Кирилл Ликов
Между

Князь

Был промозглый, холодный апрельский вечер. Апрельский, но холодный. Я точно не знаю, кто или что там, на небе сидит и правит, но только могли бы и тепло в апреле сделать. А то минус двенадцать – это как-то не по-весеннему. И вообще у меня такое впечатление, что те, кто высоко-высоко, и наши жилищно-коммунальные службы, или ведут ожесточённую войну, или полностью друг друга не понимают, либо полностью отрицают. Страдает от этого только мирное население, то есть мы, простые обыватели. За бортом минус двенадцать, на борту плюс двенадцать, тестю дома. Тоже знаешь, не сахар: давно не приходилось среди весны ходить по московской квартире в свитере.

Я возвращался домой, то ли с тренировки, то ли с гулянья. По-моему всё-таки с тренировки, так как после гулянки душа пропитана огненной водой и холода не замечает, да и тело тоже. Настроение было пасмурным, по сторонам смотреть не хотелось. Да и что тут смотреть? Думали весна, так из-под юбок появятся первые женские коленки? Дудки. Не тут-то было. Все обратно нацепили зимние шмотки: эти невозможные джинсы и длинные, закрывающие от горла до асфальта, дублёнки. Так что смотреть действительно было не на что. Тёмные пятиэтажки и яркие рекламные плакаты и стенды после постоянного просмотра настроения не прибавляют, а наоборот вгоняют психику в состояние тихой агрессии и вялотекущей шизофрении.

Я шёл, уткнувшись глазами в асфальт под ногами. И как обычно, только соберёшься смотреть себе под ноги, как обязательно споткнёшься.

И я споткнулся.

– Дьявол! – тут же выругался я, пытаясь удержать равновесие. – Чтобы вас всех…

– Без проблем, – ответил мне незнакомый, сальный, мужской голос. – Только поставьте подпись, и мы сразу всё устроим. Уж не обессудьте.

Я поднял голову.

Передо мной стоял маленький, толстый, грязноватый человек неопределённого возраста, в сереньком плаще и в сереньком же костюме: брюки-дудочки, спустившиеся носки, тоже серые, и серые же от долгого употребления штиблеты, никогда не знавшие ни щётки, ни гуталина, ни суконки. И скрученный галстук с узлом, как говорят англичане, под правым ухом.

Мы стояли молча примерно две минуты. Я разглядывал его, а он то меня, то что-то под ногами. Хотя нет, асфальт он разглядывал дольше, зато меня пристальнее.

– А вас случайно не Агасфером Лукичом кличут? – спросил я, памятуя прочитанный накануне роман братьев Стругацких.

– Да нет, – голос его изменился на приятный бас. – У меня другое имя. Да и есть ли оно? Меня по-разному называют, и я, признаться, давно позабыл своё, своё настоящее имя. Зовите меня, как вам будет угодно. Главное – зовите. И главное – меня.

С полным серьёзом ответил мой собеседник.

Почему-то в данный момент мне не казалось происходящее бредом, да и незнакомец, странно, но не походил на сумасшедшего. Хотя…

– И всё же… – начал было я.

– И всё, – резко оборвал он. – Вас смущает мой облик, так это нетрудно исправить. Я просто думал, что вам будет приятнее разговаривать с серым, маленьким, никчёмным человеком. Людям свойственно любить наслаждаться своим превосходством, тем более если это обслуживающий персонал. Да-да. Именно в этой роли я сейчас нахожусь.

И он начал меняться.

Костюм и плащ стали белыми, сшитыми из дорогой ткани и чистыми. Штиблеты превратились в дорогие, модные туфли. Галстук стал бабочкой. Собеседник вырос до моего роста или чуть-чуть повыше, на глазах появились солнцезащитные очки в дорогой оправе, а в руках витая деревянная трость с резной костяной рукоятью в виде головы дракона. Волосы стали белого цвета, не пепельного, а именно белого. Они мягко спускались до плеч.

– Вас не смущает мой нынешний облик?

– Да нет, – промямлил я.

Ощущение нереальности происходящего не приходило.

– У всех такое странное представление обо мне. Они не предполагают, что я могу любить белый цвет. Скорее даже наоборот, думают, что я его ненавижу.

– А… – я не знал, что ответить, да и после всего случившегося просто не мог в виду моих не железных нервов.

А у кого они останутся железными?

– Я вижу, что я вас вогнал в ступор, молодой человек, – это не было вопросом, скорее констатацией факта. – Ну да ничего. Вернёмся к нашим баранам. Вы что-то пожелали, я готов это исполнить. Но. Но как обычно не за просто так. Уж не обессудьте.

– О чём это вы? – недопонимающее спросил я, выходя потихоньку из ступора.

Весна всё же началась. По крайней мере, весенние рецидивы шизофрении и галлюцинаций начались точно. Хотя бы у меня.

– Ну как же, вы позвали меня и сказали «чтобы их всех». Вы, правда, не сказали кого именно и как их всех, но судя по контексту действий перед этим, становится понятно кого, да и что с ними делать тоже. Так что можем подписать контракт прямо сейчас, и дело в шляпе. – С полной серьёзностью произнёс он. – Цены у меня умеренные, скидок, правда, нет. Так что я думаю…

– Душа? – срываясь на крик, перебил его я.

Ощущение нереальности происходящего не приходило и сейчас. Странно.

– Да нет, что вы, – успокаивающе произнёс беловолосый мужчина. – Душа – это много. Хватит и частички, скажем частички, отвечающей за… за…

Тут он запнулся, но только на мгновение.

– Отвечающей, скажем, за любовь к технике. Вы гуманитарий, личного автомобиля у вас нет и, скорее всего, не будет, так что вы практически ничем не рискуете и ничего не теряете. Ну как, договорились?

Он протянул мне какой-то листок, заполненный текстом.

– Да вы понимаете, – испуганно начал было я. – Это было не желание, а так, минутная слабость. Идеомоторное выражение. Так сказать.

Он смотрел на меня долго. Не знаю, что он хотел во мне разглядеть, да и кто я такой, чтобы читать его мысли.

– Да… Извините, ошибся. Хотел помочь человеку. Но раз нет, так нет. Прощайте.

Он начал разворачиваться. Не торопясь разворачиваться. Будто надеясь, что я ещё одумаюсь и передумаю.

И он дождался. Я пере- или недо-. Ну, в общем.

– Постойте! – Это сказал я. Всё же.

– Да? – Развернулся обратно он, куда быстрее, чем разворачивался до этого.

– Если уж не получилось с контрактом, то может получится с разговором? Не откажитесь в любезности. Поговорите с человеком.

– Бесплатно?

– Бесплатно, – ответил я, уже ругая себя за своё поспешное «постойте».

– Ну… Хорошо. Бесплатно, так бесплатно. Только давайте не здесь, а в более тёплом и уютном месте. А то, знаете, ревматизм.

– Да мне как-то всё равно.

– Ну и хорошо. На открытом ветру стоять не хочется.

Мгновение. И мы уже сидели в ресторане. Наверное, в ресторане. Играла спокойная, красивая музыка, вокруг было много столов, и за ними сидели редкие, но довольно респектабельные посетители. Из этого можно было предположить, что это заведение пользуется небольшим, но постоянным спросом. И случайный посетитель сюда, скорее всего, не заходит.

– Я люблю это место. Здесь все спокойно относятся к чужим тайнам, так как своих хватает. Да и знают тут все, что бывает за подслушивание чужих секретов. Поэтому здесь всегда приятно вести дела или такие разговоры, какой у нас с вами впереди.

Официант тем временем уже расставлял на нашем столе какие-то блюда и напитки.

– Прошу, отведайте со мной эту скромную трапезу. Я угощаю, примите это как жест доброй воли.

Я кивнул. Отказываться сейчас было бы неправильно, да и ужин в ресторане того стоил. По нашему-то времени.

А катись оно всё…

– Что же вы хотите спросить, молодой человек?

– Во-первых, как вас называть? Трудно, знаете, разговаривать, обращаясь как к третьему лицу.

Говорил я это с набитым ртом, так как не смог удержаться от представленных здесь яств. Раз наглеть, так наглеть по-чёрному. Где наша не пропадала.

– Ну, зовите меня хотя бы Даймон. Это хоть как-то демократично. Не нужно сегодня и здесь громких титулов и звучных имён.

– Это хорошо, что без титулов и имён, а то знаете как-то…

– Ладно, Сергей, думаю, вы не будете против, если я буду величать вас по имени.

– Нет, что вы. Делайте всё, что считаете нужным.

– И так, приступим. – Он медленно отпил кофе.

Чудный кофе. По-арабски. Такой, как я люблю. Специй столько, сколько нужно. Не более, не менее.

– Итак, приступим. Я повторюсь. Ваш первый вопрос?

Второй глоток кофе.

Я откашлялся. Это знаете как-то хорошо задавать вопросы себе и отвечать на них от имени оппонента. Кем бы ни был этот оппонент. А здесь? А здесь надо чётко привести все мысли в порядок и спросить то самое главное, что нужно. Другой вопрос, что нужно, что самое главное?

– Зачем это всё? – не выдержал я своих рассуждений.

– Что всё? – подняв белую бровь, спросил он. – Давайте договоримся. Я чётко отвечаю на чёткий вопрос. Залезать к вам в голову, Серёжа, и искать там то, что вы хотели сказать, я не намерен. И не льстите себе. Это не из-за того, что я это не умею или ценю вашу личность и индивидуальность. Нет. Только из-за того, что я хочу расслабиться, хоть на мгновение, и не напрягаться столь банальными и ненужными действиями.

– Ну, я хотел бы спросить, для чего все эти контракты и подписи?

– Всё очень просто. Есть человек, запятнавший или не запятнавший себя до этого. При предложении ему контракта он может усугубить своё будущее или улучшить.

– Телесное или душевное? – не понял я.

– Конечно душевное, хотя и телесное, но не всегда. Вот вы бы из этой истории телесно не вынесли бы ничего, кроме минутной радости, так сказать эйфории, оттого, что знали бы, что кое-кто кое-как наказан. Но вот душевное состояние, то есть состояние души, усугубилось бы в худшую сторону, потому что вы согласились на сделку со мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.