Валерий Георгиевич Шарапов
Цвет зависти

© Шарапов В., 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Глава 1

За время отпуска Вадим Куликов не раз ловил себя на том, что по привычке хочет встать раньше – на службу он всегда вставал рано. А теперь, когда отдых закончился и ему предстоял первый рабочий день, старший лейтенант милиции осознал, что ему уже немного непривычно так рано просыпаться. Конечно, он не относился к тем людям, которые в свой выходной день могут спать до обеда, но и сильно рано тоже не просыпался. По хронотипу был где-то посередине между «жаворонком» и «совой». «Голубь ты, Вадик, – шутливо замечала его жена Марина. – Таких, как ты, именно так и называют». Кто знает, может, она и права.

После утреннего умывания и бритья Вадим появился на кухне. Супруга как раз разливала по чашкам свежесваренный кофе, который им еще перед отпуском привезли родственники Марины. Где-то достали. Но они много чего могли достать. Куликов одно время даже подозревал их в спекуляции. «Успокойся, Вадик, – одергивала его жена. – И умерь свой милицейский задор. Никакие они не спекулянты. Просто знают нужных людей, через которых можно кое-что достать». Старший лейтенант, конечно, тогда покривился, но ничего говорить не стал. Ведь, по сути, супруга и здесь тоже была права.

– Как оно, тяжко на работу после отдыха? – улыбнулась Марина.

– Есть такое, – согласился старший лейтенант. – Я где-то даже Анютке завидую. У нее каникулы.

– Да, мы в ее возрасте по дачам не катались, – вздохнула жена. – У нас совсем другое детство было.

Аня, дочка Вадима и Марины, сейчас была у бабушки на даче. Сначала родители взяли ее с собой на юг, куда поехали отдыхать по путевке, а вчера отвезли к матери Куликова, которая решила провести на участке отпуск. На этом даже больше настояла сама Вера Владимировна, мол, нечего девчонке дышать городской пылью. Против такого варианта не были против ни сама Аня, ни родители.

– Ты сегодня до скольких? – поинтересовалась супруга.

Старший лейтенант пожал плечами:

– Как обычно, наверно. Если никакая пакость под конец смены не прилетит.

– Убийство? – подмигнула Марина.

– Сплюнь, – невольно скривился Вадим. – У нас, слава богу, убийства не так уж часто бывают.

Это было правдой. Конечно, их город не мог сравниться с Москвой или Ленинградом, но и совсем глухой провинцией его тоже назвать было нельзя. Не сказать, чтобы и в плане преступности все было спокойно. Случалось, конечно, всякое. Были и откровенно неблагополучные места, где что ни день, то кража или драка. Куликову по долгу службы приходилось не раз бывать в других городах, поэтому у него была пусть и небольшая, но возможность сравнить положение дел на преступном фронте в разных уголках Союза.

– Ну, буду надеяться, – вздохнула жена и встала, чтобы убрать чашки в раковину.

– А уж как я буду, – покачал головой старший лейтенант и пошел собираться на работу.

Придя в отдел, Вадим вошел в кабинет и невольно подумал, что будто бы и не уходил отсюда. За то время, пока он гулял в отпуске, здесь мало что изменилось. Разве что обновили стенды по пожарной безопасности да наконец-то покрасили одну из стен в коридоре, которая давно требовала ремонта.

Женя Шумов, оперативник, с которым Куликов делил свой небольшой кабинет, уже был на месте. Вопреки своей фамилии, это был тихий и доброжелательный парень, пришедший к ним в отдел с год назад после окончания школы милиции. Он даже говорил негромко и как будто не торопясь. Старший лейтенант с ним быстро нашел общий язык и сработался. Не сказать, чтобы они стали такими уж закадычными друзьями, скорее добрыми приятелями.

– Привет, Вадим, – улыбнулся Женя, который в момент появления соседа по кабинету перебирал какие-то тонкие папки, явно не с оперативными делами. – Как отдохнул?

– Привет, – Куликов сел за стол. – Сам знаешь, отдыхать – не работать.

– Да, не спорю.

– Как у вас тут? Все спокойно?

Шумов неопределенно покачал головой:

– Да, в общем как всегда. Относительно спокойно. Не без происшествий, конечно. Куда же без них?

– Это уж точно. Если бы происшествий не было, мы бы с тобой точно без работы остались. Убийств хоть не было?

– Не было, слава богу.

– Ну, и дай бог, чтобы не было. А то в первый день после отпуска на труп ехать…

– Нет, вру, – покачал головой Женя. – Была поножовщина – естественно, по-пьяному делу. Но убийца уже в камере под арестом.

– Ну, это ладно. То дело, считай, законченное.

Часть времени у старшего лейтенанта ушло на общение с остальными коллегами, на обсуждение проведенного отпуска и текущего положения дел. После планерки у начальника Вадим явственно ощутил, как возвращается в рабочую колею. Медленно, но верно, как говорят в народе.

День тек относительно спокойно. Куликов даже понадеялся, что сегодня и впрямь обойдется без серьезных происшествий, требующих затрат сил и времени. Однако его чаяниям не суждено было сбыться. Ближе к вечеру зазвонил стоящий в кабинете телефон. Старший лейтенант снял трубку.

– Куликов, – ответил он.

– О, Вадик, ты как раз и нужен. – На другом конце провода оказался его непосредственный начальник, майор Федотов.

– Надеюсь, по хорошей причине?

– Да если бы… – собеседник вздохнул. – Убийство у нас, а дежурный опер на выезде, опять в этот чертов шалман на Зареченской поехал.

– А точно убийство? – Вадим сразу почуял, что это может затянуться надолго. – Может, не криминал?

– Если бы не криминал, я бы тебя не дергал. Там целую семью положили.

– Ох ты ж… – опешил Куликов.

– О чем и речь. Так что давай, Вадик, ноги в руки и вперед. Карета уже подана.

– Понял, выезжаю. А адрес-то какой?

– Пиши.

Старший лейтенант записал адрес и положил трубку. Потом повернулся к Шумову, который вопросительно смотрел на коллегу.

– Убийство? – уточнил Женя.

– Оно, – скривился Вадим. – И чую, какая-то поганая история там.

– Почему?

– Не знаю. Предчувствие. К тому же знаю я это место. Там заводские живут. Те, кто от завода «Молот» квартиры получил. Ладно, Женя, я поехал. Дверь тогда не опечатывай, я все равно сюда вернусь.

– Понял. Удачи, Вадик.

– Спасибо.

Милицейская машина быстро довезла Куликова до места преступления. Трагедия произошла в новом доме, построенном лет с десять назад или даже меньше. У подъезда уже ждал участковый.

– Привет, Ваня, – поприветствовал его старший лейтенант. – Что тут?

– Да ужас, – покачал головой милиционер. – Конечно, всякого повидал, но там… В общем, в этой квартире семья жила – отец, мать и сын десяти лет. Родители – все, – он скрестил ладони, – а мальчишка вроде бы живой. Чудо будет, если выживет.

– Чем же их? – нахмурился Вадим.

– Я, конечно, не судмедэксперт, но папашу сначала оглушили, а потом ножиком добили. С матерью – то же самое. Пацану только по голове досталось, но сильно. Медики уже там.

– Кошмар, – вздохнул Куликов. – Ну, веди, посмотрим.

Они поднялись на второй этаж, где их уже ждала напуганная женщина.

– Вот, Вадим, – кивнул на нее Иван. – Марья Сергеевна, соседка. Она и обнаружила.

– Здравствуйте, Марья Сергеевна, – поздоровался старший лейтенант и достал удостоверение. – Милиция. Вы, значит, нашли?

– Я, товарищ милиционер, – кивнула соседка. – Ужас-то какой, я чуть в обморок прямо там не упала.

– Вы в какой квартире живете?

– Да вот напротив, – женщина указала рукой.

– Идите пока к себе и никуда не уходите. Я с вами позже побеседую.

Марья Сергеевна кивнула и пошла к себе. Участковый открыл дверь и вошел в квартиру. Вадим проследовал за ним. Следы преступления он заметил сразу – на полу в прихожей виднелись смазанные кровавые пятна. Навстречу милиционерам вышли двое мужчин в белых халатах и с носилками, на которых лежал пострадавший мальчик, и врач – худенькая женщина лет сорока.

– Погодите, – остановил бригаду Куликов.

Он наклонился над ребенком. Тот был бледным, как покойник, и, казалось, даже не дышал. Темные волосы слиплись от побуревшей крови, запачкавшей лицо и одежду.

– Чем его? – спросил старший лейтенант.

– Чем-то тяжелым, вроде молотка, – ответила врач.

– Жить хоть будет?

– Будем надеяться, – вздохнула женщина. – Но, даже если выживет, не уверена, что нормальным останется. – Она коснулась пальцем виска. – Досталось ему сильно, – повторила она слова участкового.

Тут уже вздохнул и Вадим.

– А остальные?

– А остальных только в морг, – мрачно усмехнулся один из санитаров, державших носилки.

Когда медики ушли, Куликов начал осмотр. Сперва участковый провел его в комнату, где, собственно, все и случилось. Первым в глаза бросилось тело мужчины с темными с проседью волосами, в рубашке и брюках, как будто то ли куда-то собирался, то ли откуда-то пришел. Ему было лет сорок. Женщина лет тридцати была в халате. Им тоже, видимо, досталось по голове, но, судя по запачканной кровью одежде, их добили чем-то вроде ножа.

– М-да… – покачал головой старший лейтенант и присел на корточки. Точную причину смерти, конечно, установит судмедэкспертиза, но навскидку убили их не так давно. Примерно в обед или около того. Повезло еще, что мальчик дожил до приезда врачей.

Вадим повернулся к Ивану.

– Кто такие? – поинтересовался он.

– Селиванов Игорь Владимирович и его жена, Елена Алексеевна. Сына зовут Славой.

– Втроем жили?

– Последние три года – да. Раньше еще бабушка жила, мать покойного, но она умерла.

– Где работали?

– Селиванов – на заводе «Молот». Главным инженером.

– Солидно, – кивнул Куликов. – А жена?

– Там же, завклубом.

– Семейный подряд, значит. – Куликов встал. – Что скажешь про них?

Милиционер пожал плечами:

– Обычная семья. Конфликтов, скандалов особо не было. Ну, ругались, наверно, как все, но до вызовов милиции или еще чего-то такого не доходило.

– А сами что собой представляли?

– Да как сказать… Этот Селиванов, несмотря на то что начальником был, нос шибко не задирал. Вот женушка могла иногда, но он ее всегда на место ставил.

– Ясно. – Кивнул старший лейтенант. Надо было оглядеться….. Потому что в любой момент могли пожаловать судмедэксперт и следователь.

Судя по обстановке, семья жила неплохо. Дефицитная мебель, за которой годами пришлось бы в очереди стоять, импортный магнитофон, техника… Впрочем, учитывая его должность и место работы, это было неудивительно. Завод «Молот» был одним из самых передовых в городе, если не самым.

Из подъезда донеслись звуки шагов и голоса. Кажется, пожаловали остальные участники действа. Так и оказалось. Первым в квартире появился следователь прокуратуры Валерий Денисов – полный мужчина в своем неизменном сером костюме. Он был чуть старше Вадима, и они были знакомы не один год. Им не раз доводилось поработать вместе, и опер со следователем всегда находили общий язык и взаимопонимание.

– О, какие люди, и без охраны, – поприветствовал милиционеров Денисов в своей неизменно шутливой манере. – Вижу, свежак, только из отпуска. И на свежий труп.

– И тебе привет, Валера, – усмехнулся Куликов. – Дежуришь, что ли, сегодня?

– Нет, мимо проходил, дай, думаю, загляну посмотрю, чего это тут менты с труповозкой стоят.

– Любопытство – не порок…

– Но наша с тобой, Вадик, работа. – Валера осмотрелся. – Где тут чистое местечко?

– Ну, рядом с трупами ты его точно не найдешь.

– Не скажи. Если бы их ядом отравили, тогда бы точно нашел. И то не факт.

Следователь осмотрелся и расположился на кресле. Затем достал из портфеля бланки и ручку.

– Кто у нас потерпевшие?

– Главный инженер завода «Молот» и его жена.

– Я так и думал. Домишки-то заводские. И этот, и соседние. Чем их? Молоточком небось тюкнули?

– Валера, да я сам за пять минут до тебя пришел. Но врач, которая мальчишку забрала, тоже сказала, что, возможно, молотком поработали.

– Какого мальчишку? – спросил Денисов. – Тут еще третий покойник есть?

– Да нет. Сыну хозяйскому тоже досталось, его «Скорая» увезла. Был живой.

– Ну, раз сразу не помер, тогда есть шансы выжить. Ладно, – Валера достал из портфеля перчатки, – приступим.

Все принялись за работу. Старший лейтенант продолжил прерванный осмотр, следователь осматривал погибших и писал протокол под диктовку судмедэксперта. В ходе осмотра выяснилось, что одним убийством не обошлось: из квартиры явно что-то вынесли – об этом свидетельствовали следы поисков в шкафах и серванте. Правда, что именно пропало, установить пока что не удалось.

Закончили они, когда на улице уже стемнело. Вадим чувствовал усталость и голод. На улице он наткнулся на Денисова, который стоял и курил.

– Поганое дело, Вадик, – заметил он.

– Ох, повезло же в первый день отпуска.

– Да понимаю я тебя прекрасно. Но я не об этом. Селиванов-то этот – не старший помощник младшего дворника. Как бы всех трясти не начали и нервы мотать.

– Ты знаешь, мне кажется, это бытовуха, – высказал свое мнение Куликов.

– Как гласит одна старая избитая фраза, следствие покажет. Бытовуха с грабежом… – Валера пожал плечами. – Хотя всякое бывает, особенно в нашей работе. Правда, не такого уровня, как этот Селиванов, но ничего исключать нельзя. Ладно, Вадик, я поехал. А то мне еще в прокуратуру и до дома топать. Да и тебе тоже.

Они попрощались. Старший лейтенант вздохнул и направился к машине.

* * *

Утром на службу Вадим пришел, чувствуя себя разбитым. Первый рабочий день, точнее, вечер выдался весьма насыщенным. Домой он вернулся поздно. Марина уже спала. Конечно, Куликов ей позвонил с работы, все объяснил, предупредил. Супруга отнеслась с пониманием, посочувствовала и сказала, что ужин в холодильнике.

– Ну, Вадим, – посмотрел на него на планерке майор Федотов, невысокий коренастый мужчина с приятным лицом, – рассказывай про вчерашнее.

– Докладываю, – кивнул старший лейтенант. – Вчера, примерно в обед, в своей квартире был убит главный инженер завода «Молот» Селиванов Игорь Владимирович, сорока двух лет. Супруга, Селиванова Елена Алексеевна, тоже убита. Обоих сначала оглушили тяжелым предметом, потом зарезали кухонным ножом. Пострадал также восьмилетний сын погибших, Вячеслав. Его ударили по голове. Сейчас он в тяжелом состоянии в городской больнице.

Вадим сделал паузу.

– Из квартиры что-то пропало, но что именно – пока неизвестно. Были следы обыска, но, так как, кроме потерпевших, там никто не жил, сложно сказать, что именно искали и нашли ли.

– Известно что, – заметил Федотов. – Деньги и ценные вещи.

– Деньги – возможно, насчет ценных вещей не уверен, – возразил Куликов. – Селивановы жили неплохо. В квартире были ценные вещи – импортная техника, например, – но их не взяли.

– Может, украшения? – предположил сидевший рядом Шумов.

– Возможно, – согласился старший лейтенант.

– Значит, убийство с целью ограбления, – посмотрел на подчиненного майор.

– Пока что единственная версия, – пожал плечами Вадим.

– Других, значит, нет?

– Пока что нет.

– А месть? Ведь не просто же так учинили расправу над всей семьей. Даже ребенка не пожалели.

– Ребенок выжил, – возразил Куликов.

– Но и ему досталось. Вадим, у нас подобных случаев не было уже давно. Если это действительно было сделано с целью ограбления, ищи, кто мог на такое пойти. Прошерсти картотеку… Хотя ты и сам знаешь, что делать. Кстати, они втроем там жили? Больше никто не жил, не прописан?

– Прописаны только они, но соседи говорят, что у Селиванова бывала его дочка от первого брака. Но приходила редко, видели ее раза два или три.

– Дочка, говоришь?

– Да, но кто она, пока не выяснил.

– Выясняй. Выясни все, что необходимо, Вадим. Случай-то, сам понимаешь, не рядовой. Не какого-то пьянчугу в подворотне заточкой пырнули. А заводскую шишку завалили.

Обратно в кабинет старший лейтенант вернулся в задумчивости. Действительно, есть ли у этого убийства другие мотивы? На первый взгляд все просто: залезли в квартиру, увидели, что хозяева дома, и, недолго думая, схватились за молотки, ножи. А потом нашли, что хотели, и ушли. Но с другой стороны, убитый Селиванов жил небедно. Кроме импортной техники нашлись и недешевые шмотки, и посуда. А ничего не взяли. Да и взяли ли вообще? То, что убийцы что-то искали, – однозначно. Следы были, это даже Денисов отметил в протоколе. Может, действительно забрали деньги и украшения? Могли бы взять и технику, но на ее перепродаже можно погореть. Хотя смотря как и кому продавать.

– Вот тебе и первый день отпуска, – вслух произнес Вадим.

– Да уж, – покачал головой Женя. – И товарищ майор прав насчет того, что случай не рядовой. Ты думаешь, ограбление?

– Да другие варианты как-то пока в голову не идут, – признался Куликов, усаживаясь за стол.

– Ты сказал, что у этого Селиванова была дочка от первого брака.

– Думаешь, оттуда ноги растут?

– Почему бы и нет? Мало ли как они там с первой женой расстались. Может, до скандалов и угроз дело доходило.

– Не уверен, – с сомнением покачал головой старший лейтенант. – Нет, быть-то может что угодно, но… Надо бы еще выяснить, что из квартиры пропало. А для этого надо установить тех, кто там часто бывал.

– Друзья, коллеги, другие родственники?

– Именно они. Поможешь, Женя?

– О чем вопрос? – улыбнулся Шумов. – Конечно, помогу.

– Сильно я тебя не загружу, у тебя и своей работы хватает. Так что сделай вот что: выясни все про родственников, первую жену и дочку. Где, что, кто – и так далее.

– Сделаю, – кивнул лейтенант.

– По соседям я вчера прошелся, но ничего интересного не узнал. Жили хорошо и дружно, конфликтов не было. Ни с соседями, ни еще с кем-то. Собственно, мне и Ваня, участковый, то же самое сказал. Убийство днем произошло, многие были на работе. А те, кто случайно дома оказался, ничего подозрительного не видели и не слышали.

– Удачное время выбрали, – заметил Женя.

– Удачней некуда. Надо, кстати, будет выяснить, что супруги Селивановы делали в разгар рабочего дня в своей квартире. Так что я пока съезжу на завод, где убитый работал. Точнее, убитые. Потому что его жена тоже там трудилась.

В планах Вадима было также съездить и в прокуратуру. Но, подумав, он посчитал, что еще рано. Убийство обнаружили вчера к вечеру, вряд ли уже есть значимые результаты. Тем более что начальник действительно прав: не банальная поножовщина между пьяными гопниками произошла. Дело наверняка попало к Грише Смолякову – такие громкие истории обычно ему доставались. Да и считался он одним из лучших следователей городской прокуратуры. Хотя, по мнению Куликова, Валера был ничуть не хуже и не глупее Гриши.

Завод «Молот» выглядел внушительно: несколько высоких и объемных корпусов за широким и высоким забором.

– Спрячь за высоким забором девчонку, – невольно вырвалось у старшего лейтенанта, когда он подошел к проходной.

Пройдя через стеклянные двери, Вадим направился прямиком к вахтеру, сидящему в будке рядом с рядами стоек, в которые служащие вставляли и вынимали пропуска.

– Здравствуйте, – вежливо сказал он.

– Здравствуйте. – Пожилой мужчина поправил очки на носу и уставился на гостя.

– Где у вас отдел кадров?

– А вы кто и к кому? – уточнил вахтер.

– Милиция. – Куликов достал удостоверение.

– О. – В тоне собеседника мелькнули нотки уважения. – Это вам туда. – Он указал рукой в противоположную сторону, где за такой же стеклянной дверью виднелся коридорчик и несколько дверей.

– Спасибо, – поблагодарил старший лейтенант и пошел в указанном направлении.

Нужную дверь он обнаружил сразу, благо везде висели таблички. Он постучал и вошел. Глазам Вадима предстала небольшая комната, в которой сидели две женщины: одна – чуть старше самого оперативника; вторая – молодая, по виду вчерашняя студентка. Старшая что-то писала, обложившись бумагами, а младшая перебирала ящик с папками.

– Здравствуйте, девушки, – Куликов дружелюбно улыбнулся.

– Здравствуйте, – хором ответили кадровички.

– Я к вам по делу. – Старший лейтенант снова вытащил корочки. – Милиция.

– Милиция? – удивилась та, что постарше. – А что случилось?

– Ох, девушки, неприятная история случилась. Селиванов Игорь Владимирович у вас ведь числится?

– Да, – кивнула женщина. – Он главный инженер завода. Но сегодня его нет работе.

– И не будет.

– Как не будет? – подала голос младшая.

– Вчера гражданин Селиванов был найден мертвым в своей квартире. Вместе со своей женой.

– Господи… – опешила старшая. – Что случилось?

– Убили, – коротко пояснил Вадим. – Скажите, с кем из его коллег или подчиненных можно поговорить? И где его кабинетик находится?

Сотрудницы молчали, ошарашенно переглядываясь. Потом девушка несмело встала.

– Я вам покажу, – сказала она. – Все равно ведь надо сообщить. Да и приказы отнести собиралась.

– Пойдемте, – с готовностью ответил Куликов.

Он проследовал за девушкой через вертушку. Затем сотрудница повела его по лестнице наверх. Видимо, рядом с проходной находился корпус, где обреталось все заводское начальство.

– Как вас зовут? – спросил старший лейтенант у сотрудницы.

– Катя.

– Очень приятно. А меня Вадим Александрович. Скажите, Катя, а что представлял собой покойный Селиванов? Каким он был сотрудником, начальником, человеком?

Катя пожала плечами. Видимо, испуг от неприятной новости уже немного прошел.

– Вы знаете, я не так давно здесь работаю, – призналась она. – Игорь Владимирович к нам редко ходил. В основном насчет новых сотрудников. Как-то заходил насчет отпуска. Я с ним мало общалась. Очень вежливый, всегда здоровался. Но говорят, человеком он был жестким.

– Кто говорит?

– Другие работники. Своим спуску не давал, но и никогда не ругал зря.

– То есть самодуром не был.

– Да, вроде того. Вот жена его, Елена Алексеевна, чаще бывала у нас. Она же заведующей клубом была, приглашала нас участвовать во всякой самодеятельности. Меня звала, когда я только устроилась.

– И вы согласились?

– Нет, – кадровичка улыбнулась и покачала головой. – Я не пою, не танцую. Не умею. Рисую, правда, хорошо.

– А о жене Селиванова вы что скажете?

– Интересная женщина, очень образованная. И очень любит поговорить. Любила… – поправила себя сотрудница.

– Ну, это понятно. Должность, знаете ли, обязывает. А в целом?

– В целом… – Катя призадумалась. – Не могу сказать ничего плохого.

Они поднялись на четвертый этаж, и Катя провела Вадима к двери, рядом с которой висела табличка, указывающая, что именно здесь и было рабочее место покойного Селиванова.

– Вот, – сказала она. – Здесь Игорь Владимирович и работал.

– Понятно, – покивал Куликов и дернул за ручку. Дверь, как и ожидалось, была закрыта. – У кого есть ключ?

– Обычно ключи сдают и дверь опечатывают.

– Игоря Владимировича нет, – раздался сзади голос.

Девушка и старший лейтенант обернулись. Перед ними стоял молодой худой мужчина с зачесанными набок черными волосами.

– Это я уже понял, – сказал Вадим и достал удостоверение. – А вы кто будете?

На лице мужчины появилось удивленное выражение, а в глазах мелькнул испуг. Или это только показалось оперативнику?

– Я его заместитель, Алексей Юрьевич Иноземцев. А что случилось?

– Неприятное случилось, Алексей Юрьевич. Убили вашего начальника.

– Как убили? – оторопело посмотрел на Куликова Иноземцев.

– Вот так. Зарезали. И его, и жену. Сын в реанимации.

– Ужас какой, – выдохнул собеседник.

– Ключ на вахте? – уже жестче спросил старший лейтенант. – Можете получить? У вас есть разрешение?

– А, да, конечно, – закивал мужчина. – Подождите, пожалуйста, я сейчас схожу.

Он быстрым шагом пошел в сторону лестницы. Вадим повернулся к Кате.

– Спасибо вам, Катя, – снова улыбнулся он. – Вы свободны, я вас больше не задерживаю.

– Ну что вы, – она улыбнулась в ответ. – Рада была помочь.

И тоже побежала вслед за замом Селиванова, стуча каблучками.

Куликов вздохнул. Сейчас этот Иноземцев возьмет ключ, еще обязательно забежит в пару-тройку кабинетов, расскажет про то, что узнал. Похоже, они с главным инженером сидели в разных кабинетах. Места, что ли, у начальника не нашлось? Или покойный Селиванов предпочитал работать один? Или у них полно свободных помещений? Оперативник невольно усмехнулся. «Нам бы так, – подумал он. – А то у нас Федотов сидит в одном кабинете, и то с начальником райотдела. А планерки вообще в другой комнате проводит. Да и нам бы с Женькой попросторней комнатенку не мешало бы. А то ютимся на двух метрах».

Вопреки ожиданиям зам главного инженера вернулся быстро, держа в руках металлический тубус.

– Вот, – сказал он.

– Открывайте, – кивнул старший лейтенант.

– Да, сейчас. – Иноземцев начал ковыряться ключом в замке.

Когда дверь открылась, глазам Вадима предстал не слишком большой, но и не маленький кабинет. Обстановка здесь была вполне обычной: типичная для рабочего помещения мебель – стол, стулья, два шкафа, сейф, тумбочка. Пара цветов на подоконнике. Круглая вешалка для одежды.

– Алексей Юрьевич, я должен буду задать вам несколько вопросов, – сообщил Куликов.

– Да, конечно, – согласился мужчина. – Спрашивайте.

– Давайте присядем, – предложил старший лейтенант. – В ногах правды нет.

Они поставили пару стульев рядом с рабочим столом и сели. Иноземцев похлопал себя по карманам, достал сигареты и спички, потом встал и извлек из тумбочки фаянсовую пепельницу. После чего вернулся на место и закурил.

– Ваш начальник тоже здесь курил? – поинтересовался оперативник.

– Нет, – покачал головой зам. – Он вообще некурящий. Но к нему часто ходили те, кто курит. Не только я. Поэтому и пепельница здесь.

– Вы, как я понимаю, имеете свое рабочее место?

– Да, в соседнем кабинете.

– Понятно. Что ж, Алексей Юрьевич, расскажите мне все про Игоря Владимировича. Что он был за человек, с кем у него бывали конфликты, что вы знали о нем и его семье и так далее.

Собеседник затянулся табачным дымом и начал рассказывать. Но то ли из-за того, что рассказчиком Иноземцев был неважным, то ли ему действительно было нечего поведать, но история вышла не сильно содержательной. Убитый накануне Селиванов был человеком жестким, прямолинейным и властным. Не терпел разгильдяйства и безалаберности. Не спускал этого даже младшему брату, который, как оказалось, тоже работал на «Молоте» начальником отдела, хоть и не находился в непосредственном подчинении главного инженера. Вадим мысленно сделал себе пометку, решив потолковать и с ним. Сегодня это наверняка бессмысленно – как-никак родной брат погиб, поэтому наверняка младшего Селиванова сейчас, скорее всего, на работе даже нет. Конфликтов, по словам зама, у его покойного начальника ни с кем не было. По крайней мере, серьезных. Да, мог и поругаться с кем-то, но обычно все улаживалось за короткое время. Естественно, мужчина не мог предположить, кому главный инженер мог перейти дорожку так, что его захотели убить.

– А что вы знаете о его семье? – спросил Куликов. – О его супруге, например. Она ведь тоже у вас здесь работала.

– Да, Елена была завклубом. Собственно, они здесь и познакомились. А через год, кажется, и поженились. Игорь Владимирович тогда развелся с первой женой.

– Его первую жену вы не знали?

– Нет. Точнее, видел один раз, она приходила на какое-то мероприятие еще давно. Они, по-моему, лет десять назад разошлись.

– Ваш начальник с ней отношения поддерживал?

– Он не говорил, а я не спрашивал. Но могу предположить, что нет. Либо очень редко общался. Потому что про Елену и про сына он упоминал, а про бывшую жену и дочку – нет.

– Вы сказали, что здесь работает его брат. С ним конфликтов не было?

– Да как сказать… – Иноземцев замялся.

– Скажите как есть.

– Ну, между нами только… Брат Игоря Владимировича вот этим делом грешил. – Собеседник щелкнул себя пальцами по шее. – Игорь Владимирович ему, конечно, высказывал. Я как-то слышал, как он говорил, что, случись что, не будет его выгораживать перед директором.

– А брат в ответ что сказал?

– Не знаю. Игорь Владимирович это кому-то рассказывал, а я случайно услышал.

Старший лейтенант задал заму еще несколько вопросов, но ответы также оказались не слишком содержательными. Поэтому оперативник поблагодарил собеседника и встал. Уже на пороге он обернулся и посмотрел на Иноземцева.

– Алексей Юрьевич, а где вы были вчера?

– Днем на работе, – ответил тот.

– А вечером?

– Дома, – пожал плечами зам.

И снова на секунду Вадиму показалось, будто мужчина отвел взгляд.

Глава 2

В отдел Куликов вернулся уже в разгар рабочего дня. После беседы с Иноземцевым ему пришлось потолковать еще с несколькими людьми. Он умудрился попасть даже к директору завода, но ото всех, с кем довелось поговорить, оперативник услышал примерно одно и то же. Конфликтов ни с кем у Селиванова не было, за исключением любившего заливать за воротник младшего брата. С женой они жили хорошо и дружно. Но и с родственником до открытых скандалов дело не доходило – все, как правило, решалось полюбовно. Единственным плюсом оказалось то, что старшему лейтенанту удалось пообедать в заводской столовой и еда там на удивление была вкусной.

Шумова на месте не было. Судя по отсутствию на столе его папки, он был где-то за границами райотдела. Вадим вздохнул, налил воды из графина и сел за стол. Получается, что бытовая версия оказалась самой правильной? Если на работе ни с кем конфликтов не было. Правда, работающие в бухгалтерии женщины рассказали Куликову, что со своей второй женой Селиванов закрутил роман вскоре после того, как та устроилась работать на завод. Тогда мужчина еще был женат. Полгода или даже больше он скрывал любовницу от законной супруги, потом все же решился, рассказал все жене и подал на развод. А позже уже расписался с Еленой. И, как поведали любящие посплетничать дамы, место заведующей клубом Селиванова получила, разумеется, не без помощи мужа, а не за какие-то выдающиеся заслуги. Конечно, здесь старший лейтенант не полагался бы на стопроцентную достоверность, ибо в сплетнях далеко не всегда бóльшее место занимает правда. Но все же кое-что действительно правдивое в рассказах сотрудниц мелькнуло. Например, то, что главный инженер исправно выплачивал алименты на дочь от первого брака, хоть и почти не общался с ней.

Заодно удалось выяснить, почему супруги Селивановы оказались в обеденное время дома. Елена Алексеевна, как выяснилось, взяла отгул, а Игорь Владимирович сообщил, что сначала заедет домой, потом в министерство и вернется к концу дня. Видимо, именно в этот момент преступники и забрались в квартиру.

Вскоре вернулся и Женя.

– Я узнал все, что надо, – сообщил он.

– Это прекрасно, – сказал оперативник. – Выкладывай, что есть.

– Есть вот что. – Шумов сел за стол и порылся в своей папке. – Значит, бывшая супруга Селиванова, Вера Дмитриевна, проживает в области, в городе Ковылин.

– Да уж, город, – усмехнулся Вадим. – Я бы сказал – городишко.

– Возможно. Я там не был. Вместе с ней проживает и ее дочь Алла, восемнадцати лет, которая от Селиванова. Правда, сейчас она здесь. Учится в институте химпрома, живет в общежитии.

– Ты к ней не ездил?

– Ездил, вот только что. Поговорил. Ну, она расстроилась. Отец все-таки, хотя, как я понял, отношения у них были прохладные. Как сказала сама Алла, не нашла общий язык с его второй женой.

– Ну, это неудивительно. Не говорила, где была вчера?

– Говорила. Сказала, что гуляла с подружками по институту.

– Ясно. То есть тоже пусто.

– Что, у тебя тоже? – присел на краешек стола лейтенант.

– Похоже на то. Был я на заводе, поговорил с замом Селиванова, с директором, с бухгалтерами, с другими начальниками. И там одна и та же песня. Мол, Селиванов был начальником строгим и жестким, но серьезных конфликтов у него ни с кем не было. Зато, как я узнал, на «Молоте» еще работает его младший брат, начальником отдела по приборам.

– Метрологии?

– Да. Откуда знаешь?

– Да у меня папа на заводе работает.

– Понял. Так вот братец этот – пьяница, от старшего ему постоянно доставалось за это.

– А с ним ты не говорил?

– Так его на работе не было. Домой к нему я не поехал. Если он действительно любитель выпить, то, скорее всего, сейчас он пьяный как сапожник и говорить с ним точно без толку. Завтра, думаю, можно будет его навестить.

– Ну, ни дать ни взять идеальная картинка, – вздохнул Шумов и уселся обратно за стол.

– Вот и мне так показалось. Вот только что-то мне зам Селиванова не понравился.

– Темнит?

Куликов пожал плечами:

– Сам пока не знаю. Глазки у него бегают. Знаю, Женя, – остановил он коллегу, увидев, что тот собрался что-то сказать, – подозрения и антипатию к делу не пришьешь.

– А выяснилось, почему они оба днем дома оказались?

– Выяснилось. Селиванов ехал в министерство, но по какой-то причине решил заскочить домой. А жена его была в отгуле. Кстати, замок не был взломан.

– Сами открыли? – предположил лейтенант. – По звонку?

Оперативник кивнул.

– Либо ключи были. Ты не спрашивал у дочки Селиванова, есть ли у нее ключи от их квартиры?

– Спросил. Она сказала, что нет. Если к отцу приходила, то обычно звонила ему либо на работу, либо домой.

– Все ясно. Ну, Женя, есть у тебя какие-нибудь версии?

– Кроме озвученной тобой ранее, что это убийство с целью ограбления, нет. И пока неизвестно, что украли из их квартиры.

– Тут можно проверить. Во-первых, дома бывала дочка Селиванова. Во-вторых, были его коллеги. Надо бы вызвать их на квартиру к убитому. Пусть посмотрят и скажут.

– Еще брат.

– Да, еще брат. Но он, как я понял, жил отдельно.

– Но наверняка там бывал.

– Скорее всего. Давай-ка, Женя, ты этим братцем с утра займешься. Пока он глаза не залил.

Шумов усмехнулся:

– Это мне очень рано придется подойти к его дому.

– Ну, прогуляешься. Я его адресок в кадрах взял, вот, – старший лейтенант протянул Жене листок бумаги.

– Можно и прогуляться, – кивнул тот, прочитав написанное. – Не особо далеко от меня. Остановки три-четыре, но можно и пешком дойти.

– Давай. Кстати, а эта Алла не сказала, кто похоронами будет заниматься? Она?

Лейтенант пожал плечами:

– Нет, ничего такого не слышал.

– Ладно, это не суть важно, – махнул рукой Вадим. – Надо бы еще картотеку посмотреть, кто из ранее судимых способен на такие подвиги. Хоть отпечатков пальцев и не нашли, но…

– Ну, судимые, мне кажется, не станут отпечатков пальцев оставлять.

– Смотря кто, – покачал головой Куликов. – Те, кто с головой хоть мало-мальски дружит, конечно, не станут. А те, у кого мозгов нет, могут и наследить. Просто пока что я даже не знаю, за что хвататься.

– А у прокуратуры есть уже какая-то версия?

– Пока не знаю. Меня еще туда не донесли ноги. Но заглянуть надо будет. Эксперты не звонили?

– Пока нет.

Остаток дня прошел в рутинных делах. Старший лейтенант несколько раз набирал номер телефона следователя Смолякова, но тот не отвечал. Оперативник оставил попытки, решив завтра все же лично наведаться в прокуратуру. Уж с утра Григорий точно должен быть на месте.

Попутно Вадим размышлял над убийством супругов Селивановых. С одной стороны, все это походило на банальный уголовный грабеж, но что-то подсказывало, что тут дело обстоит несколько иначе. Некто решил залезть в квартиру, чтобы вынести что-нибудь ценное, и нарвался на пребывавших дома хозяев. Понятно, почему Елена Алексеевна оказалась дома. А вот зачем ее супруг заезжал домой? Переодеться перед визитом в министерство? Ага, сменить одну рубашку на другую. Ну, если притянуть за уши, то можно – погода стояла жаркая. Начало августа, как-никак. А если нет, тогда зачем? Забрать какие-нибудь бумажки? Теоретически тоже возможно. Но Иноземцев говорил, что его начальник не носил домой никаких бумаг. Да и что бы он понес домой? Чертежи с ГОСТами? Так их тоже просто так с завода не вынесешь, будь ты хоть трижды главный инженер, начальник КБ или даже директор. Может, ему кто-то позвонил или что-то попросил? Старший лейтенант устало потер виски. Вопросов больше, чем ответов, которые неизвестно где надо искать.

На следующее утро оперативник, поставив Шумову задачу договориться с коллегами Селиванова, чтобы те навестили жилье покойного и сказали, что пропало, отправился в прокуратуру. Поздоровавшись с вахтером, он прошел по уже знакомой лестнице и коридорам, остановился у нужного кабинета и постучал. Потом дернул ручку. Дверь была закрыта. «Странно», – подумал Вадим. Перед выходом он снова набрал номер телефона Смолякова, но так и не дозвонился. Пожав плечами, Куликов решил зайти к Денисову.

На его счастье, Валера был на месте. Он сидел за столом и что-то писал.

– Привет, – улыбнулся оперативник.

– О, – обрадовался следователь, – привет, Вадик. Заходи, гостем будешь.

Старший лейтенант прошел в кабинет. Несмотря на открытые настежь окна, в воздухе витал легкий табачный запах.

– Уже накурил с утра, – притворно сморщился Вадим.

– Попрошу без этого, – поднял руку Денисов. – У меня вон природная вентиляция.

– Вижу я твою вентиляцию. Валера, а где у вас Смоляков? В отпуске?

– А зачем он тебе?

– Дело об убийстве Селивановых к нему попало?

– А вот и нет, Вадик. – Валера отложил ручку, откинулся на стуле и скрестил руки на груди. – У меня оно. Я над ним колдую.

– Ты? – удивился Куликов. – Надо же. А я думал, Грише отдадут. Ему же такие случаи перепадают.

– Так и было. До поры до времени. Но, как показывает опыт и практика, ничего постоянного и вечного в этой жизни не бывает. Потому что Гриша сам сейчас под дамокловым мечом ходит. Не сегодня завтра уйдет отсюда. Не по своей воле, разумеется.

– Батюшки… – Оперативник присел. – Что случилось?

– Вот сразу видно, что ты в отпуске был, давно к нам не заглядывал. Тут, друг мой, такие истории, что не снились и Александру Дюма. А то и самому Шекспиру.

Следователь был человеком начитанным. И, естественно, книги были его слабостью. Он даже охотился за всякими дефицитными изданиями и не упускал ни малейшего случая пополнить свою домашнюю библиотеку новой книгой.

– Ну, расскажи, что же у вас тут за интриги да страсти творятся.

– Тогда начну издалека. Ты Иду Литвинову знаешь? Журналистку.

– Ида Литвинова… – старший лейтенант призадумался. – Знакомое имя, где-то слышал, но не могу вспомнить где.

– Да в «Комсомолке» нашей городской криминальную хронику вела. Видел ты ее, такая невысокая, курносая, с рыжими кудряшками. Помнишь дело об ограблении музея?

Вадим помнил. Дело было действительно громкое: некие пронырливые товарищи забрались в фонды местного художественного музея и вытащили оттуда весьма ценные вещички. В том числе и ювелирные украшения. Воров, конечно, поймали и отправили в места не столь отдаленные.

– Еще бы не помнить, – ответил Куликов. – Дело-то громкое, да и было не так уж давно, в конце прошлой осени, кажется.

– Все правильно. Так вот, дело-то раскручивал Смоляков.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что он нашел эти ценности и втихаря продал что-то из них этой Литвиновой, а сейчас это все всплыло?

– Вадик, ну ты из меня сейчас идиота делаешь, по-другому не скажешь.

– Ну а как еще могут быть связаны Смоляков, Литвинова и ограбление музея?

– Да все проще пареной репы. Эта Ида тогда притащилась к Грише, мол, расскажите про это ограбление, такая ведь история, все дела. И как-то они быстро общий язык нашли, сговорились. А потом она стала ходить сюда к нам. Точнее, к Смолякову. По работе, разумеется. Сначала.

– Так, – непонимающе смотрел на собеседника старший лейтенант.

– Ох, какой же ты недогадливый. Роман они закрутили. Полгода или даже чуть больше друг на дружку таращились, глазками хлопали, разговоры разговаривали. А потом раз – и снюхались, как кот с кошкой. Целовались тут на глазах у всей прокуратуры.

– Слушай, но это же не преступление. Или там еще что-то было?

– Поначалу не было, а потом случилось, причем недавно. Отец у этой Иды – профессор, занимался научными разработками. Так вот, он… между нами только… – Денисов понизил голос, – стал «невозвращенцем».

– Ох ты ж, – покачал головой оперативник.

– Вот о чем и речь. Выбил себе загранкомандировку, поскольку был на хорошем счету, и привет… Иду, естественно, турнули из газеты – мол, дочка предателя. Естественно, не поверили, что семья не знала о планах папаши. Хотя они, похоже, действительно не знали. Но суть-то в том, что это и по Смолякову ударило. Дернули его и к начальству, и к парторгу, и еще много куда. Мол, с кем роман крутишь, давай бросай эту изменницу. А Гриша взял да и на дыбы встал: пошли вы все куда подальше, я сам решаю, кого мне любить и с кем спать. Вот после этого ему и сказали, что он вылетит отсюда с волчьим билетом, даже былые заслуги не помогут.

– Ну и дела, – вздохнул Вадим. – Не повезло, что Смолякову, что этой Литвиновой. Попали как куры в ощип.

– И не говори. Но знаешь, Вадик, я после этого Гришу даже зауважал. Хотя раньше считал его за дурачка, пусть и знающего свое дело. Когда ты готов рискнуть своей карьерой – а Гриша-то у нас карьерист еще тот – ради любимой женщины, это, знаешь ли, о многом говорит.

– Согласен. Ладно, Валера, давай оставим все эти романтические дрязги и вернемся к убийству Селивановых.

– Как скажешь. Что тебя интересует? Хотя чего я спрашиваю?.. – Валера вытащил из пачки сигарету и закурил. – Короче говоря, Вадик, там не знаешь, за что хвататься.

– Вот у меня, если честно, такое же ощущение. Я разговаривал с коллегами покойных, по соседям позавчера прошел. И мне нарисовали практически идеальную картинку. Мол, ни конфликтов, ни скандалов, ни ссор, ни с кем и нигде. Несмотря на то что коллеги рассказали, что Селиванов был довольно жестким начальником. Но справедливым.

– Ну, это еще ни о чем не говорит. Могла быть и какая-нибудь ссора, о которой мы с тобой не знаем. Пока не знаем.

– Вполне. Единственное – он своему младшему братцу пенял за пьянство. Брат ведь тоже на «Молоте» трудится, начальником отдела. Но, по словам сотрудников, Селиванов просто ему периодически пистоны вставлял, а тот только отмахивался.

– Понятное дело. Он взрослый человек, так что тут хоть брат, хоть сват, хоть отец родной – скажет, мол, не лезьте, сам во всем разберусь.

– Наш оперативник сегодня к нему поехал. Попробует поговорить, если тот в состоянии будет беседовать.

– Да уж, – усмехнулся следователь. – Если он действительно прикладывается к стакану, это проблематично. Тем более когда родственника близкого на тот свет отправили. Я, Вадик, честно тебе скажу, первоначально грешил на семейные дрязги. Убитая Селиванова была ведь второй женой.

– Да, второй. Первая в области живет, вместе с дочкой. Точнее, дочка-то здесь, в институте учится.

– Это я знаю. Вызвал ее на сегодня. Жене первой позвонить не смог, у них телефона нет.

– Да. Может, нам придется туда съездить, – заметил Куликов.

– Вот это было бы неплохо. Если не получится, сам съезжу. Что пропало из квартиры, выяснили?

– Пока что нет. Думаю, тоже свозим дочку. Она хоть пару раз, но бывала в квартире. Хотя, – старший лейтенант призадумался, – не факт, что могла знать, где лежат деньги или что-то ценное.

– Почему?

– По ее словам, с папашей у них отношения были не очень теплые. Из-за его второй жены. Отец, допустим, мог сказать, где лежат деньги, а вот если что-то у Селивановой уперли, то девчонка могла и не знать, где мачеха эти самые ценности хранит.

– Логично, – согласился Денисов. – Так что пока у нас с тобой вырисовывается убийство с целью ограбления. Странно, конечно, что технику не взяли. Импортная ведь, толкануть можно за неплохие денежки.

– Ох, Валера, тут у нас с тобой вопросов больше, чем ответов.

– В общем, как всегда. Хотя, Вадик, первый раз у меня такое дельце. И ты прав, раньше подобные сюжеты Грише доставались. Он их, кстати, очень удачно распутывал. А сейчас…

– Это его, что же, даже от работы отстранили?

– Формально пока что. Хотелось бы надеяться, что все обойдется, но там сам видишь, какая история. Неизвестно, чем закончится.

– Наверно, похлеще убийства Селиванова, – усмехнулся оперативник.

– Тут даже не знаешь, с чем сравнить.

– Ну, тогда и сравнивать ни с чем не будем. Ты сейчас чем займешься?

– Да как всегда. Допрошу дочку Селиванова, коллег. Все эти бумажки, елки-палки… Кстати, – Валера покрутил ручку в руках, – а чего это Селиванов средь бела дня, притом рабочего дня, дома был? И его жена тоже.

– Как мне сказали на заводе, жена в отгуле была, а муженек собирался в министерство, а по пути заскочил домой. Видимо, в этот момент убийца и пожаловал. Или убийцы.

– Скорее, убийца, – выделил окончание следователь. – Эксперты установили, что там один товарищ орудовал. Но довольно сильный. Потому что Селиванов-то тоже не доходягой был.

– Однако… – произнес Вадим. – Ну да, с мальчонкой да с бабенкой справиться проще, чем с крепким мужичком.

– Вот-вот. С министерством понятно, а зачем Селиванов домой заходил?

– Да вот я сам не понял. Коллегам он ничего не говорил. Точнее, не сказал, зачем именно домой поедет. А они, естественно, и спрашивать не стали.

– Надо – значит, надо, – улыбнулся Денисов.

– Что-то вроде того. Так что мы пока займемся братцем да родней. По картотеке проверим местных. Но сомневаюсь, что там местные орудовали.

– И правильно, что сомневаешься. Отпечатков пальцев, кроме хозяев, не обнаружили. Наверняка в перчатках работали. Или вытерли.

– Да, чисто сработали.

– Вадик, если мы на них выйдем, значит, не так уж и чисто. Рупь за сто даю, где-то они нет-нет, но наследили.

– Знать бы, где именно, – вздохнул Куликов.

– Вот это уже твое поле деятельности. Сыск – дело благородное, – схохмил Валера.

– Это уж точно. Ладно. – Старший лейтенант встал со стула. – Пошел я тогда сыскивать всех и вся.

– Давай. Если что – звони.

– И ты тоже.

* * *

Шумов снова отсутствовал. Не иначе как застал младшего Селиванова на месте. Либо сумел кого-то сводить на квартиру к убитым. Оперативник не стал гадать и ломать голову, чем Шумов занят. Придет Женя – сам все расскажет. А пока можно заняться делами насущными.

Однако мысли все равно возвращали старшего лейтенанта к двойному убийству. По сути, Куликов полностью разделял точку зрения следователя – в этом деле не знаешь, за что хвататься. Кто может быть подозреваемым? Местные? Сомнительно. Вадим хорошо знал свою «землю». Если бы кто-то решил что-то подобное сотворить, то уж точно не здесь. Все по принципу «где живу, там не гажу». Потому что именно судимые в первую очередь и попали бы под подозрение. Может, кто-то, кто раньше не попадал в поле зрения милиции, несудимый и непривлекавшийся? Вот это вполне может быть.

А еще старший лейтенант думал о заместителе Селиванова. Тот казался ему человеком мутным, несмотря на абсолютно безобидную и неподозрительную внешность. Да и алиби у него было: в то время, когда произошло убийство, Иноземцев был на заводе, это подтверждали многие. Впрочем, он мог и не иметь никакого отношения к убийству своего непосредственного руководителя, зато за ним могли быть какие-нибудь другие грешки. Надо бы его проверить, рассудил оперативник и взял себе на заметку.

Шумов появился уже после обеда.

– Как успехи, Женя? – поинтересовался Вадим.

– По-всякому, – пожал плечами оперативник. – Брата Селиванова мне застать дома не удалось, хотя я прождал, наверно, часа два. Соседи сказали, что он вчера вечером вышел из дома пьянющий вдрызг, куда-то ушел, да так и не возвращался.

– Не иначе как где-то у собутыльников заночевал, – усмехнулся Куликов.

– Скорее всего. Зато свозил трех человек с завода домой к Селиванову. Они чаще других бывали у него, – пояснил Женя. – На праздниках, на днях рождения…

– Там хоть удачнее?

– Там – да. Работница клуба, с которой у Селивановой были такие… дружеско-приятельские отношения, заявила, что пропали ее украшения. Цепочка с кулоном, серьги, два кольца, одно с камушком.

– Золотые?

– Да. Все из золота.

– Это уже кое-что, – одобрительно сказал старший лейтенант. – В ломбард это добро, скорее всего, не потащат, но на всякий случай тоже проверим.

– Скупщики, – не спросил, а сказал утвердительно Шумов.

– Они самые. Хотя если толкали не здесь, не в нашем районе, то будет сложнее. Надо еще будет со слов этой дамы сделать рисунок цацек и ориентировку дать. Кроме золота еще что-то пропало?

– Да. Пропало охотничье ружье, которое лежало в кладовке. Это главный конструктор сказал, они с Селивановым несколько раз ездили на охоту.

– А это уже серьезнее, – нахмурился Вадим. – Жаль, конечно, что ты братишку не застал… Ну да ладно, отыщется. Чай, не иголка в стоге сена.

– Конечно, отыщется. Я на всякий случай попросил соседку позвонить, если Селиванов объявится.

– А вот это правильно. Еще лучше будет, если он объявится не в рабочее время.

– Получается, у нас убийство с грабежом, – сказал Женя.

– Да, пока все указывает на это.

– А что следователь?

– Да пока ничего. Я с Денисовым сегодня виделся. Дело ему отдали, но тот тоже не знает, с какого конца браться. Хотя вещички – уже кое-что. Давай-ка, Жень, сделаем вот что. Сначала дадим ориентировку по цацкам и ружью, а потом проверим картотеку. Местных героев прошерстим.

– Там же отпечатков пальцев не было.

– Знаю. Я, честно говоря, и сам сомневаюсь, что это здешние натворили, но чем черт не шутит.

Оперативник кивнул и сел за стол. Посидев немного, он посмотрел на Куликова.

– Вадим… – начал Шумов.

– Чего? – посмотрел на него старший лейтенант.

– Слушай, а ты на бывшую жену Селиванова не думал?

– Которая в Ковылине живет?

– Ну да.

– Нет, – признался оперативник. – А ты думаешь, оттуда ноги растут?

Женя пожал плечами:

– Мало ли… Я, когда разговаривал с дочкой убитого… она рассказала, что мать с отцом расстались не очень хорошо.

– Что, со скандалом, криками и битьем посуды?

– Ну, не так, но, по словам девушки, мать ее долго злилась на бывшего мужа. И за измену, и за развод.

– Такое бывает.

– Так, может, проверим?

– Это нам, Женя, туда, в Ковылин, тащиться придется. А время свободное у нас, как ты сам знаешь, бывает раз в полгода, и то по случаю. Хотя… – Вадим потер подбородок. – Дело-то это тоже не гоп-стоп. Поговори с Федотовым. Может, он и даст добро. Потому что телефона, как я понял, у этой бывшей жены нет, так что ее только на месте искать.

– О чем и речь. Да и туда наверняка ездит автобус или электричка. Я бы смотался тогда.

– Электричка, кажется, ездит… – Куликов наморщил лоб. – Да, точно. Электричка, но ранняя.

– Вадим, ты сомневаешься, что бывшая жена может быть причастна к убийству?

– Скажу тебе откровенно: да. И дело даже не в том, что одна женщина не справилась бы с двумя.

– Смотря что за женщина, – улыбнулся Шумов. – Может, она – бывшая спортсменка. Чемпионка Союза там какая-нибудь.

– Все может быть, не спорю. Но я иду от противного. Так вот, Евгений, в том случае, если Селиванова не сладила бы с двумя взрослыми людьми, ей бы пришлось для этого пакостного дела кого-нибудь нанять. Согласен?

– Согласен.

– И еще кое-что. Женщина никогда бы не подняла руку на ребенка. Тем более что она сама мать.

– Ну, не скажи. Помнишь, у меня зимой было дело, как одна стерва вышвырнула своих детей без пальто на мороз за то, что они, по ее мнению, плохо себя вели?

– Помню, Женя, прекрасно помню. Но подобные случаи, согласись, редкость. Эта, как-никак, дочурку свою вырастила да учиться отправила.

– Ох, Вадим…

– Ладно тебе. Договорись с Федотовым и съезди, проверь. Потому что я тоже пока не знаю, кого искать и где. Любая зацепка может пригодиться.

– Тогда я прямо сейчас и пойду.

– Давай, Федотов вроде на месте. А потом займемся пропавшими вещичками.

Женя обернулся быстро. Получить «добро» на поездку в Ковылин оказалось несложным. Потом оперативники дали ориентировку по пропавшим вещам, благо свидетели описали их довольно подробно. Старший лейтенант невольно подумал о том, что работа с картотекой будет напрасной. К тому же надо было все же разыскать младшего брата Селиванова. А еще проверить все подпольные скупки на предмет появления в них вещей, украденных с места убийства. «Да уж, – подумал про себя оперативник. – Хоть и не мешки ворочать, а сколько времени и сил на это убьем».

Младший Селиванов действительно объявился через день. Правда, не совсем так, как рассчитывали оперативники. К этому времени они проверяли местных граждан, ранее судимых за похожие преступления, а также трясли все злачные места, где могли всплыть вещи, похищенные из квартиры убитых. К слову, подключились к этому не только Вадим с Женей, но и другие сотрудники. Однако результатов это не дало. Точнее, результаты, разумеется, были – были найдены вещи, числившиеся украденными по другим делам. Одним словом, хорошо, но не то, что надо. «Нет худа без добра», – философски заметил один из оперативников. Куликов, конечно, с ним согласился, но ему было бы гораздо приятнее, если бы нашлось что-то из украденных у Селивановых украшений. Или хотя бы ружье.

Шумов тем временем съездил в Ковылин, чтобы найти первую жену Селиванова. Разумеется, он ее нашел, но версия о мести бывшей супруги рассыпалась как карточный домик. Вера Дмитриевна лежала в больнице, куда попала за пару дней до убийства самого Селиванова. На новость о смерти бывшего мужа она лишь горько усмехнулась и пояснила, что хоть они и расстались плохо, но такого она ему точно не желала. Тем более что он обеспечивал дочь, хоть и не виделся с ней до ее поступления в институт. Поэтому Женя вернулся обратно, можно сказать, ни с чем.

Соседка младшего Селиванова позвонила с утра. Но не самому Шумову, а дежурному. Поэтому, едва старший лейтенант переступил порог отдела, его уже огорошили:

– Вадька, ты сегодня дежуришь?

– Я, – кивнул оперативник. – Что случилось?

– Убийство. Ивановский переулок, десять, квартира одиннадцать. Давай туда.

– Ох ты ж, – вздохнул Вадим. – Прямо с утра пораньше. Кого убили?

– Да мужика какого-то. Соседка позвонила, вся перепуганная вусмерть. Еле адрес назвала. Так что давай, ноги в руки и на выезд.

– Ладно, иду.

На выходе из отдела Куликов нос к носу столкнулся с Шумовым.

– Что, уже выдернули? – спросил Женя.

– Да. Не поверишь, Женя, на убийство.

– А куда?

– Ивановский переулок, десять.

– А квартира какая? – неожиданно нахмурился оперативник.

– Одиннадцатая. А что? – непонимающе уставился на него старший лейтенант.

– Так это же адрес младшего Селиванова.

– Вот же… – Вадим не сдержался и смачно выругался.

– Вадим, я с тобой.

– Давай, поехали.

На месте они были уже минут через пятнадцать. Оперативников встретили участковый и перепуганная женщина лет тридцати пяти. Увидев Шумова, она бросилась к нему:

– Товарищ лейтенант!..

– Тише, тише. – Женя приобнял ее за плечи. – Надежда Юрьевна, успокойтесь и расскажите, что произошло.

– Да-да, – собеседница судорожно выдохнула. – Я, как вы и просили, поглядывала, когда Олег будет дома. Этой ночью сквозь сон слышала, вроде бы у него в квартире дверь хлопала. Еще думала, показалось или нет. Утром, как обычно, пошла с собакой гулять. Возвращаюсь обратно, смотрю, а у Олега дверь в квартиру приоткрыта. Ну, я подумала, может, опять пьяный среди ночи пришел да и забыл закрыть. Отвела Клепу домой, заглянула, позвала. Олег не ответил. Захожу в ванну, а там… – она покачала головой.

Куликов посмотрел на участкового.

– Все так, – кивнул милиционер.

– Зарезали? Или по голове ударили? – спросил старший лейтенант.

– Хуже. Застрелили. И похоже, что из ружья.

Оперативники переглянулись. В голову Вадима тут же закрались нехорошие подозрения.

– А само ружье? – спросил он.

– Похоже, унесли с собой. Орудия убийства не было.

– Ясно. Пойдем посмотрим, – глянул Куликов на Шумова.

Они отправили соседку к себе и в сопровождении участкового вошли в квартиру. Старший лейтенант сразу отметил, что младший Селиванов жил поскромнее, чем его старший брат. Не бедствовал, конечно (диванчик и кресла явно новые), но и не шиковал. Что в целом не удивительно, учитывая его склонность к выпивке.

– А где труп? – спросил Женя.

– В ванной, – ответил милиционер.

Тело Олега Селиванова лежало в неестественно скрюченной позе. Судя по всему, его здесь явно не купающимся застали – на мужчине были помятые рубашка и брюки, заляпанные грязными пятнами. Выстрелили в голову через небольшую подушку, лежащую под умывальником.

– М-да, вот и второго братца порешили, – вздохнул Вадим. Он наклонился над ванной и осмотрел убитого. Похоже, тот не сопротивлялся. Не иначе как пьяный был. Либо знал убийцу и не ожидал подвоха от гостя. Или и то и другое.

Куликов обернулся к напарнику:

– Женя, давай по соседям. Хоть выстрел и приглушили, но ружье тоже громкость имеет. Может, кто чего и слышал.

Шумов кивнул и пошел на выход. Из подъезда донеслись голоса. Похоже, остальные гости приехали.

Так оно и оказалось. Сначала в квартире появилась судмедэксперт Дина со своим неизменным чемоданчиком. Следом за ней вошел следователь Денисов.

– Привет, Вадик, – улыбнулся он. – И снова встречаемся на месте преступления.

– И тебе не хворать, Валера, – хмыкнул в ответ старший лейтенант. – Ты хоть знаешь, кого грохнули?

– Да неужто секретаря горкома? – делано испугался следователь. – Хотя нет, они явно не в таких хоромах живут.

– Вот именно. Младшего брата Селиванова.

– Серьезно? – удивился Валера.

– Серьезней некуда. Соседка позвонила, она же его и нашла.

– Ох, дела-делишки, – покачал головой Денисов. – Показывай, где он.

– В ванной, – кивнул в ту сторону, где находился труп, оперативник.

– Понял.

Следователь и вся остальная экспертно-криминалистическая группа проследовали гуськом в указанном направлении. Вадим, логично рассудив, что он там явно не поместится, да и, собственно, все, что ему надо, он увидел, решил осмотреть квартиру на предмет того, не утащили ли и у младшего братца чего-нибудь.

Однако эта версия стала таять, как утренняя дымка. Младший Селиванов явно ничего ценного дома не держал. А может, и вообще не имел в своей квартире таких вещей. Да, мебель новая, хоть и не вся. Сервиз – явно кем-то подаренный. Пара бутылок дорогого алкоголя. Но назвать квартиру шикарной было нельзя. Во-первых, с учетом известного пристрастия покойного, тратившего деньги не на обустройство дома, а на алкоголь, а во-вторых, тут явно отсутствовала женская рука. Похоже, мужчина жил один. Нет, какие-нибудь дамочки наверняка появлялись (непременно по пьяному делу, отметил про себя Куликов), но вряд ли на постоянной основе. Похоже, единственной ценной вещью убитого был его собственный паспорт, найденный старшим лейтенантом в серванте.

Еще одним выводом, сделанным оперативником, было то, что, похоже, перед смертью Селиванов несколько дней был в запое. Как в единственной комнате, так и на кухне обнаружились переполненная окурками пепельница, куча грязных рюмок, стаканов, чашек и прочей посуды. Наверняка еще и гостей приводил. Но, похоже, визитеры к нему заглядывали явно не вчера и не сегодня ночью, а где-то два-три дня назад. Хорошо, что еще окна везде открыты были. А то от запаха объедков, окурков и прочей грязи можно было задохнуться. Хотя, с учетом жары, запах все равно был. Повезло еще, что обнаружили убитого довольно быстро, а не тогда, когда он начал бы разлагаться.

На кухню заглянул Денисов. Оценив обстановочку, он тоже вытащил сигареты и закурил.

– Не морщись, Вадик, – весело заметил он. – Хуже я точно не сделаю.

– Это уж точно, – согласился Куликов. – Тут и так почти клоповник.

– Вот именно, что почти. Этот младший Селиванов, похоже, в очень большой дружбе со стаканом был. Годик-другой, и мебелишку бы свою пропил. И все остальное.

– Вполне возможно. Я так думаю, у него даже ничего не взяли.

– Скорей всего, – кивнул Валера. – Просто потому, что взять нечего. Не диван же на своем горбу тащить. Хотя диванчик вполне нормальный. Немаленьких денежек стоит.

– Или немаленькой очереди.

– Или так. Что думаешь, Вадик?

– Честно? – посмотрел на следователя старший лейтенант. – Сам пока не знаю, что тут думать. Кто-то пришел, застрелил этого пьянчугу и ушел, ничего не взяв. Тут ведь даже следов драки не было. И взлома, кстати, тоже. Хотя если дверь была не заперта, то их и не будет.

– Да, я это заметил. Кстати, застрелен он из охотничьего ружья.

– Угу.

– Думаешь, из того, что пропало из квартиры старшего Селиванова?

– А почему бы и нет? Вполне может быть.

– Так-то да.

– Я, Валера, одного не пойму. Ну ладно, старший, у него хоть что-то взяли. А этот-то кому помешал?

Денисов пожал плечами:

– Как говорили древние мудрецы, ищи, кому выгодно.

– Вот я и ломаю голову, кому же это выгодно, – вздохнул оперативник.

– Да, если бы не ружье, можно было бы предположить, что эти два убийства между собой не связаны.

– Ну, мы пока еще не знаем, то самое это ружье или нет. Коллеги, конечно, дали описание, но пока мы это ружье не найдем, не узнаем.

– В точку. Сомневаюсь, что это какое-нибудь старинное, ручной работы. Старший Селиванов, конечно, многое мог себе позволить, но не такой раритет.

– Но я все же думаю, что то самое.

– Ладно, Вадик, – Валера затушил окурок, – ломать голову будешь потом. Нам с тобой еще дела насущные надо закончить.

Вадим кивнул и вернулся в комнату. И тут он заметил, как у окна что-то блеснуло. Он прошел и увидел выглядывающую из-под дивана серебряную цепочку. Куликов достал ручку и аккуратно подцепил находку. Это был тоненький браслет с цветочком и камушком. Старший лейтенант рассмотрел украшение. Недорогой. Интересно, браслет принадлежал покойному или одной из его случайных подруг? Поднеся браслет к свету, оперативник увидел, что с обратной стороны цветка выгравирована буква А.

– Валера! – позвал он. – Я тут кое-что нашел.

Глава 3

Поход Шумова по соседям Олега Селиванова не дал чего-то значимого. Об этом рассказал сам оперативник по пути в отдел. Куликова это, разумеется, не обрадовало – он рассчитывал на то, что хотя бы кто-то из соседей слышал выстрел. Хоть и ночь была на дворе (а эксперты установили, что мужчину убили именно ночью), хоть и стреляли через диванную подушку, а ружье все же стреляет погромче пистолета. Даже Надежда Юрьевна, живущая в квартире рядом, которая вроде бы слышала, что хлопала дверь, не услышала пальбы. Ну и, разумеется, все, кого Женя застал дома, ничего не видели и не слышали. Потому что спали.

А еще старший лейтенант пытался понять мотив второго убийства. Да, старшего Селиванова хотя бы ограбили. Судя по отзывам коллеги его жены, украденные из квартиры украшения были ценные. Вполне возможно, что взяли и деньги, если таковые имелись, ибо заначки убитых никто не знал. А младший? Может, решили, что раз у старшего было чем поживиться, то и у младшего найдется? Вадим не сомневался, что в обоих случаях действовали одни и те же лица. Только в первый раз использовали нож и молоток, а потом, разжившись ружьем, пустили и его в ход. «Как бы это не перешло в серийные убийства», – мысленно сказал самому себе Куликов и также мысленно трижды сплюнул.

К тому же из общей картины выбивался найденный браслет с гравировкой. Что-то подсказывало, что вряд ли он был хозяйский или принадлежал какой-то его гостье. То, что убийца на него не позарился, подтверждало версию, что это было не ограбление. Так, может, сам преступник его и обронил? Хотя какой смысл брать с собой на такое дело женское украшение? Если только как талисман таскал, усмехнулся милиционер, но это было слишком уж наивной теорией, смахивающей на сюжет для романтических книжек.

Соображения о серийном убийстве высказал и майор Федотов, когда оперативники доложили ему об гибели Олега Селиванова.

– Уж не начали ли они охоту на важных шишек? – невольно спросил начальник.

– Хотелось бы надеяться, что нет, – ответил старший лейтенант.

– Надеяться-то мы можем. Вадим, ты уверен, что там одни и те же лица были? Что у старшего, что у младшего.

– Уверен. Думаю, что младшего Селиванова застрелили из ружья, украденного из квартиры старшего.

– Правда, экспертиза это подтвердит, когда мы его найдем, – уныло произнес Шумов.

– Ищите, – сказал Федотов. – Если ружье похищено не для серии убийств, то, скорее всего, от оружия избавятся. Да, понимаю, что это все равно что искать иголку в стоге сена. Потому что куда угодно могут деть.

Здесь майор был прав. Вадим уже мысленно прикидывал дальнейшие шаги: опросить тех соседей, кого напарник дома не застал, дождаться результатов экспертизы, поднять связи младшего Селиванова. Хотя поди установи, с кем он пьянствовал последние дни. Это могли быть и вообще какие-нибудь случайные знакомые, которых ищи-свищи, как ветра в поле. А вот постоянных собутыльников можно разыскать. Придется еще раз наведаться на завод «Молот». Может, там что-то интересное окажется. Этим Куликов решил заняться уже после дежурства, то есть на следующий день.

На заводе уже знали о произошедшем. Об этом старший лейтенант догадался по висящему на проходной некрологу, сообщающему о скоропостижной смерти начальника отдела метрологии Олега Владимировича Селиванова. Правда, без даты прощания. «Интересно, придет к нему кто-то на похороны?» – невольно подумал оперативник. Шумов, побывавший на прощании со старшим братом, которое произошло накануне, рассказывал, что с завода пришло довольно много людей. В том числе и лично директор. Что неудивительно. Но там – главный инженер завода, а тут – начальник отдела. Хотя кто знает…

Вадима провели непосредственно в кабинет ныне покойного Олега Селиванова. Хотя кабинетом это помещение можно было назвать с натяжкой – комнатушка со стеклянными непрозрачными стенами, где сидели сам начальник и его заместитель, молодой мужчина чуть постарше самого Куликова. Он представился Виктором.

– Скажите, Витя, а когда ваш начальник последний раз был на работе?

Зам призадумался:

– Накануне смерти его брата, главного инженера завода.

– Вы его знали? – уточнил оперативник. – Старшего брата, я имею в виду.

– Знал, но не очень хорошо. Так, по работе приходилось общаться, но мало. Суровый товарищ был.

Старший лейтенант усмехнулся.

– И после этого ваш начальник больше не появлялся?

– Нет. Да он, знаете ли… – Виктор замялся.

– В запой ушел, – подсказал Вадим.

– Ну да.

– Витя, да вы не стесняйтесь. Во-первых, мне уже это много кто рассказал, а во-вторых, покойному это точно репутацию уже не испортит.

Собеседник кивнул.

– Вы не помните, в тот день Селиванов был трезвый?

– Вы знаете, да. Даже не с похмелья. И вроде в хорошем настроении был. Как обычно, куда-то ходил, что-то делал.

Куликов покосился на рабочий стол убитого. У старшего брата, как он помнил, стол был завален бумагами. Здесь же лежали парочка исписанных листов, тоненькая папка, ручка, карандаш, перекидной календарь. Как раз на той дате, когда Олег Селиванов последний раз в жизни почтил завод своим присутствием. На листе корявым почерком было записано: «11:00 – совещ.». На совещание, наверное, ходил. Оперативник пролистал календарь. Тот не изобиловал записями. Так, периодически встречались коротенькие заметки про те же совещания да планерки.

– Витя, а расскажите мне про Олега Владимировича. Какой он был? Как человек, как начальник…

Мужчина вздохнул:

– Как вам сказать…

– Говорите как есть. Я еще раз повторю: убитому вы точно не навредите, а уж его репутации – тем более.

– Ладно, – собеседник вздохнул. – Если честно, как начальник Селиванов был не очень. Я у него в замах не так давно, до этого здесь, в отделе, трудился. Ну, как обычный метролог. Хотя, не буду врать, Олег Владимирович меня сам своим замом сделал. На это место, правда, другой человек претендовал, Вова Жилин. Но ему в другом отделе предложили такую же должность, он и ушел. Он сначала обиделся, но потом сам мне сказал, мол, слава богу, что мое нынешнее место не занял.

– Неужели все так плохо было? – удивился Вадим.

– Да не сказать чтоб совсем. – Виктор невольно поморщился. – Дураком был Селиванов. Дураком и пьяницей. Нет, я и сам не святой, тоже выпиваю. Но последнее время он частенько подшофе был. Хотя вроде и человек не сказать чтобы плохой. Как бы вам объяснить…

– Место его испортило, – предположил Куликов.

– Да что-то вроде того.

– А давно Селиванов у вас в отделе начальником стал?

– Не очень. Лет пять, наверно, или шесть.

– А до этого кем был?

– В «механичке» мастером. То есть в механическом цеху.

– Дайте угадаю, вашим начальником его сделал брат.

– Угадали. Игорь Владимирович давно в главных инженерах ходит. Я сюда пришел после армии, до армии училище окончил, потом сюда, практику в свое время здесь проходил. Вот сколько помню, Селиванов был главным инженером завода. Он, кстати, мне больше нравился, чем его брат. Хоть и строгий, но не самодур.

– И уж точно не дурак, – добавил оперативник.

– Вот именно, – согласился зам.

– Витя, а у вашего начальника здесь были друзья, приятели?

Мужчина усмехнулся.

– Ладно, уж будем честными – собутыльники.

– Были. Он частенько выпивал с бывшими коллегами. Ну как с бывшими… Из «механички». Иногда рюмочку пропускал с дядей Сашей, это наш старший метролог. Тот тоже нет-нет да и… – Собеседник щелкнул пальцами по шее. – Но он опытный и грамотный специалист, так что на это закрывают глаза. Да он и не злоупотребляет – меру знает.

Да, с таким старший лейтенант сталкивался, и не раз. Даже на собственной службе. Чего уж говорить про предприятие, где, наверное, в каждом цехе или отделе такой специалист имеется.

– Витя, я слышал, что у Селиванова со старшим братом были конфликты из-за пьянства.

– Были, – не стал отрицать Виктор. – Я даже пару раз был свидетелем. Игорь Владимирович не раз выговаривал Олегу Владимировичу. Не матом, конечно, он никогда не выражался, но говорил довольно жестко. Как раз за это дело. – Он щелкнул себя пальцами по шее.

– А по другим поводам ссоры бывали?

– Ну… – мужчина задумался.

– Бывали или нет?

– Бывали. Я как-то тоже видел, как главный инженер ругал Селиванова за то, что он ему какие-то сроки чуть не сорвал. Я, правда, еще замом тогда не был, я им стал где-то год назад, а это было до того. Я поэтому как-то и не придал значения, мол, начальственные заморочки какие-нибудь.

– А до вас кто замом был?

– Сергей Сергеевич. Терещенко. Он уволился. Ну, он старенький уже, давно на пенсии. Устал, говорит, поэтому и ушел. Хотя, – зам усмехнулся, – по-моему, ему просто надоело все, особенно с этим дураком работать.

– А с остальными сотрудниками у Селиванова какие отношения были?

Собеседник неопределенно пожал плечами:

– Так-сяк. Вроде бы и ничего, но авторитетом он среди них не пользовался. Хотя сказать, что тут бардак был, не могу. Но у нас еще коллектив такой хороший сложился, не проблемный.

– Так это, наверно, ваша заслуга, – предположил Вадим и улыбнулся.

– Какое там… – махнув рукой, смущенно сказал Виктор, хотя было видно, что комплиментом парень доволен. – Я ведь всего лишь зам.

– Но сейчас ведь вы исполняете обязанности?

– Пока что да. Собственно, как и всегда в отсутствие Селиванова. А там не знаю, кого назначат. Да и меня пока официально «и. о.» не назначили. Приказа не было.

Похоже, что впечатление Куликова не обмануло. Младший Селиванов и впрямь как начальник был слабоват. И старшему брату в подметки не годился. Интересно, какие же сроки он главному инженеру сорвал? Оперативник почему-то зацепился за эти слова. Он пока и сам не знал почему, но своим сыщицким нутром чуял – не напрасно.

– Витя, а можете показать мне, где тот цех, в котором раньше работал Селиванов? Хочу поговорить с его, выражаясь по-простому, самыми частыми собутыльниками.

– Без проблем, – с готовностью откликнулся зам. – Идите за мной.

Мужчина повел Вадима за собой, и старший лейтенант мысленно порадовался, что идет не один. Он еще во время своего предыдущего визита на «Молот» обратил внимание, что в заводском корпусе (который, к слову, был немаленьким) куча лестниц и коридоров, как длинных, так и коротких. Некоторые отделы и подразделения могли располагаться одновременно на нескольких этажах, и человеку, который попал сюда в первый раз, заблудиться было проще простого.

Когда они оказались на месте, Виктор познакомил Вадима с нужными для беседы людьми и удалился. Бывших коллег оказалось всего трое: фрезеровщик лет около сорока по имени Миша, токарь Саша, чуть помоложе, и его ровесница, кладовщица Галя. Все они, судя по исходящему от них запаху, уже успели помянуть усопшего товарища по застольям, возможно, даже коллективно. Но на неожиданного гостя смотрели без всякой враждебности.

– Значит, вы уже в курсе, – посмотрел на заводчан Куликов.

Их беседа проходила в кладовке. Там не отвлекал шум производства и не было посторонних.

– А то, – вздохнул Саша. – Все в курсе. Жалко Олежку, неплохой мужик был.

– И веселый, – с грустью поддакнула Галя. – Таких мало.

– А у него в последнее время никаких проблем не было?

– Да нет, какие проблемы… – Миша закурил, потом протянул руку и взял стоящую рядом с кладовщицей пепельницу.

– Братец ему мозги клепал, – сообщила женщина.

– Ну, это я знаю, – улыбнулся старший лейтенант и щелкнул себя пальцами по воротнику рубашки. – Вот за это дело.

– За это, – кивнул токарь.

– Хотя какой смысл? – хмыкнула Галя. – Чай, Олежка не ребенок маленький, чтобы его воспитывать.

– И часто он ему так пистоны вставлял?

– Случалось, – ответил Саша. – Не сказать чтобы часто…

– Периодически, – подсказал оперативник.

– Да, – согласился тот.

– А конфликтов, скандалов еще с кем-то у Олега не было?

– Не было, – заверил фрезеровщик и смачно затянулся. – Мы бы знали.

– Вы дружили? Втроем, точнее вчетвером.

– Можно и так сказать, – кивнула кладовщица. – Кто ж Олежку-то так?

– Выясняем, – уклончиво ответил Вадим. – Вполне возможно, что его ограбить хотели.

– Олежку-то? – Женщина тоже достала сигареты. – Да что у него брать? Разве что коньячок марочный. Был у него дома. Мы как-то к нему заходили, он нас угощал. Помните, ребята?

– О да, – Миша улыбнулся. – Хороший, кстати, коньяк. Такой даже из-под полы не достанешь. Но брат его где-то разжился и подогнал пузырек. Или два.

– Да не было у Олежки дома ничего ценного, – пояснил токарь.

– Может, деньги, заначки какие-то?

– Какие заначки? – скривилась Галя и махнула рукой, отгоняя сигаретный дым. – Олежка все спускал, что зарабатывал. На выпивку да на девок.

– И много девок у него было?

– Галя, скажешь тоже, – усмехнулся фрезеровщик. – Нет, бывали у него подружки, но он больше где-то в компаниях время проводил. Знаете, товарищ милиционер, Олег – человек компанейский.

– Был, – поправил Куликов.

– Ну да, был. Да, мог где-то с женщиной время провести вдвоем, но предпочитал бывать в компаниях.

– Собственно, и женщин поэтому у него не было, – вставил свои пять копеек Саша.

– Был он женат, – сказала кладовщица. – Но давно, в юности. Год, что ли, пожили, да разбежались. Олежка и сам не знал, где сейчас его бывшая жена. Да и не интересовался даже.

– А с собутыльниками этими, из компаний, Олег не ссорился, не ругался?

Собеседники помолчали и как-то синхронно пожали плечами.

– Все, как говорится, в пределах допуска, – ответил токарь. – Ну, бывало, что приходил с синяком под глазом или разбитой губой.

– Но редко, – добавил Миша.

Дальнейший разговор также ничего интересного и толкового не дал. С бывшими коллегами по цеху Селиванов выпивал в основном в рабочее время. За редкими исключениями, которые, впрочем, бывали хорошо если раз в квартал. И не потому, что Олег не приглашал бывших коллег. Как раз наоборот, приглашал он их довольно часто, но последние не всегда имели возможность прийти. Да и не сказать, чтобы эти Миша, Саша и Галя были такими уж завзятыми пьяницами. Так, выпивохи. И за воротник каждый день они тоже не закладывали. Сегодня – понятное дело, а так чтобы периодически – нет. И уж тем более они не знали тех, с кем младший Селиванов пьянствовал в нерабочее время. Так, пару-тройку человек видели, но толком даже и не запомнили.

Поняв, что больше ловить здесь нечего, старший лейтенант задал дежурные вопросы вроде «где вы были?» и «когда видели последний раз?», выслушал ответы, поблагодарил за беседу и поспешил откланяться. Галя, естественно, предложила ему рюмочку за помин души убитого, но оперативник вежливо отказался, сославшись на службу.

Когда он вышел из цеха, то столкнулся нос к носу с замом Селиванова, Виктором. Тот, увидев Вадима, обрадовался.

– Ой, товарищ старший лейтенант, хорошо, что вы не ушли, – сказал мужчина.

– Что-то случилось? – насторожился Куликов.

Зам помялся и на секунду отвел взгляд.

– Я… – Он сделал паузу. – Я вам хотел кое-что сказать. Просто подумал сначала, говорить или нет… Потом решил, что все же будет лучше, если скажу.

– Что именно?

– Давайте отойдем.

Они отошли в коридорчик, где не было людей.

– Что вы мне хотели сказать, Витя? – осведомился оперативник.

Собеседник вздохнул:

– Знаете, я до конца, конечно, не уверен. Может, это все мне кажется, а на самом деле ничего и нет…

– Витя, вы скажите как есть. А там будет видно, правда это или нет.

– Хорошо, – кивнул Виктор. – Вы знаете, похоже, что Селиванов калымил.

– Калымил? – переспросил старший лейтенант. – «Левак» делал?

– Да.

Вот это уже было интересно. Причем не только для уголовного розыска.

– И что за «левак» был? У вас, насколько я понял, работа с инструментами и приборами, а не механический цех.

– Да, я поэтому и сказал, что не уверен до конца. Просто у нас были случаи, когда списывали рабочие инструменты. Ладно если неисправные, которые уже не отремонтируешь… Но они были рабочие. Мне дядя Саша сам говорил, что их запросто можно подлатать и вернуть в строй. Но их списывали, и они исчезали. А еще я как-то видел… Это было зимой, кажется. Селиванов что-то паял у себя в кабинете. Хотя обычно, если ему что-то было нужно, – мужчина понизил голос, – ну, не по работе, он обращался или к нам, или к бывшим своим в цех. А это он работал сам. Он ведь тоже когда-то с цеха начинал рабочую деятельность.

«Да уж, – сказал самому себе старший лейтенант. В рассказанном собеседником ничего такого уж сильно страшного не было. Про пайку – тем более. – Мало ли, что там Селиванов решил запаять, тем более если умел. Пропавшие инструменты – да, еще худо-бедно годится как повод для проверки. Может, зам и прав – ничего такого уж особо криминального? Но это надо проверять». И почему-то в памяти опять всплыла фраза с сорванными сроками.

– Я поначалу этому значения не придал, – продолжал Виктор. – А как мы с вами поговорили, так сразу и вспомнил.

– Ясно, – Куликов неопределенно качнул головой. – А вы вообще были в курсе дел вашего ныне покойного начальника?

– Ну, вообще, да. Я же сколько раз его замещал, когда он в отпуск уходил или…

– Я понял. Насчет «левака» мы проверим. Да, и вот еще что. – Оперативник вырвал лист из блокнота и написал на нем свой номер телефона. – Если вдруг что-то вспомните, позвоните.

– Да, хорошо.

– Тогда у меня всё.

Старший лейтенант попрощался с замом и отправился обратно в отдел.

* * *

Шумова на месте не оказалось. Оперативник уже второй день подряд устанавливал всех собутыльников младшего Селиванова. «Не шибко большое удовольствие, – подумал Вадим, – да и дело муторное и долгое». Хотя, если посудить, сегодня он занимался примерно тем же самым, только в меньших масштабах.

Едва Куликов присел за стол, как зазвонил телефон. Оперативник снял трубку.

– Куликов, – ответил он.

– Привет нашей доблестной милиции, – раздался в трубке веселый голос.

– И тебе привет, Валера, – невольно улыбнулся старший лейтенант.

– Что-то ваше милицейское высочество нас своими визитами не жалует, – с деланой укоризной пожурил Денисов. – Не иначе как дорогу в городскую прокуратуру забыли.

– Наше милицейское высочество постоянно другие дороги уводят, – парировал Вадим. – Вон только сейчас с «Молота» вернулся.

– Понял. Вадик, ну, ты все-таки мимо нас пройди как-нибудь.

– Желательно сегодня?

– Если сможешь.

Куликов взглянул на часы.

– После обеда будешь на месте? – спросил он.

– Буду. Я сегодня не дежурю. Кстати, ты не заметил, что как ты вышел из отпуска, так у нас дежурства совпадать стали?

– Ага, еще скажи, что в эти же дни начали кровавые убийства происходить.

– Ох, вот надо тебе все опошлить, – усмехнулся следователь. – Не без этого, а куда деваться? Издержки производства, так сказать.

– Ладно, производственник. Зайду.

– Точно?

– Обещал же.

– Смотри, а то сам к тебе приду.

– Я раньше успею.

Старший лейтенант положил трубку и невольно издал смешок. Валера, похоже, в очень хорошем настроении, если без перерыва остротами и шуточками сыпет. И заехать к нему надо. Видать, Денисов хочет поделиться чем-то важным.

После обеда Женя так и не появился. Оперативник мысленно посочувствовал коллеге и отправился в прокуратуру. И первым, кого он встретил у входа, неожиданно оказался следователь Смоляков. Он стоял около высокого крыльца и курил. Это удивило Вадима, так как он ни разу не видел Гришу с сигаретой. Впрочем, тот и выглядел каким-то то ли уставшим, то ли замотанным, что в свете событий недавних дней удивления не вызывало.

– Привет, Гриша, – сказал Куликов.

– Привет, – кивнул Смоляков.

– Не знал, что ты куришь.

Следователь как-то горько усмехнулся.

– Баловался в юности, – пояснил он. – А тут вот… – Он не договорил, но собеседник понял.

– Я слышал, – не стал дожидаться его объяснений старший лейтенант. – Все так плохо?

– Не знаю. Посмотрим. Затаскали. Только недавно отстали.

– Гриша, бог не выдаст – свинья не съест, – ободряюще сказал оперативник. – Поверь, у людей бывают ситуации в сто раз хуже твоей.

– Вот мне и Ида так же сказала. Возможно, вы оба правы.

Гриша явно сейчас не горел желанием беседовать, хотя человеком был общительным. Поэтому Вадим не стал больше ему докучать.

– Ладно, Гриша, удачи. Держитесь.

– Спасибо, – бросил Смоляков и затушил окурок.

Денисов, как и обещал, был на месте.

– Что хорошего скажешь? – поинтересовался Куликов, усаживаясь на стул.

– Ну, уж не знаю, хорошее или нет… – Валера напустил на себя загадочный вид. – Ладно, не буду тянуть резину. В общем, виделся я сегодня со своим старым товарищем, который в ОБХСС работает. Так вот, он мне сказал, что младший Селиванов уже разочек у них засветился.

– О как… – покачал головой старший лейтенант. – А в связи с чем?

– Мутная история. Как, собственно, и все их дела. У них инструменты ценные пропали с завода. Как раз из отдела метрологии, в котором был начальником покойный Олег Владимирович. Но ему удалось выкрутиться. И даже не потому, что стоял в отказе. Там виновника вроде бы как нашли, и он признался, но…

– Но им оказался зиц-председатель, – подхватил оперативник.

История, рассказанная сегодня замом убитого, обретала больший смысл. Все же не зря Виктор это заподозрил. Правда, про дело почему-то умолчал, но тут уж Вадим не мог ему предъявить за это претензии.

– В корень зришь, – кивнул следователь. – Как мне Юрка пояснил, свалили все на какого-то нечистого на руку типа, и всего делов.

– А виноват, скорее всего, был сам Селиванов.

– Я тоже так подумал. Либо сам это дело провернул, либо братец старший помог, прикрыл ему тылы.

– Так-так. – Куликов потер подбородок. – А я, кстати, про эти инструменты сегодня краем уха уже слышал.

– Да ну? – неподдельно удивился Денисов. – И что слышал?

Старший лейтенант рассказал о сегодняшней встрече с замом и рассказанной им истории.

– Вот оно, значит, как, – сказал следователь. – «Левачком», значит, баловался Селиванов.

– И, возможно, не раз, – согласился оперативник.

– Скорее всего. Я тебе, Вадик, даже больше скажу: «левак» у нас на всех заводах и фабриках идет. Просто не всех ловят за руку.

– Про это я тоже знаю. Получается, что младший Селиванов делал свои нехорошие делишки, надеясь, что старший его прикроет. По-родственному, так сказать.

– Наверно, так и было. Раз уж он сам не побоялся припоем белы рученьки запачкать… И, наверно, там не только инструменты были. А возможно, еще что-то.

– Слушай, Валера, а может, оттуда ноги растут? У обоих убийств.

– Хм. Хорошая версия. Но каким боком тогда там старший Селиванов? Тоже в деле был?

– Почему бы и нет? Ты же сам сказал, что не всех ловят. Ладно, младший – начальник отдела. А старший – главный инженер завода: тут и возможностей больше, в том числе и для того, чтобы выйти сухим из воды. А заодно и родственничка прикрыть.

– Так-то да, Вадик, но вопрос в другом: зачем убили?

– Ну, это мы сможем выяснить, только когда узнаем, что эти два брата-акробата там творили. Кто знает, кому они могли дорожку перейти со своими махинациями.

– Да, можно покопать в этом направлении, – кивнул Денисов. – Придется трясти весь их чертов «Молот». А там работает не пять человек, производство-то огромное.

– Ну, я не думаю, что прямо так уж весь завод об этом знал. Там, конечно, как в деревне, все у всех на виду, но… Зам-то селивановский, у младшего который, толком не знал. Случайно увидел.

– Так уж ли случайно? – прищурился следователь.

– Тоже вариант. – Вадим посмотрел на него. – Значит, будем работать с заводскими. Женя сейчас ищет всех собутыльников младшего.

– Думаешь, кому-то по пьяни мог сболтнуть?

– Да запросто. Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке. Мог без всякой задней мысли взять да и прихвастнуть: вот, мол, мы у себя на «Молоте» копейку золотую зашибаем. А кто-то нет-нет да и запомнил.

– Ну, это было бы неплохо. Пусть даже и не для протокола, черт с ним. Главное – информация. Вот только единственное, что сюда не вписывается, – это браслетик найденный.

– Это да. Но думаю, что его обронила какая-нибудь из случайных подружек Олега. Браслет-то дешевенький, хоть и серебряный.

– Вполне возможно, но что-то мне подсказывает, что не случайно он там валялся.

– Все может быть. Я его на экспертизу отправил, но ответа по отпечаткам пока не было.

– Ты, кстати, когда сюда шел, Смолякова не встретил? – спросил Валера.

– Встретил. Как раз возле крыльца. Он аж курить начал.

– Ну, а что ты хотел? Я тебе рассказывал, какая у него сейчас дерьмовая ситуация. И не только у него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.