложение превысило спрос, цена доллара упала и падала до 21-го июля. Рост начался с 25-го июля, с отметки 118, 2 тенге за доллар. При этом объём продаж колебался от $20 млн. до $70 млн. в день. И лишь 9-го августа он подскочил до $364, 47 млн., и 10 августа – $304 млн. Именно в это время Нацбанк начал усиленно скупать доллары для Нацфонда. Повышенный спрос увеличил курс до 122,66 тенге за доллар. Приблизительные подсчёты показывают, что конвертация упомянутых ранее 300 млрд. тенге в эти дни дала около $2,45 млрд. Это примерно на $83 млн. меньше той долларовой массы, которую обменяли в середине июля на те же самые 300 млрд. тенге. Опять тот же вопрос: Нацфонд потерял, а кто тогда нашёл?

По словам председателя Нацбанка, они предлагали Министерству изменить порядок зачисления средств в Национальный фонд, чтобы избежать двойной конвертации. Однако там, сославшись на существующее законодательство и проблемы с учётом, которые могут возникнуть у казначейства, отказались что-либо менять.

Между тем, потерянные для Нацфонда миллионы не пропадают. Они, скорее всего, оседают на счетах основных операторов торгов на валютной бирже. А таковыми являются ряд крупнейших банков Казахстана. Если так, то становится понятным, почему с 25-го июля до 9-го августа курс доллара на торгах рос без всяких объективных оснований. Предприимчивые и влиятельные люди знали, что предстоит ещё вторая конвертация, на которой грех не заработать. Потому и создавали благоприятные условия. Вполне возможно, кто-то из госчиновников им подыгрывал.

По информации председателя Нацбанка, во втором полугодии для зачисления в Национальный фонд предстоит конвертировать 457 млрд. тенге. Так что, господа «присяжные заседатели», готовьте бочки для апельсинов.

«Наша газета», 31.08.2006

От соглашательства к согласительству

Рабочая группа по расширению полномочий представительных органов власти внесла свои предложения на очередное заседание Государственной комиссии по разработке и конкретизации программы демократических реформ (ГКРКПДР). Будут ли они учтены в полном объёме, пока неизвестно, но если пройдут некоторые принципиальные положения, то течение политической жизни в Казахстане может измениться.

Речь идет о возможном введении системы формирования половины состава Мажилиса Парламента РК по партийным спискам. При этом общее количество депутатов нижней палаты предполагается увеличить вдвое – до 134-х человек. И хотя сегодняшний политический расклад в нашей стране таков, что провластным партиям получить места в законодательном органе будет легче, чем оппозиции, это не исключает возможности формирования там определённой массы критически настроенных личностей, способных держать власть в некотором напряжении. И рычаг воздействия тоже предполагается. Для назначения премьер-министра и членов правительства президенту страны нужно будет согласие Парламента. И глава Кабмина назначение руководителей центральных исполнительных органов, не входящих в правительство, также не сможет сделать без соответствующего решения Мажилиса. Что касается формирования состава Конституционного совета, Центризбиркома и Счётного комитета, то это право предлагается полностью отдать депутатам. Хотя кандидатуры для избрания руководителей этих органов предложили вносить главе государства. Как и назначение Генерального прокурора и председателя КНБ. Правда, опять же с согласия Парламента.

Если рассуждать абстрактно, без учёта сегодняшней ситуации на политическом Олимпе, то кое у кого может возникнуть ощущение, что исполнительная власть наконец-то будет «повязана» депутатским корпусом. Если б это было так, то вряд ли вышеупомянутая рабочая группа так осмелела бы в своих реформаторских фантазиях. По мнению многих экспертов (да и тех депутатов, которые уже не первый раз избраны), такого послушного власти Парламента Казахстан ещё не знал. О причинах можно поразмышлять в другой раз, сейчас важно это констатировать как факт, как обстоятельство, позволяющее исполнительной власти спокойно наделить Парламент некоторыми «согласительскими» функциями. Потому как «Отан», дозревший до статуса «партии власти», пользуясь своими фракционными возможностями в Парламенте, может спокойно переплавить согласительство в соглашательство.

Правда, возникает вопрос: если предложения рабочей группы воплотятся в конституционные поправки, то будут новые выборы, состав Парламента изменится, и тогда последствия для теперешней власти могут быть непредсказуемы. Такой вариант возможен. Но при одном условии – если люди, которые сегодня управляют нашим государством, настолько оглупели, что добровольно отдадут власть, которую они удержали в куда более трудных условиях. А посему, если досрочные выборы Мажилиса и состоятся, то рискну предположить, что это будут довыборы. То есть возможное увеличение количества депутатов реализуется, скорее всего, выборной кампанией по избранию депутатов от политических партий при сохранении мандатов теперешних мажилисменов. Иначе сегодняшний состав палаты будет сопротивляться внесённым предложениям. Вполне возможно, что эти довыборы совместят с выборами депутатов местных представительных органов власти – маслихатов. Во всяком случае, политическая выгода для провластных партий была бы в этом случае максимальной.

О сроках принятия возможных поправок к Основному закону РК. К сожалению, для тех людей, от которых это зависит, они продиктованы не внутренними причинами. На них давят обстоятельства внешнего характера. Главное – официальное обсуждение заявки Казахстана на председательствование в ОБСЕ, которое состоится в декабре 2006 года. Второе – предстоящий визит президента Назарбаева в США. Точную дату его пока не называют, но все СМИ упорно говорят о сентябре. Именно из этих точек сегодня больше всего критикуют руководство нашей страны за отставание в демократических преобразованиях.

Да, экономические успехи Казахстана сегодня известны. Как и политическая стабильность. Однако, зная, что власть в нашем государстве по существующей Конституции не должна передаваться по наследству, лидеры развитых стран, чьи граждане вкладывают свои капиталы в казахстанскую экономику, вправе рассчитывать, что смена политического руководства у нас будет происходить в цивилизованной форме, и никто от этого не пострадает. Такое возможно лишь при наличии институтов демократии и гражданского общества. А Казахстан пока критикуют, что в этом направлении много обещается, но мало делается. Так почему бы теперь и не продемонстрировать, что с демократией у нас все в полном порядке.

Что же касается возможной утери власти, то, судя по вышеназванным предложениям рабочей группы, она по-прежнему останется под контролем президентской администрации. С одной лишь разницей. Её теперь будет подпирать мощный отряд партийных функционеров. Опыт советской истории говорит, что у этой системы тоже есть определённый временной ресурс, но и он не вечен. Тем более, в условиях всё возрастающей в Казахстане предпринимательской конкуренции, которая ищет свой выход и в сферу политики.

«Наша газета», 07.09.2006

Теплый прием или нелегкий торг?

Ни один зарубежный визит президента РК не вызывал такого обсуждения в прессе, как его предстоящая поездка в США, намеченная на сентябрь текущего года. Главной причиной называют тот факт, что официальных встреч между лидерами этих государств не было уже более пяти лет. И это при том, что руководство самого могущественного государства в мире объявило нашу страну своим стратегическим партнёром. Что же изменилось? Почему администрация Белого дома «смилостивилась» и, судя по публикациям в СМИ, готовит тёплый приём лидеру Казахстана?

Чтобы понять истинную причину наметившегося потепления политической атмосферы между Вашингтоном и Астаной, нужно вспомнить о причинах наступившего несколько лет назад охлаждения. Среди главных называют отставание Казахстана в демократических преобразованиях и возможную причастность некоторых высших должностных лиц РК к так называемому «Казахгейту». Вроде бы оснований для того, чтобы подвергнуть сомнению подобные аргументы, нет. Кто ж не наслышан о трепетном отношении американцев к соблюдению демократических принципов, равно как и о проявлении острой нетерпимости к фактам коррупции. А потому зачем без особой на то надобности президенту США создавать лишний повод для критики своими контактами с «деспотическим режимом»? Но если он сейчас на это пошёл, то выходит, что и демократии в нашей стране стало больше, и со взятками, в получении которых подозревались отдельные лица на казахстанском властном Олимпе, получилась «маленькая промашка»?

Что касается судебного разбирательства по «Казахгейту», то оно ещё не окончено. Сомнительно и то, что Вашингтон не видит разницы между реальными демократическими свободами и выражением намерений власти двигаться в этом направлении. Во всяком случае, Элизабет Джонс, работавшая в середине 90-х годов послом США в Казахстане, в интервью одной из республиканских газет заявила:

– Президент Назарбаев сделал очень много заявлений в отношении политических реформ, того, что он хотел видеть, и тех позитивных изменений, которые должны происходить в стране. Но стиль реализации должен быть жёстким, то есть таким же чётким, как и его заявления, и, конечно, всё это будет предметом обсуждения в ходе визита в Вашингтон.

То, что тема политических реформ будет затрагиваться на предстоящей встрече в верхах, никто не сомневается. Но будет ли она главной? Неужто президент США согласился принять главу крупнейшего в

Центральной Азии государства для того, чтобы, используя вожделенное желание гостя попредседательствовать какое-то время в ОБСЕ, наконец, установить в этой стране такие милые американскому сердцу демократические порядки? Нет, причина, скорее всего, в другом. О ней в какой-то степени можно судить по оценкам казахстанского эксперта Мурата Лаумулина, которые он сделал на конференции «Казахстан и США: состояние и перспективы сотрудничества». Данный форум прошёл в конце августа в Алматы при деятельном участии в его подготовке посольства США в Казахстане. Эксперт заявил, что причина потепления отношений американской администрации к руководству Казахстана заключается в том, что за океаном возобладало мнение тех аналитиков, которые более реалистично оценивают ситуацию в Центральной Азии. Эти выводы были подтверждены на той же конференции высказываниями американского специалиста по Казахстану Марты Олкотт. Она сказала, что влиять на становление демократии в другой стране крайне сложно. Особенно, когда приходится делать выбор «между стабильностью и демократией».

Кстати, и президент США на саммите «восьмёрки», который летом прошёл в Санкт-Петербурге, тоже заявил о праве разных стран самим выбирать свой путь движения к демократии. То есть налицо изменение позиции администрации Белого дома относительно сроков и способов проведения демократических реформ в странах азиатского континента. Но ведь Америка уже обжигалась по этому поводу во Вьетнаме. Выходит так, что там по-новому проходят ту же науку? Что-то на американцев это не похоже. Неужели опять нужно было споткнуться в Ираке, испытать глубокие разочарования итогами различных «цветных» революций на постсоветском пространстве, чтобы там взяли верх «реалисты»? Возможно, так оно и есть, но смущает одно обстоятельство. Когда ту же Элизабет Джонс, которая до прошлого года в течение четырёх лет занималась проблемами Центральной Азии, спросили, какие вопросы, по её прогнозам, будут обсуждать президенты США и Казахстана, она в качестве взаимной заинтересованности назвала в первую очередь Афганистан.

– Если бы президент Назарбаев приехал в Вашингтон и поговорил о том, каким образом Казахстан мог бы участвовать во всех этих процессах (в Афганистане – Е. Ш.), то это сделало бы визит крайне успешным.

На вышеупомянутой конференции тоже вспоминали концепцию создания «большой Центральной Азии», по которой предполагалась интеграция постсоветских республик этого региона со странами, граничащими с ними на юге. Включая Афганистан. Предполагают, что этот союз должен был в своё время ослабить сотрудничество стран, которое сложилось в рамках Шанхайской договорённости. Как известно, Шанхайская

организация сотрудничества (ШОС) предполагает и взаимную военную помощь. Учитывая, что через ШОС свои глобальные интересы в этом регионе реализуют Россия и Китай, внимание США к этой организации тоже понятно. Вполне возможно, что в обмен на поддержку Казахстана в его притязаниях «порулить» в ОБСЕ и на получение некоторых послаблений при вступлении в ВТО, лидер нашей страны на что-то такое согласится. Если нет, то получит очередную порцию критики о состоянии демократии на вверенной ему историей части центрально-азиатского пространства.

«Наша газета», 14.09.2006

Юрий Ким: Страха перед возможной авиакатастрофой у меня нет

Вначале катастрофа аэробуса при посадке в Иркутске, потом падение с огромной высоты «Ту-154» под Донецком… И везде сотни разом оборвавшихся жизней – таков трагический итог последнего месяца ушедшего лета. Расследование причин этих аварий ещё продолжается. Хотя нашу страну подобные трагедии обходят стороной, есть ощущение, что беда ходит где-то рядом. О ситуации в гражданской авиации Казахстана корреспонденту НГ рассказал президент АО «Костанайский международный аэропорт» Юрий Ким.

Старая техника списывается

– Юрий Михайлович, вы уже столько знаете о страшных катастрофах, что, наверное, предпочитаете путешествовать поездом?

– На всю эту информацию я подобным образом не реагирую и при необходимости летаю самолетом. У меня почему-то нет страха по поводу возможной катастрофы, так как об этом стараюсь не думать.

– Насколько я помню, так часто пассажирские самолеты раньше не разбивались. И хотя это происходит с российскими экипажами, но ведь и в Казахстане летают в основном на тех же типах самолетов, и сегодняшние пилоты вышли все из одной – аэрофлотовской школы, да и наземное обеспечение полетов примерно одинаковое. Может быть, в нашей гражданской авиации наметился какой-то кризис, который копился годами, и скоро он даст знать о себе и в Казахстане?

– На этот вопрос вам лучше ответят специалисты, которые занимаются эксплуатацией воздушных судов. Мои сегодняшние полномочия -обеспечить работу аэропорта, в том числе безопасность на аэродроме. У нас нет на балансе самолетов, поэтому судить о состоянии воздушных судов, которыми располагают авиакомпании, я не могу. Что же касается обновления самолетно-моторного парка, то мне известно, что этот процесс происходит только в одной авиакомпании – «Эйр Астана». Кстати, это единственная компания, которая считается национальным авиационным перевозчиком. Других, хотя бы рядом стоящих по масштабам перевозок, я в Казахстане не вижу. Хотя можно назвать и еще одну компанию – «Скат», которая запланировала в этом году приобрести несколько новых самолётов «Ан-148».

Обновлённая авиационная техника, конечно же, надёжна. Что касается самолётов «Ан-24», на которых у нас ещё возят пассажиров на внутренних авиалиниях, то политика правительства и комитета гражданской авиации Министерства транспорта и коммуникаций такова – те воздушные суда, которым больше 30 лет, не включать в реестр центрального расписания уже со следующего года.

С прагматической точки зрения нас в первую очередь интересует количество рейсов, выполняемых через наш аэропорт. Ведь от этого зависит наше экономическое состояние. О безопасности полётов мы также заботимся, но лишь там, где влияем на неё непосредственно – безупречной работой наземных служб. Причём управление воздушным движением, метеообеспечение, эксплуатацию средств радионавигации производят службы, не входящие в состав аэропорта. Это дочернее подразделение республиканского государственного предприятия «Казаэронавигация». На нашей территории базируется также несколько авиационных компаний, имеющие свои самолеты «Ан-2». Но у них пока (тьфу-тьфу-тьфу!) никаких происшествий не было.

– Все эти службы когда-то входили в одно предприятие и тогда хоть и редко, но все же возникали некоторые неувязки в их взаимодействии. Правда, не такие катастрофические, как, например, в Омске в середине 80-х годов. Там «Ту-154» посадили на снегоочистительную машину, которую не успели убрать с взлетно-посадочной полосы. Неужели сейчас, при разном подчинении, все проходит гладко?

– У нас разногласий нет. Все работают качественно. Нестыковки есть лишь с некоторыми соседними аэропортами. Например, в Кокчетаве и Петропавловске работают только днем, поэтому туда из Костаная самолеты ночью не летают, даже если возникает такая необходимость, то рейс переносится на утро.

Без дотаций развития не будет

– Поговорим об экономических вопросах. Когда видишь пустоту аэровокзала, невольно задаешься вопросом: как в таких условиях не то чтобы развиваться, а вообще можно выжить?

– Я не могу с вами согласиться. Приезжайте к нам почаще, и вы увидите, что пассажиры есть. Основные перевозки – в дальнее зарубежье. Прежде всего, в Германию. Летом каждую неделю бывает по 13-14 рейсов, плюс ежедневно отправляем рейсы в Алматы и 6 раз в неделю – в Астану. В сравнении с остальными казахстанскими аэропортами, аналогичными нашему, Костанай ещё выживает. Во всяком случае, работаем не убыточно.

– А в перспективе? Ведь за последние годы количество рейсов если и увеличилось, то немного. Наверняка желающие летать есть, но ведь цены «кусаются»…

– Да, спрос на авиационные перевозки есть. На Алматы и Астану рейсы сейчас постоянно загружены. Летом мы даже могли бы отправлять пассажиров в 2 раза больше. Если бы туда летали самолеты с большим количеством кресел, то мы бы их заполняли. Понятно, что цены на билеты влияют в первую очередь на количество желающих воспользоваться услугами авиации. Если, например, мы начинали субсидированные из бюджета рейсы в Астану с ценой за билет 5000 тенге, то после перехода на 9500 тенге количество пассажиров не изменилось. Но мы понимаем, что по этой цене летать может не каждый человек. Я хочу лишь сказать, что даже при достаточно дорогих билетах мы еще не в полной мере удовлетворяем потребности костанайцев.

– Что мешает возобновить, как это было в советское время, полеты в Аркалык и отдаленные райцентры нашей области? Да и в соседний Челябинск очень большой пассажиропоток сегодня.

– Если говорить о перевозках в ближайшие города России, то, на мой взгляд, в СНГ очень много говорят о развитии взаимной торговли, культурных обменах и ничего – о пассажирских перевозках. Ни у нас в Казахстане, ни в Челябинске или Екатеринбурге не находится такой авиакомпании, которую бы заинтересовали направления, о которых вы говорите. Все стремятся летать на большие расстояния, особенно увлеклись выполнением рейсов с туристами. Так выгоднее экономически. Что касается полётов на местных воздушных линиях по Костанайской области, то у авиакомпаний, которые базируются в нашем аэропорту, нет подходящего самолётного парка. Те «Ан-2», которые вы видите на наших стоянках (их у нас 78), оборудованы под сельхозработы, а транспортных среди нихвсего два. Они выполняют санзадания и работы по ЧС.

– Но ведь ещё зимой сообщалось о предполагаемой закупке нескольких самолетов «Ан-3» в пассажирском варианте.

– Да, в декабре прошлого года Омский завод у нас проводил презентацию своего самолёта, и с тех пор мы каждую неделю созваниваемся с ними по поводу возможности приобрести эти машины. Они очень заинтересованы в нашем рынке. Мы пытаемся выбрать какой-то взаимовыгодный вариант: либо взять самолеты в лизинг, либо работать на основе совместного использования, но пока проблема не решена. Главная причина – у авиакомпании нет таких средств. Без государственной поддержки костанайским авиаторам такая покупка не под силу.

– Какая-то странная ситуация складывается на казахстанском рынке авиационных перевозок. Вы говорите, что у нас доминирует одна национальная компания «Эйр Астана» и больше никого не видно на подходе. В то же время потребность в перевозках полностью не удовлетворена. Тогда почему не находятся люди, которые уцепились бы за реальную возможность зарабатывать деньги? Или их не пускает монополист, которому выгодно за счет высокой цены на билеты жить лёгкой жизнью?

– Авиация – удовольствие дорогое. И всё не так просто. Конечно, это неправильно, что среди авиакомпаний нет конкуренции по пассажирским перевозкам. Тут действительно эксклюзивным правом как на внутриреспубликанские рейсы, так и на полеты в дальнее зарубежье, обладает «Эйр Астана». Которая к тому же наполовину частная. И цены на билеты они устанавливают сами, хотя и по согласованию с антимонопольным ведомством. Нужно сказать, что основной фактор, который влияет на стоимость билетов, – это всё-таки высокая себестоимость каждого рейса. Особенно ощутимо сказывается цена на авиационное топливо. Но есть и другие факторы. Дело в том, что остальным компаниям, которые в Казахстане всё-таки есть, очень сложно конкурировать с «Эйр Астаной». Они без поддержки государства не могут приобрести дорогостоящую авиационную технику. Без государственной программы развития не могут нормально работать и аэропорты. Ведь сооружения со временем разрушаются, наземная техника тоже требует обновления.

– Кстати, местные СМИ сообщали, что по государственной программе развития воздушного транспорта предполагается выделение средств на ремонт аэродрома в Костанае. Это действительно так?

– Да, в соответствии с программой в 2008-2009 годах предполагается выделение из республиканского бюджета средств для реконструкции в Костанае взлётно-посадочной полосы и пассажирского терминала.

Нужны молодые специалисты

– Хорошо, будут у нас самолеты и аэропорты, оборудованные современной техникой, но кто там будет работать? У нас ведь сейчас в основном учат на юристов, финансистов и экономистов.

– Авиаторов по нескольким специальностям сейчас готовит Академия гражданской авиации в Алматы. Но этого, конечно, мало. Пилоты могут переучиться на другую технику в Челябинске, Екатеринбурге и других российских городах.

– За чей счёт?

– Если они нужны авиакомпаниям, те и обеспечат финансирование. Переучиться на самолет «Ан-3» костанайские пилоты, летающие сейчас на «Ан-2», смогут в Омске. Что касается авиационных техников, которые у нас сейчас занимаются обслуживанием транзитных воздушных судов, то новое пополнение к нам уже давно не приходило. Работают, в основном, опытные, высокопрофессиональные специалисты, которые начинали ещё в советское время.

– И насколько их хватит без пополнения молодыми?

– Лет на 7-9. Ну, может, ещё на пару лет после достижения пенсионного возраста.

«Наша газета», 14.09.2006

Миссия невыполнима

– Мы будем выстраивать качественно новую модель государственного управления, где во главу угла будут поставлены интересы потребителей государственных услуг, – так, выступая на открытии очередной сессии Парламента РК, Президент Нурсултан Назарбаев обозначил цель предстоящей реформы государственного аппарата.

Для некоторых депутатов такой зачин как будто стал сигналом к действию. Они тут же сделали запрос по поводу причин массового заражения детей ВИЧ-инфекцией в Южно-Казахстанской области, предлагая при этом привлечь к ответственности министра здравоохранения. Депутат Мажилиса Серик Абдрахманов заявил журналистам:

– Мы знаем о махинациях в министерстве с бюджетными средствами, а они составляют треть от всех незаконно использованных бюджетных средств. Почему он непотопляем? Мы видим, что он не финансист, не менеджер и не министр здравоохранения.

Возможно, такая оценка деятельности главы Минздрава Ерболата Досаева последовала после того, как он, признав вину медицинского

персонала и руководства департамента здравоохранения Южно- Казахстанской области в этом ЧП, посетовал, что они находятся в ведении областного руководства и поэтому никаких мер к ним сам принять не может. Действительно, руководителей департаментов назначает аким области. Депутаты об этом знают, но требуют отставки именно главы медицинского ведомства. Впрочем, в словах мажилисмена Абдрахманова есть и другие аргументы, подкрепляющие его мнение о необходимости смены министра, поэтому пусть они там разбираются сами. Но заметим – г-н Досаев на все эти наскоки заявил:

– Мою судьбу будет решать только президент.

Данный пример «кадровых коллизий» интересен прежде всего тем, что какие бы идеи по реформированию государственного аппарата не предлагались, у нас зачастую срабатывают факторы, стоящие далеко от интересов общего дела. Чем руководствуются депутаты, требующие применения радикальных мер к министру, но оберегающие акима, и о чём думал сам аким, ожидающий, когда у него директор департамента здравоохранения сам уйдёт в отставку? Не получится ли так, что вся эта система рейтингов и аудитов, при помощи которых глава государства предлагает определять эффективность деятельности акиматов, будет подмята субъективностью оценок, которые выставят потом вышестоящие начальники?

Обстоятельств для субъективности более чем достаточно. Кто-то чей-то родственник, кто-то – земляк или однокашник, а кого-то можно просто недолюбливать.

В среде госслужащих давно уже «просекли», за счёт чего там можно выжить. Когда видишь, как акимы подсуетились, чтобы «украсить» весь маршрут движения президента флажками и воздушными шарами в руках восторженных граждан, оптимизма по части формирования «нового лица» казахстанского госслужащего (о чём говорил депутатам глава государства) не испытываешь. Не скажу, что г-н Назарбаев у какой-то части населения не пользуется авторитетом, но для чего по этому поводу организовывать массовый психоз? А для того! Ведь судьбу акима тоже «будет решать Президент», какой бы рейтинг ни складывался у чиновника в результате исследования социологов. И так по всей «президентской вертикали».

Смогут ли в таких условиях профессионализм и честность стать приоритетными качествами у госслужащих? Вряд ли. Хотя не скажу, что работу госслужащих оценивают только по признакам личной преданности их акиматовскому или министерскому шефу, но и собственному мнению в оценках их труда тоже не потворствуют. Потому и мало у нас чиновников, рискующих решать сложные вопросы, не заручившись одобрением своего начальника. Правда, это не относится к случаям мздоимства. Но деньги, как известно, не любят суеты, поэтому, если кто-то и решается на такие дела, то совершает их в условиях полной интимности.

Пока для реконструкции органов исполнительной власти у нас используются только инструменты, которые контролирует сама же исполнительная власть. Если у неё и есть ещё какие-то резервы, то радикальным способом ситуацию они изменить не смогут. В отсутствие реального контроля со стороны органов представительной власти предстоящие изменения чиновничьего «лица» будут лишь пластической операцией. Заменить этот рычаг сходами, на которых акимы рассказывают населению о делах на вверенной им Президентом территории, невозможно.

А пока сообщения в прессе о всё новых фактах заражения детей в Южно-Казахстанской области похожи на фронтовые сводки. За последние две недели число больных увеличилось с 40 до 55.

«Наша газета», 21.09.2006

Алма Дощанова: Нам нужен другой тип мышления

В региональную программу Костанайской области на 2004-2006 годы по реализации Стратегии индустриально-инновационного развития РК включено 77 инвестиционных проектов на сумму 255 млрд. тенге. Большая часть запланированного уже выполнена. Однако все ли программные объекты, пусть и оснащённые современным оборудованием, можно считать инновационными? Ведь в нашей области до сих пор не работает ни одна структура, способствующая инновационному развитию.

О технопарке поговорили и забыли, то же самое – о бизнес-инкубаторе. И даже молочный кластер, в создание которого уже вложено много сил, как инновационная структура ещё не заработал. Туда ли уходят деньги, предусмотренные бюджетом развития? На вопросы «Нашей газеты» отвечает директор Института экономики и финансов Костанайского госуниверситета, председатель общественного объединения «Инновационно-консультационный центр» Алма Дощанова.

Без денег инноваций не будет

– Алма Иргибаевна, слово «инновация» в последнее время мы слышим часто, но складывается впечатление, что далеко не все понимают его смысл.

– Этот термин предложил австрийский экономист Джозеф Шумпетер.

Инновации – это одновременное проявление двух миров: техники и бизнеса. Когда изменение происходит только на уровне технологии, Шумпетер называет его «изобретением». Но когда к изменениям подключается бизнес, они становятся «инновациями». Изменение в технологии приводит к появлению нового продукта, он требует изменения в организации бизнес-процессов. В конечном счёте, это может привести к формированию новых рынков. Первые микрокомпьютеры были созданы в 70-ые годы подростками в Калифорнии. Они собирали их из уже существовавших деталей, которые продавались в магазинах. Вскоре этот продукт создал для себя новый рынок, и за короткое время появилась совершенно новая отрасль.

– У нас немало людей, которые придумывают эти «новые продукты». Почему их «придумки» не становятся инновациями? Почему внедрение этих идей никто не хочет финансировать из местного бюджета? Для чего тогда существует ваш «Инновационно-консультативный центр»?

– Хочу сразу сказать, что наша организация работает на общественных началах и ее тоже никто не финансирует. Наша миссия обозначена в названии. Мы можем только консультировать. К нам не раз обращались изобретатели, но они чаще нуждаются в финансовой поддержке, и мы тут помочь им не можем. К сожалению, мы не можем их соединить и с заинтересованными производителями. Их изобретения бизнесом пока не востребованы. Приходят к нам и предприниматели. Но зачастую они хотят начать свое дело, которое не имеет никакого отношения к инновациям. Им нужна помощь в составлении обычного бизнес-плана. Это не инновационная деятельность. Технологическая цепь инноваций состоит из исследований, разработки и распространения. В первом звене НИИ и вузы проводят научные исследования различных идей, во втором – это всё воплощается в конкретные разработки, которые затем переходят в третье звено – производство. На выходе должен получиться готовый продукт, уходящий на рынок. Я видела задачу нашего центра в создании такой цепочки при реализации инновационных идей. Мы хотели объединить местных молодых амбициозных ученых, которые могли бы внедрить свои проекты в рамках областной программы индустриально-инновационного развития. К сожалению, нам похвастаться пока нечем.

Молочный кластер

– Вы участвовали в проекте по созданию в нашей области молочного кластера. О нём уже забыли?

– Областной акимат провел большую организационную работу, но говорить о функционировании этой структуры как инновационной преждевременно. Главная причина, на мой взгляд, в том, что реализация этой идеи до сих пор не подкреплена хорошей научной проработанностью всей системы соединения производителей, переработчиков и продавцов молочной продукции. Мы начали изучать факторы, из которых складывается себестоимость товара на каждом этапе его прохождения – от производителя сырья до потребителя конечного продукта, и выявили столько ценовых нестыковок, что для их устранения придётся потратить немало сил. Однако денег на эти исследования пока никто не выделяет.

– Странно. Мы много говорим о том, что Казахстан должен строить свое развитие на основе инноваций, в республике даже создано несколько институтов развития, которые призваны финансировать этот процесс, а на конкретную работу у нас денег нет. По сути, и проекты программы так называемого индустриально-инновационного развития области реализуются в основном за счёт кредитов, взятых предпринимателями под высокий процент. И тратятся они не на отечественные инновации, а на закупку оборудования, изготовленного за рубежом.

– Наши проекты, которые направляются в Инвестиционный Фонд Казахстана, в Банк Развития Казахстана и другие финансовые институты развития, проигрывают по своему качеству проектам из Алматы, Астаны и Караганды. Объясняется это просто – там более сильный исследовательский потенциал, имеющий опыт в разработках прикладного характера.

Не будем играть словами

– Давайте не будем обманывать себя красивыми и модными словами. Оставим разработку инновационных предложений для нескольких НИИ, которые еще с советских времен работают в Казахстане. Пусть государство их финансирует по полной программе, а они, в свою очередь, наладят деловые контакты с наукоемкими производствами, если таковые ещё остались в РК. А местные предприниматели пусть закупают современную технику за рубежом. Может, мы так быстрее впишемся в те самые 50 самых развитых стран мира?

– В ответ я позволю себе процитировать слова президента Нурсултана Назарбаева, которые он сказал, выступая перед студентами Евразийского университета: «Конкурентоспособные технологии, как стержень инновационной экономики, сами по себе не появляются. Это долгий процесс, трудно вынашиваемый плод научных исследований, сложных и затратных экспериментов и, наконец, идейного озарения ученых. Для организации производства товаров, можно, конечно, приобрести зарубежную технологию. Но не будем забывать, что ни одна уважающая себя страна не станет устраивать продажу новых технологий и секретов производства. Кроме того, если опираться только на заимствованные технологии, то мы законсервируем нашу технологическую отсталость и окажемся в зависимости от технологически и научно развитых стран». Костанайская область располагает богатыми запасами недр, но её экономика традиционно во многом строилась на развитии аграрного сектора. Так разве научно- производственный центр, который возглавляет Валентин Двуреченский, не играет сейчас ведущей роли в разработке и внедрении новых технологий обработки земли именно в нашем регионе? А возрастающая потребность аграриев в современной технике… Не создаёт ли она предпосылки для становления у нас машиностроения с соответствующим научным потенциалом?

И для бизнеса нужен инкубатор

– Тогда почему у нас такие большие проблемы с финансированием инновационной инфраструктуры? Я имею в виду вашу организацию, несуществующие технопарк и бизнес-инкубатор, которые помогали бы соединять предпринимателей с наукой.

– Я недавно была в Израиле, изучала опыт развития предпринимательства. Нас возили в бизнес-инкубатор, который располагается на берегу Мёртвого моря. Это целый город, в котором начинающие предприниматели на льготных условиях несколько лет реализуют свои бизнес-проекты. Деньги в инкубатор вложили евреи, которые живут за рубежом. Им проект приносит определенный доход, но небольшой. Главное, что ими движет, – желание помочь своей исторической родине. У нас таких меценатов пока нет. Другая ситуация там и с научной мыслью. У нас в области живет около 1 млн. человек и университетов с десяток, а в Хайфе, где мы были, при семимиллионном населении всего два университета: государственный и частный. Причём частный основал Альберт Эйнштейн, и он сейчас является ведущим в мире по развитию инженерной мысли. Там традиции разработки высоких технологий существуют давно, и они теперь приумножаются. У нас же ещё только закладываются. Мы недавно получили письмо, в котором Центр инжиниринга и трансфертных технологий РК предлагает молодым ученым разработать инновационные проекты. Победитель конкурса может получить $50 000. Раньше подобных предложений не было. Но и мы пока к ним не готовы. Два года назад на аналогичное предложение у нас никто не откликнулся.

И в Китае тоже лучше?

– Мы в своем желании быстрее развиваться почему-то берем за эталон модели, которые действуют в развитых странах (например – кластер), а потом всех напрягаем, искусственно подтаскивая под них. В итоге существенной прибавки не получаем, и сама идея дискредитируется. А в это время соседний Китай наполняет чуть ли не весь мир своим ширпотребом, и зарубежные инвесторы вкладывают туда огромные деньги, не заботясь об отсутствии там демократии.

– Что касается заимствованных моделей, то в Израиле нам читал лекцию один профессор, и когда я рассказала ему о нашем молочном кластере, он с удивлением спросил: «А кто их будет соединять? Самое главное – это их заинтересованность. Если ему выгодно, он будет туда входить, а насильем объединять… Я вас не понимают, господа». Я хотела услышать от него совета, с чего нужно начинать создание кластера, а он высказал очень простую истину: в условиях рынка, постоянной конкуренции, если кому-то что-то невыгодно, он на это никогда не пойдёт. Поэтому мы должны, прежде всего, думать о том, как можно объединить тех, кто сегодня конкурирует в молочном секторе.

Относительно китайцев хочу сказать: у них свои традиции. Они ночью будут работать, чтобы с утра их товар был лучше, чем у соседа. Если что- то и есть плохого качества, то это оттого, что его всё равно покупают. При этом они живут бедно. Но попробуйте заставить нашего безработного выполнять общественные работы. Там готовы трудиться за гроши. Я была очень удивлена во время поездки в Китай, когда узнала, что за неделю работы со мной моя переводчица получила всего $20. Это человек, имеющий высшее образование, знающий несколько иностранных языков!.. Нам вообще нужно прививать сегодняшней молодежи другой тип мышления – склонный к новациям. Как это сделать? Тут нам, преподавателям вузов, есть над чем поработать.

«Наша газета», 28.09.2006

Петр Своик: Я за то, чтобы Президент правил пожизненно, но…

Известный казахстанский политик Пётр Своик согласился прокомментировать для «Нашей газеты» некоторые политические события.

– Недавние массовые беспорядки в столице Венгрии были вызваны признанием премьер-министра в обмане избирателей во время недавних парламентских выборов. Нам в Казахстане такая причина для погромов, которые учинили в Будапеште, не очень понятна. Мы не раз уже были обмануты нашими политиками, но никто ни разу не собирался по этому поводу так бурно возмущаться. Может, там были другие причины? Или венгры, в отличие от нас, сделаны из другого «теста»?

– Венгры, как люди, сделаны из того же теста, что и русские, и казахи. Но у нас лицемерие, скрытый обман, а зачастую и прямая ложь со стороны власти стали нормой. А венгерское общество воспринимает власть как структуру, которая должна исполнять то, для чего её избирали. Венгры проголосовали за социалистов, а не за какую-то буржуазную партию. Там давно уже прошли радикальные реформы, поэтому вопросы экономического развития и социальной справедливости стали реально конкурировать между собой. А тут выбор очень простой: либо зажимать простых трудящихся, но тогда создавать капитал и развивать экономику, либо по-больше собирать в бюджет и давать социальные льготы. Избиратели же исходят из того, что им обещают.

Насколько я понимаю, в Венгрии, в данном случае, не было сознательной лжи. Ведь премьер-министр в чём сознался? Дескать, мы обещали избирателям, но до сих пор не сделали. Давайте же делать! Он сказал нормальные вещи, но даже это взорвало общество. Если у нас судья судит не по закону, а по звонку или за взятку, и для нас это нормально, то в их обществе такое воспринимается как нонсенс, как извращение, как уродство. И реакция у людей соответствующая. Можем ли мы стать таким обществом? Можем. Но не за один день.

– Что для этого необходимо изменить в Казахстане?

– Само по себе общество измениться не может. Как ни странно, но у нас это можно сделать только при помощи самой власти. Какая власть, такое и общество. Глубочайший цинизм и неверие, которые пронизывают общественные институты в Казахстане, порождены властью. Волны цинизма и скепсиса, того, что нужно заботиться только о себе, в лучшем случае о своих родственниках и своём клане, но не о стране и народе – это идёт сверху. А если кто-то делает по-другому, значит он ненормальный, дурачок. Только власть может задавать обществу тон.

У венгерских событий есть и другой аспект. Ещё недавно нас пугали погромами в Киргизии, теперь аналогичное происходит в относительно благополучной стране Восточной Европы. Можно вспомнить и акции протеста во Франции. Невольно образ демократии в массовом сознании казахстанцев начинает складываться из перевёрнутых автомашин и разграбленных магазинов. В то же время в нашей стране, которую ругают за авторитаризм власти, достаточно спокойно. Погромы – это всегда плохо. Они могут случиться в любом государстве. То, что в Венгрии молодые люди дошли до таких действий, не должно стать поводом для запугивания в интересах сохранения нашей системы.

Самое опасное у нас то, что власть держится на одном человеке. И дело не в том, что данный пост кому-то не достался и этот человек теперь обиделся. Когда дочь президента говорит, что мы стоим на одной ноге и нога эта – президент, можно ответить: стоять на одной ноге – неудобно, а ходить – вообще невозможно. У системы власти должно быть даже не две ноги, а несколько. Нормальная технология устойчивости общества требует наличия у политической системы нескольких точек опоры. Что нужно сделать для этого в Казахстане? Безусловно, пост президента необходимо сохранить. Но президент должен быть балансом между ветвями власти. Когда они не могут работать друг с другом слаженно, когда между ними возникают какие-либо коллизии, тогда полномочия президента должны работать в полную силу. Сам же президент не должен быть ветвью власти. В стране должно быть правительство, и премьер-министр, его возглавляющий, должен быть вполне самостоятельной фигурой. Но только в части исполнительной власти. Председатель Верховного суда, Генеральный прокурор, председатели обеих палат Парламента и руководители его комиссий также должны быть самостоятельными фигурами. Это и будут реальные точки власти, за которые будет смысл побороться различным партиям. Но названные посты не должны стать местами, где «распиливают бабки». Тут реальная власть должна сопровождаться и соответствующей ответственностью.

Когда в стране появятся 5-6 точек реальной власти, тогда не нужно будет судорожно бояться за персональные перемены и сводить в итоге всё к тому, что один человек должен сидеть на этом месте до тех пор, пока ему там сидится. Проблема Казахстана не в том, что Назарбаев долго сидит в президентском кресле, а в том, что в нашей стране есть только одно место, которое располагает реальной властью.

– В своём комментарии к идее создания в Казахстане конституционной монархии, с которой выступил Рахат Алиев, вы не возражали против такой перспективы. Правда, при условии введения в нашей стране реального парламентаризма. Вы действительно всерьёз рассматриваете такую возможность?

– Если говорить о содержательной стороне нашумевшей статьи, то всерьёз обсуждать аргументы, высказанные Рахатом Мухтаровичем, нет смысла. Но очень серьёзно нужно отнестись к тому факту, что подобная идея исходит от старшего зятя президента, первого вице-министра иностранных дел, представителя Казахстана в ОБСЕ. Об этом давайте поговорим. Тут есть проблема. Она состоит в том, что власть, созданная таким единоличным образом, как это произошло в нашей стране, очень уязвима с точки зрения замены. На самом деле: что случится с тем же Рахатом Алиевым, если, допустим, к власти придет другой человек и вдруг вспомнит о том, как г-н Алиев, создавая свой бизнес, «нечаянно» ему навредил? Куда денется Рахат Алиев? К тому же у него есть дети, целый клан, которые ночи не спят, думая: а что же будет после Папы? Можно было бы поехидничать по этому поводу, но надо понимать, что это серьёзный тормоз для политического процесса в Казахстане.

– И чтобы эти люди не мешали развитию демократии в нашей стране, вы предлагаете обезопасить их будущее приданием этой семье ханского статуса?

– По поводу формы можно говорить о разных вариантах, в том числе и фантастических. Я лишь хотел подчеркнуть наличие серьёзной проблемы, которая сегодня мешает главе государства проводить политические преобразования. Суть сегодняшней политической ситуации в том, что президент не может оставить свой пост – даже не ради себя самого, а ради окружения. И окружение, в свою очередь, никак не может допустить, чтобы президент уходил – отнюдь не ради него, а ради себя самих. Тут замкнутый круг. Они друг за друга держатся и только изображают некие подвижки в сторону изменения системы власти, не проводя их на самом деле. Нужно сделать таким образом, чтобы теперешний президент Казахстана не «напрягался» по поводу того, что, проводя реальную реформу политической системы, он может пострадать сам. Подвинуть президента к преобразованиям можно лишь предоставив ему возможность занимать этот пост пожизненно (или до того момента, когда он сам уйдёт в отставку). Но при условии, что он в корне реформирует власть. Что же касается его близкого окружения, то пусть за президентом останется право назначать депутатов Сената. Правда, чтобы они не повлияли на политическую ситуацию в стране, ограничить эту возможность формированием Мажилиса на сто процентов по партийным спискам. Я думаю, это не очень высокая плата за то, чтобы кто-то, цепляясь за власть руками и ногами, не мешал реформированию общества.

«Наша газета», 28.09.2006

Чиновничьи манипуляции

29 сентября министр юстиции Загипа Балиева внесла на рассмотрение Парламента законопроект об отмене поправки в Закон “О выборах”, которая запрещала проведение митингов с момента окончания голосования на выборах и до опубликования итогов.

– Мы видели, как в других государствах бушуют “цветные” революции, как на мнение членов комиссии влияют митинги, и для того чтобы сберечь нашу государственность, было внесено такое предложение. Но последние выборы показали, что наш народ достоин того, чтобы эту норму убрать, – так г-жа Балиева объясняла депутатам причины правительственных зигзагов в законотворчестве.

Правда, когда народные избранники начали выяснять – кто вводил в заблуждение главу государства о якобы надвигающейся на Казахстан революции и кому в нашей стране предоставлено почётное право определять, чего народ достоин, а чего нет – министр юстиции привела ещё один аргумент, подтолкнувший к смягчению митингового режима. Дескать, это один из пунктов, по которым нас критикует ОБСЕ. Ну, и поскольку мы в ближайшее время собираемся немного “порулить” в этой почтенной международной организации, к её увещеваниям нужно прислушиваться. Так что о прозрении некоторых высокопоставленных чиновников по поводу достоинств народа говорить не приходится. Особенно, когда узнаёшь, что в августе правительство передало в Мажилис ещё один любопытный документ – проект закона с изменениями и дополнениями в некоторые законодательные акты РК по вопросам обеспечения общественной безопасности. В нём предполагается для поддержания порядка во время публичных мероприятий разрешить полиции при необходимости использовать служебных животных, бронемашины и другие специальные средства.

Вроде бы в Казахстане после выхода из экономического кризиса жить становится легче, и у власти оснований для тревог по поводу возможных народных волнений должно быть меньше, однако карательные органы готовятся к худшему сценарию выстраивания нашего ближайшего будущего. Почему? Очевидно, люди во власти понимают, что страна подходит к той неминуемой черте, когда реально встанет вопрос о смене управленческой элиты. Удержаться на плаву с помощью манипуляций голосами избирателей теперешним управленцам вряд ли удастся. Вести открытую, честную политическую борьбу они не могут. Останется одно – удерживать ситуацию в контролируемом состоянии силовым способом.

К слову сказать, данный метод в Казахстане давно уже используется против немногочисленных сил оппозиции, но она пока не обращалась за поддержкой к широким слоям населения. Теперь наступает время, когда без опоры на массы у оппозиции теряется всякий смысл “играть” в политику. Однако найти отклик в душах избирателей без собственных ярких поступков, без уличения в нечистоплотности своих противников, без выведения людей на улицы сегодня практически невозможно. А тут получилось так, что постоянными запретами на проведение митингов, шествий и пикетов у казахстанцев отобрали возможность выработать культуру поведения на подобных мероприятиях. В таких условиях людей легче провоцировать на экстремистские действия, что и могут сделать сами же власти. Чтобы для “умиротворения толпы” по полной программе применить спецсредства, а во всех негативных последствиях обвинить оппозицию. После принятия упомянутого закона всё будет сделано в рамках “правового поля”, остается только поманипулировать сознанием обывателей.

В этом плане теперешнюю власть учить не надо. Чего только стоит умело запущенная кампания по поводу неимоверно высоких доходов некоторых чиновников. Приведённые в прессе цифры их зарплат оказались настолько впечатляющими, что народ как-то и забыл, что глава государства в это время находится с очень важным визитом в США, и что оппозиция прогнозировали ему там “взбучку” от тамошнего президента по поводу состояния демократии в нашей стране. Мало кому пришло в голову задаться вопросом, почему г-н Назарбаев не поднял эту проблему раньше? Не знал о ней? Сомневаюсь. В итоге, между комментариями политологов и социологов о ходе боёв с чиновничьими зарплатами на ТВ мелькали лишь дежурные картинки мирных бесед главы Казахстана с разными официальными лицами США, в ходе которых обсуждались “общие усилия по борьбе с терроризмом, наркотрафиком и другие вопросы, представляющие взаимный интерес”. И как-то незаметно наш президент вернулся на родину, а в графике уже его встреча с лидером России в Уральске. Позже мы, конечно, узнаем подробности пребывания лидера Казахстана в США. Но это будет уже потом. На фоне его первых побед в борьбе за утверждение личной скромности в жизни госчиновников и новых инициатив в интеграционном процессе с Россией.

«Наша газета», 05.10.2006

Чьи вы – деньги?

Воистину мир полон контрастов. Торжественное открытие единственной на весь посёлок установки по очистке озерной воды проходит при областном Акиме, который сетует на нехватку денег для обеспечения этим оборудованием всех нуждающихся. В то же время миллионы тенге народных денег “размазывают” по фасаду здания областного акимата, делая ненужный ремонт. Который год не хватает средств на организацию специальных ночлежек для бомжей, а для праздничных фейерверков деньги находились всегда. Заоблачные доходы руководителей некоторых государственных компаний плохо сочетаются с низкими доходами их со- отечественников, хронически пребывающих в пределах черты бедности.

Вся эта гротесковая реальность выстраивается на деньги, которые мы в виде налогов передаем в общее пользование. Выходит, выбранные нами “засланцы” в маслихатах, сев в депутатские кресла, забыли, что правильно распорядиться деньгами из общей копилки – их главная обязанность? Или у них нет такой возможности? На эту тему “НГ” беседует с Оразом Жандосовым. Экономист по образованию, он в разные годы работал первым заместителем министра экономики, министром финансов, заместителем премьер-министра РК, возглавлял Национальный банк, Агентство по регулированию естественных монополий и защите конкуренции, сейчас он сопредседатель Демократической партии Казахстана “Настоящий “Ак Жол”.

– Понятно, что у исполнительного органа власти должен быть внешний контроль со стороны общества, – начал отвечать на поставленные вопросы Ораз Жандосов. – Все бюджетные программы имеют своих администраторов, в качестве которых выступают департаменты, либо соответствующие отделы акиматов. Все программы имеют паспорта, где детал но прописаны основные объекты, на которые идут бюджетные деньги, и, по сути, все расходы можно проверить. Есть и орган общественного контроля – ревизионные комиссии, составленные из депутатов маслихатов. Но проблема в том, что полномочия этих комиссий не прописаны в достаточной степени. Как, например, у Счётной комиссии – такого же контролирующего органа на республиканском уровне.

Но сегодня, скорее, срабатывает другой фактор, мешающий в полной мере контролировать использование бюджетных средств. По сути, в маслихатах сейчас люди, собранные акимом, а не в результате свободного волеизъявления граждан. Там нет оппозиции, которая как раз и обеспечила бы полноценный контроль. Всё зависит от того, есть ли у кого-то п литический интерес в получении информации, насколько честно тратятся бюджетный деньги. Если никто не будет биться в эту “стенку”, ничего не будет. Страны, где всё это есть не только на бумаге, а в виде законов, детально прописанных процедур – это страны с развитой демократией. Там это подогревается и общественным интересом.

– В этих странах, наверное, руководитель исполнительного органа власти не приезжает на открытие отремонтированной школы или детского дома, чтобы подарить детям нечто, купленное на неизвестно чьи деньги. Или у акимов в бюджете предусмотрен какой-то фонд, из которого он и берёт деньги на подарки?

– У нас на эти цели деньги в бюджете не предусматриваются. Казахстанское правительство имеет резервный фонд на чрезвычайные случаи. Откуда акимы берут средства на подарки детям, не знаю, но наверняка не из бюджета. Скорее всего, это финансы предпринимателей. Тогда возникает вопрос, почему те сами этого не делают? Так было бы честнее.

Если руководитель местной власти их понуждает к выделению средств под прикрытием принципа “социальной ответственности” бизнеса, то это дело вообще на грани уголовного. Если деньги все-таки бюджетные, из какого-то резервного фонда акима, тогда есть ли правила их использования, чтобы не было злоупотреблений? Да и почему подарки, купленные на средства из бюджета, должны преподноситься от имени акима? Ведь это не его деньги. Опять возвращаемся к той же проблеме: если бы у нас была открытая политическая система, такие вещи прекратились бы. Ведь если бы факты принуждения предпринимателей акимом или директором департамента к выделению средств (даже на такие благородные цели, как помощь детям-сиротам) стало бы предметом гласности, эти должностные лица превратились бы в политические трупы.

– Вы говорили о значении политической конкуренции в контроле над законностью использования бюджетных средств. Но в конкурсах по госзакупкам между предпринимателями, подавшими заявки, вроде бы конкуренция есть. Тем не менее, сегодня в Казахстане эту сферу считают наиболее коррумпированной.

– Конкуренция между предпринимателями в данном случае состоит в том, что они ищут себе в органах власти лучшую “крышу”. Кто сидит в тендерных комиссиях? Чиновники среднего уровня управления. А у самого “верха” существуют различные группировки. От которой из них будет самый “мощный” звонок в комиссию, тот и выиграл. Даже если предприниматель знает, кто “наверху” поддерживал его конкурента, выигравшего тендер, в открытую с этим бороться он не хочет. Это “не по правилам”, это разрушит его прежние связи.

Но это не значит, что от тендерной системы нужно отказываться. Там, где власть построена на основе открытой политической конкуренции, где все процедуры максимально прозрачны, там и в сфере экономической конкуренции выиграть, нарушая закон, очень сложно.

– Куда может привести непрозрачность в работе, наглядно демонстрирует скандал, разгоревшийся по поводу высоких должностных окладов руководителей некоторых национальных компаний.

– Да, расходы на заработную плату руководителей государственных компаний – это такие же бюджетные расходы, и сведения о них должны быть доступны любому гражданину. Ведь известно, что практически все нацкомпании – либо “сырьевики”, либо естественные монополисты. То есть они работают вне конкуренции, им нет нужды быть по-настоящему высококлассными менеджерами. И если бы их работа была прозрачна, им бы не платили зарплату с шестью нулями.

(Продолжение следует)

«Наша газета», 05.10.2006

Ораз Жандосов: Без смены системы власти Казахстан не станет конкурентоспособным

В начале прошлого года в Послании народу Казахстана глава государства заявил, что к 2015-му году ВВП на душу населения может составить около $9000. Опираясь на этот прогноз, в марте этого года он поставил задачу войти к обозначенному сроку в число 50-ти наиболее конкурентоспособных стран мира. По темпам экономического развития международные рейтинговые организации ставят сейчас Казахстан на 51-е место, да и по объёму производства мы находимся на 61-ом, что, по мнению многих специалистов, делает поставленную задачу выполнимой. Но рейтинг определяется и по другим критериям, связанным с человеческим развитием. И тут у нас накопилось немало проблем. С чем они связаны? Своё мнение по этому поводу обозревателю «НГ» высказал сопредседатель Демократической партии «Настоящий «Ак Жол» Ораз Жандосов.

Развития нет

– Ораз Алиевич, увеличение производства Казахстана за счёт роста экспорта нефти – тенденция общеизвестная. Что меняется и меняется ли в других секторах экономики, чтобы наша республика реально претендовала на выход в число развитых стран?

– Больших сдвигов в сторону уменьшения зависимости от нефти нет. Поток нефтедолларов растёт, растёт и спрос внутри страны. Поэтому и предприятия, связанные с местными услугами, тоже развиваются. Я имею в виду пищевую промышленность, производство стройматериалов и некоторые другие отрасли. Их продукцию везти издалека дорого, поэтому они производят то, что в этом же районе и потребляется.

Если же говорить о развитии предприятий, продукция которых должна конкурировать на глобальном рынке, там развития не происходит.

За исключением финансового сектора, который занимается экспортом финансовых услуг путём открытия за рубежом своих филиалов и привлечения средств на открытые там счета. Но заслуги теперешнего правительства в этом нет. Процесс начался ещё с начала 1998 года, когда были проведены реформы в этом секторе.

Ключевой вопрос, на мой взгляд, в том, что реально инвестиционный климат в нашей стране не очень хороший. Эту проблему можно стараться не замечать, как это делают сегодняшние власти, но она объективно существует.

В инвестиционном климате можно выделить две составляющие: твёрдую и мягкую. Обе они важны и взаимодействуют между собой. К твёрдой я отношу компоненты, связанные с инфраструктурой. Это и удалённость Казахстана от всех рынков, и реально плохие географическо- климатические условия, и проблемы с наличием рабочей силы, и ухудшение ситуации с образованием. Мягкие компоненты – коррупция, зависимый суд, непрозрачность принимаемых правительством решений, их непоследовательность. Всё это является причиной отсутствия равной игровой площадки для всех потенциальных инвесторов.

О наших недостатках хорошо известно Всемирному банку и другим организациям, занимающимся инвестированием.

Где отечественный капитал?

– Вы говорите о зарубежных инвесторах. Но почему отечественный капитал уходит за границу?

– В целом, в мире и у нас, в частности, больших ограничений для движения капитала в обе стороны нет. Нет запрета на приток капитала из-за рубежа в те отрасли, о которых мы говорили. Нельзя ограничить и оставить в нашей стране тот капитал, который сегодня концентрируется у некоторых групп в Казахстане. Капитал мобилен.

– Глава государства постоянно призывает иностранных инвесторов к нам, в то же время деньги казахстанцев уходят за границу. Может, потому, что отечественных инвесторов не пускают в очень прибыльные, сырьевые отрасли, оставив их иностранцам?

– Знаете, а я бы не сказал, что сырьевой сектор такой уж прибыльный. Что касается инвестиций, которые вкладывались в сырьевую сферу, там все контракты заключались в большей степени в интересах инвесторов, нежели государства. То есть они прибыльны за счёт государства, за счёт того, что норма прибыли заложена выше, чем среднемировые показатели. Товар, который производят предприятия иностранных инвесторов, на

рынке востребован как сырье, как полуфабрикат, поэтому больших проблем со спросом нет. А ведь именно спрос на товар определяет поведение инвестора. Если есть спрос – деньги в компанию вкладывать выгодно.

Что касается использования отечественного капитала, то это вопрос многомерный. Он имеет несколько составляющих. Первая – у нас есть сырьевые компании, которые реально отечественные, хотя числятся иностранными (например, ССГПО в Рудном). Там гигантские прибыли, но, к сожалению, они не достаются бюджету, а остаются у владельцев этих компаний. Никто из них, по большому счёту, не инвестирует серьезные проекты обрабатывающей промышленности внутри страны. Почему они этого не делают, и почему их никто не заставляет – это вопрос.

Есть ещё в Казахстане компании среднего уровня, которые поднялись в других отраслях. Их почему-то в сырьевой сектор не пускают. Это тоже проблема. Она будет до тех пор, пока тендеры на новые месторождения не станут открытыми и честными.

Есть крупные отечественные компании, которые двигаются за рубеж. Они делают это сознательно, потому что инвестиционный климат в той же России лучше, чем в Казахстане.

Ещё один крайне важный вопрос – хватает или не хватает отечественного капитала для инвестиций внутри нашей страны? У нас большая доля ВВП – прибыли сырьевых компаний. Вопрос в том, как эти, допустим 15% прибыли, делятся между государством и компаниями? Идеальная модель – примерно 5% отдать компаниям, остальные 10% – в бюджет. На самом деле ситуация не такая. Но даже если поделить пополам, что делать государству? Отдать их населению, и тогда какая доля пойдет на сбережения людей, а какая будет истрачена ими на текущее потребление? Если не учитывать доходы сырьевого сектора, то норма сбережений населения у нас маленькая, она примерно в три раза ниже, чем в Китае. Поэтому найти ресурсы для инвестирования внутри страны у нас проблематично.

Доходы населения и инфляция

– Вы всегда выступали за существенное увеличение доходов населения, а ваши оппоненты отвечали, что такие шаги резко поднимут инфляцию, которая «съест» все добавки. Можно ли найти такую среднюю линию, чтобы доходы росли более быстрыми темпами, а цены, если и росли, то не так быстро?

– Тут два разных вопроса. Инфляция – это не только спрос, который может расти бешеными темпами и – что особенно важно – непредсказуемо. Чтобы была предсказуемость, в экономической политике государства должны быть нормальное прогнозирование и элементы планирования.

Если идёт уровень инфляции до 20% в год, то государственная политика должна стимулировать рост предложения. Потому что предложение должно успевать за спросом. Для этого нужно снять всякие барьеры на пути развития нового предложения. Это касается конкурентной политики в первую очередь. Что касается доходов… Здесь вопрос в том, какую часть и в какой форме нужно сберечь через вмешательство государства. Не отдавая на выбор населения, что им самим беречь, а что расходовать. Это очень сложно.

Стоит ли сейчас государству получаемую прибыль сберегать в денежной форме или, учитывая огромные потребности в развитии инфраструктуры страны, вкладывать их в эту сферу? Здесь наиболее сложный выбор. В политике роста предложения у государства активная и относительно лёгкая роль. Хотя в Казахстане сложившаяся система власти (с её вертикальным устройством и отсутствием внутренних обратных связей) является сейчас ступором. Что касается баланса между тем, какую долю и в какой форме должно накапливать государство, а что нужно отдать населению, это более интересно. Но в современной экономике эту задачу предстоит решать постоянно, при любом политическом устройстве.

Идеологический лозунг

– Средства, которые казахстанцы накапливают на банковских депозитах, заметно выросли. Расширяет ли это возможность инвестирования отечественной промышленности?

– Если вы посмотрите, сколько процентов эти сбережения составляют от всех доходов, то это величина маленькая. В Китае доходы на душу населения примерно в два раза меньше казахстанских, а сбережений в три раза больше. В целом, динамику движения нормы сбережений в Казахстане нельзя назвать положительной. Просто сегодня все это скрыто большим притоком денег в сырьевом секторе. Если убрать этот «слой», там картина не очень положительная.

– Можно ли считать скупку квартир формой сбережения? Ведь зачастую их покупают люди, уже имеющие жилье.

– Для малой части населения это действительно так. Я бы сюда отнес еще и покупку земли. Все это делается в расчёте на дальнейший рост цен. Иначе нет смысла. На каком-то узком сегменте рынка цены будут расти, не исходя из роста потребностей. И это может отражать общую тенденцию в остальной – большей части рынка. Но я уверен, если государство будет иметь правильный план по развитию этой части рынка, если конкурсы по продаже земли будут честными и прозрачными, то цены на жильё в элитных районах городов упадут. Тут и другой вопрос – крупные застройщики домов «срослись» с городскими акиматами, и эта ситуация их всех устраивает.

– Вы верите, что Казахстан к 2015-му году действительно сможет войти в число 50-ти конкурентоспособных стран мира?

– Для руководства страны эта цель, скорее, идеологический лозунг. Он звучит привлекательно, но в то же время тут не затрагиваются вопросы, на которые власть предпочитает не отвечать. Тут надо понимать конкретно – конкурентоспособными должны стать все сегменты экономики: от производства кирпича до самой сложной в технологическом отношении отрасли, а тем более и социальной сферы. Пусть по каким-то критериям мы будем на 40-ом месте, по каким-то – на 60-ом. Важны положительные сдвиги, они должны быть даже в самых отдалённых аулах.

Я твёрдо убеждён: в оставшиеся девять лет без смены режима власти – речь идёт не о смене людей, а именно об изменении системы власти – мы этого не добьёмся.

«Наша газета», 12 октября

Государство в поисках работы

Уровень безработицы в Казахстане хоть и снижается, но очень медленно. Для решения этой проблемы в Костанайской области принята региональная программа занятости населения на 2006-2008 годы. На её финансирование из местного бюджета предполагается выделить 557,6 млн. тенге. Достаточно ли этих средств, и насколько эффективно они используются?

Прилавок вместо кульмана

Раису Терещенко я встретил на Центральном рынке в Костанае. Она готовилась к своему очередному рабочему дню. На тележке привезли товар, сейчас она в очередной раз выложит его на прилавок и будет ждать своего покупателя. Уже который год подряд. А ведь когда-то окончила строительный техникум и работала в строительной организации ведущим инженером проектно-сметной группы. Но организация «приказала долго жить», и Раиса Васильевна найти работу так и не смогла. В бюро по трудоустройству вакансий по специальности не было, да, оказывается, и возраст её – 48 лет – уже не вписывался в новые экономические реалии. Устроилась сторожем в детский садик. Поработала год, потом заняла деньги, купила товар и открыла свой, с позволения сказать, «бизнес». Правда, за всё это время дальше одного метра арендованного прилавка на вещевом рынке не продвинулась. Но выжила.

– Здоровье только потеряла, стоя тут в дождь и мороз, – горько говорит Терещенко. – А тут ещё оформляла пенсию и выяснилось: в одном документе неправильно написали мою фамилию и теперь трачу нервы, доказывая, что я это я. Как после всего этого относиться к нашему государству?

Холодная статистика считает Раису Терещенко не безработной, а

«самозанятой», потому и рассматриваемая нами Программа занятости вроде бы и не для неё. Эта женщина решила свое трудоустройство собственными силами.

Лукавая статистика

Так думают многие из самозанятых. К ним в Костанайской области относят около 43% работающего населения. Всего же при общей численности около 1 млн. человек сегодня трудом занят примерно каждый второй. Однако на начало 2006-го лишь около 165 тыс. числятся наёмными работниками крупных и средних предприятий. В то же время официально зарегистрированных безработных в нашей области в начале 2004 года было 10 600, а на 1 октября 2006-го – 6509.

Кто-то скажет, что это не так уж и много, но все прекрасно понимают, что фактически их гораздо больше. Многие люди промышляют временной работой, да и тысячи торгующих на рынке в большинстве своём до сих пор считают себя безработными. Конфедерация свободных профсоюзов Костанайской области своими силами провела небольшое исследование. Было опрошено 297 человек, работающих на Центральном рынке Костаная: 52 оказались с высшим образованием, 99 окончили техникумы и 44 – профессиональные училища. Среди них 76 человек старше 50- ти лет и лишь 37 – моложе 30-ти. Торговля – это не работа по приобретённой ими специальности, поэтому они видят своё отличие от официально зарегистрированных безработных только в том, что могут обеспечить себя сами.

Куда идут деньги?

В департаменте координации занятости и социальных программ Костанайской области считают, что к ним за помощью сейчас обращаются чаще всего люди, которые не способны помочь себе сами. Об этом мне говорила заместитель директора департамента Нагима Бижанова. На день принятия программы занятости населения демографическая картина безработных нашего региона выглядела так: 71% – женщины, 38% – старше 45-ти лет, 61% имеют только школьное образование, более половины на учёте в поиске работы состояли уже более года.

На реализацию мероприятий программы в 2006-ом году запланировано выделить из местного бюджета 171,5 млн. тенге. Как вспоминает Нагима Бижанова, это в два раза больше, чем тратилось на эти цели три года назад. Уже израсходовано около 150 млн. тенге. На обучение и переподготовку безработных выделено 13 млн., из них 11 млн. уже истрачено. Если в прошлом году обучили 675 человек, то в этом году планируется уже 749. В том числе, 390 – из числа молодежи, 386 женщин, 98 малообеспеченных, 332 выходца из села. Уже обучили 597 безработных, из них нашёл работу 521 человек. Есть профессиональное обучение и на крупных предприятиях – за свой счёт и для решения своих кадровых проблем. В своих учебных центрах в текущем году они подготовили 1700 специалистов.

На организацию общественных работ в этом году областной бюджет потратит около 120 млн. тенге. Хотя уборка территорий по-прежнему не является привлекательной для безработных – платят мало (не выше минимальной зарплаты), да и профессия дворника не престижна. Но, тем не менее, это тоже какой-то выход для тех, кто остро нуждается.

Четыре года назад костанайцы стали инициаторами введения социальных временных рабочих мест, на которых половина минимальной заработной платы идёт от государства, а остальное – из фондов предпри тия. В 2006-ом году на эти цели из бюджета выделено более 23 млн. тенге и устроено 1270 человек (в программе запланировано 900). Из них 30 инвалидов, 78 – старше 50-ти лет, 179 – в возрасте до 21-го года, а 19-ти социальным работникам до пенсионного возраста осталось два года. Однако главная цель, которую ставили авторы этой идеи, – найти людям постоянную работу – пока не достигнута. Из общего количества устроенных на временную работу в 2006-ом году закрепились только 115. По трудовому законодательству социальные места можно открывать только на полгода, а индивидуальный трудовой договор, при помощи которого работник получает правовую возможность для своей защиты, заключается на год. Нагима Бижанова считает, что в таких условиях судьба бывших безработных находится полностью во власти работодателя.

Работник и работодатель

Можно придумывать какие угодно программы, но в конечном счёте всё сводится к отношениям между работником и работодателем. Их соперничество, возникающее на расхождении экономических интересов

(каждый заинтересован в том, чтобы меньше отдать и больше взять), зачастую вредит обоим. Тем не менее, ситуация на рынке труда такова, что заставляет каждого из них меняться.

Чиновники, которые занимаются трудоустройством безработных, заметили, что люди начали приспосабливаться к высоким требованиям, которые предъявляют к ним работодатели. Речь идёт, прежде всего, об уровне квалификации. По словам Нагимы Бижановой, посетители центров занятости стали стремиться использовать любую возможность для лучшего овладения профессией. Тем не менее, есть категория работников, услугами которых некоторые работодатели не хотят пользоваться, несмотря на высокую квалификацию и многолетний опыт, – это люди старше 50-ти лет. Одного моего знакомого 8 лет назад уволили после реорганизации предприятия, после чего он дважды вставал на учет как безработный, но тщетно. Даже в родном предприятии, где появились вакансии по специальности, по которой он трудился 27 лет, заработав 20 благодарностей в трудовой книжке. Ответ кадровики давали классический: «А если вы заболеете?» И это при том, что за всю свою трудовую биографию он «бюллетенил» только один раз.

Возможно, именно по этой причине многие предприятия – особенно из сферы малого бизнеса – не дают в центры занятости сведения о наличии вакансий. По подсчётам специалистов центров занятости в 2005-ом году работодатели сообщали им только о 15-ти процентах появившихся у них вакансий. А по закону они должны это делать в трёхдневный срок. В 2006-ом году проверка государственных инспекторов по труду выявила в Костанайской области 308 таких фактов, 5 руководителей были оштрафованы. Но желания делиться с государством своими кадровыми проблемами у бизнесменов пока больше не стало.

Селекция на уровне интуиции

Я поинтересовался у одного из предпринимателей, как он подбирает себе кадры. В обмен на откровенность он просил свою фамилию в публикации не называть. Конечно же, он берёт на работу тех, на кого можно положиться. Причём старается побеседовать с человеком сам. Его жизненный и профессиональный опыт позволяет сразу выявить тех, кто ему заведомо не подойдёт. Причём главным критерием при найме становится не стаж по данной специальности, а психологическая готовность работать.

– Зачем брать пожилого человека, если там надо носить тяжести и работа очень интенсивная, – говорит мой собеседник. – Если человек, пришедший устраиваться на работу, начинает разговор с размера заработной платы, меня это настораживает. Значит, сама работа его меньше интересует. Мне такие работники не нужны.

Вот и рассуждай после этого по поводу того, почему у нас при огромной потребности в работниках так много безработных. Хотя на курсах в центрах занятости обучают тактике поведения людей, устраивающихся на работу, но даже если их хорошо этому обучат, искренние намерения опытному человеку всё равно видны.

Что же касается возраста, то мой собеседник заявил, что возьмёт на работу мастера своего дела, даже если он пенсионер. Тут выбор небогат. И рассказал историю, как у него классный сварщик любил «закладывать за галстук», и он вместо увольнения уговорил его пройти курс лечения. Теперь оба не нарадуются результату.

Несмотря на общую положительную тенденцию (уровень безработицы снизился с 8,9% в 2003 г. до 7,6% на 1 октября 2006 г.) каждый отдельный случай – это судьба конкретного человека, которого такая статистика наверняка не устраивает. В 2008-ом году финансирование программы занятости населения Костанайской области увеличится до 199,6 млн. тенге. Но в конечном счёте эти деньги помогут только расширить благоприятные условия для адаптации граждан к реалиям рыночной экономики. Остальное зависит от самих граждан.

«Наша газета», 12.10.2006

Инициативная прозрачность

В начале этой недели министр юстиции Загипа Балиева пригласила в своё ведомство журналистов для откровенного разговора. Нет, не для выяснения отношений. Глава ведомства решила подробнее рассказать о работе своего аппарата, а заодно и «откликнуться» на серию критических публикаций в её адрес. Ведь пресса обвиняла её не в отдельных недостатках, которые «имеют место быть», а в коррупционных нарушениях.

Даже у маленького человека, если он занимает большие посты, можно обнаружить гигантскую кучу проступков, но, глядя на хрупкую симпатичную женщину, на плечи которой взвалили целое министерство, невольно думаешь: откуда могут возникать гнусные слухи о каких-то дорогостоящих джипах, которые она, якобы, прибрала к своим нежным ручкам? Но г-жа Балиева, мило улыбаясь, поясняет профессионально недоверчивым газетчикам, что да, был у неё такой автомобиль. Но в служебном пользовании. Ещё когда она работала в Центризбиркоме. Да, его продали на аукционе, но произошло это уже после её перехода в Минюст. То, что машина чудесным образом досталась водителю, который её раньше возил, узнала лишь из прессы. Она даже фамилию его не помнит.

Провал памяти бывшего главы Центризбиркома ликвидировали тут же. Прямо при включенных телекамерах. Правда, вспомнить о ещё каком- то джипе, о котором опять же пишут глумливые журналюги, она так и не смогла. А всё потому, что больше у нее ничего и не было. И вообще, она джипы не любит, не знает даже их марки.

Таков был ответ милого во всех отношениях министра на все эти грязные газетные инсинуации. Короче, прозрачность в деятельности одного из членов правительства Республики Казахстан в этот день просто буйствовала от своей несдержанности.

Можно верить её словам, можно сомневаться, но тут важно другое. Что-то с высшими чиновниками в Казахстане происходит. То ли на них сильно подействовало регулярное выворачивание карманов у коллег, когда депутаты Парламента выясняли размер их заработной платы, то ли кампания борьбы с коррупцией приобрела такие угрожающие размеры, что лучше проявить инициативу и самим встать под рентген общественного мнения. Так можно выбрать, какие внутренности у себя выставить на общее обозрение, а какие оставить вне зоны видимости.

Такая тактика давно известна, но, возможно, г-жу Балиеву к проявлению «мутной прозрачности» подтолкнул заместитель министра обороны РК. Он недавно предал огласке материалы проверки финансовой деятельности некоторых воинских частей, которые «наковыряла» их же министерская комиссия. Несколько миллиардов бюджетных средств, истраченные далеко не на боевые действия по отражению вражеской агрессии, подтолкнули к инициативе провести аналогичные ревизии всех подразделений этого славного ведомства. «Славное» прошу воспринимать без всякой иронии, потому что, как показал недавно проведенный социологами опрос, именно Министерство обороны вызывает наибольшее доверие у казахстанцев. Что же касается Министерства юстиции, то в этом рейтинге оно оказалось на 14-м месте из 17-ти возможных. Разве этот факт – не повод руководителя данного ведомства пойти по стопам своих военных коллег? К тому же и по уровню коррупции, который определялся в тех же исследованиях, Минюст оказался на последнем месте, а Министерство обороны занимает четвёртую строчку. Лучше военные реагируют и на запросы населения. По этому показателю казахстанцы поставили их на 1-е место, а Министерство юстиции разделило с Министерством финансов 12-е и 13-е.

Какие бы причины ни подталкивали чиновников к откровениям с обществом, но, похоже, наступил момент, когда прозрачность в их работе становится одним из главных факторов собственного выживания. Правда, этот процесс пока затронул только верхнюю крону огромного дерева власти. Для его нижних веток лёгкого дуновения ветерка явно недостаточно.

«Наша газета», 12.10.2006

Авторское право по госзаказу.
Почему «кабельщиков» стали трясти именно сейчас?

В Костанайской области финансовой полицией возбуждены уголовные дела на руководителей двух предприятий кабельного телевидения. В ходе проверки выполнения Закона РК «Об авторском праве и смежных правах», проведенной областной прокуратурой, было выявлено, что отдельные «кабельщики», не получив официального разрешения от телеканалов, в течение двух лет ретранслировали их программы по своей сети, собирая с абонентов за услугу соответствующую плату. В итоге, по оценке блюстителей законности, правообладателям телевизионной продукции нанесен настолько значительный ущерб, что виновники вполне заслужили суровое наказание.

Кто определяет выбор?

Следует отметить, что проверки эти были не первыми, и названные нарушения выявлялись и раньше. Но тогда дело ограничивалось предупреждениями и мелкими наказаниями. Возможно, такой либерализм был вызван тем, что этот бизнес еще только вставал на ноги, и борцы за соблюдение авторского права предпочитали больше заниматься конфискацией контрафактных дисков и видеокассет. Но по истечении 4-х лет со дня появления в костанайском регионе кабельного телевидения вдруг обнаружилось: в областном центре уже около половины горожан смотрит только зарубежные телеканалы. По неполным данным на 230 тыс. жителей этого областного центра сейчас приходится более 30 тыс. абонентских точек этой сети. А если еще приплюсовать обладателей спутниковых «тарелок»?

Возможно, это было лишь случайным совпадением, но именно в то время, когда над злостными нарушителями авторского права в сфере телевещания навис меч правосудия, заместитель акима Костанайской области Серик Бектурганов приглашает к себе руководителей предприятий кабельного телевидения, и простецки объясняет, что они своей работой подрывают финансовую базу местных телекомпаний, которые получили госзаказ на информационное освещение деятельности областного акимата.

Поводом для такого разговора стала попытка одного из приглашенных запустить по своей сети продукцию местных рекламодателей. Конечно же, по ценам, более низким, чем предлагают местные телекомпании. Демпинг тут не пройдет, господа-кабельщики! – таков общий лейтмотив «задушевного» разговора госслужащего с предпринимателями. Учитывая, что за душой его собеседников в сложившейся ситуации ничего, кроме вечной трясучки за свое предпринимательское будущее, нет, замакима даже не побоялся обвинения с их стороны в том, что он фактически лоббирует интересы других частных компаний

Чей «заказ»?

Данный факт наталкивает на некоторые выводы. При всей справедливости наведения порядка в сфере авторского права, у нас есть желающие и эту работу использовать в интересах, далеких от цели становления в Казахстане правового общества.

Дело в том, что в Костанайской области новостные выпуски местных каналов редко обходятся без освещения поездок областного акима по городам и весям. Он дает всем ценные указания, разрезает ленточки, дарит подарки, а то и последний удар по мячу сделает, закрывая сезон по гольфу. А теперь представим, что кабельное телевидение доводит до разорения местные телеканалы, освещающие бурную деятельность акима, где тогда любознательные граждане могут лицезреть своего руководителя? Разве что в каком-нибудь критическом сюжете на республиканском телеканале?

Аналогичная проблема наползает и на верхние эшелоны власти. Судя по темпам развития кабельного телевидения, оно уже в ближайшем будущем сведет на «нет» все потуги Министерства культуры и информации по обеспечению, так называемой, информационной безопасности страны. Ограничения политического и идеологического порядка, которыми сегодня опутано все казахстанское телевидение, мешают появлению там настоящих профессионалов, и делает его не конкурентоспособным с российскими каналами. В результате даже пожилые люди, естественная тяга которых к стабильности стала опорой для теперешней власти на выборах, получив право выбора телеканалов, предпочитают смотреть программы зарубежных телевещателей.

А как же тогда власть будет манипулировать их сознанием? Как тут не подумать, что именно эта причина подстегивает правоохранителей наводить порядок в деятельности операторов кабельного телевидения.

Есть тут и еще одно обстоятельство, которое ложится в тот же причинно-следственный ряд. По неофициальной информации, выше названное дело получило уголовную окраску по причине претензии, предъявленной одним из республиканских каналов костанайским операторам кабельного телевидения, которые транслировали их программы без соответствующего договора. Именно там и был огромный материальный ущерб, нанесенного этими трансляциями. Но самое интересное – о выставлении этого иска попросила одна их местных контролирующих организаций.

Сами «кабельщики» хотя и предполагают, что тут не обошлось без заказа с чьей-то стороны, но, по их мнению, дело здесь не в политике, а в конкурентах.

Пострадают потребители

В принципе, потребителю информационных услуг не особенно интересно, кто с кем и во имя чего в данном случае «бодается». Ему важно знать: не получиться ли так, что его лишат такой увлекательной игрушки, как многоканальное телевидение? А ведь могут. И вот почему.

Как мне рассказал один из руководителей ТОО, уже 4 года развивающий свою сеть кабельного телевидения, ему приходилось по полтора года ждать согласительной подписи под договором от телеканалов. Их офисы находятся за тридевять земель и какой-то неизвестный Костанай, просящий их разрешения на ретрансляцию программ всего лишь в несколько жилых домов, совсем не интересен. Так что же – все это время не работать?

Мой собеседник пережил уже не одну проверку и судебные разбирательства. Последнее до сих пор не закончилось (потому предприниматель и не согласился «легализовать» свое имя в данной публикации). Тем не менее, он считает, что эта проблема разрешима. Если все операторы кабельного телевидения Казахстана (или отдельных его регионов) объединятся в ассоциацию, она бы и заключала эти договоры.

Нужен специальный статус

Есть еще одна проблема, о которой рассказал мой собеседник. По его мнению, многие вопросы можно было бы снять с повестки, если принять специальный закон, регулирующий правовые основы деятельности операторов кабельного телевидения. Дескать, сегодняшнее законодательство в этом отношении очень невнятное, что и позволяет допускать произвол со стороны государственных контролирующих органов.

Да и сами предприниматели, когда они по объективным причинам не могут вписаться в условия, произвольно диктуемыми им властью, начинают идти на всяческие ухищрения. Чего только стоит попытка найти правовую форму, разрешающую им работать без лицензии. И ведь находили. Регистрировались не как ТОО, а в качестве потребительского кооператива, объединяющего «любителей смотреть зарубежные телеканалы», и по договору с ТОО, имеющего антенну, получали по кабелю в свои квартиры сигнал.

Те, кому положено было как следует разобраться в этой проблеме и придать хорошему делу нормальную правовую форму, на эту комедию смотрели терпимо. А теперь, когда тысячи граждан потратились на подключение к кабельной сети, привыкли через экран своего телевизора смотреть на весь мир, а не только на деяния местного и астанинского начальства, попробуй верни их к «смотринам» нашего захудалого телехозяйства.

Возможно, тут нет необходимости принимать специальный закон, но то, что операторам кабельного телевидения, которые занимаются только ретрансляцией телевизионного сигнала, нужно придать более четкий правовой статус, на мой взгляд, очевидно. Эту идею предлагал еще в 2004 году, директор карагандинского телеканала «ЮВИС – ТВ» Юрий Сецеховский, однако, до сих пор она так и осталась нереализованной.

Что же касается конкурентной угрозы для местных каналов со стороны «кабельщиков», то в Костанае их программы в качестве социального пакета готовы транслировать в кабельной сети. Но в том-то и дело, что их профессиональный уровень не выдерживает конкуренции. А в этих условиях, у местного начальства выход один: чтобы дела их были известны народу, его (народ) не надо искушать возможностью смотреть что-нибудь более интересное. И тут очень кстати оказывается под рукой Закон «Об авторском праве и смежных правах».

«Республика», 13.10.2006

«Отан» = КПСС?

Государственная комиссия по разработке и конкретизации программы демократических реформ начала свой новый политический сезон с обсуждения пакета предложений, направленных на расширение полномочий представительных органов власти. Их подготовила рабочая группа, которую возглавляет депутат Мажилиса Дарига Назарбаева. Лидер Партии патриотов Казахстана Гани Касымов решил «забить» в новый закон о политических партиях пунктик, запрещающий государственным служащим заниматься партийными делами в своё рабочее время. Дескать, сейчас в регионах посты руководителей областных филиалов партии власти «Отан» заняли акимы либо их заместители, а в правительстве после вступления в эту партию министра юстиции о подобной акции подумывают и другие члены правительства. А ведь тут налицо несоблюдение Конституции, укоризненно глядя на своего «отановского» коллегу, констатировал глава казахстанских патриотов.

Очевидно, он имел в виду статью 5 Основного закона, в первом пункте которой записано: «Не допускается слияние общественных и государственных институтов, создание в государственных органах организаций политических партий». Но исполняющий обязанности председателя партии «Отан» Бахытжан Жумагулов эту карту покрыл своим козырем. Мол, государственные служащие всего лишь пользуются конституционным правом гражданина входить в состав любого общественного объединения, а если уж и руководят ими, то делают это на бесплатной основе, не получая из партийной кассы ни тиына.

Итог дискуссии подвел сенатор Куаныш Султанов, посетовавший на неопределённость некоторых терминов, употребляемых в Конституции, которые каждый трактует по-своему. На том и успокоились. Наверное, потому, что многозначность слов всегда была благодатной почвой для политической демагогии, и казахстанские политики тут ничем не выделяются. Правда, слово «демагогия» они применяют в оценке своих оппонентов, а для характеристики себя любимых применяют понятие более благозвучное – риторика.

Так, может, и г-н Касымов заговорил о предполагаемых нарушениях казахстанского законодательства своими политическими конкурентами только для того, чтобы лишний раз их «уесть»? И почему бы в таком случае не позубоскалить, наблюдая, как некоторые наши граждане вожделенно толпятся вокруг руководящих кресел? Но в том-то и дело, что тут есть реальная проблема, которая мешает двигаться нашему обществу вперед.

И. о. председателя «Отан» хотелось бы спросить: почему руководство региональных структур этой партии предпочитают отдавать именно акимам или их замам? Уж не потому ли, что при таком раскладе рекрутировать в партию легче? Об этом говорит и тот факт, что многие её члены – госслужащие. И второй вопрос: знает ли он примеры, когда в акиматах работали бы члены оппозиционных партий? Ведь если руководствоваться ст. 5 Конституции, то этот уровень исполнительной власти занимается не политической деятельностью, а решает чисто хозяйственные задачи.

Если кто-то сомневается, что такое в принципе невозможно, могу привести живой пример. В 2001-ом году в составе казахстанской делегации мне удалось побывать в США, где мы встречались с мэром города Линкольна – столицы штата Небраска. Как известно, тогда президентом этой страны уже был избран республиканец Джордж Буш. Однако наш собеседник состоял в демократической партии. Но это, в свою очередь, не помешало ему руководителями большинства коммунальных служб этого города набрать республиканцев. На наш вопрос, как они уживаются, он ответил: бывает, что по некоторым политическим вопросам они спорят, но ведь их назначение – создавать горожанам благоприятные условия для жизни, и тут главное – не политические пристрастия, а профессионализм.

Согласитесь, уважаемые читатели, как это разительно отличается от Казахстана. К сожалению, ситуация усугубляется ещё и тем, что в случае прихода к власти сегодняшней оппозиции она будет действовать так же. И дело не в её «зловредности». Это будет естественная реакция на практику, которую утверждает сегодняшняя власть. К сожалению, партия, объявившая себя «партией власти», похоже, считает, что в руководящее кресло ее посадили навечно, и не думает, что однажды она может перестать быть таковой. Так готова ли она работать в оппозиции? Или её членам уже не привыкать к самороспуску, который они уже однажды испытали, будучи в рядах КПСС?

«Наша газета», 19.10.2006

Жертвы в борьбе языков

Так ли страшен перевод делопроизводства на государственный язык, как о нём говорят?

На прошлой неделе руководство Ассоциации русских, славянских и казачьих организации Казахстана обратилось с письмом к депутатам Парламента. В нём выражается обеспокоенность по поводу того, что ускорение процесса перевода делопроизводства на государственный язык может породить новую волну эмиграции русских из Казахстана. Этому может способствовать и программа поддержки соотечественников, которая принята в России. Авторы письма считают, что такое развитие событий нанесёт большой урон стране, и поэтому предлагают с этим переходом не спешить. В ответ они готовы активизировать разъяснительную работу среди славян о важности владения казахским языком.

То, что казахский язык стал более активно применяться в работе государственных учреждений, действительно, стало заметно. Однако возникает вопрос: почему это вызывает беспокойство у людей, которые им ещё не владеют? Разве кто-то отменил применение русского языка в государственных органах наравне с казахским? Тогда откуда эта тревога? И почему вдруг опять заговорили о новой волне русской эмиграции? Может быть, ситуация кем-то нагнетается искусственно?

Давайте ещё раз внимательно проанализируем правовую базу, которая регулирует языковую политику в Казахстане. Начнём с главного документа – ст. 7 Конституции РК гласит: «В Республике Казахстан государственным является казахский язык. В государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык».

Понятие «государственный язык» чётко сформулировано в ст. 4 Закона «О языках» – это «язык государственного управления, законодательства, судопроизводства и делопроизводства, действующий во всех сферах общественных отношений на всей территории государства». Что касается употребления русского языка, то в данном законе есть ст. 5, в которой дословно переписан вышеупомянутый п. 2 ст.7 Конституции, и далее его применение в различных областях детализируется.

Что касается делопроизводства, считаю не лишним процитировать ст. 8 вышеназванного закона: «Языком работы и делопроизводства государственных органов, организаций и органов местного самоуправления Республики Казахстан является государственный язык, наравне с казахским официально употребляется русский язык». И ещё – в ст. 10 записано: «Ведение учётно-статистической, финансовой и технической документации в системе государственных органов, организациях Республики Казахстан, независимо от форм собственности, обеспечивается на государственном и на русском языках».

Получается так, что по существующему в Казахстане законодательству перевод делопроизводства на государственный язык никакой угрозы гражданам, его не знающим, нести не должен. Потому что не отменяет обязательности ведения делопроизводства на русском.

Правда, в ст. 4 Закона «О языках» есть положение, которое гласит:

«Долгом каждого гражданина Республики Казахстан является овладение государственным языком, являющимся важнейшим фактором консолидации народа Казахстана». Мне ни разу не приходилось слышать, чтобы кто-то пытался оспаривать справедливость данного утверждения. Но ведь каждый здравомыслящий человек понимает, что для этого нужно определённое время. Возможно, даже потребуется смена целого поколения. Что же касается перехода делопроизводства на государственный язык, то это акт скорее технический. Его можно провести в сравнительно короткое время. Тут главным сдерживающим фактором может быть только проблема перевода на казахский язык специальных терминов, а потому – для искусственного торможения этого процесса нет никаких оснований. Чем быстрее он пойдёт, тем лучше для казахстанского общества. Казалось бы…

Тогда откуда такое беспокойство у русских? К сожалению, основания для тревожных ожиданий есть. Приведу выдержку из письма Комитета по языкам Министерства культуры, информации и спорта РК от 19 октября 2005 года: «На основе графиков поэтапного перевода делопроизводства на государственный язык, утверждённых областными акиматами, разработан республиканский график и внесён на рассмотрение в правительство Республики Казахстан. В соответствии с данным графиком с 1 января 2010 года ожидается полный перевод делопроизводства в Республике Казахстан на государственный язык. В соответствии с п. 2 ст. 7 Конституции Республики Казахстан в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык. Это гарантирует русскому языку сохранение в полном объёме тех социальных функций, которыми он обладает в настоящее время. В перспективе русский язык будет оставаться одним из основных источников получения информации по разным областям науки и техники, средством коммуникации с ближним и дальним зарубежьем».

Обратите внимание – здесь не говорится о том, что с 1 января 2010 года, после «полного перехода делопроизводства на государственный язык», оно будет, в том числе, и на русском. Относительно русского языка речь идёт лишь о гарантии сохранения в полном объёме «социальных функций, которыми он обладает в настоящее время». По словам, которые употреблены в приведённой выше цитате, вроде бы никого нельзя обвинить в попытках нарушить Закон «О языках». Вместе с тем размытость смысла словосочетаний «полный переход» и «социальные функции» наталкивает на мысль, что у чиновников тут не обошлось без лукавства.

Не знаю, в какой степени подписавший данное письмо председатель Комитета по языкам Б. Омаров владеет казахским языком, но то, что он в совершенстве постиг премудрости русского, – налицо. Русскому чиновничеству, чтобы научиться так двусмысленно отвечать на конкретно поставленный вопрос, нужно было пройти большую школу бюрократии, которая формировалась в течение нескольких сотен лет российской государственности. Казахским госслужащим на обладание этим искусством понадобилось всего лишь 15 лет независимости своей страны. Впрочем, этот вирус поражает всех столоначальников мира, не разбирая, какой они национальности.

А тут ещё введение железнодорожных билетов с текстом только на государственном языке. Полную картину этой тенденции дополняют таблички на дверях структур Министерства юстиции и силовых ведомств, также написанные только на казахском языке. Если уж эти организации, поставленные обществом следить за соблюдением законности, сами нарушают ст. 19 и 21 Закона «О языках», то что ожидать от других? Надо понять, что именно двусмысленность и недоговаривание при разъяснении государственной программы перевода делопроизводства на казахский язык создают повод для выдвижения требований по приданию русскому языку статуса государственного. Хотя законодательство Казахстана формально эту проблему уже решило.

В этой связи вызывает недоумение позиция двух организаций. Почему органы прокуратуры, проверяя выполнение законодательства о языках, делают справедливые замечания по поводу ошибок, допущенных в текстах указателей, но «не замечают» нарушения, куда более опасные по своим последствиям? И как понимать руководство Ассоциации русских, славянских и казачьих организаций, которое вместо того чтобы требовать соблюдения Конституции, обращаются с невнятными просьбами к законодателям, да ещё и устраивают при этом какой-то непонятный торг? Похоже, что в скрытой борьбе языка государственного с официальным в Казахстане есть уже и первая жертва. Её зовут – «язык Права». А ведь дальше могут быть уже и человеческие жертвы.

«Наша газета», 26.10.2006

Как сберечь лучшее?

Заканчивается срок реализации принятой два года назад региональной программы «Культурное наследие Костанайской области на 2005- 2006 годы». В ней ставилась цель «развивать духовную и образовательную сферы, обеспечить сохранность и эффективное использование культурного наследия» нашего региона. На запланированные мероприятия из республиканского и местного бюджетов предполагалось выделить 41 643 000 тенге. Есть ли какой-то эффект от вложенных средств?

Не врать

Мой собеседник – Бертран Рубинштейн – человек в наших краях известный. Воевал на фронтах Великой Отечественной, долгие годы руководил Костанайским отделением Целинной железной дороги, почетный гражданин Костаная и вообще – человек не ординарный и очень трепетно относящийся к истории. Это по его инициативе у железнодорожного вокзала установили паровоз, который в свое время «тащил» в наши края вагоны с первоцелинниками.

Мы листаем его недавно изданную книгу «Пока помню». На более, чем двухстах страницах – воспоминания о встречах с известными людьми, о событиях, участником которых он был лично, и множество фотографий. На мой вопрос: зачем ему понадобилось собирать в «кучу» все, что было о нем написано еще с 1938 года, Бертран Иосифович ответил:

– Я не мемуарист. Но книгу я использовал для того, чтобы мои друзья, родственники, которым я что-то о себе рассказывал, или они обо мне читали в газетах, смогли увидеть фотографии документов, подтверждающих, что я ничего о себе не соврал.

И тут же начал приводить многочисленные примеры из книги воспоминаний местных фронтовиков, где искажались не только факты, но и названия городов, населенных пунктов, рек. Понятно, что причина таких «вольностей» в преклонном возрасте людей, когда память начинает подводить, но ведь книга издается не на один год, и ее составители, по мнению Рубинштейна, должны быть более внимательны. Иначе такая книга утрачивает свою воспитательную ценность.

Не обошел он своим критическим вниманием и энциклопедию нашего края, выпушенную к 70-летию Костанайской области. Кстати, и профессор Костанайского пединститута историк Иван Терновой продемонстрировал мне грубейшую ошибку, допущенную составителями этого издания. Он показал ксерокопию постановления о создании Кустанайской области в составе Казахской АССР, в то время как составители костанайской энциклопедии поспешили присвоить нашей республике статус союзной республики, который она получила чуть позже. Вроде бы мелочь, но говорит о многом.

Что за скупыми цифрами?

Если также внимательно проанализировать региональную программу «Культурное наследие», то там четко просматривается определенный перекос в понимании самого словосочетания «культурное наследие». Отсюда и отношение к финансированию программы. 41 млн. выделенных средств – это, конечно, деньги. Но если сказать, что около 34 млн. из них ушло на капитальный ремонт памятника архитектуры (больше известного костанайцам, как спортзал «Енбек»), а шесть программных миллионов из республиканского бюджета на археологические исследования могильника Бестамак в Ауеликольском районе, возникает вопрос: а остальные одиннадцать пунктов программы как финансируются? Составители заложили в нее работу учреждений культуры (музея, филармонии, библиотек), которые должны были проводить мероприятия в рамках собственных бюджетов. И они это делали. Как и раньше. Независимо от наличия или отсутствия программы.

Складывается впечатление, что составители данной программы и депутаты областного маслихата, которые утверждали ее на своей сессии, зная об этих источниках финансирования, посчитали, что большего пока и не нужно. Тем самым оказались обойденными целые пласты культуры, ради которых и задумывалась в Казахстане эта программа.

Историков проигнорировали

Речь идет о многообразии человеческой жизни, которое и создает такой феномен цивилизации как культуру. И тут не обойтись без исследовательской работы историков. Тем более, если речь идет о культурном наследии родного края. Среди разработчиков региональной программы «Культурное наследие» управление архивами и документации Костанайской области. Руководитель управления Святослав Медведев сообщил, что когда формировался этот документ, он предлагал выделить деньги на архивные исследования, однако его предложение не прошло. Сотрудники к 70-летию области все-таки подготовили к изданию сборник архивных документов с конца 30-х годов, но это мелочи по сравнению с тем, что можно и нужно было бы сделать. Той самой досадной ошибки при издании энциклопедии могло не быть, если бы ее составители профессионально работали с архивными документами. Я поинтересовался у Святослава Александровича, часто ли за прошедшие два года у них были местные историки. Увы… Тогда как же пишется история нашего края?

– А никак, – говорит профессор Терновой. – Чтобы этим заняться, мы недавно создали Ассоциацию историков Костанайской области, и я решил выяснить, как предполагается поддерживать изучение истории нашего региона программой «Культурное наследие». В Департаменте культуры на меня смотрели с удивлением.

Иван Кондратьевич заявил, что у нас вообще культуру понимают однобоко. Он открыл книгу «Казахстан на рубеже веков: размышления и поиски», написанную нашим земляком академиком Манашем Козыбаевым и процитировал: «Мы ратуем за расширенное толкование этого поистине универсального понятия, охватывающего от алфавита до астрономии и космоса, от науки до культуры труда рядового труженики (наука, мировоззрение, литература, искусству, язык, семейно-брачные отношания, пища, одежда и т. д.)»

– Нужны средства для развития краеведения, – говорит костанайский историк. – Чтобы сформировать нового человека, гражданина, нужно научить его понимать все процессы, которые сегодня происходят. А это не возможно без передачи уже накопленного опыта предыдущих поколений. Это и есть культурное наследие.

Древние черепки

Я сижу в лаборатории археологических исследований Костанайского государственного университета. Передо мной глиняные кувшины, заботливо склеенные из мелких черепков. Им более тысячи лет. Младший научный сотрудник Ирина Шевник говорит, что эти находки сделаны в том самом могильнике Бестамак, изучение которого включено в программу «Культурное наследие». Подобных памятников в нашей области около тысячи. Есть среди них и такой уникальный, как городище Первомайка в Денисовском районе, которое сродни известному всему миру Аркаиму. Разница одна – наш «не раскрученный».

Строго говоря, шесть бестамакских миллионов, впервые выделенные костанайским археологам, пришли к нам по республиканской программе. А в региональную они попали чисто механически. Археологи благодарны государству за эту поддержку, вне зависимости от того, по какой программе это делается, но вообще-то формальность подхода настораживает.

Кстати, о реальном наследии. Финансирование Бестамака по программе прекращается в этом году. Между тем, говорят археологи, работы там еще – непочатый край. Будет ли пролонгировано финансирование раскопок? Пока не похоже.

Свои находки археологи передают в областной краеведческий музей. А там – уйдут в хранилище. В неидеальные, кстати, условия. О переполненности хранилищ этого музея давно известно. Тогда, может быть, в программе «Культурное наследие» предусмотрена реконструкция этого учреждения? Нет. Правда, в ремонт этого здания вложены немалые деньги, но они все пошли на создание Дома дружбы. На его базе работают национальные культурные центры, деятельность которых тоже вписывается в рамки сохранения культурного наследия. Но обидно: если в этой сфере у нас что-то и делается полезного, то обязательно в ущерб другому. Например, по неофициальным данным на оборудование Дома дружбы ушло около 90 млн. тенге. Если вы помните – на всю программу «Культурное наследие» выделено – чуть больше 41 млн.

Что имеем – не храним…

К сожалению, во все времена идеологические интересы влияют на

культуру. И наши в этом смысле – не исключение. Причем частенько в угоду идеологии сводится на нет огромная работа по формированию культурного наследия нации. По этой же причине происходит и навязывание ложных ценностей, которые, не выдерживая испытания временем, создают в обществе обстановку социальной апатии, безверия и цинизма.

Археолог Ирина Шевник недоумевает, почему результаты исследований могильников в костанайском регионе больше интересуют российских ученых, а не казахстанских? Ведь наш край тысячелетиями был транзитным для многих народов и поэтому впитал все богатство их культур. Да потому, что для многих казахстанских ученых гораздо выгоднее изучение истории тюрков. Таков сейчас политический заказ. Историк Иван Терновой с возмущением вспоминает историю с неоднократными перемещениями по Костанаю памятника Ленину, который по всем канонам представляет художественную ценность. Так ведь тут дело не в самом памятнике, а в идеологическом отношении к тому, кому он поставлен. Ветеран Бертран Рубинштейн с горечью говорит о попытках отправить на металлолом паровоз, который хотя и не представлял художественной ценности, но был символом начала гигантских преобразований в Казахстане, за счет которых он во многом успешнее других преодолевает сейчас трудные времена. И ведь все это материальные носители нашего противоречивого времени, без которых будущие поколения не поймут нас, а значит и себя.

К сожалению, в течение последней недели при всем моем старании получить комментарий у основного разработчика этой программы – управления культуры акимата Костанайской области – не удалось. Его сотрудники сослались на отсутствие директора, который был болен, а без его разрешения они такого права не имеют. Это тоже говорит об отношении к программе.

«Наша газета», 26.10.2006

Не навреди!

На прошлой неделе Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев прибыл в Южно-Казахстанскую область, где решил лично выслушать доклады местных руководителей о причинах массового заражения шымкентских детей ВИЧ-инфекцией. Комиссии, проводившие расследование всех обстоятельств этой трагедии, пришли к общему выводу: путаны и наркоманы, которые до сих пор считались главными распространителями

«чумы 20-го века», тут не причем. Заразу разнесли медицинские работники, которые халатно отнеслись к выполнению своего профессионального долга. Глава государства после полученной информации подвел жирную черту: «Ужас – до чего довели!»

Разговоров по поводу медработников, забывших клятву Гиппократа, в последнее время было много. Но за лесом гневных возмущений все как- то перестали замечать дерево власти, на ветвях которого выросли плоды этой беды. Наверное, потому, что министра здравоохранения и областного акима, хотя и с некоторым опозданием, но все-таки от занимаемых должностей освободили. Власть, таким образом, в глазах общественности себя реабилитировала. Тем не менее, одно обстоятельство заставляет к этой теме вернуться. Речь идет о словах, которые Президент РК произнес 21 сентября на заседании Совета Безопасности. Тем, кто смотрел по «Хабару» новостной телесюжет об этом событии, оно запомнилось сенсационной информацией о космической зарплате некоторых руководителей национальных компаний. А ведь там еще слушали отчет экс-министра здравоохранения Ерболата Досаева о причинах шымкентской трагедии. После жесткой критики по поводу недостатков в работе Минздрава глава государства риторически спросил г-на Досаева: «Я для чего тебя туда направил?»

А действительно? Для чего руководить деятельностью всех лечебных учреждениями страны направили человека, не имеющего медицинского образования? Так ведь для проведения реформ. Была надежда, что бывший предприниматель, можно сказать, человек новой формации, свободный от консерватизма, коим у нас хронически больны врачи и учителя, в кратчайшие сроки проведет все новации, без которых наша нация вряд ли доживет до 2030 года.

Напрашивается вопрос: неужели за все годы рыночных преобразований среди предприимчивых людей высокого полета так и не появились обладатели дипломов медицинских вузов? Говорят, что такие кадры есть. Вся беда в том, что их, во-первых, немного, во-вторых, они пашут уже на другой, не врачебной ниве. В частности, еще в конце 90-х годов один был замечен в составе управления национальной авиакомпании, другой после напряженной работы в силовых структурах был послан на прорыв в Министерство иностранных дел. Об успехах МИДа до избрания Казахстана председателем ОБСЕ говорить пока рано, что же касается названной выше авиакомпании, то она давно обанкротилась, похоронив под своими останками все лучшее, что было наработано казахстанскими авиаторами за предыдущие десятилетия. Хотя, за годы реформ у нас много, кто обанкротился. Возможно, вины в том гинекологов, объявивших себя большими доками в «управлении финансовыми потоками», нет, но и польза от них тоже пока не просматривается.

Конечно, когда в обществе происходят гигантские преобразования и появляются новые виды деятельности, многие люди меняют прежнюю специальность и пытаются найти новые способы самореализации. Но когда этот огромный потенциал используется не для созидания, а для разрушения, невольно возникает вопрос о системе, которая способствует именно такому течению событий.

Не берусь судить об управленческих качествах г-на Досаева, но почему ему поручили реформировать именно здравоохранение? Той отрасли, где каждая управленческая ошибка напрямую может обернуться потерей человеческих жизней? Почему в эту сферу пускают людей, для которых гиппократовское «Не навреди!» имеет очень абстрактное содержание? Неужели только потому, что они теперь так же, как и врачи, после своего назначения принимают клятву на служение народу?

К сожалению, получается так, что в Казахстане, который хотя и лидирует в СНГ по количеству принимаемых законодательных актов, регулирующих деятельность государственных служащих, до сих пор на некоторые посты назначаются люди, далеко не по профессиональным качествам. Впрочем, у людей, которые делают высокие назначения, по этой части, возможно, есть и свои «высокие» соображения, неведомые обычному житейскому уму.

«Наша газета», 02.11.2006

Зачем акиму благородные порывы?

Глава Костанайской области предлагает предпринимателям принять меры по повышению заработной платы.

В то время, когда по всему Казахстану обсуждалась тема неимоверно высоких должностных окладов руководителей национальных компаний, аким Костанайской области Сергей Кулагин обратил внимание, что на предприятиях и в организациях, расположенных на вверенной ему территории, есть много должностей, где заработная плата установлена на уровне минимальной ставки.

И решил областной голова написать акимам городов и районов, руководителям предприятий открытое письмо, в котором предлагает принять меры по повышению заработной платы. Прежде всего – аграриям. У них средняя зарплата сейчас – 16 090 тенге. Глава области предлагает повысить ее до 20 000, так как на мировом рынке зерна сложилась благоприятная ситуация, и это создает достаточные экономические основания для повышения оплаты труда на селе. Не забыл аким и промышленность.

Ссылаясь на пример Соколовско-Сарбайского горно-обогатительного объединения, где до конца года предполагается увеличить зарплату в среднем на 22% (до 50 тыс.тенге), он предлагает в рамках областной трехсторонней комиссии по социальному партнерству разработать систему мер, чтобы и остальные костанайские промышленники поступили также и заодно предусмотрели для своих работников решение жилищной проблемы.

«Черная касса» нравится всем

Саму по себе инициативу костанайского акима можно отнести к разряду благородных. Но станет ли она продуктивной? Неужели предприниматели до сего момента если и не заботились о зарплате своих работников, то исключительно потому, что не было по этому поводу «отеческого» наставления со стороны главы местной власти?

После того, как государство предоставило предпринимателям право самостоятельно строить свою систему оплаты труда, ограничив нижний предел минимальной заработной платой, в Казахстане сформировалась очень пестрая картина размеров зарплаты по отраслям и регионам. В той же Костанайской области за 6 месяцев 2006 года номинальная средняя зарплата у сотрудников финансовой сферы оказалась в 3,3 выше, чем у сельчан. Но это крайние точки. Между ними: работники здравоохранения

– 20264 тенге, образования – 21850, строители – 29529, работники промышленности – 33343 и т. д. Если говорить о разнице между регионами Казахстана, то средняя зарплата в целом по Костанайской области за этот период составили 27099 тенге, в то время как по республике она уже на начало текущего года была 33 807. Однако, если соотношение зарплат между отраслями внутри каждой области сравнивать с другими регионами страны, то положение будет примерно везде одинаковое. На первом месте обычно идут финансисты, потом добывающая промышленность, а на последнем – сельчане.

Нравиться это кому-то или нет, но, очевидно, тут срабатывает несколько объективных факторов, включая и значимость отрасли в сложившемся на сегодняшний день общественном разделении труда. А это, в свою очередь, накладывает своей отпечаток на поведение предпринимателей по всему спектру его деятельности. Включая и определение, какую долю из общих доходов они могут выделить на оплату труда своих работников.

Когда я спросил знакомого предпринимателя, надо ли его «воспитывать» по части размера заработной платы, которую он определяет своим работникам, тот возмутился.

– Зарплата должна быть такая, чтобы я мог спросить со своего сотрудника за его труд, – говорит мой собеседник. – Те, кто этого не понимает, долго бизнес вести не смогут. Работники и без того находятся в напряженных отношениях с работодателем, а если им еще и не доплачивать, то они начнут все воровать. И тут никакой контроль не поможет.

Что же касается официальной статистики по зарплате, то я услышал от него, что она не соответствует действительности. Оплата труда в частных предприятиях всех отраслей гораздо выше. И заручившись моим обещанием сохранить его анонимность, рассказал о «черной кассе».

– Самое интересное это то, что в ней заинтересованы все: и предприниматель, и работник, и даже налоговики готовы ее не замечать, – поделился мой собеседник.

Вся причина в том, по его мнению, что деньги, которые уходят государству в качестве социального и подоходного налогов, к людям не приходят. Они уже привыкли, что медицина и образование платные, полиция, которая должна их охранять, этого не делает, чиновники постоянно принимают «непопулярные меры» и т.д. Потому и размер социального налога предприниматели считают завышенным. И хотя власти ставят себе в заслугу, что этот вид налога в последнее время уменьшился, но если в масштабах государства эта послабление покажется огромной суммой, то для отдельно взятого предприятия – капля в море.

Что касается пенсионных взносов, то доверия к НПФ тоже еще нет. Поэтому люди говорят: давай деньги, которые ты выделит на зарплату нам, и мы сами ими распорядимся. Кстати, именно за счет такого способа и удается ему поддерживать зарплату рядовых работников в пределах 25- 35 тыс. тенге. Больше не может. Иначе невозможно будет развиваться. А кому от этого будет польза?

Повышать и сейчас можно

В отличие от предпринимателя член трехсторонней комиссии по социальному партнерству председатель Совета профсоюзов Костанайской области Балбупе Иртаева начинание акима поддержала. Она считает, что его обращение должно дать свой положительный эффект. Хотя еще лучше будет, по ее мнению, если в Казахстане принять специальный закон, который бы в частном секторе экономики стандартизировал нормирование труда и его денежную оценку. Разумеется, с учетом конечных финансовых итогов работы предприятия.

И опять, теоретически вроде бы трудно не согласиться с этой идеей, но начинаешь размышлять над тем, как все это будет делаться на деле, невольно возникает вопрос: а кто будет контролировать выполнение этих стандартов? Государственная инспекция? Это сколько там тогда должно быть сотрудников, чтобы охватить все предприятия и организации? Профсоюзы? Такое возможно. Но при одном условии – если наемные работники окажутся способными создать дееспособную организацию. Пока это не реально. А если такое общественное объединение и будет создано, то разве в рамках существующего сегодня законодательства нет возможности улаживать проблемы заработной платы с администрацией?

О квалификации работников и их психологии отдельный разговор. Особенно негативно влияет психология наемных работников. Все предприниматели, с которыми приходилось общаться, отмечают низкий профессиональный уровень кандидатов. На рынке труда практически выбора нет. И дело не только в плохом обучении. Новое поколение зачастую не адекватно оценивает свою подготовку, претендуя на высокую зарплату. А если не будет высокопрофессиональных специалистов, то кто тогда создаст финансовую базу для повышения зарплаты? Остается надеяться на чудо, которое иногда случается с ценами на мировом рынке, да на различного рода преференции, создаваемые чиновниками для особо приближенных к ним бизнесменам.

Невольно напрашивается вывод: если многие предприниматели без громких фраз о важности социальной ответственности бизнеса уже давно осознали экономическую выгодность обеспечения благополучия своих работников, то некоторые представители власти все еще уповают на некие публичные меры, которые на дело никак не влияют, но славу их инициаторам создают громкую.

«Республика», 03.11.2006

Бюджетное «толковище»

Обсуждение проекта республиканского бюджета 2007 года вышло на финишную прямую. Мажилис и Сенат перешли к рассмотрению главного финансового документа страны на совместном заседании. Начинается самое интересное – дискуссия, в ходе которой парламентарии будут вносить предложения по увеличению средств для различных программ, решающих проблемы регионов. Насколько народные избранники будут убедительны, чтобы из «припрятанной» для такого случая правительственной «заначки» выбить хотя бы крохи? Доказав при этом своим избирателям, что свой парламентский хлеб они едят не зря?

Такого рода торг в Казахстане уже стал системой. Республиканский бюджет будущего года верстается ещё с весны текущего. В этот период региональные руководители бомбят министерства своими письмами о выделении средств на различные местные программы. А как уж они ублажают заглянувших к ним с рабочим визитом министров, да и чиновников поменьше рангом не забывают, посещая столицу на предмет выпрашивания денег. Напрягают в этот период тем же самым и депутатов, которые при выполнении данной миссии по-настоящему начинают понимать разницу между президентской и парламентской республикой. Они, чувствуя полную зависимость от личного отношения государственного чиновника, ради благородного порыва помочь избирателям в данном случае свои политические амбиции прячут как можно дальше. Многие парламентарии по этой причине и на отчётах министров в Парламенте не задают им «лишних» вопросов.

Наверняка и на этот раз они не спросят о добавке в два миллиарда тенге, которую на прошлой неделе пообещал сделать премьер-министр Даниал Ахметов вдогонку к уже обсуждаемому проекту бюджета 2007 года. Такое решение руководитель правительства принял во время осмотра макета застройки Астаны, который аким столицы ему представил после устранения замечаний президента. Возник вопрос о необходимости быстрейшего строительства коммуникаций в новом микрорайоне, и г-н Ахметов с «царского плеча» пообещал необходимую сумму. Причём его оговорка о внесении поправки в бюджет прозвучала как бы мимоходом, и высказано это было даже без тени сомнения относительно благоприятного отношения к ней депутатов.

А как иначе? Во-первых, это для решения задач, поставленных главой государства, во-вторых, ведь тут речь идет о строительстве столицы. Опыт прежних обсуждений аналогичных вопросов показал, что для парламентариев – это «священные коровы».

Что же касается менее «освященных» тем, то и тут депутатам особо тоже не дают разгуляться. Обычно их финансовые притязания в последние годы оцениваются примерно в 100 млрд. тенге. Правительство соглашается на цифру менее 20 млрд. Хотя к концу года оказывается, что в доходную часть бюджета приходит именно столько, сколько просили народные избранники. Если к тому же вспомнить, что любая законодательная инициатива парламентариев, требующая финансирования, гасится категоричным вердиктом правительственных чиновников: «Денег нет!», то процедура определения, на что надо потратить деньги, поступающие в общую государственную казну, вообще приобретает какой-то непонятный оттенок.

Впрочем, почему непонятный? Ведь авторитаризм только тогда можно сделать реальностью, когда человек, стоящий на вершине властной пирамиды, возьмёт под контроль все основные финансовые потоки в стране. Правда, ему не обязательно самому вести учёт: кому и сколько выдано на расходы. Вот определять приоритеты, под реализацию которых правительственные «бухгалтеры» будут выдавать деньги из государственной казны, – это по-современному. А если ещё и выделить небольшую сумму, за которую народные избранники поборются перед объективами телекамер, то можно и международную общественность убедить, что по пути к демократии мы идем семимильными шагами.

А можно ли иначе? Можно. Глядя на программы: долго- и кратко- срочные, коих в Казахстане не счесть, начинаешь думать, что у нас обязательно всё рассчитывается на годы вперед. И хочется поддержать нынешнюю власть в её стремлении не выпускать штурвал управления страной до тех пор, пока она не осуществит свои благородные замыслы. Но когда смотришь, как отдельные её представители так щедро берут на себя право лично распределять деньги, им не принадлежащие, не неся никакой ответственности за правильность и эффективность их использования, то невольно подумаешь, что в этой пирамиде власти надо что-то менять.

«Наша газета», 09.11.2006

Без денег «самоуправлять» сложно

Мажилис Парламента РК принял к рассмотрению очередной проект Закона «О местном самоуправлении в Республике Казахстан». 12 октября этот документ был опубликован для широкого обсуждения. Во многих странах местное самоуправление (МСУ) давно уже стало одним из способов изыскания средств для местного бюджета и контроля со стороны рядовых граждан за их использованием. В Казахстане попытка введения самоуправления уже не первая. Одна из причин краха всех предыдущих – отсутствие финансирования МСУ. Насколько новый законопроект решает эту проблему?

Начинаем не с нуля

В микрорайонах Костаная еще в 1990 году были созданы комитеты самоуправления (КОСы, а затем – КТСы), которым городская власть передала некоторые свои управленческие функции. Для многих граждан они тогда оказались гораздо ближе городской администрации. Позже такие же структуры начали работать в Рудном и Лисаковске. Основным источником финансирования были местные рынки, которые росли в тот период, как грибы. Собранные средства использовались для благоустройства территории микрорайона, работы с подростками и ветеранами, поддержки малоимущих. Был и небольшой аппарат управления, который финансировался из городского бюджета.

С принятием нового Бюджетного кодекса РК такой возможности не стало, и органы самоуправления прекратили свое существование. Правда, в Лисаковске они трансформировались в советы общественности микрорайонов.

Что касается Костаная, то тут стали искать другие пути, однако нужного эффекта пока не получили. Горожане с любой проблемой теперь обращаются в акимат. Аким пытается наладить обратную связь с населением при помощи сходов в микрорайонах, на которых население забрасывает его вопросами, для решения которых в принципе не нужен чиновник такого уровня.

Чем «самоуправлять»?

Новый проект закона предполагает создание в микрорайонах городов органов МСУ, которым аким может передать часть своих теперешних функций. Обеспечив их выполнение соответствующими бюджетными средствами.

– Если бы я сейчас была во главе кенеса (название органа самоуправления – Е.Ш.), – говорит Людмила Прутян, возглавлявшая когда-то в Костанае КОС «Молодежный», – то использовала бы тот же метод, который применяю как председатель КСК. Прежде, чем производить какие-то работы в своем доме, мы обязательно собираем жителей, сообщаем, какой суммой располагаем, и вместе решаем, на что их потратить. Под любую функцию, которую аким будет передавать местному самоуправлению, нужно составлять бюджет и согласовывать его с населением.

Аким Лисаковска Валерий Полешко считает, что людей слушать нужно обязательно, но на собраниях и сходах они никогда не договорятся между собой.

– Денег на всё не хватит, – утверждает глава Лисаковска. – Мнение населения знать нужно, но что касается развития города, то выбор приоритетов в бюджетном финансировании все равно должен оставаться за акимом.

Полешко считает, кстати, что в части перераспределения функций между акимом города и органами самоуправления микрорайонов законопроект не дает полной ясности. А это значит, что будут и проблемы с финансированием. Но управление городским коммунальным хозяйством, а значит и его финансирование, в любом случае должно быть в одних руках – у акимата. Он готов поделиться контролем использования бюджетных средств, выделенных на благоустройство.

– Если такое право дать органам самоуправления, тогда будет больше порядка в микрорайонах, – считает Полешко.

Людмила Прутян рассказала, как они раньше на деньги КОСа организовывали школьников на уборку территории, сажали деревья и потом за ними ухаживали. Кстати, в бюджете Костаная на озеленение города ежегодно выделяется 15-16 млн. тенге. За их использованием жителям приходится наблюдать со стороны и лишь вздыхать по поводу засыхающих молодых саженцев.

– А ведь если бы нам дали право, – говорит Прутян, – мы могли бы заключить договор с этими организациями на выполнение работ по озеленению нашего микрорайона, и тогда эти деньги точно не пропали бы.

А теперь – о самом главном

Возможность самим решать, в каких условиях жить, – это много. Но для реализации решения нужны деньги. А где их взять? Есть вариант – сброситься и что-то сделать на семейные сбережения. Но возникает вопрос: а куда тогда идут наши налоги? Законопроект о МСУ предусматривает финансирование органов самоуправления из государственного бюджета. Но вот странность: в каком размере финансировать, и на какие нужды, там не говорится. В таком случае опять деньги будут проситься у акима. А у него свои разумения, как лучше пользоваться городской казной. Неувязка!

В этом смысле показателен пример Польши. Там финансирование самоуправления идет отчислением определенной доли вполне конкретных налогов (подоходного и сельскохозяйственного, на недвижимость, землю и наследство), которые собираются на территории данного сообщества, а также с дохода от аренды собственного имущества и платных услуг органов местного самоуправления.

Когда-то и в Костанае КОСам разрешали в своем микрорайоне собирать налог на имущество и 10% от собранной суммы оставляли на нужды самоуправления. Председатель налогового комитета по Костанаю Светлана Трегубова говорит, что определенный положительный эффект тогда был. Однако в новом Налоговом кодексе РК, по ее словам, такой вариант уже не предусмотрен. По информации акимата Костаная, от физических лиц в местный бюджет ежегодно поступает около 22 млн. тенге только имущественного и земельного налогов.

– Сейчас уже нет нужды в улучшении администрирования по сбору этих налогов, – говорит Трегубова, – но если какую-то часть оставлять в органах местного самоуправления, они были бы заинтересованы собирать налоги еще лучше.

Людмила Прутян назвала еще несколько источников: налоги со сделок по купле-продаже квартир и штрафы за административные нарушения. В микрорайонах имеют об этом гораздо больше информации, чем официальные органы.

Законопроект «белых пятен»

Проект закона таких мер не предусматривает. Там ни слова о налоговых отчислениях. Правда, есть не очень внятное упоминание об «иных источниках финансирования, не запрещенных законодательством Республики Казахстан».

А если проанализировать предлагаемую проектом схему самоуправления в селах, то невольно возникает вопрос: а не слишком ли там много

«белых пятен»? Очевидно, разработчики Закона «О местном самоуправлении в Республике Казахстан» так и не поняли, что финансовая основа самоуправления только тогда может быть устойчивой, когда она будет формироваться по той же схеме, что и местный бюджет. В этом случае деньги превращаются в инструмент, при помощи которого местному сообществу легче строить жизнь на своей территории. А поскольку деньги воплощаются в предметы общего пользования у всех на виду, то и возможности использования их не по назначению сужаются. Если не идти названным путем, то невольно напрашивается вывод: либо это проявление чьей-то недальновидности, либо так поступать кому-то очень выгодно.

«Наша газета», 16.11.2006

Партийная «оптимизация»

Гражданская партия Казахстана на своем седьмом съезде приняла решение войти в республиканскую политическую партию «Отан». Выступивший перед делегатами этого форума президент страны Нурсултан Назарбаев назвал такой шаг «велением времени». Концентрация всех его сторонников в единую массовую организацию, по словам главы государства, обеспечит «преемственность политического курса».

О том, что существовавшая до последнего времени партийная разношерстность сторонников Назарбаева есть не что иное, как применение политтехнологии, многие аналитики говорят уже давно. И действительно: возвышение из небытия новых лидеров, разом ставших «популярными», слаженность организационных действий при создании региональных структур, безликая похожесть программ «сторонников президентского курса реформ», их финансовая обеспеченность – все говорит о том, что тут не обошлось без попечительства президентской администрации и акимов.

Технология нового партстроительства состояла в использовании старого метода, проверенного еще КПСС. Суть ее в том, что объединить людей легче всего по производственному признаку. Тогда необязательно заботиться об идейной подчиненности единой политической воле. Достаточно вовлечь в партийную деятельность всю иерархию цеховых начальников, и служебная зависимость автоматически сделает свое организационное дело.

Поверить в действенность такого подхода помог опыт создания партии «Отан». В сложных экономических и политических условиях начала 90-х годов именно работники бюджетной сферы, больше других чувствующие свою зависимость от власти, легче поддавались рекрутированию в партию, создаваемую акиматами. По такому же принципу на предприятиях горнодобывающей промышленности формировалась Гражданская партия, а на селе – Аграрная, которой в ближайшее время тоже прочат слияние с «Отаном». В организации этих партий на полную мощь был использован административный ресурс.

Справедливости ради следует отметить, что процесс создания вышеназванных партий слишком упрощать тоже не надо. Есть тут и идейная составляющая. В названных сферах остались люди, которым по разным причинам трудно быть независимыми. Поэтому они предпочитают трудиться в тех сферах, которые находятся либо непосредственно под государственным управлением, либо под его протекцией. Отсюда вытекает, что как бы они ни относились к теперешней власти, приход нового лидера государства им представляется бедствием, а значит лозунг сохранения стабильности в стране для этой категории имеет особое значение. Вот вам и аргумент для вступления в партию, поддерживающую действующего президента.

Особняком в этом ряду стоит партия «Асар». Она хотя и формировалась в основном из студентов и некоторой части интеллектуалов, однако, на мой взгляд, создавалась под Даригу Назарбаеву. Жизнь показала, что управлять политической энергией дочери главы государства сотрудникам президентской администрации не под силу. Поэтому данный проект поспешили свернуть, а молодые силы «асаровцев» направили на оживление респектабельных рядов «Отана».

О создании в Казахстане двухпартийной системы по примеру стран с развитой демократией Назарбаев говорит уже давно. Но если там этот процесс шел долго и трудно, то на казахстанской политической кухне местные «повара» готовят блюда по собственному рецепту и по ускоренной программе. Одна партия – ее уже назвали «партией власти» – известна, вторая, призванная играть роль «конструктивной оппозиции», – пока только формируется. Вполне возможно, что основой для нее станет недавно созданная Общенациональная социал-демократическая партия, возглавляемая Жармаханом Туякбаем. Во всяком случае, сразу же после создания этой партии президент Назарбаев почему-то решил лично встретиться с ее лидером. Кто окончательно возглавит этот фланг пока не очень ясно – характер протекающих здесь процессов ближе к их естественному ходу и потому идет не так быстро, но другой силы в качестве спарринг-партнера Назарбаева на политическом ринге пока не просматривается.

То, что глава государства начинает укреплять свою опору в лице партии «Отан», говорит о реальности перехода Казахстана к формированию Парламента по партийному признаку и перераспределению властных полномочий в пользу законодательного органа. Это означает, что обещанная политическая реформа состоится. Однако насколько она будет радикальна, зависит как от способности обновленного «Отана» получить реальную поддержку в обществе, так и от умения оппозиции маневрировать в новых условиях.

«Наша газета», 16.11.2006

Квартирный бум,
или почему дорожает жилье в регионах?

Действительно, численность населения страны в целом меняется медленно, общее число квартир после активизации жилищного строительства в последние годы если не выросло, то хотя бы в какой-то степени скомпенсировало брошенное жилье в депрессивных городах. Да и массовая эмиграция, которая наблюдалась все эти годы, тоже, казалось бы, увеличивала квартирные предложения. С этой стороны вроде бы нет причин, постоянно тянущих вверх график цен на квартиры. Если рассматривать Астану, где цифры уже зашкаливают, там все можно объяснить бурным развитием города. Дескать, туда «закачиваются» огромные деньги, что и определяет ценовую ситуацию. И для Алматы вроде бы ситуация объяснима. Что не говори, но мегаполис есть мегаполис – он всегда привлекателен. А увеличивающийся спрос, не скомпенсированный соответствующим предложением, как известно, при свободном ценообразовании тоже подстегивает стоимость товара на рынке. Но как быть с регионами? Ведь буквально во всех областных центрах республики, да и в остальных городах наблюдается та же картина.

Простые резоны

Правда, и этому есть простое объяснение. Мол, доходы населения за последние годы значительно выросли и данное обстоятельство обязательно должно проявить себя, в том числе, и на рынке жилья. Так-то оно так, но уж больно не сопоставима динамика увеличения доходов населения и роста цен на жилье. Например, среднемесячная заработная плата в Костанайской области выросла с 15 тыс. тенге в январе 2003 года до 27 тыс. к середине 2006 года, в то время как цены на квартиры за последние два года здесь подскочили примерно в три раза.

Кто-то захочет эти цифры «торпедировать» ссылкой на тот факт, что данный показатель тянет вниз традиционно низкая оплата труда сельчан, а там, дескать, жильем мало кто торгует. Да, в костанайском регионе, действительно по всем видам экономической деятельности примерно каждый пятый из работающих занят в сельском хозяйстве (здесь и далее информация управления статистики Костанайской области). Но другие показатели говорят, что именно село во многом поставляет в город людей, нуждающихся в жилье.

Общее снижение числа живущих в этой области (с 908 тыс. в 2004 г. до 904,1 тыс. в 2006 г.) сопровождается и уменьшением населения в 15 сельских районах. В тоже время в трех городах в это время идет постоянный рост. Правда, в Костанайском районе идет такой же увеличение, как и в самом областном центре, но причина объясняется просто – его территория расположена вокруг самых крупных городов региона: Костаная и Рудного (со всеми вытекающими из такого положения благоприятными последствиями).

Детально структуру внутренней миграции населения никто не изучает, но вряд ли кто-то будет оспаривать вывод об огромном притоке сельского населения в большинство казахстанских городов. И если в Астане и Алматы это заметно по ветхим постройках, которые так скандально пытается убрать местное руководство, то в других регионах республики для подобных заселений используются брошенные квартиры в обесточенных и обезвоженных малосемейках.

Однако большая часть приезжих предпочитает идти более цивилизованным путем – жилье арендуют. Выходит так, что эта категория населения не является потенциальным покупателем постоянно дорожающих квартир. Тогда кто же «давит» своими доходами на рынке жилья?

Рискну сделать вывод, что всему причиной – квартирный бизнес, который в последнее время получил очень большое распространение.

Мои догадки подтвердил знакомый предприниматель. Он уже несколько лет скупает квартиры, доводит их до нужной кондиции и сдает в аренду. Однако, даже на условиях анонимности ответа на вопрос, сколько же у него сейчас квартир, я так и не получил. Единственную определенность в этом смысле, которую от него услышал: «Таких предпринимателей, как я, в Костанае единицы, а тех, кто имеет 5-8 квартир, очень много». По его мнению, сегодня продавать квартиры (исключая случаи эмиграции) – безумие. Свободные деньги лучше хранить не на банковских депозитах, а в купленных квартирах. Сдача их в аренду принесет куда больший доход, не говоря уж о том, что продать при таком спросе всегда можно, и дороже, чем купил.

Рассказал он мне в общих чертах и о схеме использования кредитов, при помощи которой этот бизнес делается успешным. И расчет с кредиторами идет вовремя, и недвижимость нарастает. Потому и рост цен в этой сфере бизнесу только в радость. Он всегда может компенсировать свои потери увеличением платы за аренду. Которая, кстати, в Костанае дорожает в той же пропорции, что и стоимость квартир. Вот сюда и уходят те самые прибавки, которые образовались в связи с увеличением заработной платы.

К сожалению, проверит эту версию официальной статистикой сложно. Но есть один показатель, который в какой-то мере ее подтверждает. Среди всех видов экономической деятельности, которые контролируются органами статистики, есть «операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг потребителям». Так вот, количество субъектов малого бизнеса, которые занимаются ею в Костанайской области, выросло с 335 в январе 2004 г. до 416 январе 2006 г. Их общее количество близко к строительным и обрабатывающим предприятиям, а по количеству работников, занятых в этой сфере (около 4 500), их больше, чем в строительстве и лишь в два с небольшим раза меньше, чем сотрудников госуправления. Ежемесячный доход в этой сфере составляет 150-360 млн. тенге.

Капля в море

По мнению моего собеседника, данный бизнес тогда в Костанае станет невыгодным, когда жилой фонд в городе увеличиться за год на 20 процентов. В прошлом году в областном центре ввели в эксплуатацию жилые дома с общей площадью 59 604 кв. м. В сравнении с 2004 г. это хотя и составило 191 процент, однако для пополнения общего объема

квартирного рынка такая прибавка – капля в море.

Что касается роста спроса при таком вялом увеличении предложения, то ежегодно в этом регионе заключается более пяти тысяч браков и новым семьям нужно отдельное жилье. Да и две тысячи разводов каждый год тоже кого-то принуждают к поиску новой крыши над головой. Плюс студенчество, коего после открытия множества частных учебных заведений в городе значительно прибавилось. Вот вам и факторы, определяющие долгосрочную перспективу для сдачи квартир в аренду.

А это значит, что скупщики жилья так и будут наращивать свой бизнес. Их к тому же теперь будет подпитывать не только квартиры, освобождаемые эмигрантами, но и новое жилье, так активно строящееся по государственной программе.

«Республика»,17.11.2006

Странные совпадения

В понедельник пресс-служба казахстанского МВД официально сообщила, что проект правительственного постановления о запрете с 1 января 2007 года ввоза в республику иностранных автомобилей с праворульным управлением уже подготовлен и передан в Кабинет министров. Что касается дальнейшей эксплуатации такого рода машин, то журналистов проинформировали, что МВД такой вариант пока лишь рассматривает. Если решение и будет принято, то дата его реализации – 1 января 2010 года. Любопытно выглядит аргументация представителя полицейского ведомства по поводу возможного нарушения статьи Конституции, согласно которой «никто не может быть лишён своего имущества, иначе как по решению суда». Им было сказано, что в том же Основном Законе есть статья, которая позволяет ограничивать права человека, если это связано с охраной общественного порядка и здоровьем населения. Короче, нашим салом по нашим же мусалам. Всегда приятно, когда кто-то заботится о твоей безопасности и особенно о здоровье. Но если не нашли грабителя, оставившего человека без средств к существованию, или по чьему-то головотяпству заразили ребенка ВИЧ-инфекцией, то разве утешишь этих людей и их родственников положительной динамикой роста раскрываемости преступлений и снижением детской смертности? Вот и в нашем случае десятки тысяч граждан оказались под угрозой потери материальных ценностей, ради покупки которых они «горбатились» не один год, а нам опять рассказывают о строгом следовании нормам нашей самой продвинутой на СНГшном пространстве Конституции.

Но раз уж с нами заговорили языком Основного Закона, то хотелось бы, чтобы инициаторы такого рода общения выражались внятнее. Что же мы услышим, если отфильтруем их несвязную речь? Для этого процитируем п. 1 ст. 39 Конституции РК: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только законами и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения».

Обратите внимание, что ограничения если и возможны, то «только законами». У нас же это хотят сделать постановлением правительства. И второе – о причине этого ограничения. Как известно, данное поручение родилось на заседании Совета безопасности РК, когда министр внутренних дел докладывал о состоянии безопасности дорожного движения. В объяснении причин ухудшения ситуации на дорогах страны появилась и версия о влиянии правого расположения руля на многих автомобилях. Самое интересное – нормальных исследований по этому поводу никто не делал. Спор на основе личных наблюдений напоминает дискуссию зрячего и слепого. Когда первый говорит, что солнце – это что-то яркое и круглое, а второй – нет, это что-то такое тёплое.

Как бы кто-то ни жонглировал статьями Конституции, всем ясно, что если власть в нашей стране примет вышеназванное решение, то многие люди не по своей вине понесут большие материальные убытки. Где же выход? Чтобы его найти, нужно ответить на ряд вопросов.

Вопрос первый: кто создал ситуацию «праворульности»? Сами граждане, не спросив разрешения у государства? Нет, государственным чиновникам было выгодно «связывать» деньги граждан любым путем, не давая расцвести инфляции. Потому наша страна (как и соседняя Россия) наполнилась подержанными автомобилями и в том числе – с правым управлением. Но тогда, если власть оказалась неспособной найти другой путь ограничения инфляции, то почему она теперь должна сваливать свои огрехи на граждан?

Вопрос второй: власть у нас настолько глупа, что на ровном месте создаёт себе очередную проблему? Не думаю. Ведь аргументация у МВД

«вилами по воде писана», и там это прекрасно понимают. Тогда напрашивается следующий вывод: либо это проявление чьих-то лоббистских действий, либо очередная кампания по уводу в сторону внимания общества. Тогда от чего? И опять невольно замечаешь странное совпадение: Совет безопасности, на котором была поднята тема космических зарплат руководителей национальных компаний, прошёл накануне визита Назарбаева в США, а теперешнее заседание Совбеза, возбудившее автомобильную дискуссию, прошло накануне поездки Назарбаева в Великобританию. А ведь там намечена его встреча с проживающим в Лондоне индийским магнатом, на чьих шахтах в Караганде недавно погибло несколько десятков шахтёров. Неужто президентским политтехнологам не хочется, чтобы эта встреча оказалась в центре общественного внимания в Казахстане?

«Наша газета», 23.11.2006

Эпидемия патриотизма

Казахстан остаётся малоузнаваемым, несмотря на наши усилия, – такую оценку сделал Нурсултан Назарбаев во время недавнего визита в Великобританию. К такому горькому признанию его подтолкнули журналисты, желающие узнать отношение главы нашего государства к нашумевшей кинокомедии «Борат: культурное изучение Америки на пользу славного народа Казахстана». Его мнение оказалось именно таким, каким и должно быть: над фильмом надо смеяться и радоваться, что Казахстан хотя бы таким способом получил в мире большую рекламу. Что же касается правдивости изображения, так ведь киносъёмки велись в бедной румынской деревне, а «нецивилизованность» казахстанцев изображали тамошние цыгане и пьяные американские студенты. И в который уже раз английский комик Саша Коэн, изображавший в этом фильме казахстанского журналиста, получил приглашение приехать в нашу страну, чтобы лично убедиться, насколько кинодейство, в котором он участвует, не соответствует нашей славной действительности.

Мы фильм не видели, потому и судить о нем сложно. А посему очень хочется верить оценке, которую дают англичане. По их мнению, в нём высмеиваются американцы, живущие с навязанными им ложными стереотипами. Да и посол США в Казахстане Джон Ордвей на недавней пресс-конференции, посвящённой развитию американо-казахстанского стратегического партнерства, тоже попытался нас успокоить. Мол, ничего страшного не произошло, комедия эта – о его соотечественниках.

Однако в том-то и дело, что патриотический дух, накачанный официальными идеологами, всегда стремится воспарить ко всё новым и новым вершинам. Конечно же, ему скучно скользить над степными просторами нашей родины. Другое дело – возвыситься над монбланами мировой цивилизации. И вот уже некая общественная организация, желая дать свой ответ проискам забугорного комика, затевает конкурс национального масштаба на предмет изобретения наилучшего бренда Казахстана. А с чем ещё «выходить в люди», как не с брендом?

Для непосвященных в современную рыночную терминологию следует пояснить: brand в переводе с английского означает «торговая марка». Надо думать, упомянутые инициаторы сего чудного конкурса не собираются подвигнуть кого-то к выгодной продаже нашей Отчизны. И не потому, что часть её давно уже продана. Свою позицию они разъясняют, как желание сформировать положительный имидж Казахстана в глазах мировой общественности. А тут не обойтись без какого-то благоокрашенного знака, делающего страну узнаваемой даже среди коренного народа, обитающего в джунглях тихоокеанских островов Папуа-Новой Гвинеи.

Для тех, кто вдруг задумается – зачем в эти интеллектуальные игры втягивается мыслительный потенциал нашей нации, есть и соответствующий ответ: а у нас традиция такая. Она восходит ещё к предыдущей 70- летней советской истории. А традиции, как известно, нужно свято чтить. Особенно те, которые гонят огромную патриотическую волну.

Правда, есть тут один немаловажный нюанс. Когда СССР запускал искусственный спутник Земли, выводил на космическую орбиту аппарат с человеком на борту, то пропагандистская кампания вокруг этих событий хотя бы имела какой-то идеологический смысл – тогда в глобальном масштабе шла борьба за умы людей. Сами же названные события, ставшие для народа той страны предметом национальной гордости, подарили миру реальную космическую перспективу научно-технического развития. А что могут дать человечеству теперешние бренды, над рождением которых теперь будут усиленно тужиться наши интеллектуалы?

Разумеется, казахстанские «брендомыслители» своими «снежным барсом», «Стратегией-2030» и «вхождением в 50 конкурентоспособных стран» не замахиваются на вселенские масштабы. Хотя премьер-министр Даниал Ахметов недавно назвал Астану «городом планетарного масштаба», но это, скорее, от избытка патриотических чувств. Исходя из прагматических соображений, они больше рассуждают о необходимости создания инвестиционной привлекательности Казахстана. Но ведь мировой капитал от прихода в нашу страну сдерживает не отсутствие у неё авторитетной «торговой марки», а невероятные масштабы коррупции и постоянно меняющиеся «правила игры».

Если уж говорить о реальных целях искусственно навязываемой патриотичности, то невольно вспоминаешь психологов. Неуверенным в себе людям они рекомендуют каждое утро смотреться в зеркало, найти в себе ту черту, которая им нравится, и сказать: «Я в мире самый лучший и красивый!» Говорят, помогает.

«Наша газета», 30.11.2006

Господа присяжные

С 1 января 2007 года в Казахстане вступает в силу Закон РК «О при- сяжных заседателях». Теперь судебные дела по преступлениям, за совершение которых может быть назначена исключительная мера наказания – смертная казнь или пожизненное заключение, будут рассматриваться с участием специально отобранных граждан – присяжных заседателей. В отличие от применяемой в советское время практики народных заседателей, на этот раз в числе присяжных может оказаться большинство из нас. Кто и когда? Готовы ли мы брать на себя ответственность за жизнь других людей?

По воле случая

При отборе заседателей за основу берутся списки избирателей. В Костанайской области они включают в себя 570 602 человека. Вначале председатель областного суда, руководствуясь примерным количеством рассматриваемых дел, определяет и общее количество заседателей в первичный (основной) список, который составляется на один год. В Костанайской области остановились на цифре 4700.

Затем это количество распределяется по городам и районам. После чего акиматы исключили тех, кто на день составления списков не достиг возраста 25 лет, имеет непогашенную или неснятую судимость, признан судом недееспособным или ограниченно дееспособным, а также работников правоохранительных органов, военнослужащих, государственных служащих и состоящих на учете в наркологическом или психоневрологическом диспансерах. Например, в Костанае после такого просеивания из 133 000 осталось 108 000 человек.

Затем акиматы обязаны пригласить граждан для сверки правильности информации, отраженной в списках.

– Мы сообщили об этом через газету «Костанай», – рассказывает начальник отдела организационно-контрольной и кадровой работы аппарата акима Костаная Людмила Ивлева. – Пришли 23 человека. Некоторые из них даже выражали желание работать присяжными заседателями.

Их желания удовлетворить сотрудники акимата не могли. Потому что дальше решает техника. Компьютер определяет окончательный список, который и передается в областной суд.

Пока все в «тумане»

Список кандидатов в присяжные заседатели Костанайской области я

посмотрел ещё до того, как мне рассказали о механизме их отбора. Тогда меня удивило, что из 4700 фамилий в основном списке и 1174 в запасном (закон предусматривает и такой), я обнаружил только семь знакомых.

Николай Борзилов был крайне удивлён своей возможной миссией. Хотя и против ничего не имел. Правда, его смущает недостаток собственной правовой грамотности, но надеется, что это исправимо. Есть проблема и посущественнее. У него сейчас свой небольшой бизнес, который требует много времени, а потому и отлучаться для заседаний – возможность ограниченная.

Михаил Кужим также узнал новость от меня и сразу же сказал, что работать присяжным заседателем не будет.

– Мне уже 70 лет, я не хочу быть к чему-то привязанным, – заявил ветеран. – И вообще, многие могут отказаться от этой работы. А зачем их неволить? Кому нужен такой заседатель?

К самому институту присяжных заседателей Михаил Мефодьевич относится положительно. По его мнению, они добавят суду объективности.

Тамара Жевняк тоже пенсионерка, и для неё моё сообщение оказалось неожиданностью, но работать в качестве заседателя она отказываться не будет. Причём для неё и оплата за эту работу не важна.

Все мои собеседники отмечали свою правовую неподготовленность. Работу присяжных заседателей видели в кинофильмах, но как это будет у нас, они пока слабо себе представляют.

Отбирать несложно – судить нелегко

Судья Костанайского областного суда Сергей Берлет считает, что это трудности начального периода. С наработкой опыта они уйдут в прошлое.

– Для каждого присяжного заседателя мы обязательно будем готовить специальные памятки, где чётко распишем их права, – говорит Берлет. – Мы планировали для них специальные тренинги, но побоялись, что это может быть истолковано, как навязывание воли судьи.

Право самоотвода – только на пользу, считает Берлет. Присяжный заседатель, не желающий участвовать в судебном процессе, никому не нужен. Защита и обвинение, имеющие право на отвод нескольких присяжных заседателей, наверняка откажутся от такого в первую очередь.

Кандидат в присяжные – ещё не заседатель. Чтобы получить статус, нужно пройти определенный отбор. После завершения следствия обвиняемый выбирает эту форму судопроизводства и подтверждает ее на предварительном слушании в суде. В постановлении по предварительному слушанию определяется количество кандидатов в присяжные заседатели. Их должно быть не менее 25. Затем секретарь судебного заседания по специальной электронной программе путем случайной выборки из общего списка кандидатов делает персонифицированный отбор.

Перед началом судебного процесса отобранным кандидатам в присяжные заседатели председательствующий судебного заседания разъясняет их обязанности и спрашивает об обстоятельствах, которые препятствуют им участвовать процессе. При необходимости освобождает их от обязанностей присяжного заседателя. Он же рассматривает отводы по присяжным и другим участникам судебного процесса.

После этой процедуры кандидатов в присяжные должно остаться 11 человек. И только из них при помощи жеребьевки председательствующий выбирает коллегию присяжных заседателей в количестве 9 человек. Оставшиеся двое являются резервными.

Любое нарушение данного порядка, например, тот факт, что кто-то из присяжных знал подсудимого раньше и скрыл это, приводит к новому формированию коллегии присяжных заседателей.

Сколько платят присяжным? Законодательством предусмотрена оплата в размере половины должностного оклада областного судьи. На сегодня это около 55 000 тенге

Так выглядят технические вопросы, которые предстоит решить при введении суда присяжных. Но при всей их сложности не менее важно и другое. Насколько сегодня обвинение и защита готовы так вести процесс, чтобы присяжные заседатели, не искушенные в юридических тонкостях, получили максимально полную картину рассматриваемого в суде события? Вот над этой проблемой работать придётся, пожалуй, больше.

«Наша газета», 07.12.2006

Параллели преемственности

На прошлой неделе в Екатеринбурге состоялся съезд партии «Единая Россия». Галстучная приглаженность делегатов, преобладание красного цвета в интерьере зала, пафосность некоторых выступлений – всё, что показали нам в новостных сюжетах московские телеканалы, неволь но напоминало недавнее КПССное прошлое. И хотя «единороссы» этим форумом отмечали своё пятилетие, потому он и должен быть событием праздничным, но почему-то возникало ощущение, что там царила, скорее, радость победителей, чем юбиляров. Правда, в этом мероприятии была и деловая составляющая. Партия, обладающая подавляющим большинством командных высот в государстве (в том числе и поддержкой президента), решала, как их сохранить не только на выборах в Госдуму в 2007- м году, но и «как жить после Путина». Тут и слово подходящее употребили – «преемственность». Но ведь и в Казахстане оно в последнее время тоже на слуху. Случайно ли?

О преемственности, как программной политической цели, говорил Нурсултан Назарбаев на последнем съезде Гражданской партии, когда его делегаты решили войти в «Отан» – казахстанский аналог российской

«партии власти». Повод для такого рода ориентации вроде бы один и тот же – и в России, и в Казахстане сегодняшние президенты правят последний срок, отведённый конституциями этих стран. Правда, если Владимир Путин уже всему миру сообщил, что не собирается больше баллотироваться на пост президента, то Нурсултан Назарбаев с такого рода заявлениями пока не спешит. Очевидно, потому, что «рулить» ему ещё шесть лет, и за это время всякое может случиться. Да и ресурс манипуляций с использованием конституционной реформы, продлевающей срок его правления, ещё не исчерпан. Что и продемонстрировал «прострел» общественного мнения статьёй Рахата Алиева по поводу введения в Казахстане конституционной монархии. Но ведь для такого рода изменений Основного Закона РК нужен послушный Парламент, формировать который при помощи административного ресурса становится всё труднее и труднее. И тут не обойтись без мощной партийной поддержки.

То, что «Отан» укрепляется способами, аналогичными для «Единой России», тоже объяснимо. Слияние с другими пропрезидентскими партиями, вступление в их ряды высокопоставленных чиновников и популярных в народе личностей – самый оптимальный способ расширения политического влияния в обществе. Правда, у северного соседа, кроме чиновников, есть ещё много и олимпийских чемпионов. Для них принадлежность к правящей партии почему-то наравне со спортивными достижениями становится своеобразным выражением патриотизма.

Здесь нужно отметить ряд обстоятельств, которые сегодня объективно помогают партиям, называющим себя и в России, и в Казахстане провластными. Речь идёт о состоянии экономики, позволяющей из года в год увеличивать бюджет, а значит и расходы на социальные нужды. Кто от этого выигрывает – напоминать нет нужды. Важнее другое – у нас это улучшение пока ассоциируется не с теми людьми, которые своим трудом и предприимчивостью увеличивают поступление налогов в государственную казну, а с «добрыми дядями» в чиновничьих структурах, которые потом распределяют их по статьям расходов. Именно они выходят на передовую линию общения с народом и торжественно докладывают: вы у меня попросили, и я вам дал!

Так будет до тех пор, пока высокие цены на наши природные богатства будут приносить государству неподкреплённую адекватным трудом гигантскую прибыль. И партии, горячо выступающие за стабильность (даже поддерживаемую такой экономической ценой) и рассказывающие истории о том, как их лидер «пластается» за интересы Отчизны, в этот период будут молча поддерживаться электоратом.

Считать такую политическую ситуацию в наших странах анахронизмом – значит не понимать реальных процессов, миновать которые нам не суждено. Общее огосударствление в экономике, которое наблюдается в России и Казахстане, и против чего выступают партии либерального толка, можно объяснить эффектом маятника, который хорошо известен политологам. После шоковой либерализации, которая помогла ценой многих человеческих жизней выкарабкаться из кризисной ямы, нас качнуло в привычное состояние государственной поддержки. Но куда нас качнёт после падения цен на нефть, если к тому времени отечественная промышленность так и не встанет окончательно с колен? Кто будет преемником такой страны?

«Наша газета», 07.12.2006

Подстилка из соломы

Первый заместитель министра иностранных дел РК Рахат Алиев оказался самым активным комментатором решения о переносе рассмотрения заявки Казахстана на председательствование в ОБСЕ. Вроде бы кому же ещё, как не главному лицу, отвечающему за успех данного мероприятия, сейчас разъяснять своим согражданам, что не всё потеряно, что будет и на нашей улице праздник, что «наши шансы на председательство сильно выросли: есть еще один год на доведение политических реформ до стандартов ОБСЕ». Именно так он оценил теперешнюю ситуацию в интервью газете «Караван». Вполне резонно спросить у замминистра, а почему же он не обеспечил положительное решение именно сейчас? Но г-н Алиев упреждает такого рода «наезды» своими аргументами:

– Если бы в последнее время не были приняты некоторые, мягко говоря, странные законы, тянущие нас в прошлое, как, например, закон о средствах массовой информации, – мы уже сегодня, наверняка, имели бы мандат на председательское кресло в ОБСЕ.

Вторит ему и ведущий итоговой программы КТК. Этот республиканский канал ещё со дня своего создания подозревается (тоже «мягко говоря») в симпатиях к г-ну Алиеву. Журналист обвиняет чиновников и депутатов, участвовавших в подготовке и принятии скандально известных драконовских поправок в Закон «О СМИ», чуть ли не умышленном создании препятствий для продвижения Казахстана на ОБСЕшную вершину. И даже решил закрепить свой вывод опросом алматинцев на предмет их мнения по поводу того, кому же выгодно, чтобы Казахстан не подпустили к штурвалу этой международной организации.

Откровенно говоря, жалко было смотреть на этих граждан, которых телекамера застала врасплох. Они, конечно же, не поставили под сомнение вопрос телевизионщиков: мол, если они спрашивают, то наверняка что-то такое знают. Правда, никто персонально на властном Олимпе вроде бы себя не проявил в качестве ниспровергателя международного имиджа нашей Отчизны, и как тут гадать, что этому глубоко законспирированному вредителю нужно?

Так кого же имели в виду г-н Алиев и очень «независимый» журналист, говоря о неких чиновниках и депутатах? Ладно, о большей части депутатов Парламента, поднявших руку за упомянутые поправки, говорить не будем. Перечисление этого списка займёт слишком много места. Но есть две персоны, о которых обозначенные выше господа могли бы сказать и более определённо. Это министр культуры и информации Ертысбаев, который внёс в Парламент эти злополучные поправки, и президент страны Назарбаев, имеющий право наложить вето на принятый депутатами законопроект, который этим правом не стал пользоваться. Теперь замминистра Алиев говорит, что американцы были против поправок по СМИ и по этой причине они пока не поддержали кандидатуру Казахстана на председательствование в ОБСЕ в 2009-м году. Возникает вопрос к г-ну Алиеву (о журналисте говорить не будем – с ним всё ясно): кого вы имеете в виду, ссылаясь на «вредительство» среди чиновников и депутатов? Неужели Президента страны? Тогда и его фраза, сказанная для газеты «Караван» о том, что «2007 год может стать годом перемен», истолковывается совсем с неожиданной стороны.

Ну, конечно же, старший зять Нурсултана Назарбаева такую «роскошь» позволить себе не может. В качестве мишени его критики опять всплывает некое чиновничье лицо, по указанным приметам напоминающее министра Ертысбаева. И не потому, что тот стал «душителем» казахстанской демократии, о развитии которой г-н Алиев так печётся ещё со времени создания движения ДВК. Похоже, у них свои счёты. Личные. А чтобы сохранить собственное реноме, ему недостаточно утверждать, что годовая отсрочка в принятии решения о председательствовании Казахстана в ОБСЕ есть компромисс, ставший «большой победой казахстанской дипломатии». Нужно ещё и поискать врага, который мешает казахстанской дипломатии выполнять «великую миссию» по самоутверждению страны на мировой арене. Так, глядишь, и подстилка при падении от фактически неудачной первой попытки попасть в председатели ОБСЕ в 2009 году может оказаться помягче жёсткой соломы. И будто бы нет других причин воспринимать Казахстан более сдержанно при оценке состояния в стране демократии. Вроде как бы и не было ещё недавно фальсифкаций на выборах, не было гибели людей, так напоминающей политические убийства.

«Наша газета», 14.12.2006

Тайны декабря 86-го

«Декабрьские события 86 года в Алма-Ате», – именно таким, нейтральным по смыслу словосочетанием многие политологи уже 20 лет называют демонстрацию протеста казахской молодежи по поводу избрания первым секретарем ЦК Компартии Казахстана посланца Москвы Геннадия Колбина.

Драматизм этой акции придают карательные действия, которые последовали после того, как в ответ на предложение демонстрантам разойтись в представителей власти полетели камни. Реальные жертвы, страх населения перед неведомым будущим, ставший благодатной почвой для распространения самых невероятных слухов, всё это – следствие применения репрессивного механизма, который любое государство раскручивает в подобных случаях. У каждого из очевидцев в эти дни была своя история того, как они оказались втянуты в этот бурный круговорот новейшей истории Казахстана, однако никто из них до сих пор не знает достоверно о внутренних пружинах, которые раскрутили алматинские события именно по этому сценарию.

Протест или восстание?

В 1994-м году для их изучения была сформирована специальная парламентская комиссия, но вскоре её распустили. Впрочем, как и Верховный Совет, её создавший. Поэтому о том, что случилось в тогдашней столице Казахстана в декабре 1986-го года, до сих пор идут дискуссии. Произошло это событие стихийно или его кто-то организовал? Была ли это акция протеста или «национально-освободительное восстание казахского народа»? Носили эти массовые выступления антирусский характер, или они были направлены против тоталитарной системы управления в СССР? Поиски ответа на эти вопросы нельзя назвать праздными. Дело в том, что многое, происходящее в нашей стране сегодня, на мой взгляд, имеет истоки именно в тех днях. Неполная информация порождает всякого рода спекуляции, которые выгодно используются некоторыми политиками.

Например, Жасарал Куанышалин, бывший в начале 90-х годов одним из руководителей гражданского движения «Азат», на недавней международной конференции сообщил сенсационную новость о причинах смещения Динмухамеда Кунаева с поста первого секретаря ЦК Компартии Казахстана. По его словам, тогдашний руководитель СССР Горбачёв под предлогом укрупнения некоторых областей добивался согласия Кунаева об объединении богатых нефтью прикаспийских территорий Казахстана, управление которыми нужно передать российскому Оренбургу. Его отказ, дескать, и стал причиной отставки. При этом г-н Куанышалин не стал «перегружать» участников данной конференции информацией об источниках озвученных им сведений. Очевидно, решив, что ему достаточно будет ограничиться критикой «лжеисториков, которые берутся за исследование декабрьского вопроса не из искренних побуждений, а руководствуясь конъюнктурными соображениями».

Учитывая, что информацию Куанышалина невозможно проверить, то и его вывод о том, что главная причина «декабрьского восстания» заключается «в сохранении территориальной цельности Казахстана в конкретных историко-политических условиях 1986 года», тоже представляется сомнительным.

Человек со стороны

Что касается предыстории освобождения Кунаева от должности, то здесь, скорее всего, сработали другие обстоятельства. Главное из них – преклонный возраст казахстанского руководителя. Он стал внутренней причиной публичной критики людьми из его ближайшего окружения (включая и тогдашнего председателя Совета министров Назарбаева) ещё на 16-м съезде Компартии Казахстана, который прошёл в феврале 1986-го года. Автору этих строк пришлось воочию наблюдать эту картину, и, поверьте, партийная номенклатура могла тогда решиться на подобные

«наезды» только в одном случае: дни их «патрона» были сочтены. Кунаева тогда вновь избрали первым секретарем, но кое-кто этот мундир уже начал примерять на себя. Возможно, таких людей оказалось слишком много, о чём было известно в Москве. Выход в таком случае был один: в качестве временной фигуры направить человека «со стороны». Им оказался Колбин. Вряд ли аппарат ЦК КПСС в ситуации, которая сложилась в казахстанской верхушке, не просчитывал возможную негативную реакцию с её стороны на московского «засланца». Тогда возникал вопрос: как её нейтрализовать? Тут-то и возникают различные версии. Вплоть до фантастических. Об одной из них можно узнать в книге Андрея и Галины Свиридовых «Современный Казахстан: двадцать лет общественной мысли».

ГэБэшная провокация?

Казахстанский журналист Андрей Свиридов 17 декабря 1986 года был на площади им. Брежнева, и хотя о собственных наблюдениях почти ничего не рассказывает, но в своей книге приводит фрагмент из романа Мориса Симашко «Путешествие в Карфаген», где главный герой этого произведения, оказавшийся в тот момент на площади, «мог бы поклясться, что первый камень вылетел» из группы, где были «одинаковые молодые люди с едва заметной выправкой».

Сложно сказать, насколько литературный эпизод повлиял на мнение журналиста Свиридова, но он всерьёз верит в возможность провокационных действий московских агентов из спецслужб, которые прибыли в Алма-Ату заранее. Именно с целью превратить возможные мирные протесты по решению из Москвы в «кровопускание». Надо понимать – для того, чтобы потом обвинить казахстанскую партийную элиту в национализме. Чем и подтвердить правильность своего решения о смене казахского руководителя на русского.

Автор этих строк достаточно осторожно относится к таким лихо закрученным сюжетам подковёрных интриг, но логически вроде бы всё получается достаточно выверенным. Тем более, что и сам Колбин пробыл на этом посту ровно столько, чтобы расчистить властное поле для Нурсултана Назарбаева, а тому, в свою очередь, хватило времени завоевать себе необходимое доверие для негласной победы над другими претендентами на пост лидера Казахстана.

Истоки «управляемой демократии»

Ну, а что же молодёжь, которая тогда вышла на площадь? Выходит так, что она стала разменной монетой в чьих-то играх? Ведь не зря же среди них в большинстве своем оказался «колхоз», как определил Михаил Кубеков, организовавший впоследствии национально-патриотическую партию «Желтоксан». В вышеназванной книге он рассказывает, что пришёл тогда на площадь из любопытства и обнаружил там, в основном, студентов «непрестижных институтов – КазСХИ, Зооветеринарного, ЖенПИ». Тем не менее, увидев там антиправительственные выступления, почувствовал, что в истории страны происходят очень важные события.

«Я стоял очень близко к трибуне, – рассказывает Кубеков, – и видел несколько генералов, Назарбаева, Абдильдина и других. Сначала военный, а потом кто-то в штатском начали что-то говорить, их никто не слушал, засвистели и вдруг стали швырять куски льда прямо в трибуну. Я видел, как Назарбаев, тот военный и ещё двое в штатском пригнулись, потом припали на колени. Через несколько секунд под улюлюканье толпы они бросились к «чёрному» выходу».

Уж не после этого ли эпизода у Нурсултана Назарбаева возникло устойчивое неприятие уличной демократии? Согласитесь, что после такого сеанса площадной «психотерапии», после пережитого публичного унижения, вряд ли кому-то захочется подобное испытать ещё раз. Вот вам и объяснение упорства, с которым казахстанское руководство следует концепции «управляемой демократии». Тем более, что от декабрьского «восстания» сегодняшней управленческой элите Казахстана, кроме собственного прихода к власти, ничего и не нужно было.

Что же касается романтизации «национально-освободительного движения казахского народа», то это тоже один из важных компонентов удержания власти. Ведь недаром же сейчас главные критики теперешней власти, проповедующие радикальную демократизацию общества, записываются в «агенты влияния» других стран. Правда, некоторые теоретики утверждают, что «декабристы» ещё не добились своей цели «национального освобождения», и борьбу надо продолжать, так ведь организаторы того социального бунта, судя по всему, перед ними такой задачи и не ставили. И теперь, если кто-то и мечтает об освобождении, то мелодия у этой революционной песни должна быть другая.

«Наша газета», 21.12.2006

Нет у революции конца?

После «тюльпановой революции» в Кыргызстане прошло полтора года. Однако, несмотря на то, что общество в целом признало итоги выборов нового президента страны, борьба за власть не утихает.

На прошлой неделе, после того как депутаты Парламента потребовали отставки правительства, премьер-министр Феликс Кулов заявил о сложении должностных полномочий. Правда, и парламентариям он предложил сдать депутатские мандаты. Дескать, по новой редакции Конституции в законодательном органе должно быть 90 депутатов, а их сейчас 75, поэтому принимаемые ими законы могут быть нелегитимными.

Народные избранники считают иначе и с властью так просто прощаться не собираются. Что же происходит в этой, ещё недавно спокойной Центрально-Азиатской республике?

Юг и Север

Для начала давайте ещё раз посмотрим на географическую карту стран Центральной Азии. Не возникает ли у вас ощущения, что южная часть Кыргызстана как будто оказалась во рту гигантского чудовища, верхней челюстью которого стала территория Узбекистана, а нижней – Таджикистан? Вот-вот челюсти сомкнутся, и Ошская область будет проглочена. Это на карте. А в жизни люди, там проживающие, давно уже этнически связаны со своими соседями. Что и накладывает соответствующее отношение к согражданам, проживающим в северной части Кыргызстана, по поводу влияния на власть в Бишкеке. Отсюда первая и составляющая формирования власти в этой стране – распределение её по признакам клановости и землячества.

В странах, где до сих пор постоянно воспроизводится этот фактор, его в какой-то мере можно нейтрализовать переходом распределения власти по партийному признаку. Разумеется, если сами партии формируются классически – в целях защиты интересов различных классов и социальных групп. Тот факт, что во время выборов теперешнего Парламента Кыргызстана (итоги которых, по сути, и привели к народному бунту в марте 2005 года) среди всех претендентов на депутатские места было 26 родственников тогдашнего президента Акаева, говорит о том, что борьба за власть на тот период шла не между партиями, а среди кланов. Что, в конечном счёте, поставило страну на грань гражданской войны между южным и северным регионами. И только создание президентско-правительственной связки в лице Бакиева и Кулова стало компромиссом, который в какой-то мере тогда не расколол нацию.

Однако власть им ещё нужно было удержать. В бедной стране это можно сделать либо при помощи диктатуры, либо опираясь на поддержку сильной политической партии. Первое было невозможно, второе для этих людей оказалось пока недостижимо.

Призрачная многопартийность

Сегодня в этой стране зарегистрировано около 90 партий. Костанаец Пётр Коржиков в качестве представителя Европейской сети независимых наблюдателей работал в Кыргызстане на парламентских выборах в феврале 2005 года и летом того же года два месяца проводил мониторинг хода выборной кампании на пост президента этой страны. В город Ош он специально приехал, чтобы встретиться с представителями различных партий. Однако никого, кроме коммунистов, так и не нашёл.

– Там каждый политик стремится создать свою партию, – рассказывает Коржиков, – поэтому их много, но они малочисленны и никакого политического веса не имеют. Во всяком случае, я их агитационной работы почти не видел, зато на парламентских выборах очень часто приходилось наблюдать, как голоса покупаются. Поэтому итоги голосования на них многими международными организациями не признаны.

Недавно, 14 декабря, автор этих строк слушал руководителей двух партий из Кыргызстана, когда они выступали на международной конференции «Демократическое движение в Казахстане и других постсоветских государствах». Интересно, что оба в свое время боролись за избрание президентом Курманбека Бакиева, но теперь встали по разную сторону баррикад. Роза Отунбаева, представлявшая партию «Асаба», объясняла свой переход в оппозицию тем, что Бакиев, став главой государства, не смог справиться с «номенклатурным режимом», который утвердился в марте 2005 года. При нём «вырос слой олигархов и подчинил себе власть». В итоге – цель мартовской революции, по её словам, не была достигнута. Лишь только в ноябре 2006 года, когда оппозиция вынудила президента пойти на компромисс, Парламент, приняв в считанные минуты новую редакцию Конституции, изменил форму правления с президентской на парламентскую.

Гостья из Кыргызстана подробно рассказала, как в форме Учредительного собрания ими был создан механизм «продавливания» политического решения. И хотя в некоторых казахстанских СМИ упорно придерживаются мнения, что активность этой «учредиловки» подпитывалась деньгами для бедняков, бегущих на митинги, как на постоянную работу, согласитесь, что на такой «подкормке» многолюдную политическую акцию долго не продержишь. Выходит так, что партии там наконец-то обрели нужный авторитет, и народ теперь пошёл за ними уже не по зову хрустящих денежных знаков, а по велению политических потребностей?

История учит, что иногда для усиления роли партий много времени не надо. Примером может служить рост влияния большевиков в период с февраля по октябрь 1917 года. Но там были долгие годы подполья, шлифовка собственной программы и, наконец, харизматичный лидер, способный обернуть в свою веру даже классового противника.

Бедность – взрывчатка для революции

Для южных соседей Казахстана опыт большевиков – лишь страницы

учебника истории когда-то нашей общей страны. Зато сегодня там есть достаточное количество обделённых материальным достатком граждан, которые возвращает историю начала 20 века в сегодняшнюю действительность. Согласитесь, что не оправдавшиеся ожидания кыргызских бедняков могут превратить революционное состояние общества в перманентный процесс. И оппозиция умело пользуется этим горючим материалом. Но для каких целей? Только ли для более быстрого проведения политических реформ? Ведь, казалось бы, конституционная реформа проведена, и теперь Парламент от имени народа может диктовать его волю исполнительной власти. Тем не менее, депутаты почему-то своё право начали реализовать сразу «по-крупному» – призвали правительство Кулова к отставке. Неужели он их так «достал» желанием ввести Кыргызстан в число государств, в которых реализуется программа ХИПИК (аббревиатура английского названия «Бедная страна с высоким уровнем внешней задолженности»)? Получается так, что только ради смещения этого человека с поста главы правительства она и «протолкнула» срочным порядком новую Конституцию?

Учебник демократии

Как бы мы ни отвечали на выше поставленные вопросы, ясно пока одно – Кыргызстан вошел в очередной политический кризис. По новому Основному закону Кабинет министров должен формироваться партией большинства в Парламенте, а таковой на сегодня нет. Президент Бакиев попытался выпросить у депутатов расширение своих полномочий, чтобы получить возможность самому определиться с новым составом правительства, но парламентарии на это не пошли. Решили, что сами определятся с министрами. Смогут ли они договориться? И что за люди, которых они призовут в правительство? Насколько они профессиональнее прежнего состава? И кто теперь будет премьер-министром – по сути, главным человеком в управлении государством? Не станет ли он очередным возбудителем межклановых и межэтнических разборок? На эти вопросы ответит только время. Для казахстанцев опыт Кыргызстана в поведении политической модернизации страны интересен тем, что мы сегодня наблюдаем развитие того сценария, который ожидает нас при неизбежной смене власти. Пока очевидно одно – насильственное подталкивание процессов ничего хорошего обществу не даёт. Но лишь при условии, что сами правители не подталкивают народ к такого рода действиям, а кропотливо работают над созданием условий для более цивилизованных форм смены управленческой элиты.

«Наша газета», 28.12.2006

2007 год
Будут ли перемены?

Конец прошлого года ознаменовался мощной пропагандистской волной, которой власть «накрыла» граждан, пытавшихся осмыслить 15 лет со дня провозглашения независимости Казахстана.

Разумеется, жертвы, которые народ в эти годы принёс на алтарь рыночных реформ, официальные агитаторы не вспоминали. Говорили о достижениях. Тут тебе и рост жизненного уровня населения в 10 раз, и вхождение в «двадцатку» стран мира, наиболее привлекательных для вложения инвестиций, а также в «десятку» самых динамично развиваю- щихся государств.

Что касается дальнейшего пути, то впереди у нас, как заявил глава государства, задачи ещё более важные и трудные. Казахстан если и будет развиваться, то лишь при условии его интеграции с миром. Но чтобы не раствориться в этом мире, мы, конечно же, должны быть конкурентоспособными. А с этим у нас большие проблемы. И наблюдаемое в последнее время «надувание щёк» по поводу того, что мы где-то в чем-то самые первые и даже лучшие (хотя бы среди своих соседей), нас к этой цели не приближает.

Взять ту же государственную программу индустриально- инновационного развития. О ней в свое время много шумели, но она пока катится по наезженной колее восстановления старых производств. Почему? Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на торжествах в декабре прошлого года заявил:

– Основным условием построения инновационной экономики и технологического прорыва страны является человеческое развитие.

По «человеческому развитию» Казахстан находится далеко не в первой и даже не во второй десятке стран мира. Об этом официальная пропаганда скромно умалчивает. Ведь ещё недавно она трубила, что для развития общества достаточно освободить его от пут уравниловки, убивающих любую инициативу, и перейти к свободным рыночным отношениям. Перешли… И сразу же возникли проблемы с демографической ситуацией, в здравоохранении, школьном образовании, профессиональной подготовке. Пока шло восстановление разрушенной экономики, их негативное влияние ощущалось не так сильно. Но при переходе к этапу развития они будут сказываться всё сильнее и сильнее.

Параллельно мы прочувствуем и другую проблему – игнорирование всяческих новаций, которые рождаются у рядовых казахстанцев. За время утверждения авторитаризма в Казахстане создана система выслушивания мнений, но их реализацией никто не занимается. И не займётся. Потому что для такого типа государственности творческую энергию масс свойственно превращать лишь в громкий свисток, предупреждающий всю округу о возможном движении вперёд. Однако состав не сдвинется с места, пока «машинист» не проявит свою «политическую волю».

В нашем случае он её вроде бы высказал. Но теперь колёса, примороженные полицейскими порядками к рельсам, не так-то просто сдвинуть с места. Не зря оппозиция давно уже призывает к политическим реформам. Власть, получив пощёчину с переносом ещё на год рассмотрения заявки Казахстана о председательстве в ОБСЕ, обещает в 2007-м году большие перемены. Комиссия по демократизации при главе государства вроде бы всерьез взялась за подготовку изменений в Конституции. Правда, график её работы в этом направлении так растянут, что быстрых результатов ждать не реально. Скорее всего, они подоспеют к следующим очередным выборам в Мажилис. А пока все силы будут брошены на расширение полномочий местных органов власти. Тем более, что в текущем году предстоят выборы депутатов маслихатов. До их начала нужно успеть принять закон «О местном самоуправлении». И хотя его очередной проект в очередной раз лишь приближает нас к реальному самоуправлению, он, скорее всего, будет принят. В среде законодателей уже сформировалось устойчивое мнение: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». Хотя я не уверен, что в нашей истории это тот самый компромисс, который хоть как-то поможет размыть преграды бюрократии.

Будет ли в наступившем году больше свободы для партий в проведении митингов и станет ли пресса свободнее в выражении различных мнений? Мне представляется, что особых подвижек в этом не будет. Причём, тут, скорее, скажется инерция последних лет, и для власти хватит активности населения, которая проявится во время выборов в маслихаты. А их-то постараются провести максимально открыто. Чтобы в конце года вновь заговорить о триумфе казахстанской дипломатии, когда нашу страну утвердят в качестве председателя ОБСЕ.

«Наша газета», 05.01.2007

«Занавес» премьера

Президент Назарбаев принял отставку премьер-министра Даниала

Ахметова. Событие это ожидалось уже давно и потому особого удивления ни у кого не вызвало. Смена правительства предрекалась по разным причинам. Главными назывались абсолютная бесцветность г-на Ахметова как личности, и тот факт, что он на своем посту задержался дольше своих предшественников. Ведь Кабмин в Казахстане менялся каждые 2-3 года, причём глава государства эту процедуру проделывал не по причине возникновения какого-то кризиса в системе госуправления, а исходя из новых задач, которые он ставил перед исполнительной властью. Отсюда возникают вопросы: для чего к руководству правительством привлекался именно г-н Ахметов, который ранее уже был первым вице-премьером, где ничем особенным себя не проявил, и как он справился с отведенной для него ролью?

Если вспомнить обстоятельства, сопровождавшие возвращение Ахметова в правительство, то произошло оно после конфликта тогдашнего премьера Имангали Тасмагамбетова с Парламентом во время принятия Земельного кодекса. Событие это было не характерно для сложившихся в Казахстане отношений между этими ветвями власти, и некоторые аналитики увидели причину отставки г-на Тасмагамбетова всего лишь через 1,5 года его назначения премьером в недовольстве, которое испытывал к его работе Президент. Сложно сказать, так ли это было на самом деле, но действительно – на смену слишком активному Тасмагамбетову, не сходившему с экранов телевизоров и со страниц газет, пришёл очень тихий в этом смысле Ахметов. Что он ко всему этому ещё и «безумно» предан указаниям главы государства, подтвердил и его конфликт уже в качестве руководителя правительства со своим первым заместителем Марченко. Тот начал доказывать, что Государственную программу строительства жилья при стоимости $350 за кв. метр, как рекомендовал Президент, выполнить невозможно, на что и получил жёсткий отпор Ахметова. В итоге Марченко из правительства ушёл. А Ахметов остался. И надолго.

Так для чего Нурсултану Назарбаеву оказался нужнее хотя и не очень умный, но очень «верный» человек во главе правительства? На мой взгляд, это объясняется несколькими причинами. Начнём с того, что глава государства свой выбор Ахметова в качестве премьер-министра тогда объяснял переходом экономики Казахстана к этапу индустриально- инновационного развития. Дескать, г-н Ахметов имеет богатый опыт работы в сфере производства и ему, как говорится, все карты в руки. Программу индустриально-инновационного развития ещё только предстояло составить, и для этого нужен был умелый организатор аппаратной работы, который меньше всего будет думать о политике, о собственном пиаре, а тихо и упорно займется черновой работой. Данная кандидатура, как мы убедились впоследствии, для такого рода деятельности оказалась идеальной.

Следует сказать и о другой причине именно такого выбора на пост премьера. В период, предшествующий президентским выборам, на властном Олимпе не должно быть человека, который бы своей публичной активностью хоть малым образом смог поколебать уже устоявшуюся в головах казахстанцев мысль: кроме Нурсултана Абишевича, у нас выбирать некого. Эта задача также выполнена.

Слухи о том, что Даниал Ахметов в прошлом году уже несколько раз сам подавал заявление об отставке, наверняка небеспочвенны. Как опытный аппаратчик, он прекрасно понимал, что отведённое ему время уже истекло, и в целях обеспечения своего будущего благополучия пора проситься на покой. Что он настойчиво и делал. Задержка с удовлетворением его просьбы вполне объяснима. Прошедший год для Назарбаева был крайне нелёгким, и преданные люди в ближайшем окружении ему оказалась очень кстати.

Но время идёт, и теперь нужно заниматься другими делами. Во- первых, индустриально-инновационное развитие должно перейти с бумаги в реальную действительность. Вступление Казахстана в ВТО, которое планировалось ещё в октябре прошлого года, наверняка состоится, а у нас это событие (и не без оснований) пока воспринимается больше как беда, а не как благо. Поэтому в правительстве сейчас, как никогда, нужны не молчаливые исполнители «политической воли» президента, а творческие личности. Во-вторых, политические реформы, которые обещаны в 2007-м году, потребуют радикального изменения отношений между центром и регионами. И здесь не обойтись без свежих идей. Разве можно что-то путное в этой сфере предложить, если подобострастно заглядывать в рот начальству?

Но это лишь предположения. Насколько они обоснованы, покажут уже первые назначения в новый состав правительства.

«Наша газета», 11.01.2007

Реформа госуправления

В понедельник президент РК Нурсултан Назарбаев подписал Указ

«О мерах по модернизации административного управления». В качестве первоочередной задачи о реформе этой сферы на первом заседании нового правительства говорил и премьер-министр Карим Масимов. В связи с вышеназванным можно утверждать, что год политических реформ, который обещал глава государства, уже начался. Сразу же, как только народ отметил наступление старого Нового года.

Китайский вариант Нового года с его Годом свиньи для этих целей оказался не очень удобным. И не только потому, что употребление слова

«свинья» в русском языке вызывает политически некорректные ассоциации. Да и во всём мире мы вряд ли найдем хотя бы одного реформатора, который бы свои задумки захотел «приклеить» к образу не совсем чистоплотного животного. Но главная причина тут, конечно же, другая. Просто ждать уже некогда. Слишком много в системе госуправления накопилось того, от чего нужно немедленно освобождаться.

Судя по мерам, на которые делается основная ставка, главным бичом реформаторы считают непрофессионализм госслужащих. Ну, что ж, вариант этот беспроигрышный. У нас в какую отрасль ни ткни, такого

«добра» везде хватает. Вот только вытащит ли данное звено всю цепочку из управленческого кризиса? Ведь преобразования в этой сфере, запланированные на ближайшее время, уже не раз в Казахстане проводились. Были у нас и повышения зарплаты чиновникам, и неоднократные сокращения штатов чиновничьих аппаратов, не обделены мы и различными реорганизациями госструктур. И что же? А ничего! Вот решили попробовать ещё раз… Получится ли?

Наверное, что-то положительное очередные реформы в нашу жизнь внесут. Тем более, что сама она на месте не стоит. Появилось новое поколение, в рядах которого много талантливой молодёжи, ищущей применения своей кипучей энергии. И, возможно, именно для этой части нашего общества предполагаемые изменения придутся ко двору.

Но есть тут одна немаловажная деталь. Какой человеческий тип сегодня востребован структурами государственного управления? Как раз об этом пока никто не говорит. А ведь он постоянно воспроизводится существующим типом власти. Если в этой сфере процветают деляческие отношения, мздоимство – жди прихода туда людей пронырливых и без всяких признаков совести. Если там царствует обстановка бездумного исполнения воли начальства, то и соответствующий комплект серых, безликих личностей, неспособных при решении нестандартных ситуаций взять ответственность на себя, там тоже будет обеспечен.

Как все это отражается на обществе? Не лучшим образом. Люди если и соглашаются на существование структур, стоящих над ними, то лишь в том случае, когда видят в этом необходимость для себя. Но если они туда обращаются и не могут решить ни один свой вопрос так, как это предписано существующими в государстве законами, то в их головах невольно рождается вопрос: а нужна ли нам такая власть?

В нашем случае получается так, что люди, от которых зависит принятие важных для общества решений, вроде бы уже слышат этот вопрос и что-то предполагают изменить. Но понимают ли они, что одним повышением зарплаты, более чётким распределением функций между структурами проблему не решить? В Казахстане нужно менять и сложившийся тип отношений, который диктовался до сих пор авторитарным типом власти. Речь идёт не о культивировании анархического отношения к исполнительской дисциплине – без неё управление вообще невозможно. Мы должны позаботиться о системе принятия коллективных решений. Не забывая, впрочем, и об индивидуальной ответственности за действия конкретных людей. Время, когда в «бой» по преодолению экономического кризиса нужно было идти, руководствуясь лишь мнением самого мудрого, дальше всех видящего лидера, уже прошло. Но мы слишком медленно переходим к расширению прав людей инициативных и ничего до сих пор не сделали для повышения ответственности тех, кто принимает ошибочные решения.

Ситуация в сфере государственного управления Казахстана сейчас такова, что там накопилось излишнее количество людей, предпочитающих свою инициативу не проявлять, а тупо исполнять указания старших по должности товарищей. Большинство же творчески относящихся к своему делу спецов невольно вытолкнуты в оппозицию. Если дело так пойдёт и дальше, то где гарантия, что и теперешняя оппозиция, придя к власти, не будет аналогично поступать с сегодняшними руководителями? Вырваться из этого замкнутого круга будет нелегко. Реально разрешить данную проблему может только формирование всех органов госуправле ния со свободным участием всех слоёв общества. Или их представителей.

«Наша газета». 18.01.2007

Новогодний подарок бюджетникам

С начала 2007 года в бюджетных организациях на 30% повышена зарплата. Два года назад её таким образом уже поднимали. Но тогда оклады у бюджетников были настолько «смешными», что начисленный на них процент можно было рассмотреть лишь через лупу. Не случится ли и сейчас такого же разочарования?

Медицина

– При общем увеличении окладов всех сотрудников бюджетных организаций в среднем на 30% с учётом различных надбавок средняя заработная плата работников здравоохранения повысилась на 59%, образования – на 36%, социальной защиты и культуры – на 35%, правоохранительных органов – на 34%, других отраслей – от 31% до 33%, – сообщила «НГ» директор департамента бюджетного планирования Мария Щеглова.

У медицинских работников прибавка получилась наиболее весомая. Как раз за счёт надбавок, которых раньше не было. В департаменте бюджетного планирования назвали и конкретные цифры: за психоэмоциональные нагрузки и сложность работ для медработников хирургического профиля к их базовому окладу теперь будут добавлять от 100% до 200%, учреждений медико-санитарной помощи – от 150% до 200%, работникам «скорой» – от 100% до 150%. Доплаты за категории составят от 50% до 150%.

По расчётам главного врача горбольницы Хайруллы Испулова, у некоторых хирургов общая зарплата вырастет в два раза.

Для некоторых категорий специалистов будет иметь значение и то, в каком медучреждении он работает. Например, у терапевтов в больницах зарплата будет несколько ниже, чем у их коллег в поликлиниках.

– В России такой подход сразу же привел к решению кадровой проблемы среди участковых терапевтов, – говорит Испулов. – Вполне возможно, что после теперешнего повышения зарплаты к нам придут те выпускники медицинских вузов, которые когда-то предпочли стать торговыми агентами в фармацевтических компаниях.

Образование

В школах ситуация несколько иная. Начальник отдела планирования и прогнозирования департамента образования Костанайской области Нина Суворова считает, что кадровая ситуация там давно уже стабилизировалась. И хотя, по её мнению, в здравоохранении возможностей именно оплатой труда поощрять профессионализм специалистов немного больше, чем в образовании, но педагоги на этот раз тоже получили ощутимую добавку. Несмотря на то что прибавка 30% к зарплате учителя будет начисляться только на базовый оклад, это обязательно увеличит и размеры некоторых надбавок. В частности, за категорию, стаж работы, за внеклассную работу и т. п.

– Мы недавно посчитали, насколько вырастет зарплата у педагогов профессиональной школы в Рудном, – привела пример Суворова. – Там 70% имеют высшую категорию, все с высшим образованием, у многих большой стаж работы, поэтому в среднем зарплата в этом учебном заведении вырастет на 41%.

Аналогичные расчёты сделали и по директорам сельских школ. Получилось, что у некоторых из них зарплата теперь будет составлять 62 000 тенге. Раньше была около 47 000. Играют роль, конечно, и 25% надбавки за работу в сельской местности.

Расширили директорам школ возможность и для применения других способов поощрения профессионализма учителей. Если раньше для премирования можно было использовать сэкономленные деньги лишь по фонду оплаты труда, то теперь (правда, не более 30% в год) – за счёт более бережного отношения к расходам за коммунальные услуги. Сказать, что возможностей здесь много, язык не поворачивается. Ну, а вдруг получится?

Акиматы

Особое положение у служащих, работающих в органах госуправления. Процент прибавки у них минимальный, но ведь и точка отсчёта другая. Если у рядовых специалистов на конец 2006 года должностные оклады были в пределах 30 000 – 35 000 тенге, то у директоров департаментов они доходили до 70 000, а у акимов превышали 100 000. Поэтому для них рост на 30% ощутим больше, чем у врача, учителя или библиотекаря. Правда, у них нет и возможности «подрабатывать», как у других. Разве что взятками… Так и тут далеко не каждый имеет достаточно властных полномочий, чтобы на этом деле открыть свой маленький бизнес. К тому же борьба с коррупцией мешает. Например, в прошедшем году только по инициативе Дисциплинарного совета управления Агентства РК по делам госслужбы в Костанайской области за нарушение Закона «О борьбе с коррупцией» привлечено к ответственности 65 госслужащих, а вообще за различные правонарушения – 214. На 202 больше предыдущего периода.

Но одними карательными мерами проблему не решишь. Возглавляющий Дисциплинарный совет начальник управления Агентства РК по делам государственной службы в Костанайской области Мерей Байлин надеется на административную реформу, которую предстоит провести в 2007-м году. Определённую роль в этом должна сыграть и система оплаты труда. С одной стороны, главой государства поставлена задача довести зарплату госслужащих до уровня, сопоставимого с аналогичной работой в национальных компаниях. С другой – ввести систему оценки работы чиновников по конечному результату их деятельности. Но как именно его оценивать?

– Сейчас в правительстве разрабатывается рейтинговая система оценки труда госслужащих, – рассказывает Байлин. – В ней предусматривается премирование лучших. На это должны идти средства, сэкономленные из фонда заработной платы. За счет них может появиться возможность и заключать контракты с высокопрофессиональными специалистами, которые работают в других сферах. Надеемся, что после повышения зарплаты госслужба станет более привлекательной для настоящих профессионалов.

Время покажет, позволят ли такого рода изменения в оценке труда работников госуправления наконец-то переломить их сознание? Переломить настолько, чтобы они поняли, что им дано право не просто представлять власть, но использовать свои полномочия для оказания различных услуг гражданам.

Потери будут минимальны

С 1 января изменился порядок начисления и размеры подоходного налога, он стал единым и равным 10%. Это обстоятельство озаботило и бюджетников, и всех остальных. Не потеряем ли мы часть своей зарплаты?

Бюджетники заволновались потому, что как раз у этой категории работников раньше процент подоходного налога был ниже. Однако расчёты специалистов говорят, что их опасения напрасны.

Теперь к начислению этого налога будет браться не часть зарплаты, которая останется после вычитания из нее величины минимального расчетного показателя (так было прежде), а установленной минимальной зарплаты. А она сегодня примерно в шесть раз выше МРП. Это первое.

Второе, как для бюджетников, так и для остальных, потери если и будут, то небольшие. По расчётам, опубликованным в «Бюллетене бухгалтера» (№ 52, декабрь 2006 года), видно, что в пределах месячных окладов от 24 000 до 62 000 они будут составлять от 3-х до 413-ти тенге. Чтобы нейтрализовать и эти потери, работодатели своим сотрудникам могут увеличивать оклады в размерах от 3-х до 51-го тенге. Всех, кто этим предметно интересуется, отсылаем к названному изданию.

«Наша газета», 18.01.2007

Засосало!..

Предметом особого обсуждения стал факт рассмотрения предложений по кандидатуре премьер-министра в партии «Нур Отан» прежде, чем Президент РК Нурсултан Назарбаев представил её депутатам Парламента. Что за этим стоит? Очередной спектакль, игра главных героев в котором демонстрирует миру «специфическое» отношение лидера страны к демократическим ценностям? Или это начало реального реформирования авторитарной системы власти в Казахстане?

Начнём с театральности сего действа. Политическая жизнь так устроена, что без предварительно расписанного сценария, без распределения ролей и неукоснительного следования главной сюжетной линии, которую для всех участников «спектакля» определяет его автор, достичь цели невозможно. Поэтому гораздо продуктивнее оценивать не сюжетные ходы, которые предшествовали назначению г-на Масимова, а то, ради чего его кандидатуру пропустили через горнило партийного чистилища.

Мне представляется, что при всей разности человеческой реакции на некоторые условности нашей жизни, психологически мы всё равно невольно начинаем вписываться в рамки той роли, которую определяют организаторы нашей служебной биографии. Поэтому в голову Карима Масимова уже независимо от его воли и сознания въехала мысль, что теперь во власти он не только посланник Президента, но и его партии. А это, в свою очередь, означает, что воля партии для него закон. Правда, казахстанцам такая идейная предтеча в деятельности руководителя исполнительной ветви власти ничем не грозит. Потому как воля партии «Нур Отан» на сегодня – это продолжение воли её лидера Нурсултана Назарбаева, а не наоборот. А это означает, что фактически ничего не изменилось. Разве что в спектакле появилась новая сюжетная линия, которая может возбудить некоторых зрителей в зале, начавших от скуки засыпать.

Аналогичная судьба может ждать и другие реформаторские новации, которые обещаны нам в наступившем году. Но это не означает, что от них нужно отказаться. Просто ожидать другие в наших условиях бессмысленно. Сейчас главное – сменить форму политической системы. А суть её изменится с приходом во власть тех людей, которые не мучаются дилеммой, что должно быть впереди: экономика или политика? Они должны хорошо себе представлять, что одно без другого существовать не может. Сегодня же в Казахстане правят люди, главный постулат которых в организации жизни общества – прежде экономика, а потом политика. Правда, сами они на практике следуют другому принципу. Ведь г-ну Назарбаеву вряд ли удалось бы применить шоковые методы экономических реформ, если бы он не провёл через референдум теперешнюю Конституцию, дающую ему неограниченную власть. А это означает, что ради экономических преобразований он вначале занялся политикой – сменил парламентско-президентскую форму правления, которая существовала с тогдашним Верховным Советом, на сугубо президентскую. И дальше, проводя рыночные реформы, глава Казахстана постоянно занимался укреплением собственной власти, что говорит о его непрерывном решении политических вопросов.

В суровых условиях экономического кризиса, который Казахстан переживал в 90-х годах, твердь авторитарной власти стала способом спасения нации. Но при наступлении экономической оттепели твердь начала превращаться в трясину, засасывающую своих создателей. Для собственного спасения они ещё пытаются выбрасывать спасательные круги в виде так называемых провластных партий, и поскольку там достаточное количество людей, подпиравших эту твердь, на какое-то время им ещё удастся быть на плаву. Но наша советская история наглядно продемонстрировала, что долго на такого рода поплавках удержаться не получится. Судя по тому, как в Казахстане развиваются процессы политического реформирования, нас ожидает тот же исход. 25 декабря прошлого года глава государства подписал указ, отменяющий аналогичный документ, принятый им 28 августа 1991 года, который установил «недопустимость совмещения руководства должностей в органах государственной власти и управления с должностями в политических и иных общественно-политических объединениях». Осталось только изменить аналогичную норму в Конституции РК, и мы вернёмся к старому. Правда, в 1991-м году тот указ Назарбаев подписывал с целью ухода от влияния коллективной воли, набиравшей тогда силу. Сейчас же, при теперешнем состоянии партии, на которую он опирается, его отмена лишний раз подтверждает нацеленность Назарбаева на удержание своей власти с помощью другого, более современного политического инструмента. Что, в конечном итоге, авторитаризм не устраняет, а придает ему лишь более мягкую форму.

«Наша газета». 25.01.2007

Письма «пенсионного счастья»

Накопительные пенсионные фонды (НПФ) начали рассылать своим вкладчикам выписки с их индивидуальных пенсионных счетов. Мы понемногу стали привыкать к этим ежегодным «посланиям», но особой радости и надежд их содержание не добавляет. Уж слишком цифры там пока невелики. К тому же нет уверенности, что ко времени выхода на пенсию покупательная способность этих накоплений не погасится инфляцией. В этой связи возникает вопрос: неужто мы никак не можем повлиять на процесс их приумножения? Оказывается, возможность такая есть.

Как их читать?

Начинать эту работу нужно с внимательного прочтения получаемых из НПФ писем. Для начала проверьте все ли взносы с вашей заработной платы были перечислены в пенсионный фонд.

Кстати, в этой сфере порядка стало гораздо больше. По данным председателя налогового комитета Костаная Светланы Трегубовой, к концу прошлого года общая задолженность по пенсионным платежам среди хозяйствующих субъектов сократилась примерно в 15 раз по сравнению с 2000-м годом, когда она составляла около 450 млн. тенге. По анализу налоговиков, 70% случаев неуплат работодатели сейчас объясняют отъездом работников после увольнения в другие города и за пределы Казахстана. Выплаты заработной платы по так называемым «серым» схемам – без отчислений подоходного налога и пенсионного взноса – явление распространенное, но сегодня мы не об этих случаях.

Читая письмо из своего пенсионного фонда, обязательно посмотрите размер начисленного вам инвестиционного дохода и сравните его с уровнем инфляции за соответствующий период.

Правда, как заверила нас директор Костанайского филиала АО

«НПФ «УларУмит» Лариса Кичкина, когда наступает момент выплаты и потери от инфляции налицо, государство гарантирует компенсацию. За соблюдением этого порядка должно следить Агентство финансового надзора (АФН).

Туда, где доходность больше

Допустим, проанализировав годовые результаты работы фонда с вашими пенсионными отчислениями, вы остались недовольны прибыльностью. А что можно сделать, чтобы изменить ситуацию?

– У вкладчика есть возможность сравнить результаты деятельности своего пенсионного фонда с другими, – утверждает региональный директор АО «ОНПФ «Отан» по Костанаю и Костанайской области Виктор Нартов, – и выбрать тот, где доходность выше.

Определённый смысл в этом есть, но тут у человека возникает несколько проблем. Сегодня в Казахстане работает 14 НПФ, между ними существует конкуренция, в ходе которой каждый фонд называет свои преимущества, должные привлечь потенциального вкладчика. У одних – очень солидные, на их взгляд, учредители, у других – самый большой собственный капитал, а третьи побили все ранее установленные рекорды по количеству привлеченных вкладчиков и накопленных активов. Все эти показатели, разумеется, в той или иной степени характеризуют работу пенсионных фондов, но Нартов главным среди них считает именно доходность на фоне минимизации инвестиционных рисков.

Правда, с одной оговоркой. Очень высокая доходность зачастую является следствием инвестирования проектов с большой степенью риска.

А откуда об этом может знать рядовой вкладчик? Ведь для того чтобы принять взвешенное решение по выбору НПФ, нужно ещё быть и неплохим экономистом, хорошо разбирающимся в тех финансовых инструментах, которыми сегодня работают пенсионные фонды для получения инвестиционных доходов. Например, если взять тот же ОПНФ «Отан», то 27,12% своих активов он инвестировал в покупку государственных ценных бумаг, 31,79% – в ценные бумаги предприятий, имеющих рейтинг BB международных рейтинговых агентств, а 21,09% – в ценные бумаги предприятий, входящих в листинг «А» Казахстанской фондовой биржи.

Вам, уважаемые читатели, эта информация о чем-то говорит? Вы можете отдать предпочтение именно этому фонду, в надежде, что он приумножит ваши вклады? В сравнительной таблице видно – по доходности фонд «Отан» в прошлом году оказался среди лидеров всех казахстанских НПФ. Но где гарантия, что этот результат, как минимум не ухудшится в последующем? К сожалению, критериев для выбора наиболее доходного фонда пока недостаточно.

Юрьев день пенсионной реформы

И всё же выход один – учиться выбирать. Учитывая, что иногда даже эту возможность у нас отбирают, тут есть над чем работать. Ведь первоначально выбор НПФ делали не мы, а бухгалтеры наших организаций. Им «в лом» было готовить несколько платёжных поручений для перечисления взносов в разные фонды. Тогда при выборе и восторжествовал не индивидуальный подход, а корпоративный. Кого теперь винить, что вы попали в фонд, который по доходности сейчас тащится в хвосте у остальных?

Сегодня законодательство даёт нам возможность переходить в другой НПФ. Правда, не более двух раз в год. При этом процедуру перехода могут осуществить специалисты вновь выбранного фонда. После заключения договора с этим НПФ выписывается заверенная нотариусом доверенность, по которой ваш поверенный и оформляет все необходимые документы. Кстати, плату за оформление доверенности многие фонды берут на себя. Если кто-то боится, что в бухгалтерии его предприятия начнут отговаривать от перехода в другой НПФ, то знайте, что с 1 июля 2006 года работодатель перечисляет пенсионные взносы всех своих работников в одно место – в Государственный центр по выплате пенсий. Лишь оттуда они идут уже на ваши личные счета выбранных вами фондов. Поэтому вашему начальству сегодня всё равно, услугами какого НПФ вы пользуетесь.

Брать ответственность на себя

Конечно, возможностей у нас для осознанного выбора пока немного. И сами пенсионные фонды ограничены в выборе проектов для вложения своих активов.

– Какими финансовыми инструментами НПФ могут пользоваться, определяет правительство, – комментирует ситуацию Нартов. – Они сегодня не очень доходные, но зато с минимальной степенью риска.

Фонды готовы вкладывать активы в более доходные проекты. И в правительстве уже называют конкретные и весьма перспективные направления в экономике, которые сегодня остро нуждаются в инвестировании (например, закупка самолетов для казахстанских авиакомпаний и строительство железных дорог). Однако то ли до сих пор не очень ясно будущее казахстанской экономики, то ли срабатывает обычный бюрократизм, но особых подвижек в этом направлении не наблюдается. Всё пока в планах.

Среди них, например, создание механизма участия самих вкладчиков в формировании инвестиционного портфеля. Основная идея заключается в том, что проекты, в которые ваш НПФ собирается вкладывать деньги, по размерам предполагаемых доходов и, соответственно, по степени риска будут распределены по трем инвестпортфелям: консервативный, умеренный и агрессивный. Вы сами будете решать, куда ваши накопления направить. Захотите рискнуть и получить максимально возможный доход – для вас агрессивный портфель, если предпочитаете более осторожный подход – умеренный, а для тех, кто склонен не рисковать, – консервативный. Главная особенность этой системы – часть ответственности за использование ваших накоплений вы возьмёте на себя.

В принципе, это уже будет массовое подключение граждан к рынку ценных бумаг. Вот только готовы ли мы в нем участвовать?

«Наша газета». 25.01.2007

Взаимное страхование: реальная польза или самообман?

Прошло полгода с момента принятия Закона РК «О взаимном страховании». При обсуждении проекта этого документа в Парламенте некоторые депутаты говорили, что он должен расширить альтернативные возможности аграриев при выборе партнёра по договору обязательного страхования в растениеводстве. Предполагалось, что конкуренция между уже существующими страховыми компаниями и вновь создаваемыми обществами взаимного страхования позволит сельхозтоваропроизводителям выбирать именно того страховщика, который им будет по-настоящему выгоден. В связи с чем повысится и доверие к страхованию вообще. Однако на практике всё оказалось не так просто.

Отдаёшь всегда своё

Расставаться со своими деньгами всегда было нелегко. Особенно, когда возникает опасение, что эта «разлука» может оказаться вечной. Поэтому введение в Казахстане обязательного страхования в растениеводстве сельчане встретили без особого энтузиазма. Денежки свои кровные отдашь страховой компании, а вернёт ли она их в случае постигшего тебя природного катаклизма? Тут ещё посмотреть надо. Уж очень тонкое это дело – разделить, где посевы «загнулись» по воле божьей канцелярии, а где – по вине самого сеятеля. С чем и столкнулись сельчане в первый же год введения «обязаловки». У некоторых из них попытка оформить наличие страхового случая переходила в судебное разбирательство. И не факт, что все они закончились в пользу пахарей.

К тому же и сам Закон «Об обязательном страховании в растениеводстве» оказался далеко не совершенным. Те аграрии, на чьих землях степень риска была минимальной, недоумевали, почему им не могут по этой причине уменьшить страховую премию. Получается, что за их счёт решили поддерживать зоны рискованного земледелия. Когда эту «благотворительность» совершают из общего, государственного кармана, особых претензий никто не предъявляет, но если в эту «аномальную дыру» проваливается частный капитал, тут возникают вопросы. Закон «Об обязательном страховании в растениеводстве» ответа на них не даёт. Потому деревенские и не горят желанием создавать, как они думают, благополучие страховым компаниям. В Костанайской области, например, на начало 2007 года около 600 тыс. га посевных площадей так и остались незастрахованными. Это примерно 15% от всех засеянных полей в прошлом году. И хотя наш регион по объёму этого вида страхования считается одним из благополучных, сей факт не опровергает наличие прохладного к нему отношения. Даже несмотря на то, что по итогам сезона 2006 года уже более чем 20-ти хозяйствам, пострадавшим от негативных природных явлений, страховые компании выплатили в общей сложности 86,5 млн. тенге. Так ведь и страховые премии, которые 3037 хозяйств нашего региона перечислили на счета страховщиков в прошлом году, превысили 330 млн. тенге.

Требуется координатор

Тем не менее, от необходимости аккумулировать средства на «чёрный» день никуда не деться. Но одному хозяйству это делать явно не под силу, и почему бы по такому случаю не объединяться? До последнего времени у сельчан была лишь одна форма – заключать договор обязательного страхования со страховыми компаниями. Но Закон «О взаимном страховании» дает возможность субъектам хозяйственной деятельности самим создавать общества взаимного страхования. В них они могут установить такие правила, которые их бы самих устраивали, и собранные ими средства не уходили неизвестно куда, а тратились на поддержку друг друга в трудные времена. Казалось бы, выигрыш для сельчан налицо, но не пошло пока дело. По информации департамента сельского хозяйства Костанайской области, сельхозотделы районных акиматов проводили с директорами ТОО и руководителями крестьянских хозяйств разъяснительную работу по этому закону. На том всё и кончилось. Почему?

Юрист АО «Зерновая страховая компания» Юрий Калюжный в 2005-м году активно работал по заключению договоров страхования в растениеводстве. Главной причиной, позволившей тогда сдвинуть дело с мёртвой точки, он называет наступательную позицию всех структур Министерства сельского хозяйства и явную заинтересованность страховых компаний. Что касается создания обществ взаимного страхования, которые бы занимались этим же видом страхования, то Минсельхоз пока занимает явно пассивную позицию. Но ведь учитывая, как у нас трудно начинается любое новое дело, без координатора здесь тоже не обойтись. К тому же страховые компании, которые специализируются на обязательном страховании в растениеводстве, явно не заинтересованы в появлении конкурентов, и наверняка они будут бороться за своих клиентов. Можно ожидать, что созданием для них лучших условий. А разве не этого хотели бы аграрии?

Пока «без взаимности»

Правда, тот же Калюжный в деятельности обществ взаимного страхования увидел и некоторые подводные камни. Его простейшие расчеты показали, что если даже страховые компании сегодня пока не имеют достаточных средств для страховых выплат на случай широкомасштабной засухи, то общества взаимного страхования и подавно неспособны это сделать. Получается, что страхование в данном случае становится лишь формальным актом.

В ответ на это вполне разумное предостережение можно ответить: подобного рода негативные проявления природы – национальное бедствие, при котором должны включаться другие механизмы спасения. Что же касается локальных проблем, то члены общества взаимного страхования, объединившись в каком-то районе нашей области, на основе многолетнего опыта сами могут определить степень риска и соответствующий размер страховых премий, накопление которых может реально помочь пострадавшим. Всё-таки главное здесь то, что если денег не хватит даже на небольшие страховые выплаты, то винить кроме себя некого. Может, по этой причине сельчане и не хотят сегодня брать на себя ещё и эту обузу? В отличие от страхования в растениеводстве, которое объявлено обязательным, создание обществ взаимного страхования – дело сугубо добровольное. А значит, ещё прицениться надо к этой идее. Но кто-то же должен начать первым. Вопрос только в том: кто именно?

«Наша газета», 25.01.2007

Расширение круга

На прошлой неделе Министерство юстиции зарегистрировало Объединённую социал-демократическую партию Казахстана (ОСДПК). Учитывая, что это общественное объединение представляло себя в качестве оппозиционного, некоторые аналитики предрекали процедуре его официального признания затяжной характер. Правда, их смущал тот факт, что свой организационный съезд ОСДПК беспрепятственно провела в самом большом зале южной столицы, да ещё и без явного присмотра полиции. К тому же её лидера Жармахана Туякбая вместе с акжоловцем Алиханом Байменовым сам Президент страны посчитал возможным принять в своей резиденции и провести с ними продолжительную беседу. Чем не знаки благосклонности со стороны власти? Тем не менее, судя по реакции Туякбая, которую мы наблюдали на экранах телевизоров, известие о государственной регистрации ОСДПК для него оказалось неожиданным.

Политическая система в Казахстане устроена так, что факт официального признания какой-либо оппозиционной партии становится знаковым событием. Оно отражает какие-то изменения в верхних эшелонах власти. Что нового появилось на этот раз? Или у нас ничего не меняется, и «объединённые» социал-демократы – всего лишь очередной проект политтехнологов президентской администрации? Дескать, надо же как-то спускать пар накопившегося напряжения в отношениях между различными элитами в обществе. Судя по тому, что Минюст затягивает с регистрацией других оппозиционеров – Народной партии «Алга!», – такой вывод как раз и напрашивается.

Чем кончится история с «Алгой», пока можно только гадать, но она, скорее, подтверждает вывод, что ничего радикального в изменении системы политического управления у нас не происходит. Власть по- прежнему пытается контролировать все процессы в этой сфере.

В принципе, когда общество переживает сложные преобразования, граждан должно устраивать планомерное, поэтапное реформирование. Но вся беда в том, что в нашем случае радикальные изменения были связаны с распределением национального богатства между частными лицами, и управление этим процессом неизбежно пошло в интересах небольшой группы. Что и породило впоследствии острые противоречия между этими людьми и другими претендентами на свою долю. Если говорить о широких народных массах, то им достались только крохи в виде приватизированных квартир и ничего не стоящих ПИКов, поэтому они стали лишь «подсобным материалом» для политиков. Власть использовала их для придания видимости собственной легитимности, а неудовлетворённая элита, перейдя в оппозицию, пыталась опорой на массы войти в органы политического управления.

Будет ли оппозиция, придя к власти, способна учитывать интересы всех слоев, пока неизвестно, но другой организованной силы у нас нет. В связи с этим не очень понятны предпринимаемые попытки некоторых экспертов найти в Казахстане какую-то идеальную оппозицию, отвечающую «мировым стандартам». У нас оппоненты существующей власти вынуждены искать поддержку своим политическим притязаниям у народа в условиях, когда их противники располагают огромными ресурсами, которые умело используются для удержания всех рычагов управления. В том числе и для удовлетворения материальных интересов той самой группы, которая получила от приватизации самые «жирные» куски. Поэтому для казахстанцев самое главное – то, что оппозиция, какая бы она ни была, уже состоялась как факт. И судя по тому, что власть перешла от риторики к реальным действиям по реализации социальных программ, она уже создаёт для правящей элиты реальную угрозу потери командных высот. То обстоятельство, что достигается это в большей степени не усиленной работой среди населения, а неизбежным будущим уходом с поста главы государства Нурсултана Назарбаева (неважно, когда это произойдет), ничего не меняет. Оно лишь подталкивает г-на Назарбаева использовать по максимуму имеющиеся возможности для подготовки благоприятной почвы легитимной передачи власти своему преемнику. К этой перспективе его толкает уже не только беспокойство за судьбу своего дела и личную безопасность в будущем, но и экономические интересы тех самых групп, которые «кормились» от его правления. Ситуация сегодня такова, что у него нет другого выхода, кроме как только расширить этот самый круг. В сфере политики – за счёт так называемых «вменяемых» оппозиционеров и предоставления большей самостоятельности региональным органам власти, в экономике – дать что-то ощутимое среднему бизнесу. Именно от действий в этом направлении и будет зависеть, насколько быстро политика в Казахстане перейдёт от системы сдержек и противовесов, регулиру мой лично Назарбаевым, к той, которая уравновешивается свободным проявлением интересов всех слоёв общества.

«Наша газета», 01.02.2007

Ценовой каравай

Давно замечено, что как только наше правительство заявляет об очередном повышении заработной платы бюджетникам или пенсий старикам, так жди роста цен и тарифов на коммунальные услуги. На первый взгляд, и удорожание хлебобулочных изделий, которое наблюдается в костанайских магазинах с начала нового года, из той же «оперы». Но так ли это на самом деле?

Чтобы проверить эту версию, я отправился в ближайший продовольственный магазин. На прилавке стоимость хлеба от 28 до 40 тенге. Спрашиваю у продавца: «Есть ли разница в цене, которая была в декабре прошлого года, и теперь?» Ответ: «От «Иволги» к нам привозят по той же цене, а вот ТОО «Триада» и хлебозавод теперь предлагают на 1-2 тенге дороже». Причины пекари объясняют тем, что «сейчас всё дорожает».

Хлебозавод

– Начиная с осени прошлого года, костанайские мельницы начали поднимать цену на муку, – рассказывает директор хлебозавода Галина Беседа. – Мы тогда продавали свой формовой хлеб по 26 тенге, но цену решили пока не повышать. Рассчитывали, что потери из-за удорожания муки сможем восстановить увеличением реализации своей продукции. Думали, если у других производителей хлеб стал дороже, то наш в магазинах будут покупать больше. Но из этого ничего не получилось. Пришлось в середине января добавить 2 тенге. Иначе у нас будут убытки.

Действительно, калькуляция затрат на производство одной булки хлеба весом 0,6 кг показывает, что при себестоимости ее производства 26,48 тенге на покупку муки уходит более половины – 14,07 (цена муки – 30 тенге за 1 кг), других необходимых компонентов – 5,15 и энергоресурсов – 3,57 тенге. Поэтому, безусловно, на стоимость выпеченного хлеба

главным образом влияют колебания цены на муку.

Что касается возможности выигрывать на рынке хлебобулочных изделий за счет низкой цены, то в разговоре с директором хлебозавода выяснились любопытные детали. Оказывается, некоторые пекарни предлагают магазинам формовой хлеб по 25 тенге, но торговцы устанавливают ту же цену, по которой аналогичную продукцию продаёт им хлебозавод. В результате «навар» у них получается больший именно от тех хлебопёков, которые предлагают им хлеб дешевле. Потому и заказывают у них продукции больше, невольно приучая, таким образом, покупателей к хлебу вполне определённого производителя.

Конкурировать при помощи улучшения качества в таких условиях, по мнению директора хлебозавода, очень трудно. Тем более что этот показатель для них обязательно оборачивается удорожанием.

– Чтобы сохранить настоящую заводскую технологию производства хлеба, которая в хлебопекарнях не соблюдается, мы вынуждены дополнительно содержать 27 работников, – продолжает Галина Беседа. – То, что хлеб не крошится, когда его режут, дольше хранится и в нём нет различных современных добавок, которые могут создать проблемы для здоровья, обеспечивают именно эти люди. Конкуренция у нас огромная, но мы всё равно надеемся, что именно за счёт своей технологии сможем найти достаточное количество потребителей.

Мощности хлебозавода рассчитаны на выпуск 75 000 булок в сутки. Сейчас он производит 6000-7000. Даже тот фактор, что магазины стали брать меньше его продукции, привёл к тому, что хлебозавод вынужден расширять сеть торговых партнёров, и теперь его продукцию доставляют не 7 автомобилей, а 12. А это опять же расходы, которые грузом ложатся на себестоимость хлеба.

Невольно напрашивается вывод, что если в этой цепочке цену булки хлеба определяет главным образом стоимость муки, то конкуренция среди хлебопёков если и сдерживает её дальнейший рост, то лишь в ущерб качеству.

Мельница

Логика нашего исследования привела к производителям муки. Знакомый мне предприниматель, который давно уже успешно занимается этим бизнесом, на условиях анонимности согласился на откровенный разговор.

Ещё в сентябре свою первосортную муку он продавал по 22 тенге за килограмм. Сейчас – по 28-30. Причина в том, что стоимость зерна подскочила с 13 000 тенге до 18 000 за тонну. Если говорить о затратах, то на закуп и переработку тонны зерна у него сейчас уходит около 20 000 тенге, из них примерно 3000 (20-30%) составляют расходы на энергоносители, зарплату работникам, налоги и другие виды. Остальные (около 80%) связаны с покупкой пшеницы. Выход готовой продукции с тонны зерна второго класса у него получается такой: 680 кг муки первого сорта, 40-50 – второго, 200-220 – отрубей. После её реализации рентабельность выходит не более 15%.

При таком экономическом раскладе обвинять, что он «задирает» цену на муку, язык не поворачивается. Или его специалисты плохо ориентируются в зерновом рынке и не ищут пшеницу подешевле?

– Несколько лет назад где-нибудь в глубинке можно было найти крестьян, готовых продать зерно по любой цене, – говорит мой собеседник. – Сейчас все они хорошо информированы и делать этого не станут. К тому же и количество мельниц в нашей области увеличилось. Они в общей сложности производят около миллиона тонн муки.

По его словам, мучной рынок в Костанайской области переполнен настолько, что более половины своей продукции он отправляет в соседние республики.

Выходит так, что крестьяне в росте цен на хлеб оказались крайними? Дескать, они воспользовались благоприятной обстановкой на зерновом рынке в соседних с Казахстаном странах и «погнали» туда пшеницу по высоким ценам. И кто в этих условиях станет продавать её дешевле костанайским мельникам? А если там цены подскочат до $250 за тонну, как это было несколько лет назад? Нам тоже нужно будет ждать двойного роста стоимости булки хлеба? С такой перспективой надо смириться или можно найти какой-то выход?

Строго говоря, теперешний рост на 2 тенге сам по себе вроде бы по карману потребителя сильно не бьёт. Если кто-то и ощущает его на себе, так это бедные слои населения. Но они-то как раз и более возбудимы. К тому же в нашем обществе выработалось особое отношение к цене на хлеб. Она стала своего рода индикатором материального благополучия народа. И с этим надо считаться. Что и делают местные органы власти, которые пытаются предпринимать какие-то меры, чтобы сдерживать скачки цен в этой сфере. Вот только какие способы они могут использовать? Обращаться к совести предпринимателей? Чаще напоминать им об их социальной ответственности? Или есть какие-то экономические рычаги, которые могут гораздо эффективнее решать эту проблему?

Кластер

Когда я спросил мнение директора хлебозавода, почему в некоторых костанайских пекарнях хлеб получается дешевле, она среди прочих причин назвала кластерный подход, который используется крупными фирмами. Речь идёт о том, что в цепочке от производства зерна и до выхода булки хлеба из печи задействованы предприятия, объединённые в холдинг.

Директор ТОО «Агроцентр-Статус» Марат Айтказин начинал с установки мельницы. Потом пришла идея: а почему бы самому не сеять пшеницу, перерабатывать её на своей мельнице и дальше «пропускать» опять же через свои пекарню и магазины. С 2000 года эта цепочка заработала. Сегодня булка формового хлеба весом 650 г в его магазинах стоит 25 тенге. Оправдывает ли себя такой подход финансово?

– На выращивание одной тонны зерна у нас уходит $60-70, – делится своими расчётами Айтказин. – Мука в пекарню приходит по 15-20 тенге за килограмм. Доход, который я получаю после продажи хлеба, полученного из муки с этой тонны, получается $200.

Он сожалеет, что из всего урожая только 20% уходит на выпечку хлеба. Но больше не позволяет насыщенность местного рынка хлебобулочными изделиями. Остальное он в среднем по $100 уже вынужден был продать (сейчас цена на зерно доходит до $135) – надо рассчитываться с долгами.

При подготовке этого материала приходилось встречать и скептическое отношение к такому подходу. И тоже с соответствующими расчетами. Очевидно, всё нужно рассматривать отдельно в каждом конкретном случае. Потому что условия могут быть разные. Начиная с плодородия полей и заканчивая состоянием рынка по сбыту хлеба населению.

«Наша газета», 01.02.2007

Тропой победителя

Так уж у нас повелось, что если журналисты, освещающие зарубежную поездку главы Казахстана, много внимания уделяют вещам малозначимым, считай, что ничего выдающегося там не произошло. Во время недавнего визита Нурсултана Назарбаева в Германию нас пытались сразить «удивительной» новостью. Оказывается, на стенах Рейхстага до сих пор сохранилась надпись, которую в мае 45-го сделал доселе никому не знакомый воин из Казахстана. Так бы и остался он в забвении, если б не собрался с визитом в тамошние места высокопоставленный представитель его Родины, обретшей «в муках» собственную государственность. Теперь вот говорят, что дано указание разыскать родственников солдата, 62 года назад дошедшего до логова немецкого фашизма. Правда, впопыхах не объяснили, зачем. То ли передать им лавры победителя, то ли просто посмотреть на них. Мол, как живут, то да сё…

Наверное, это будет очень красивое и трогательное зрелище, когда под прицелом телекамер глава государства встретится с потомками человека, который своим автографом дал понять всему миру, что и малые народы, затерянные в бескрайних степях Средней Азии, могут тоже совершать великие дела. Однако невольно возникает вопрос: почему о нем не вспомнили раньше? И тут же напрашивается ответ: так не ко времени же было! Вот теперь другое дело – в самый раз подоспел момент, когда, вспомнив о воине-победителе, можно намекнуть и о президенте- победителе. Разве сия историческая параллель не впечатляет? Когда ещё представится такая возможность журналистам заявить, что Нурсултан Назарбаев во время посещения Рейхстага шёл «дорогой победителей». Разумеется, говоря о победителях, имели в том числе и того самого казахстанца, ну, а думали о ком в это время? Не зря же глава нашего государства, подводя итоги визита, с удовлетворением отметил, что если раньше в Европе о существовании Казахстана лишь знали, то теперь «с нами и считаются».

Правда, особых заслуг перед человечеством наша страна ещё не имеет, но сегодня это и необязательно. Достаточно иметь богатые недра. В былые времена Европа с нами сильно бы не церемонилась – послали бы в прикаспийский регион экспедиционный корпус вооружённых до зубов парней и спокойно бы качали оттуда чёрное золото. На благо пославшей их в эти дикие края родной Отчизны. Сегодня времена другие. Для того чтобы более 80% добываемой в Казахстане нефти полилось в цистерны иностранных транснациональных корпораций, оказалось достаточным послать во дворец его правителей одного «нормального пацана» в лице

«консультанта» Джеймса Гиффена. И всё сделано, как говорил один из героев «Бриллиантовой руки», «без шума и пыли».

Для политиков данное обстоятельство особой роли не играет. Они люди прагматичные, поэтому Президент Назарбаев, встречаясь с представителями немецких деловых кругов, напомнил им об энергетических благах, которые их страна получает, и задал вполне конкретный вопрос: «А что Казахстан от этого будет иметь?» Все присутствующие были прекрасно осведомлены, что у нас нет своих каналов доставки нефтепродуктов на мировые рынки, что мы не можем вольно распоряжаться и большинством продукта, который у нас добывается, однако, они не могли не учитывать и другое, куда более важное обстоятельство – углеводороды физически находятся в недрах Казахстана. Это означает, что вполне возможно кто-то в этой стране однажды может захотеть использовать эту реальность в своих корыстных интересах. После того как Украина перекрывала подачу российского газа в Западную Европу, там хорошо прочувствовали все «прелести» энергетического шантажа. Поэтому там так важно теперь найти альтернативные источники. О том, что Казахстан в этом смысле заслуживает интереса, депутаты Европарламента открыто заявили ещё год назад.

Вот и вся цена тому, что с нами начали «считаться». В таком случае широкая дорога победителей, по которой в свое время с Востока пришли освободители Европы, превращается в маленькую тропу, которую отвели лидеру нашей страны, дающей свет и тепло западной части евразийского континента. Если считать себя в таком случае победителями, то мы так далеко пойдём. Мало того что наша отечественная экономика подсела на

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.