Медина Мирай
Альтернат. Притворный герой

© Медина Мирай, текст, 2025

© Darri, иллюстрации, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Глава 1

Пять лет назад

В последние дня четыре Иван была сама не своя. Влиял ли на нее так переходный возраст или она обиделась на что-то – Эймери не мог понять. Он лишь заметил, что пик ее подавленности приходится на утро, когда она возвращается с бесплатной едой из фудтрака у метро. Пару раз Эймери пытался узнать, отчего же она такая дерганная, но Иван отшучивалась, меняла тему разговора и, казалось, через силу заталкивала в себя еду. Удивительно, прежде аппетит у нее был зверский, настолько, что нередко она съедала свой завтрак ещё на пути к убежищу.

Сегодня она снова вернулась с потерянным видом. Эймери не стал опять выпытывать, что случилось, только поблагодарил за завтрак, молча сел за старый обеденный столик и принялся есть.

Трудности раннего детства научили его подавлять чувства, будь то любопытство, боль или гнев. Даже если те распирали изнутри. Даже если доводили до дрожи и слез. Жить было проще, когда любое событие, – радостное или горестное, – он принимал так, словно оно не имело никакого значения. И пусть сердце будет разрываться в груди, Эймери скажет себе: «Нет смысла испытывать это», – и потихоньку боль стихнет. В памяти отпечатается лишь ее тень, подобная теням Хиросимы на тротуарах. В детстве Эймери часто думал об этой трагедии.

Он старался не радоваться до широких улыбок, не смеяться громко над шутками, не грустить до кома в горле и щиплющих глаза слез. Словом, не делать себя заложником чувств. Достойно встречать трудности. В осознанном возрасте он плакал только раз, и то лишь потому, что потерял контроль от страха и безысходности. Ему не понравилось ни это чувство, ни то, во что оно превращало его лицо. Он пообещал больше не подпускать его к себе.

Лишь Иван он приоткрывал сердце, лишь с ней чувствовал покой и готовность разделить всё, что бы с ними не случилось. «И в горе, и в радости» – одиннадцатилетний Эймери как никто знал значение слов, которые многие взрослые говорили друг другу, даже не задумываясь над смыслом. Печаль Иван он воспринимал как свою, и если она была голодна, он не делал и глотка воды, чтобы заглушить свой голод; и если она разбивала коленки, он не ложился спать, пока не обработает ей раны и она не ляжет первой; и если она просыпалась от кошмаров, он как по щелчку просыпался с ней, успокаивал и ждал, когда она снова уснет; и боль обиды и разочарования, что прошивала ее грудь, прошивала его грудь тоже, но была другой – ее причиняло осознание, что он не может сразу освободить Иван от этой печали. Одно из немногих ярких чувств, которые он разрешал себе испытывать и не винить себя за это.

Он знал ее слишком хорошо: если ей приспичит сохранить тайну, хоть режь ее, хоть пытай – будет молчать. Но он обязан был избавить Иван от тревог и боли, чего бы это ни стоило. Поэтому на пятый день он решил за ней проследить и выяснить, что же ее беспокоит.

Как и обычно, с утра Иван отправилась к фудтраку и встала в небольшую очередь. Эймери спрятался за углом ближайшего здания и принялся наблюдать. Первое, что его взволновало, – то, что большая часть желающих поесть бесплатно – взрослые мужчины. А Иван его успокаивала, что женщин и мужчин здесь одинаковое количество. Второе, что бросилось в глаза, – отстраненный вид подруги, старающейся держаться в стороне от очереди, но не слишком далеко, чтобы не потерять место. И, наконец, третье – стоявший впереди мужчина лет тридцати: он неоднократно оборачивался на нее, странно улыбался и ерзал на месте.

Эймери сразу сделал выводы. Но выдавать себя пока не стал, как бы ни хотелось ворваться в очередь, встать рядышком с Иван и успокоить ее. Нужно было ждать.

Наконец очередь дошла до Иван. Взяв два пластиковых контейнера с едой, она быстро зашагала прочь, как вдруг ее окликнул тот мужчина:

– Эй, куда ты, малышка?

Он встал перед ней, слегка раскинув руки: будто намекая, что не пропустит. Все остальные или были слишком заняты завтраком, или, едва получив его, расходились и не желали обращать внимание на то, что происходит вокруг.

– Мы с тобой не договорили в тот раз, – прогнусавил мужчина.

– Извините, мне пора. – Иван обошла его, но всего одним резким шагом он снова загородил ей путь.

– Где ты живешь? – спросил мужчина. Кажется, для него вот так приставать к незнакомым девочкам было в порядке вещей. – Такая маленькая и такая смелая. Не боишься приходить сюда одна?

Иван втянула голову в плечи, прижав контейнеры к груди. Рядом с этим бугаем в потрепанном черном пальто она правда выглядела такой маленькой и беззащитной, что все в Эймери перевернулось. Он стоял в оцепенении, не дыша и не моргая, все его чувства обострились до предела. Никогда он не испытывал ничего подобного. Он даже не знал, что это и как это описать, но оно поглотило его без остатка. Жажда… Жажда… Чего?

Он сглотнул, чувствуя, как кровь закипает в жилах и стучит в висках, как покалывает ладони и подрагивают пальцы.

Иван все же удалось уйти, но напоследок мужчина бросил ей:

– Надеюсь, в следующий раз ты будешь поразговорчивее, малышка! И мы с тобой наконец познакомимся поближе…

Эймери вернулся на чердак лишь за пару минут до Иван, но весьма артистично принял расслабленный вид: устроился в ветхом красном кресле и взял книгу.

– Что сегодня на завтрак? – спросил он, не поднимая глаз.

– Манная каша с изюмом, оладьи с джемом и сок.

Эймери все же посмотрел на нее. Стоило признать, Иван держалась достойно. Только бегающий взгляд выдавал, что каких-то двадцать минут назад она пережила настоящее словесное домогательство, и, по всей видимости, не первое.

– Мою кашу можешь забрать. Мне она не нравится. Я, конечно, бедная, но не настолько, чтобы ее есть, а потом обниматься с унитазом. – Она усмехнулась, почти так же непринуждённо, как прежне, но Эймери не поверил. Он только сделал вид, что всё хорошо, и сказал:

– Тогда возьми мои оладьи с джемом.

Лицо Иван просияло от благодарной улыбки, но глаза, как зеркала, всё ещё отражали ужас. Эймери невыносимо было видеть ее такой, но ещё невыносимее – делать вид, будто он ничего не замечает.

Они сели завтракать.

– Слушай, – заговорил он, – завтра с утра мне понадобится вай-фай, скачать одну книгу. Могу заглянуть в наш фудтрак и взять еду, а ты поспи подольше.

– О! – Эймери буквально почувствовал ее облегчение. – Давай. Только не забудь соки. Они у них отдельно в бутылках.

Ближе к ночи, когда Иван уснула, Эймери вышел на тёмную лестничную площадку и оглянулся. Рядом никого. Значит, можно приступать.

На лифте он спустился на первый этаж. Близился день, когда этот многоквартирный дом с гнилыми деревянными половицами, ржавыми ящиками для почты и железными дверями, едва держащимися на петлях, снесут, чтобы построить новый торговый центр, и Эймери мысленно отметил, что уже сейчас нужно на всякий случай подыскать новое жилье. Но впервые за полгода, что они тут жили, он нашел плюс в этой ветхости – дверь в подвал была со сломанным замком. Но интересовал его не сам подвал, полный крыс, а то, что там хранилось.

Утром он, как и говорил, отправился за завтраком, пока Иван мирно посапывала под любимым старым пледом. Любила ли она этот дырявый кусок ткани взаправду или заставила себя полюбить от безысходности, сложно сказать, но Эймери собирался сделать всё, чтобы однажды она смогла спать в чистых уютных постелях и укрываться мягкими новенькими пледами.

Эймери застал того мужчину за завтраком на земле рядом с клумбой: он сидел на коленях, выпрямив спину и медленно поглощая кукурузную кашу с кусочками фруктов. Вблизи он выглядел куда ухоженнее и приятнее остальных, явно старался следить за собой, даже живя на улице. Но у Эймери это наблюдение не вызвало ничего, кроме ещё большего отвращения.

Проходя мимо, Эймери намеренно споткнулся – и свалился прямо на мужчину. В испуге тот выронил одноразовый ланч-бокс, и все содержимое плюхнулось на асфальт.

– Ты что делаешь?! – рявкнул мужчина. – Ты что, не смотришь, куда идешь?

– Простите, – пробормотал Эймери, изображая виноватый вид. Он делал это так редко, что пришлось постараться. – Я… Я как раз шел к фудтраку. Я принесу вам новый завтрак…

– Сейчас же! – Мужчина встал, стряхнул с колен остатки каши, бубня: – Я с собой возьму. Уже и поесть на улице спокойно нельзя.

Спустя пару минут Эймери принес ему новый ланч-бокс.

– Вот, сэр, держите.

– Так-то лучше, – буркнул мужчина, выхватывая коробку. Он больше не выглядел таким уж раздосадованным. Обветренные губы скривились в ухмылке. – Знаешь, а неплохой расклад. Ту порцию-то я уже почти доел, а ты мне новую подогнал. Ничего так, молодец.

Но в хриплом голосе не прорезалась даже нотка благодарности. Эймери обвел его изучающим взглядом, от лохматой головы до поношенных ботинок. Он не знал, зачем это делает. Зачем пытается рассмотреть каждую деталь его несуразной одежды, черты грубого лица и эти темные хитрые глаза с мешками под ними. Сердце тревожно стучало в груди, пальцы похолодели. В глубине души он чувствовал, он знал, что делает что-то неправильное, но не мог себя остановить.

Мало было просто дать этому бездомному уйти. Эймери хотел увидеть всё собственными глазами – поэтому незаметно прошел за ним не меньше трех кварталов. Лучи солнца все сильнее пекли макушку. Наконец мужчина свернул за угол, в узкий проулок, тонущий в тени близко стоящих друг к другу многоэтажек, сел на деревянный ящик у мусорного бака и принялся есть. В этот раз он сразу перешел к печенью с шоколадной крошкой. Откусил раз, два, и вдруг печенье выпало из рук. Он вскочил, вжался в стену спиной и, тяжело дыша, медленно сполз к земле.

Эймери тихонько подошел и встал перед ним.

Мужчина посмотрел ему прямо в глаза, безмолвно моля о помощи. Он отхаркнул мокроту с красными примесями. Мешки под глазами налились синевой, из носа к губе побежала дорожка крови. Эймери не шелохнулся. Его самого била мелкая дрожь – словно каждую секунду тело прошивало током. До чего же странные чувства. Словами их безумное сочетание не описать.

Надежда в глазах его жертвы сменилась страхом и отчаянием. Кажется, он осознал, что Эймери пришел не на выручку. А может, понял, что и кто вот-вот станут причиной его гибели?

Он перестал дышать. Эймери пнул его так, что тело упало на землю, и со стороны можно было решить, что это очередной спящий бездомный. Затем он надел резиновые перчатки, которые прихватил с собой, положил ланч-бокс в пакет, туго завязал в узел и выбросил в ближайшее мусорное ведро. Эта смерть вряд ли станет для полиции сюрпризом и заставит задуматься о ее причинах дольше, чем на минуту. Эймери так себе это и представлял.

Бродяга помер молодым? Наверное, съел отравленную еду, которую местные использовали как приманку для крыс. Все понятно. Дело закрыто.

Покидая проулок, Эймери наконец осознал, что чувствует. Облегчение. Понимание, что жизни и покою Иван больше никто не угрожает, и ей даже необязательно знать, почему.

Глава 2

Иван уже двадцать минут ворочалась в постели, не в силах разогнуться. Какие же мучения, хотелось кричать и стонать! Но, укрывшись одеялом и свернувшись калачиком, она лишь тихонько ныла от боли.

С утра она едва успела принять душ и одеться, как вдруг страшная боль прорезала низ живота. Впервые месячные пошли на несколько дней раньше, чем она ожидала, и виновником этого сбоя она справедливо считала жутчайший стресс, перенесенный в последние дни.

О многообещающей тренировке с Азаруэлем пока можно было забыть. Но беда даже не в этом. Обезболивающие, которые она обычно пила, ей больше не помогали, да и в прежние времена они начинали действовать не раньше, чем через сорок минут.

Еще двадцать минут мучений. А кажется, что прошли часы.

Она даже не услышала стук в дверь.

– Иван, мы идем? – в комнату зашел Эймери, и, судя по спортивной форме, он уже был готов.

Какое счастье, что он тут!

Иван выглянула из-под одеяла. По ее измученному выражению лица Эймери, кажется, все понял.

– У тебя закончились таблетки? – сочувственно спросил он. – А прокладки есть?

– Я выпила обезболивающее, но оно не действуют! – Иван уткнулась лицом в подушку и взвизгнула, надеясь хоть на небольшое облегчение. – С прокладками порядок. Когда я заехала, они уже лежали в ванной.

– Погоди минутку, ладно? – Иван услышала спешные удаляющиеся шаги. – Я схожу в медпункт. У них должно быть что-то.

Иван снова спряталась под одеяло, обхватила колени и уперлась в них носом. До чего же больно. Обычно она успевала выпить таблетки при первых же симптомах, но в этот раз ее просто застали врасплох. Теперь Иван утешала себя тем, что это случилось с ней в «Альтернате», в комфортной обстановке, а не в лесу буквально полтора дня назад.

Судя по щелчку, снова открылась дверь, и Иван медленно выползла из-под одеяла. Быстро же, однако, вернулся Эймери.

– Что я вижу! – воскликнул Азаруэль, скрещивая руки на груди с хитрой ухмылочкой. – Уже одиннадцатый час, а юная наследница многомиллиардной компании до сих пор дрыхнет в своей постельке.

Казалось, ненавидеть Азаруэля сильнее, чем в тот раз в хранилище, уже нельзя, но если тогда Иван достаточно было покричать на него, чтобы выпустить пар, то сейчас захотелось свернуть ему шею. Стоит перед ней, такой бодрый и самодовольный, – непонятно, правда, почему.

– Только тебя тут не хватало, – простонала Иван, заползая обратно под одеяло, словно в нору. – Я не в настроении. Даже говорить больно. Уходи.

– Я, конечно, знал, что ты быстро сдуешься, но ты даже из комнаты не вышла. – Он подошел ближе. – Где твой вчерашний настрой?

– Ну, судя по тебе, ты тоже не особо настроен. – Она высунулась из одеяльного укрытия и обвела его насмешливым взглядом с ног до головы. Ну и вид: черные джинсы и черная водолазка, обтягивающая так, словно он просто раскрасил корпус и руки черной краской.

– Я еще не переоделся. Решил сначала узнать, есть ли вообще смысл. И, видимо, не зря. – Он сел на кровать и повернулся к ней полубоком. – Если не хочешь становиться сильнее, так и скажи. Хватит строить из себя несчастную.

– У меня живот болит, идиот, – протянула Иван. – Плохо мне.

Азаруэль, задумчиво нахмурившись, несколько секунд тупо смотрел на нее, а затем вскинул брови, широко распахнув глаза.

– А, вот оно в чем дело. – Он вздохнул, хлопнул себя по коленям и встал. Разворачиваться к ней лицом он не спешил, вероятно, все же смутился.

– Ура-а! – простонала Иван. – Наконец-то до него дошло!

– Что же ты сразу не сказала?

– Ну, знаешь, я не привыкла такое обсуждать с посторонними мужчинами.

– Посторонними? – Азаруэль все же развернулся. На секунду Иван даже подумала, что задела его. – А кто для тебя не посторонний? Дай угадаю, – он упер руки в бока и в притворной задумчивости уставился в потолок. – Эймери и… Эймери. Ух ты, как много. Ну и где же твой дорогой друг?

– За обезболивающим пошел. И вообще, – удивительно, но раздражение придало Иван немного сил, и она смогла сесть, – что ты тут заботливого из себя строишь? Небось мечтаешь меня в таком состоянии отправить делать сто приседаний, чтобы я прямо на месте померла.

– Я, по-твоему, чудовище?

В комнату зашел Эймери с пачкой таблеток.

– Вот, нашел. Они лучше твоих…

Эймери замер при виде Азаруэля, оживления на его лице как не бывало. В воздухе повисло неловкое молчание. Когда Эймери подошел к Иван и протянул ей таблетки, Азаруэль спросил его:

– Ты идешь на тренировку? – он усмехнулся. – Или у тебя тоже что-то болит?

– Голова побаливает от твоих плоских шуток, а так я готов, – ответил Эймери невозмутимо.

Иван прыснула, радуясь, что услышала это до того, как выпила таблетку. Все-таки забавно было наблюдать за их маленькими склоками. С момента знакомства они, кажется, еще ни разу не поговорили как нормальные люди, все сарказм и подначки через слово. Иван это нравилось. Она-то, ругаясь с Азаруэлем, только нервничала, а Эймери, чтобы поставить Скрипача на место, даже голос повышать не приходилось. Впрочем, он никогда по-настоящему его не повышал, если только не звал кого-нибудь, и даже это умудрялся делать мягко и ненавязчиво.

– Ладно, – подытожила Иван, ложась обратно в постель. – Я еще немного посплю, а потом, возможно, приду посмотреть, что вы там делаете.

– Может, тебе принести что-нибудь? – поинтересовался Эймери.

– Нет, я если что сама вызову.

– Хорошо. Звони, если понадоблюсь.

Эймери наградил своего новоиспеченного тренера тяжелым взглядом и прошел к выходу из комнаты. Азаруэль закатил глаза и пошел следом.

Глава 3

Утро в кафетерии для Тени началось с большой битвы за свободные столики. Едва люди успевали встать со своих мест, как сзади уже пристраивались другие и с нервными улыбочками интересовались: «Вы уходите? Мы тогда займем?».

Ещё на входе Тень отпустил малейшую надежду позавтракать сидя, а когда заметил очередь из пяти человек перед единственной кассой, ему и вовсе захотелось пройтись до ближайшей кофейни. Но он не любил есть в общественных местах – слишком много условностей нужно соблюдать, чтобы не выдать себя. Придётся сегодня потерпеть. Он встал в очередь, надеясь, что любимый чизкейк с малиной его дождется.

– О, Тень, доброе утро. – Подошла Сара, держа руки в карманах белого халата. Ее теплая улыбка не сочеталась с усталым взглядом от постоянных переработок, а голос был хрипловатым, словно из-за простуды. – Моя подруга вторая в очереди. Если боишься, что чего-то не хватит, можем взять тебе сразу.

– С-спасибо большое, я сам.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она полушепотом. – Я слышала о том, что было тогда в лесу…

Тень только обрадовался, что благодаря очереди мысли о Курте и Хантере не тревожили его уже три минуты, – и вот снова. Он быстро взял себя в руки и ответил спокойно:

– Всё хорошо. Мы с Кларк пока думаем, что делать дальше. – Очередь сдвинулась вперёд, и Тень стал на шаг ближе к горячему кофе с чизкейком. – Враг не давал знать о себе с последней нашей встречи. Пока я занимаюсь текущими делами.

– Интересно, что он будет делать теперь. Кларк вся на нервах.

Тень улыбнулся уголками рта. Ещё бы ей не нервничать: самый ценный сотрудник может и даже хочет погибнуть от рук марионетки Зотиса. Но Тень не стал обсуждать это с Сарой. Лучше поговорить с кем-то, кто от беспокойства не заорет на него в первую же минуту и не будет буравить укоризненным взглядом, словно он враг.

– Ладно, – вздохнула Сара, отступая. – Моя коллега уже всё заказала. Я пойду. Если что-нибудь понадобится, ты знаешь, где меня искать.

– Спасибо, Сара, – прошептал Тень.

Внезапно накатила странная печаль. Хотя каждый в «Альтернате» знал его в лицо, уважал и благодарил за геройства при любой возможности, он всё равно чувствовал себя словно экспонат в музее: постоянное внимание, восхищенные взгляды, похвалы… и гнетущее одиночество. Тень не сомневался: большинству на самом деле на него плевать. Он лишь инструмент, и стоит принимать это как данность, а не трагедию. Если однажды он сломается, все только погорюют о том, как нелегко будет найти замену, способную так же добросовестно и эффективно выполнять его работу.

Он старался любить всех, кто был рядом, но понимал, что никто, кроме Айрис, по-настоящему его не любит. Впрочем, разве ее любви недостаточно? Достаточно ведь?..

И он улыбнулся. Просто потому что привык это делать на людях.

Погрузившись в себя, он не заметил исчезновения любимого чизкейка, и теперь, когда очередь наконец дошла до него, в легкой растерянности уставился на полупустую витрину.

– Можно мне пожалуйста… Классический пончик и латте. Маленький.

Заказ выдали на месте. Тень потянулся к терминалу, чтобы оплатить картой, как вдруг чужая рука опередила его. Раздался писк, и улыбчивая кассирша положила чек на поднос.

– Спасибо за заказ!

Тень обернулся и едва не столкнулся с высоким статным мужчиной.

– Э-э-э… Спасибо, сэр, – промямлил Тень. Конечно, его угощали неоднократно, но чтобы так внезапно, ещё и исподтишка – впервые.

– Не стоит благодарности, – произнёс мужчина густым голосом с лукавыми нотками. Изучающий взгляд упал на поднос. – Разве же это завтрак национального героя? Право, я удивлён. Вы должны есть много, иначе откуда вам брать силы для подвигов?

– Не люблю плотно завтракать, если честно…

Мужчина выхватил поднос из его рук и вышел из очереди.

– Вы не против позавтракать со мной?

Похоже, этот человек не терпел отказов. Тень настороженно в него вгляделся. На вид лет тридцать пять и явно не сотрудник «Альтерната». Черный деловой костюм, белая рубашка с черным галстуком, зачесанные набок и аккуратно уложенные каштановые волосы. Широкий лоб без единой морщинки и внимательные голубые глаза. Вид важный – будто он тут хозяин. Загорелое лицо еще и казалось знакомым, только вот за всю жизнь Тень перевидал столько людей, что легко мог бы спутать этого незнакомца с каким-нибудь аристократом времен Наполеона.

– Так что же? – напомнил о себе мужчина.

– Да, конечно, – осторожно ответил Тень. Такое настойчивое внимание казалось ему странным. Стоило познакомиться и понять, что к чему. Может, это чиновник из какой-то комиссии? Но Кларк бы, вероятно, сообщила…

Они сели за пустой, только-только освободившийся столик у окна.

– А вы сами разве не будете завтракать?

– Не привык есть в общественных местах. – Мужчина закинул ногу на ногу. – Уверен, что вы тоже.

– Да…

– Простите, я не представился. Эндрю Донован. Приятно познакомиться.

Так вот где Тень раньше видел его лицо! В газетах, которые мельком пролистывал в метро. Вспомнились и заголовки, которыми сопровождались фотографии мужчины: «Эндрю Донован – главный кандидат на должность губернатора штата Вашингтон». Совладелец местной курьерской службы, для которого, впрочем, это лишь инвестиция. Так-то он любитель подискутировать на темы экологии, распределения бюджета, внутренней политики и мигрантов, которых призывает впускать без ограничений ради их дешевого труда. Словом, предприниматель.

– Ох, сэр! – Тень подскочил с места, привлекая всеобщее внимание.

– Спокойнее, друг мой, – усмехнулся мистер Донован и мягким взмахом руки попросил не шуметь. – Я бы хотел дожить до выборов.

– Н-но… Как? Почему вы здесь? – Тень сел на место и оглянулся. Соседи по столикам уже вернулись к своей еде и разговорам.

– Не волнуйтесь. Ваших коллег предупредили о моем визите и попросили не беспокоить. Охрана за дверью. Я бы и сам не хотел привлекать много внимания, поэтому мой приезд не был запланированным.

– Вот как… – Тень не знал, что сказать. Спросить хотелось о многом, но с политиками нужно было держаться осторожно. Сейчас, когда он знал, кто любезно оплатил его счет, жест уже не казался бескорыстным. Несмотря на приятную внешность, было в мистере Доноване что-то отталкивающее. Или опасное?

Словно угадав мысли Тени, тот поспешил объясниться:

– Конечно, я пришел сюда не просто так, а чтобы поближе познакомиться с вами. Всё-таки мне, как самому вероятному губернатору нашего штата, стоит знать героя, проживающего здесь, в лицо.

– Полагаю, дело не только в этом, – голос Тени предательски выдал его: стал холоднее.

– Конечно. Но об этом немного позже, у мисс Кларк. А пока вам нужно подкрепиться… Кстати, ваша подруга, Айрис, сейчас тут?

– Нет, она с утра отправилась на задание.

– Такая работяга, – но тон мистера Донована звучал сухо. – Жаль. С ней я планировал отдельный разговор, но теперь, надеюсь, вы с мисс Кларк передадите ей мои пожелания, верно? – Он подмигнул, даже улыбнулся, но Тень уловил в его словах угрозу.

Это даже позабавило – как быстро слетела маска добряка. Впрочем, Тень и прежде не раз встречал двуличных людей и к разговорам с такими давно привык. Может, он и был сильнейшим на планете, может и мог за пару секунд сравнять всю округу с землей, но слишком хотел сохранить мир. И веками подчинялся тем, кто был в тысячи раз слабее его.

И за этот абсурд отец никак не мог его простить.

Глава 4

Сегодня было пасмурно и временами ветрено. После череды знойных дней Азаруэль порадовался бы даже мороси, но сгущающиеся тяжёлые тучи говорили, что несколькими каплями влаги Нью-Йорк сегодня не обойдется.

Нужно было поторопиться с тренировкой и побороть соблазн хорошенько погонять Эймери по беговым дорожкам на заднем дворе под проливным дождем. Вряд ли Иван это оценит. Да и самому придется мокнуть.

Переодевшись в мешковатые хлопковые штаны и черную толстовку, он бодро спустился по ступенькам и выскочил на задний двор, где на скамейке под козырьком общежития ждал Эймери. Выражение его лица соответствовало надвигающейся непогоде: такое же мрачное и холодное. Азаруэль даже сказал бы «безучастное».

– Начнем, пожалуй! – провозгласил Азаруэль. – Первое задание: пробеги десять кругов по стадиону. Второе задание…

– Если хочешь убить меня, то есть способы проще и быстрее, – перебил Эймери, дернув ногой. – Тут один круг не меньше трехсот метров.

– Вот и прекрасно, – проворчал Азаруэль. – Тебе нужно стать выносливее для владения Белой скрипкой. Она отнимает много сил.

– Разумнее начать с малого и постепенно наращивать нагрузку. – Эймери встал, засунул руки в карманы брюк. – Если ты сейчас заставишь меня бежать десять кругов, то я упаду замертво. В лучшем случае не смогу вставать на ноги следующую неделю. И что это тогда за тренировка?

– Ох, прости. – Азаруэль поднес руку ко рту и состроил жалобную мордашку. – Я не учел, что простые люди такие слабаки. Тогда ты прав. Одного круга для разогрева тебе хватит.

Эймери внимательно посмотрел Азаруэлю в глаза, явно раздумывая, как отнестись к этой завуалированной издевке, принять ли вызов. Затем размял плечи, выпрямился и, не проронив ни слова, трусцой побежал на дорожку. Азаруэль довольно проводил его взглядом.

Заканчивая первый круг, Эймери притормозил рядом лишь на мгновение – но прежде чем Азаруэль придумал бы злорадное замечание, пробежал мимо. Пошел на второй круг. Пришлось сделать вид, что Азаруэля это не удивило. На третьем круге он заметил, как порозовели у Эймери щеки, на четвертом – как движения стали медленнее, затрудненнее.

«Ну посмотрим, насколько тебя хватит, гордец»

Азаруэль был уверен, что победит в негласном споре. Этот худощавый шестнадцатилетка, наверняка в жизни не поднимавший ничего тяжелее стопки книг, и пяти кругов не вынесет.

Но вот пошел шестой. Не было сомнений в том, что Эймери на последнем издыхании, но, кажется, он не собирался останавливаться. Азаруэль стиснул зубы. Он правда готов так себя мучить, лишь бы позлить его? Или чтобы не остаться слабаком? В чем причина? Оно ведь того не стоит.

После шестого круга Азаруэль понадеялся, что вот теперь-то Эймери остановится и не придется показывать свое… беспокойство? Да, если с умником что-то случится, это станет большой проблемой. Однако Эймери, не глядя ему в глаза, начал седьмой круг. Он вообще за всю пробежку ни разу не взглянул на него. Словно Азаруэля тут не было.

«Вот же упрямый осел!»

Стараясь сохранять безучастный вид, Азаруэль сухо крикнул:

– Твое упорство похвально, но помни, что пробежка только начало…

И тут ноль реакции. Азаруэля по-прежнему будто не было. На заднем дворе остались только Эймери, его непомерная гордыня и вредность. Жажда победить, а затем наверняка выставить всё так, словно он даже не пытался упрекнуть новоявленного тренера и сделать его виноватым в своих мучениях.

Гаденыш. От злости застучала кровь в висках.

Вот закончился седьмой круг, и этот обессилевший раскрасневшийся засранец, чей бег уже больше напоминал быструю ходьбу, явно собрался на восьмой. И действительно, Эймери опять не остановился рядом с Азаруэлем.

Ну уж нет. Взвесив все риски для своего положения, переступив через гордость и морально подготовившись к насмешкам, он тремя резкими шагами преодолел расстояние между ними, схватил Эймери за руку и опрокинул на газон. Без особого сопротивления: Эймери едва держался на ногах и упасть, вероятно, мог от любого дуновения ветерка.

Тяжело дыша, он перевернулся на спину. Голубые глаза бессмысленно уставились в пустоту, и Азаруэль испугался. Вот же ему теперь от Иван прилетит! И, возможно, ещё и Кларк внесет вклад в эту нахлобучку.

– Ну что, доволен? – спросил Азаруэль отрешенно. По крайней мере постарался, чтобы его слова звучали так. – И чего ты добился?

Эймери по-прежнему не смотрел на него. Его громкая отдышка красноречиво говорила о полном изнеможении. Он вдыхал воздух, пока не наполнял им легкие до отказа, и выдыхал так быстро, что из-под мокрой футболки вычерчивались резкие очертания ребер.

– Вставай, – велел Азаруэль. – Иди отдохни…

– Что… случилось с твоей женой? – вдруг хрипло спросил Эймери.

Азаруэлю показалось, что его оглушили. С чего вдруг такой вопрос?

– Что?..

Эймери приподнялся, упершись локтями в землю. Все силы, очевидно, ушли только на это, потому что голову он так и не поднял.

– Я собираюсь пользоваться скрипкой, но ничего не знаю о ее предыдущей владелице. Думаю, эта информация может мне помочь.

Азаруэль помрачнел. Не то чтобы он поверил в это объяснение.

– А дело точно в этом?

– Думаешь, мне просто интересно? Поверь, я не забиваю голову бессмысленной информацией.

– Ты называешь причины смерти моей жены бессмысленной информацией? – Азаруэль даже не смог переспросить это грозно, слишком растерялся. Ещё несколько мгновений он не замечал, как по его носу и щекам тарабанит легкий дождь.

– Вот именно, что нет. – Эймери лег обратно на траву, раскинув руки, и закрыл глаза. Явно наслаждался холодной моросью. – Для меня это имеет значение. Поэтому я спрашиваю.

– Да что ты, – огрызнулся Азаруэль, отворачиваясь.

– Почему ты не дал пробежать все десять кругов?

Этот вопрос сбил с толку еще больше, чем предыдущий.

– Затем, что ты выглядел как ходячий труп. Я собираюсь сделать тебя сильным, а не сломать… – спохватившись, Азаруэль повторил: – Скрипкой Адель должен владеть сильный человек.

– Адель…

Азаруэль осознал, что сболтнул ее имя. Это получилось неосознанно. Он встал к Эймери полубоком, ожидая увидеть его ухмылку, но тот продолжал неподвижно, даже умиротворенно лежать.

– Красивое имя, – прошептал он. – Но это не весь ответ. Тут наверняка ещё замешаны Иван и Кларк.

– Ох, да ты сама догадливость, – буркнул Азаруэль, яростно засунув руки в карманы. – Я расскажу тебе про нее только после того, как ты расскажешь мне про себя. Как ты хочешь знать, какой была предыдущая хозяйка скрипки, так и я хочу знать, каков ее новый владелец. Ну, кроме того, что вредный гордец.

Судя по долгому молчанию в ответ, раунд остался за Азаруэлем, чем он гордился так, словно выиграл всю войну.

– Идем. Судя по тучам, дождь будет сильный.

– Немного позже. Дай отдохнуть.

– Так ты всё-таки устал! – восторжествовал Азаруэль. – И что, стоило оно того? Ты всё равно не пробежал бы десять кругов! Я победил!

– А мы соревновались? – От этого тона мигом захотелось подбежать и с силой пнуть его в бок.

– Не делай вид, словно ты в порыве энтузиазма занимался этим, – только и огрызнулся Азаруэль. – Ещё скажи, что тебе понравилось.

– Бежать – нет. Но злить тебя – да. Оно того стоило.

В эту секунду Азаруэль понял, что умение раздражать и бесить людей, мотать им нервы, забирая их покой, – настоящая способность. И Эймери явно владел им в совершенстве. Да что за постоянные унижения! Снова, совсем как перед пропажей этого нахала. Но в этот раз Азаруэль постарался, чтобы его уход хотя бы не выглядел как позорное бегство:

– Короче, если нравится мокнуть под дождем – пожалуйста. А я пошел. Жду тебя в спортзале через двадцать минут.

Он развернулся и медленно, с гордо поднятой головой зашагал к зданию. Так, словно внутри не клокотали противоречивые эмоции. Словно его не беспокоило, что этот умник в кратчайшие сроки должен овладеть Белой скрипкой. Словно, уходя, он не заметил странную измученную улыбку.

Надеяться, что Эймери действительно расскажет о себе, Азаруэль не мог. Заходя в здание, он отправил сообщение:

«Привет. Нужно узнать кое о ком. Эймери, шестнадцать лет. Фамилию и дату рождения не знаю, но фото прилагаю. Дай о нём всё, что только найдёшь»

Глава 5

Кларк ждала Тень и мистера Донована у своего кабинета. Нечасто можно было увидеть ее такой взволнованной из-за чьего-то визита. Волнение это, правда, проявлялось только в скрещенных на груди руках и поджатых губах. Любой, кто увидел бы Кларк впервые, решил бы, что она просто слегка раздражена, но Тень знал ее долго и успел запомнить смысл всех ее жестов, мимики, поз. А также подобрать стратегии поведения на каждое ее настроение.

Сейчас он подошел, улыбнулся как ни в чем не бывало и решил хранить молчание, пока Кларк и мистер Донован обменивались формальными приветствиями и любезностями.

– Ваш визит очень неожиданный для нас, признаться, – усмехнулась Кларк.

– Я полагал, что если предупрежу сильно заранее, то все будут к нему готовиться и отвлекаться от работы. Не люблю официоз, знаете ли.

Улыбаясь во все зубы, Кларк лишь молча покивала, – а значит, ей сейчас страшно хотелось отпустить колкость, но приходилось сдерживаться изо всех сил. Тень почти слышал ее слова: «Не любите официоз? И поэтому явились при параде и с охраной? Вы просто хотели застать нас врасплох»

Втроем они прошли в кабинет. Кларк села за рабочий стол лицом к дверям и спиной к окнам, а Тень и Эндрю – напротив, в два новеньких серых кресла.

– Чем обязаны? – спросила Кларк, застегивая пуговицы белого пиджака.

– Думаю, вы и сами догадываетесь. До вас ведь уже дошли утренние новости, не так ли?

– Какие новости? – Тень вопросительно уставился на Кларк.

Ее улыбка медленно исчезла, а лицо стало сосредоточенным – почти как у саперов во время разминирования бомбы. В каком-то роде их работа была похожа на то, чем занималась Кларк, когда ей приходилось иметь дело с политиками. Она поставила локти на стол и сцепила пальцы в замок.

– Безусловно, я была одной из первых, кто об этом узнал, – начала она с хрипотцой. – Но ситуация под контролем, поэтому не вижу повода для беспокойства. Уже через неделю все забудут об этом инциденте.

– Полагаю, вы сочли его настолько маловажным, что даже не потрудились поделиться подробностями с нашим героем. – Мистер Донован обвел Тень дружелюбным взглядом, от которого стало не по себе.

– Так что случилось? – повторил Тень.

– Дело в Айрис и ее «живых» статуях, – наконец ответила Кларк.

– Но мы ведь со всем разобрались. Айрис больше не устраивает самосуд.

– Да, мы знаем. Но сейчас нам приходится разгребать последствия ее геройств. – Кларк открыла ноутбук, что-то набрала на нем и развернула к Тени. С экрана на него смотрела смуглая девушка с волнистыми каштановыми волосами. Фотографию словно сделали для паспорта.

– Это Тара Кастанеда – семнадцать лет, студентка колледжа, подрабатывает в кафе. Однажды ночью, когда она возвращалась со смены, на нее напали двое мужчин. Как нельзя кстати рядом оказалась статуя Айрис, которая разорвала их на куски. Прямо на глазах Тары. – Кларк щелкнула по клавише, и на ноутбуке открылась следующая страница, с частями тел, собранными на двух столах в морге. – Как видите, у одного из них не хватало руки. Она просто пропала. В ту же ночь Тара обратилась в полицию и рассказала обо всём, что видела. В том числе о том, что статуя буквально съела руку одного из нападавших. Конечно же, Таре не поверили, – открылся следующий слайд со статуей льва, стоящей на входе в национальную библиотеку. – Спустя два дня работники библиотеки, проходя мимо этой статуи, почувствовали странный запах. Трупный запах. Они вызвали полицию и после вскрытия статуи внутри обнаружили разлагающуюся руку. Инцидент быстро связали с нападением на Тару. Ее нашли, и она подтвердила, что это была та самая статуя, которая спасла ее.

Тень сглотнул. Свидетели их с Айрис работы, конечно же, бывали, но обычно «Альтернат» относился к этому спокойно. Что же произошло, что к ним наведался сам кандидат на должность губернатора штата?

– Что случилось сегодня утром? – только и спросил Тень.

Кларк тяжело вздохнула и снова щёлкнула по клавище. В этот раз включилось видео. Похоже, отрывок из интервью. Тара сидела на диванчике с прикрепленным к чёрной рубашке микрофоном. Ведущая говорила:

– Тара, ты единственная видела собственными глазами, что на самом деле убивало преступников все последние дни. Есть очевидцы, которые видели руку внутри статуи, и много свидетелей, которые заметили, как полиция крутилась возле библиотеки. То, как реагируют власти, только подтверждает, что мы столкнулись с чем-то, ну, как минимум, трудно объяснимым. Скажи, что это было? Кто-то управлял этой штукой? Может, рядом кто-то стоял или?..

– Я шла по улице и внезапно меня потянули в сторону и зажали рот рукой. Было так страшно. Они хотели денег. В том переулке не было больше никого, звать на помощь не получалось. – Тара закачала головой, смотря перед собой пустыми глазами. – А потом я услышала… какой-то приближающийся стук. Эти уроды успели только отпустить меня, когда каменная статуя набросилась на них. Я не понимала, что вижу. Настоящая бойня, я даже закричать не смогла. Только отползла подальше.

– Преступники ещё были живы, когда она рвала их на части?

Тара лихорадочно закивала и прошептала:

– Да. Я видела, как они дергались. Кажется, статуя в первую очередь сделала что-то с их шеями, из-за чего они… хрипели, – она сглотнула. – Статуя была словно живая, но убивала не как животное, у нее словно был человеческий разум. Она точно знала, что и как сделать без шума.

Тара закрыла лицо руками и всхлипнула.

– Все хорошо, – мягко произнесла ведущая.

– Я думала, что умру. Я думала, это нечто разорвет и меня, но… Закончив, оно посмотрело на меня и убежало прочь. Оно убило преступников и пощадило меня – жертву. Будто оно имеет какие-то моральные принципы, – Тара провела рукой по лбу и нахмурилась. – Знаю, звучит абсурдно, но это так. Оно или, возможно даже, они не убивают кого попало. Меня оставили в живых, хотя я была свидетельницей. Сами по себе они просто статуи. Кто-то стоит за ними.

Запись закончилась. Тень сидел неподвижно, едва дыша. Теперь он понимал и внимание мистера Донована, и беспокойство Кларк.

– Это вышло ночью, а к утру уже было под пять миллионов просмотров. И это не считая то, сколько миллионов просмотров набрали отрывки из этого интервью на других платформах.

– Блогеры, – произнес мистер Донован с отвращением. – Можно контролировать СМИ, но только не этих самопровозглашённых журналистов. О нас говорят уже на континенте.

– У них нет никаких доказательств того, что этот инцидент связан с «Альтернатом»… – попытался всех, и в первую очередь себя, успокоить Тень, но мистер Донован его прервал:

– Пока нет, но, зная этих интернет-следователей, уже скоро они что-то откопают и притянут к вам. Работа «Альтерната» под угрозой, – он обвел Кларк недобрым взглядом. – А зная, что у вас есть такой «доброжелатель», как Хантер Харвил, думаю, новый скандал – вопрос времени.

Кларк облизнула пересохшие губы.

– Всё это началось из-за интервью. Полагаю, удалять его бесполезно, подговаривать Тару менять показания – тоже. Люди что-то заподозрят.

– А может, нам всё-таки лучше напрямую рассказать Таре о том, что случилось? – предложил Тень, тут же получив два осуждающих взгляда. – Тогда она убедится, что ее показания могут затруднить работу компании, которая спасает простых людей. Очевидно, она очень даже благодарна за свое спасение. Вряд ли она нас осудит.

– Ты предлагаешь сказать правду гражданскому лицу? – переспросила Кларк, словно желая убедиться, что ей не послышалось. – Тара может всё разболтать.

– Она не выглядит как человек, который захочет нажиться на этом.

– Знаете, Тень, – обратился к нему мистер Донован, – мы не сомневаемся в том, что в людях вы разбираетесь лучше нас, но это слишком рискованно.

– А что вы предлагаете? Хантер в любой момент может воспользоваться ситуацией, чтобы навредить нам. Он ненавидит нас. Уверен, он уже что-то задумал. Такие, как он, не сидят на месте долго. Мы должны пресечь любые попытки дискредитации «Альтерната» уже сейчас.

Ответное молчание дарило надежду. Ни Кларк, ни мистер Донован, кажется, не могли возразить.

– Есть другие идеи? – спросил Тень с легким намеком на вызов. – Что ещё мы можем сделать?

Мистер Донован вскинул брови, выпрямился и встал, поправляя пиджак.

– Придётся поступить по-вашему, Тень, – согласился он с явной неохотой. – Проблема пока не глобальная. К нашей радости, в мире немало скептиков, но конспирологов тоже полно, поэтому вопрос пока не обсуждается на государственном уровне. Возможно, по-человечески поговорить с Тарой в данной ситуации – лучшее решение, – он кивнул Кларк, обращаясь к ней: – Под вашу ответственность. Буду ждать результатов.

Глава 6

Курт не любил сидеть в своей комнате. Он умышленно выбрал самую крошечную и неуютную, которую нашел в штабе Хантера, чтобы еще сильнее мотивировать себя каждый день тренироваться на арене. Из-за раны он потерял драгоценное время, так что теперь просыпался на час раньше и ложился на час позже – все, чтобы восполнить пропущенные тренировки.

Бой с Янтарной Тенью показал ему, что необходимо отточить скорость, выносливость и силу удара. Тело Курта было устроено так, что, как ни старайся, крупнее не стать: ни через физическую нагрузку, ни путем набора массы – ел он немного и строго два раза в день, от переедания и жирной тяжелой пищи его тошнило. Придется делать упор на другое.

После часа на беговой дорожке он принял душ и решил прогуляться по коридору. Тяжелые ноги гудели и будто пружинили от каждого шага, отдавая болью в ватных коленях. Но для Курта все это было знаком, что тело привыкает к новым нагрузкам. А значит, он становится сильнее.

Помимо тренировок Курта волновал этот жутковатый Лиям – еще одно дитя Зотиса и новая пешка Хантера. Ничего в этом несуразном, потрепанном парне не вызывало ни капли доверия. Даже от одежды словно веяло сыростью и плесенью. Мало того, что с виду псих, так еще и мечтает об убийстве всего человечества. Его наивность даже забавляла, только вот Курт не мог отделаться от мысли, что этот Лиям принесет больше вреда, чем пользы. Не похож он был на того, кто следует приказам. Для него приглашение в команду – скорее, детская забава.

Стоило подумать о Лияме, как он мелькнул впереди, с довольной улыбочкой чеширского кота. Насторожившись, Курт пошел за ним, глянул за угол и увидел, как Лиям заходит к себе в комнату и закрывает дверь.

Тревога не проходила. Курт буквально чувствовал: что-то не так. Спустя всего пару секунд после того, как щелкнула дверь в комнату Лияма, подозрения подтвердились.

– Ну как тебе? – послышалось из-за двери. – Нравится тут?

– Да! У вас такая просторная красивая комната, дядя Лиям.

Курт оцепенел. Это… голос маленькой девочки?

– Я принес тебе сладости, – продолжал Лиям игриво и недобро.

– О, спасибо!

Что ребенок делает в штабе Хантера, еще и в такой компании?

Курт сжал кулаки и стиснул зубы. Стало душно, хоть вентиляция работала на полную. Сердце стучало в груди, словно желая вырваться наружу. Нет, он должен разобраться! Пусть он познакомился с Лиямом всего пару дней назад, но таких типов необязательно знать долго, чтобы почуять подвох.

Он подошел к двери и дважды постучал. Радостный голос девочки стих. На мгновение Курту даже показалось, что жизнь за дверью застыла, но тут послышались ленивые знакомые шаги босых ног, замок щелкнул, и дверь тихонько открылась. В проеме показалась голова Лияма.

– О, Курт, что-то случилось? – у него была раздражающая привычка растягивать некоторые гласные и говорить на выдохе, отчего голос становился усталым.

– Да, – стоило усилий не придавить Лияма этой дверью. – Что в твоей комнате делает ребенок?

Бледные потрескавшиеся губы растянулись в лукавой улыбке. Лиям выпрямился, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, отошел от нее на несколько шагов и, уставившись на Курта широко раскрытыми глазами, прошептал:

– Не мешай мне. Я знаю таких, как ты. Угрюмые душнилы, которые портят веселье. Мне такие не нравятся.

– Повторю свой вопрос во второй и в последний раз, – отчеканил Курт так, что Лиям вздрогнул. – Что в твоей комнате делает ребенок?

Лиям ссутулил плечи, опустил свою лохматую русую голову и замотал ею, словно пытаясь что-то вытряхнуть.

– Какой же, какой же ты душный! – протянул он жалобно. – Не люблю таких, не люблю! Не люблю, когда мне задают вопросы, на которые я не хочу отвечать! – Он поднял голову. – Как жаль, что Хантер запретил убивать членов команды. Но ничего. Когда-нибудь мне это место наскучит, и я вас всех тут грохну. И начну с тебя.

– А Хантер о твоих планах знает? – угроза Курта нисколько не напугала, он только усмехнулся про себя и в очередной раз удивился наивности Лияма.

– Неа. – Он принялся переминаться с пятки на носок, задумчиво смотря вверх. – Но я думаю, он не успеет ничего осознать.

– Уверенности тебе не занимать, но ты так и не ответил на вопрос.

Лиям спрятал руки за спиной.

– Знаешь, может моя цель уничтожить человечество, но я все равно люблю людей. Они напоминают мне крыс, брошенных в воду. Такие интересные и забавные. – Он бегло оглянулся на дверь. – Вот взять эту девочку. Она сидит сейчас в моей комнате, радостно уплетает конфеты под теплым пледом и смотрит мультфильмы на своем новеньком телефоне. Она чувствует себя в полной безопасности и без тени сомнения принимает от меня все, что бы я ей ни протягивал. Такая доверчивая. Привязать ее к себе так легко… – Улыбка Лияма стала безумнее. – И вот ты только представь, что человек, который доставил ей столько счастья, причинит ей боль. Возьмет и ударит ее. Или что-нибудь ей сломает. О, видел бы ты лица детей, с которыми я такое проделывал! Уже столько раз это пробовал, а удовольствия меньше не становится. Они выглядят такими напуганными и смешными, но не сразу осознают всю опасность. В их маленьких сердечках все еще бьется надежда на то, что они ошиблись, что им просто показалось, что они сделали что-то не так и поэтому заслужили такое обращение. Они продолжают цепляться за тебя, искать в тебе любое проявление ласки. Они не предпринимают ни единой попытки спастись или сбежать. Это самая сладкая, самая увлекательная игра, в которую я когда-либо играл. А главное, она не надоедает. Главное – менять людей.

Курт тщетно пытался осознать услышанное. Да что за бред? Казалось, над ним шутят, ведь не может человек всерьез говорить о таком? Тут наверняка в конце припрятано насмешливое «Ага, а ты и поверил!»

– И что ты делал с ними потом, ближе к концу игры? – ровно спросил Курт, хоть живот и крутило от тревоги и отвращения.

– Потом? – Лиям закачал головой из стороны в сторону. – Потом я их, конечно же, убивал. Каждого хватает в среднем на неделю. Даже самая любимая игрушка рано или поздно может надоесть. В такие моменты они все равно цеплялись за меня, ведь я становился всем для них. Когда я душил их, они даже не понимали, что происходит, ведь дети не знают, что такое смерть.

Убить Лияма на месте – в эти секунды для Курта не было ничего желаннее. Как Хантер мог допустить такого человека к их работе? Само осознание, что этот ублюдок все еще дышит, будило ярость. Но Курт хотел узнать еще кое-что, прежде чем сделает окончательные выводы.

– А что же Хантер? – спросил Курт все так же сдержанно, только нижнее веко ощутимо задергалось.

– Он мне разрешил приводить детишек, прикинь! – Лиям развел руками. – А я так боялся, что будет душнить. Я бы тогда точно отказался вам помогать… Кстати! – он щелкнул пальцами. – Скоро я устрою потрясающее шоу! Оно станет самым просматриваемым в мире, я уверен!

Курт предположил, что речь о задании Лияма, но это не успокоило. Перед глазами маячили девочка за дверью и ее безутешные родители.

– А ты молодец, – вдруг обратился к нему Лиям. – Обычно, когда я рассказываю о своих увлечениях, люди смотрят на меня, словно я монстр какой-то, а ты спокойно отнесся…

Курт прошел мимо, не дав ему закончить. Ноги сами понесли его вперед, к кабинету Хантера.

Он зашел, забыв постучать, и застал хозяина на диване, с книгой.

– Ты разрешил Лияму привести сюда ребенка? – выпалил он с порога.

– Да, и не стоит говорить об этом словно о какой-то трагедии, – ответил Хантер монотонно и перевернул страницу.

– Разве ты не знаешь, что он собирается делать?

– Меня это не интересует. Мне нужны его навыки, а ему интересно со мной поработать. В обмен предложил заплатить ему и дать свободу заниматься своими «увлечениями».

– Увлечениями? – Курт встал перед Хантером, желая, чтобы тот хотя бы поднял глаза. – Он издевается над детьми: сначала приручает, а затем…

– Я же сказал, – процедил Хантер сквозь зубы. – Меня это не интересует. Все, что мне нужно, – чтобы Лиям выполнял свою работу, а что он делает в нерабочее время, меня не касается, – Хантер наконец поднял голову. – В жизни своих людей я не лезу. И тебе советую. Никто лучше Лияма не сможет сделать то, что я задумал. Ты сам это сейчас доказываешь, – Хантер расселся поудобнее, откинувшись на спинку дивана, и закинул ногу на ногу. – Но не переживай. Я уберу его, как только он выполнит свои обязательства. А пока его не стоит тревожить. Пусть играется.

Курт опустил плечи. Ему резко захотелось куда-нибудь присесть, унять странную тянущую слабость в ногах.

– Я уверен, что есть другие способы осуществить твои планы, – заговорил он спокойнее. – Без Лияма. И без каких-то зверств. Уверен, я смогу что-нибудь предложить.

Это была слабая попытка достучаться до Хантера. Не то чтобы Курт надеялся его переубедить, просто не мог промолчать.

На губах Хантера заиграла насмешливая улыбка.

– Не расстраивай меня своими «проникновенными» речами. У тебя кишка тонка взяться за такую работу. Конечно, не помешало бы набраться опыта, но, боюсь, работа Лияма тебя только сломает, и ты не сможешь заняться Тенью. А это твоя главная задача. – Хантер метнул на него пронзительный взгляд, голос заледенел: – Или что-то изменилось?

Курт прикусил губу. Тело начало неприятно покалывать.

– Нет. Конечно, не изменилось.

Лицо Хантера смягчилось, взгляд стал даже участливым:

– Как тренировки? Как твое состояние?

– Хорошо, – отмахнулся Курт.

– Тогда иди. Наберись сил.

И Курт ушел, не проронив ни слова. Впервые он вот так показал Хантеру свой характер, решился о чем-то поспорить. Раньше побаивался, но это оказалось не так страшно, как жить с осознанием, что у тебя под боком маленькая девочка, которую не можешь спасти.

По дороге в комнату Курт осматривался, словно никогда раньше тут не был. Ему встретилась Мива, затем пара знакомых сотрудников, отвечавших за порядок в здании. Все они приветствовали его, а он им, кажется, даже отвечал.

Потому что вдруг почувствовал себя здесь чужим.

Глава 7

Наглотавшись обезболивающего и плотно позавтракав, Иван неохотно выползла из своей комнаты. В первые дни месячных она обычно безвылазно лежала под теплым одеялом, много спала и ела, а сейчас почти насильно тащилась в кабинет Кларк. Просто так от скуки она не зовет, а учитывая, что даже не потрудилась намекнуть, что случилось, дело важное. Не сказать же ей: «Отменяйте все, у меня месячные».

Чуть горбясь от тянущей боли, Иван вышла из общежития, преодолела расстояние до главного корпуса, потихоньку забралась на второй этаж и, наконец, добрела до кабинета, мечтая об одном – присесть. Она постучала, услышала приветливое «Войдите» и открыла дверь. Кларк ждала ее у рабочего стола.

– Что-то случилось? – с легкой тревогой спросила она, привстав.

Иван усмехнулась про себя. Вероятно, у нее было такое измученное лицо, что видно даже издалека.

– Все нормально. – пробормотала она, закрывая за собой дверь и скользя сонливым взглядом по кабинету. Тут же здесь обнаружилось кое-что неожиданное – некий мужчина в черном костюме, сидящий напротив Кларк и спиной к Иван.

– Иван, познакомься, Джефф Миллер.

Незнакомец вздрогнул и, встав, развернулся к Иван. Невысокий, среднего телосложения, лет сорока. Короткая борода, зачесанные назад темные волосы и довольно приятное, простодушное лицо.

– Доброе утро, Иван, – кивнул он дружелюбно и слегка неловко, словно сам нервничал от ее присутствия.

Иван немного расслабилась: Миллер не казался опасным.

– Здравствуйте, – она подошла ближе, Кларк указала на свободное кресло, и Иван наконец села. Ох, какое же облегчение пробежало по спине.

Кларк улыбнулась. Сейчас она выглядела спокойной, да и вся непринужденная атмосфера в кабинете подсказывала Иван, что ничего страшного ее не ждет. Становилось все любопытнее, зачем ее позвали.

– Иван, помнишь, я говорила, что тебе, наследнице компании «Альтернат», нужно будет пройти обучение…

Тут же захотелось взвыть. Учеба, завещание отца! Ах да, ну конечно.

– Да, помню…

– Так вот, – Миллер откашлялся в кулак, – я знал твоего отца при жизни. Он был хорошим человеком…

«Таким хорошим, что кинул старшего сына» – чуть не съязвила Иван. Что ни говори, а этот факт похоронил в ней все светлые чувства к отцу, которые и так едва пробудились благодаря его завещанию.

– Перед его смертью я дал ему слово, что если ты найдешься, я прослежу за тем, чтобы твое вступление на должность главы «Альтерната» прошло гладко. – Миллер постучал пальцами по кожаным подлокотникам. Иван казалось, что он избегает прямого взгляда. Больно нерешительный и стеснительный для своей должности. – Я буду курировать тебя. Мистер Харвил выделил бюджет на твою учебу, так что я уже нанял преподавателей. – Он взял с пола портфель, достал папку с бумагами и протянул Иван. – Можешь ознакомиться с планом обучения.

Первым, что бросилось в глаза, когда Иван открыла папку, был список предметов на всю страницу, включая уроки по этикету. Она машинально сглотнула. Алгебра, история, химия… От самих этих слов закипали мозги.

– Уроки проходят с понедельника по пятницу, с девяти утра до двух дня с перерывами на отдых, – зачитала она на следующей странице, безуспешно пытаясь скрыть отчаяние в голосе.

– Да, – подтвердил Миллер бодро и тут же осторожно, словно боясь реакции, добавил: – Сегодня вводное занятие по этикету. В течение трех дней нужно будет сдать тест по каждому предмету, чтобы определить уровень твоих знаний и скорректировать программу обучения. Со следующей недели начнутся занятия.

От таких новостей Иван даже ненадолго забыла о боли в животе. Кларк вздохнула, привлекая ее внимание или, скорее всего, прося сделать лицо попроще.

– Не волнуйся, вся программа будет подстроена под тебя, – Кларк выпрямилась, сдержанно улыбаясь и сочувственно смотря на Иван. Явно хотела ее поддержать, только вот не особо получилось.

Иван понимала, что рано или поздно учиться придется, да только ей было сложно даже представить себя хотя бы окончившей школу. Она всегда считала, что думать, – это работа Эймери, а ее задача – добывать еду. Так они жили годами. Перестроиться в короткий срок Иван не могла. До сих пор, просыпаясь, она машинально думала о том, что надо бы пораньше сходить к фудтраку, чтобы занять очередь.

– Я все поняла, – уныло подытожила Иван и опустила папку на стол. – Во сколько сегодня урок по этикету?

– Так, посмотрим, – Миллер уставился на наручные часы. – В двенадцать. Через часик, получается.

– Круто, – пробормотала Иван, дернув ногой. Ей вдруг очень захотелось к Эймери, чтобы вдоволь нажаловаться. – Я могу идти?

– Да. В 11:50 жду тебя у кабинета мисс Кларк. Я проведу тебя в аудиторию для занятий.

– Хорошо, спасибо.

Иван вышла и еще пару секунд постояла у двери, пытаясь принять реальность: отныне ей придется учиться! Всего-то через час какой-то человек начнет ее перевоспитывать, перекраивать под нужды отца. Как бы сдержаться и не послать его куда подальше после первых же замечаний.

Эймери должен был тренироваться в спортивном зале, но там Иван нашла лишь Азаруэля, увлеченно копавшегося в телефоне.

– Где Эймери? – спросила она на входе.

– У него перерыв пятнадцать минут, только ушел. – Он засунул телефон в карман толстовки и усмехнулся. – А что? Уже готова к тренировкам?

– Я вообще не представляю, как мне и тренироваться, и учиться!

– О-о-о! – Азаруэль вскочил. – Теперь понятно, почему у тебя такое несчастное лицо.

– Да что ты говоришь! – Иван рухнула на скамейку, запрокинув голову к потолку. – Через час урок по этикету. Мозгоправить меня будут! Можешь начинать злорадствовать.

– Отлично. Надеюсь, хоть там тебя научат здороваться со старшими.

– Ой, да иди ты. Тоже мне, воспитанный нашелся.

Улыбка медленно сошла с губ Азаруэля. Он встал рядом спиной к стене и скрестил руки на груди, а взгляд устремил вперед, будто стараясь не смотреть на Иван.

– Если серьезно, без этого никуда. Быть владелицей компании значит каждый день разговаривать с важными людьми. Сказать им «да иди ты», когда с чем-то не согласна, не выйдет. Ты должна уметь правильно держаться и подбирать слова.

– Да знаю я! – Иван хлопнула себя по коленям. – Но там же еще куча другой учебы! Ну вот зачем мне алгебра и история? А биология? Как химия поможет мне вести дела компании?

– Тебя послушать, так все школьные предметы нужно отменять. Учеба развивает мышление. Как минимум поэтому она тебе нужна. В твоем положении пройти обучение будет не так сложно.

Это было нелегко, но Иван мысленно признала правоту Азаруэля. Люди вокруг хотели ее успеха даже больше ее самой, так что никто не даст ей забросить все на полпути. Она лишь предпочла бы услышать все это от рассудительного Эймери, а не от Азаруэля, понять которого ей порой не удавалось. Вроде зануда, которому лишь бы кого-то задеть остроумием и испортить настроение, но порой – выдает такие вещи, которые заставляют вспомнить: это вообще-то принц Темного измерения, нелюбимый ребенок в семье и вдовец с горьким прошлым. Иван даже взгрустнула от этой мысли и, поддавшись странному порыву, мягко пробормотала:

– А ты не такой конченный, как я думала вначале…

Казалось, Азаруэль даже передернулся. Иван почувствовала его пристальный взгляд, и пока он в очередной раз не съязвил, решила опередить его в этом:

– Иногда можешь что-то дельное выдать.

– Ва-ау, – протянул Азаруэль словно бы разочарованно. – Ну спасибо за похвалу.

– Я даже не пыталась, так что не обольщайся.

– Тебе правда не помешает научиться разговаривать со старшими.

– Ой, да…

– Сама иди.

Иван возмущенно вылупилась на него, мечтая огреть какой-нибудь близлежащей гантелей.

– Даже твои ругательства стали предсказуемыми.

– Я тебя сейчас ударю…

Азаруэль вскинул брови и задумчиво отвернулся, точно вспомнил о чем-то. Может он и собирался намекнуть на загадочную перемену своего настроения, – Иван все-таки сомневалась, что его впечатлила ее угроза, – но его прервал Эймери, только что вернувшийся в спортзал.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он и подошел к ней. – Я заходил к тебе с утра, но ты спала. Решил не будить.

– Уже легче. – Иван подвинулась, приглашая его сесть рядом, но, похоже, Эймери решил сразу приступать к очередной тренировке. – У меня меньше чем через час урок по этикету.

– А, мисс Кларк вплотную занялась твоим образованием, – Эймери прошел к беговой дорожке и принялся настраивать ее, склонившись к панели управления. – Если хочешь, то я могу пойти с тобой.

– Я не против позориться при тебе.

– А у меня ты спросить не забыл? – подал голос Азаруэль. – У тебя перерыв в час, а не в двенадцать.

– В таком случае я его перенесу на час раньше, – невозмутимо ответил Эймери. Беговая дорожка уже запустилась.

Азаруэль фыркнул и упер руки в бока, явно недовольный самоуправством.

– А знаешь, тебе уроки по этикету тоже не помешают, так что можешь сходить.

Эймери улыбнулся уголками рта, на первый взгляд мирно и вежливо. А затем молча встал на дорожку, и теперь в этой его улыбочке сквозили насмешка и вызов. Все-таки было забавно наблюдать за этими двумя. Кто же в итоге победит в их маленьком соперничестве за главенство? Пока счет вел Эймери.

В двенадцать Иван и Эймери уже сидели в аудитории. Иван мысленно приказала себе привыкать к белым стенам, матовому освещению и серой мебели, в частности к трем партам, учительскому столу, шкафу за спиной и интерактивной доске, – если судить по плотному расписанию, они скоро станут ей как родные.

Глава 8

Тара Кастанеда работала официанткой на полставки в сети популярных у подростков закусочных. Их филиалы за последний год расплодились по всему Нью-Йорку, в том числе в новом торговом центре в самом сердце города, куда ее и определили.

Рабочий день начинался в три часа дня и заканчивался в одиннадцать ночи, с последним клиентом. А утром Тару ждала парта в местной школе и козлы-одноклассники, вечно травившие ее за статус иммигрантки и твердившие: ей так и суждено всю жизнь прожить прислугой в чужой стране.

Но Тара привыкла. Поначалу насмешки и тычки доводили ее до истерик, но однажды она так устала плакать и злиться, что заставила себя заткнуться прямо во время очередного рева. На ее самооценке не осталось живого места. Тара пережила столько боли, что перестала ее чувствовать. И тогда она просто сказала себе: «Не слушай. Нет смысла жалеть и тем более ненавидеть себя. А они не думают о тебе так много, как тебе кажется. Они самовлюбленные болваны, а ты для них так, маленькая забава»

И постепенно Тара научилась игнорировать всю эту дрянь и перестала оплакивать свою нелегкую жизнь.

В какой-то момент, прокручивая в голове все оскорбления, она поняла, что это… даже заряжает. Как же приятно понимать, что людям есть до нее дело! Может, они ненавидят ее, но ведь думают о ней, покоя себе не находят! Так сильно хотят ей нагадить, хотя бы испортить настроение на весь день.

Ну что ж, пусть попробуют. Она сотрет с их лиц эти глупые ухмылки. Уничтожит, унизит их своим успехом. Как сладки мысли об этом!

А пока она пришла на работу. Смена через полчаса, а значит, надо бы поскорее надеть эту несуразную форму, – серые штаны, белую футболку и розовый фартук, который на худенькой низенькой Таре смотрелся как мешок, из которого выглядывали голова с копной волнистых каштановых волос, собранных в высокий хвост, и руки, украшенные резиновыми браслетами, – их Тара купила у волонтеров из приютов для животных.

Наконец она вышла в зал, надела на лицо легкую улыбку и начала обслуживать столики.

Клиенты попадались разные: от молодых гиперопекающих мамочек, следивших за тем, чтобы их пятилетнее чадо не сделало лишний глоток калорийного коктейля, до шумных подростков и снобов, требующих ресторанного сервиса. После полугода работы Тару и тут уже было не удивить. Затем в зал зашла какая-то парочка. На первый взгляд очередные неформалы, но высокий парень в больничной маске, солнцезащитных очках и с низко надвинутым капюшоном ее напряг.

– Надеюсь, у них есть меню для веганов, – бросила его спутница, оглядывая розовый зал с явным недоверием. – Да тут словно единороги на пару с Барби проблевались.

Тара с усилием подавила смех: прыснула в кулак, изображая кашель. Она и сама устала от этих розовых полов и стен, розовых столов, розовых подушек, розовых блесток, пушистых ковров в зоне для детей. Голова кругом шла от такой обстановочки.

– Давай сюда сядем, в этом углу людей поменьше. И от этих окон панорамных далеко. Меньше народу нам в рот будут заглядывать.

Ее спутник покорно сел за угловой столик спиной к залу и взял меню. Надо же, он еще и в перчатках. Ни сантиметра его тела не видно.

«Ладно, это не мое дело. Может, он чем-то болен» – сказала себе Тара и отправилась разносить блюда. Не терпелось принять заказ у странной парочки и рассмотреть их поближе, уж очень они отличались от всех фриков, которых она видела раньше. Да и у девушки было неплохое чувство юмора и окрашивание волос совсем как у Харли Квин.

Спустя две минуты Тара подошла к их столику, вооружившись блокнотом и ручкой.

– Вы готовы сделать заказ? – спросила она с любезной улыбкой.

Девушка подняла изучающий взгляд. Казалось, еда интересует ее куда меньше, чем Тара. И все же она не глядя ткнула в веганское меню и сказала:

– Вот это мне дайте.

– Веганский бургер с соевой котлетой?

Гостья вскинула брови, словно для нее самой стало сюрпризом то, что она сейчас заказала.

– Д-да, пожалуйста. И попить что-нибудь принесите. Я не аллергик, так что на ваш выбор.

Показалось, или эта девушка только что многозначительно переглянулась со своим спутником? Странная парочка напрягала Тару все больше, и теперь ее внимание было приковано к мельчайшим деталям в их поведении. Не стоило упускать ничего важного, мало ли что.

– Хорошо. – Тара не подала вида, что озадачена, и внесла заказ в блокнот. – А вы, сэр, что-то выбрали?

Плечи парня резко опустились. Он потер маску на месте подбородка и произнес едва слышно:

– Мне вот этот салат, – он ткнул, казалось, в первое попавшееся на странице ведерко с салатом.

– С морской капустой?

– Да. Питье не нужно.

– Поняла. – Тара закрыла блокнот. – Благодарю за заказ. Ожидайте.

И все-таки до чего же они странные…

Тара задумалась. На очередных охотников за новыми рассказами о живой статуе эти двое вроде не походили. Да они даже телефонов в руках не держали! А может… может, они оценивали качество обслуживания?

Пожалуй, это самое страшное, что Тара могла себе представить. Как и все официанты, она боялась столкнуться с тайными ревизорами и была наслышана о массовых увольнениях сотрудников в других филиалах сети после плохих отзывов.

Своими подозрениями она поделилась с менеджером, и та, несколько минут понаблюдав за подозрительной парочкой, уверенно заявила: «На последних проверках были люди, очень похожие на этих двоих. Надеюсь, их заказ уже готов? Только не подавай вида, что ты все поняла. Это могут быть простые фриковатые посетители, но рисковать мы не можем».

Таре и самой не хотелось бы завтра обнаружить на страничке компании в поисковике плохой отзыв от человека со звездочкой. Это урон не только филиалу, но и всей компании, а значит, как минимум лишение премии, если не увольнение. Ох, только бы не вылететь с работы сейчас! Ей нужны деньги на колледж, который отец, ветеран войны, едва ли оплатит хотя бы наполовину. А хорошее образование откроет ей двери к высокооплачиваемой работе. И вот тогда она всем докажет, чего стоит Тара Кастанеда.

Собираясь выносить заказ, Тара покрутилась перед зеркалом в комнате для персонала, поправила пояс фартука, водой прилизала выбивающиеся пряди на макушке и отрепетировала улыбку. Наконец она вышла к гостям с подносом и без единого стука поставила блюда на стол.

– Ваш заказ. Приятного аппетита!

Она уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг девушка решительно окликнула ее:

– Извините!

Таре захотелось ударить себя по лицу. Точно, как она могла забыть! Нужно было на месте поинтересоваться, не желают ли гости чего-то еще. Все так же приветливо она повернулась к гостям и спросила с улыбкой:

– Да, конечно. Чем я могу помочь?

– Вы ведь мисс Кастанеда? – вдруг обратился к ней парень. Тара окончательно растерялась. – Мы хотели бы поговорить с вами, если вы не против. Понимаете… Ох, – он мягко усмехнулся. Тара подумала, что в тот момент она, вероятно, выглядела забавно. – Не бойтесь нас. Мы не журналисты и не блогеры, если вы этого опасаетесь. Мы…

– Выше. – Девушка схватила бургер и жадно надкусила. – Мы, словом, одна из причин, почему с вами произошел тот случай… – она метнула взгляд на парня и добавила с набитым ртом: – Ну ладно. В основном, только я.

У Тары вспотели ладони.

Хорошая новость: перед ней не ревизоры, а значит, ее никто не уволит. Плохая новость: она вляпалась во что-то похуже. От волнения бросило в жар. Каждый намек на то нападение заставлял ее переживать жуткую ночь заново.

– Что это значит? – спросила Тара, неосознанно прижимая поднос к груди. – Что значит «одна из причин»?

Парень придвинул к себе картонное ведёрко с салатом.

– Давайте поговорим после вашей смены или в перерыве? Разговор важный, но, поверьте, бояться вам нечего.

– Кто вы? Я ничего не понима…

Пол под ногами вдруг задрожал. Тут же уши заложило от грохота снаружи. Кажется, что-то взорвалось? Где-то внизу? На мгновение в кафе повисла звенящая тишина, но тут же кто-то снаружи крикнул:

– Это теракт!

Глава 9

Людей захлестнула паника, но Тень пришел в себя раньше всех. Молниеносно вскочил со стула и первым выбежал из кафе. Этаж медленно заполнял черный едкий дым.

Подойдя ближе к перилам и выглянув в пролет, Тень убедился, что дым идет с первого этажа. Люди уже лихорадочно метались в поисках выходов. Сердце сжалось. Тень уже видел подобное, и редко когда это заканчивалось хорошо.

– Ну что там? – покашливая в кулак, к нему подскочила Айрис.

– Внизу что-то взорвалось, вон та… – он указал на дымящиеся обломки мраморного фонтана в центре первого этажа и тут же заметил рядом неподвижные окровавленные тела. Слова застряли в горле. Сколько бы он не видел трупы, привыкнуть невозможно. Он громко сглотнул, собрал волю в кулак и закончил сдавленно: – Судя по удушающему запаху, это не просто бомба. Нужно проверить выходы, вентиляцию и вывести людей.

– Я разберусь! – Айрис хлопнула его по спине. – А ты найди причину взрыва.

Тень спустился по выключенному эскалатору к четвертому этажу. Катастрофа уже сейчас выглядела чудовищной. И явно не совпадение… После столкновения с Хантером теракт именно там, где в этот момент находился Тень, выглядел подозрительно.

Неожиданно для себя он ненадолго растерялся: даже не знал, с чего начать и как заглушить нарастающую панику. Ее подпитывали и страх неизвестности, и бледные лица людей. Их крики и гам накрыли его стеклянным куполом, так, что не услышать собственных мыслей:

– Вызовите полицию!

– Почему так душно? Что с вентиляцией?

– Мне трудно дышать, мама…

Тень прикусил губу. Он был почти уверен, что за всем стоит Хантер. Наверняка вот-вот явится или он сам, или его шестерки.

Он выхватил телефон из кармана толстовки и позвонил мисс Кларк. Подняв трубку, она тут же перехватила разговор:

– Мне только что сообщили о взрыве.

– Думаю, это Хантер, но я пока никого не встретил. – Тень побежал по эскалатору на третий этаж. – Все задыхаются от едкого дыма. Нам нужна подмога.

– Дело в руках полиции и военных. Они уже отправили своих людей.

– Но ведь если это действительно Хантер, наверняка не обойдется без боя. Если гражданские увидят меня…

– Тут я тебе не советчик, – горько прервала его Кларк. – Но, Тень, если это Хантер, он будет провоцировать тебя на что-то, что убьет репутацию «Альтерната» на фоне скандала с Тарой Кастанедой. Прошу, будь осторожнее. Скрывай свою личность до самого конца.

Она сбросила звонок. Не успел Тень убрать телефон, как позвонила Айрис.

– Алло, Тень! – ее слова больно ударили в барабанные перепонки. Судя по шуму, она пыталась перекричать людей. – Двери на аварийные лестницы заблокированы, вентиляция не работает, – она сухо прокашлялась. – Двери я уже ломала, но за ними словно бетонные стены. Ничего не получается! Даже я чувствую себя плохо. Тут человек десять в обморок упали. Я не успею спустить всех вниз. Там вообще самый эпицентр этого кошмара, и двери тоже наверняка заблокированы.

– Намочите одежду и приложите мокрую ткань к лицу, дышите только так. Я уже на пути вниз. Пока все не проверю, не спускайтесь. Айрис, – продолжил он вкрадчиво: – Помоги людям, собери их в кучу.

– Этим я сейчас и займусь, – ответила Айрис и бросила трубку.

«Я мог бы растворить купол над зданием и хотя бы попытаться запустить сюда свежий воздух, но так далеко мне не допрыгнуть. Может тогда…»

На четвертом этаже он со всех ног бросился к двери на аварийную лестницу. Рядом толпились десятки людей.

– Пропустите, пожалуйста!

Он протиснулся между ними, снял перчатку и приложил ладонь к железной двери. Она рассыпалась в пыль, но за ней мигом встала стена. Тень растворил и ее, но она выросла вновь. Он повторил так трижды, но здание, точно живое, сопротивлялось. За спиной Тень слышал:

– Что происходит?

– Что это?..

Даже в такой момент люди заметили странности. Это даже успокоило. Будь они совсем в отчаянии, их бы не впечатлили «живые» стены. Тень задумался. Нет, за несколько секунд, пока они вырастают обратно, никого не провести, да и непонятно, что внизу. Нужно разбираться с проблемой по-другому, а пока хоть как-то всех обезопасить. Тень огляделся. На удивление, дым пока распространялся не так быстро, как мог бы. Немного времени есть.

– Сейчас же идите в уборную, намочите одежду и дышите только через ткань! Но ни в коем случае не прячьтесь в самой уборной! – повторил он людям, натянул перчатку обратно и бросился к эскалатору, попутно звоня Кларк.

– Слушаю, – раздалось на другом конце.

– Кто-то или что-то не дает нам выбраться отсюда. Только растворю стену, как она тут же появляется вновь. Нужно разрушить купол, чтобы запустить свежий воздух. Передайте военным.

– Но разве пламя от этого не усилится? И разрушение купола приведет к тому, что осколки посыплются на людей.

– Этот дым явно не от пламени. У него другое происхождение. Ощущается как газ, поэтому нужен свежий воздух. А касаемо осколков… Не знаю, как сделать это, не разрушая купол. Но это единственный способ для вас повлиять на ситуацию снаружи.

Кларк влажно откашлялась.

– Мы посмотрим, что можно сделать, – и тут же повесила трубку.

Тень уже собрался спуститься, как вдруг услышал за спиной:

– Душновато тут, не находишь?

Тень замер. Доли секунды хватило, чтобы понять – вот и зачинщик теракта.

Он медленно обернулся. Перед ним стоял парень в длинном коричневом свитере и узких черных штанах. На веснушчатом лице играла зловещая улыбка, русая растрепанная челка лежала на глазах, в ушах темнели наушники. Он приветливо помахал и заговорил, чуть растягивая слова:

– Не ходи вниз. Ничего интересного все равно там не найдешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.