Ольга Нуднова
Скорый поезд

Все имена и события вымышлены.

Все совпадения случайны

«Всем великим переменам предшествует хаос…»

(цитаты о жизни)

Пролог

«Уеду срочно я из этих мест…»

(из песни)

Сегодня вдруг Мира резко поняла, что все, что она делает, это неправильно. И сама Мира тоже никому не нужна.

Ей многие говорили об этом. Знакомые и незнакомые. И довольно часто.

Ее свекровь, Ирина Васильевна, тоже постоянно твердила ей об этом, включая собственного мужа Миры.

Славик лежал на диване, потягивая пивко, поедая соленые орешки и чипсы, вечно смотря спортивный канал и бесконечный футбол.

Он, не стесняясь никого, внушал Мире постоянно, какая она дура и никому больше будет не нужна, даже если подаст на развод и бросит его.

Он нигде не работал и даже не собирался этого делать. Дома на диване ему было очень хорошо и замечательно. Свою профессию «водитель дивана» он безумно любил. И эту зону комфорта он покидать не спешил. Поиски другой работы – фу! Как это бесперспективно!

Но он пил и ел в три горла за счет своей безотказной жены Миры. О, это дело он любил! И еще он любил все комментировать, контролировать, руководить и давать советы, как правильно жить.

Он без зазрения и угроз своей совести залезал в общую копилку, куда Мира пыталась откладывать деньги на первоначальный взнос на ипотеку, чтобы уехать из квартиры Ирины Васильевны и начать жить самостоятельно.

Жизнь вместе со свекровью была не сахар. Она требовала много нервов, терпения и денег. Мира, в основном, отмалчивалась на все нравоучения и замечания свекрови.

Но как решиться и изменить свою жизнь, она просто не знала.

Часто Мира думала, что же в ней не так? Что в ней такого, что отталкивало людей? Чрезмерная замкнутость? Невозможность правильно и приятно контактировать с людьми? Осторожность при общении? Или открытая доверчивость?

Наверное, просто Мира не понимала, что у каждого своя жизнь, в которой все хорошо. А она со своими проблемами, жалобами, нытьем просто не вписывалась и портила всем их стройную и красивую картину мироздания.

Ведь у каждого было свое представление и восприятие об его мироустройстве. Картины мира не совпадали.

У каждого была своя жизнь. И в этой своей жизни были свои проблемы, свои горести и радости, свои печали и тревоги, о которых никто не говорил и не желал делать этого, раскрывать все свои тайны и секреты.

А Мира была настолько открыта, что раздражала этим своим непониманием, никак не вписывалась в общую систему мироздания окружающих.

Не то, чтобы она была одинока. Но ведь можно быть одинокой и имея семью, где ее ни кто не понимал и не ценил.

Мира искала утешения, понимания, поддержки и защиты, простого дружеского участия и помощи. Но никто не спешил идти ей навстречу.

Советы люди готовы были раздавать ведрами, только на самом деле, мы их не слушаем, выполняем по каплям или не выполняем совсем. Мы считаем, что именно наше мнение – единственное правильное и верное. Словно притча во языцех.

Никто не хочет проживать чужую жизнь, учиться на чужих ошибках. Каждый сам наступает на свои грабли и учит свои уроки.

Вот и сейчас Мира об этом думала. Она бездумно смотрела в окно такси, смотр ела и ничего вокруг не видела.

Машина ехала на вокзал.

Мимо проплывал город, огромный каменный великан, гордый и величественный.

Телефонный звонок раздался внезапно. Вчера поздним вечером.

Звонила подруга Марианна, старая, закадычная, любимая. Столько лет не живут, сколько они дружили и были знакомы. От горшков в детском саду, школьных учебников, первой Любви. Они были близкими и родными людьми друг для друга.

Славик Марианну не любил.

Неприязнь была взаимной. Но отучить Миру от общения с подругой он все же так и не смог, несмотря на все запреты, препоны и условности.

Мира и Марианна как дружили, так и продолжали общаться. Душевные разговоры помогали обеим не сломаться, выстоять, обрести душевный покой, выжить в нашем мире, выжить и идти дальше.

Голос в телефонной трубке звучал, как всегда, звонко и радостно. Голос, который нравился многим мужчинам. Милый, приятный женский голос, голос Ангела или доброго вестника.

Миру приглашали на свадьбу. Подруга выходила замуж. Она звала Миру быть свидетельницей.

Свадьба в жизни каждого потрясающее, красивое и незабываемое событие. Все хотят быть счастливыми, все хотят праздника.

К своему удивлению, Мира согласилась приехать, посетить это мероприятие, отправить и благословить подругу в семейное путешествие. Несмотря на все крики и протесты Славика.

Мира хотела убрать из своей жизни грусть, печаль, тревогу и проблемы. Опять хоть на какое-то время стать той беззаботной, радостной и счастливой девчонкой, как в далекой юности после окончания школы.

Когда все еще было впереди, когда все еще было скрыто за радужной дымкой там, за горизонтом. Когда дорога жизни была совсем еще не видна полностью. Когда не было еще тех страшных, глупых и нелепых ошибок, за которые приходилось теперь расплачиваться в настоящем. Когда еще была вера в чудо, волшебные сказки и Любовь, светлую и чистую.

Десять лет после школы… Это мало или много? Кто ответит? Кто подскажет?

Мира ехала в город детства. Туда, где прошли ее школьные годы чудесные. Туда, где еще были живы ее родители. Туда, где были ее друзья, где знали ее, как облупленную. Где ее любили и ценили, умницу, красавицу, спортсменку, комсомолку. Где все было красиво, приятно, но так далеко и безвозвратно потеряно…

Там не нужно было добиваться своего места под солнцем. Там, она была нужной и необходимой, где ее не упрекали ни в чем, а просто любили.

Такси остановилось на площади у вокзала. Машина развернулась и подъехала почти к самому входу. Водитель постарался найти место между приехавших автомобилей.

Он поглядывал на грустную пассажирку, чувствовал ее настроение. Почему-то ему захотелось сделать ей приятное, помочь ей. Хоть чем-то.

Вокруг стояли такие же машины с шашечками наверху. Из них выходили люди.

Все куда-то ехали. У всех были билеты на поезд.

Это был большой железнодорожный вокзал. Поезда отправлялись во все стороны света. Направления были разные – северное, южное, западное, восточное. Все куда-то ехали.

Билеты были почти у всех в электронном виде. Сейчас это было модно и престижно.

Наступил век электроники. Мобильники, планшеты, ноутбуки, компьютеры стали доступны всем. Гаджеты – великая вещь!

Мира вышла из такси. Она расплатилась с водителем, взяла спортивную сумку, поданную парнем.

В сумке лежало несколько вещей, необходимых в поездке. Там же отдельно в пакете лежал любимый брючный костюм Миры, широкие брюки и кофточка с кружевной вставкой на груди. Костюм очень шел девушке, делал ее молодой и какой-то одухотворенной.

Еще в сумку были брошены модные светлые лабутены на высоком каблуке. На них нужно было не только стоять и ходить, а даже бегать по ступенькам и танцевать на пилоне, как когда-то советовал один ее знакомый. Невзирая на то, что можно переломать не только лодыжки, но и другие части конечностей, включая и части тела в том числе.

Но это Миру не пугало.

Высокий каблук – это то, что сейчас ей было нужно. Она хотела быть красивой и праздничной. Не получается быть счастливой самой, так просто посмотрит на чужое счастье, просто постоит рядом.

Мира вошла в здание вокзала.

Впереди находились рамки с металлоискателем для прохождения внутрь.

Мира поставила сумку на движущуюся ленту транспортера. Потом она сняла с плеча сумочку, вытащила из кармашка телефон. Все вещи она сложила в корзинку, которую ей услужливо подал дежурный работник вокзала. Вещи медленно поплыли в тоннель, скрытый за черными шторками.

Там была скрыта камера наблюдения. Дотошный работник транспортной полиции смотрел в нее очень внимательно и напряженно. Он выискивал в вещах пассажиров недозволенные предметы – оружие, наркотики, алкоголь в стеклянной таре. Он боялся пропустить что-то важное, что помешает пассажирам в поездке.

Мира прошла через металлические рамки. Сегодня, на удивление, они не зазвенели. Обычно рамки реагировали на металлический замок на заднем кармане джинсов Миры. В этот раз все было тихо и спокойно.

Мира прошла дальше к ленте, где двигались вещи пассажиров.

Она нашла свою сумку, вынула из корзинки сумочку и телефон. Все она аккуратно сложила обратно, перекинула сумочку через плечо, взяла в руки застегнутую спортивную сумку и подошла к огромному табло с расписанием поездов.

У выхода на перрон на экране высвечивались номер поезда, номер платформы, номер пути. Вся информация, где поезда должны находиться, уезжать или приезжать в город.

Вокруг Миры двигались люди.

Огромная толпа пассажиров, с вещами, детьми на руках и в колясках, животными, собаками на поводках и в намордниках, кошками и котами в переносках.

Все это двигалось, колыхалось, шумело. Все готовились к посадке в нужный поезд.

Мира нашла номер своего поезда и номер платформы, где он находится. Об этом ее известило горящее табло с названием города, и приятный голос диктора по вокзальному радио.

Мира несла сумку к своему вагону и ни о чем не думала. В ее мыслях царило только предстоящее событие впереди.

Она не знала, что от себя убежать нельзя, ни уехать, ни скрыться. Мысли, думы и чувства всегда будут с ней, в ее голове.

Что подарит ей поездка в город детства? Праздник, радость? А может быть, и счастье? Только где оно, это счастье?

«Пожалуйста, ваш билет и паспорт!» – молодой парень в форме проводника взял документы Миры, посмотрел в них, что-то отметил в своем листе, протянул их обратно и сказал. – «Ваше место номер пятнадцать. Четвертое купе!»

Мира взяла документы, положила их в сумочку и шагнула в вагон.

Счастье – что оно? Та же птица…

Голливуд

«А я хочу, чтобы на нас глядя, плакал Голливуд!»

(из песни)

Мира прошла в вагон.

Ковровая дорожка, больше цветная, чем красная, мягко расстилалась перед ней. Мира почти утонула в ее высоком ворсе. Она ступила на дорожку так осторожно, как только у нее хватило сил на это.

Путешествие началось. Впрочем, оно и не заканчивалось.

Мире предстояло проделать путешествие в далекое прошлое, длиною в жизнь, в ее город детства. Машину времени еще так и не изобрели. Поэтому предстояло надеяться только на свою память. Там на полочках были разложены ее воспоминания. В той самой последовательности, как оно было на самом деле. Когда-то давным – давно…в прошлой жизни…

Мира открыла двери в купе.

Там на нижней полке у окна под задвинутыми шторами целовалась влюбленная парочка.

Они даже не обратили на нее никакого внимания. Они были поглощены собой и своими чувствами, поглощены настолько, что никого вокруг не видели и не слышали. Ни до кого им не было никакого дела.

Они были так юны, наивны, доверчивы и прекрасны, что захватывало дух от их чистоты и непосредственности.

У Миры защемило сердце, когда она увидела все это. Она вдруг почувствовала себя такой старой, никому не нужной. Что все в ее жизни уже было, и больше не будет ничего. Ничего хорошего и прекрасного.

Мира отодвинула занавеску на окне. Потом она подняла полку, поставила в нее свою спортивную полку, предварительно достав из нее тапочки, которые тут же надела. Ноги гудели и требовали отдыха.

Потом Мира опустила полку, уселась на нее ближе к окну и стала смотреть на перрон. Вокзальная суета, пассажиры, сладкая парочка почти рядом… А она просто обычный наблюдатель, зритель в первом ряду.

Поезд медленно тронулся.

Диктор по вокзальному радио громко желал всем «Счастливого пути!»

Голос у него был приятный, внушал всем уезжающим доверие и позитив.

Казалось, так будет всегда…

За окном, не торопясь, проплывал перрон. Провожающие махали руками вслед поезду, делали руками сердечки, посылали воздушные поцелуи. Некоторые из них даже плакали, не скрывая своих слез, предвидя часы разлуки, прижимали к мокрым глазам бумажные платочки.

Влюбленные оторвались друг от друга.

Парень посмотрел в окно.

«Смотри, мы уже едем!» – воскликнул он, нежно обнял свою спутницу и опять поцеловал ее в припухшие губы.

Мира смотрела в окно. Ей хотелось плакать. Она прикусила губу, чтобы слезы предательски не выдали ее.

Все в ее жизни получилось совсем не так, как хотелось, как мечталось. Реалии настоящей, непридуманной жизни оказались совершенно не теми, совершенно не такими, как как в ее фантазиях.

Думать об этом не хотелось.

Колеса поезда дружно застучали, заволновались, стали настраиваться, готовиться петь дивную песню о далеких странствиях и прекрасных мечтах.

О, прекрасное далеко! Какое ты? Какое?

Дорога была длинной. Целых двое суток пути.

К городу детства, в котором было море, цвели каштаны, росли пальмы, рокотал прибой, волны разбивались о скалы.

Город, в котором остались все ее не сбывшиеся детские мечты, фантазии и грезы.

Город, в котором расцвела пышным цветом ее первая огромная Любовь, расцвела и оборвалась. Глупо и нелепо…

Мира и Феликс учились в одной школе. Только параллели были разные. Она была в «а», а он – в «б».

Учителя у ребят были одними и теми же. Предметы, уроки, классные часы, школьные дискотеки…

Познакомились они, правда, в бассейне, в младших классах.

Миру родители записали в секцию плавания. Не для спорта и дальнейших побед, а чтобы просто научиться плавать. Чему она успешно и достигла.

Почему секция плавания, а не престижная художественная гимнастика, которую обожали все девочки в классе?

Мира не могла ответить на этот вопрос. Очевидно, так решили ее родители.

Плавать Мира не умела. Она до ужаса боялась воды. Особенно прыгать с бортика или тумбочки.

Вот тогда Мира и увидела этого мальчишку с пронзительными синими глазами. Синими, как море или драгоценный камень аквамарин.

Он стоял у стенки бассейна в самом углу, смотрел на нее, как внезапно появившийся из ниоткуда Ангел.

А потом он улыбнулся и сказал: «Не бойся ничего! Это совсем не страшно. Зажмурь глаза, а потом просто делай шаг вперед и входи в воду!»

Мира так и сделала.

Она закрыла глаза, сделала шаг вперед в леденящую пустоту и очутилась в холодной, резко пахнущей хлоркой воде бассейна. Она колотила руками и ногами по поверхности воды, что было сил. Она так боялась утонуть, погрузиться в воду и навсегда очутиться на дне бассейна.

Мира боролась с водой вовсю.

По бортику бассейна наверху шел тренер, мужчина в спортивном костюме со свистком на шее на длинном шнурке. Он периодически свистел в него, следил за Мирой, чтобы она действительно не ушла под воду.

Тренер держал в руках большой сачок на деревянной палке. Он махал перед носом Миры этим сачком, заставлял ее плыть все дальше и дальше.

Так постепенно Мира научилась плавать. Только плавать «по-собачьи» ей нравилось больше всего. Это так и отложилось в ее памяти.

В мальчишку с синими глазами она влюбилась еще там, в секции. Как оказалось, чувство это было взаимным.

По воле Судьбы, Мира попала в одну школу с Феликсом. Это было приятно и неожиданно.

Они подружились. Феликс стал ее первой большой Любовью.

Что в нем было такого особенного, Мира и сама не знала. Сформулировать достоинства и недостатки Феликса, она бы не смогла. Но у нее так бешено начинало стучать, колотиться и выпрыгивать из груди сердце, а пульс зашкаливал до неприличных цифр, когда после уроков он подходил к ней, выделяя из стайки школьниц, или ждал на углу школы, чтобы проводить ее до дома и отнести портфель.

Когда он распахивал навстречу ей свои синие бездонные глаза, когда смотрел на нее, словно завораживал, когда улыбался своей дивной улыбкой, все внутри нее замирало и таяло от счастья.

Эти чувства не передать словами. Нужно просто любить!

Все эти мысли вдруг пришли в голову Миры.

Она глядела на юных влюбленных, и в душе ее поднималась жгучая зависть и сожаление.

Все у них было впереди.

Рассветы, закаты, поцелуи, близость. Любовь взаимная, чистая и светлая. И все только начиналось…

Мира тоже когда-то мечтала о том, что все у них с Феликсом будет замечательно. Что они будут вместе. Что все сложится у них, как в старых, чудесных голливудских фильмах про Любовь. Что жить они будут долго и счастливо, и умрут в один день.

Мира долго не могла забыть свою первую школьную Любовь.

Все оказалось банально просто.

Мира не пришлась ко двору семье Феликса. Мира была ему не пара. Девочка из семьи учителей и мальчик-мажор…

Нет, не о такой невесте мечтала мать Феликса!

Девушке ясно дали понять, что она должна исчезнуть из жизни парня, забыть его навсегда.

Феликса увезли к родственникам в большой город.

Там он поступил в престижный вуз, затерялся среди конспектов, учебников, небоскребов и развлечений большого города.

Сначала Феликс до хрипоты спорил с родителями, пытался что-то доказать им, говорил о своей Любви к Мире, что она одна такая на земле, что она особенная.

Его друзья смеялись над ним: «Да таких, особенных, полно вокруг! Стоит только оглянуться и посмотреть внимательно. Забудь, смирись!»

И Феликс постепенно сдался, смирился, забыл Миру. А, может быть, и вовсе ее не любил. Кто знает?

Их дороги разошлись.

Мира долго страдала, переживала, пыталась забыть парня.

Время делает свое дело. Оно не лечит раны, а лишь притупляет боль.

Однажды в социальных сетях Мира увидела страницу Феликса, его фото. Он был счастлив с другой. Все в его жизни было замечательно и хорошо.

Этого оказалось достаточно!

Мира тоже постепенно смирилась. Она забыла Феликса…почти…

Есть такая Любовь! Она ничего не требует – ни близости, ни взаимности. Ничего…

Мира просто помнила этого человека. Человека, который был ей дорог.

Мира желала ему счастья. Сама она была счастлива только от одной мысли, что он просто есть. Пусть не с ней, пусть где-то…

Правильно ли это? Кто знает?

Счастье любит тишину…

Попутчица

«А кто-то лишь случайным попутчиком способен стать…»

(цитаты о жизни)

Вечер пролетел незаметно.

Скорый поезд все набирал и набирал ход. Он летел, как стрела, словно торопился, боялся опоздать. Туда, где его ждали, где он так был нужен.

Мира вышла в коридор.

За окном стемнело.

В вагоне зажгли верхнее освещение. Стало намного уютнее и светлее.

Проводник в фирменных штанах, но уже в обычной футболке с эмблемой железных дорог России, начал разносить всем чай в высоких стаканах с толстым стеклом, с граненными подстаканниками.

Мира смотрела в окно, но там ничего не было. За окном было темно. Она видела только свое отражение.

Высокая, худая девушка с длинными темными волосами, яркими губами и горящими глазами смотрела на нее.

Мира отвернулась и стала смотреть вдоль коридора.

Ночь наступала на мчащийся среди погруженных в темноту, спящих деревьев, поезд.

Во всех купе становилось темно и тихо. Пассажиры готовились ко сну.

«Через десять минут станция. Стоим две минуты», – сказал проводник, посмотрел на девушку и добавил, – «Чаю хотите?»

Мира кивнула.

Проводник открыл дверь в ее купе.

Влюбленная парочка резко отпрянули друг от друга.

Занятия Любовью там шли вовсю. Парень откатился от своей подружки и стал плавно застегивать джинсы. Он тянул и тянул молнию на себя, старался, чтобы никто из присутствующих не заметил его возбужденного состояния. Особенно их соседка по купе. Почему-то ему это было неприятно.

Проводник неодобрительно хмыкнул: «Людей постеснялись бы! Нашли время и место! Если уж так невтерпеж, гормоны зашкаливают, прогулялись бы до туалета. Там никто не видит это безобразие!»

«Так недолго и в полицию загреметь! За аморальное поведение в общественном месте!» – добавил он и виновато посмотрел на Миру.

Она сделала вид, что ничего недозволенного не увидела.

«Нечего нас стыдить! Любовь всегда права!» – недовольно пробурчал парень.

Он полез на вторую полку, потом потянул туда свою подружку.

Влюбленная парочка вместе улеглись на одну полку, обнявшись, остро чувствуя друг друга, сгорая от нахлынувшего, не проходящего желания.

Они еще немного повозились там наверху, пытаясь все-таки завершить начатое. Потом поутихли, накрывшись простыней. Что они там творили, в такой близости друг от друга, сопри касаясь руками, ногами, коленями и всеми другими частями тела, интимными в том числе. То нам неведомо.

Мира прошла в купе, уселась ближе к окну.

Проводник поставил перед ней высокий стакан с чаем в граненом подстаканнике.

Чай был свежезаваренный. Он отдавал мятой, корицей и ароматом бергамота. Даже над стаканом еще шел пар, настолько напиток был горячий, ароматный и необычный.

Рядом со стаканом проводник положил на столик сахар в маленьких пакетиках, целых четыре штуки.

«Пейте сладкий чай! Глюкоза полезна для печени и мозга. Включится сразу!» – он улыбнулся девушке и вышел из купе, закрыв за собой двери.

Стук колес сразу стал приглушенный и не такой отвлекающий.

Мира высыпала сахар из пакетиков в стакан, стала размешивать его чайной ложечкой, стараясь не касаться краев и громко не звенеть.

Потом она достала из сумочки печенье «Мария», развернула салфетку.

Она успела сделать несколько глотков, как вагон дернулся и остановился.

Она выглянула в окно.

За окном в кромешной тьме проглядывал маленький полустанок. Одинокий фонарь тусклым светом пытался освещать платформу. Но самой платформы, как таковой, не было совсем.

Просто высокая насыпь в чистом поле. В вагон надо было карабкаться по спущенным ступеням лестницы, прямо с земли.

В вагоне захлопали двери.

Кто-то быстро пробежал. Раздался не громкий собачий лай. Потом все стихло.

Опять раздался лязг дверей. И поезд тронулся.

Состав стал быстро набирать ход.

Они опаздывали почти на три часа. Выйти из расписания, сбиться с графика – за это по головке не погладят, лишат премии, а может быть, и оштрафуют на месяц, снимут дорожную карту.

Машинист спешил нагнать время. Он сразу набрал скорость и резко рванул вперед. Он войдет в свой график. Пусть даже не сомневаются!

В коридоре опять раздался приглушенный лай собаки.

«Фу, Чак!» – прошипел женский голос.

И дверь в купе Миры распахнулась.

На пороге купе стояла дама, как из старых, добрых детских стихов: «Дама сдавала в багаж корзинку, картонку и маленькую собачонку!»

Дама была невысокого роста, с пышными формами, не определенного возраста. Ей можно было дать и тридцать, и сорок, и даже все пятьдесят. В зависимости от того, под каким углом падал свет.

На даме была широкополая шляпа с бантом и лентами на боку. Длинная юбка гофре персикового цвета почти упиралась в пол, скрывая белые босоножки и белые носочки на ногах дамы.

Блузка с кружевом на груди, вязаный жакет в стиле кардигана и солнцезащитные очки дополняли картину маслом.

В руках у дамы действительно была корзинка, с провизией, которая издавала вкусные запахи. Еще она катила чемодан на колесиках.

Собачонка тоже была.

Привязанный к корзине настоящий померанский шпиц темного цвета, похожий на маленькую черно-бурую лису. Красный ошейник с красным поводком и маленький смешной намордник в виде петли охватывал узенькую морду собачки.

Дама втиснулась в купе полностью.

Она села на полку к Мире, а потом стала рассматривать номер сбоку. Конечно же, ее полка оказалась верхней.

«Девушка, милая!» – дама обратилась к сидевшей у окна Мире, – «Мне в моем возрасте на вторую полку уже просто не забраться. Да и куда я Чака дену? Может быть, вы уступите нам место внизу? Беззащитной престарелой девушке и ее маленькому пушистому другу!»

Мира улыбнулась.

Попутчица попалась с чувством юмора, морем обаяния и шарма. Суетливая, шумная, беспокойная, но отчаянная оптимистка, верующая в то, что все люди – братья и сестры, добры к ней и окружающему миру.

Мира подвинулась, перенесла свое белье на верхнюю полку, стала застилать матрас в скользком на матраснике.

Дама открыла полку, задвинула туда чемодан, корзинку и вновь опустила ее.

Шпиц запрыгнул на полку. Он уселся у стены. Собаке было жарко. Он тяжело дышал. Маленькое тельце ходило ходуном, розовый язык вывалился из открытой пасти.

Дама уселась на полку рядом со шпицем. Она сняла с головы шляпу и стала ею обмахиваться.

«Как здесь душно!» – сказала она, – «Может быть, приоткроем окно?»

Дама вопросительно посмотрела на Миру.

Девушка молча сняла защелки на раме, потянула окно вниз. Это у нее получилось с первого раза.

«Спасибо, спасибо, милая!» – проворковала дама.

Шпиц благодарно взглянул на девушку и завилял скрученным в бублик хвостом.

«Поездка будет увлекательной и приятной!» – подумала Мира.

Она уселась на полку напротив дамы, которую покинула влюбленная парочка. Ее чай совсем остыл.

Никогда не знаешь, с кем сведет тебя Судьба. Кто тебе поможет, даст дельный совет или просто выслушает.

Каждый встреченный человек нам что-то дает – эмоции, опыт, силы двигаться дальше.

Разве можно встретить попутчиков, не трогаясь с места?

Подумайте об этом, господа!

Стучат колеса…

«Стучат колеса где-то, расстались мы с тобой…»

(из песни)

Поезд мчался вперед. Он набирал и набирал ход, помня о своем опоздании и стремясь наверстать упущенное.

Мира смотрела в окно.

Светало…

Было видно, как поезд изогнулся дугой на повороте.

Дорога пошла круто вверх. Впереди показался каменный тоннель, пронизывающий горы насквозь. В него вот-вот должен был войти состав. Всего несколько секунд…

Вдруг стало так темно, так страшно, так тихо. Словно исчезли все звуки сразу. Словно погасли разом все фонари, задули все свечи.

Наступила темнота, как в преисподней, хоть глаз коли. Только все время стучали колеса, и отсчитывали время часы. Тук-тук…Тик-так…

Под стук колес, конечно, хорошо спалось.

Но Мира так и не смогла уснуть. Что-то беспокоило и тревожило девушку.

Она лежала на верхней полке вагона, бездумно смотрела в окно, пыталась призвать к себе сон.

Но сон все не приходил. Как-то не получалось заснуть. Бессонница накрыла ее своей волной.

Стук колес убаюкивал. Но спасительный сон не спешил к Мире, не торопился затянуть ее в свои ласковые сети, запутать в свою сладкую дымку ночных грез и видений.

Мира не выдержала. Она спустилась с полки вниз, посетила санитарное заведение, вернулась обратно, хотела вновь забраться наверх, на полку.

Краем глаза девушка увидела, что дама внизу так и не прилегла.

Дама смотрела в окно на проплывающие мимо деревья, гаснущие фонари и о чем-то сосредоточенно думала. Она была так поглощена своими мыслями, что не видела, что Мира на нее смотрит, даже пристально рассматривает ее точеный профиль, аккуратный маникюр на сложенных на коленях руках.

«Разочарованы увиденным?» – вдруг спросила дама.

Мира отвела глаза. Она покраснела так, словно ее поймали на чем-то недозволенном и неприличном. Кончики ушей и щеки запылали так, что стало жарко, душно и захотелось куда-то спрятаться, чтоб никто не видел ее позора.

Мира присела на полку.

«Не спится?» – спросила дама, – «Что за мысли терзают и не дают уснуть такой милой, молодой особе? Наверное, все про Любовь? Что еще может тревожить душу? Все она, окаянная, не дает спать спокойно, ни днем, ни ночью!

Вот и я, старая перечница, растревожила себя, ударилась в ненужные воспоминания. Скажу вам по большому секрету, я даже замуж собралась. За своего сокурсника. Представляете, нашел меня в «Одноклассниках»! А ведь целая жизнь пролетела… Хотя, наверное, и в семьдесят можно сойти с ума? Вот сижу и все размышляю, а надо ли мне это?»

«Сколько вам лет?» – изумилась Мира.

«А что, не похоже? Ну, я всегда прекрасно выглядела!» – дама захихикала тоненьким приятным голосом.

Потом она посмотрела на Миру: «Я от всех этих мыслей что-то проголодалась. Составьте мне компанию на ночное обжорство! Раз уж мы с вами не спим, давайте поедим что-нибудь. У меня в корзине полно еды. Сейчас найдем что-нибудь вкусненького!»

Мира улыбнулась: «Давайте! Только у меня одно печенье и йогурт!»

Дама засмеялась: «Такой худенькой девушке, как ты, надо правильно питаться. А то такая тростинка! Без слез не взглянешь!»

Дама достала корзинку с провизией.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.