Павел Михайлюк
Сборник рассказов

Посвящаю Елене

Загадка

Я сидел с начальником в рюмочной в обеденный перерыв. Мы ели рыбу и пили пиво. К стойке подошел мужик со спортивной сумкой. Попросил стакан водки.

– И все?

– Да.

Мужик сел за соседний столик и достал из сумки сверток. Вынул сало, отрезал кусок хлеба. Выпил водку. Он уже был сильно нетрезв. Сидел и разговаривал сам с собой. Мы молча ели. Вдруг он повернулся к нам и сказал:

– Мужики, сало хотите?

Я смотрел в другую сторону. Мой начальник вежливо отказался.

– А чего это вы?

– Да мы рыбу едим, сало с рыбой как-то…

Мужик согласился.

– А я смотрю вы клерки?»

«Слово умное такое знает» – подумал я.

– Отгадайте загадку, – не унимался мужик. – Тот, кто делает, тот продает, тот, кто покупает, тому это безразлично, а тот кому нужно, тому не нужно. Эээээ… Не так. Тот, кто делает, тот продает, тот, кто покупает…

Мужик замолк и протянул нам руки ладонями вверх с растопыренными пальцами. Секунду молчал и начал снова:

– Тот, кто делает, тот продает, тот, кто покупает, тому безразлично…

Мы встретились глазами. Он был суховатый и в его взгляде было что-то очень твердое, решительное, самоуверенное. Я не отводил глаза. Интуитивно почувствовал, что глаза отводить нельзя.

– Молодец, в глаза смотришь, – сказал он мне и продолжил. – Тот, кто делает, продает, тот, кто покупает… ээээ… нет… тот кому нужно, нет ему не нужно, тот, кто продает, тот делает, а покупает не нужно…

Мы собрались уходить. Начальник сказал:

– Да скажи уже отгадку, мы сами догадаемся.

– Нет, тот, кто делает, тот продает, а кто покупает тому не нужно, а…

– Мы уходим, говори отгадку!

– Да гроб это!

Минута молчания. Мы выходим. Мужик остался есть сало.

Уже на улице начальник говорит:

– Зек, наверное. Видел, какой жестокий взгляд. Со спортивной сумкой. Наверное, только с зоны. Тут Кресты недалеко. И в глаза смотрит, проверяет. А сказал правильно, тот, кто делает, продает, тот, кто покупает, тому безразлично, а тот, кому нужно, тому не нужно. Да тут на трезвую голову не разберешься.

Мы уже поняли смысл загадки, но потратили еще какое-то время, что бы правильно сформулировать ее. До кабинета шли молча.

Придя на рабочее место, начальник плавно опустился в мягкое кресло, отодвинул в сторону служебную записку, которой он пытался прикрыть свой нежный зад и набрал зама по общим вопросам.

– Привет, Саныч! Отгадай загадку: Французский отец, немецкая мать?

Далее последовал ничего не значащий диалог, после чего начальник изрек:

– Да перламутр это! Перл отец по-французски, а мутр – мать по-немецки.

Русалка

Мы сидели на Неве втроем. Мы это Дима – бородатый мальчик 40 лет, Таня – пухлощекая девушка неопределенного возраста и я. Сидели в буквальном смысле этого слова на Неве в старой барже, причаленной к берегу поперек реки. К борту с внешней стороны была привязана железная лодка – обломок социализма, она была зашита сверху по высоте борта листом железа и напоминала броненосец.

Мы обсуждали с Димой, что в таких лодках плавали пионеры Советского Союза и что вот тогда были настоящие люди, не то, что теперь. Я активно поддерживал разговор, несмотря на то, что был пионером всего два года. Из воспоминаний об этом светлом общественном деле у меня осталась лишь наша вожатая, растерянная, возвышенная, молоденькая девушка-фантазерка, которая продолжала нам рассказывать про чудеса пионерской жизни, Ленина и коммунизм. Вокруг все рушилось, а она продолжала верить в светлое коммунистическое общество, учила нас отбивать пионерскую дробь на партах, так как барабанов у нас не было, и обещала, что самых лучших отвезут бесплатно в Артек. Мы не верили ей, но то как она об этом рассказывала почему-то вдохновляло и будило во мне чувство, что она точно знает, что делать и дело это светлое и правильное.

Таня решила искупаться. Точнее не то что бы она решила, она просто незаметно соскользнула в воду, и я, глядя на нее, недоуменно думал, что же происходит. На душе было состояние тревоги. Я продолжал разговор с Димой, но говорил все меньше, и не слышал, о чем он толковал. Я видел его доброе бородатое улыбчивое с прищуром лицо и ощущал себя в легком трансе. Что-то надо было делать, но я сидел и молчал. Я хотел сказать Тане, что бы она была осторожнее, так как тут глубина метров 20. Но Таня ушла под воду. Я не видел, когда она это сделала. В зеленоватой жуткой воде я видел ее голову. Она торчала в двух метрах внизу, и я ясно видел ее волосы, расчесанных на бока и стянутые сзади хвостиком, редкие, через которые просвечивала белая голова. Сколько она уже под водой? Минуту? Две? Я не засекал время, появилось какое-то странное ощущение. Я чувствовал, как время замедлилось и даже остановилось. Как мы в обычной жизни отмеряем время без часов? Я посмотрел на Диму, и увидел его лукавые прищуренные глаза, в которых не было и капли тревоги, в которых было написано ожидание моей реакции. Ощущение было такое, что он ждет, что я скажу или сделаю, и готов на меня напасть в случае моего неадекватного поведения. Но я не проявлял себя, просто был какой-то ступор и понимание, что он знает, что делает, а я нет. Я сказал, что надо бы ее вытащить, он опустил глаза и перестал на меня смотреть своим гипнотическим взглядом. Он опустился в воду и исчез. Через минуту он вынырнул и сказал, что не нашел ее. Я заметил, что у него нет отдышки. Он опять исчез. Ломило спину, болела голова, затекла шея. Тревоги за Таню не было, да и вообще, что за Таня, откуда она взялась? Чувство отрешенности навалилось на меня. Кто я? Что я тут делаю? Что происходит? Зачем все это? Голова заболела сильнее. Философия опять на меня навалилась глобальными вопросами экзистенциализма.

Я не заметил, как стемнело. Я сидел на краю баржи спиной к воде упершись руками в борт. Вдруг теплая рука взялась за мое запястье. Я обернулся. Сзади меня в воде была Таня. Я смотрел на нее. В темноте ее кожа приобрела какой-то зеленовато-синий цвет. В моей пустой голове мелькнула мысль – труп. Но она сжала мою руку за предплечье и сказала: «Ну, вынимай меня!» В ее голосе было что-то спокойное, твердое, властное. Я взял ее под руку и потащил. Она была теплая и сухая. Я отметил про себя, что вообще-то из такой холодной воды она должна была выйти мокрой и холодной. Я вытащил ее и посадил рядом с собой на борт. Не осознавая себя, провел рукой по ее спине. Да, сухая и теплая. И только теперь при свете фонарей с набережной я увидел, что она была полностью обнажена. Я повернул голову в другую сторону и увидел лицо Димы. В его бороде застряли водоросли. Глаза выжидающие и уже не скрывающиеся. Я понял, это произошло. Но что произошло, как мне на это реагировать? Ведь непосредственно меня это не трогало. Нужно было что-то сделать? Какова моя роль? Что здесь происходит? Может он мне сейчас объяснит? Что мол, это речной бог, требует жертв, и я теперь его слуга или жертва или… тьфу! Чушь какая! Что же происходит? Где я? Где мы все? Что мы тут делаем? Кто это все придумал? Каковы правила игры? Почему, и что, и зачем я что-то должен делать, не зная правил, не зная цели? Я смотрел Диме в глаза, а он молчал. Я должен сам найти ответы на все вопросы. Никто в этом мире не может ответить на так меня волнующие вопросы. Голова была забита мыслями, они пролетали, я им не мешал, даже не успевал осознать, о чем я думаю. Когда мысли отступали, я видел эту странную парочку. Они сидели вдвоем, обнявшись, и не обращали на меня никакого внимания. Я закрыл глаза. Тишина. Мрак. Открыв глаза, я увидел, что погружаюсь в жутко-зеленую непрозрачную невскую воду.

Слон

Ранним летним утром Жан с Пьером вошли в маленький городишко. Они шли всю ночь и страшно устали. Возле небольшого фонтана на какой-то площади они остановились попить воды. Денег у них не было.

– Пей, Пьер, день будет жарким,– сказал Жан.

Пьер пил много и долго. Потом он набрал воды в хобот и обдал себя водой.

– Потише, брат, не брызгайся!

Пьер опять обдал себя водой. Жан засмеялся:

– Ну ладно, пошли, чистюля!

Возле окраины города был университет. Они пошли туда в надежде подзаработать. Вот уже второй день они почти ничего не ели. Возле университетского общежития за пределами территории они сели возле баскетбольной площадки и стали ждать. Через какое-то время на улицу вышла группа молодых людей с мячом. Впереди шел краснощекий молодой человек. Он был красив, выделялся широкими плечами и явно был лидером. Группа хотела было пройти мимо, но вожак крикнул:

–Смотрите, слон! Пойдем, поглядим!

– Господа! Этот слон когда-то выступал в одном всемирно знаменитом цирке, – начал Жан. Он умеет держать мяч, подавать хобот для приветствия, может обрызгать водой, стоять на тумбе, прокатить вас на себе, и, конечно же, коронный номер – стойка на бивнях! – начал говорить Жан едва завидев приближающихся студентов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.