Jeff Kane
Не совсем чистый\Совсем не чистый

•••Пролог•••. Нужно подлечиться.

Обшарпанная, ветхая и с облезлой краской как на кроватях, так и на стенах, – таким, окроплённым человеческой болью и безумием оттенком локации меня встретило отделение номер шесть городской психиатрической больницы. Входя внутрь, мне в нос ударил спёртый запах духоты, едко разбавленный вонью человеческих испражнений…

И, дорогой мой друг, я не буду просить прощения за битый и колкий, словно стекло, слог, за слова, отражающие суть всех тех вещей, которые я видел, ведь я стремлюсь показать мир таким, каким он представлен лично мне. Это нечто вроде дисклеймера, предупреждение для стесненных той широтой, которой охватывают мир мои глаза. Так уж вышло, что я цепляюсь к мелочам. И если это не подходит тебе, то оставь эти прописи, перестань читать, ведь, как уже было написано, просить прощения я не намерен, потому как просить прощения – значит, стремиться не совершать в будущем того, что послужило поводом эдакого унижения, как просьба простить. Не сомневайся, тут будет мрак, смрад, эпитеты, передающие запах гнили, запечатлённые в столь велиречивое и в то же время мерзкое повествование; мрак вперемешку со светом алого заката, обливающий яркой краской покатые плечи красивых, роскошных, юных дам. Всё это задаром отдам, ведь просто хочу быть собой, а потому прими это либо отбрось, и мы будем порознь, тлеть врозь, ведь я не враг себе и не строю козни, даже для тех, кто робел, читая. Добро пожаловать в мир тайн.

Я покажу вам свободу стиля, покажу, где она сокрыта, и вы сильно удивитесь, узнав, наконец, что свобода есть и в клетке.

Эта повесть – нечто, сотканное из моих переживаний, тайн и, не побоюсь этого слова, лихих историй. Не знаю, отчего я начал писать: то ли оттого, что мне не с кем разделить весь увиденный мной тёмный лоск гротеска, то ли оттого, что я слишком разборчивый твой сородич, иначе бы трепался без умолку со всеми подряд, то ли просто от скуки – не знаю. Однако, пока я держу в руке перо, я не утаю ни слова правды от тебя, проглотив её и следом выплюнов в никчёмном вздохе. Поэтому, как говорится, беременным и детям – просьба отойти от экрана, ну а если ты беременный ребёнок, то оставайся, конечно, и устраивайся поудобнее в том ложе, до которого дошёл ты, ведь терять уже нечего.

Что, до сих пор читаешь? Тогда продолжим.

Первая глава. «Будь дома, дорогая, я скоро вернусь.»

По давней своей традиции проснулся я сильно под вечер, проигнорировав избыток солнечного света, так по утреннему настойчиво скользящего по моему лицу. Утро перетекло в день, весенние лучи уже во всю подпекали снег, заставляя влагу тлеть. Лениво испаряясь, она поднималась ввысь. Я знаю всё это, хотя спал.

Придя в себя, я вышел в кухню, обнаружив там свою матушку, которая уже прознала про то, что я начал колоться. Как это произошло? Весьма скучно и прозаично, поверь. Я просто совсем не заботился о безопасности, а посему не убирал гараж от следов своих выходок, оставив там всё: от иголок до собственной крови. Именно так шприцы, покоющиеся в мелкой горе моих окурков, обнаружили маме истину.

Я не стал скандалить, хотя был вариант, но это незачем. Ни к чему пытаться снять с себя повешанный ярлык и навязать ей свою идеологию. Мне это не нужно, нужен душ, холодный душ, что, обдавая тело свежими струями воды, помогает найти силы даже там, где их быть априори не может – в худом, измотанном и безрассудном теле, только сошедшем с дистанции.

Я пил кофе, несколько кружек – больше обычного, но на то были свои основания: кофе показался мне чертовски вкусным и приятным, когда я растворил в нём некоторое количество блеклых, приторных кристаллов сахара. Я давно перестал подслащать кофе, ведь был убеждён, что сахар – зло, высасывающее энергию, вызывающее проблему с сосудами и прочие последствия. Да, я употреблял наркотики, но держал себя в ежовых рукавицах касаемо еды и ещё каких-то мелочей. Я верил, что прав. Придурок. Это я, тот придурок, тлеющий как окурок среди сумбурно запрятанного возле урн, клумб, клуб с пристанищем для ящеров и клуш, дур, вливал граммы пудр, что чернили пору. Тлел, как окурок, где вместо крыш, крова коек в тесных постройках – разруха и перманентный шухер.

Вернемся к основной нити повествования. Я пил кофе и слушал монолог моей матушки, которая узнала, что её сын, который совсем недавно вышел из реб.центра, стал конченым наркоманом. Эта речь – некий крик души – так и не стал диалогом, ведь я ничего не ответил, поскольку это без толку: я знаю, что это пиздец.

Я мог бы пойти к себе, прекратив участие в беседе, которая и не беседа вовсе, но остался сидеть на кухне и смотреть непонятный фильм. Наверное, стоило смотреть сначала, хотя какой там, откуда у меня время, если я умираю каждую свободную секунду своей жизни?

Вечер перетекал в ночь, словно тлея, обнаруживая народу, суетливо мчащимуся с работы домой, алый купол заката, образовавшийся у них над головами. Разве успеют они уловить его краску? Хотя бы одним глазком, лишь на пару секунд? Не знаю. Скорее всего, небо будет закрыто салоном автомобиля, маршрутки, бетонным слоем веток метро, а после люди обнаружат себя под покровом темноты, когда этот красивый, но такой надоевший закат, словно деревяшка в камине, стлеет, превратившись в мрачный чёрный уголь.

В этой теменоте, разбавленной светом многочисленных фонарей, скрывается наш дом. Вот тут. Видишь? Да, такой обыкновенный с виду, но населённым совсем непростыми людьми. Может показаться, будто я накидываю пуха на себя, но хорошо. Я согласен, только если ты признаешь, что сам считаешь себя до мозга костей ординарным и перестанешь претендовать на любую индивидуальность. Как тебе видится такая жизнь? Довольно утопично, поскольку чересчур упорядоченно. Не вижу смысла в такой жизни, да и такой человек отчасти умирает ещё при жизни, так как становится похожим на захоронения с русского кладбища, где крайне легко заблудиться по причине однотипности окружающей среды.

7.03.2025 20:37

Мы всё так же сидели втроём на кухне: матушка, моя младшая сестра и я, совсем к тому не стремящийся, но всё же разворачивающий на просторах самой обыкновенной кухни довольно незаурядную семейную драму. Хотя кого я обманываю: все на соли подвисли, как лоси, пока летом холод зим.

Я смутно помню диалога, а ради броского художественного лоска и тленной сопливой сентиментальности лепить отсебятину не собираюсь, а потому просто изложу суть без лишних реплик, призванных, вроде как, оживить персонажей и присвоить каждому из них свой характер. Всё это будет позднее, а ныне не является чем-то приоритетным. Кстати, о приоритетах.

2022год

–Какие у тебя приоритеты? – спросила меня она. Худенькая, хрупкая с хитро подведёнными стрелками подле озорных, горящих ярким пламенем интимных свеч, глаз.

Не думал я тогда о том, что свечи гаснут, как и о том, что красота может превратиться в лёгкий шлейф, флёр, обременяющий и следом бьющий тяжёлым молотом по голове.

Я раньше не замечал ни то что её красоты – я не видел её просто в упор. Точёная фигура, одетая в ярко синюю рубашечку в белый горошек, глубокое декольте обнажало чувственную кожу мягкой, еще никем не целованной груди. Тусовщица. Короткие шорты, напоказ выставляющие загорелые длинные ноги. Кукла. Хотя нет, её можно было бы считать таковой либо же сравнивать с ней, однако у меня есть вкус и чёткое понимание того, что, несмотря на всю красоту кукол, красота эта унижена конвейером и тиражом, которым выходят в свет эти пластиковые дьяволицы. Фальшивый изыск, пародия на пышный лоск, по итогу ставшая лишь копией копий и в будущем затёртая до дыр любителями рисовать по лекалам, мыслить стандратно стереотипами, жить по трафарету или просто "как все".

Она не была куклой. И знаю, что прозвучу банально, сравнив цепкий взгляд её сияющих глаз с кошачьим. Но мне,черт бы его побрал, всё равно. Она дикая, мать её, кошка. По крайней мере, была такой.

2025 год 06.03.2025 22:20

За день до ранее изложенных событий.

Я не мог взять контроль, а потому переставлял шприц из вены в вену, из точки в точку, судорожно вытягивая поршень и тревожно думая о том, что либо машинка забита, либо я промахнулся, снова.

Я довел дело до конца, введя раствор цвета алого вина в вену. Сварил макарон, что-то пожарил и лёг спать.

Проснувшись, я понял, что на месте моих попыток образовались жуткие раны.

7 марта 2025 год 22:48 вечера

-Мам, помоги мне

-Что у тебя там опять?

-Ты совсем ненормальный?! – прокричала она, увидев, что я скрываю под широкими рукавами кофты.

Спустя полминуты то ли удивления, то ли ужаса и страха она нанесла раствор магнезии на влажную салфетку. Затем, взяв еще пару штук, насколько возможно, надёжно закрепила компресс на месте сгиба рук в районе локтей.

Пробиты обе руки. Я уже начинаю сомневаться в том, действительно ли я люблю себя. Странно это, думать о красе ногтей, не будучи дельным человеком, и при этом увечить себя ради того, чтобы приход пробежал муражками под волосами на голове. Разве стоит того? Я рассуждаю так только, когда трезв, но это как курить только на пьяну голову: дело бестолковое.

Я решил раскрыть все карты и рассказал, что уже порядка двух недель у меня температура держится на отметке 38 градусов. Немного побеседовав, мы с мамой пришли к выводу, что, вероятней всего, у меня заражение крови. Ох и далась диву моя матушка-медик, узнав, что я просто растворял порошки в кипячёной воде, а следом колол полученный экстракт шустрого якобы кайфа в вену.

-Ну ты бы хоть физ.раствор взял, знаешь же, что в аптечке дохера чего есть…

Она предложила мне позвонить в скорую и обозначить проблему, пояснив, что, возможно, придётся поехать либо в нарко-диспансер, либо в психбольницу, в отделение, где работает её бывшая начальница, которая с удовольствием и заботой поможет такому бродяге, как я, встать на ноги твёрдо. Я сказал, что согласен, и она набрала номер, но говорил я.

-Здравствуйте, меня зовут Артём, и я думаю, что у меня заражение крови в связи с тем, что я балуюсь наркотиками… внутривенно.

–Я поняла вас. Скажите, какие симптомы?

–Уже около двух недель у меня повышена температура до 38 градусов.

–Это понятно – сказала она, потом, помолчав, добавила – вообще, при заражении крови температура поднимается выше, до 39-40 градусов

–Скажите, ко мне приедут врачи? – перебил я её – Может, осмотрят меня и внесут какую-то ясность?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.