Ди Элби
Мир лишённый тайн

«Предрассудок – суждение, усвоенное некритически, без размышления. Это иррациональные компоненты (стереотипы) общественного и индивидуального сознания: суеверия и предубеждения. Это взгляды и мнения, основанные на неточном или искажённом знании, чаще всего принимаемые на веру со слов других людей».

И.С. Кон

Глава 1

Ольга Васильевна Краева сидела на диване, слегка накрывшись покрывалом и обняв подушку. На её лице была улыбка, а немного расфокусированный взгляд смотрел на телевизор, где шёл какой-то сериал о любви. Кино, судя по всему, подходило к концу и главные герои мелодрамы, красивые актёры нашли своих «половинок» преодолев все трудности, а потому счастливо обнимались и целовались под красивую музыку и медленно наползающие снизу титры. Девушка выключила телик и ещё какое-то время глядела на чёрный экран с радостным выражением лица. Затем её взгляд переместился на часы, показывающие девятнадцать двадцать, и её эмоции явно изменили свой знак на отрицательный. Она поднялась и засуетившись быстро стала поправлять покрывало и, положив подушку, выскочила из комнаты на кухню.

Достав из холодильника, и поставив на плиту разогреваться суп, Ольга занялась приготовлением салата, при этом явно нервничая и периодически посматривая на часы. Когда все ингредиенты были перемешаны и сервированы необходимые столовые приборы, она подошла к окну и, выглянув на улицу посмотрела на мужчину, приближающегося к дому нетвёрдой походкой. Лицо девушки так сильно побледнело, что даже стали заметны синяки, проступившие сквозь макияж на её миловидном лице. Протяжный стон всхлип, который издал её организм, разорвал вязкую тишину.

Уже стоя в прихожей перед зеркалом и поправляя длинную кофту на ещё молодой и стройной фигуре, она явно нервно пыталась придать себе более сексуальный вид поддёрнув её низ выше колен обнажённых ног и припустив декольте.

Некоторое время было слышно как кто-то скребётся, а, скорее всего, пытается открыть замок, который в конце концов был побеждён и в коридор почти ввалился мужчина достаточно мощной комплекции. Бросив сумку на пол, сняв куртку и уронив её туда же, он уставился на женщину.

– Почему дверь не открыла? Сука! Почему я должен возиться с ключами? – слова, произнесённые Краевым Дмитрием Леонидовичем, можно было с трудом понять из-за явного алкогольного опьянения в котором он пребывал.

– Да я только подошла… Ты бы позвонил я бы сразу и открыла…, – испуганной скороговоркой запричитала Ольга, дёргано улыбнувшись.

Эти слова явно не понравились мужчине.

– Ты жена! Ты должна спинным мозгом чувствовать моё приближение к дому… И быть готовой ко всему… встретить своего мужа со всем прилежанием…

Сказав столь длинную фразу законный супруг зло ощерился и перевёл взгляд на валяющуюся на полу куртку. Почти сразу за этим последовал удар кулаком по лицу супруги. Вряд ли прицельно, но удар пришёлся в область носа. Девушка упала при этом стукнувшись ещё и головой об тумбочку гарнитура в прихожей. Из носа обильно пошла кровь.

– Почему куртку не приняла? Быстро подняла и повесила…

Ольга, судя по слезам из глаз и тремору подбородка, явно не могла ответить из-за сильной боли и страха. Зажав нос, она быстро скрылась в ванной, закрывшись изнутри. Дмитрий же прошёл на кухню и плюхнулся на табуретку около стола. Посидев около минуты, он закричал:

– Где моя еда?!

Ещё через минуту, не дождавшись ответа, вышел обратно в коридор перед прихожей, а заметив всё ещё валяющуюся куртку, одним рывком открыл дверь в ванную, так что задвижка отломившись куда-то улетела. И схватив, сидящую на джакузи с запрокинутой головой и держащую мокрое полотенце на лице, жену за волосы, потащил её в комнату. Женщина тихонько завыла, отпустив полотенце и вцепившись обеими руками в предплечье мужа.

– Я тебя сколько учить буду?! Как меня встречать…

Всё также за волосы приподняв Ольгу, он толкнул её на диван. От это движения кофта задралась снизу ещё больше. Дмитрий, уставившись на оголившиеся интимные места супруги, стал расстёгивать ширинку, и, достав свои причиндалы, некоторое время стоял и смотрел на неготовый «исполнить супружеский долг» орган.

– Ах ты б..ть! Без меня тут мужиков принимаешь! – закричал он и сильной пощёчиной сбил жену с дивана.

– Убью сука! Убью нахрен! – продолжая кричать, Дмитрий сел сверху на девушку и стал бить кулаками по лицу.

Он наносил удар за ударом. Затем тяжело поднявшись и, пошатнувшись, начал бить ногами метясь по голове, но попадая в основном по рукам. Через некоторое время пробивать стало легче, так как Ольга уже перестала защищаться и её тело совершенно безвольно дёргалось от каждого соприкосновения с тяжёлыми ботинками, а конечности, как тряпки лишь меняли своё положение на полу.

– Убью сука!

После очередного удара Дмитрий сильно пошатнулся и, не удержав равновесие, сел на диван, где уже расслабившись упал головой на подушку и, судя по всему, мгновенно уснул. Тело девушки так и осталось лежать в луже собственной крови.

*****

Судья сняла «фемидку», она же универсальный джойстик[1], который у служителей правосудия был в виде «повязки», хоть большинство и носило её выше, не закрывая глаза и была она вовсе не матерчатой. Дальше смотреть не имело смысла, так как согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть наступила в момент нанесения одного из ударов ботинком по голове погибшей. Тем более проснувшись позавчера утром этот дурак совсем уже не соображая, надеялся скрыть преступление завернув тело супруги в ковёр и пытался вывести за пределы города, когда по пути и был задержан в ходе стандартной проверки полиции.

Взглянув на троих присяжных, которые ещё просматривали хронопласт[2], Анна Ильинична Дробот, судья высшей категории, перевела взгляд на изображение, располагавшийся справа от неё, и на котором подсудимый Краев Дмитрий Леонидович, находясь в специальной судебной камере следственного изолятора, ждал вопросов и решения своей судьбы.

«А раньше, в таких случаях, считалось необходимым личное присутствие преступников в зале. Теперь стало проще и не надо напрягать сотрудников и тратится на бессмысленную транспортировку этих тел туда-сюда», – подумала она и, заметив взгляд прокурора, сказала:

– Пока присяжные сверяют реальные события и запись, сохранённую следствием, хотелось бы сделать замечание стороне обвинения, а именно: предоставлять более точные ПВК, пространственно-временные координаты, непосредственно указывающее на место и момент преступления. В данном случае на момент наступления причинно-следственной связи между действиями подсудимого и наступившими последствиями. При необходимости суд может самостоятельно расширить диапазон рассматриваемого хронопласта с целью оценки циничности, дерзости или других субъективных или объективных сторон преступления. Либо указывайте координаты этих моментов отдельно. Ознакамливаться со всем «сериалом», да ещё и неоднократно, лишнее.

Очередной раз бегло пролистав список ранее просмотренных записей инспекторов уголовного розыска, с фиксацией пространственно-временных координат, где было упомянуто о неоднократных случаях скандалов и побоев со стороны обвиняемого в отношении убитой. А также других записей, в том числе со стороны защиты, характеризующих подсудимого, она решила не перепроверять данную информацию, и так было всё «ясно» и это не требовалось по закону.

Заметив, что присяжные свидетели сняли «УЖи»[1], Анна дала им слово.

– Записи, сделанные в ходе следствия, полностью соответствует событиям, – огласили те свой вердикт.

– Записи принимаются как доказательства и приобщаются к делу, – озвучила решение судья и продолжила: – Слово предоставляется стороне обвинения, а затем защите.

После зачитывания прокурором единственной, согласно уголовного кодекса России, в данном случае, меры наказания подсудимому, кратко высказался адвокат:

– С учётом предоставленных доказательств и приобщённых фактов, вопросов и дополнений не имею. Статья обвинения не предусматривает смягчения наказания, а рассматривать другую с учётом состава преступления не представляется возможным.

Анна Ильинична кивнула и обратилась к Дмитрию Леонидовичу:

– Подсудимый, к вам, с учётом имеющихся фактов и доказательств, вопросов нет. Ваша вина, мотив и умысел, даже принимая во внимание ваше состояния на момент совершения преступления, очевидны. Виновны. Умышленное лишение жизни. Проводить освидетельствование на вменяемость, суд признаёт также ненужным на основании статьи двести девяносто восемь пункт четырнадцать УПК России. Желаете, что-то сказать перед оглашением приговора?

Краев сидел с опущенной головой и еле слышно пробормотал:

– Нет.

– С учётом записей по ПВК, предоставленным стороной защиты и обвинения, с характеризующим поведением подсудимого до момента совершения преступления. С учётом заключения судебно-медицинской экспертизы, заключения суда и присяжных свидетелей о прямом соответствии записей…

Перечислив все статьи закона, судья объявила:

– … пожизненные каторжные работы в поселении строгого режима. Апелляция в течение суток.

И когда выключила связь с изолятором, обвинителем и защитником, уже, обращаясь к присутствующим в зале присяжным, сказала:

– Идите на обед и затем ожидайте в совещательной комнате. Следующее дело по расписанию кража. Потом разбойное нападение. А вот после него вы снова понадобитесь. Там убийство и обвиняемый, сотрудник правоохранительных органов.

Секретарь, дождавшись электронную подпись судьи, «закрыла» сессию заседания, во избежание её последующего изменения, распечатала спецстенограмму в виде одного несгораемого листа пластика, формата А4, с микрошрифтом и дублирующим содержимое, голографическим трёхмерным матричным штрихкодом, и, вынув кристалл, прикрепила его к стенограмме.

– Людмила, отнесёшь дело, приходи в комнату отдыха. Время ещё есть. Чайку попьём, – Анна подмигнула своей помощнице и вышла из зала.

«Насколько проще стало работать, когда на заседании нет ни зевак, ни журналистов, ни родственников потерпевших и преступников. Захотят посмотреть, смогут это сделать в любой момент. А создавать в зале напряжённо задушевную атмосферу, как было в прошлом… Нет уж увольте».

– Ильинична, о чём задумалась? – встретила её в «чайной» одна из более молодых сотрудников суда.

– Да так. О превратности прошлого и настоящего. Что-то сегодня больше чем обычно воспоминаний. Старею видать.

– Брось. В семьдесят лет жизнь только начинается. Спокойная, продуманная, без этих молодёжных закидонов, – возразила Светлана Тимофеевна, которая была старше всего на два года и также сидела за столом.

Анне Ильиничне же было шестьдесят девять лет. Правда выглядела она лет на сорок, как и её оппонентка Светлана. Современная медицина и качество жизни позволяли успешно трудиться аж до восьмидесяти, а уж жить и ещё дольше. Обе женщины были «вполне симпатичными», как они говорили сами о себе и придерживались современных тенденций в моде, но в рамках разумного удобства. Если вещь мешала движению, стягивала, порождала болевые ощущения или была причинной быстрого уставания, такие предметы одежды тут же отвергались.

На работе же приходилось соответствовать требованиям закона: белоснежная туника с поясом, а сверху накидка-плащ чёрного цвета, поддерживающая внутри себя комфортную температуру. Туника была достаточно целомудренной, но в отличие от мантии могла подчеркнуть стройную фигуру носителя, что особо импонировало женщинам и не давало некоторым расслабляться, заставляя следить за своими габаритами. «Спасательным кругом» для не соблюдающих последнее поведение или в силу других причин, имеющих крупные формы и отсутствие талии, служила всё та же плащ-накидка. Впрочем, накидку можно было снимать. Никакого головного убора не было и в помине, так как он в любом случае мешал бы одевать главный символ и технический атрибут, для осуществления судебной деятельности, так называемую повязку Фемиды.

– Ну что девчата? Чем будем угощаться сегодня? – произнесла стандартную фразу первого рабочего перерыва одна из судей.

Почти все зашуршали принесёнными свёртками, доставая различные угощения и оформляя ими стол. Некоторые, в том числе и Анна, одели специальные передники, то ли страшась своей неловкости, то ли на всякий случай, после чего приступили к процессу перекуса. Заляпать форменную одежду считалось очень плохой приметой, да и просто было не комильфо.

– Представляете! Ответчик сегодня попался, бывший чиновник, человек ещё старой закалки, можно сказать раритет, пытался, что-то доказать невзирая на очевидность записей. Потом угрожал неприятностями. Чуть-чуть до уголовного дела не довёл своим поведением и завуалированными оскорблениями. Ничего, моральный ущерб я повысила и штраф соответственно. С него и этого наказания хватит, – рассказала одна из молодых судей, ведущих гражданские дела.

– Всё как всегда. Попадаются ещё люди, не владеющие информацией и живущие старыми понятиями. В гражданском праве ещё ладно, но в уголовном это просто феерия неосведомлённости, – поддержала Светлана стандартные реплики, среди коллектива.

Столько времени работая следователем, а потом и судьёй Анна также так ещё и не разучилась удивляться человеческой глупости. С момента появления системы “ТЭСТИВ”[3] люди продолжали совершать преступления, хотя шанс остаться не узнанным, не пойманным и избежать наказания был равен нулю. Ну как говорил преподаватель по юридической психологии в университете: «инертность мышления, ещё долго будет приводить людей с нейробиологической дисфункцией, к негативным девиантным поступкам». А поднять средний уровень сообразительности населения получится только через два-три поколения, а может и позже.

Постоянное копание в прошлом, надёжно хранящемся в каком-то другом измерении, накладывало свой отпечаток на образ жизни и мышления людей, вынужденных заниматься этим постоянно, по роду своей основной деятельности. Хотя и тут всё зависело от самого человека. Очень многие таймстримеры[4] были потеряны для реальности и общества, особенно на начальном этапе, ведь, кроме того, что это было интересно, подобное увлечения позволяло неплохо заработать. Судьям также доплачивали, по типу за вредность, опять-таки особенно по уголовным делам, где частенько приходилось в подробностях просматривать кровавые сцены насилия. Так что разговоры в перерывах, как не пытались сами участники перевести их на другие темы, всегда возвращались к работе. Хуже, когда эти истории приносили и домой. Впрочем, подобное свойственно людям и было во все времена и во многих профессиях.

Уже сидя в своём зале и разобравшись с материалами, предоставленными дознанием, по краже уникального старинного экспоната из одного частного дома, Анна вспомнила разговор в перерыве и вызвав следственный изолятор, некоторое время рассматривала приведённого в камеру судебного допроса мужчину средних лет с вполне вменяемым лицом, немного поколебавшись, вздохнула и в очередной раз, уже зная ответ, всё же задала свой вопрос:

– Вопрос вам Сергей Егорыч. Не для протокола. Вы знаете о существовании и возможностях модульной системы ТЭСТИВ или на жаргоне «тайм трап»[3]?

– Да знаю.

– Тогда позвольте поинтересоваться, до начала официального разбирательства по вашему делу. На что вы рассчитывали, совершая преступление?

– Я думал…, – Сергей посмотрел на потолок, – никто не захочет заниматься такой мелочью. Да и был уверен, что кражу вообще не заметят. Бес попутал.

И действительно, статуэтка хранилась в чём-то типа чулана на чердаке, будучи, на первый взгляд, хаотично заваленной вещами и о её нахождении там подсудимый узнал случайно от не в меру говорливой домработницы, которая без всякого умысла поведала знакомому о странном идоле, невольно увиденном ею при уборке. Проявив интерес, Сергей Егорович узнал из интернета, что вещица может быть ценна, а учитывая условия её хранения не очень-то нужна владельцу. Но оказалось, что потерпевший дорожит сим артефактом и почти ежедневно, как минимум, проверяет его сохранность, а спрятан он по причине не соответствия интерьеру и ещё какому-то суеверному принципу. Так что пропажа была обнаружена буквально в тот же день, а вот уже на следующий день вор предстал перед судом.

«Чего-то похожее и ожидалось. Бес его попутал». – усмехнувшись про себя, подумала судья подключая обвинителя, адвоката и отправляя запрос потерпевшему. После соединения с последним, опросила всех о готовности и приступила к просмотру хронопласта. Выслушав прокурора и сторону защиты, приняв во внимание возвращение имущества владельцу и получив словесное официальное подтверждение от подсудимого умысла, что целью хищения была материальная выгода от продажи, судья вынесла приговор три года каторжных работ в поселении общего режима, с понижением статуса социальной ответственности после освобождения.

Пока Людмила закрывала приговор, Анна знакомилась со следующим делом. Оно было возбуждено ещё позавчера одним из судей по гражданскому праву и передано в следственные органы, с приказом об аресте и постановлением о проведении принудительного нейросканирования подозреваемого. Первоначально предполагалось, что на почве чисто диспозитивных[5] взаимоотношений произошло нарушение прав собственности при заключении частного договора. Однако в ходе рассмотрения истец настаивал, что ответчик изначально намеревался его обмануть и привёл ряд фактов доказывающих это. Записи и просмотр хронопласта также ставили под твёрдое сомнение, несознательность предоставления ложных сведений и отсутствие умысла на обман у ответчика, хоть фигурант это и пытался тщательно скрывать, что и привело к появлению уголовного дела. Задержка рассмотрения была вызвана именно необходимостью привлечения специалиста для совершения нейросканирования, которое и было проведено предыдущим днём. При ответах на контрольные вопросы мысли подозреваемого чётко показали умысел на совершение мошенничества.

Соединившись со всеми заинтересованными и обязанными сторонами, Анна выслушала когнитивного психолога[6] специалиста по нейрокоммуникации[6], посмотрела и сверила процесс нейросканирования[6], затем прошлась по всем дополнительным заявлениям и с некоторым любопытством поучаствовала в прениях, которых, если честно, здесь не ожидала. Это раньше, мошенничеством частенько занимались целые группы лиц и приходилось разбираться в их персональной роли в содеянном и выслеживать движение похищенных денежных средств и всё это длилось иногда очень долго. В последнее время таких дел было мало, а в этом случае субъект точно был один.

– Ваша честь, я всё ещё не понимаю на каком основании меня считают преступником, – продолжал гнуть свою линию подсудимый. – Я не отказываюсь выполнить взятые по договору обязательства. Ну или вернуть все деньги, хотя согласно нашего договора аванс и не подлежит возврату.

– А вам, Никифор Андреевич и не надо этого понимать и даже соглашаться и признавать свою вину и умысел. Ваше отрицание очевидного это лишь вопрос сроков наказания, которое я вам назначу. Деньги же и так вернуться потерпевшему. Без вашего участия. Если потребуется и путём ареста и реализации вашего имущества. Исполнительное производство это предусматривает.

– Это возмутительно!

– Совершенно возмутительно ваше преступление и ваша глупость. Ведь совершенно логично, особенно для людей планирующих такого рода преступления, заранее продумать способы уклонения от ответственности. Это несомненно. Как и то, что для этого просто необходимо, ознакомиться, как с законодательством страны, на территории которой вы собираетесь совершить задуманное преступление, так и характер и способы собирания и признания доказательств. Притом что все правовые материалы находятся в свободном доступе. Специально, чтобы предотвращать преступления и другие необдуманные действия. Так что то, что вы не кричали на каждом углу, не советовались ни с кем о своих планах и не делали записей, вам никак не поможет. Фактов и доказательств для вынесения вам приговора вполне достаточно.

– Я буду обжаловать ваше решение.

– Это ваше право. Суд выслушал все стороны. Оглашаю приговор…

Никифор Андреевич ещё чего-то говорил, по мимике было похоже, что ругался, но секретарь отключила звук, а потом и прервала соединение.

В этот раз, кроме стандартных каторжных работ, Анна возбудила производство исполнительного дела. Специальное подразделение полиции должно будет заняться восстановлением нарушенного права, найти и вернуть потерпевшему все деньги, а также взыскать штраф в пользу государства. Либо, в случае невозможности погашения всего этого, арестовать и продать имущество осуждённого.

«И так последнее на сегодня дело. Если, конечно, ещё не подкинут. Вроде не должны. В новостных сообщениях не было информации о новых преступлениях. Если только что-нибудь совсем простое, как утренние, произошедшее пока я эти разбирала. Какое-нибудь ДТП или что другое совсем лёгкое в рассмотрении. Ну это не страшно быстро разберём» – подумала Дробот.

Подключив и собрав всех на новое заседание, Анна понимала насколько это резонансное событие, всколыхнувшее отвыкшее от подобного общество. Средства массовой информации уже оповестили всех через свои медийные инструменты и распространили записи произошедшего предоставленные таймстримерами. Ну и, конечно, любой желающий с небольшой задержкой сможет наблюдать все этапы заседания суда.

И пока присяжные свидетели просматривали следственную запись, а представители обвинения и защиты просто скучали, судья надела «Фемидку» и окунулась в прошлое. Она должна была первой оценивать факты и сравнивать доказательную базу.

Борис Семёнович Зинштейн вышел из здания, где располагался его офис. Был уже поздний вечер. Два телохранителя привычно работали, опекая босса. Водитель был за рулём, а ещё один бодигард стоял около открытой двери машины и осматривал окрестности. Молодого человека, стоявшего в пятнадцати метрах от автомобиля, было похоже, что они знали, так как несколько раз к нему обращались до этого по имени Андрей и улыбались, упоминая, какую-то его «бдительность». Андрей же, когда бизнесмен почти подошёл к дверце, выхватил из подмышечной кобуры пистолет и направил его в сторону бизнесмена.

– Стоять! – выкрикнул он.

И в следующую секунду выстрелил. Попадание прошло точно в голову и Зинштейн упал замертво.

«Очевидно и всё просто. Похоже, я освобожусь сегодня раньше». – подумала, вернувшись в настоящее Анна, но продолжало смущать утверждение подсудимого, что на месте преступления был ещё один человек и этот человек был с пистолетом и целился в бизнесмена. Она постучала ногтем по столу и стала листать изображения собранных документов, список файлов, характеристик и других доказательств по делу.

«Телохранители утверждали, что рядом больше никого не было. Так. Стоп. Начнём сначала. Борис Семёнович на момент преступления единственный владелец концерна «РосКвант», имеющий огромное состояние, контракты с государственным холдингом «Российская Электроника» и целый ряд открытий и разработок, ставших прорывными в использовании атомных и генных составляющих как для хранения данных, так и для процессоров нового поколения. За счёт организации виртуального моделирования, удавалось, до настоящего времени, держать многие новшества втайне, так как это единственная область, куда невозможно проникнуть таймстримерам и остаётся только, пытаться взломать чисто старинным хакерским способом или украсть, подкупив сотрудников. И это даёт возможность на успешную регистрацию патентов и даже продажу технологий на изготовление в разные страны мира. О последних разработках в деле ни слова»,

Дробот вздохнула и, поправив чёлку, продолжила рассуждать:

«Дальше. Звягинцев Андрей Юрьевич, двадцать шесть лет, майор, инспектор уголовного розыска при следственном комитете России. По службе и хроникам характеризуется исключительно положительно. Здоровьем не обижен. Галюники исключаются, ну или как минимум под сомнением. Выслужил и должность, и звание исключительно благодаря своим способностям. В меру ершист и амбициозен. Послужной список раскрытых преступлений приличный. Ранее оружие ни разу не применял. Что тоже характерно и возможно объясняет его растерянность от произошедшего. Пуля точно из табельного оружия. Да и траектория однозначно это подтверждает. Назначить нейросканирование? Возможно придётся».

Судья посмотрела на подсудимого.

«Телохранители. Работают все очень давно. Компрометирующей информации хроники также не предоставляют. С их слов Звягинцев неоднократно баламутил их сообщениями о готовящемся покушении на их босса и первоначально они воспринимали их со всей серьёзностью, но так ни разу ничего и не произошло. Вследствие чего, уже больше для проформы, держали его самого в поле зрения, дозволяя играться в крутого сыщика. По указанию Бориса Семёновича полицейского проверили по всей форме. Получили только положительные комментарии от его руководства и сослуживцев, что ещё больше сначала удивило, а затем расслабило товарищей секьюрити. Хотя в момент убийства они все смотрели именно на Звягинцева и увидеть с другой стороны никого и не смогли бы. Сам Андрей Юрьевич утверждает, что получал сообщения о готовящихся покушениях по сети и воспринимал их серьёзно. Эксперты подтверждений сообщениям не нашли. В своих показаниях бодигарды также утверждают, что в момент выстрела рядом никого они не видели. И обвинить их в нерадивости невозможно. Вон как головой вертят. Правда, опосля. Техника также не может нам помочь».

Анна снова внимательно посмотрела на подсудимого.

Нельзя сказать, что все полностью отказались от видеокамер как способа контроля и фиксации реальности, но некоторое уменьшение их количества и качества наблюдалось. И именно место, где стоял полицейский, не попадало в зону охвата имеющихся на здании. Как и другая сторона, где якобы находился ещё один участник событий.

– Почему вы крикнули «Стоять», а не «бросить оружие»? Если вы утверждаете, что там был человек с пистолетом, – решила уточнить Дробот.

– Не знаю… , – подсудимый пожал плечами, – Неизвестный быстро двигался. И… я растерялся. И… промазал.

– Я бы сказала, очень неудачно промазали.

Сомнения, которые появились у судьи, заставили её ещё раз просмотреть хронопласт. Выбрав ракурс от полицейского, по линии прицеливания его взгляда и даже совместив целик с мушкой, Анна увидела, что первоначально инспектор метился правее директора, но там никого не было. Прошлое показало это неоспоримо. Буквально через секунду линия прицела точно совместилась с головой Зинштейна и пистолет выстрелил. Щёлкнула затворная рама, досылая следующий патрон.

Какая-то мелочь не соответствия, вкупе с сомнениями заставили несколько раз просмотреть момент выстрела. Анна даже, сняв «фемидку», несколько раз в замедлении, промучила запись, правда, сделанную с другого ракурса, и убедилась, что руки у полицейского слегка дрожали. И тут она поняла, что её смутило. В момент выстрела пистолет расположен в руках Звягинцева слегка неправильно, неудобно, по сравнению с тем, когда он метится в пустоту. Подключившись к хронопалсту и, выбрав ракурс максимального приближения к рамке с защитной скобой, судья сделала запись и просмотрела её в замедленном темпе.

Мысли в голове понёсшиеся вначале вскачь, начали ворочаться немного тяжелей. Звягинцев не нажимал спусковой крючок и, главное, сам этого не помнил. Указательный палец имел постоянный зазор с крючком, хорошо видимый при приближении и внимательном рассмотрении.

«Случайный выстрел? А если нет? Пистолет резко повернулся. Пускай на миллиметры, но достаточно для убитого. Если бы он стрелял сам, это можно было объяснить давлением пальцем на спусковой крючок. Но он не давил. Сам повернулся? От дрожания рук?»

Нужно было искать выход. Лично Анна уже сталкивалась в своей жизни, не совсем с таким, но с чем-то подобным.

«Как поступить? Нейросканирование может показать наличие неизвестного. Засекретить дело не получится. Ведь журналисты хоть и не присутствуют, но, без сомнения, просмотрят заседание и сами события и если не осудить, то об этом узнает и настоящий преступник, даже не прибегая к ТЭСТИВУ. Придётся потерпеть тебе парень. Будем судить по всей строгости закона согласно уголовного кодекса. Как в своё время Дедушкина. Главное, чтобы теперь присяжные свидетели лишь подтвердили соответствие. А там нужно выходить на Кураторов. Если я и ошибусь с учётом возраста не страшно. Обвинение в некомпетентности я переживу».

Судья не к месту вспомнила, как появилась возможность видеть прошлое и последующие за этим события.

Глава 2

Серёга шёл к своему другу. Была весна, светило солнышко. Люди начали раздеваться и это радовало. Особенно радовали девушки, которые к месту и не к месту оголяли различные части своего тела. И несмотря на завтрашнюю контрольную по математике, настроение у него было хорошее. Заниженные показатели успеваемости, учителям самим не выгодны. Помогут и с контрольной и с ЕГЭ. А в школе осталось отбыть всего ничего. А дальше «Свобода»! В том числе от «родоков». И здравствуй взрослая жизнь.

«Правда, надо бы попытаться от армии отпетлять. Хотя говорят там сейчас как в детском садике или курорте. Тихий час и шведский стол. Пострелять опять же дадут. Может и схожу «Долги родине отдам». С другой стороны, я и тут пострелять могу. Были бы деньги» .

Насчёт денег он не переживал. Во-первых, силушкой бог не обидел и различные разновидности грузчиков требовались везде, а, во-вторых, занимаясь рукопашным боем, он хорошо умел драться и у него уже был опыт удачной экспроприации у не в меру богатых экспроприаторов, путём физического воздействия на их головы.

Поднявшись на нужный этаж, юный «донской казак Шамов» позвонил в дверь, которую открыл его одноклассник и товарищ по увлечениям, и сразу потащил пришедшего в комнату.

– Серёга, привет! Слышал новость?! Оказывается, этот компьютерный девайс от «Фиоха»[7], это не просто усовершенствование управления, это «машина времени»! Они выпустили новую прогу и с её помощью можно увидеть любой момент прошлого, в любом месте земного шарика… Это такой прорыв в науке, что просто пипец! – с восторгом воскликнул друг Лёха Пермаков.

– Круть! Ё! – парень, к которому обращались, сел рядом на табуретку, рассматривая небольшое устройство, стоявшее около компьютера, такое же как было у него самого дома. – Привет-привет. И чё?

– Можно увидеть любой концерт… любого певца, или даже подсмотреть, как переодевается леди Гага! – начал фантазировать хозяин квартиры, сидя в удобном офисном кресле. И пристроив на голову беспроводной шлем управления, продолжил: – И даже записать всё это!

– О! А давай Светку посмотрим? Как она моется… раздевается там… – и немного подумав Серёга заулыбался, – А потом будем её шантажировать, что выложим это видео в интернет, если не даст…

– Ну ты озабоченный перец, – помотал головой Алексей, но всё же стал, что-то делать на компьютере, а потом долго не шевелился, отдавая команды лишь мозгом.

На экране в этот момент мелькали какие-то виды Земли, космоса и совсем непонятные изображения, то ли камней, то ли структуры внутри предметов. Наконец стала появляться и знакомая обстановка: лестничная площадка, в том числе перед квартирой этой девушки из параллельного класса. Затем квартира, её мама на кухне готовящая что-то на плите и сама Светлана, расчесывающая волосы или читающая книгу.

– Ну давай быстрее. Чего ты возишься?

– Здесь перемотки нет. Это тебе не видео на плеере. Или смотри и записывай в реальном времени или точно указывай время и координаты. И если со временем всё более менее просто, то с координатами я знаешь сколько разбирался? Тут надо учитывать-то не только земные, но и положение самой планеты. Ну это ладно. Сделаем. Главное, что можно менять точку фокусировки!

– Чё?

– Рассматривать события с разных сторон, углов и так далее. Понимаешь о чём я?

– Оба на!

Промучившись до самого вечера, Алексей всё же сумел отыскать нужные ПВК, как в инструкции к программе сокращённо были названы пространственно-временные координаты. И записал несколько моментов, где Светлана моется в ванной и непросто моется, а ещё и по-разному ласкает своё тело. После чего разбудил задремавшего и уставшего смотреть телевизор друга и показал ему получившиеся видео, несколько раз просмотрев которое они стали обсуждать, что будут выкладывать для начала, а что оставят для шантажа.

– Ух! Хороша! Для начала вырежи короткий ролик и отправь. Вот хотя бы этот вид сверху, – предложил возбуждённый Сергей. – Остальное потом. Если заартачится.

– Да на потом тоже много. Надо нарезать фрагментами. Норм будет, – хихикая поддержал Алексей, предвкушая будущий интим с красоткой и загружая видеоредактор.

*****

В школе всё было как всегда. Младшие носились по рекреации. Старшеклассники о чём-то болтали, кучкуясь по интересам. А выпускники… Ответственные штудировали примеры по ЕГЭ, безответственные слушали музыку и болтали, а некоторые…

– Светик, солнышко, цветочек, привет, – на одной из перемен ехидно улыбаясь подошёл к «жертве» Сергей. – Классно выглядишь.

– Тебе чего «Берёза»? – девушка настороженно посмотрела на «паралельщика», прозвище которого происходила от его фамилии Берёзин. Хорошо зная его репутацию и изначально опасаясь от него неприятностей, она занервничала.

– Да вот хочу обменять информацию на твоё согласие. У нас тут вечеринка намечается. Хотим тебя пригласить для получения взаимного удовольствия.

– Моё удовольствие заключается в том, чтобы видеть тебя как можно дальше от себя, а ещё лучше совсем не встречаться, – ответила Светлана и развернувшись хотела уйти.

– Ну как раз на этот случай у нас и есть информация, которая поможет тебе согласиться, – Сергей поймал девушку за руку и развернув к себе, достал смартфон и показал короткое видео. – У нас ещё есть и нам бы не хотелось делиться с обществом видами этого прекрасного действа. В случае же твоего отказа, мы просто будем вынуждены поделится с народом через интернет. Потому что нельзя быть Свете красивой такой…

Пропев последние слова, Берёзин убрал смартфон и ткнув указательным пальцем в сторону «жертвы» произнёс:

– И скрывать это от коллектива. Подумай. Даём сутки.

*****

Согласится на их предложение, было не только невозможно, а просто противно. Найти приемлемый выход из ситуации никак не получалось.

«При всех стараниях ничто не помешает Пермакову слить всё в инет, а то что он, как лучший друг Берёзы это сделает, это даже и сомневаться нечего ». Подумала тогда Светлана.

На следующий день под вечер Сергей позвонил и, получив отрицательный ответ, всё-таки выложил непонятно как снятый и смонтированный, более длинный ролик. И хотя на нескольких ресурсах социальных сетей модераторы удалили его, в самых посещаемых, особенно молодёжных, из-за низких требований к контенту, он остался и имел довольно много просмотров. Через день ресурсы пополнились ещё несколькими роликами.

Светлана раз за разом, уже второй день, представляла как видео с её «позором» увидят родители, затем как зрителями становились по очереди все знакомые и даже совершенно посторонние люди, а скорее всего, все уже посмотрели. Как одни ужасаются, другие причитают «какой позор», третьи смеются, а кто-то делает сочувственный вид. Даже лучшая подруга, которой всё было рассказано, советовала переспать с этими уродами. Ну не так её воспитывали. Слёзы. Света не могла теперь и думать о дальнейшем студенчестве, обо всех планах на счастье, успешную карьеру и простого, и любящего спутника жизни теперь тоже не будет. Боялась даже общаться на эту тему с подругами, да и вообще не выходила из дома и не отвечала на звонки и сообщения. И пускай на видео не было ничего особо постыдного, но там были моменты с таких ракурсов и с таким приближением и подробностями, что, зациклившись и многократно прокручивая эти моменты, Света загоняла своё сознание всё глубже сначала в угнетённое, затем подавленное и в конце концов безразличное состояние. Безразличие к своей судьбе, к своей жизни. Всё рухнуло и выход для неё был очевиден и единственен.

Подоконник опустел.

*****

– Ань, слышала? Света выбросилась из окна. Этот ушлёпок Лёха Пермач выложил видео у себя на канале, как она моется в ванной. А вначале шантажировал её, как Танька рассказала, – сообщила Вика, прямо от порога комнаты своей однокласснице и подруге, придя к ней в гости.

Озадаченная новостью Дробот оторвалась от учебников, по которым готовилась к дополнительным экзаменам для поступления в университет. Светлана не была её подругой, но относилась она к ней с симпатией.

– Господи! Зачем?! Вот дура! Ой! – поняв до конца смысл информации, Аня прикрыла рот рукой. – Нет. Всё равно дура. Что же делать?

– Не знаю!

– А как они это сделали?

– Да с помощью какой-то новой программы и какого-то устройства.

– А! Понятно. Слышала. «ЕВА»[8], универсальный джойстик и ещё какая-то штуковина. Персональная машина времени. Это есть почти у всех. Даже у меня, – махнула рукой Анна в сторону компьютерного стола. – Только я использую этот девайс только для игр. По-другому пока не умею.

– Надо чтобы все отказались от этой «машины». Если она такое позволяет сделать.

– Ну, во-первых, все не откажутся, во-вторых, само по себе существование таких возможностей и измерения это уже неизбежное как смерть, и в-третьих, это очень полезное изобретение, надо просто научиться этим правильно пользоваться и с этим жить. Переписывать устаревшие моральные, нравственные и какие там ещё есть устои, – немного подумав выдала Анна. И ещё подумав продолжила: – Подумаешь голой тебя увидели или как ты занимаешься сексом. Собаки вон всё время этим занимаются на виду у всех и уж точно у своих собратьев. Люди в порно снимаются, а потом становятся известными и признанными актёрами обычного игрового кино. Жалко, конечно, Светку, но голову-то включать надо. Видать, задурили ей голову родители. Сравнить такие понятия, как смерть и позор – это наиглупейшее занятие. Многие, наоборот, на таком пиаряться. Смысл очевиден: позор только в твоей голове и его можно пережить, смерть пережить нельзя. Кто этого не понимает туда ему и дорога.

– Да что такое ты говоришь?! Это нельзя так оставлять. Я Кольку подключу, он убьёт нахрен этих подонков, – Вика «мерила» комнату энергичными шагами и активно жестикулировала.

– Ага и посадят твоего Кольку. Нет. Во-первых, за это есть и так статья, – Аня нашла уголовный кодекс и пролистала его, – Вот. «Доведение до самоубийства» и срок тут приличный. А во-вторых, мы ударим по нему его же методом. У моего знакомого Ильи, что-то похожее уже тоже получается. Пошли к нему. Заснимем самого Пермача и выложим куда-нибудь.

*****

Илью Дедушкина Анна считала своим парнем. Что по этому поводу думал сам Илья сказать было трудно. Он был старше и уже учился в университете на факультете информационных технологий. Почти всё своё свободное время проводил в обществе компьютера и различных электронных девайсов. Однако не забывал и о занятиях спортом и других активных видах отдыха, которые с удовольствием проводил и в компании с девушками.

Выслушав своих посетительниц, просмотрев новости и адреса страниц социальных ресурсов обоих негодяев, а также сами ролики, за что тут же получил кучу негатива от подруг, Илья, в начале, будучи в своём репертуаре, прочитал, короткую лекцию:

– Есть готовая база ПВК по особо значимым или популярным историческим моментам. Если событие личное и точно можешь представить место, то всё проще. Срабатывает алгоритм, заложенный в программу. А у некоторых, как, например, и у меня, как-то получается искать события подсознательно.

– Вот скажешь ему Куликовская битва и он тут же нашёл, – решила поучаствовать в объяснениях Дробот. – Хотя сколько учёные спорили и где была, и когда, и кто там дрался. Мозги у него под это лучше заточены. Вот.

– Да. Тут я ещё не разобрался, но происходит какая-то синхронизация импульсов мозга и хронопласта. В этом активное участие принимает модуль TSTV совместно с программой и получается некая выборка, очень близкая по смыслу. И нейроактивность играет, наверное, главенствующую роль, задавая точность да и саму возможность такого поиска события и его пространственно-временных координат…

– Илья, это всё интересно, но… в нашем случае… нам это как сможет помочь? – Виктории, на самом деле, были не очень интересны все эти умности. Её интересовал конкретный результат. Взыгравшая женская солидарность хотела рвать и метать. Сильно и больно отомстить негодяям, довёдшим Светлану до самоубийства. Плюс примешивалось переживания за саму себя, за своё прошлое и будущее. Как теперь мыться и как теперь быть с интимными отношениями.

– Да! Уроды ещё те. Но в эту игру можно играть в обе стороны. Щас посмотрим, что можно сделать. – «Дедушка», как парня иногда называла Аня, говоря о нём своим подругам, о чём-то задумался, затем надел шлем универсального джойстика, очки виртуальной реальности и погрузился в свой электронный мир.

Через некоторое время он заулыбался:

– Ага! Ну вот! Кое-что есть по одному. Записываем. И займёмся вторым.

– Нам покажи, что там.

– Я не думаю, что это интересно смотреть. В любом случае не у меня. Захотите смотрите потом в интернете, – категорически отказал Илья сильно при этом покраснев, припомнив что-то своё.

Ещё через небольшой отрезок времени, в течение которого парню пришлось кратко рассказывать Ане, что и как делается для управления системой, так как свои действия он не выводил на экран, а делал всё в виртуале, удалось записать и вторую порцию обратного компромата. Вика же ходила по комнате перебирая все известные ей ругательства и периодически спрашивала как дела.

– Теперь мы найдём момент регистрации Пермача на сайте, где выложено про Светлану. Во-о-от! Ракурс на экран, ракурс сверху и мы видим логин и пароль для доступа к его аккаунту, – эту часть своих манипуляций Дедушкин вывел на экран монитора для большей наглядности. – Запускаем анонимайзер[9], чтобы уже тяжелее было отследить нас и заходим от имени Пермакова в его же блог и «стеночку» и сливаем туда видео от его же имени. Меняем пароль для доступа, чтобы помучался и сразу не смог удалить. Ну вот и всё девчули! Захотите потом посмотрите. А сейчас я бы порекомендовал вам растрезвонить об этих «новшествах» по вашей женской сети, чтобы получить максимальный эффект и распространение.

Илья был доволен тем, что решил столь интересную задачу и проявил себя перед девушками. И немного помрачнев произнёс:

– И надо свыкнуться с мыслью, что такое же могут проделать и в отношении меня. Да… придётся смириться. Неизбежно.

В результате получилось не только сделать видеонарезку как Алексей и Сергей неоднократно мастурбируют, но и увидев пароли к их различным социальным сетям, видеохостингам и мессенджерам, поместить ролик в том числе и туда, от их же имени.

*****

– Привет «стахановцам» онанистам драчитсам, – поприветствовал Димыч Большов, направляющегося в магазин Пермача.

Алексей очень захотел дать в морду этому очередному шутнику, но Дмитрий был старше и активно занимался бодибилдингом. Поэтому пришлось лишь скрипнуть зубами и процедить:

– А за себя не боишься? В топ-лист попасть? Или безгрешен и девственник?

– Только попробуй, – ухмыльнулся в ответ качок и пошёл дальше.

Известие о своей популярности в сетевых ресурсах, оба шантажиста восприняли очень нервно и агрессивно. Узнать, кто это сделал они, конечно, не смогли. Никто из друзей Светланы отношения к этому не имел, во всяком случае в хронопласте им найти ничего не удалось. Побили всего одного «батана», который не успел убежать. Большинство же других, которые могли и отпор дать, просто убегали, комментируя это, что боятся испачкаться. В действительности насмешников было мало. Очень многие прекрасно поняли, что и они точно так же могут стать объектами чьего-то пристального изучения любых моментов жизни из их прошлого. Но и Берёзину, и Пермакову, казалось, что над ними смеются все, потому были очень злы и старались лишний раз не выходить на улицу.

К сожалению, выходить приходилось. И в один из дней, когда оба шли пытаться подать документы в какое-либо высшее учебное заведение, в которые можно было бы пролезть на бюджет с их баллами по ЕГЭ, лишь бы не идти в армию, к ним прямо на улице подъехала полицейская машина.

*****

Человек пятьдесят абитуриентов собралось около канцелярии ректора университета. Почти полностью лишив всех возможности передвигаться по коридору. Разноголосый хор возмущённых реплик заполнял и воздушное пространство. Среди них были и желающие учится на юридическом факультете. И ведь подходили ещё. Вначале только для того, чтобы узнать, по какому поводу шум, а узнав, присоединялись, увеличивая амплитуду ропота.

Из открывшейся двери ректората вышел седой мужчина в сером костюме и, подняв правую руку, стал дожидаться тишины.

– Уважаемые, желающие учиться, – произнёс он в более-менее тихий момент, – давайте пройдём в ближайшую аудиторию и там поговорим.

Быстро разобравшись где ближайшее помещение для лекций, почти все потолкавшись направились туда. Народу набилось прилично, а из руководства был сам ректор, тот самый седовласый, а также несколько деканов разных факультетов, другой около начальственный персонал и пятеро студентов старших курсов, которые заняли места за столом на сцене.

– И так! – громко крикнул, перекрывая шум, руководитель высшего учебного заведения, – Насколько я понимаю. Всех тут собравшихся интересует, что это за отметка в списках заглавными буквами «ДК»?

И в наступившей тишине продолжил:

– А означает она «дисквалификация», то есть исключение из абитуриентов за грубое нарушение правил сдачи дополнительных экзаменов или попросту «незачёт» по экзамену за списывание. Незачёт в том числе и на платное обучение. Но у всех есть возможность попробовать в следующем году.

Зал взорвался возмущёнными криками общий смысл которых сводился к тому, что никто ничего не списывал, никого не поймали и не выводили из аудиторий. Ректор снова поднял руку.

– Преподаватели информационного факультета внимательно изучили записи экзаменов с видеокамер, а главное, из хронопласта. Где, как вы понимаете, утаить наличие и использование шпаргалок невозможно в принципе. Поэтому спорить тут и не о чем.

В этот раз все кричали намного громче и дольше, а смысл сводился к упоминанию Конституции, нарушении прав и свобод, произвола руководства университета. Декан кафедры юриспруденции Квашнин, которого Анна Дробот также присутствующая в зале, знала в лицо, постучал ладонью по столу, требуя таким образом тишины:

– Давайте кто-нибудь один и по существу.

– Если против записей с видеокамер у нас возражений нет, так как их использование и регламент оценки записи оговорены в правилах проведения экзаменов. То применение сведений, собранных на основе анализа хронопласта, не может быть причиной, для дисквалификации абитуриентов, как ещё не принятый закон, – смело выйдя вперёд озвучила Аня.

– Ваша фамилия…? – впечатлённый содержанием претензии, спросил Квашнин.

– Дробот.

– Так вы вроде поступили?

– Проявляю солидарность.

– Очень интересно, – одобрительно хмыкнул декан.

Все опять зашумели, добавляя свои голоса и мнения.

Некоторое время посовещавшись при общем гвалте, Семён Аркадьевич опять постучав ладошкой по столу и добившись некоторого успокоения в зале, объявил:

– Хорошо. Списки будут пересмотрены без учёта фактов списывания на дополнительных экзаменах. Но боюсь для многих это мало, что поменяет. И с учётом будущего, – он поднял указательный палец вверх, – тех перемен, что нас ждут. Готовьтесь к применению этого критерия в дальнейшем. Нам нужны ваши реальные знания и возможности вашей памяти, от этого зависит ваша профпригодность, особенно в условиях меняющейся социальной обстановки.

Глава 3

– Через два часа выезжаем. Завтра с утра уже будем в Афганистане. Питэр как там наш подопечный? – спросил старший агент Вилсон, только-только поднявшегося из подвала, куда его подчинённые принесли схваченного араба, доставая из холодильника минералку.

– Всё норм. Ещё не полностью отошёл от укола.

– С момента захвата прошло четыре с половиной часа. Не расслабляемся. – последняя фраза была уже сказана по гарнитуре для всей группы.

Питэр последовал за командиром и тоже взял минералку:

– Да расслабляться тут нельзя. Целая страна террористов и религиозных фанатиков.

– Афганистан не лучше. Вот на самолёт погрузимся. Тогда да. Там от нас уже ничего зависеть не будет.

Каждый сотрудник спецподразделения знал свои обязанности и разместился на своём месте, согласно заранее разработанного плана заключительной фазы операции. Дежурная смена располагалась у окон, выходящих на улицу, с трёх комнат второго этажа, небольшого двухэтажного здания на окраине города Берджанда. Отдыхающая на полу, на матрасах, также далеко не откладывающая штурмовые винтовки FN Scar L, вытащенные из-под накидки-платка рида, одетого, как и вся остальная экипировка, для маскировки, поверх классической мусульманской рубашки дишдаш.

На улице достаточно громко зазвучала какая-то арабская музыка. Вилсон встрепенулся:

– Доклад, – потребовал он по рации и сам аккуратно выглянул в окно.

– Браво три: группа мужчин играют на инструментах и танцуют на улице. На момент нашего появления на объекте уже были на данных позициях. Оружия нет.

– Контроль за ними усилить.

– Дикари развлекаются? Меняем точку? – озабоченно спросил командира Питэр.

– Да, эти дикари могут очень быстро превратиться в проблему. Но пока не будем паниковать.

*****

Как только наверху зазвучала музыка и по рации прошло сообщение, что коридор пуст, «тани» и «талит»[10], быстро орудуя лопаткой, раскопали последнюю преграду, отделяющую их от подвала соседнего дома.

– Это ОТ-4. Коридор подвала пуст. В комнатах по два неверных. Справа один, лежит, второй за столом. Слева оба за столом. Оружие автоматическое. Задержка в две минуты.

«Авваль»[10] первым проник через дыру с уже готовым к применению оружием.

То, что этот дом собирается использовать разведка США, вычислили ни так уж и давно и взяли под наблюдение. И в ускоренном темпе прокопали подземный ход в нужном направлении, для возможных действий. И вот этот момент настал.

Положив лопатку, «тани» достал и взял в обе руки по пистолету для бесшумной стрельбы, также поступил и его напарник. «Авваль» же оставаясь на месте, взял на контроль лестницу из подвала, находящуюся рядом с прокопом.

Хорошо зная расположение комнат, «талит» двинулся по закреплённой за ним правой стороне. Держа обе руки у бедра, он в очередной раз посмеялся про себя на фильмы, где различные представители силовых структур, обходя помещения при проведении операций, держат оружие у лица, как бы для лучшего прицеливания. Это в бою-то на короткой дистанции и замкнутом пространстве. Внутри должно появиться сразу всё тело и, главное, голова, для мгновенной оценки обстановки и реагирования. А не выставлять вперёд себя оружие, которое одним своим видом выдаёт наличие постороннего, не видящего ещё ничего и не готового к действию. И кроме того, такая ошибка даёт возможность перехватить ствол. Увернутся от выстрела, особенно в упор, в любом случае не получится, если тебя уже ждут. Однако если делать как надо, то есть возможность мгновенной атаки и для этого не надо поворачивать руки вместе с телом, а всего лишь повернуть кисть, значит огрызнуться возможно даже при смертельном ранении.

Первое помещение было с его стороны и как и большинство в таких домах, не имело дверей. Если же не ждут, как в этом случае, то ты первым видишь врага, а стрелять от бедра он умел очень хорошо. Оба гяура[10], с минимальным интервалом, с разных стволов получили по пуле в голову. Со стороны «тани» прозвучали два тихих хлопка, затем ещё один. Вероятно, потребовался контрольный.

Последнее помещение было с дверью, которая была закрыта. В неё никто из тройки не пошёл. Все стали подниматься по лестнице. В принципе они могли и не уходить из подвала. Мухамед ибн-Сауд заперт был там, но приказ зачистить всех должен быть исполнен.

– Это ОТ-3. Комната слева от входа в дом. Двое за столом. Контроль входной двери. Оружие автоматическое. Наготове. Задержка минута.

Окон на первом этаже не было. Взбежавший по лестнице «авваль» подобрался к проёму и, резко выйдя из-за угла, двумя выстрелами от бедра убил и этих спецназовцев. Звякнула упавшая со стола винтовка. Тройка напряглась. Но то ли заглушила музыка с улицы, то ли звук был слабым, реакции с верхнего этажа не последовало.

– Это ОТ-2. Коридор пуст. В комнатах по два гяура. Во всех один у окна. Справа и слева вторые лежат. Прямо с коридора второй за столом. Оружие автоматическое. Задержка минута.

На втором этаже пришлось действовать очень быстро и практически одновременно. Получилось настолько слаженно и точно, что на их бесшумные выстрелы опять не прозвучало ни одного в ответ.

– Это ОТ-1. Двое на крыше. По углам. Контролируют северо-западное и юго-восточное направления соответственно, – прозвучал доклад в наушнике от ещё одного из агентов отдела АФТА[11] (التحكم في تدفق الوقت – altahakum fi tadafuq alwaqt) имеющих позывные от Timestream Operator (оператор таймстриминга), контролирующих объект, на разных уровнях, с задержкой в одну-две минуты.

«Авваль» вздохнул и полез на крышу. После небольшой проверки все спустились в подвал. Самый здоровый закинул мальчика, находящегося под действием какого-то препарата, на плечо и «вукаля»[10] покинули дом через пролом. Выйдя на соседней улочке сели в машину и уехали. Как только машина отъехала, музыканты перестали играть и как-то незаметно растворились в местных трущобах.

Примерно через полчаса, постоянно озираясь, к дому подошёл молодой араб и увидев трупы в первой же комнате, когда заглянул в дом, бросился бежать. И если бы за ним кто-то проследил, то этот кто-то увидел бы, что парень, прибежав к известному только ему тайнику, достал спрятанный телефон и кому-то позвонил. И в следующий раз к дому подъехала грузовая машина, из неё вышли люди европейской наружности, одетые в местные одежды, которые до темноты находились в помещении и только ночью вынесли все трупы и другую амуницию и увезли это всё с собой.

*****

В просторном кабинете за столом сидели двадцать три человека разных возрастов и профессиональной принадлежности. Несколько были в военной форме.

– Очень скучный и неинтересный художественный фильм. Особенно концовка. Вопрос: когда мы уже займёмся делом, ради которого нас здесь всех собрали? – спросил грузный мужчина в форме генерала одного из структурных подразделений объединённого комитета начальников штабов США, перестав пялится в экран, после выключения проектора.

– Это не фильм. Это реальные события в ходе совершенно секретной операции «Центр-Фуги». От её начала и захвата Мухамеда ибн-Сауда и до её феерического провала, – ответил глава оперативного директората центрального разведывательного управления Джозеф.

– Если бы не видел собственными глазами, никогда бы не поверил. Прямо как в фильме про супершпионов, – помотал головой командующий по спецоперациям армии США.

– Ну и кто мне может толково объяснить, что произошло? И как такое стало возможным? – обозначил свою главенствующую роль среди собравшихся, директор ЦРУ Хаспул, нервно постукивая пальцами по столу.

– Спокойнее Девид. Всё гораздо хуже, чем ты себе можешь представить. Всем рекомендую подготовить себя к очень неприятным известиям, которые потребуют от нас очень сложных решений и подготовки предложений, с которыми мы пойдём к президенту и обратимся в сенат, – вздохнув, попытался настроить всех на рабочий лад, директор национальной секретной службы. – Хотя, возможно, это они нам будут, что-то предлагать, советовать или приказывать. А некоторые объяснения даст глава научно-технического директората.

– Ну не совсем я. Инженер Джеймс Перна, вам слово, – обратился последний к молодому человеку, сидящему на стуле около окна, – потом дополнит спецагент Марк Уолтерс. Обо всех разведданных, ставших известными нам на настоящий момент.

Джеймс встал и взяв планшет с соседнего стула вновь активировал проектор для вывода необходимых изображений по его докладу.

– Уже известные нам системы «EWE» разработанные такими компаниями как «FIOH» Америка, «PSI» Тайвань, «ZIH» Германия, и активно распространённые на рынках мира, первоначально как приспособление для управления цифровыми устройствами различного назначения посредством нейросигналов. Проще говоря усилием мыслей. И нашедшие своё применение в метавселенной соцсетей, игровом, медицинском и во многих других сегментах жизни мира. К слову, это устройство нашло применение и в нашем ведомстве и армии…

– Ближе к делу. Не надо нам рассказывать, что мы уже знаем. Ты ещё нам про знаменитые скандалы с хакерами упомяни, пандемию и «клеймение Лжецов», – махнул рукой директор ЦРУ.

Немного сбившись инженер продолжил.

– Всё же кратко упомяну, что данное устройство, получив хорошее распространение, немного позже, показало своё второе дно, оно было пополнено программой дающей возможность чтения и визуализации мыслей человека, вплоть до его эмоционально-чувственное наполнения. Это свойство почти сразу стало активно использоваться и у нас, и решается вопрос его легализации в судебной системе и системе правоохранения, как нейросканер или по-простому «продвинутый детектор лжи». Были попытки в нескольких странах и штатах, запретить и изъять у простых граждан такой инструмент, но, как вы знаете…

– Дальше, дальше.

– И вот совсем недавно было афишировано третье свойство этой модульной системы.

– Кем было афишировано?

– Этот вопрос как раз, на настоящий момент и не имеет ответа. Из-за сногсшибательной секретности, которую организовали неизвестные нам силы. Формально производителем.

– Будем надеется, что вы шутите? И в ближайшее время мы узнаем наших «героев».

– Некоторые данные у нас уже есть с самого начала, может что-то добавит спецагент Уолтерс, но это, насколько известно мне, только исполнители. И как не странно именно это «третье свойство» системы и позволит нам узнать больше в самое ближайшее время, – немного расстроенным голосом сказал Джеймс из-за того, что его перебивают и сбивают с мысли. – Но я продолжу. Есть основания полагать, что вся компания изначально была задумана для реализации именно этой возможности данного устройства, так как все модули уже были вмонтированы и переоборудование не требовалось. Только дополнение к программному обеспечению и более современный дизайн отдельных узлов у новой продукции.

– Схемы этих устройств, принцип действия, хоть что-то известно? Контакты именно с производителями? – не отставал Хаспул.

– Простите, я как раз подхожу к этому. Проблем контактов с исполнительным персоналом, в частности, с руководством и инженерами, никаких нет. Опять-таки с самого момента появления «ЭВЭ». Учитывая, что все эти дочерние компании были созданы на базе известных корпораций, правда, сейчас уже отделившиеся от своих «альма-матер». Но дело в том, что с технической стороны, налаживания контактов и не требовалось, – Перну очень хотелось сказать, директору, чтобы все глупые вопросы он задал после его доклада, но увы. В этот момент своё слово решил добавить ещё и спецагент Уолтерс:

– Контакты-то есть, только представители производств отказываются от какого-либо сотрудничества, всё добыто уже нашими силами из открытых и агентурных источников.

Джеймс в очередной раз вздохнул и продолжил:

– Налаживать контакты не требовалось и, с технической точки зрения, не потребуется, так как представленная на сайтах и даже в комплекте с каждым устройством документация содержит всю необходимую информацию, все схемы модулей и спецификацию деталей. Само устройство было нами разобрано и проанализировано ещё в самом начале его появления. Любой человек, обладающий необходимыми навыками, деталями и соответствующими, довольно простыми, инструментами, может собрать «ЭВЭ» в домашних условиях. Пусть оно получится не столь компактным и красивым. Главное же находится за пределами мира микросхем и другой электроники. Хотя почти все детали и являются уникальными и ранее не производимыми, наладить их производство может любая фирма, занимающаяся микроэлектроникой.

Выведя на экран запутанную схему, Перн пояснил:

– Это и есть последний модуль, запрятанный в эту коробочку и имеющий, как обозначено в программе, название уловителя пространственно-временных колебаний измерения именуемого Хронопластом, – после чего начал водить курсором, поясняя назначение различных деталей.

– Джеймс, оставьте пожалуйста все эти технические тонкости для другого контингента слушателей. Нам в прошлый раз очень хорошо объяснили возможности, уникальность, безошибочность и точность нейросканирования «ЭВЭ». Теперь появились новые термины. Давайте с Хронопласта.

– Здесь потребуется учёные занимающиеся пространственными теориями. Но если без глубокого погружения в предмет. То это другое измерение, существующее в рамках нашего мироздания. В котором, отражаясь или отслаиваясь, записывается всё происходящее в нашем трёхмерном пространстве. С абсолютно точными временными характеристиками. Своеобразная база данных или «3D видеохостинг бога». Уловитель же помогает проникнуть в это измерение и как сказано в инструкции: используя ПВК, то есть пространственно-временные координаты, увидеть и перевести, при необходимости, в компьютер любой момент прошлого из любой точки пространства. Ничто не мешает сделать это кому угодно, многократно и с различных ракурсов. Человек пишущий текст и закрывающий его рукой или другими предметами, ничего не добьётся.

– А как насчёт будущего?

– Как я говорил, это измерение является «хранилищем прошлого». И даже есть небольшая научная ремарка от создателей устройства, в которой говорится, что ни о какой возможности заглянуть в будущее не может быть и речи, потому как его не существует. Может быть только интуитивное логическое предположение, рождённое мозгом человека на основе анализа имеющихся в настоящем фактов. «ЭВЭ» такое покажет только в рамках игровых или творческих программ для анимации, но это совершенно другое.

Кашлянув Джеймс продолжил:

– На настоящий момент установлена полная независимость этого измерения от каких-либо манипуляций с нашей стороны. Что делает невозможным изменение, переписывания и какого-либо редактирования получаемой информации. Даже если в дальнейшем изменить саму запись на компьютере, это, как и в случае с нейросканированием, не приводит к сокрытию истины, так как любой может повторить запись и в отличие от неросканирования, когда можно убрать носителя, здесь это не возможно.

– А читать мысли в этом хронопласте возможно?

– Возможность нейросканирования наблюдаемых в хронопласте людей в документации отрицается. Практическим путём осуществить это также не получилось.

Увидев, что некоторые из слушателей уже «зависли» от полученной информации в попытке её «переварить», Перн решил заканчивать, зная по себе, насколько эти новости потрясают. И если что, уже отвечая на вопросы, раскрыть непонятное.

– В заключение хотел бы обратить внимание на важную деталь, которая упоминается в руководстве и подтверждена практикой. В работе с TSTV, если использовать аббревиатуру, есть определённая зависимость от индивидуальных возможностей мозга людей, пользующихся устройством. Самого пользователя в руководстве рекомендуется называть «таймстримерами». Так вот. Некоторым работа с ТиЭсТиВи даётся легко, даже поиск по представляемому образу. Некоторым же не удаётся даже проникнуть в измерение хронопласта. Из проведённых испытаний, из ста человек, последних оказалось всего трое. Но не установлен критерий отбора, поэтому статистика неточна.

Быстрее всех очнулся глава научно-технического директората, вероятно потому, что слушал этот доклад не первый раз и даже читал лично, а также потому, что хотел поддержать подчинённого.

– В чём сложность работы с измерением хронопласта?

– Кроме названной, что некоторые овладевают гораздо лучше, а у некоторых совсем не получается, сколько не старались и не учились, даже имея конкретные ПВК. Есть ещё тот факт, что вид просматриваемого события аналогичен виду как бы из стационарной видеокамеры. Движение не возможно, как и замедление или ускорение по временной шкале. И если объект движется, скажем бежит, нужно периодически менять точку ПВК. И основная проблема является именно поиск ПВК. Временная шкала достаточно проста, вызывает только странность двойным значением опорной точки и от рождества христова и ещё какого-то более далёкого события, а вот координаты установки ракурса нужно вычислять. Вычеслять с учётом не только движения самого объекта внимания, но и вращения Земли вокруг своей оси и Солнца. Тут также есть определённая зависимость от неустановленных нами способностей мозга таймстримера. У некоторых это получается просто по наитию, причём и времянной отрезок и координаты интуитивно определяется по событию. Другим приходится пользоваться формулами и приложением к программе. Ещё вопросы?

Ответив на несколько вопросов по существу и своему профилю, Джеймс заметил, что смысл услышанного стал доходить и до самых слабо соображающих из присутствующих в комнате, так как появились вопросы общего характера. В частности, о разрушении всего привычного порядка жизни.

– Ладно работа. Как же теперь жить?

– Так. Похоже, пора перейти от техники к разведке и самой операции, – заметил эту же тенденцию директор ЦРУ, – Давайте Марк вам слово.

Уолтерс переключил проектор на свой планшет и начал доклад:

– Основная информация, которую вы видите на экране, получена в рамках операции «Эврика», проводимая нами после появления «ЭВЭ» и в ходе ряда других операций, связанных с усилением нескольких корпораций, потерей нашего влияния на власть на территориях нескольких стран, а также упомянутом расследовании преступления получившего название «клеймо лжеца». Большая часть информации уже известна собравшимся имеющим соответствующий допуск, но имеет смысл напомнить и ввести в курс дела остальных, в том числе учитывая бесполезность попыток сохранения секретности этих сведений, в связи с открывшимися обстоятельствами. Несколько лет назад, точный год, на настоящий момент, установить не удалось, в том числе по причине неважности этого параметра. В Европе появилась некое сообщество, получившее от нас название «Скрытые», состоящее из представителей различных стран. По одной из версий точкой начала существования этого сообщества является Россия.

– Опять русские!

– Это только версия. Подтверждений у нас нет. И теперь, после появления модуля ТЭСТИВА, есть мнение, что уже тогда… По другому говоря с этого всё и началось. Группа учёных, или даже один учёный, входящий, а возможно и организовавший это сообщество, открыл и сумел воспользоваться измерением хронопласта. Косвенным подтверждением этого является концентрация активов и других денежных средств, с помощью которых, достаточно в короткий срок, для таких затратных и трудоёмких строек, были открыты несколько научных центров, при корпорациях организованы новые производства. Их список и расположение вы можете видеть на проекции.

Уолтерс старался кратко, но по возможности полно, изложить все агентурные и разведданные имеющиеся на тот период и касающиеся темы. На экране в ходе рассказа появлялись фотографии с данными на фигурантов, учёных, банкиров, финансистов, производственников, политических деятелей и даже представителей властей и разведок, которые могли иметь отношение к разработке и планомерному появлению «машин времени».

– Подтверждённых сведений мы, на тот момент, добыть не смогли. Теперь это только вопрос времени. По крайней мере, уже сейчас, благодаря помощи научно-технического директората, мы получаем очень интересные сведения. К слову. Предположительно уже тогда боевиками «Скрытых», для совершения преступления «клеймо лжеца», использовались возможности модуля ТЭСТИВ. Слишком нагло и легко, неизвестные находили интересующих их лиц, проникали в охраняемые зоны и осуществляли задуманное.

– Неужели ни одна разведка не смогла узнать больше и поделиться с нами результатом своих изысканий? – удивился один из военных.

– Не факт, что не узнали, но факт, что не поделились. Есть подтверждённые сведения о контактах «Скрытых» с целым рядом представителей власти, силовых структур и разведок некоторых стран. Вот приблизительный список. В основном азиатские и европейский регион. Наше разведывательное управление в плане информирования официально игнорировалось полностью. Как уже говорилось даже при попытках с нашей стороны. Есть правда неподтверждённые данные о контактах с таинственными кураторами отдельных агентов и нашего ведомства. Однако проверка ничего не дала. Нас оставили за бортом, как и сказал Джеймс, предоставив разбираться самостоятельно.

– Это ли не подтверждение русского следа?

– Возможно, – улыбнулся Марк, – Что касается операции «Центр-Фуги», то она велась и наблюдалась оппонентами, с самого начала и с вероятностью в девяносто девять процентов, с использованием этих самых машин времени. Ну, по крайней мере, с момента похищения. Другого объяснения такой чёткой, быстрой и точной реакции у нас нет. Также это указывает на тот факт, что наши оппоненты уже освоили данное направление технической мысли. Перед этим совещанием Джеймс Перн предоставил мне записи, полученные их отделом посредством как раз ТЭСТИВА. С момента похищения Мухамеда ибн-Сауд не было никакой суеты во дворце и разведке Ирана, оперативная группа их спецподразделения, не металась и не реагировала на ложные следы, а последовательно и целенаправленно преследовала наших сотрудников. А их действия, которые вами были увидены только что, также подтверждают этот вывод. Как и то, что данная запись была выложена в социальных сетях почти сразу по окончании их контроперации. Да и другого способа получения сведений у них просто не могло быть.

Некоторую конкретику Уолтерс ещё пришлось озвучить по первоначальным данным, о сообществе «Скрытых», а также перечислить все силы использованные при расследованиях и все версии в порядке их вероятности. Выглядело всё сказанное очень несерьёзно для такого государства как США и таких организаций, представители которых были собраны за столом.

– У меня вот прямо сейчас только один вопрос: почему мы сидим в обычном кабинете и обсуждаем такие темы, в столь расширенном формате собравшихся, а не в спец помещении в кругу сотрудников с соответствующим уровнем допуска к секретной информации? Вы осознаёте, что всё сказанное в этой комнате почти сразу становится доступно всем, кому это интересно?– задал вопрос заместитель директора национальной разведки разведывательного сообщества США.

– Потому что вы тупой, Роберт. Или вы спали, когда только что докладывал Джеймс или противоречите сами себе. Операция «Центр-Фуги» готовилась и обсуждалась со всеми мерами секретности, которые вы только можете представить. Однако видео с её реализацией и планированием, со всеми подробностями, вы без труда сможете найти во многих социальных сетях, сайтах и телевизионных каналах как в арабских странах, так и у нас, – одёрнул коллегу глава научно-технического директората ЦРУ.

– Все старые шпионские игрища уходят в задницу. Любого сотрудника дипломатического и консульских отделов, любого туриста можно «пробить» по его прошлому. Сколько раз ходил в туалет, где учился и с кем встречался. Вопрос только в количестве таймстримеров привлечённых к этому. Причём их количество ничем не ограничивается. Любого человека с улицы, вольнонаёмного, способного работать с ТЕСТИВом, посади за оклад и получай нужные сведения. Потому как наложить секретность на таймстриминг невозможно и не имеет смысла. До того момента пока мы не придумаем способа скрывать хотя бы намерения и цели. Сами действия в любом случае останутся «открытой книгой».

– И что же нам делать? – растерявшись от отповеди, продолжил вопрошающий.

– Да плевать мне на всё это. Та самая грань, когда все догадывались, кто стоит за определёнными нашими действиями была пройдена давным-давно. И что это меняло? Да не было химического оружия в Ираке и Сирии. Да прослушивали всех глав Европы. Да был Гуантанамо, тюрьма, где пытали и незаконно содержали. Да свергали правительства, бомбили просто так и снабжали деньгами и оружием террористов и другие выгодные нам организации. Мы даже официально признали многие наши операции, в том числе по устранению людей. И что? И ничего. Так что пусть слушают, смотрят и записывают. Может для кого-то мир и поменялся, но не для нас. Даже хорошо. Можно меньше тратить денег на режимы секретности. Экономия. Единственное, что надо продумать это как осуществлять теперь планирование, – сказав это, директор агентство национальной безопасности уставился на технарей и их главу. – Может заседать в темноте?

– Да уж… Нет. Темнота не помогает. Проверено. Как и разработка кодовых обозначений и никакие помехи здесь не поставишь. И так далее, – ответил Джеймс.

– Так что же?

– В настоящий момент, нами найден лишь один способ, который минимизирует и значительно усложняет возможность подсмотреть. Виртуальность. Проведение виртуальных совещаний на замкнутых цифровых устройствах, отключённых от внешнего мира с управлением виртуальной клавиатурой. С проецированием прямо на сетчатку глаз. Такой способ немного вреден для зрения и не гарантирует полной защищённости. Но это всё что есть, на настоящий момент.

– Нам нужно срочно «оседлать» эту технику и её возможности. На всех уровнях и направлениях, – выйдя из задумчивости, проговорил директор ЦРУ. – Кто-то сказал об экономии. Не светит она нам в ближайшее время. Нам нужно создавать новые отделы. Нам нужны опытные операторы, способные…

– Таймстримеры, – решил поправить Джеймс.

– Таймстримеры. Нужны в большом количестве и качестве, даже без особой проверки на благонадёжность. Нужно изучать все свойства этого измерения и самой аппаратуры и ставить на службу нашим целям. Мы должны переигрывать всех и на этом поле. Так что налаживайте аппаратуру и давайте активируйте сотрудников.

– Останется только человеческий фактор. Налаживать аппаратуру должен человек, а из нашей истории мы знаем: предателей хватает и среди лиц имеющих наивысший допуск секретности, – скорее всего, сам для себя пробормотал Джеймс, но был услышан.

– Ну теперь и это не так сложно. Начальники отделов или особо проверенные лица будут проверять и контролировать работу технарей. В общем надо продумывать новый регламент секретности. И на сегодня, пожалуй, всё. Необходимо «переварить» обилие полученной информации.

– Всем нам есть что обсудить у себя в организациях. Есть над чем подумать. В том числе и об открытости личных данных и тайн. И каждому самим попробовать эти машины времени.

Буквально через пять часов ряд ответственных сотрудников АНБ совместно с главой своего отдела и несколькими представителями других секретных служб, сидели в подземном бункере объекта номер один, с надетыми на голову шлемами и активно печатали на виртуальной клавиатуре.

“Вы проверили агента «Самаэль»?”

“Да сведения подтвердились”.

“Это замечательно, что нам тоже есть чем удивить”.

“Да, но он слишком независим”.

“Пока его работа нас устраивает и он сам доволен условиями и оплатой, менять ничего не будем. Прижали один раз, если надо будет, прижмём и второй. А наша протекция ему совсем не помешает. План операции, заинтересованными сторонами, утверждён. Брат Мухамеда ибн-Сауда, Хоссейн, в настоящий момент, находится в России в Москве и является студентом университета дружбы народов. Странный выбор для получения образования. Раз у нас не получилось шантажировать их отца через похищение Мухамеда, будем давить на страх. На страх лишиться всей семьи. Похищать теперь не получится. Или слишком сложно. Будем убивать. Да и отомстить за потерянную группу просто необходимо. Так что приглашайте Самаэля в объект номер два и ставьте задачу. Устранение Хоссейна санкционировано”.

Глава 4

Где-то справа об асфальт ударилась граната со слезоточивым газом, подскочила и, изменив траекторию, перелетела прямо под ноги Пьеру, который быстро нагнулся и, схватив её, швырнул через кордон полиции в сторону сборища оппонентов. Их служители правопорядка не гоняли, по крайне мере пока. Куда она точно упала увидеть не получилось, но плакаты с разномастными лозунгами задвигались, явно указывая, что их носителям причинено неудобство. Центральные улицы его родного города Лиона бурлили.

Любящий побунтовать народ Франции, с большим воодушевлением и радостью схватился за новый повод для протестов. Молодёжь самозабвенна кричала и прыгала днём, а ночью громила всё что удавалось сломать и крала всё, что можно украсть из мест, куда получалось проникнуть. И если днём это были две разные команды, каждая из которых отстаивала своё мнение, то ночью чаще всего они объединялись в одну массу без идей в голове. Принципиальные же противоборствующие сторонники уходили отдыхать, особенно те, которые поддерживали новый закон.

– Свобода! Равенство! Братство! – кричали последние. – Свобода от тайн! Равенство возможностей знать истину! Братство разумности – не делай другому так, как не хочешь, чтобы делали тебе!

На их плакатах красовались радостные высказывания, говорящие, что теперь-то они всё знают. Знают кто и сколько ворует, кто из политиков лжёт и кого надо гнать в шею, а кого и посадить в тюрьму. Присутствовали даже надписи с конкретными фамилиями и суммами.

– Свобода от контроля! Нет слежке! Нет «Большому Брату»! Верните тайну частной жизни! – подхватил Пьер крик толпы с этой стороны баррикад и инстинктивно пригнул голову от просвистевшей где-то рядом резиновой пули.

«Ничего вот подождите, стемнеет посмотрим кто кого ». Подумал он и побежал к переулку, где согласно пришедшему сообщению по мессенджеру Telegram должен был подойти координатор.

Организаторами несогласованных массовых шествий, против принятых новых законов и запрету широко распространённых устройств TSTV, выступил профсоюз журналистов, лига защиты прав человека и несколько других общественных объединений Франции и это только те, кто открыто об этом заявил. Оппоненты также имели поддержку как со стороны производителей, так и ряда правительственных и общественных организаций, отстаивающих новый порядок.

Политики также разделились во мнениях. И если вначале преобладали те, кто ратовали за запрет, то в момент принятия закона большинство проголосовало за него.

Пьер Дель Фурнье свернул за угол и чуть не столкнулся с бородатым мужиком со сдвинутым на затылок лёгким противогазом, стоящем там. К какой конкретно организации принадлежал Кейсат, а это был именно он, Пьер не знал, да особо и не интересовался. Говорили, что это человек одного из бывших политиков, а ныне просто олигархов, ставший богатым преступным путём ещё будучи чиновником используя своё служебное положение, по крайней мере, так утверждали правоохранительные органы и сторонники нового закона. Другие говорили, что он работает на фонд Сороса, а может, и на ЦРУ. Главное, для имевших с ним дело было то, что деньги поступали регулярно, как и чёткие команды, и необходимые сопутствующие расходные материалы в виде шин, масок, лёгких наркотиков, «коктейлей Молотова» и даже еды.

– Встречаемся в три часа ночи на старом месте у развязки. Поедем на машинах. Завтра продолжим в Париже. А до трёх шумим здесь, – сказал Кейсат, передавая тяжёлую сумку, в которой раздалось лёгкое характерное позвякивание. – Деньги во внешнем кармашке. А твои вот.

Сунув пачку купюр в руки Пьеру, координатор затравленно оглянулся, услышав шаги, но успокоился, увидев других боевиков.

– Всё разбежались. Сейчас важно быстро перемещаться. Иначе засекут. С этими вездесущими возможностями.

– В Париже я отработаю, но послезавтра уеду. Каникулы кончаются. Новый семестр.

– Всё я убежал. На связи.

Кейсат уже скрылся из виду, когда Фурнье раздал коллегам бутылки, которые они, как и он сам, переложили в свои рюкзаки, специально оборудованные для подобных изделий, и выдал «зарплату».

Пьер Дель Фурнье был обычным студентом. Обычным в плане учился как все. Но беспокойное и неуёмное сознание требовало бунта, реализации противоречий недоразвитого мозга. И наилучшим способом, который он смог найти стало участие во всевозможных протестах, в качестве помощника таинственных организаторов, что позволяло, кроме всего прочего, подправить финансовое положение. Нравилась ему и роль боевика провокатора, создающего критические ситуации и причиняющего максимальный возможный вред полиции и обществу, нагнетая атмосферу беспомощности властей. Он участвовал уже во множестве беспорядков, причём в разных странах и повод был не важен. Неоднократно задерживался полицией, и даже отбывал не очень большой срок, и уже два раза брал академический отпуск в своём учебном заведении.

– Пошли покричим.

К слову сказать, как считал и Пьер, и многие другие, в этот раз повод был более чем серьёзный. Под угрозой были основополагающие принципы существования общества, такие как свобода, личная тайна, неприкосновенность частной жизни и другие права. Так гласила и литература, выдаваемая координатором. Правда, как с этим бороться, похоже, никто не представлял и смысл протестов терялся в ворохе вопросов. С одной стороны, принятый закон давал слишком большие возможности государству, нарушая всё перечисленное, но, с другой стороны, не принятие закона и запрещение устройств TSTV, также нарушало права граждан на открытость информации, право собственности и свободу выбора. Сама идея пользоваться возможностью заглянуть в прошлое Пьеру нравилась, не нравилось, что этим будут пользоваться государственные силовые структуры. Пробел в логике его не очень смущал, замещаясь физической активностью и недосыпом. Было достаточно того, что он считал себя правым и эта убеждённость ставили перед ним чёткие ориентиры, о последствии которых задумываться было просто некогда, да и нечем.

Выйдя из переулка, боевики присоединились к протесту, распределившись по толпе, поддерживая лозунги и выкрикивая новые оскорбления в адрес полиции и властей и, прячась за спинами других, кидались в правоохранителей пока только камнями.

– О камрад! Пьер, салют! – вначале окрикнул, а затем и дёрнул Фурнье за рукав, парень в открытом мотоциклетном шлеме и убрав с лица платок, улыбнулся знакомой улыбкой соседа по улице, – Ты тоже с нами? Это хорошо.

С Филиппом Мартеном они даже вместе учились одно время в коллеже и вместе проводили время.

– Салют! – вполне искренне обрадовался Пьер. – Я смотрю ты правильно экипирован. Ты по убеждению здесь или инсургент?

– Скорее по убеждению. Меня вообще не устраивает, что кто угодно может увидеть все нюансы моего прошлого. Я вполне обойдусь по старинке клавиатурой и мышкой. Ты, кстати, не видел нашего профессора по истории и географии?

– Это который Решар?

– Да. Он тут вчера хорошую речь толкнул с импровизированной сцены. По существу и она идейно направляет и вдохновляет. А сегодня его что-то не видно.

– Нет. Не видел. У меня занятия поинтереснее, чем слушать всяких маразматиков. Я действую, а не болтаю, – сказав это Фурнье скинул рюкзак и быстро показал его содержимое, после чего вернул всё обратно.

– Ух ты! Возьмёшь поучаствовать?

– Без проблем. Но сейчас ещё рано. Ждём ночи. И самим кидать не надо. Тридцать лет тюрьмы получать за преступление против сил внутренней безопасности, неохота. Ищем боевых подростков или иностранцев и снабжаем необходимым. Но это всё попозже.

И молодые люди продолжили своё нехитрое занятие.

Ближе к ночи удалось поужинать принесённой кем-то горячей едой. Пьер среди жующих приметил подростков явно из «ашелемов»[12], уже слегка подвыпивших или курнувших, и потихоньку переместился поближе к ним.

– Ну что шпана, дадим фараонам просраться?

Нестройный хор голосов был ему ответом. Причём как согласных, так и пославших подальше. В результате последующих разговоров двое «коктейли» взяли. Оставшиеся бутылки пристроил прибежавший Филипп, нашедший общий язык с компанией молодых французов, явно студентов.

Невдалеке всё также раздавалась полицейская сирена и призывы через усилители разойтись по домам. Через некоторое время послышались звуки бьющегося стекла, крики с лозунгами и хлопки выстрелов, то ли газовыми гранатами, то ли резиновыми пулями.

– О! Нам туда.

Молодёжь разделилась часть побежала в сторону звуков, часть на соседнюю улицу, где был торговый квартал и ещё целые магазины. Фурнье побежал последним с первой компанией. Уже местами горели сложенные кучей покрышки и были подожжены три машины, давая на улице с выключенными фонарями и тёмными окнами, достаточно освещения. Стоящее невдалеке оцепление полиции пока не двигалось, лишь прикрываясь щитами от бросаемых в них камней. Вот воздух прочертила первая бутылка с горючей смесью и удачно разбившись под ногами правоохранителей, заставила тех разорвать цепь и заняться помощью своим коллегам. Группа самых, как они сами считали, смелых протестантов подбежав к месту разрыва с палками и металлическими прутами, попытались нанести ещё больше вреда, одёргивая щиты и нанося удары по ногам или рукам полицейских.

Пьер, находясь поблизости, заорал стандартную кричалку, используемую в этом протесте. Добавив фразу про смерть «фараонам». Его лозунг подхватили и некоторое время, вначале вразнобой, а через повторы почти единым хором она звучала, отражаясь эхом от стен домов. И даже вдохновила команду ещё из десяти человек на атаку кордона.

Появившейся броневик с водяной пушкой, попытались поджечь «коктейлями Молотова». Из это ничего не получилось, а нескольких бросателей успел остановить Фурнье, показав им более подходящие цели для такого оружия. В результате загорелась легковая машина рядом с оцеплением и, опасаясь взрыва, силовики отпрянули от огня. Также удалось запалить несколько полицейских.

Одну из бутылок очень удачно кинул Филипп. Она попала в шлем полицейскому и загоревшаяся жидкость щедро разлилась сверху вниз, попадая на лицо и просачиваясь под защитный воротник.

«Эх, зря он сам бросает. Ведь говорил… Бестолочь. Ладно его дело ». Подумал Пьер.

Что-то в происходящем показалось ему неправильным. Он никак не мог понять что, но доверяясь своему чутью, решил покинуть зону конфликта и выдвигаться к месту встречи с Кейсат. Самого координатора там не застал, но с ещё четырьмя боевиками выехал на машине в Париж.

Его однокашник по колледжу продолжил противостояние и только под утро направился домой в арендуемое им жильё, о котором никто не знал. Снимал большей частью, скрываясь от родителей. Он устало направился к холодильнику, достал йогурт и, насыпав в него кукурузные хлопья, только начал есть, как раздался звонок в прихожей. Вздохнув Филипп пошёл открывать, предполагая, что это домовладелец.

За дверью оказались два человека в штатском, они предъявили удостоверения и один из них, даже не уточняя кто перед ним, сказал:

– Филипп Мартен, вы задерживаетесь за участие в незаконных манифестациях с оружием, и за насильственные действия, повлёкшие увечье, совершённые в отношении служащего национальной полиции. Вы имеете право на адвоката, один телефонный звонок и обследование врачом…

Дальше Филипп уже не слышал, впав в шоковое состояние, без возражений дал надеть наручники. Более-менее прийти в себя он смог только уже в полицейском управлении, когда его закрывали в зарешеченную камеру. И когда, через некоторое время его кто-то позвал по имени, повернувшись, он с удивлением обнаружил в соседней камере профессора Решара, который что-то ему говорил. Начало вопроса Мартен прослушал, поняв только окончание:

– … за что тебя?

– Участие в протестах и насилие в отношении полиции.

– Ну первое это ерунда. Статья 431-10 уголовного кодекса наказание лишением свободы до трёх лет и штраф, а вот второе, это уже серьёзно статья 222-9 до пятнадцати лет, а может уже и до тридцати.

– Пусть вначале докажут, – на автомате возмутился молодой человек.

– Ты Филипп всегда плохо соображал и, похоже, так и не понял против чего протестовал. Если тебя задержали, то все доказательства у них уже есть.

*****

Кейсат двигался стремительно. Именно в быстроте передвижения, как он полагал, заключается гарантия, что его не поймают. Получив в мессенджере адрес места встречи в Париже с представителем из передвижной лаборатории, он тут же улочками направился на рандеву. Необходимая сумма денег уже была у него с собой, осталось забрать «коктейли Молотова». Время и точки пересечений с боевиками были оговорены заранее, как говорится «не первый раз», и до этого момента придётся попетлять по городу. Имени того, кто принесёт бутылки, Кейсат не знал, но он знал его в лицо и это раньше тоже было важно.

Лучшего места чем один из студенческих городков придумать было нельзя. Забрать сумку в тихом месте и тут же затеряется среди бурлящего нынче студенческого месива. Свернув в неприметную арку, Кейсат встретил «химика», как он его для себя называл, с баулом.

– Салют!

– Салют! Количество стандартное, – доложил тот и поставив ношу на землю тут же пошёл дальше.

Координатор одел баул на себя, перекинул его за спину и направился к другому выходу из-под арки. Уже выходя он оказался оторванным от земли. Двое жандармов, появившихся из ниоткуда, подхватили его за руки прижав их к телу и подняв удерживали на весу, третий каким-то специальным устройством зафиксировал рот и челюсть, так что крикнуть и привлечь студентов уже не получалось. Ещё один уверенным движением перерезал лямку и забрал сумку с коктейлями себе. Почти сразу его повалили и надели наручники. Уже лёжа Кейсат периферийным зрением заметил, что примерно такая же участь постигла и «химика».

*****

В Париже Пьер действовал по той же схеме. Ему удалось немного поспать в машине, в дороге и по приезду с утра, пока собирались протестующие. Так что он чувствовал себя довольно бодро. Когда собралось достаточно народу на площади Республики, его кричалки подхватили, и даже удалось поймать и побить случайно забрёдших в их зону контроля активистов, поддерживающих новые законы. И опять что-то резануло его внимание. Оглянувшись по сторонам при очередной стычке, Фурнье понял, что стоящая не так далеко полиция не вмешивается в конфликты. Это было странно. Хотя до смертоубийства никто не доходил.

«Может быть поэтому ». Решил для себя он. Раньше же даже такие конфликты старались предотвратить.

Когда толпа двинулась в сторону площади Бастилии, Пьер попытался отыскать других боевиков и с удивлением сумел найти только одного, который сам был очень изумлён отсутствием товарищей. А ближе к вечеру выдвинувшись на встречу с координатором, обнаружил там засаду. Хорошо, что это получилось заблаговременно, хоть и совершенно случайно. По крайней мере, его внимательность позволила избежать, как он думал, даже мимолётного внимания к своей персоне. Вернувшись к колоне протестующих, среди которых молодёжь и маргинальные элементы уже начали активно воздействовать на отцепление, бросаясь в них камнями и пытаясь побить палками или отобрать щит. Фурнье также принял небольшое участие в этом представлении, правда, не особо усердствуя. Один из молодых арабов, пробегавший мимо показался ему знакомым. Он вспомнил, что видел его в Москве в университете дружбы народов, где тот, как и он сам был студентом. Догнав его Пьер поприветствовал его по-русски:

– О! Привет! Видел тебя в Москве. Учимся вместе. Я Пьер Фурнье.

– А! Узнал. Я Хоссейн. Ты с этими? – показав на протестующих против закона, спросил он.

– Частично. А ты?

– Я за любой кипишь, кроме голодовки, как говорят в России. До законов мне и дела нет. А вот пошуметь и продрайвить, это да. И француженок тут легче подцепить.

– Приблизительно так же.

– «Курицы» ведут себя странно, не как всегда. Почти никого не задерживают, – заметил знакомый.

Было необычно слышать от араба, которые полицию почти всегда называли фараонами, это прозвище. Хотя для Парижа это подходило больше, так как управление полиции находилось на месте, где раньше был рынок птицы. Но само упоминание странного поведения, заставила ещё раз задуматься о его причинах, а сопоставив этот факт с исчезновением координатора и других боевиков Фурнье решил, что с него хватит.

– Окей. Я сваливаю. Увидимся в универе.

– Увидимся.

Пьер побежал обратно в сторону площади Республики. Так как всё необходимое у него было с собой, он собирался сесть в самолёт и улететь в Москву. Решив так, выбрал маршрут, который пролегал рядом с точкой встречи с координатором.

Ещё издалека было заметно какое-то оживление в этом тихом месте и уже ближе стало понятно, что там трое жандармов заламывают того самого боевика, встреченного им ранее. Вмешиваться было неразумно и Фурнье уже собрался пробежать мимо, но дух противоречия и надуманной солидарности, а также тот факт, что двое силовиков утащили задержанного и третий почему-то остался на месте один, сыграли с ним злую шутку. Ещё одним соблазном оказалась стеклянная бутылка, немыслимым образом оказавшаяся целой.

Уже бросив её в оставшегося, Пьер пожалел о сделанном и попытался скрыться, но увидев, что его преследуют, выбрал безлюдный переулок и остановился. Будучи человеком спортивным, он с десяти лет занимался осовремененной версией сават и даже участвовал в соревнованиях, не говоря уже об уличных драках, поэтому имел все основания полагать, что справится. Главное – не дать воспользоваться оружием и спецсредствами и напасть внезапно, и без явных свидетелей.

Этот жандарм был очень странным бойцом. Несмотря на малый рост и вес, и достаточно худощавое телосложение, его удары, от которых получалось защититься, настолько болезненно отдавались для блокирующей конечности, что можно было подумать бьёт человек более тяжёлой весовой категории. А пропущенный удар ногой в грудь, вообще в прямом смысле отбросил Фурнье на метр назад, даже приподняв в воздух. Хорошо ещё что удар пришёлся в готовый для сопротивления организм, а не в момент расслабленности и на выдохе. Уже достаточно сильно кровоточил нос, хоть и влетело по касательной, и разбита губа. Противнику тоже досталось изрядно, форма была прилично запачкана кровью из рассечённой брови, но усталости и беспокойства он не проявлял, наоборот, неоднократно пытался перевести схватку в борьбу и дальнейшее задержание. Уворачиваться от бросков и болевых приёмов становилось всё тяжелее.

Затянувшейся бой не входил в планы Пьера и порождал страх, а затем злость на себя и желание быстрее уничтожить врага. Поняв, что недооценил противника, он, отскочив, засунул руки в карманы куртки одел кастеты и раз за разом стремился нанести удары жандарму в висок. Отвлёкшись в попытке достать пистолет, тот пропустил удар и рухнул как подкошенный. Оттащив тело в менее заметное место, Фурнье обнаружил, что весь поединок занял меньше минуты, но торопиться всё равно было надо. Теперь уже ещё больше. Сбросив по дороге грязную куртку, предварительно освободив карманы, избавился от кастетов и добежав до канала святого Мартина, победитель достал из рюкзака аптечку и сменную одежду, относительно привёл себя в порядок. После чего маленькими улочками добрался до восточного вокзала и на электричке доехал до аэропорта Шарля Де Голля.

*****

Жан-Мари Леруа быстро шёл по коридору Управления полиции Парижа. Он шёл в недавно созданный отдел, который негласно все называли «патруль по времени» или PDT от patrouille du temps. Двадцать минут назад ему позвонил коллега и сообщил, что обнаружен труп его друга Эрика Дюбуа, работавшего в жандармерии. Смерть наступила в результате удара тупым предметом по голове. Зная, насколько физически подготовлен его спарринг партнёр по совместным тренировкам и насколько он профессионал в своей работе, поверить в такую нелепую причину было тяжело. И поэтому он хотел лично посмотреть, как это произошло. Ждать окончания рабочего дня и залезать в хронопласт в домашних условиях, не хватало терпения.

– Леруа!

– Что?! – раздражённо откликнулся Жан-Мари и остановившись, встретился взглядом со своим шефом.

– Зайди.

Начальник закрыл за ним дверь и, повернув монитор, включил воспроизведение видео. Просмотр не занял много времени.

– Он нарушил инструкцию при проведении спецоперации. Причём несколько раз.

– Кто это сделал уже установлено? – более спокойно спросил Леруа.

– Да. Личность нам известная, но проблема в том, что в настоящее время он покинул Францию и самолёт уже полчаса как произвёл посадку в Москве.

– Где?

– В России, в Москве. Он студент и учится там в университете.

– Как так получилось? Почему не задержали? Его ведут? Следят?

– Закон работает. Операторов не хватает. Мы не можем отследить всех потенциальных террористов и преступников. И уж предвидеть события тоже. Есть насущные проблемы, а его найдём, когда надо будет и в любой момент времени.

Шеф подошёл и похлопал подчинённого по плечу:

– Крепись. Как ты видишь, расследование уже начато. И в ближайшее время будет решение суда. Далее всё будет в рамках межгосударственного соглашения о сотрудничестве в борьбе с преступностью. Надеюсь, первичного запроса хватит, чтобы Россия его выдала. Но международная обстановка сейчас очень сложная. Сам знаешь. Многие поднимают старые и новые обиды, открывшееся в их истинном свете.

– Разрешите мне поехать в Россию контролировать процесс? Я неплохо знаю русский, – попросил Жан-Мари.

Глава 5

«Босой» аккуратно взял автомат, не потревожив спящего на посту солдата и тем же маршрутом, что пробрался на охранный периметр склада, пополз обратно. Маршрут был выверен до сантиметра и секунд, как и место, где каждый раз, заступая в караул, ныкался и спал глупый контрактник. Конечно, одно дело пройти все преграды мысленно, сверяясь с видеоизображением, и совершенно другое в реальности избегать всех систем охранной сигнализации, адреналин так и бурлил в крови, но задача была выполнена.

Уже достигнув зоны, куда не брали видеокамеры, Сергей Басалаев встал и бегом пересёк рощицу, вышел к дороге, где сел в, стоящее там, старенькое угнанное жигули и положив автомат на заднее сиденье, поехал в сторону города. Отзваниваться пацанам не стал. Они и так видели, как всё прошло. Да и светить раньше времени левую мобилу нельзя. От пота ужасно чесалась спина, особенно в одном месте.

Не доезжая до поста ДПС, Сергей свернул на обочину, погасил фары и без дороги въехал в густые кусты, полностью скрывшие машину со стороны. Пройдя чуть дальше в лес, остановился у приметного места у речки, где снял нейлоновую куртку, такие же штаны, балаклаву, перчатки и сапожки, положил в них заранее припасённые камни и бросил всё это в воду. Достав спрятанный там же свёрток, он одел запасную обувь и убрав автомат в чехол и в рюкзак, пешком через бурелом и бездорожье отправился в город. До рассвета, к открытию, нужно было прийти в интернет-кафе на окраине и сидеть там мониторя ситуацию в воинской части и находясь на связи с подельниками, которые к этому времени должны будут собрать весь остальной необходимый инвентарь.

Уже будучи на месте, перебросившись в социальной сети условными фразами с сообщниками, Босой, войдя в хронопласт, убедился в правильности их предположения и действий. В воинской части большого шума пока не поднимали, пропажа автомата при достаточно загадочных обстоятельствах списывалась на самого солдата, которого пытались обвинить в потери и даже продаже оружия, и пока вся паника сводились в рамках оповещения руководства непосредственного подразделения.

К моменту, когда Лёва Подгорный и Семён Кречет вышли из дома и направились в соседний двор к очередной угнанной машине, вояки, наконец-то, просмотрели видео, записанное с видеокамер. И на одном из фрагментов обнаружив ползущего нарушителя, частично отстали от контрактника, активировав стандартные процедуры предусмотренные их внутренними инструкциями и уставами, но это было уже не важно.

Сергей слегка нервничал. Будучи самым авторитетным по отсидке, а его криминальная биография начиналась с отбытия срока за кражу ещё по малолетке, затем был срок за разбойное нападение, он взял на себя самую ответственную часть их плана. Ему было двадцать семь лет и до этого момента автомат, Босой держал только в армии, в которой служил один год после снятия первой судимости. И даже стрелял из него. Правда, только по мишеням. Лёве и Кречету было по двадцать три и двадцать пять соответственно, они также были ранее судимыми за грабёж и отбывали реальные сроки, где и нахватались различных историй о крутых преступлениях. Добавкой были и множество художественных и документальных фильмов на криминальные темы, которые они вчетвером разбирали во всех подробностях, учась на чужих ошибках.

Единственный среди них ранее не судимый Лёха Дегтярёв остался на хате не снимал «УЖа», будучи их наводчиком и одновременно шухерным. По своему характеру он был «обиженным ребёнком». Обиженным на страну, на родителей, справедливость и бога. Также, пожалуй, имея высшее образование, Лёха был самым умным из этой компании и план операции, в большей части принадлежал именно ему, особенно потому, что он успел поработать инкассатором, где его также обидели, уволив с треском за кражу. То, что его не привлекли к уголовной ответственности, он за благодеяние не считал. Ну и ещё он был лучшим таймстримером в их компании. В общем готовились к преступлению «компаньоны» основательно.

– Мани уже собрали. Сумма сегодня по второму варианту. Упаковывают. Куклы извещателя нет, – позвонив на один из трёх левых телефонов, сообщил Дегтерёв.

– Принял. Босого забрали. Уже подъезжаем, – ответил ему Кречет.

Лёва подогнал машину к заранее присмотренному месту около банка, к такому, чтобы она раньше времени не вызывала подозрение. Инкассаторская машина стояла около входа.

– Мы на месте. Водила и тачка на точке, – Семён последовал общему примеру, опустил балаклаву и поправил гарнитуру. После чего достал пневматический автомат Калашникова. Его роль заключалась только в имитации ещё одного вооружённого нападающего, угрожающего водителю.

Подгорного била мелкая дрожь:

– Ух! Что-то я очкую.

– Не ссы. Прорвёмся. Ты лучше повтори маршрут, а то на нервяке не туда поедешь ещё.

Сергей также достал автомат и, дослав патрон, поставил на предохранитель.

– Ага вижу. Водила расслаблен. Три минуты до выхода, – прозвучало по телефону. Алексей быстро поменял ракурс, чтобы видеть улицу перед дверьми из здания.

Пока всё происходило именно так, как они вчетвером, многократно просматривали в записи из хронопласта. В один из дней раз в месяц крупную сумму забирали из центрального офиса и развозили по филиалам. За это время удалось узнать очень много о личных качествах инкассаторов. Так из их разговоров стало понятно, что они лучше сразу отдадут деньги, чем будут рисковать своими жизнями. Да и не ждали они никакого нападения. Привычка, выработанная за большой промежуток времени спокойной работы, давала о себе знать. Всё делалось на автомате, мелкие детали не замечались и не порождали никакой реакции. Наверно именно поэтому быстрое приближение посторонней машины вызвала ступор, а не действия согласно инструкции.

А в следующий момент, выскочивший из завизжавших тормозами жигулей, Кречет навёл автомат на водителя, сидящего в бронированной машине, который, судя по совершенно растерянному лицу, явно не собирался испытывать её прочность, и потому поднял руки. Босой же проскочив чуть дальше дал две короткие очереди по колёсам с правой стороны Форда. Не столько чтобы их повредить, сколько для того, чтобы продемонстрировать боевое свойство оружия.

– На землю суки! Убью! – прокричал он.

Из-за страха и оцепенения, нужного эффекта достичь не удалось. Инкассаторы лишь выронили мешки. Босой ждать не собирался и, дав короткую очередь по асфальту перед ногами бойцов, резко сократил расстояние, подбежал к ним и уже хотел бить их прикладом. Но делать этого не потребовалось. Рикошетом обоим посекло ноги и они, вскрикнув, рухнули на землю.

– Руки за голову! – прорычал на них Сергей и увидев, что его требования, несмотря на ранения, исполняются, перекинул автомат за спину и схватив мешки с деньгами бегом ринулся к своему авто. Бросив их на ходу в багажник предварительно открытый Семёном, Босой, уже садясь в машину, дал ещё три очереди. Одну по колёсам с левой стороны, после чего водитель броневика вообще спрятался под торпедой и две по выходу из банка, заставив попрятаться выглядывающих у дверей сотрудников. Так что когда охранники с оружием всё же выскочили из здания, они увидели только скрывшейся за поворотом зад машины.

– Уху! Круто! – радостно заорал Лёва, ловко маневрируя на проспекте, испытывая сильнейший адреналиновый всплеск, ощущая, как его отпускает напряжение и охватывает чувство восторга.

– Ты давай спокойней. Нам сейчас в аварию нельзя, – улыбаясь и испытывая похожие переживания, попытался осадить соучастника Кречет, как и все, снимая балаклаву.

Тем временем Сергей начал допытывать Алексея:

– Как на маршруте?

– ДПС и ментов нет. План перехват ещё не введён.

– Что на второй точке?

– Секунду… Тоже чисто.

– Замечательно. Пока фартит. Лёва не разгоняйся. Мост.

На мосту через маленькую речушку, где прямо как по заказу, вблизи не было ни одного пешехода, машина буквально на секунду остановилась. Впрочем, именно из-за незначительного потока людей это место и было выбрано для избавления от улик. Босой не выходя, прямо через окно выкинул в воду оба автомата.

Последняя уличная видеокамера, по которой можно было отследить машину потоковым методом была ещё до моста. Через несколько кварталов они заехали в небольшой дворик, в который из окружающих домов выходило всего два окна, всё остальное были сплошные стены, а от улицы вид перекрывали кусты и деревья.

– Перековываемся.

Выйдя из машины братва, благодаря знаниям Лёхи, быстро вскрыли и переложили деньги из мешков и контейнеров, в терморюкзаки доставщиков фирмы «Яндекс». Переоделись в соответствующую этой профессии одежду, бросив старую в салон машины. Туда же отправилась и вторая левая симка. Затем достали из багажника три простых складных самоката. Лёва же загнал машину под вчера установленный, украденный, разборный «гараж ракушку». После чего разбил в салоне бутылку с зажигательной смесью, поджёг и закрыл подвижную часть гаража.

– Всё. Разъехались. Не опаздываем, – скомандовал Сергей и, уже обращаясь к Дегтярёву, позвонив по третьему каналу связи, спросил: – Лёха, ну что там?

– Введён план «Сирена». Приметы скудные. Только машина. Вас во дворе вроде никто не заметил.

– Отлично. Мы поехали.

Несмотря на изначальную глупость самого совершённого преступления, похищенная сумма была достаточно значительной, а продуманность и везенье позволили благополучно, «огородами», выбраться за город. Там вся троица, встретившись в условленном месте, сели в машину отца Лёвы, пригнанную туда два дня назад, и на максимально возможной скорости двинули дальше, предварительно избавившись от ненужных элементов прикрытия, как они это называли.

*****

– С моих слов записано верно. Мной прочитано. Вот тут пиши. Сразу после последнего предложения. И подпись, – Иван устало вздохнул и, отобрав подписанное объяснение, встал, чтобы отвести задержанного в камеру.

Настроение было хорошее. Несмотря на ночь без сна удовлетворение от проделанной работы, раскрытой кражи и других событий, было сильнее.

– Покурить бы перед камерой, начальник, – попросил Ярцев.

– Курить вредно, Егор. Вот ты куришь, а потому пьёшь, а когда выпьешь, тебя на воровство тянет.

– Нелогично, начальник, – не согласился только что допрашиваемый.

– Ага. Нелогично. Зато про тебя. Некогда мне с тобой тут время терять пока ты затягиваться будешь. На зоне оторвёшься.

– Злой ты, начальник.

– Злой. Я ночью спать люблю, а не по всему городу вашу братию ловить, – оперативник опять вздохнул, вспоминая предыдущий вечер и ночь. Чего-чего, а злости у него не было.

Началось всё ещё в нормальное рабочее время около четырёх часов дня. От дежурного поступило сообщение о квартирной краже. А так как вечерним опером «по заявкам» был именно Иван Кустов ему и предстояло ехать по адресу, что и подтвердил зашедший в кабинет заместитель начальника отдела по уголовному розыску, майор полиции Борис Анатольевич Красовский:

– Так! Иван, на выезд. Квартирная кража. Адрес у дежурного.

– Да знаю уже, Анатолич, но моё рабочее время ещё не началось, – поморщился Иван, заступать раньше срока очень не хотелось, да и была мысль кое-что доделать другое, почему и пришёл пораньше.

– Ты предлагаешь Игорю поехать? Ему через двадцать минут домой, а там застрянет ещё часа на три. Лучше пусть с бумагами поработает. И так «секретку» запустили. Сдаёте в последний момент, – начальник грозно сдвинул брови и вышел.

Игорь Туркин, коллега Ивана и разделяющий с ним один кабинет, сидя за соседним столом хмыкнув заулыбался:

– Куст не куксись. Щас всё провернём и будет раскрытие.

– Так поэтому и куксюсь. Это же всю ночь опять бегать.

– Ну не знаю, а мне нравится. Всё стало гораздо лучше. Реально людям помогаем. Хотя бы все вещи возвращать удаётся. Почти…

Дверь в кабинет опять открылась и заглянувший Борис Анатольевич изрёк:

– Да и практиканток с собой захвати. Опыта, сидя в отделе, они не наберутся.

Практикантками были две симпатичные молодые девушки обучающиеся юриспруденции на начальных курсах Дробот Аня и Дарья Грицак. Игорь заулыбался ещё шире и, как только начальник скрылся, достал ноутбук, модуль TSTV и УЖ.

– Видишь, Вань. Ещё и компания у тебя классная. Даже не знаю может поменяться с тобой.

Большую часть времени девушки сидели в кабинете начальства и помогали разбирать и заполнять какие-то бумаги. Все попытки парней завлечь их в «нерабочий диспут», Красовский пресекал на корню.

– Нет уж. Развлекайся на просторах временного континуума, – категорично заявил Кустов и, взяв папку с набором нужных бланков, вышел. Практикантки уже ждали на улице около УАЗика.

– Привет дэфффчонки.

Поздоровавшись в ответ, девушки проследовали в галантно открытую дверцу дежурной машины. Пришлось немного подождать водителя и когда он пришёл, наконец-то поехали.

– Что-то вы сегодня грустные. Что-то случилось? – заметил Иван необычно тихое поведение, обычно шумных и весёлых подруг. Да и лица у них были смурные, а у Дарьи даже слегка покрасневшие глаза, как будто она плакала.

– Да суд прошёл сегодня. Помнишь, мы рассказывали про одноклассницу, которая выбросилась из окна? – начала Дробот.

– Это которую довели до самоубийства? Вроде некто Берёза и Пиромач. Помню, конечно.

– Ну вот. Этих уродов двух оправдали. Полностью. Тут и мы частично виноваты. В общем, адвокаты доказали, что никакого кибербуллинга с их стороны не было.

– Чего не было? – услышав незнакомое слово, решил уточнить водитель.

– Кибербуллинга. Это интернет травля. Распространение через различные источники порочащей и или унижающей жертву информации. Фотографий в голом виде и так далее, – пояснила Даша.

– Ааа! Об этом как раз по телевизору сегодня целая передача была. И во всех новостях говорят о страшном увеличении случаев суицида во всём мире. И всё из-за страха перед тем, что за ними подсматривают. Ну а кто-то из-за этого вашего кибербалинга.

– Кибербуллинга, – поправила его Дарья.

– Кибербуллинга. Да пофиг. В некоторых странах даже попытаются запретить эти устройства, позволяющие подсматривать прошлое, – продолжал рассказывать водитель, – но ничего из этого пока не вышло. По мне, так ничего страшного в подсматривании нет. Наоборот даже.

Иван кивнул:

– Мир меняется. И кто не примет новую действительность и не переосмыслит жизненные ориентиры и ценности, тот может плохо закончить. Или вот так, пойдя на поводу своей слабости. Слабости своей психики. Или в круговерти противостояния.

– Вот и я говорю. Светлана, конечно, дура, что выбросилась, но этих уродов надо было наказать, – согласилась Анна.

– Так что там с судом-то? А то мы ушли от темы, – поинтересовался оперативник.

– Адвокаты утверждали, что никаких угроз со стороны их подзащитных не было. Показания Татьяны, с которой, якобы поделилась горем Светлана и на которых и строилось обвинение, это всего лишь слова. Записей в компьютере и непосредственных свидетелей противозаконных действий нет. Как доказательство привели тот факт, что на страницах принадлежащих Берёзе и Пермакову были выложены фотографии и видео дискредитирующие их самих. И что их страницы были взломаны неизвестными лицами и именно они распространяли эти видео и про Светлану.

– Ясненько, – многозначительно посмотрев на Аню, протянул Иван, поняв фразу, сказанную ранее, про «частично виноваты» и решил дальше эту тему не развивать.

– А когда сторона обвинения, с нашей подачи, предоставила стрим из хронопласта, где эти козлы шантажируют Светлану и обсуждают между собой свои действия и их последствия, адвокаты сослались на решение Верховного суда о непринятии в судах любых видеоизображений как доказательств, указав, что это всё искусно сделанные в специальных программах фейки. Причём всё. В том числе и со Светланой, и с этими мудаками, – и уже выходя из машины, Дробот закончила печальное повествование: – Короче, все обвинения с них сняты. Они отпущены прямо из зала суда и благополучно живут, совершенно не мучаясь совестью. А Пермаков даже учится в одном из ВУЗов. И что это за решение Верховного суда?

– А Берёза после суда ещё подошёл к нам и угрожал, что узнает, кто взломал их страницы и у того, кто это сделал, будут большие неприятности. Намекая на то, что это сделали мы, – добавила Грицак.

– Ладно потом подумаем, что тут можно предпринять и про Верховный суд расскажу, а щас работаем, – решил не обнадёживать Иван, звонясь в домофон, – Полиция. Откройте.

Пока подымались на этаж, из отдела позвонил Игорь:

– Ну что, Куст, готовься. Посмотрел хронопласт по адресу. Действительно квартирная кража.

– Экспертов, группу вызвал?

– Ну не первый раз. Конечно, вызвал. Пока записываю. Потом буду искать наших «героев».

Уже на лестничной площадке увидели, что обе двери в квартиру взломаны, причём достаточно профессионально.

– Ну что Даша и Аня давайте на обход, а я пойду заявление брать и ждём экспертов.

Девушки не удивились таким распоряжениям, хотя ещё даже не видели заявителя. Не удивились, так как уже не первый раз выезжали на «заявки» и прекрасно знали, что именно эти опера уголовного розыска вовсю используют возможности уловителя пространственно-временных колебаний и, естественно, владеют информацией, что да, преступление было и надо начинать работать.

Иван, зайдя в квартиру, потратил некоторое время на успокоение плачущей женщины, пообещав как минимум вернуть всё украденное.

– Только компьютер подарили сыну, – причитала она.

Затем вместе с ней оформил первичные документы. Под скрытую диктовку по телефону через гарнитуру, Туркин помог заполнить список похищенного. Иван как бы вскользь уточнял «А что у вас лежало вот тут?». По приезде группы намекнул, что ближе к ночи будут задержаны подозреваемые и будет раскрытие этого преступления, чем немного вдохновил и их.

С момента кражи прошло совсем мало времени и можно было надеяться, что большую часть денег воры ещё не успели потратить и так и оказалось. Вернувшись в отдел и отдав бумаги на регистрацию, Иван вместе с практикантками сразу пошли в кабинет, где Игорь уже готовился поехать на задержание:

– Воров двое. Без машины. Успели продать ноутбук. Хотя и денег украли и так достаточно. Судя по разговорам давно обещали тому, кому продали. Теперь собираются нажраться. Один понёс вещи в хату, которую снимают. Второй в магаз собрался за продуктами.

– Понятно, – Кустов надел бронежилет и, посмотрев на девушек, спросил: – Ну что, кто сегодня будет нашим оператором? Кто будет направлять нас и прикрывать спины мощным потоком информации?

И Дробот и Грицак уже неплохо освоили новое программное обеспечение и периодически помогали оперативникам работать с ним. Красовский категорически запретил брать студенток на задержания и другие опасные мероприятия, но это не сильно их расстраивало, потому как посильное участие они всё равно принимали, с подачи подчинённых грозного начальника.

– Давайте сегодня я, – рассмеявшись ответила Дарья, садясь на место Игоря, одевая УЖа и игриво посмотрев на парней. – Аня, если что, поможет.

Ехать предстояло недалеко, правда, территория уже была соседнего района и использовать дежурную машину под сомнительную акцию было нельзя. Пришлось Туркину заводить свою Хундай:

– Эх! Симпатичные девчонки. Приударить что ли?

– Но-но. Вы женаты мой друг. Так что извольте соблюдать те правила, которые добровольно на себя взвалили. И позвольте нам не обременённым излишними моральными и нравственными оковами, реализовывать свободу в отношениях.

– Ну так их же две?

– Вас это в любом случае не касается, – всё так же назидательно и насмешливо бросил Иван, садясь на переднее сиденье.

Вышедший из отдела их коллега Жуков помахал им рукой.

– Может Юрку возьмём? – предложил Игорь.

– Куда? Приударить за девушками? Так у него невеста есть. Он тоже раб стереотипов, – Кустов был сама серьёзность.

– Вот султан доморощенный. Никак горем решил собирать, – и так улыбающийся Туркин, рассмеялся над незамысловатой шуткой, а напарник помахал Жукову вытащенными наручниками, как бы показывая, куда они собрались.

– Пусть домой идёт. Надо, чтобы хоть у кого-то завтра была здоровая и отдохнувшая голова. Иначе Анатольевич нам по ним и настучит, случись чего.

Оперативники были молодыми и за свою непродолжительную работу в уголовном розыске, всё же успели набраться и нехорошего опыта и совершить по несколько негативных поступков. Оправдывая себя неизбежностью, а иногда и необходимостью подобных вещей в таких условиях. Но всё изменилось.

Появившееся возможности меняли всё. Приняв и освоив новые изобретения учённых, они стали раскрывать одно преступление за другим. Им нравилась работать в таких условиях. Быть точным, максимально справедливым, без всяких предположений и колебаний. «А виноватого ли я задерживаю и обвиняю? » Понимание заслуженного, законного применения насилия в отношении преступника. Всё это стало доступно. Всё это и есть та самая цель и мотивация, ради чего, в своё время, они и пришли работать в эту организацию. Теперь они видели перспективу, завершённость своих усилий.

– Может сначала заедем, изымем ноутбук? Мы же знаем где он находится сейчас, – предложил Игорь, пытаясь одновременно решить, как лучше избежать «пробки». – Сейчас это сделать легче, чем искать его отдельно и мотаться за ним, тем более это по дороге. Плюс из его содержимого пока ещё ничего не стёрли, что тоже должно будет быть приятно для заявителей.

– А что ты узнал о покупателе?

– Да вроде обычный парень. Не уголовник.

– Ну это пока. Нет. Рисковать не будем. Он может иметь с ними связь и предупредить. Лучше на обратной дороге, – подумав ответил Иван.

– Согласен.

Заехав в нужный двор Туркин связался с Дашей и узнал, что один из преступников сидит в квартире и смотрит телевизор, второй же идёт к дому с покупками.

– Дверь, уходя, закрывал он, ключи в правом нижнем кармане брюк, – доложила им Грицак.

– Идеально, – улыбнулся Игорь, застёгивая налокотники, перчатки и одевая подшлемник и шлем. – Который в квартире, Ярцев, здоровый бугай. Из магаза, Бояров, потоньше будет.

Засаду устроили на первом этаже сразу около входной двери, чтобы шум, если будет, не слышно было в квартире.

Первое что увидел Егор, войдя в парадную, был мужик, как ему показалось в костюме спецподразделений, защите и бронежилете с крупной надписью полиция. И он направляя ствол ему в лицо рявкнул:

– Спецназ полиции!

От неожиданности Ярцев выпустил из рук пакет, который подхватил кто-то сзади и оттуда же раздался второй голос:

– Лечь на пол! Руки за голову!

И только уже выполняя команду и покрываясь холодным потом от страха, вор обратил внимание, что на полицейском, стоящем перед ним обычные летние брюки бежевого цвета и белые кроссовки, а на том, кто сзади тоже обычная одежда и бронежилет без надписей. Правда, для него это уже не играло никакой роли, так как его правая рука была профессионально заломлена и застёгнут наручник, а следом та же участь постигла и левую. После этого тот, что был спереди убрал пистолет и, надев ему на голову матерчатый мешок лишающий обзора, потребовал подняться и второй придерживая за наручники и подсказывая, завёл в лифт.

Мысль крикнуть и предупредить напарника в голове Егора даже не успела появиться, как его вновь положили лицом вниз и он только почувствовал, как из его кармана достали ключи и кошелёк. А дальше услышал звук открывающегося замка и отдалённые крик всё про тот же спецназ полиции.

Через некоторое время Игорь вышел и, подойдя к Ивану, шепнул ему на ухо:

– Ярцев согласен на чистосердечное.

– Это хорошо. Нам легче. Не надо понятых искать.

С улицы послышался звук сирены и резкого торможения.

– Местных кто-то вызвал. Вроде и не шумели, – удивился Туркин, быстро снимания и пряча подшлемник.

– Во! Замечательно помогут с хозяином квартиры, изъятием ворованного, а то стрёмно всё ж тебя одного оставлять.

– Да и вместе их пока рано держать, – ответил напарник.

– Я в машине подожду и пока про ноут уточню у Даши. Потом на тебя переключу, чтобы все вещи изъять.

Оперативники представились поднявшимся полицейским. Поставив на ноги и уведя Боярова с мешком на голове вниз, оставив разбираться с местными своего друга, Иван посадил задержанного на заднее сидение и закрыв дверцу, связался с Грицак. Ответила ему Дробот и почему-то шёпотом.

– А почему шёпотом?

– Красовский ходит, ищет нас по всему отделу. Мы прячемся у вас в кабинете. Иначе он выгонит нас домой. Времени-то уже много.

– Понятно. Выясните где сейчас ноутбук и знакомый воров. Также попытайтесь выяснить честный ли он покупатель или скупщик. И отслеживайте его. Потом свяжитесь с Игорем. Мы уже скоро. Если начальник вас найдёт, скажите, что мы уже поймали преступников и изъяли похищенное, просили вас чуток задержаться для помощи.

– Есть сэр. Приступаем к выполнению, – тихим криком ответила Аня, а на заднем фоне послышался сдавленный смех.

Когда девушки только появились в отделе, что-то непонятное «ёкнуло» в груди. Иван не мог назвать это чувство, дать ему точное определение. Он очень не любил затасканные термины и слова. У него не было желания обладать ни Анной, ни Дашей, он не мог сказать, что они самые красивые, не было желания завоевать их, выпендриваться перед ними. Иван относился к ним как к давним знакомым, как к друзьям, не стесняясь быть перед ними смешным и нелепым. Но даже всего лишь знание, что одна или обе находятся где-то рядом, приносило странное успокоение и комфорт, давало возможность работать более сосредоточенно и вовсе не отвлекало. Единственное, что требовалось это необходимость, именно необходимость периодически их видеть. Нельзя сказать, что он не желал с ними сексуальных отношений, но это было как бы второстепенно. Само желание возникало только в определённые моменты и было связано с определённым поведением с их стороны. Возможно, да даже абсолютно точно, люди, называющие себя психологами, владеющие заумными терминами и с видом превосходства утверждающие, что много знают о человеческих отношениях, дали бы точное определение этим его чувствам и состояниям. Но Ивану было всё равно, что думают и считают об этом другие, он никогда не ориентировался на чужое мнение.

Вот и в этот момент, стоя около машины, только осознание, что по приезду в отдел увидит девчонок, дало всплеск странных ощущений и необходимость сделать что-то хорошее. Иван даже придумал, что именно, если ему позволят обстоятельства.

Когда из подъезда вышел Игорь вместе со вторым задержанным и местной полицией, помогающей нести изъятое, Кустов уже знал где находится ноутбук. Посадив Ярцева с мешком на голове, на заднее сидение и поблагодарив «территориалов», он рявкнул на воров:

– Услышу от вас хоть звук, рот заклею скотчем.

После чего заняв своё место около водителя, Иван показал на навигаторе адрес куда надо заехать. Это было по дороге. Покупатель компьютера согласно данным из хронопласта оказался «честным покупателем». Он был уверен, что его одноклассник Бояров продаёт собственный ноутбук, который давно обещал отдать по дешёвке. Насчёт низкой стоимости всё было относительно. Само по себе устройство было намного дороже, но для Геннадия, даже накопленные и отданные им деньги были достаточно большие. Именно поэтому Кустов, пробив номер сотового вызвал его на улицу, чтобы тот, во-первых, увидел задержанных в их нынешнем положении и проникся, а, во-вторых, почувствовал некоторую долю доверия к нему со стороны правоохранительных органов.

Выйдя из машины, Иван сел на скамейку.

– Геннадий, – начал он говорить, вначале представившись и когда тот подсел к нему, – у нас с вами два выхода. Как видите, ваш знакомый задержан за совершение преступления, а именно квартирной кражи. И как вы, наверняка догадываетесь, ноутбук, который он вам продал, ворованный. Первый выход: вы лишитесь компьютера и также будете задержаны за скупку краденого. Второй. Вы добровольно с пояснениями выдаёте нам компьютер, как бы догадавшись, что он ворованный и выступаете как свидетель со стороны обвинения.

– А можно я просто вам его отдам? И нигде не буду фигурировать? И меня не будут вызывать в суд?

– Нет. Нам в любом случае нужна доказательная база. Я думаю второй вариант предпочтительней, тем более Бояров вас подставил первым. Да и не займёт это много времени ни сейчас, ни на суде. И я вас уверяю, Боярову будет точно не до вас. Он прекрасно всё поймёт и претензий у него не появится.

– Щас принесу, – подумав вздохнул так называемый честный покупатель.

Кустов к чему-то такому и был готов. Поэтому заранее прочитав протокол и пересчитав наличные в кошельке Баярова, после оформления добровольной выдачи Геннадием ноутбука, вернул тому деньгами часть потраченной суммы, и отдал ту самую сумку с купленными вором в магазине продуктами. Вернуть наличные хозяйке обворованной квартиры также не было никаких проблем. Денег изъято было больше и пока было неясно откуда они у преступников.

– Конечно, полностью это не покрывает твои расходы, но недостающую сумму ты можешь как-то получить, реализовав эти продукты, либо смириться и съесть их сам. Это некоторое минимальное наказание за твою несообразительность. И завтра с утра надо приехать для дачи показаний вот по этому адресу. Надеюсь, ты это сделаешь. То, что мы не задерживаем тебя и не везём на ночь глядя на допрос, это некоторое доверие к тебе с нашей стороны.

Уже приехав в отдел, оперативники были встречены начальником. Красовский проводил взглядом задержанных, которых помощник дежурного увёл в сторону камер, мрачно посмотрел на нагруженных защитой и изъятым своих сотрудников и кратко бросил:

– Оба ко мне в кабинет.

Закрыв дверь и усадив подчинённых на диван, начальник долго сопел мрачно поглядывая на часы.

– Анатольевич, всё же хорошо. Очередное раскрытие…, – не выдержал паузы Игорь.

– Ой зря, – тихо сказал Иван. – Надо было дать перегореть.

И точно зря. Не стесняясь в выражениях, Красовский высказал всё, что думает о безответственных сотрудниках, нарушающих законы, хоть и ради благих намерений и использующих не квалифицированный внештатный персонал, то есть девушек, вопреки его указаниям и всем правилам приличия. Последний аргумент оперативники не поняли и попросили расшифровки.

– Обе практикантки живут почти на другом конце города. Уже почти полночь. Как им попасть домой? И как мне объяснять их родителям, на каком основании я их тут задержал?

– Дык они же совершеннолетние. Могут и сами чего придумать. И такси ещё работает, – попытался оправдаться Иван.

– Юморим, да? Не вам объяснять насколько в последнее время стало опасно в ночное время. Пока ещё более здравомыслящие люди осознают, что новый тип контроля не даёт возможности избежать наказания, а более тупые этого и не поймут и попытаются сами использовать в своих, в том числе преступных, целях. Вам включить новости? Сколько немотивированной агрессии выплеснулось на улицы, сколько обострений психических заболеваний на этой почве?

Друзья решили промолчать. В чём в чём, а в этом начальник был прав. Ситуация была патовая. Что называется «на гребне волны». И дальше всё могло рухнуть в бездну или успокоится в рамках нового водоёма, с новыми берегами законов, регулирующих течение жизни, норму поведения.

– Ладно. Родителям я уже позвонил. Девушек пока уложил спать на диване в кабинете Жукова. Следователя уже вызвал. Пускай начинает работать. Хотя до утра всё равно почти ничего делать не будет. Адвокаты спят. Допрашивать ночью нельзя. Они хоть серийники?

– Ну при блиц опросе краж пять точно за ними есть. Хотя и не в последнее время. Потому, наверное, ещё никто до них и «не дохронопился». Лежат где-нить в архиве, – ответил Игорь.

– «Недохронопился». Ха! Надо же. Словечек новых всё больше и больше. Вот давай Иван и таймстримь, чтобы серия пошла, а я и Игорь домой. Эх, побыстрее бы эти законодатели сообразили, что к чему.

На этом и разошлись. Кустов, погрузившись в хронопласт, нашёл, по записям напарника, моменты ещё трёх краж в других районах города и одну в обслуживаемом, совершённые этими же преступниками. Затем нашёл номера уголовных дел и поставил чайник, решив перекусить.

Не удержался и заглянул посмотреть на спящих девушек. Благо кабинеты уголовного розыска были отделены от остальных помещений отдела дверью с кодовым замком и если кто был внутри, то обычно не закрывались. Не сделали этого и девчонки. Нахлынувшие ощущения от вида безмятежных милых лиц были очень приятны, но в тоже время вызвали недовольство проявленной слабостью в желаниях. Вернувшись в свой кабинет, Иван перекусил бутербродами, доработал несколько задуманных бумажных дел и решил тоже вздремнуть, надеясь, что ночных вызовов не будет.

Уже почти уснув Кустов был разбужен звуком полицейской сирены. То ли кто-то подъехал из смежников, то ли водитель с дежурки торопил таким образом группу на выезд, так или иначе, сигнал был громким. Полусонный оперативник хотел пойти попросить их так не делать больше. Подумав при этом: «Разбудят ведь девчонок». Но в коридорчике столкнулся с полураздетой Дашей, которая, выскочив из кабинета, ещё не понимая, что происходит, готовая куда-то бежать, уставилась на него своими большими глазами. Через раскрытую дверь кабинета Жукова было видно, что Анна на это шумовое событие не отреагировала и даже не проснулась. А в следующий момент Иван встретился взглядом с волшебным миром полуяви-полусна моргавшим длинными ресницами и какое-то запредельно синхронизированное чувство взаимного притяжения скрыло реальность для двоих молодых людей.

На этой ноте Кустов оборвал свои воспоминания о прошедших сутках. Он очень был рад сближению и интиму, который был у них с Дашей, но переживал, что это было лишь порывом с её стороны и наслоением из-за случайного набора событий. И боялся, что теперь, с утра, всё может стать очень сложно. Как Дарья воспримет ночные события? Но надо было работать, помочь приехавшему ещё ночью следователю и возможно решившего, что утро вечера мудренее и потому не беспокоившего его всё это время, а также передать полученные сведения свежим и выспавшимся коллегам. Раскрытую серию надо было ещё закрепить уликами.

Глава 6

Дробот потянулась блаженно зевнув, отключила будильник в часах и толкнула подругу, лежащую рядом.

– Пора вставать. Иначе придут симпатичные мужчинки и застанут нас в приготовленном для секса виде.

– А ты бы хотела с кем-нибудь из них? – открыв глаза и улыбнувшись спросила Грицак.

– Мы уже говорили об этом. Есть парочка интересных экземпляров. Но… некоторые из них женаты. Так что… Вот Иван… Он беспокоит, будоражит, что-то внутри меня.

– А мы с ним сегодня ночью…

– Да ладно. И как?

– Очень необычно. Космос какой-то. Сама прикинь я в полудрёме, сознание ещё в волшебных снах, принцы мерещатся. Короче, всё как в мечтах. А может и Ваня молодец. Надо будет уточнить.

Шутливо потолкавшись девушки стали одеваться. Анна, управившись первой стала собирать диван:

– Так нечестно. Надо было разыграть.

– Слишко крепко спишь и потом у тебя есть твой Дедушкин.

– Ну это да. Правда, он слишком зациклен на своих железяках и компьютерах.

Даша убрала постельное бельё и занялась поправлением внешнего вида.

– Проблем нет. Соблазни Кустова. Пускай выбирает.

– Не. Если что подруга… ну там бросит меня мой Илья или я его, то мы лишим Ивана права выбора. Затрахаем по очереди так чтобы ни на что другое сладкое даже не смотрел.

– Ну это вряд ли. Нормальные мужчины так устроены, что в любом случае цепляются взглядом за красоту. Впрочем, как и многие женщины.

– Пошли уже на сходку.

– Ну не знаю, – растягивая слова начала, говорить Даша, – Надо принять ванну, выпить чашечку кофе…

Девушки улыбнулись, а Анна пропела:

– Не ходите девки замуж ничего хорошего, встанешь утром сиськи набок и п…а взъерошена.

Вновь шутливо поборовшись, в этот раз попытавшись применить друг на друге полицейские приёмы задержания, подруги рассмеялись, и Дробот направилась к двери:

– Давай поправляй сиськи и причешись там…

– Не завидуй.

*****

Красовский был уже в кабинете:

– Доброе утро. Выспались?

– Доброе утро, Борис Анатольевич. Спасибо. Да, – почти хором ответили практикантки.

– Хорошо. Чую сегодня будет насыщенный событиями день.

В дверь с документами вошёл Кустов и занял своё место. Встретившись взглядом с Дарьей, он попытался понять, что она думает. Девушка же закусила губу и подмигнула, отчего Ивану сразу стало легче и все переживания оставили его. Он улыбнулся в ответ.

Когда пришли все оперативники, начальник посмотрел на часы:

– Молодцы. Сегодня никто не опоздал. Начнём с новостей.

С этими словами он включил телевизор. Каждое утро обязательно начиналось с просмотра освещаемых средствами массовой информации мировых и региональных событий.

«—… Вот о чём мы расскажем в выпуске» , – начал диктор новостного канала, «– И вначале срочное сообщение. Совершено нападение отряда экстремистов на Оперативную группу российских войск в Приднестровском регионе Республики Молдова…»

Дальше шло перечисление количества жертв и ответные действия Российских миротворцев. После чего журналист кратко осветил остальные локальные вооружённые конфликты, которые в последнее время значительно активизировались. Начиная с востока, таких как территория Парасельских островов и архипелага Спратли, Кашмир. Следом центральная азия; Сектор Газа, Палестина, Нагорный Карабах, конфликт Турции с Грецией и Курдами. Африка с её бесконечными арабскими войнами. И заканчивая войнами с организованной преступность в Мексике и других частях Южной и Северной Америки. А в самом конце упомянул, что будут репортажи о таких мелочах, как вооружённые беспорядки и митинги в различных странах Европы и даже США, ну и финансовые коллапсы на биржах и других экономических регуляторах.

– Так! Хорошо СМИ. Никуда теперь ездить не надо. И разрешения спрашивать не надо. Записал и выложил. Ладно. Подробности и мнения всяких так называемых экспертов будем слушать во внерабочее время. Главное – третья мировая пока не началась, а после пандемии и всех глобальных природных катаклизмов, территориальные конфликты не впечатляют и скоро затухнут, – с этими словами Красовский выключил телевизор.

– Ну ещё один то нарыв взорвался. И опять наши парни погибают. Надо России уходить из миротворческих миссий. Пускай там друг у друга кровь пьют без нас или пиндосы свою льют,– эмоционально вскинулся Юрий Жуков.

– Всё? Высказался? Отлично. Слово предоставляется старшему лейтенанту Кустову. Что было за ночь? Что наработал по задержанным? – прервал зарождающиеся прения начальник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечание

1

1) УЖ– сокращение от universal joystick (UJ) – универсальный джойстик. Первоначально представлял из себя шлем. Позже стал выглядеть как обруч на голове с утолщением в одном месте, что ещё больше придавало сходства со змеёй, кусающей свой хвост. У судий, со временем, внешний вид джойстика был стилизован в виде повязки (Фемидки), как бы отсылая к древнегреческой богини правосудия Фемиде и её атрибуту, символизирующему беспристрастие. Беспроводное устройство, считывающее определённые электрические и волновые показатели мозга и передающее их в ЭВЭ. (автор).

Вернуться

2

2) Хронопласт – от др. греч. Хронос – время. Пласт ― значительная однородная часть чего-либо неоднородного. Другое измерение, пласт времени прошлого ― где навсегда отразились и сохранились события прошлого, произошедшие в одно время в различных местах пространства. Хронопластика ― метод изучения истории при помощи таймстримеров. (автор).

Вернуться

3

3) модуль TSTV, “ТЭСТИВ” – пошло от the trap spatial-temporal variations – уловитель пространственно-временных колебаний или space-time trap (жаргонное “тайм трап”) – пространственно-временной уловитель (капкан), или “машинка времени”. Модуль, подключаемый к компьютеру для фиксации пространственно-временных характеристик. Изначально был вмонтирован в ЭВЭ, но без огласки и функциональных объяснений. TSTV в совокупности с ЭВЭ, облегчает проникновение в измерение "хронопласта", начальную настройку и повторный поиск точек, с которыми работает оператор (таймстример), а также саму работу с пространственно-временными колебаниями транслируемых в мозг из измерения хронопласта. С момента раскрытия всех возможностей, чаще всего, название устройства ЭВЭ, перестали использовать, упоминая только “ТЭСТИВ” или модуль TSTV (автор).

Вернуться

4

4) Таймстример – (от англ. Time – время, Stream – поток.) Человек, видящий прошлое в потоках времени измерения хронопласта. Оператор таймстриминга. При помощи модуля TSTV, имеющий возможность записать его и предоставить для просмотра другим людям. (автор).

Вернуться

5

5) Диспозитивность – важный принцип гражданского права. Юридическая категория, характеризующая возможность свободного распоряжения субъекта права его правами. Законодательство определяет диспозитивную норму, как «норму, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное». Императивные нормы, наоборот, не могут быть отменены по соглашению сторон. (Википедия).

Вернуться

6

6) Когнитивистика – когнитивная наука (лат. cognitio «познание») – междисциплинарное научное направление, объединяющее теорию познания, когнитивную психологию, нейрофизиологию, когнитивную лингвистику, невербальную коммуникацию и теорию искусственного интеллекта. Развитие нейронаук повлекло за собой создание новых дисциплин, в частности, нейроэтики, нейрокоммуникаций, нейроархитектуры и т.д. (Википедия).

Нейрокоммуникации – форма общения, сопровождающаяся передачей данных о физиологических параметрах человека, а впоследствии и данных об активности его мозга. Является разновидностью биокоммуникаций, осуществляется с использованием нейротехнологий. (Википедия).

Нейросканирование – аналог "полиграфа" (детектор лжи). Чтение мыслей человека при помощи ЭВЭ. Законно могло проводиться только по решению суда. (автор)

Вернуться

7

7) FIOH – future is in our hands, Америка под патронажем Intel, в простонародье “Фиоха” или “Фиона”. Корпорация, выпускающая различные электронные гаджеты, аксессуары к компьютерам, а также программное обеспечение, начиная с операционных систем и заканчивая играми. Одна из компаний заполонившая мир модулями TSTV.

PSI – past star international – Тайвань, под патронажем MSI.

ZIH – Zukunft ist hier, Германия, под патронажем Siemens (автор).

Вернуться

8

8)ЭВЭ (EWE) – электронно-волновой энцефалограф (англ. Electron Wave Encephalograph), в простонародье "ЕВА" – устройство, декодирующее и записывающее определённые нейронные волновые показатели мозга в виде электрических сигналов, при помощи "УЖа" (англ. universal joystick, сокр. UJ), в дальнейшем передаваемых компьютеру, который, в свою очередь, интерпретирует их. Изначально заявленное для управления цифровыми устройствами, без участия клавиатур и других физических устройств ввода. В дальнейшем была раскрыта и вторая возможность – визуально-звуковое воспроизведение образов, формирующихся в мозгу человека. А также образов, полученных из хронопласта, которые транслировались из мозга. Устройство использовалось при нейросканировании. Наблюдаемое оператором изображение можно было выводить на экран и(или) конвертировать в файлы для передачи или записи на различные носители. С момента раскрытия всех возможностей название перестали использовать, заменив на “ТЭСТИВ” или модуль TSTV. (автор).

Вернуться

9

9) Анонимайзер – общее название средств для скрытия информации о компьютере от удалённого сервера, его локализации, IP-адреса или о пользователе в сети. (Википедия).

Вернуться

10

10) авваль, тани, талит – (арабский) порядковые числа: 1-й – авва’ль, 2-й – та’ни, 3-й – та’лит.

Гяур – (араб.) неверный.

Вукаля – (араб. وكلاء) агенты. (интернет-переводчик).

Вернуться

11

11) отдел АФТА – التحكم في تدفق الوقت – (арабский – altahakum fi tadafuq alwaqt – контроль потока времени) – отдел АФТА(контроля потока времени). Аббревиатура от первых букв транслита. (автор+интернет-переводчик).

Вернуться

12

12) ашалемы – (французский на русский "ашалемы" можно вольно перевести как "хрущобы", а происходит это слово от сокращения HLM (habitation a loyer modere), что означает "муниципальный дом с умеренной квартирной платой", то есть социальное жильё. Населяют эти районы преимущественно выходцы из бывших французских колоний, а также их дети и внуки. (Википедия).

Вернуться