Рия Миллер
В лабиринтах правосудия

© Миллер Р., 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

© Marusya88, Nattle / Shutterstock.com / FOTODOM

* * *

Посвящается той, что создала и уничтожила лабиринты, победив своих демонов

Пролог

– Если повезет, встретимся в другой жизни, – тихо проговорила я.

– А если другой жизни для нас не будет?

Вопрос Александра заставил меня слабо усмехнуться.

– Тогда это наша последняя встреча здесь и нам больше не придется убивать нервы друг другу, переворачивать шахматную доску в игре, а также скрывать очередную чудовищную правду, – улыбнулась я и тут же добавила: – Если хотел что-то сказать, но не решался, то сейчас самое время.

– Ты слишком жестокая, Кара, – процедил его величество и наклонился так, что теперь наши глаза находились на одном уровне. – Ты подарила мне кошмары в прошлом, а в настоящем забираешь сердце. Ты стала моим безумием, в которое я был готов погружаться снова и снова, лишь бы мы уничтожили лабиринт.

Ночь I
Смирение

POV: Королева

Каждый раз, когда я оказывалась в объятиях тьмы, меня забирало прошлое и уносило в лабиринт воспоминаний. А сейчас за мной пришел тот, кто пообещал, что не будет искать меня после того, как ему откроется правда, которую он жаждал узнать. Тот, кто готов был убить одним взглядом – и я догадывалась, что стоило ждать именно этого, когда король получит то, чего искал веками.

– Правда, которую ты столетиями прятала от меня, заключалась в том, что лабиринт лжи и хаоса разрушится, если я вырву твое сердце прямо здесь и сейчас, не дожидаясь часа правосудия?

Вопрос его величества вызвал у меня лишь грустную слабую усмешку. Я чуть приподнялась на локтях и сократила между нами расстояние.

– Чтобы уничтожить лабиринт, нужно остановить его сердце, – ответила я, а затем чуть тише добавила: – Мое сердце.

Король отпустил мою руку, но отвечать не спешил. Видимо, пытался принять и переварить все, что узнал сейчас от меня и из книги, которую я написала недавно специально для него. Напряженная тишина, словно струна, которую все натягивали и натягивали, буквально звенела. Я смотрела на короля, а он – на меня. Мы будто стояли на краю пропасти и ждали, кто из нас первым решится прыгнуть во тьму снова. И все же я сдалась. Стало интересно, как поступит Александр. Взяв его левую руку, положила к себе на грудь. Туда, где билось сердце, которое рано или поздно должен кто-то остановить.

– Пока я жива, живы и все бессмертные, которые так или иначе связаны с лабиринтом. Если ты хочешь покончить с хаосом и спасти будущее Бен-Йорка, можешь сделать это прямо сейчас, – не сводя взгляда с короля, проговорила я.

– И почему эту правду ты скрывала от меня столько лет? Почему только сейчас просишь убить себя? – с ненавистью прошипел король.

Я виновато улыбнулась. Внутри кольнуло, словно шип ядовитой розы застрял в сердце.

– Потому что думала, что смогу обхитрить и переиграть Мару, но в итоге наша игра зашла слишком далеко. Изменить финал и завершить игру с ней мне так и не удалось. Все повторялось снова и снова. – Я горько усмехнулась, вспоминая, чем все заканчивалось, когда богиня замечала мои попытки перевернуть шахматную доску. – Теперь, когда между нами нет больше секретов, а мне нет смысла прятаться от тебя, я готова хоть прямо сейчас умереть от твоих рук. Наверняка ты мечтал убить меня все это время, пока я скрывала от тебя правду.

Не успела я саркастично улыбнуться, как рука короля очутилась на моей шее. Оказавшись вновь на подушке, я равнодушно наблюдала за дальнейшими действиями Александра и не пыталась избавиться от его железной хватки. Я отдалась хищнику, который сам теперь решал, что делать с добычей – съесть сразу или чуть позже. Казалось, спальня уменьшилась и начала давить, когда его величество наклонился слишком близко. Опасно близко. Взгляд короля был полон ярости и ненависти. Еще немного, и я бы точно сгорела в этом огне, однако спустя пару секунд он внезапно ослабил хватку, а через мгновение и вовсе отпустил мою шею.

– Твоим мечтам не суждено сбыться. Если ты думала, что после всей чудовищной правды я захочу тебя убить, то ошибаешься, – процедил король и затем прошептал на ухо: – Все, что я сейчас хочу, – это видеть твои страдания. Видеть, как ты тонешь в своих кошмарах, которые оживают после каждой твоей лжи и попытки убежать от ответственности.

Король отстранился, и я сжала губы: все-таки он выбрал мучения и обрек всех на страдания. Вот идиот! Не выдержав, я вскочила с кровати, когда Александр уже собирался покинуть комнату.

– Раз уж мы перешли снова на «ты», то скажу вот что – ты идиот! Я раскрыла тебе практически все свои карты, рассказала о той правде, которую ты веками искал, дала сейчас возможность завершить этот хаос в городе и уничтожить лабиринт, а ты… – Остановилась, подбирая слова и прожигая гневным взглядом спину короля. – Ты отказываешься дать нормальное будущее Бен-Йорку?

В спальне вновь повисла тишина. У Александра было сейчас все: ответы на некоторые вопросы, доказательства и даже оружие для уничтожения лабиринта. Бери и стреляй, но он почему-то медлил с выстрелом. Неужели ему так сложно уничтожить лабиринт? Тут делов-то – развернуться, подойти ближе и вырвать мое сердце на рассвете. Он как раз близился.

– Я не могу тебя убить, – нарушил затянувшуюся паузу Александр и развернулся ко мне.

– Но почему?! – не понимала я. – Почему теперь, зная главную правду обо мне, ты не хочешь уничтожить лабиринт?

Король молча продолжал смотреть на меня, а я – на него. Секунда… Две… Три… Все они сгорали, пока мы пялились друг на друга и непонятно что искали в глазах. Когда я случайно залезла в мысли короля, но не поняла их, как будто они были на другом языке, который я не знала, Александр даже не стал прогонять меня из головы. Сделав несколько шагов мне навстречу, его величество замер и сжал сильнее набалдашник трости. После его приближения спальня будто бы уменьшилась, а воздуха стало катастрофически не хватать. Я смотрела на короля и боялась, что его тьма сейчас вырвется и разрушит все мои планы по уничтожению лабиринта и разрыва связей с ним всех бессмертных.

– Потому что не хочу пачкать руки в твоей отвратительной крови, – прозвучал ответ короля над моим ухом. – Я пока не хочу убивать тех, кто принес мне столько кошмаров и бед. Уж лучше дождусь часа правосудия и перед смертью выпью за страдания врагов.

Каждая фраза короля разрезала на куски мое сердце. Каждое его слово обжигало и отравляло, точно яд, от которого внутри все гноилось и доставляло невыносимую боль. Боль, от которой хотелось только кричать. Я сжала челюсти, когда его величество увеличил на шаг расстояние между нами.

– Твоя ненависть и злоба на меня за прошлое не исправит ситуацию. Можешь ненавидеть меня и злиться на «свою сестру», – я выделила слова в кавычки, вспомнив, какую роль играю в новом спектакле, – сколько хочешь. Но ответ на твой главный вопрос я дала, так что теперь все в твоих руках, Александр.

Вместо ответа его величество продолжил сверлить меня взглядом. Я лишь закатила глаза, осознавая абсурдность логики Александра. Ему тут раскрыли практически все карты, дали шанс, о котором он мечтал, а в итоге его уважаемое величество выкаблучивается и ведет себя как ребенок. Ребенок, который нашел свою любимую потерянную игрушку, а теперь возненавидел ее.

Внезапный стук в дверь заставил короля отвести от меня взгляд.

– Вы там уже закончили свои дела? Я могу войти?

Не дождавшись ответа, Ал вошел в спальню. Ему не нужно было разрешение, он всегда и везде появлялся без особого приглашения и одобрения. Бросив на меня мимолетный взгляд, охотник показал королю в своем телефоне что-то, из-за чего его величество едва сдержал ярость, а затем посмотрел холодно на меня.

– Значит, так, – проговорил Александр.

От его ледяного тона мне стало окончательно не по себе. Сразу всплыли обрывки воспоминаний, где так же разговаривала со мной Лилиана, изображая из себя строгую мать.

– Ты никому не говоришь, кем являешься на самом деле, а особенно Анне, дочери Белинского. Пока я не придумаю план, как закрыть дело с убийством, ты никуда не высовываешься из моего дома, поняла?

– Я что, опять пленница? – Скрестив руки на груди, я посмотрела сначала на одного Александра, затем на другого.

Сейчас среди этих громил я чувствовала себя букашкой, которую могли в любой момент прибить если не хлопушкой, то тростью точно.

– Скорее проблема. Причем очень большая, – нарушив затянувшуюся паузу, Ал все же решил дать ответ на мой вопрос, делая акцент на последних двух словах.

– Ну тогда убейте меня, и проблем больше ни у кого не будет, – обратилась к королю, перейдя снова на «вы».

– Нет, – ответил он железным тоном, наградив меня жестким взглядом.

Я хмыкнула. Что ж, значит, придется мне действовать по-другому, но рано или поздно конец этому хаосу наступит.

– Ну тогда и наслаждайтесь проблемами, – заключила я, когда воцарившаяся тишина стала раздражать.

Поймав на себе очередной, уже считай родной, взгляд, полный ненависти и злобы, я захотела радостно улыбнуться, но сдержалась. Почему-то мне нравилось теперь выводить из себя дьявола. Ой, то есть его величество Александра. Ал, который все это время молча наблюдал, как меня пытались спалить в огне ненависти, уже собрался что-то сказать, как его перебили:

– Проследи, чтобы вот эта проблема еще больше не разрослась до моего возвращения.

Король покинул спальню. Оставшись с тем, кому я мечтала отомстить с того самого вечера, как узнала, что произошло с Анжи, я не стала себя сдерживать и, словно змея, зашипела на охотника:

– Какого черта происходит?! Почему он вернул меня сюда и держит здесь, когда я все ему рассказала о лабиринтах и о том, как их уничтожить?

– Это я у тебя должен спросить, что еще ты такого рассказала Алексу в своих дневниках, помимо лабиринтов, из-за чего он был готов тебя даже из ада достать, несмотря на весь тот список проблем, который с твоим появлением в двадцать первом веке не сокращается?

Я скривилась, еле сдерживая себя, чтобы не вырвать глотку Алу. Злость на них обоих сейчас разрывала меня на части. Осознание, в какое болото я затащила себя, когда решилась поделиться всей правдой, и чем в итоге все обернулось после отказа короля разрушить лабиринт, обрушилось на меня тяжелым грузом. Сделав мысленно глубокий вдох и выдох, я приняла решение, как буду теперь действовать. Главное, чтобы Мара не узнала о моих планах. На этот раз переворачивать шахматную доску буду я, а не она.

– Я сделала то, что меня и просили: вспомнила свое прошлое и рассказала правду, за которой веками охотился его величество, – процедила, борясь с желанием вырвать глотку Алу. – Свои обязанности, считай, выполнила.

– Ну, значит, не все еще выполнила, раз Алекс держит тебя здесь.

Несмотря на то что из-за его выходки пострадала моя сестра, охотник мне нужен был живым… Пока. Сделав шаг, затем еще один, Ал наклонился, и теперь наши лица находились на одном уровне. В воспоминаниях пронеслась ночь, когда мы поцеловались, а после я пробралась в голову другу и показала одну из причин, почему убегала от правды и прошлого. В сердце кольнуло, словно кто-то решил проверить, насколько острым был кинжал. Пока я пыталась избавиться от странного ощущения и остановить в голове фильм из воспоминаний, Ал потянулся убрать упавшую прядь волос мне за ухо. Когда наши взгляды встретились, вся моя злость потухла. Испарилась. Как забавно иногда осознавать, что сколько бы боли ни причиняли те, кто тебе дорог, ненавидеть их долго ты не сможешь. Одна часть меня сейчас хотела отомстить за сестру, а вторая жаждала завладеть губами друга. Друга, которого я когда-то отвергла и разбила его сердце вдребезги. Поймав взгляд Ала на своих губах, я усмехнулась и покачала головой, делая шаг назад.

– Нет, даже не думай. Если это приказал сделать король, чтобы таким способом отвлечь меня от идей сбежать отсюда или еще что-то сделать…

– Мне никто ничего не приказывал, – не дал договорить Ал, а после впился в мои губы.

Мы были словно дикие голодные звери. Словно небо и гроза. Словно вулкан, который спустя несколько лет снова проснулся. Темные стены спальни, окно, стол – все вокруг разлетелось на тысячи мелких осколков и исчезло, когда наши языки встретились. Внутри вспыхнул огонь, становясь все могущественнее от каждого прикосновения. Все горело, но хотелось еще. Хотелось больше объятий, в которых я находилась словно в спасательном круге. Хотелось продолжать этот танец безумия, в котором все плохое забывалось, стиралось из памяти, гасло, словно старая свеча. Хотелось чувствовать себя нужной хоть кому-то в этом мире, а не марионеткой и пешкой, от которой можно было избавиться тогда, когда она перестанет нести пользу.

Позволив Алу уложить себя на кровать, я помогла ему снять кожаную куртку, а затем и майку. После того как с этим было покончено, избавилась от халата, как будто сняла с себя цепь, что все это время душила меня. Я не слышала ни внутреннего голоса, ни голоса разума, ни голоса богини смерти. Наверняка она сейчас наблюдала за тем, как я переворачивала шахматную доску и меняла планы в игре, но плевать. Плевать, что меня вновь ждали последствия. Плевать на все. Я жаждала забыться и утонуть в объятиях охотника.

Когда он оставил дорожку поцелуев на моей шее, я сжала одной рукой простыню, а другой – его спину. Несколько минут назад я хотела вырвать глотку Алу, а теперь не желала прекращать наш танец и только и ждала, когда его губы оставят след на моем теле. Я впервые почувствовала себя… нужной кому-то. Нужной не для каких-то сделок или планов. В объятиях охотника я не чувствовала себя марионеткой или пешкой.

Разорвав наш поцелуй, заглянула в изумрудные глаза Ала, в которых сейчас горел огонь. Мне хотелось убедиться, что все происходящее здесь и сейчас не иллюзия и не сон. Проведя пальцем по щеке охотника, я аккуратно, точно вор, пробралась в сознание Ала. Увиденное мне не понравилось. Горестно усмехнувшись, я перевернула охотника на спину, а затем села на него сверху и схватила за шею.

– Ты собирался трахнуть меня здесь, представляя на моем месте Анжи? – процедила я на ухо Ала.

Стоило мне поверить, что хоть для кого-то я была не очередной пешкой, которую собирались убрать в ближайшее время, как вновь попала в ловушку и наблюдала за тем, как мои иллюзии разбивались о жестокую реальность. Глупая, глупая ты, Кара! Всегда начинаешь доверять всем в тот момент, когда могут подвести и воткнуть нож в сердце, где раны не успевали затянуться. В глазах охотника огонь потух, и теперь там мелькнула боль. Увидев ее тень, я ослабила хватку, почувствовав, как внутри неприятно кольнуло.

– Прости, – прохрипел Ал, и ярость на него еще больше захлестнула меня. – Я…

– Прощения будешь просить не у меня, – прошипела я и слезла с него.

Надев обратно халат, подобрала с пола одежду Ала и кинула ее в охотника.

– Убирайся прочь, пока я не вырвала твою глотку, – указала на дверь.

Пока Ал одевался, я смотрела в окно на луну, скрестив руки на груди. Как только дверь закрылась и в спальне осталась я и горькая правда, которая вновь отравила меня, упала на пол, прислонившись спиной к кровати. Опустив голову на колени, обняла себя и через пару секунд мертвой тишины почувствовала, как внутри пустило корни одиночество. Стало жутко холодно. Казалось, даже сердце замедлило ритм, когда холод пробрался до грудной клетки. Усмехнулась, подняла голову и уставилась на потолок. Спальня теперь стала походить на клетку, из которой меня могли вытащить лишь смирение и принятие новой реальности.

Я закрыла глаза и не заметила, как провалилась в сон, где меня встретили уже родные стены лабиринта. Прикоснувшись к розе, что наполовину была алой, а наполовину – белой, увидела Софи и Анжи, после чего сон резко оборвался. Я открыла глаза и поняла – разорвать связь бессмертных с лабиринтом получится, когда большинство из них пройдут все стадии смирения, принятия и отпустят свое прошлое.

– Что ж, если не хотят убивать меня, значит, убивать придется мне, – проговорила я, принимая новую реальность и смирившись с тем, что я должна буду заблокировать свои чувства и больше никому не доверять, чтобы не видеть потом снова, как разбиваются иллюзии и надежды.

В дверь внезапно постучались, и я тут же вскочила, поправляя халат. После моего одобрения вошла Надия. Уж кого угодно, но ее я точно не ожидала увидеть сегодня. По ее напряженному взгляду сразу стало понятно, что что-то было не так. Бессмертную что-то беспокоило.

Чтобы разорвать затянувшуюся между нами тишину, я хотела спросить, зачем она пришла, но Надия меня опередила:

– Значит, ты и есть сестра моего отца?

Ее вопрос сначала загнал меня в тупик, но чуть позже я вспомнила о своей новой роли и просьбе короля.

Натянув приветливую улыбку, подошла ближе к Надии и протянула руку:

– Да, приятно познакомиться!

Мой вежливый жест был проигнорирован.

– А мне нет, – слова бессмертной прозвучали, словно удар грома. – Если быть честной, то я готова принять факт, что моя мать – бывшая королева вампиров, но не вы, сестра моего отца.

Все-таки лживые слухи разлетались здесь очень быстро. Прочистив горло, я решила на всякий случай уточнить, кто разболтал этот бред, хотя догадывалась уже.

– Могу я поинтересоваться, кто тебе это рассказал?

– А какая разница, кто мне рассказал правду, от которой теперь тошно?

– Большая, – ответила я и закрыла дверь. Убедившись, что лишних ушей поблизости нет, выдохнула и серьезно взглянула на бессмертную. – Послушай, здесь тебе кто-то расскажет правду грязную, а кто-то – горькую. Разница между ними в том, что первая правда вызовет ненависть, а вторая – смирение. Как ты уже сказала, что была готова принять тот факт, что твоя мать – бывшая королева, а сейчас, я уверена, ты начнешь чувствовать ко мне ненависть и отвращение.

– Даже если это была грязная правда, то зачем кому-то настраивать меня против вас? – прищурилась Надия, не до конца веря моим словам.

– Хороший вопрос. Если тебе станет от этого легче, я не твоя мать. – Факт, что Надия не знала, что ее настоящей матерью являлась на самом деле моя старшая сестра, а отцом был наш отец, делал мне больно. Я будто шла с грузом, который никак нельзя было бросить. – Если не веришь мне, можешь спросить у отца.

Надия долго молчала, словно что-то обдумывала. Недоверие сменилось задумчивостью, но в конце концов я все же дождалась от бессмертной ответа, который обрадовал и немного согрел меня внутри.

– Ладно, может, я и поверю тебе, но после того, как ты расскажешь что-то о себе. С отцом разговаривать бесполезно. В последнее время он слишком занят делами Совета.

Я заметила в ее голосе нотки грусти, когда речь зашла о короле, и во мне пробудился ребенок, задумавший шалость. В голове созрел план, и я тут же начала следовать ему.

– Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, но после того, как приму ванну и приведу себя в порядок.

Мне срочно нужно было смыть с себя всю грязь, все следы Ала, и заодно придумать себе историю, как я стала «сестрой» его величества. К счастью, далеко идти в ванную не пришлось: дверь возле окна в спальне, как оказалось, вела в соседнюю комнату, где находилось все, о чем я мечтала.

– Я могу позвать прислугу, – предложила Надия, когда я подошла к ванне.

– Не нужно. Я сама справлюсь. – Включила воду и развернулась к бессмертной. – Единственное, мне понадобится другая одежда.

Надия поняла мой намек и сообщила, что без проблем принесет ее, рассказала, где тут что находится и как всем этим пользоваться. Я молча выслушала ее, делая вид, что ничего не знаю о современном мире, ведь только недавно пробудилась после долгого сна.

Как только Надия ушла, я повернулась к ванне и стерла с лица приветливую улыбку. Подождав немного, пока наберется вода, скинула халат, будто попрощалась с прошлым. С грязной прошлой жизнью. Я погрузилась полностью в воду, закрывая глаза и ощущая, как все мои темные секреты тонут вместе со мной. Как испаряются раны, которые не успевали затянуться на сердце.

Казалось, время замедлилось. Горячая вода смыла всю грязь и все следы Ала. Забрала все, что связывало меня с адским прошлым. Очистила мои мысли. Оставив все, что меня тянуло вниз и мешало идти дальше, я шагнула на стадию смирения, открыла глаза и вынырнула, жадно хватая воздух. Чувствовала себя так, словно переродилась. Восстала из пепла, как феникс. Что ж, осталось придумать себе новую историю. Этим я как раз и собралась заняться, когда вылезла из ванны и обмоталась полотенцем. Написав на запотевшем зеркале «я уничтожу всех раньше, чем ты решишься разрушить лабиринт», отправилась в спальню.

На кровати меня ждало новое платье и еще что-то из одежды, а вместе с этим и записка от Надии: «Жду вас у лестницы в северной части», – и время, во сколько меня ждали. Отыскав взглядом в спальне часы, я с облегчением выдохнула. Я спокойно успею сочинить историю о себе, пока буду собираться. Главное, чтобы Мара не залезла в мою голову и не узнала, какой пешкой я теперь собиралась делать ход.

Внезапный стук в окно заставил меня вздрогнуть от неожиданности, когда я выбирала, что надену на встречу с Надией. Черт, когда-нибудь ворон доведет меня. Он появлялся и исчезал всегда внезапно. Когда-нибудь я перестану о нем забывать, но явно не в этой жизни.

– В следующий раз предупреждай заранее как-то о своем визите, – попросила я, впустив в спальню ворона.

«Я рад, что вас вернули из лабиринта».

– А как я рада, ты не представляешь, – улыбнулась и тут же стерла улыбку.

«У меня для вас новости».

– Ну давай, удиви меня, – села я на кровать, а ворон опустился на стол возле вазы с белыми и алыми розами.

«Они все ближе», – прозвучали слова ворона в моей голове, а затем перед глазами у меня возникло видение, где в лабиринте, по стенам которого проползло несколько трещин, стоял Безликий в алой мантии, и в руках у него билось сердце.

Сердце лабиринта.

Ночь II
Прощения

POV: Король

Шагая по коридору, я прокручивал в голове тысячи возможных вариантов остановить этот чертов конфликт с Белинским, что разгорался все сильнее с момента, когда я вернул Кару и узнал чудовищную правду о том, как уничтожить лабиринт. Вспомнив о сообщении с угрозами, которое показал мне Ал, от одного из членов клана Белинского, сжал трость сильнее, представляя на месте набалдашника головы всех бессмертных, кто входил в банду этого дьявола.

Ночь, полная безумств и плохих новостей, похоже, не собиралась заканчиваться. Я устало выдохнул и потер переносицу, пройдя мимо очередной клетки, где сидел экиммонуд, и повернув налево. Хотелось сейчас завалиться в постель и отключиться, а не шастать по коридорам и не искать камеру, в которой заперт предатель, вступивший в банду Белинского, и не устранять все проблемы в одиночку.

Когда я нашел наконец нужную клетку, довольно улыбнулся, гордясь работой, проделанной гвардией охотников. Неуловимого главу вампирской мафии задержать не удалось, но зато был пойман его новый преданный пес.

В камере, что больше напоминала коробку на свалке, сидел бессмертный, который еще пару часов назад был рядом с Белинским. Тот самый, кто чуть не пристрелил Мию, как рассказал мне несколько минут назад Тимофей, перед тем как я спустился сюда, в пристанище для крыс, ад для экиммонудов и бессмертных. Подойдя чуть ближе к железной решетке, прочистил горло, отвлекая вампира от ужина. Бросив в сторону дохлую крысу, он облизнул пальцы, но встать с пола и поздороваться со мной не собирался.

– Вижу, голодным ты никогда не останешься, – заметил я, глянув на небольшую гору дохлых крыс. Некоторые из них были обезглавлены.

С испачканных кровью губ вампира слетела усмешка. Он выглядел спокойным и расслабленным, как будто находился не в темнице, а в клубе, где, правда, вместо девиц и водопада алкоголя его окружали крысы и пауки. Сдунув челку, что закрывала часть глаза, бессмертный все же встал и отряхнул штаны, хоть чистыми от этого они все равно не стали.

– Голодным я здесь буду всегда, – заговорил вампир, и в его глазах сверкнуло алое пламя. – Как-то не очень гостеприимно у вас, ваше величество.

И это сейчас прозвучало от того, кому я решил не обрывать жизнь, кого решил не скармливать экиммонудам, когда узнал о причинах, почему он вступил в организацию Лилианы Сойлер и служил у нее водителем.

– Знаешь, Кара просила на суде не трогать вас с Зоей. – Я выдержал небольшую паузу, погрузившись в воспоминания, где Каролина с тревогой смотрела на меня. Она была мила, когда боялась или сомневалась в моих словах, ища в них подвох. Усмехнувшись, я выбросил ее из головы и вернул внимание на вампира. – Жаль только, что она не знает, кто ты на самом деле.

На лице бессмертного расцвела улыбка, которую мне захотелось в этот же момент стереть лезвием. Я крепче сжал трость, сдерживая внутри монстра, что жаждал сейчас искупаться в крови предателя. Тем временем вампир приблизился к решетке.

– Если она жива еще, то передайте ей, что я глубоко тронут ее просьбой. Каролина – потрясающая актриса, – с восхищением произнес он, из-за чего вызвал у меня еще большее отвращение к себе.

– И ты тоже, – процедил я, схватив его за шею. – Я пошел тебе на уступки и приказал Совету смягчить твое наказание, потому что представил себя на твоем месте и понял, что тоже готов пойти на любые преступления, лишь бы выбросить из головы то, что мешает мне двигаться дальше. А ты вместо благодарности вступаешь в мафию и начинаешь плести паутину из лжи, поддерживаешь безумные планы Белинского и нарушаешь законы мира бессмертных. Или, может, я что-то не так понимаю в твоей истории?

Я ослабил хватку и терпеливо ждал ответа. Мне очень хотелось понять мотивы вампира и разобраться в причинах его поступков. На допросе он выглядел замученным и вызывал сочувствие, когда рассказывал, что вынужден был вступить в организацию Лили, чтобы заработать денег на лечение сестры и скрыть от Совета, что воровал и даже совершил парочку убийств.

Время шло. Несколько крыс пробежали под моими ногами, а из клетки сзади раздалось сначала шипение, а затем скрежет зубов экиммонуда. И лишь когда я решил снова сильнее сжать шею бессмертного, он захрипел:

– Не я плету паутину лжи и поддерживаю планы Белинского.

– А кто? – процедил я.

– Та, кто скоро вас удивит.

Я задумался. Подозрение, подобно змее, что внезапно зашипела, пало на сестру Лили. В воспоминаниях возникла картина, где Елизавета Раевская высказывалась против идеи, предложенной отцом Каролины. Иногда я готов был ей аплодировать стоя за железные аргументы в спорах, однако мне не очень понравились догадки, которые ворвались в мою голову. Отпустив бессмертного, я заглянул ему в глаза и сообщил, что отпущу с условием – пусть он отговорит Белинского от безумных планов и узнает, кто хотел меня удивить. Бессмертный, поняв, что другого выбора у него не осталось, неохотно кивнул.

Я достал из кармана ключи, вставил их в скважину и спросил, глядя на бессмертного:

– Почему ты стал служить Белинскому?

В его глазах промелькнула грусть, а с губ слетела горестная усмешка. Это было неожиданно, словно сейчас передо мной стояла другая личность Дмитрия.

– Всю жизнь после смерти матери, которая, кстати, выполняла разную работу при дворце, и именно она принимала роды у королевы Иоланды, я был отбросом. Меня часто возвращали в приют, после того как понимали, что я не вписывался в семью и не оправдывал ожидания. – Бессмертный замолк, будто ушел в мир воспоминаний, но потом вспомнил, что не все договорил, и вернулся. – Однажды в приют привезли девочку. Мне было тогда десять, а ей восемь. Она ни с кем не общалась, все считали ее странной и постоянно шутили, что девочка немая, что ее голос забрал дьявол. – Вампир усмехнулся. – Когда ребята из одной компании в очередной раз начали подшучивать над ней, я не выдержал и высказал все, что думал о них. Позже в тот же день она заговорила со мной и представилась. С тех пор и началась наша дружба.

Вампир снова замолчал. Чем больше он рассказывал о своем прошлом, тем сильнее его образ не соответствовал сложившейся у него репутации вора и преступника. Это напоминало мне о Каре, которая тоже имела несколько личностей и образов, и пока найдешь ее настоящую, сойдешь с ума в лабиринтах разума королевы. До сих пор для меня было загадкой то, как она интересно зашифровала правду в своих записях, в той книге, что я недавно прочитал.

Инстинктивно схватив за хвост крысу, что не успела спрятаться в щель, вампир полюбовался ею и вернулся к рассказу:

– Когда мне исполнилось четырнадцать, приют посетил владелец театра «Вкус ночи». К сожалению, я тогда не знал, чем мы его с Зои так впечатлили, из-за чего он нас забрал из того ада под названием «приют». В новой семье было даже по-своему уютно, но мы не сразу поняли, для чего нас взяли, в чем наша значимость. Нам с Зои все время казалось, что нас взяли как очередных новых кукол для представления. Но пусть наш новый отец и баловал нас всякими игрушками, выводил в свет и учил актерскому мастерству, все же чем старше я становился, тем больше замечал в нем странностей. Он редко ел с нами, всегда говорил, что не голоден. Из-за бледности он напоминал оживший труп. Однако больше всего я не понимал, почему во всех его постановках присутствовал образ смерти и пьесы постоянно заканчивались тем, что героя либо укусили в шею, либо заставили выпить кровь.

– Образ смерти чаще был мужской или женский? – прервал я Дмитрия, решив уточнить.

О театре «Вкус ночи» я знал, ведь когда-то именно я и обратил его владельца в бессмертного, потому что он подхватил какой-то смертельный вирус. Видя, насколько сильно он горел своим делом и как любил искусство, я решил подарить ему еще одну жизнь и дать новые возможности. Лучший друг Белинского стал шестым по счету из тех, кому я передал свой дар бессмертия. Когда Романов стал вампиром, его пьесы обрели новые краски и еще больше поражали меня своей глубиной. Душа бывшего смертного будто была создана для того, чтобы переродиться в бессмертного и принести в мир новые идеи, мысли и глубину искусства. Слушая каждый раз о планах и идеях вампира, влюбленного до безумия в скрытые смыслы и образы смерти в литературе, я чувствовал гордость за него и радовался его успехам. Владимир Романов был тем, кто через искусство учил зрителей принимать как светлую, так и темную сторону своей сущности, а также не бояться смерти.

– Смерть всегда была в мантии, так что зритель сам мог додумать, – ответил Дмитрий, глядя на крысу, как на редкий бриллиант. – Вы спросили, почему я вступил в мафию Белинского. – Карие глаза бессмертного на миг сверкнули алым, он подбросил крысу, а затем, поймав, с ненавистью сжал ее в кулаке. – Так уж вышло, что мой приемный отец несколько лет назад не сдержал свою жажду и обескровил пару влиятельных светских особ из высшего общества, которых он не любил и считал, что они не достойны ходить по этой земле. Это преступление помог скрыть и замять Белинский. С тех пор мы одна семья, – гордо завершил свой рассказ Дмитрий.

Выслушав историю бессмертного, я выпустил его из темницы, но в последний момент схватил за кожаную куртку, пристально глядя в глаза. С одной стороны, я был рад, что он поделился со мной правдой и рассказал немного о своем прошлом, но, с другой, в очередной раз убедился, насколько же некоторые могут быть двуличными мразями. На допросе Дмитрий предстал совсем другим и вызывал немного сочувствия, но сейчас все, что этот мерзавец во мне пробуждал, – презрение. Хотелось вырвать его наглое сердце, но я сдерживал себя, ведь знал, что если воплощу это, то конфликт внутри вампирского сообщества точно не остановить.

– Если я узнаю, что вы проболтались, ради каких целей я отпустил вас, или кто-то из ваших снова устроит покушение на кого-либо из моих друзей или близких, я оторву всем головы, – угрожающе процедил я.

Я отпустил Дмитрия, и не прошло и секунды, как бессмертный исчез. Оставшись наедине с экиммонудами и крысами, я устало выдохнул и почесал переносицу. Голова раскалывалась от мыслей, сколько мне еще предстояло сделать и завершить, перед тем как разрушить лабиринты. А уж теперь, зная чудовищную правду о том, как их уничтожить, я пытался растянуть время, хоть сам не понимал, зачем это делал. Зачем ждал какого-то часа правосудия, когда мог хоть сегодня вырвать сердце Каролины… Сердце королевы моих кошмаров.

Подняв трость и сжав ее набалдашник, я направился к выходу из этого ада для бессмертных. Оказавшись уже в другом, широком, коридоре, погруженном во мрак и могильную тишину, я прошел несколько темных арок и вдруг услышал два женских голоса со стороны, где находился зал. Любопытство победило мою усталость, поэтому в следующие несколько секунд я чуть ускорил шаг, направляясь к залу. Заходить я не планировал, ведь и так узнал, кому принадлежали голоса. Остановившись напротив гигантских дверей, я прислонил трость к стене, облокотился о перила лестницы и продолжил подслушивать разговор, доносившийся из-за темных стен и дверей.

– Так ты незаконнорожденная сестра моего отца?! – в голосе Надии слышалось удивление.

Я усмехнулся, вспомнив, какой бред пришлось срочно придумать и внушить всем, чтобы скрыть существование Каролины, после того как на суде в Совете начали выступать против моего решения, что делать с бывшей королевой бессмертных. Стало даже теперь интересно, как начнет выкручиваться сейчас Каролина: расскажет ли правду о себе или войдет в новую роль, которую я ей присвоил? Внезапно воцарилась тишина. Удивительно, но даже здесь, стоя в нескольких метрах от ее величества, я почувствовал, как она бросилась в объятия сомнений и размышлений, как поступить. Не буду скрывать, что захотел влезть в ее сознание, но не поддался искушению, а остался ждать ответа точно так же, как и Надия.

Сгорели несколько томительных секунд, и я услышал тяжелый вздох Каролины.

– Да, все так. Любовь – сложная вещь. Советую не влюбляться, иначе потом будет столько проблем на всю жизнь, что задохнуться в них можно, – в слове «столько» Каролина растянула первый слог.

– Почему? – с любопытством задала новый вопрос дочь.

Раздался короткий смешок и звон вилки или ложки, ударившейся о тарелку.

– Видишь ли, твой дед выбрал все же не мою мать. Он понимал, что потерял голову с этой любовью, и стыдился того, что у него теперь внебрачный ребенок. Чтобы не разгребать лишние проблемы и не упасть окончательно лицом в грязь, он не признал меня и отослал нас с матерью подальше от всех королевских особ.

Какая правдоподобная история. Браво, Каролина д’Эсте! Я готов вам аплодировать стоя. Вот уж чего-чего, но таланта красиво говорить и убедительно лгать у нее точно не отнимешь. Вспомнив о ее личных дневниках и записях в книге, в которой она недавно поделилась правдой, я понял, что королева раскрылась для меня немного с другой стороны. Зная теперь некоторые детали из ее прошлого, я начал осознавать, что иногда собственная ложь спасала ее же саму.

– Значит, это была не любовь, – тем временем продолжила Надия. – Если человек любит уже кого-то искренне, то в другого не влюбится. Ну и любить одновременно двоих тем более невозможно.

Кажется, мы с Каролиной усмехнулись одновременно.

– Дорогуша, сердцу не прикажешь, что делать и кого любить можно, а кого нельзя.

Наступила тишина. Я уже подумал, что на этом беседа закончилась, и собрался уходить, как вдруг королева моих кошмаров продолжила:

– Я любила и ненавидела двоих одновременно какое-то время.

Как интересно, однако, развивались здесь и сейчас события. Я чувствовал себя вором, конечно, но не мог взять и уйти, не узнав, что еще скрывала от меня Каролина или какой бред сочинила для Надии, чтобы выкрутиться и не спалиться. Пока королева держалась очень даже достойно.

– И до сих пор любишь и ненавидишь их одновременно?

– Нет, теперь это все в прошлом, – в голосе Кары почувствовался холод, словно открылось окно и в зал ворвался зимний ветер. – Мои чувства давно в могиле.

Снова последовала тишина, которую нарушал лишь звон посуды.

– А когда и почему тебя обратили в вампира? – задала следующий вопрос Надия.

Ответила Каролина лишь спустя некоторое время:

– Когда мне было двадцать, я подхватила какой-то непонятный вирус. К сожалению, маму не успели спасти, а вот меня – да. Именно когда я и стала бессмертной, то узнала об отце и о брате. Смириться с правдой и всем безумием бессмертной жизни я тогда не смогла, поэтому и выбрала погрузиться в сон на несколько веков. Да, я оказалась слабой дурой, как видишь.

Ухмылка слетела с моих губ, когда королева закончила говорить. Дальше бессмертные начали обсуждать двадцать первый век. Надия принялась рассказывать, как здесь все устроено. Поняв, что больше ничего интересного и важного не послушаю, я решил вмешаться в их разговор, взял трость и направился к дверям.

Стоило мне только войти в зал, как разговоры за столом прекратились, а Надия подскочила, чтобы поставить еще один стул, в то время как Каролина перестала жевать. Ее взгляд буквально кричал о том, что она не хотела меня здесь видеть, и это забавляло. Сев за стол напротив королевы и рядом с дочерью, я потянулся за печеньем, что лежало в вазе, стоявшей посреди стола рядом с бутылкой вина.

– Ты закончил свои дела? – поинтересовалась Надия, разряжая обстановку в зале, которая внезапно стала напряженной.

Лениво жуя печенье, молча кивнул, не сводя взгляда с Каролины, что в этот момент взяла бокал и сделала пару глотков вина.

«Раз закончили все свои дела, можете теперь и уничтожить лабиринт».

Раздавшийся в голове голос Каролины заставил меня мысленно коварно улыбнуться. Я обратился к дочери:

– У тебя завтра днем есть какие-то планы?

– Да, мы с Ангелиной хотим проведать Анжи и заодно потом прогуляться по городу.

Я мысленно прикинул, сколько времени займет дорога до больницы, и перевел взгляд обратно на Каролину, построив план действий, в котором мне нужна была она и ее ответы на кое-какие вопросы.

– Отлично. Я и Кара тоже поедем в больницу, – я озвучил решение, после чего королева поперхнулась и тут же взяла бокал вина.

– Мне кажется, я буду там лишней, – проговорила она, закончив пить и вернув бокал на стол.

– Раз ты теперь здесь, сестрица, мы все одна семья. Значит, держаться надо вместе.

Кажется, после моих слов «сестрица» и «семья» королеву затошнило, но, чтобы скрыть это, она запихнула в себя кусочек шоколадки.

Пока Каролина пожирала меня недовольным взглядом, я переключился на дочь, взяв еще печенье.

– Что случилось, когда вас с девочками схватили гориллы Белинского? Вам угрожали?

Я сейчас хотел сверить свои факты, чтобы убедиться, что правильно сложил пазл всего происходящего. Надия не спешила давать ответ, а я не собирался ее торопить. Вскоре я заметил, что затянувшаяся, словно проволока, тишина начала как будто душить ее. До меня дошло, что все куда серьезнее и опаснее, чем я до этого представлял. Осторожно сжав ее ладонь, попытался поддержать свою дочь, вселить в нее уверенность и убедить, что она может мне доверять.

– Что бы он тебе ни наговорил там и чем бы ни угрожал, я не позволю ему и волоса твоего коснуться, – твердо проговорил я.

Получив в ответ благодарную улыбку, готов был все отдать, лишь бы она не исчезла. Наверное, мне бы и вечности не хватило, чтобы налюбоваться этой улыбкой. Я хватался за нее, как за спасательный круг.

– Я, пожалуй, пойду к себе. Сегодня очень много нового узнала, – разрушила наконец тишину Надия, вставая из-за стола. – Мне надо все это переварить и принять. – А еще… – Дочь подошла к Каролине и обняла ее. Та сначала опешила от неожиданности, но через мгновение обняла ее в ответ. – Я очень и очень, безумно рада нашему знакомству! Не терпится показать тебе наш новый мир и со всеми познакомить! Для меня такое облегчение знать, что ты моя тетя, а не мама, как утверждала Анна Белинская.

Я переглянулся с Каролиной и затем продолжил жевать откусанное печенье.

– Никогда не верь той семейке. Они те еще змеи, – с отвращением проговорила Каролина.

Я не мог с ней не согласиться. Надия еще раз обнялась с Карой и, попрощавшись с нами, покинула зал. Стоило ей уйти, как все наши маски слетели с грохотом. Зал будто тоже заиграл другими красками, и невидимый груз спал с меня и Кары. Ни мне, ни ей сейчас не приходилось лгать или кому-то подыгрывать. И первое, что мгновенно бросила в меня Кара, было:

– Какой вы милый, нежный и заботливый, тошно смотреть на вас!

– С вами или с другими? – уточнил я, лениво жуя печенье.

Королева скривилась, закатив глаза.

– С другими. Слава тьме, что не со мной. Я бы не выдержала такого.

– Вы привыкли, чтобы с вами были холодны и жестоки?

Кара замерла, уставившись на меня и опаздывая с ответом. Я молча следил за тем, как менялись ее эмоции. Сначала в глазах королевы пылали искры гнева, и я, признаюсь, даже готов был бы сгореть в этом огне ярости и ненависти, но спустя время он потух. Отвернувшись к окну, за которым звезды уже начали гаснуть, Кара тяжело выдохнула. Заметив в ней тень от усталости и боли, которую она пыталась спрятать за ледяными стенами, я в очередной раз убедился, что слишком хорошо знал душу королевы, а особенно теперь, когда прошел все ее лабиринты лжи, правды и прошлого. Пока разбирался с Белинским и его шайкой, у Каролины тоже жизнь на месте, походу, не стояла. Я попросил Ала присмотреть за ней, но, судя по тому, что моего друга сейчас рядом здесь не было, значило это одно – либо эти двое поругались, либо Ал опять сбежал в больницу к своей девушке.

– По меньшей мере чтобы были со мной честны и не представляли на моем месте кого-то другого.

Я перестал жевать печенье, когда Каролина все-таки решила дать ответ на мой вопрос. Усмехнувшись своим мыслям, она взглянула на меня. Не хотелось, конечно, лезть сейчас не в свое дело, но внутренний голос советовал мне все узнать, пока выпала возможность.

– Когда я уходил, с вами оставался Ал, – начал я, осторожно подбирая слова и следя за реакцией Каролины. – Где он сейчас? Надеюсь, никаких новых проблем не появилось за время моего отсутствия и мы сможем наконец обсудить с вами новый план нашей сделки.

Грустная ухмылка слетела с губ королевы, прежде чем она взяла бокал вина и выпила.

– Если и случились проблемы, то только у меня, так что не беспокойтесь. Я не знаю, где сейчас ваш преданный пес, но, уверена, вы с ним обязательно еще увидитесь.

Произнеся эти слова с натянутой улыбкой, Каролина сидела будто под дулом пистолета. Походу, мой, как она назвала, преданный пес снова перешел черту. Его любовь и одержимость Анжи порой блокировали в нем голос разума.

Когда Кара встала из-за стола и собралась покинуть зал, я схватил ее за запястье, не давая уйти без ответов на вопросы.

– Что он сделал тебе? – процедил я, перейдя на «ты». Каролина бросила на меня испуганный взгляд, который в следующий миг стал недовольным.

– Ничего такого, что доставило бы вам проблемы, – съязвила она и выдернула руку. – Ах да, наша с вами сделка, – вспомнила королева и сделала шаг назад. – Я буду притворяться вашей «сестрой», – она выделила последнее слово, изобразив пальцами кавычки и произнеся его с отвращением, – сколько прикажете, но в остальном не участвую. Что касается лабиринта, то я сама начну его уничтожать с этого момента, не дожидаясь часа правосудия.

Как только Кара договорила, панорамное окно во всю стену в зале разлетелось на тысячи мелких осколков, точно снаружи произошел взрыв, после чего нас накрыли, как цунами, стаи летучих мышей. Чудовище внутри меня выпустило когти и, почуяв запах опасности, готово было без моего приказа покинуть клетку и броситься проливать кровь врагов, наплевавших на мои предупреждения. Схватив Кару, я загородил ее от тысяч рукокрылых, которыми сейчас управлял кто-то из сильнейших бессмертных мафии Белинского. Закрыв единственный уцелевший после нападения экиммонудов глаз, я призвал все темные силы и затем, вытянув левую руку и сжав пальцы в кулак, снова открыл глаз и подчинил стаю себе, разорвав ее связь с другим хозяином. Когда я разжал кулак, цунами из этих тварей собралось в огромный шар, а затем каждый его элемент лопнул, забрызгав весь зал алой кровью, словно краской.

Ошарашенная произошедшим, Кара переводила взгляд то на меня, то на зал и теперь уже дохлых летучих мышей, валяющихся повсюду. Пока она приходила в себя, я вернулся к столу, открыл бутылку и налил себе вина, выкинув перед этим из бокала голову мертвой твари, а из своего правого плеча достав осколок стекла.

Дикая ярость сейчас бурлила во мне, а чудовище внутри наслаждалось этим и царапало все изнутри когтями, предвкушая, что еще немного и его выпустят на свободу – проливать кровь врагов и предателей и купаться в ее реках. Я сжал челюсти, когда Каролина подошла поближе и потребовала объяснений, что это все значило.

– Кто-то из бессмертных просто хочет, чтобы я лишил его либо головы, либо сердца в ближайшие пару дней, – сдержанным тоном ответил я, развернувшись лицом к королеве.

Пальцем вытерев кровь летучей мыши с ее щеки, я посмотрел на нее и усмехнулся, осознавая, сколько еще сюрпризов меня ждет теперь, когда главное оружие по уничтожению лабиринтов и источник кошмаров был в моем доме.

– О тьма, Александр, – повысила голос Кара, – почему вы тянете время?! Весь мир и все в нем будут страдать, а этот хаос, – указала рукой на осколки стекла и дохлых летучих мышей, – и остальная хрень в вашем Совете и среди вампиров не прекратится, если вы не уничтожите лабиринт! Вы же так мечтали меня найти, чтобы узнать правду, как его разрушить. – Королева сделала еще шаг, и теперь нас ничто не разделяло. – Теперь вы ее знаете, что вам мешает осуществить это? Что мешает избавиться от всех проблем мигом? – понизив голос, спросила она.

Я смотрел в глаза Кары и видел в них отражение того, кто когда-то жаждал сначала узнать всю правду и заставить Каролину погрузиться в чудовищное прошлое, а теперь хотел как можно дольше тянуть время до конца света. Что меня останавливало? Невыполненные планы? Идеи, которые хотелось еще осуществить в этом гнилом мире? Нежелание заканчивать эти безумные игры и выходить из болота проблем? Вопрос за вопросом всплывал в голове. Где-то глубоко внутри сердце тихо шептало, что причиной здесь была та, которая создавала мне новые проблемы и приносила новые кошмары, в то время как голос разума заглушал этот слабый шепот другим ответом.

– Я не разрушу лабиринт, пока не завершу все свои планы в этой жизни. Прежде чем пачкать руки в вашей крови, испачкаю их в крови своих врагов, – хладнокровно дал ответ я и, подняв с пола трость, направился к выходу.

Не успел я дотронуться до ручки двери, как сзади раздался звон бьющегося стекла. Развернувшись, я увидел разбитые бокалы, вазу, тарелку с бутылкой и – Кару без сознания на полу возле стола. Ну что сегодня за ночь? Выругавшись, я подошел к королеве, взял ее за руку и пробрался в ее сознание. Либо она была сумасшедшей, раз опять пошла на такой риск, как тогда, когда я нашел ее в лабиринте, либо я чего-то не понимал.

В этот момент в зал ворвались Надия, Тимофей, Ал и еще несколько охотников. Да неужели! Я уже было подумал, что в этом замке все оглохли и никто не придет на помощь. Бросив на Ала недобрый взгляд, я приказал Тимофею и Надии отнести Кару в спальню. Когда они ушли, попросил остальных охотников выяснить, кто еще, помимо самого Белинского, мог иметь в его мафии настолько могущественную силу. Пока подозрения падали на сестер Лили, которые были не только вампирами, но и ведьмами, однако я не до конца был в этом уверен.

Оставшись с Алом наедине, я прижал его к стене, схватив за майку. Иногда мне хотелось посадить друга на кол за его идиотские поступки, и я не делал этого только лишь потому, что он был в некоторой степени и моим братом. Несмотря на его глупости и одержимость Анжи, я все же надеялся, что в нем голос разума не умер и он хоть иногда прислушивался к нему.

– Почему, когда я вернулся, ты был не с Каролиной? – яростно процедил я.

Не прошло и секунды, как он дал ответ:

– Потому что она выгнала меня из комнаты, велела убираться.

Ал не отводил взгляд и не блокировал свое сознание, но я не хотел лезть в голову охотника и пересматривать все его последние воспоминания. Я хотел услышать лично от него правду, не применяя внушения.

– А почему выгнала и велела убираться? – продолжил я давить.

Бессмертный устало выдохнул, а в глазах промелькнуло сожаление.

– Потому что узнала, что я представлял на ее месте Анжи, – с виной и горечью произнес Ал.

Я отпустил его, наградив осуждающим взглядом. Мне тяжело представить, какую боль тогда почувствовала Кара, но, если бы я оказался на месте Ала, не поддался бы этому соблазну.

– Каролина и Анжелика хоть и похожи внешне, но их характеры, привычки и взгляды разные. Зная от «а» до «я» свою любовь, как ты мог представлять на ее месте другую? – не понимал я.

Ал виновато смотрел на меня и, кажется, не находил нужных слов для ответа. Он осознавал вину перед Карой и Анжи, но вместо того, чтобы попросить у них прощения и начать все с чистого листа с Анжеликой, он готов был снова уйти в алкогольный запой. Сжав его плечо, я решил дать Алу один совет, который когда-то дал мне советник отца, надеясь, что это поможет мне хоть немного разобраться в себе и своих чувствах.

– Однажды один человек сказал, что бороться нужно не только с чем-то – со страхами и своими внутренними демонами, но и за что-то – за тех, кто нам действительно дорог. – Я сделал короткую паузу, а затем добавил: – Если тебе дорога Анжи, борись за ее жизнь до последнего и будь сильнее своих демонов. Не позволяй им затащить себя в ловушку галлюцинаций и взять над тобой контроль.

Бросив на меня взгляд, наполненный благодарностью, Ал спросил, что нам теперь делать с залом. Осмотрев, во что он превратился, я поднял с пола летучую мышь и произнес:

– Устроим здесь пир в честь Дня Короны.

POV: Королева

– Я не разрушу лабиринт, пока не завершу все свои планы в этой жизни. Прежде чем пачкать руки в вашей крови, испачкаю их в крови своих врагов, – дождалась я наконец ответа от его величества.

После его слов я поняла, что такими темпами вампиры уничтожат город, а не мы разрушим лабиринт. Мне совершенно наплевать на планы короля. Что он хотел делать, как собирался решать все эти проблемы, я не хотела знать. Сейчас лишь убедилась в очередной раз, что зря боролась с Марой и своими демонами, когда бродила по лабиринтам прошлого в поисках нужных воспоминаний и правды, за которой веками охотился его величество и которая теперь, казалось, ему была не особо-то и нужна.

«Memento mori», – внезапно прозвучал в голове монотонный голос, а затем все кругом поплыло, и я провалилась в другую реальность, где меня встретили каменные стены лабиринта, по которым плелись розы, теперь не белые и алые, а черные.

Что за чертовщина сейчас творится? Этот вопрос и тысяча следующих хлынули, словно ливень. Я шла по лабиринту, пытаясь понять, что к чему, но пока ничего не складывалось. Создавалось только ощущение, будто меня специально кто-то сюда затащил, отвлекая от чего-то важного. Или все это было частью какого-то плана, о котором я не знала?

Эта мысль возникла так же неожиданно, как тень Безликого, что выросла напротив меня. Я осторожно попятилась назад, в то время как Безликий в алой мантии подступал все ближе и ближе ко мне. Не успела я броситься бежать, развернувшись, – он появился и в другом месте. Какая веселая у меня жизнь! Просто завидую сама себе! Несколько раз вдохнув и выдохнув, я успокоилась и набралась смелости задать вопрос:

– Что тебе нужно?

– Прощение, – последовал тут же ответ и эхом разлетелся по лабиринту.

Лепесток одной из черных роз упал, после того как Безликий растворился в тумане, а зловещий холод ущипнул меня. Оглядевшись по сторонам, я никого поблизости больше не увидела, и тогда похлопала себя по щекам в надежде, что выберусь из этого сна. Прошла минута… вторая… третья… Но я все продолжала находиться здесь – в лабиринтах черных роз.

Заметив в какой-то момент пробегающую тень по каменной стене, не думая, я пошла за ней. Когда несколько извилистых поворотов осталось позади, я увидела, как среди цветов что-то сверкнуло алым. Подойдя к тому месту, потянулась рукой, но тут из щели под розой выполз черный паук. С моих губ сорвался крик, по спине пробежали колючие мурашки и неприятный холодок. Когда черная тварь уползла в сторону и спряталась в других розах, я достала из щели кольцо с красным камнем – и тут же отскочила, выбросив его, словно эта вещь ударила меня током. В памяти разблокировались воспоминания: в замке короля по коридору идет мой отец, уткнувшись в телефон, а на указательном пальце той его руки, что держит гаджет, блестит именно это кольцо. Что все это значило и с чем было связано – я не знала, но очень хотела бы понять и сложить весь пазл.

Кольцо не исчезало, как и не заканчивался странный сон, зато тень, которая привела меня сюда, растворилась в воздухе. Я чувствовала себя сейчас стоящей на шахматной доске одинокой пешкой. До нее еще никто не дотронулся и не сделал ею ход. Я усмехнулась этим мыслям и все-таки решила поднять кольцо, принадлежавшее отцу, хотя каждое воспоминание о нем вызывало отвращение и тошноту.

Как только я взяла эту вещь, в следующее мгновение в голове всплыла картинка: бессмертный, стоя в башне заброшенного замка, выбросил сигарету и наступил на нее, а затем установил мысленный контакт с летучими мышами и направил их огромную, точно цунами, стаю в сторону замка короля.

– Значит, – тихо прошептала я, оглядывая лабиринт и цветы, – цвет роз здесь принадлежит тебе, папа. Летучие мыши, разбившие окно в замке короля, твоих рук дело. – Я яростно сжала кольцо.

Когда спустя пару секунд внезапно появившийся ветер сорвал несколько лепестков с черных роз и отправил их кружиться в вальсе вокруг меня, я почувствовала тяжесть, как будто теряла постепенно связь с лабиринтом. В следующее мгновение все кругом поплыло, а затем я закрыла глаза…

Вновь открыв их спустя какое-то время, я увидела, что нахожусь в спальне, на той самой кровати, на которой продолжился бы наш бурный танец с Алом, если бы я не залезла в его сознание. Услышав голоса Надии и Тимофея, я притворилась спящей.

– Ты думаешь, Белинский хочет войны из-за убийства сына? – спросила, сомневаясь, Надия.

– Все нити ведут к этому, – ответил Тимофей.

В голосе охотника я уловила сомнение, и что-то мне подсказывало, что никто не знал истинных причин гнева бывшего советника моего отца, истинных причин, почему он желал стереть с лица земли короля и всех нас. И пусть мне пока было неизвестно, как вообще здесь все устроено среди бессмертных и почему Белинский создал мафию, но настораживало вот что: пока все подозревали Виктора, я видела своего отца. Как будто лабиринт сам указывал, кто на самом деле представлял угрозу.

– Заметь, те, кто связан с ним, уже начали многих настраивать против твоего отца и его приближенных, – продолжал тем временем говорить Тимофей. – Думаешь, Анна просто так тебе ляпнула, что сестра его величества – твоя настоящая мать?

В спальне ненадолго воцарилась напряженная пауза, которую Надия вскоре наконец нарушила:

– Если она так хотела вызвать у меня отвращение к отцу, то почему сама же продолжает клеиться к нему и метить на роль новой королевы вампиров?

Ее вопрос заставил меня задуматься. Здесь все было нечисто. Перестав притворяться спящей, я села, опуская ноги на мягкий бордовый коврик.

– О, с возвращением! – радостно воскликнула Надия и, подойдя, уселась на кровать рядом со мной. – Что с тобой случилось? Ты отключилась аж на четыре с половиной часа! За это время столько всего произошло.

Я округлила глаза, когда услышала, сколько бродила в лабиринтах отца. Для меня это путешествие продлилось гораздо меньше времени, чем озвучила бессмертная. Выдохнув, решила ответить честно:

– Не знаю, что со мной случилось, но там, где я побывала, я нашла того, кто действительно может представлять всем нам угрозу.

После моего признания Надия переглянулась с Тимофеем, что сидел на стуле, закинув скрещенные ноги на стол и сложив руки на груди. В спальне вновь будто звенела напряженно натянутая струна, но, к счастью, ее вскоре оборвал звонок телефона охотника. Тимофей убрал ноги со стола, а затем достал из кармана мобильник и ответил на вызов. На его спокойном лице тотчас появилась ярость вперемешку с ненавистью и заиграли желваки. Почему-то мне сразу вспомнилась та ночь, когда ему позвонили и сообщили о пропаже Дианы. Сейчас он отреагировал практически точь-в-точь как тогда, так что я могла догадаться, что произошло на этот раз: либо снова кто-то пропал, либо кого-то убили.

– Ал передал, что наши старшие охотники выяснили, кто станет следующей мишенью для убийства.

– И кто же? – поинтересовалась Надия.

– Ни за что не поверишь, но это я, – усмехнулся охотник, и внутри меня все перевернулось, когда я осознала, в какую же опасную игру пришлось всем вступить из-за того, что его величество отказался разрушить лабиринт ради каких-то своих планов. – Белинский решил начать с низов.

Я не выдержала и вскочила с кровати. У меня появился план. Безумный план, касающийся всех, кто связан с лабиринтом, но перед тем как приступать к его выполнению, мне хотелось узнать одну деталь у короля.

– Мне срочно нужно поговорить с братом, – чуть ли не приказным тоном произнесла я, глядя на Тимофея. – Где он сейчас?

– В зале суда.

Получив ответ, я помчалась к дверям, но, к сожалению, не успела покинуть спальню – охотник оказался быстрее и загородил мне выход, очутившись передо мной.

– Не сейчас, принцесса. – Последнее слово он произнес так мерзко, что я скривилась. – Ваш брат занят, и его нельзя отвлекать.

– Ради такой информации, которой я владею, уверена, мой брат отложит ненадолго свои дела, – хладнокровно процедила я и мысленно добавила, пробравшись в его голову: «Я знаю, кто за всем этим стоит и кого действительно надо бояться. И нет, это не Белинский, он всего лишь пешка здесь, на которую давят».

Тимофей сжал челюсти, а в его серых глазах, напоминающих туман, что окутал лес поздней осенью, отразилась на миг ярость, которую он сам же и потушил, видимо, поняв, что злость здесь ситуацию не исправит. Когда охотник смиренно выдохнул, я наградила его благодарным взглядом, дождалась, пока он отойдет в сторону, и покинула спальню.

Оказавшись в коридоре с арками и горящими светильниками, прикрепленными попарно кое-где на темных стенах, я помчалась, точно буря, к нужному месту, улавливая в замке тысячи голосов и отыскивая среди них тот самый, бархатный, сдержанный, с холодными нотками. Наконец я в который раз повернула налево и оказалась в очередном коридоре, но уже с окнами с обеих сторон. Свежий ветер здесь задувал в окна и путался в бархатных шторах.

Как только и этот коридор остался позади, меня ждал следующий. Я будто снова и снова проходила лабиринты, которые не собирались заканчиваться. Пройдя их все наконец и затем обогнув черную гигантскую скульптуру Безликого, что стояла напротив лестницы, ведущей вниз, я свернула в сторону знакомых уже дверей. Чем ближе подходила к ним, тем больше начинала сомневаться в правильности своего поступка. Сомнение не просто останавливало меня, а тянуло вниз, но я не могла больше все оттягивать и ждать, когда лабиринт и весь происходящий вокруг хаос поглотит Бен-Йорк. К тому же я не хотела, чтобы все закончилось именно так, как придумала Мара. Отбросив все сомнения и гордо подняв голову, я вошла в зал, где недавно проходил суд и где нам всем пришлось попрощаться с Лилианой Сойлер.

Разговоры стихли, а несколько членов Совета сразу впились в меня убийственными взглядами, точно змеи, готовые выпустить свой яд в любой момент. Некоторых бессмертных я видела сейчас впервые, с другими же была знакома с тех времен, когда после смерти матери в Совете отца появились новые влиятельные люди. Странно, но почему-то, когда поймала на себе ледяной взгляд дамочки, которую заметила еще на суде, отвечая на вопросы, я никак не могла вспомнить, где пересекалась с ней в прошлой жизни. Сейчас в голове у меня ненадолго вспыхнула картина, показывающая, как умрет бессмертная: ей вырвет сердце король, узнав о ее предательстве и тайной связи с моим отцом и убедившись в них. Как только все закончилось, я вспомнила, кто эта дама и почему мы встречались. Стало немного жутко: я поняла, что в прошлой жизни она служила церкви, подчинялась Божьим Законам и даже пыталась помочь мне, после того как я обратилась к ней, когда стала бессмертной. В этой жизни она купалась в грехах, отдавшись соблазну тьмы.

Внезапное видение смерти настораживало. Зная, кто, как и когда умрет, я чувствовала себя вором, укравшим чужую жизнь. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сделать вид, что никаких видений у меня не было, и перевести взгляд на Ала, который все это время молча наблюдал за мной, находясь напротив статуи правосудия. Когда наши глаза на секунду встретились, в груди у меня начало неприятно колоть, словно из меня вытаскивали застрявшие гнилые шипы.

– Разве ваша сестра сейчас не должна быть с вашей дочерью и охотником? – спросил один из членов Совета, видимо, обиженный тем, что мой визит оборвал его важную речь.

– Мне стало известно, кто устроил покушение на нас, братец, – не теряя самообладания, произнесла я. Одна из лампочек в зале мигнула несколько раз.

Члены Совета, что до этого были увлечены другой беседой и планами, кажется, потеряли к ним интерес и с нетерпением ждали продолжения моей речи. Довольная, что приковала к себе всеобщее внимание, гордой и уверенной походкой я приблизилась к королю, который сидел на величественном темном троне, точно судья, и скрывал за маской хладнокровия гнев на меня. Если бы не Ал и остальные бессмертные, присутствующие в зале, я бы точно попала сейчас под его удар.

Чуть наклонившись, я прошептала на ухо королю имя Белинского, зная, что члены Совета могли нас подслушать, а мысленно отправила имя своего отца и спросила, сколько человек из Совета и мафии король обратил в вампиров лично. Александр удивленно приподнял бровь, смерив меня подозрительным взглядом, и спустя секунду мысленно спросил:

«Зачем вам эта информация? Что она вам даст?»

Естественно, я не собиралась его посвящать в свой безумный план… Пока. Ответив, что мне просто интересно, сколько он в ближайшее время убьет среди них предателей, я натянула милую улыбку и развернулась к ожидавшим бессмертным, возвращаясь в центр зала. Все выглядели так, будто приросли к полу. Хмыкнув, я бросила короткий взгляд на Ала, а затем на бессмертную, которой осталось жить пару недель. Интересно, почему видения о смертях вновь стали меня посещать? Этот вопрос засел у меня в голове, пока его величество объявлял, что на День Короны хочет пригласить Белинского и еще несколько влиятельных особ из вампирской мафии на пир. Лица некоторых членов Совета исказились в недовольной гримасе, и я даже знала почему. Они скрывали от короля свои истинные желания и связи с врагом. Я сразу вспомнила нашу игру с Лили, где практически каждый, кто влез в ее тайную организацию, что-то скрывал от Совета.

«Сто, но некоторых из тех, кого я обратил, уже нет в живых».

Услышав в голове ледяной голос короля, я мысленно коварно улыбнулась, представляя, как в ближайшее время начну безжалостно чистить шахматную доску от ненужных пешек и переделывать некоторым финалы судеб. Оставалось теперь помолиться, чтобы в мою игру не вмешалась Мара. Я заблокировала доступ к своим мыслям и удерживала барьер изо всех сил. Даже сам король не мог сейчас прочитать мои мысли.

Переключив на пару секунд внимание на куполообразный потолок, я увидела солнце. Его слабые лучи проникали в центр зала сквозь разноцветное стекло, на котором была изображена роза, но не чувствовалось здесь никакого тепла и жизни, лишь холод, который щипал кожу и душил. Темные стены с несколькими полуколоннами давили величием и делали помещение неживым. Каждый, кто сейчас здесь находился, был мертв внутри. Душа каждого черна и насквозь пропитана ядом. Единственным, у кого мне удалось заметить немного изменений в душе, был Ал. Я на миг закрыла глаза и увидела, как в лабиринте пара алых роз покрылась белыми пятнами, а по стенам проползла, точно змея, небольшая трещина. Вернув удивленный взгляд на охотника, я заметила в его изумрудных глазах искру боли и сожаления. Что за непонятная чертовщина происходит с душой Ала?

Этот вопрос появился так же внезапно, как и предложение одного из членов Совета, что сидел за темным столом напротив статуи правосудия и постукивал ритмично пальцами:

– А что, если в качестве извинения перед Белинским вы женитесь на его приемной дочери? Таким образом, и у вас под рукой появится помощь, и конфликт между кланами будет устранен.

Я уронила челюсть, а затем подобрала ее. Мне не нравилось ни идиотское предложение бессмертного, ни его аура. От вампира веяло не только угрозой, но и хитростью. Создавалось впечатление, что король собрал вокруг себя стаю лис и волков, готовых при подходящем стечении обстоятельств растерзать друг друга, лишь бы добраться до трона и скинуть его величество. Переведя взгляд на Александра, увидела, что он задумался над предложением. Вот глупец! Его сейчас пытались загнать в ловушку те самые «преданные» псы. Извиниться за то, что я убила сына Владимира, и сделать новой королевой бессмертных его дочь… ну что за бред! Может, я чего-то здесь еще не знала и не понимала, но факт, что Белинского нельзя подпускать к власти, не забыла с тех времен, когда Владимир управлял от имени моего отца, пока тот был в трауре.

Тишина, пропитанная напряжением, затянулась. Я не выдержала и решила высказать все, что сейчас думала:

– Белинского нельзя подпускать к власти. Вспомните, что он сделал со страной, когда правил от имени его величества д’Эсте! Да, сначала все было хорошо. Он поднял страну на ноги, но потом снова погрузил ее на дно, – обвела я всех взглядом, убеждаясь, что меня слушали. – Что изменится, когда Александр извинится перед тем, кто еще не раз может подставить? Что касается новой королевы и правой руки короля, то не думаю, что Анна будет слушать вас. – Сказав это, я посмотрела на Александра. Он с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим. Его, кажется, забавляло, что я вмешалась сейчас туда, куда меня не просили. – Она скорее станет марионеткой и начнет делать то, что попросит ее отец. Все мы понимаем, к чему это приведет.

Закончив свою речь, я не ждала, что кто-то сейчас перейдет на мою сторону и поддержит меня. Хотелось просто, чтобы хотя бы до короля дошло, что жениться на Анне – очень плохая идея. Это все ловушка и жалкая месть. Кто-то из членов мафии жаждал смерти короля и хотел всех бессмертных настроить против своего правителя. Интересно вот только, кто именно, ведь Лилианы Сойлер больше не было в живых. Как много вопросов расплодилось, а я всего лишь пару дней как нахожусь больше не с Лили, а с королем. Мир вампиров оказался еще сложнее, чем мир людей.

– А что изменится, если мы послушаем вас, сестрица короля? – последние два слова прозвучали от бессмертного так, словно он плюнул в меня змеиным ядом.

Когда наши с ним взгляды встретились, я на пару мгновений увидела в лабиринте черные гнилые розы и почувствовала жуткий холод. Душа вампира настолько глубоко была погружена в болото тьмы, что, казалось, ее не спасти.

Я собралась было ответить, но меня опередил король, попросив Ала увести меня из зала в спальню, и я почувствовала себя так, словно мне заклеили рот и затем выбросили в мусор. Когда охотник открыл дверь и отошел в сторону, пропуская меня вперед, я обернулась и гордо бросила в ответ:

– Изменится финал этого апокалипсиса.

Ал закрыл гигантскую дверь, и мы оказались наедине. Я тут же поспешила убраться от него подальше, но охотник резко меня остановил, схватив за руку. Не знаю, сколько прошло времени, но смотрели мы друг другу в глаза долго. Мое сердце успело наполниться несколькими новыми шипами, до того как Ал разорвал мучительно тянувшуюся между нами паузу:

– Прости.

Всего одно слово, а столько, казалось, раз ударили по тому месту, где раны не успели затянуться.

– Прости, – шепотом повторил Ал спустя пару секунд.

Одно слово, а столько боли оно вызвало внутри.

– Прости меня. Я знаю, что теперь не имею права называть тебя своей звездой, знаю, что не заслуживаю твоего доверия, но хочу, чтобы ты знала, что мне очень жаль. Я сожалею о том, что сделал.

Увидев, как одна из роз в лабиринте стала полностью белой, я тряхнула головой и прогнала эту картину.

– Прощения будешь просить не у меня, а у Анжи, – ответила я и выдернула руку.

В сердце кольнуло, и в виски ударила невыносимая боль, из-за которой я зажмурилась, после чего увидела, как по стенам лабиринта проползла вторая трещина, а бутон одной из алых роз покрылся белыми пятнами. Черт возьми, как же это больно – рушить лабиринт в одиночку! Если пару минут назад в зале я не могла понять, что происходило с душой Ала и лабиринтом, то сейчас до меня наконец-то дошло. Охотник начал бороться со своими демонами и осознал вину. Его душа стала менять цвет. Ал словно сам себя принялся вытаскивать из болота тьмы, когда понял, что натворил. Так, Каролина, спокойно. Дыши.

Поймав обеспокоенный взгляд охотника, я грустно улыбнулась. Мысль, что я теперь буду чувствовать адскую боль каждый раз, когда кто-то из бессмертных начнет избавлять себя от тьмы, немного пугала меня. Однако в то же время я понимала, что лабиринт был когда-то создан мною, а значит, он та часть меня, которую, к сожалению, придется уничтожить, чтобы дать свет будущему.

– С тобой все хорошо? Выглядишь ты не очень.

Я выдавила усмешку, видя, с какой осторожностью Ал интересовался о моем состоянии. Интересно, он с такой же заботой и обеспокоенностью смотрел на Анжи в больнице? Твою мать, что за мысли меня сейчас атаковали! Выбросив их, я напомнила себе, что сейчас моя задача состояла в том, чтобы как можно скорее разорвать у всех бессмертных связь с лабиринтом и направить их на путь борьбы со своей тьмой.

– Со мной все отлично, – заговорила я, когда придумала, что ответить. – Просто вспомнила кое-что не очень приятное.

По взгляду охотника выяснила, что он мог подумать не о том, поэтому поспешила заверить:

– Нет, это не та наша с тобой неудачно проведенная ночь.

В следующее мгновение последовала горькая усмешка Ала. На этом наше общение закончилось. Мы больше не знали, что друг другу сказать. Я видела в глазах охотника нависающую тень боли и сожаления, в то время как шипы в моем сердце все так же продолжали колоть каждый раз, когда наши взгляды пересекались. После того как Ал провел меня снова по бесконечным коридорам замка, прежде чем возвращаться в спальню, я остановилась в нескольких шагах от ее двери и, переборов себя, заглянула в изумрудные глаза охотника.

– Я хочу увидеть Анжи. Прямо сейчас. – Слова вырвались раньше, чем я успела вспомнить о сестре. – Я должна попросить у нее прощения, пока не поздно.

Время жизни сестры было на исходе. Я начала чувствовать, как теряла ее одной из первых, и видеть, как в лабиринте ее алые розы постепенно сохли.

Ночь III
Отрицания

POV: Король

Я устало сел на трон, после того как члены Совета собрались в зале. Пришли, правда, не все, и впервые на собрании отсутствовали именно те бессмертные, которых я больше всего хотел бы видеть в данный момент. Я бросил взгляд на Ала, тот лишь пожал плечами, показывая всем своим видом, что, мол, ничего не знаю, но сообщения от меня получили все. Сжав сильнее трость, я задал вопрос Виктории, бессмертной, что занимала одну из высоких должностей в Совете, а именно – следила за порядком соблюдения правил и законов в мире вампиров:

– Где Владимир Анатольевич?

Наградив меня холодным, равнодушным взглядом, Виктория бросила короткое:

– Не знаю, ваше величество. Я не отслеживаю каждый его шаг.

Мы с Алом переглянулись. Похоже, он тоже заметил сейчас здесь что-то странное. У меня возникло неприятное ощущение, будто бессмертная знала причину отсутствия отца Каролины, но ей кто-то запретил о ней докладывать. Я ненавидел, когда от меня пытались что-то скрыть. Оглядев снова всех присутствующих в зале, не мог не усмехнуться, представляя картину, где вокруг хозяина собрались его верные псы, но один из них почему-то решил предать того, кто его приютил и выкормил.

Мне стало интересно, какой путь выберет дальше Виктория, поэтому я не стал пока лезть в ее голову, а сделал вид, что поверил ее словам. Тем временем бессмертная, прекрасно осознавая, какой это был риск – нагло лгать в глаза правителю, продолжала держаться достойно. Своими гордостью и упрямством она мне напомнила королеву моих кошмаров. Чего у них обеих не отнять, так это умения искусно лгать и притворяться иногда той, кем не являешься на самом деле. Гордость Каролины и упрямство Виктории – адская смесь. Этих женщин будто создал сам дьявол.

– Раз так, то, значит, его шаг придется отслеживать мне, – железным тоном проговорил, не сводя взгляда с бессмертной. Когда та сделала вид, что повиновалась и убрала темную русую прядь волос за ухо, я продолжил: – Итак, тех, кого мне хотелось видеть здесь и сейчас, в зале нет, – я специально сделал паузу и перевел взгляд на Анатолия, бессмертного, который из всех здесь присутствующих общался с Владимиром чаще, чем все остальные, – однако некоторые из вас, я знаю, совсем недавно общались с ними и, возможно в курсе, где они, поэтому можете передать от меня им послание – я жду ответа, кто спланировал сегодняшнее шоу с летучими мышами.

Над залом, словно грозовая туча, нависла напряженная тишина. Члены Совета будто превратились сейчас в детей, которые скрывают от родителей свои грязные секреты. И это меня очень забавляло. Спустя несколько секунд Анатолий решился нарушить тишину, прочистив предварительно горло:

– Я так понимаю, вы нас сейчас собрали здесь из-за летучих мышей?

Ал вместо меня закатил глаза от его вопроса.

– А вы, Анатолий, знаете еще причину, по которой мы здесь? – ответил я вопросом на вопрос.

Бессмертный принялся отбивать ритм пальцами по столу, словно играл сейчас на фортепиано, в то время как Виктория скрестила руки на груди, а остальные трое бессмертных оставались сидеть с натянутой маской хладнокровия. Они походили скорее на идеальные скульптуры в музее, нежели на властных вампиров, погрязших в болоте тьмы и плетущих за спиной грязные интриги.

Лампочки пару раз мигнули, словно по приказу дирижера, когда Анатолий сухо усмехнулся уголком губ, а Ал включил телефон, который оповестил его о новом сообщении. По глазам охотника я сразу понял, что он получил только что новость, которая не обрадует меня. С тех пор как Лилиана Сойлер нашла и пробудила Каролину, плохие новости все чаще приходили в этот замок. Уже все его стены наверняка были пропитаны ядом, что состоял из грязных и лживых сплетен, угроз и опасностей. С появлением королевы над Бен-Йорком будто еще больше нависла тьма, справиться с которой один я был не в силах. Лабиринт расширялся теперь не по ночам, а постоянно, каждый час, убийства и нашествия экиммонудов не прекращались. Охотники едва успевали чистить город и стирать память смертным.

– Наши ребята нарыли информацию о планах Белинского, – разрушил тишину Ал, и мы переглянулись. – Он собирается и дальше продолжать это шоу.

– Слушайте, может, вы как-то пойдете на уступки, – предложение Анатолия мне не очень понравилось.

Идти на уступки тому, кто мог подставить и не соблюдать правила, означало предать самого себя же. Я не знал, зачем Белинский создал свою мафию из отбросов, но в одном был точно уверен – этот дьявол слишком много о себе возомнил. Да, его лишили сына, но это не давало ему права рушить мир бессмертных.

– Виктор потерял сына. Кто может быть опаснее того, кто лишился своего ребенка? – заговорила Виктория, а змея внутри меня зашипела в ее сторону, словно предупреждала, что рядом находились предатели, жаждущие моей смерти. – Все мы знаем, что вампиры не могут иметь детей. Мальчишка, которого усыновил Виктор Белинский, даже не дожил до своего дня рождения, чтобы узнать всю правду о приемных родителях и сказать им, готов ли он принять новую сторону жизни. Его убили, отобрали у семьи. Конечно, просто так Белинский не примет извинения, но почему бы ему не предложить то, от чего и он не сможет отказаться, и вам будет выгодно?

В зале раздался короткий смешок Ала.

– Давайте найдем Белинскому нового ребенка. В детдомах сейчас полно детей. Уверен, замена найдется.

– Дети не игрушки, чтобы их брать и вот так подсовывать бессмертным, – прошипела гневно на охотника Виктория.

– Можно подумать, что Белинский не распоряжался своими детьми как игрушками. Вспомните ту же Анну, которая изначально отказывалась от обращения в вампира, но все же потом согласилась. И есть у меня подозрение, что Виктор внушил дочери согласие, чтобы в будущем предложить ее на роль королевы бессмертных.

В глазах Виктории вспыхнуло на миг алое пламя. Казалось, еще немного и бессмертные вцепятся друг в друга как кошка с собакой.

Я решил вмешаться, чтобы прекратить этот нелепый цирк:

– Пусть мы иногда и не сходились во мнениях, но Виктор силен в дипломатии, и благодаря ему мы иногда выходили сравнительно легко из некоторых неприятностей. Не забывайте, что в нашем мире существуют не только бессмертные и люди, но и ведьмы, – напомнил я, обведя всех присутствующих серьезным взглядом. – Нам надо удерживать равновесие и не допускать, чтобы все шло к войне. Что касается вашего предложения, Анатолий, – обратился к нему я, на секунду задумавшись, – на уступки никто здесь не пойдет, иначе это будет выглядеть так, будто я трус. Он лишился сына. Могу понять его боль, но не то, что теперь он жаждет смерти всем остальным здесь.

Откинувшись на спинку трона, я устало выдохнул и вытянул больную ногу вперед. Пока Ал звонил Тимофею, один из членов Совета озвучил свою версию по поводу Белинского:

– Виктор опасен и полезен в некоторых случаях – это бесспорно, и в то же время он опасен. Но вам не кажется, что не он один может быть здесь замешан? Подчинить себе животных или насекомых может не только могущественный бессмертный, но и ведьмы. Их у нас немного, всего три клана: Сойлер, Раевские и Власовы. Пусть эти дамы и называют себя вампирами, но тем не менее не будем закрывать глаза на их способности.

– Если кто-то из ведьм замешан здесь, какой смысл им идти против его величества? – удивилась Виктория.

Я задумался, ведь действительно, мои подозрения падали на сестру Лилианы Сойлер. В зале поднялся шум: бессмертные спорили насчет причастности ведьм, пока я бродил в лабиринтах мыслей и размышлений. Мне не нравилось, совсем не нравилось, как все усложнилось, когда Лили пробудила Каролину. С одной стороны, я вроде и получил то, что искал, но, с другой, теперь я знал чудовищную правду, которую королева моих кошмаров скрывала от меня, и желание уничтожить лабиринт росло, но я сдерживал себя.

Из-за гула голосов не сразу услышал приближающиеся шаги Кары. Когда она вошла в зал, я даже мысленно с облегчением выдохнул, увидев королеву живой. За облегчением последовал гнев. Злость на Каролину разрывала меня на части, чудовище внутри выпустило когти и жаждало пройтись ими по личику, а затем и по шее королевы. Всего одна ее глупость – и вот сколько проблем и конфликтов в мире бессмертных. Я пытался потушить в себе злость, потому что в зале мы находились не одни. Потребовать объяснений, что тогда произошло и почему Каролина снова пыталась убежать к тьме, я мог и позже.

Взгляды всех членов Совета были направлены на королеву. Она украла их внимание. С ее появлением уже даже статуя правосудия, стоявшая справа, не казалась такой величественной, а зал будто немного ожил. Больше всего, конечно же, мне было сейчас интересно наблюдать, каким взглядом Ал встретил Кару. Зная, какая между ними произошла драма, я не мог решить, кому здесь сочувствовать больше. Попросит ли Ал прощения у Каролины? Простит ли она его? Эти вопросы появились и тут же испарились из головы, когда один из бессмертных с нотками неприязни и недовольства задал вопрос:

– Разве ваша сестра сейчас не должна быть с вашей дочерью и охотником?

Слыша слово «сестра» теперь чаще своего имени, Кара чуть ли не кривилась от него, в то время как я мысленно всегда торжествующе улыбался, словно каждый раз получал долгожданную победу.

Однако я забыл о своем торжестве, когда в зале несколько раз мигнула одна из лампочек и королева моих кошмаров произнесла то, что заинтриговало меня:

– Я знаю, кто устроил покушение на нас, братец.

Последнее слово сорвалось с ее губ фальшивой нотой. Что ж, Каролина, походу, вам надо еще репетировать эту роль. Когда Каролина оказалась рядом и нас разделял всего один шаг, чудовище внутри меня зашипело, точно змея, и потребовало схватить ее за шею, но я упорно продолжал сопротивляться и сидеть на месте. Сделав шаг и наклонившись, королева прошептала сначала имя Белинского, видимо, специально, зная, что нас могли сейчас в зале услышать, а затем пробралась в мою голову и назвала имя своего отца, после чего тут же спросила, сколько человек из Совета и мафии Белинского получили бессмертие лично от меня. Я удивленно поднял бровь. Что эта дьяволица задумала? Уже в следующую секунду я мысленно уточнил:

«Зачем вам эта информация? Что она вам даст?»

Ответа долго ждать не пришлось:

«Просто интересно, сколько вы в ближайшее время убьете среди них предателей».

Наградив меня милой улыбкой, Каролина развернулась к бессмертным и неторопливо направилась к центру зала. В том, что королева что-то задумала, я не сомневался, но меня настораживало вот что – она заблокировала свои мысли. Я не мог сейчас пробраться, словно вор, в ее голову и прочитать их. Кара построила вокруг себя гигантские стены и повесила тысячу замков на двери. Она начала действовать по какому-то плану, не посвятив меня в него. Откуда ей стало известно, что летучих мышей направил в мой дом ее отец? Откуда знала, кто среди членов Совета был предателем? Следить за тем, как она вживалась в новую роль, стало еще интереснее, однако мне не совсем нравилось то, какой информацией королева владела. Все улики и подозрения вели не только к Белинскому, но и к отцу Кары, который сегодня отсутствовал.

«Сто, но некоторых из тех, кого я обратил, уже нет в живых».

Я мысленно отправил ответ Каре после недолгого размышления, сказать ей правду или нет. Действительно, некоторых бессмертных я отдал на ужин экиммонудам, когда выяснилось, что они не просто убивали людей и питались их кровью, но и продавали ее отбросам из мафии. Я вообще ввел запрет на человеческую кровь в мире бессмертных, потому что вместо нее был создан заменитель, но все же находились те, кто не воспринимал мои предупреждения всерьез. После третьего предупреждения каждый, кто незаконно распространял человеческую кровь за спиной Совета, отправлялся в ад, который находился под замком.

Из размышлений меня вернул к реальности Анатолий:

– А что, если в качестве извинения перед Белинским вы женитесь на его приемной дочери? Таким образом, и у вас под рукой появится помощь, и конфликт между кланами будет устранен.

Я задумался над этим предложением. С одной стороны, конфликт, возможно, и был бы устранен, но жениться на той, кого терпеть не мог, – идея была так себе. К тому же, зная Белинского: он мог бы подговорить на что-то дочь. Мне нужна помощница, но не та, что готова стать марионеткой и выполнять приказы врагов, а не правителя. Поймав на себе короткий недовольный взгляд Каролины, усмехнулся уголком губ, когда она развернулась к членам Совета. Наверняка королева сейчас думала о том, какой я дурак, ведусь на ложь и не догадываюсь, что это ловушка.

– Белинского нельзя подпускать к власти. Вспомните, что он сделал со страной, когда правил от имени его величества д’Эсте! Да, сначала все было хорошо. Он поднял страну на ноги, но потом снова погрузил ее на дно. – Я слушал Каролину и не мог не улыбнуться, зная причины, почему так вышло, что Белинский не смог удержать власть. – Что изменится, когда Александр извинится перед тем, кто еще не раз может его подставить? Что касается новой королевы и правой руки короля, то не думаю, что Анна будет слушать вас.

Наши взгляды с Карой ненадолго пересеклись.

– Она, скорее, станет марионеткой и начнет делать то, что попросит ее отец. Все мы понимаем, к чему это приведет.

Каролина практически озвучила мои мысли, с которыми не все члены Совета были согласны. Большая часть из них встала бы на защиту Белинского, и я даже знал, кто именно.

– А что изменится, если мы послушаем вас, сестрица короля? – прозвучал в следующее мгновение вопрос Анатолия.

Поняв, что бессмертный уже возненавидел Кару за высказывания в сторону своего дружка, я попросил Ала увести ее, чтобы эти двое не разгромили сейчас здесь все и не продолжили наращивать напряжение, от которого я уже устал.

– Изменится финал этого апокалипсиса, – бросила в ответ королева, прежде чем Ал закрыл дверь.

– А ваша сестра за словом в карман не полезет, я смотрю, – проговорил Анатолий и усмехнулся, а затем вернулся к своему предложению: – Так что вы думаете насчет того, чтобы попросить прощения у Белинского и сделать своей правой рукой его дочь?

Я встал с трона, опираясь на трость, и, оглядев всех присутствующих хладнокровным взглядом, обозначил четко свою позицию:

– Прощения просить здесь должен не я, а Виктор. Пусть еще скажет спасибо за то, что иногда Совет прикрывает его. Что касается его дочери, то я откладываю пока нашу с ней помолвку. Мне нужна королева, а не марионетка, – переведя взгляд на Викторию, я добавил: – Передай отсутствующим, что я жду встречи с ними сегодня вечером. Если они опять не явятся, я устрою им шоу с летучими мышами, а то и со змеями.

На этом я распустил Совет и вышел через другую дверь из зала, оказавшись в узком небольшом коридоре, который вскоре вывел меня в сад алых роз с маленьким искусственным озерцом в центре и стоявшей напротив него черной скамейкой. Я всегда приходил в это место, когда хотел либо побыть наедине, либо очисть себя от кошмаров прошлого, что лезли в голову и пытались взять надо мной контроль. Вот и сейчас, чувствуя, как меня постепенно охватывают кошмары, сразу после того, как отпустил Совет, я отправился в сад.

Свежий прохладный утренний воздух немного развеял мечущиеся в голове жуткие воспоминания о той ночи, когда я получил бессмертие и убил своего отца. Сняв перчатку с руки, которой и совершил убийство, сжал и разжал пальцы. Мне не нравилось, что черные вены уже были видны и на кисти. Яд делал свое дело, а именно – пытался убить мой разум. Кошмары из прошлого оживали и провоцировали мое чудовище внутри, которое я веками учился контролировать, а позже и вовсе подчинил себе и выпускал на свободу только в крайних случаях. Когда в воспоминаниях вспыхнула картина, где я вырвал сердце отца и затем вонзил клыки в его шею, послышалось шипение змеи. Она каждый раз шипела в сознании, словно была моей совестью и душила меня. Вся ирония только в том, что как бы черная змея ни старалась задушить меня и утопить в кошмарах прошлого, я не собирался прыгать в теплые объятия тьмы. Все, что оставалось делать, – это наблюдать, как уходили к ней другие бессмертные, у которых душа уже давно застряла в прошлом и не принимала новое. Даже сейчас, зная, что во мне находился яд экиммонуда после укуса, продолжал изо всех сил блокировать прошлое и отрицать, что был болен. Отрицать ту версию себя, что рвалась и пыталась захватить мой разум. После укуса экиммонуда тьма все чаще толкала меня в пропасть и посылала кошмары прошлого, о которых я думал, что похоронил их навсегда, но, кажется, они постепенно начали восставать из могил.

Снова надев перчатку, я услышал знакомый женский голос, который тут же разогнал все воспоминания о чудовищных ночах, где я проливал кровь, обрывая нити жизни всем подряд до тех пор, пока не научился контролировать свою жажду крови, и заглушил шипение змеи:

– Я хочу увидеть Анжи. Прямо сейчас.

Даже не знаю, что удивило меня больше: то, что Каролина хотела увидеть свою семью, а вернее, то, что осталось от нее, или что я стал цепляться за голос королевы, как за спасательный круг. Раньше мне приходилось самого себя вытаскивать из болота воспоминаний и глушить кошмары.

«Я должна попросить у нее прощения, пока не поздно», – эхом пронеслись следующие слова королевы в моем сознании.

Я вспомнил, что хотел вместе с ней отправиться в больницу, чтобы проверить, насколько верны мои теории по поводу черных роз, что начинают расти на теле бессмертного на последней стадии вируса, и заодно пообщаться со знакомым профессором. Он, не считая Белинского, пока единственный, кто знал, что я тоже заражен. Мне приходилось прикладывать немало усилий, чтобы никто из бессмертных не заподозрил и не узнал, что их король мог скоро стать зомби. Окинув сад в последний раз печальным взглядом, натянул маску хладнокровия и, опираясь на трость, направился обратно в замок.

POV: Королева

Ал тяжело выдохнул, когда я сказала ему, что хотела встретиться с сестрой. По его взгляду уже было понятно, что Анжи не шла на поправку, что врачи все же не успели выкачать из нее весь яд. Пока ждала ответа от охотника, услышала, как кто-то открыл дверь спальни, и обернувшись, увидела Надию с телефоном в руках.

– О, ну наконец! – чуть ли не во весь голос воскликнула бессмертная. – Каролина, я обязана тебя познакомить с Ангелиной! Она сейчас звонила и сказала, что уже едет сюда.

При упоминании имени старшей сестры я нервно сглотнула, но нашла в себе силы улыбнуться. После того как следом из спальни вышел Тимофей и оперся плечом о косяк двери, скрестив руки на груди, Ал обвел нас всех уставшим взглядом.

– Только не говорите мне, что вы все сейчас попретесь в больницу.

– Я и не собирался туда. У меня другие планы, – ответил Тимофей.

Что-то мне подсказывало, что планов у него не было, просто охотник не хотел больше находиться сегодня рядом со мной. Его взгляд буквально кричал: я не хочу продолжать видеть ту, кто отвратительно играет «сестру» короля.

– Да, Ал, мы с девочками поедем в больницу. Анжи устала, наверное, видеть только тебя, – сказав это, Надия схватила меня за локоть и повела по коридору, продолжая тараторить: – Ангелина, кстати, очень хочет с тобой познакомиться, потому что я рассказала ей, что все те сплетни от Анны Белинской лживы, и что у тебя совсем другая история прошлого, и что ты не моя мать.

В этот момент перед нами нарисовался король. Его взгляд мне сразу не понравился, да и в целом весь его вид настораживал. Он походил на грозовую тучу, которая вот-вот ударит молнией. И, конечно же, первой под удар попаду я.

Спустя пару секунд так оно и вышло: Александр остановился и властным тоном произнес, не отрывая от меня взгляда:

– Оставьте нас ненадолго с сестрой.

Все тут же, ни проронив и слова, разлетелись, как мухи, кто куда – Надия с Алом помчались со скоростью света дальше по темному коридору, а Тимофей свернул направо, скрывшись за арками. Коридор погрузился в могильную тишину. Секунды тянулись, точно их, как проволоку, натягивали, натягивали, натягивали… В какой-то момент она не выдержит и лопнет. Я стояла на месте, а король сделал пару шагов вперед, сокращая между нами расстояние. Чем ближе он подходил, тем больше напоминал дьявола, которого я вообще-то не призывала в данный момент.

– Почему вы опять пытались убежать? – задал он вопрос голосом, в котором неожиданно не было ни угрозы, ни опасности.

Я непонимающим взглядом уставилась на Александра.

– В каком смысле? Я не убегала никуда, – ответила я, и спустя секунду до меня дошло, что имел в виду его величество. – Если вы о том, что произошло со мной после нашествия летучих мышей, то мне неизвестно, что это было. Однако, – я сделала короткую паузу, решая, стоит поделиться с ним этим или нет, но все же другого выбора у меня не было, – есть подозрения, что все это – моя сильная связь с лабиринтом. В ту ночь, когда я пошла за Дианой в лабиринт, я встретилась с призраком Камиллы и Лилианы. Лили передала мне письмо от богини и растворилась в тумане. Душа Сойлер обрела покой и свободу, после того как отпустила свое прошлое, узнала правду, о которой я рассказывала вам, и передала то письмо. В нем Мара написала, что нас всех ждет одна и та же участь, поскольку я нарушила договор, рассказав вам все о прошлом и нашей сделке. Мара прописала всем одинаковый финал, который мне не понравился. По ее сценариям наступит апокалипсис, и мы все станем экиммонудами. – Я ненадолго замолчала, а затем продолжила: – В ту же ночь ко мне пришла идея, как перевернуть шахматную доску. Я решила прекратить игру с богиней и взяла ответственность за судьбы всех бессмертных на себя. Раз вы не захотели сразу уничтожить лабиринт, когда я вам рассказала, как это сделать, мне пришлось снова вмешаться в историю и изменить ход событий. Главное, чтобы теперь Мара не узнала, что я собираюсь сделать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.