Евгений Бутрим
Уникум

Уникум.
1 часть

Глава первая.

Павел вошёл в приёмное отделение городской больницы, пропустив перед собой грузную, массивную женщину, лет пятидесяти пяти, что сильно хромала и медленно продвигалась вперёд, опираясь на костыль. За столом, что находился сразу у входа слева, принимала больных молодая медсестра, с тёмными кудрявыми волосами и в белом халате. Женщина подошла к ней и стала жаловаться на ногу. Тут же появился рослый санитар, усадил пациентку в видавшее виды инвалидное кресло и покатил его в сторону коридора, видимо на осмотр к дежурному врачу.

– Где тут у вас клещами занимаются? – обратился Павел к кудрявой медсестре за столом и огляделся вокруг. Справа от себя он увидел девушку, что сидела за компьютером. Она, стуча по клавиатуре, что-то печатала. Спереди стояли четыре кушетки, разделённые между собой и занавешенные друг от друга шторками, к которым были прикреплены листки с номерами. Шторки под вторым и четвёртым номерами были задёрнуты – там, на кушетках сидели больные. С одним из больных возилась пожилая медсестра.

– Клещ на вас? – спросила кудрявая медсестра у Павла.

– Нет, – молодого человека несколько удивил её вопрос.

– Выкинули?

Павел в ответ утвердительно кивнул головой.

– Когда вас укусил клещ?

– Дней десять назад.

– Десять дней?! – видно было, что медсестру это немного озадачило, и Павел воспринял это как дурной знак.

– А почему вы раньше не пришли?

– Да потому что, сначала не понял ничего, дня три ничего не было, затем появился прыщик, ну я и думал, что просто прыщик, а потом уже шишка образовалась.

– Вы в лесу, что ли, были? – продолжала расспрашивать та, – Где поймали клеща?

– Кот домой принёс, с кота и переполз на руку.

– Хорошо, ваши имя, фамилия, отчество, дата рождения? – она достала какую-то книжечку, готовясь записывать.

– Карамелькин Павел Николаевич, двадцать девятое февраля тысяча девятьсот девяносто второй год, – проговорил Павел. Она записала.

– Ожидайте, – сказала медсестра Карамелькину и указала рукой на кушетку под номером три, и тот прошёл туда.

Удобно усевшись, он стал терпеливо ждать, когда пожилая медсестра займётся им, но та была занята другими пациентами, и к нему не входила. В отделение приходили всё новые и новые пациенты, и у молодого человека сложилось впечатление, что о нём просто-напросто забыли. Рядом, на тумбе, стоял аппарат ЭКГ, и Павел проводил время, рассматривая его. Наконец он услышал:

– Кто с клещом?! Подходите сюда!

Павел поднялся с кушетки и подошёл к небольшому столику, который он вначале не заметил, и уселся на стул.

– Где клещ? – строго спросила пожилая медсестра и внимательно посмотрела на молодого человека.

– Убил, – ответил тот и решил объяснить всё подробнее, – Кот притащил с улицы клеща на постель, тот переполз на меня, – тут он показал пальцем, как клещ полз по правой руке, – Я его хотел сбросить на пол, чтобы убить, – Павел сделал щелчок по руке, – Но клещ не слетел, а попытался впиться. Но я его всё-таки сбросил, взял пассатижи, раздавил и смыл в унитазе.

– Вроде бы, взрослый человек, а занимаетесь всякими глупостями, – проворчала медсестра, – Надо было его сюда принести, на анализ.

– Ну и вот, – продолжал Павел, – Сначала я и не понял, что он укусил, следа на коже не осталось, а потом прыщик появился, затем шишка, – и Карамелькин продемонстрировал место укуса на руке.

– Наверное, немного надкусил, – проговорила медсестра и помазала то место зелёнкой. Затем она взяла у Павла кровь из вены на анализ и сказала, чтоб тот сходил в аптеку и купил лекарство «Бициллин», чтобы поставить укол. На вопрос, сколько «Бициллин» стоит, она назвала цену – сто двадцать рублей. Павел сбегал в аптеку, что находилась здесь же, в больнице, однако «Бициллин» ему продали за двести сорок рублей, и аптекарша – высокая сухая блондинка, заявила, что цены в сто двадцать рублей на этот препарат никогда не было.

– «Опять траты», – подумал Карамелькин, возвращаясь обратно, но пожилой медсестры уже не было, она вышла в соседнюю комнату остановить новоприбывшему пациенту кровотечение.

– Наташ, поставь ему укол, – сказала кудрявой медсестре полная женщина в белоснежных халате и колпаке – видимо, её начальница или докторша, которая зачем-то сюда зашла, и медсестра, которую, как Павел теперь узнал, звали Наташей, взяла у него «Бициллин» и стала набирать шприц.

– Куда укол будет? – спросил у Наташи Павел.

– В я́годицу! – ответила та, поставив ударение на я́.

– А-а, в ягоди́цу, – повторил Карамелькин, нарочно ставя ударение на и́, что безусловно было правильнее, снял обувь и лёг на кушетку.

– Всё? – спросил он у Наташи, когда укол был окончен.

– Всё! – ответила медсестра и пощекотала Павла за пятку, после же, убрала шприц и вновь вернулась на рабочее место.

Только Карамелькин собрался уходить, как к нему обратилась девушка за компьютером:

– Стойте! Какая у вас специальность? Где работаете? – спросила она, видимо ей нужно было вносить данные места работы пациентов в компьютер.

– Я – свободный поэт, – недолго думая, и с неподдельной гордостью заявил Павел. Та удивилась.

– Вы зарабатываете на стихах?

– Нет, от стихов у меня нет абсолютно никакого заработка.

Девушка удивилась ещё сильней.

– Получается, вы безработный. На что же вы живёте? – поинтересовалась она.

– Родственники помогают, – было видно, что молодого человека нисколько не смущает его положение.

– Хорошие у вас родственники, – сказала девушка, повернулась к экрану компьютера и стала печатать дальше. Павел вышел.

На самом деле, после окончания школы, Павел мог получить хорошую для него специальность. Ведь он поступил сразу в два вуза, и у него был выбор. В медицинский университет, на лечебный факультет, так как с детства собирался стать хирургом, и в другой, не менее солидный вуз, на химический факультет. Он мог выучиться и вполне хорошо зарабатывать, но после рассудил, что врачей и химиков и так в мире предостаточно, а вот поэтов… И Карамелькин решил стать свободным поэтом, хотя заработка тут вовсе не предвиделось. Павел стал писать стихи и был вполне доволен тем, что он – свободный поэт.

Как только Карамелькин стал поэтом, то сразу же обнаружил в своём почтовом ящике повестку, в которой говорилось, что ему необходимо срочно явиться в военкомат для прохождения медицинской комиссии. И хотя, все показания здоровья были в норме, в армию парня так и не взяли, по причине одной странной его особенности, или можно сказать, привычке – ведь он, что часто случалось, очень громко хрюкал во сне. Даже соседи за стенкой в его доме, первое время считали, что Карамелькин держит в квартире свинью, жаловались на него в жилищную компанию и всем об этом рассказывали, пока позже всё не прояснилось. Молодому человеку выдали военный билет, в котором значилось, что тот зачислен в запас, и Павел продолжал писать стихи дальше.

Глава вторая.

На следующее утро, если его можно было назвать утром – ведь, стрелки часов показывали уже 11.20, Павла разбудил неожиданный телефонный звонок. Тот взял трубку и услышал приятный женский голос – звонили из больницы.

– Здравствуйте, вы – Павел Николаевич?

-Да, это я, – ответил Карамелькин, спросонья не понимая, кто ему звонит и зачем.

– Вас беспокоят с поликлиники. Вы вчера сдавали анализ крови на клеща, так?

– Сдавал, – подтвердил всё ещё сонный Павел, – А разве анализ уже готов?

– Анализ готов, – ответили в трубке, – Он отрицательный.

– Это как понять – отрицательный?

– Это значит хороший. Так вот, – продолжил голос в трубке, – Вам необходимо сегодня же явиться в приёмный покой, вас могут положить в отделение терапии, где-то на недельку, нужно кое-что выяснить.

– А из-за чего меня должны положить? – удивился Карамелькин.

– Этого я вам сказать не могу, – услышал он в ответ, – Но вы можете не переживать, просто сделали анализ вашей крови, и нужно кое-что уточнить. Ничего страшного, – было слышно, как женщина хихикнула, – Собирайте необходимые вещи, возьмите полис и приезжайте, ясно? До свидания, – закончила она разговор.

– «Что бы всё это значило?» – озадаченно подумал Павел, нехотя встал с постели, наскоро позавтракал бутербродами с колбасой и кофе и начал собирать вещи, готовясь ехать в больницу. Кроме зубных пасты и щётки, мыла, а также полотенца со сменной одеждой и тапок, Карамелькин прихватил с собой и тетрадь с любимой авторучкой, которой привык писать стихи. Всё это он затолкал в небольшую спортивную сумку и поспешил на остановку.

На улице стоял жаркий день, солнце пекло, и лишь большие старые тополя вдоль дороги давали тень. Павел в душе порадовался, что не забыл надеть на голову кепку. На остановке, под ногами сновали важные голуби – искали съестное, что они поклёвывали на земле, было известно только им одним. Павел стоял один, слушал бестолковое воркование голубей и терпеливо ждал маршрутку. Ждать пришлось недолго, автобус под номером три затормозил, скрипя шинами, и с шумом отворил свои створчатые железные двери.

Заскочив в автобус, Карамелькин сел возле самых дверей, чтобы свежий воздух с улицы, когда те будут открываться, обдувал его. На следующей остановке в салон вошли толстая старуха и молодая девушка в лёгком летнем платье. Старуха подсела к Павлу и удобно устроилась, чуть ли не прижимаясь к нему. От неё несло потом. Молодая же села напротив и уткнулась в смартфон.

– «Лучше б она ко мне подсела», – с досадой подумал Карамелькин, разглядывая обнажённые стройные ножки девушки, обутые в аккуратные чёрные туфли на каблуке, однако всё чувствовал, как жирные складки потной старухи давили на него на каждом повороте. Карамелькин хотел, уже было встать и пересесть на другое место, но все места в автобусе были уже заняты, и в таком положении он вынужден был ехать до нужной ему остановки. Добравшись до больницы и войдя в приёмное отделение, он вновь увидел Наташу.

– Опять вы? – удивлённо спросила она и поправила вьющийся локон, – Что у вас на сегодня?

– Мне утром позвонили, сказали приехать, вроде как, в терапию собираются положить, – проговорил Павел.

– Полис с собой?

– Да.

– Подождите минутку, – сказала Наташа, – Виктория Николаевна! Вот, человек в терапию, – окликнула она полную медсестру с красным лицом, что мерила артериальное давление такой же, похожей по комплекции с ней пациентке.

– Сейчас освобожусь, не отвлекай меня! – откликнулась та, продолжая свою работу, – Пусть ждёт!

Павел стоял в центре приёмного отделения с сумкой на плече и был, как ему казалось, объектом всеобщего внимания. Ему казалось, что он мешался медперсоналу и не знал, куда себя деть. Наконец-то Виктория Николаевна освободилась и обратилась к нему:

– Садитесь к столу, молодой человек, давайте ваш полис.

Карамелькин достал полис и протянул ей аккуратно расправленный бумажный документ.

– А-а! Всё ясно, – проговорила медсестра, – Ожидайте санитара и распишитесь вот здесь, – она ткнула пальцем на место, где нужно было расписаться, – Это затем, что вы даёте своё согласие на медицинское обслуживание. Павел машинально расписался, хотя толком и не понял, о каком обслуживании идёт речь, а спросить он не успел – медсестра уже отошла от стола и занялась другим пациентом за шторкой на кушетке.

Немного погодя, пришёл санитар, в чуть засаленной санитарской форме. Он как-то хищно улыбнулся Павлу, затем взял его под руку и повёл к лестнице, что вела в терапевтическое отделение, которое находилось на втором этаже здания. Войдя в отделение, они сразу очутились в просторном, светлом холле, где висел большой жидкокристаллический телевизор и были поставлены потёртые кожаные диванчики и кресла. Направо от холла располагался широкий коридор с белыми дверями по обе стороны. С одной стороны были палаты, с другой же – кабинет доктора, процедурный кабинет, медсестринская и два туалета, где были и ванна, и душ – для женщин и для мужчин. Слева от холла располагалась столовая.

Молодого человека поместили в палату под вторым номером, где уже были заселены три человека – старый дед, с длинной седой бородой, тщательно расчесанной, и двое мужчин, лет сорока – один бледный и худой брюнет, второй – толстяк с рыжей шевелюрой. Павел занял свободную койку и стал складывать свои вещи из сумки в предназначенную ему тумбочку.

– Карамелькин Павел, вас к доктору, – раздалось в дверях, и в палату вошла дежурная медсестра Елена Сергеевна с градусником в руках. Ей не терпелось измерить новоприбывшему температуру. Это было большой страстью Елены Сергеевны, и она, при каждом удобном случае старалась сунуть кому-нибудь свои градусники, которых в отделении насчитывалось аж до пяти штук. Однажды, Елена Сергеевна умудрилась поставить градусники членам одной высокопоставленной комиссии, что прибыла в отделение с важной проверкой. И те послушно, но с строгими лицами, сидели на стульях, прижав градусники к подмышкам. И только тогда, когда медсестра убедилась, что у всех членов температура была в порядке, комиссия начала свою серьёзную проверку. И вот сейчас, Елене Сергеевне страсть как хотелось воспользоваться предоставленным ей моментом и поставить Карамелькину градусник, но тому срочно нужно было пройти в кабинет доктора.

В кабинете у доктора состоялся следующий разговор. Валерий Спартакович, круглолицый молодой терапевт, лет тридцати пяти, сначала поинтересовался у Карамелькина о его делах, самочувствии, есть ли какие жалобы и понравилось ли ему в их отделении.

– Я, собственно, не понимаю, зачем меня сюда вообще положили? – спросил Павел у доктора, – Вы можете мне это как-то объяснить?

– А вы сами не понимаете? – удивился Валерий Спартакович.

– Нет. Я же абсолютно здоров.

Доктор тяжело вздохнул:

– Давайте обойдёмся без глупых вопросов, ладно? Вы же взрослый человек и всё прекрасно понимаете.

– Напротив, – возмутился Карамелькин, – Напротив, я ничего не могу понять. Каков мой диагноз?

– Диагноз?! – вскричал Валерий Спартакович, – Да вы в своём уме?! Да из-за вас вся наша больница… Да, что там говорить, – он махнул рукой, и успокоившись, продолжил, – В общем, не волнуйтесь, вы просто будете у нас на сохранении, медсестра каждое утро будет брать у вас кровь на анализ. Договорились? – терапевт дружелюбно посмотрел в лицо Павлу.

– На сохранении?! – вновь возмутился Карамелькин, – Я что вам, роженица какая? Что вообще происходит?!

– Со временем вы всё поймёте, – устало проговорил доктор, – Ну, а сейчас, идите в палату, отдыхайте. Скоро обед. У нас, знаете ли, прекрасно кормят.

Валерий Спартакович поднялся со стула, подошёл к двери кабинета, распахнул её и указал жестом на выход. Карамелькин вернулся в свою палату, где Елена Сергеевна поставила ему градусник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.