Пионы

Настя очень любила пионы. Когда в детстве родители брали ее на дачу, она не вылезала из цветника. В начале лета Настя завороженно наблюдала, как из тугих зелёных, а потом розовых шаров нераскрывшихся соцветий появлялись махровые розовые цветки. У них был очень знакомый, но в тоже время неуловимый тонкий аромат – смесь запаха ландышей и чего-то невероятно свежего.

Пионов домашние выращивали много. А в середине июня бабуля срезала огромное количество этих цветов, ставила их в ведра с водой и несла на рынок на продажу. Для Насти это всегда был захватывающий и печальный момент. Красота родных дачных пионов представала перед ней в последний раз. Разве что еще пару-тройку цветущих растений бабушка могла оставить на клумбе для красоты.

В старших классах, которые пришлись на голодные девяностые, Настя воровала пионы ночью с клумбы у соседнего дома. На школьные экзамены нужны были цветы, а в доме денег едва хватало на еду. Июньской ночью они в паре с подругой, вооружившись ножом для точки карандашей, срезали робкими руками молодые растения. На следующий день несли в школу свежие букеты из украденные цветов. В классе добытые таким волнительным трудом пионы передавались учителям, которые равнодушно ставили их в огромные вазы рядом с собой на экзаменационный стол, застеленный красной матерчатой скатертью.

После школы пионы были в жизни Насти на университетский выпускной, она получала их на свои дни рождения и, конечно, не обошлось без них в свадебном букете.

Жизнь пролетела быстро. Дети разъехались по разным городам и странам. Муж рано умер. С Настей осталась фамильная дача. Всю ее небольшую территорию в несколько соток она превратила в роскошный пионарий. С началом теплой весны переезжала за город и до поздней осени занималась пионами: рассаживала, удобряла, поливала, мульчировала, да мало ли что еще. В сезон плоды своей работы она привозила на городской рынок, где ее уже все знали: и местные торгаши, и постоянные покупатели. Стоило ей только появиться у прилавка, как тут же выстраивалась очередь за ее великолепными цветами. Покупателей ждал фейерверк розовых, белых, темно-бордовых, махровых, полумахровых, японских соцветий пионов.

Здесь, на базаре, за уставленным любимыми цветами прилавком Настя чувствовала себя нужной, живой и полезной. Ведь она приносила людям радость. Вот одинокая дамочка с крашеной хной короткой стрижкой мечтательно нюхает букет, удаляясь куда-то бодрой походкой. Вот девочки-двойняшки звонко спорят какой же сорт цветов выбрать маме в подарок. А вот студент-очкарик покупает пионы своей скромной худощавой спутнице. Правда, май и июнь – два месяца цветения пионов – сезон невыносимой легкости бытия заканчивался почти мгновенно.

Но и после этого, работа находилась. Надо было готовить кусты к зимовке: осматривать растения, некоторые пересаживать и обильно поливать. Настиным рукам в старческом артрите было больно и сложно, но она смиренно ухаживала за любимыми цветами. Закончив работы в пионарии, Настя отдыхала в старом, когда-то цветастом пляжном кресле. Пила чай с листом малины и смородины из настоящего самовара, растопленного ароматными сосновыми чурбачками. Загородный участок дарил свежий воздух и прекрасные закаты.

Однажды поздно вечером Настя опоздала на последний автобус в город и осталась ночевать на даче. Утром она встала с необыкновенной, непривычной и давно забытой легкостью. Косые солнечные лучи пробивались сквозь густую яблоневую листву и падали бликами на лужайку перед садом. Настя закружилась, ее легкий сарафан смешно развевался. На душе было радостно.

По дороге к любимым цветам она увидела большую садовую лейку, завалившуюся на бок. Попыталась ее поднять, но руки прошли сквозь металл, как человек проходит сквозь луч проектора. Она поднесла кисть к лицу и увидела сквозь нее дачный дом, деревья в саду и грядки с пионами. Удивительно! Обернувшись, она обнаружила старушку в таком же сарафане как и у нее, лежащую в неестественной позе среди кустов пионов. В ее руке был зажат огромный белый цветок-переросток. Настя сочувствующе покачала головой, попыталась погладить так хорошо знакомую старческую морщинистую руку, но поняла, что у нее ничего не получится. Она выпрямилась, сделал шаг назад, потом тихо прошептала:

– Прощай! Спасибо тебе за всё, – и улыбнулась.

Мираж

– Девушка, девушка! – хрипел мужичок пропитого вида, пытаясь схватить Марину за рукав.

– Мужчина, денег нет, – пресекла она попытки дальнейшего разговора.

– Дааа девушка жиии! Какие деньги! – тянулся к ней пьянчужка. – Гляньте, че там! Че там творится-то, вон в окне.

Марина оглянулась в направлении, куда увлекал ее неожиданный собеседник. Большие окна, обрамленные старинными рамами в старинном особняке. Зал был заполнен людьми во фраках и дамах в платьях рококо.

– И чо? Светское собрание. Вечеринка.

– Только этот дом под снос, от него одни развалины остались. Окна разбитые. Я временно в нем живу, – лепетал подозрительный гражданин.

– Мужчина, не морочьте мне голову!

– Так. Ну хотя бы вы это тоже видите, – облегченно сказал мужичок, достал чекушку коньяка и сделал большой глоток, – Значит я еще не того самого. Хотите коньячку?

– До свиданья, – сказала Марина и еще раз мельком глянула в светящиеся окна особняка.

В ярко освещенной зале дама в пышных кринолинах проходила мимо большого зеркала. В зеркале дама не отражалась. У Марины пересохло в горле и она просипела:

– А сигаретки у вас не будет?

Мужичонка засуетился, захлопал себя по карманам и протянул пачку тонких дамских сигарет.

– Вотс, как раз для такого случая берегу.

– Спасибо.

Прошло полчаса. Марина и Анатолий – так представился ее новый знакомец, сидели на лавочке. Курили. Между ними стояла почти пустая чекушка коньяка. Июньская жара сдалась и уступила место недолгой ночной прохладе. Загадочная вечеринка в полуразрушенном, как утверждал Толя, доме продолжалась – периодически из дома раздавались взрывы смеха, неясные обрывки музыки и оживленных бесед.

Все это держало магнитом любопытства и пугало одновременно. После долгих обсуждений в дом решили все-таки не заходить. Расходиться не хотелось. Так и сидели на скамейке, общались. Подробности биографии проскочили быстро, а вот на любимой музыке застряли.

– А что из Земы любишь?

– Да все! Но Брызги больше всего. Брызги снега из-под колес в девушку разбитых витрин, – напела Марина.

– Это не со мной, это дежавю! – подхватил Толик.

Потом вскочил и захмелевшим взглядом окинул двор. Откуда-то в его руке оказался увесистый булыжник. – Эх, говори Москва, разговаривай Рассея, – заорал он, подбежал к дому и бросил камень в окно. Марина зажмурилась, но никакого звона битого стекла так и не услышала. Когда девушка открыла глаза на пороге старого полуразваленного дома с черными окнами стоял Анатолий. От бурной вечеринки и праздничного убранства особняка не осталось и следа. Он помахал Марине рукой и сказал: «Ну все. Я спать. Пока».

Девушка удивленно прошептала «пока» и помахала новому знакомцу в ответ. Нужно было найти силы оторваться наконец от лавки и дойти до дома.

Внутри дома-развалюхи Анатолий снял с себя голову, расстегнул и вышел из человеческого тела-скафандра. В комнате стоял ярко-синий светящийся силуэт гуманоида. «Пожалуй, надо дать положительный отзыв об эксперименте. Если необходимо, даже настоять на его обязательном продолжении. Ну, и Земфира к тому же», – подумал он на своем гуманоидском и вошел в луч телепортации.

Недоразумение

Антон Павлович, подключаясь к зум-сессии с женой, не мог предположить, что уже через тридцать секунд весь покроется холодной испариной. Залогинившись в приложении, он увидел, кроме супруги Натальи, еще и аватарку дочери.

– Привет, пап.

– Девочки, добрый день! Как ваши дела?

– Здравствуй, – сдержанно поздоровалась Наталья, – сейчас Анастасия нам расскажет, как у нас дела.

– Ну, мам… – грустно протянула Настя.

– Не нукай!

У Антона Павловича сперло дыхание. Уже полгода его нагло шантажировала дочь. Москва хоть и большой город, но ночных модных баров на душу населения в ней явно недостаточно. Вот в одном из них и пересеклись отец в компании девиц пониженной социальной ответственности и непокорный отпрыск, которому строго-настрого было запрещено являться домой после полуночи. За несколько следующих месяцев у дочери успел появиться «Айфон» последней модели, «Макбук» и куча брендовой одежды.

Антон Павлович совершенно не представлял, что же случилось и из-за чего было решено собрать срочный семейный онлайн-совет, но воображение подсовывало ему вполне определенную картинку, от ментального созерцания которой его нервные клетки умирали штабелями. Собственно говоря, на жену и ее чувства он уже давно наплевал, чего не скажешь о совместно нажитом имуществе. Материальных и нематериальных активов накопилось чрезвычайно много, а генеральным директором дюжины семейных предприятий являлась супруга. В случае развода Антон Павлович терял не только огромную часть старательно выстраиваемой им бизнес-империи, но и репутацию приличного человека среди деловых партнеров. В его кругу иметь любовницу считалось хорошим тоном, но при этом требовалось быть и порядочным семьянином. Других вариантов просто не рассматривалось.

Он мысленно приготовился к худшему, его конечности схватило морозом. Стараясь придать голосу максимальную бодрость, он спросил:

– Настя, Наташа, что случилось?

– Собственно, ничего страшного, – передернуло супругу, – никто не умер, а даже наоборот. Ты Антоша скоро станешь дедом, а я – бабкой. Да, Настёна?

Дочь шмыгнула носом. Антон Павлович заулыбался и с облегчением выдохнул:

– Девочки, какие хорошие новости!

Жена настороженно повела бровью:

– То есть тебя не волнует, что твоя несовершеннолетняя дочь собирается рожать неизвестно от кого?!

– Известно! – попыталась возразить Настя.

– Мне только известно, что это какой-то тип без работы и средств.

– Вася – музыкант, – попыталась внести ясность дочь.

– Музыкант. Нет, Антон, ты это слышишь?! Музыкант!

– Слышу, слышу, – уже игриво произнес Антон Павлович. Он понял, что опасность миновала, бета-эндорфины побежали по его жилам, заставляя организм испытывать неуместную эйфорию. – Беда поправимая, устроим на работу.

– Загорецкий, ты охренел в край? Ты предлагаешь несовершеннолетней дочери рожать?! С неустроенной жизнью, карьерой и вообще?!

Перед мысленным взором Антона Павловича сначала проплыла грустная Настя в желтом болоньевом плаще, с трудом толкающая перед собой детскую коляску по заснеженному тротуару. Потом пронеслось судебное заседание, на котором судья зачитывает вердикт о том, что половина его имущества достается жене. И наконец, злое лицо любовницы Аллочки, бросающей в него недавно подаренное колье с бриллиантами и громко хлопающей дверью роскошных съемных апартаментов.

– Насть, отключись, пожалуйста, мы с мамой поболтаем, – Антон Павлович вернулся в реальность и окончательно взял ситуацию под свой контроль. Оставшись в зуме с супругой наедине, он напористо продолжил:

– Тебе напомнить, во сколько ты родила? Ты здесь что, судилище устраиваешь или хочешь помочь дочери?!

Наташа, конечно, желала Насте добра. Только добро у всех разное. Она прекрасно помнила, как нелегко быть очень молодой мамой, и хотела оградить свое чадо от тягот. Вася представлялся ей источником прямой угрозы счастью дочери.

– У нас были другие времена, ты же знаешь, – ответила она ледяным голосом. – Хорошо, что ты предлагаешь?

– Я предлагаю сначала нормально с дочерью поговорить.

– Ну да. Я-то со всеми ненормально говорю, – обиделась жена.

– Дай мне пару дней, пожалуйста, – попросил Антон Павлович и отключился.

***

Настя с понурым и в то же время вызывающим видом зашла в дорогой ресторан.

– Вы бронировали? – тут же налетела на нее хостес.

– Нет, меня папа здесь ждет.

– Анастасия? Очень приятно. Давайте я вас провожу.

Антон Павлович пил зеленый чай и закусывал его картофелем фри. Когда он нервничал, то всегда компульсивно заедал стресс фастфудом.

– Привет, – грустно поздоровалась дочь.

– Будешь что-нибудь?

– Тоже хочу картошки.

– Хорошо. И зачем ты это устроила? Хоть бы заходила не со своего компа.

– Следил опять со своими…

– Это ты за мной по клубам следишь. А я проводил расследование. Группа ВКонтакте с поддельными тестами на беременность и снимками УЗИ, накладные животы. Неплохо, неплохо. Так зачем тебе этот цирк?

– Мама постоянно твердит, что я инфантильная, а она меня уже в эти годы родила. Она такую фигню Васе про меня говорила, чтобы его отвадить. Да надо мной уже полкласса смеется, говорит, что семейка в полном неадеквате у нас, – Настя заплакала.

– Ну да, доченька, теперь-то ты взрослая. И как расхлебывать собираешься?

– Расскажешь ей?

– Так что же? Один – один? Я забываю про твою псевдобеременность, а ты про клуб? – оживился Антон Павлович. – Но с этим выкручиваешься дальше сама.

– Господа, мало того, что он изменяет маме, он еще и беременную дочь шантажирует, – театрально сказала пустому залу ресторана Настя.

– По-моему, у кого-то лишний «Айфон».

– Всё, всё. Поняла, пап. Ничего личного.

Антон Павлович попрощался с предприимчивым отпрыском и отправился на неспешную прогулку по улице. На углу зашел в кондитерскую и купил огромную коробку «Павловой», потом поехал к Аллочке, мурлыча себе под нос. Настроение у него было отличное, ведь в семье всё хорошо, всё наладилось.

Последнее путешествие

Они гнали по серпантину на ярко-малиновом Мини Купере где-то под 120. За рулём была блондинка в легком бирюзовом платье, эффектно оттеняющим загар. Ее алый шелковый шарф картинно развевался на ветру. На заднем сиденье мерно покачивалась сумка-холодильник с парой бутылок игристого.

– Дорогая, кажется у меня жажда. Открой пожалуйста попить, – попросила блондинка.

– Господи, когда же я брошу курить? – ответила на просьбу вопросом подруга-брюнетка, сидящая на пассажирском. На ней была короткая белоснежная футболка и рваные узкие джинсы.

– Зачем, дорогая? Тебе же нравится курить? – подняла бровь подруга.

– Слушай, мне много чего нравится. Но кажется наступило время в чем-то себя ограничить…

Брюнетка перегнулась через сиденье, чтобы достать из сумки-холодильника ледяную бутылку брюта.

– Конечно сейчас открою попить. Тебе Асти Мартини или вот просекко? Но, милая, просто хочу напомнить, что ты за рулём.

– Я тебя умоляю! Бокал игристого ещё никому не навредил. А ты, конечно, можешь себя ограничить, раз стала на этот путь, – заливисто рассмеялась блондинка.

Пузырьки в холодном вине приятно щекотали небо. Мимо проносились пейзажи Тосканы. Красные черепичные крыши, изумрудно-зеленые горные луга и соломенно-желтые поля пшеницы. Дамочки передавали друг другу бутылку с игристым и оживленно беседовали.

– И этот старый пердун говорит: «Душа моя, мне уже скоро шестьдесят. Мне нужно спокойствие. Если ты не прекратишь свои загулы, я запишу дом на семью». Блондинка выразительно посмотрела на собеседницу. – Так и сказал, представляешь – «загулы». Конечно, я не прекратила. Пусть засунет свой дом себе в дряхлый шестидесятилетний зад. Вместе со своей семьей. Давай выпьем, дорогая!

– Кажется мне надо пи-пи. Давай остановимся…

– Дорогая, сделай пи-пи под себя, – ухмыльнулась подруга и прибавила газу. – Возможно мы обе уже скоро сделаем ка-ка. Мда, так себе шутка. Но если будем так часто останавливаться, не успеем к началу. А ты знаешь, Франческа очень не любит опоздавших. Очень.

– Можно подумать она вообще кого-то любит. Притормози, у меня сейчас из глаз уже польется.

Блондинка закурила тонкую сигарету с ароматом гвоздики, пока ее попутчица сидела рядом на корточках, спрятавшись непонятно от кого за колесом машины.

– Хорошо здесь. Ни души. Природа. Воздух. Так бы и смотрела вечно на это всё.

– Конечно хорошо. Но мы же знаем, что ты и дня так не выдержишь. – Брюнетка встала и подтянула на себе джинсы. – Не твой ритм.

– Мда… не мой. Это точно. Так что запрыгивай подруга в тачку. У нас ещё есть шанс увидеть Франческу без ее фирменного недовольного нашим опозданием лица.

Подруги хихикая погрузились в Купер, который тут же метеором сорвался с места.

– Каждый день он меня отчитывает. Говорит: «Как ты себе представляешь свою будущую жизнь?» Да никак я не представляю. Представлялка сломалась.

Дом арендую в Португалии. Губы буду красить ярко-алым, а волосы – хной. И днями напролёт буду на берегу океана сидеть и курить. А он мне сказал, что я дура. Ну дура. – Пожала плечами блондинка. – Ну и что теперь? Дура, я короче. Но я ни к кому со своими вопросами не лезу.

– Дорогая, ты далеко не дура! Кандидатскую по экономике сама сделала.

– Спасибо, конечно, но ты нашла чем ум измерять. Кандидатская.

– Ну а что? Я-то видела, как ты корпела над ней. Всё сама же. Кажется Асти всё. Вторую открываем?

– Да открываем. На вечеринку надо приходить подготовленными, чтобы эти кислые мины не вогнали сразу в тоску зелёную. Ты же знаешь, сейчас начнётся.

– Ага. Криптоинвестирование и Шопенгауэр.

Подруги переглянулись и засмеялись. Раздался хлопок и в окно Мини вылетела пробка от просекко.

– А помнишь, как мы подарили Франческе этого ужасного крокодила с огромным пошлым хвостом? И это ведь ты придумала накачать его водкой. А потом заставляла всех пить ее через дырочку. Никогда не забуду лицо твоего благоверного… Никогда.

– Да помню, конечно. Ну после того как я ему подлила водки в его безалкогольное вино, он стал гораздо приятнее в общении.

– Да уж. Пока дело не дошло до его анекдотов.

– Это точно.

– Мы что-то едем в тишине. Включим музыку?

– Конечно. Я тут нашла отличный диско-хаус, кстати.

– Ммм… А давай лучше Кардиганс?

– Окей, дорогая. Я не против милого старья.

– And I’m losing my favorite game. You’re losing your mind again, – пропела из динамиков Нина Перссон.

– Кстати, как бы ты хотела умереть? – блондинка перевела взгляд с дороги на соседку. – Раз уж пошла такая пьянка.

– Дорогая, да никак я не хочу умирать. Смотри, пожалуйста, на дорогу…

Они хохотали и передавали друг другу просекко, делая жадные глотки. Купер мчался всё быстрее по извилистой дороге между живописных деревенек. Алый шарф задорно трепыхался на ветру. Начинало вечереть.

– А теперь все же диско-хаус, – сказала блондинка, переключила трек и вдавила педаль газа в пол. – Держись, дорогая. Кажется мы всё-таки опоздаем на мероприятие.

***

Закатное солнце делало пейзаж странным, незнакомым и почти инопланетным. Редкие деревца отбрасывали кривые ажурные тени, удлиняющиеся с каждой минутой. На обочине, рядом с крутым поворотом, брюхом в небо смотрел перевернутый Мини Купер кислотно-малинового цвета. Рядом с ним на дороге лежали тела двух леди весьма солидного возраста. Их изборожденные морщинами лица были благородны и спокойны. Неестественно вывернутой рукой блондинка крепко сжимала початую бутылку элитного игристого. Легкий вечерний ветер с моря играл с ее красным шелковым шарфом.

– Обнаружены трупы двух пожилых женщин, – сообщил по рации кому-то карабинер. – На вид, кхм… лет восьмидесяти. Визуальных травм нет. Наверное не справились с управлением. Смерть наступила видимо в результате сильного удара. Кажется наши барышни знали толк в развлечениях.

Он подошел к дамочкам, нашедшим свое последнее пристанище на пыльной деревенской дороге. Поднял за кисть руку блондинки. Алым от закатного солнца сверкнули часы Bvlgari. Рукав платья опустился, обнажив тату: «Надо жить так, чтобы не бояться смерти и не желать её».

«Вы-то уж точно ее не боялись, – подумал карабинер. – Ты всё ждал знака, Андриано. Так вон он. Завтра ты увольняешься с этой чертовой работы. И уезжаешь в деревню. Достраивать дом. Делать сыр. Жить у моря». Его взгляд упал на лицо брюнетки. На губах у нее застыла едва наметившаяся полуулыбка.

Мука из орхидей

Наташа погладила пятнистого облезлого котенка. Жалкое существо со свалявшейся шерстью клоками урчало и льнуло к рукам. Девушка насыпала горсть кошачьего корма рядом на клумбу и усилием воли заставила себя продолжить свой путь. Она и так уже сильно опаздывала, а клиенты иногда попадаются очень нервные и нетерпеливые.

Наш турист порой ничем не отличается от годовалого ребёнка: капризничает и постоянно требует повышенного внимания. Чат в мессенджере Наташи уже булькал тысячами возмущенных сообщений. Надо было срочно становится волшебницей: отвечать на дурацкие вопросы, решать надуманные проблемы и развеивать необоснованные сомнения.

На этот раз группа ждала у пристани: кучка дамочек с маленькими детьми, бодрые бабулечки в пестрых платьях и мужчины крупного телосложения с красными лицами.

– Наталья, нам срочно нужен туалет, – тут же сообщила девушка в заношенном спортивном костюме. За руку она держала девочку лет четырех.

– Так. Насколько сильно он вам нужен?

Девушка посмотрела на ребёнка:

– Очень. Очень нужен.

– Туалет есть на пароме, но кажется вы до него не дотянете. Думаю у вас один вариант – идите на набережную.

– На набережную?

– Ну да. Босфор все стерпит.

– А где мы будем обедать? Там будет европейская кухня? Мне уже плохо от кебабов, – начала обстреливать Наташу вопросами пожилая сухонькая тетенька.

– У нас по плану же тайский ресторан сегодня. Какая европейская кухня?!

– А, ну хорошо, хотя бы не турецкая.

– Наташенька, милочка, – тут же тянет ее за руку женщина неопределенного возраста. – У вас не будет чего-нибудь от живота? Кажется у нас отравление… А Леночке нельзя азиатское, у нее аллергия.

– Аптека напротив тут, за углом. Сами справитесь? – Наташа посмотрела на лицо женщины, которое сделалось еще более страдальческим. – Хорошо, Ждите, сейчас приду.

Наташа вздохнула и направилась к перекрестку с ближайшей стамбульской аптекой.

***

– Ну что, мегера пришла? В каком настроении?

– Приперлась ага. Настроение не поняла: но вроде не особо злая. Слушай, посидишь пока? Я сбегаю покурить по-быстрому.

Ниночка, совсем молодая начальница отдела кадров остается в приемной вместо секретаря.

– Нина Ивановна, зайдите, – крикнула директор в распахнутую дверь.

– Ммм… Татьяна Леонидовна, она вышла на минутку. Сделать вам кофе?

– Я поняла. Всё не накурится никак… Кофе, Ниночка, я уже сама сделала, – директор потрясла пластиковым стаканом с капучино. – А караулить тут меня не надо. Идите уже, руководите кадрами.

– Да, конечно…

Ниночка набирает в смартфоне сообщение Нине Иванове: «Мегера тебя требует. От кофе отказалась. Я ушла к себе».

***

– Ты, Палыч, мне тут не финти! Я тебя спрашиваю: почему все сроки просраны? Не ты ли меня уверял, что в этот раз всё будет чики-пики? Дура сама, конечно. Вот и получила чики-пики. – Татьяна Леонидовна закурила новую сигарету.

Никому ничего нельзя было доверить. Пока свой нос в каждое дело и каждый процесс не засунешь – понятия не будешь иметь о том, что там действительно происходит. Вот и в это раз чуда не случилось.

Первый зам, которому Татьяна Леонидовна доверяла как себе, который божился, что всё идет по плану, оказался обычным воришкой. Пришлось самой ехать на объект, но и от этого толку было немного. Она бегала по строительной площадке, пинала ногами разбросанные мешки с цементом, орала и материлась. Палыч, прораб испуганно кивал, вину сваливал на зама, со всем соглашался и обещал все исправить.

– Значит так, чики-пики. Три дня вам, чтобы всё гавно тут убрать и доделать, что необходимо. Три, понятно?

– Чо уж тут непонятного, – пробасил Палыч. – сделаем всё как в сказке.

– Вы уже сделали, сказочники. Это последнее китайское. Всё, адьос.

Татьяна Леонидовна пошла к своему авто, чудом припаркованному между кучами строительного мусора. Дзиньнкнуло входящее сообщение. Она посмотрела на экран смартфона. «Таня, я больше так не могу. Тебе всегда некогда. Уже пару недель мы не можем поговорить. Поэтому сообщаю тут: я ухожу. Пока поживу на даче». Татьяна Леонидовна бросила телефон на пассажирское сиденье и вслух раздраженно сказала: «Уходит он. Да ты яичницу себе пожарить не можешь. Уходилка тоже мне нашлась».

По дороге она заехала в вино-водочной и купила литр элитной водки и банку чёрной икры. Вечером предстоял очень сложный разговор.

***

В азиатском ресторане было все как обычно: кто-то что-то не ел, у кого-то открылась давняя аллергия, дети бегали по залу и орали, а все, кто мог напиться – напились. Гости Предъявляли претензии к еде, сервису, работникам и свету божьему. Наташа давно обросла железобетонной оболочкой, сквозь которую весь этот белый шум давно уже не проникал внутрь и не добирался до ее нервной системы.

Весь вечер она переводила на турецкий, разруливала проблемы, увещевала, объясняла из чего делают том ям и напоминала во сколько группа собирается завтра утром. Ужин превратился в бесконечную череду лиц, слившаяся в стоголового Цербера, который постоянно что-то требовал, брызгал слюной и лаял. Впрочем ничего другого никто от него и не ждал.

После того как вся толпа отдыхающих наелась и напилась, и была отправлена в гостиницу, Наташа немного выдохнула. Отдала официантам их долю налички. Взяла чай, стакан ракы со льдом и шалган и села на веранде. Ни о чем не думалось, а хотелось только одного – покоя.

Она вспомнила как старушка на банкете делала что-то мерзкое.

«Кажется пора сворачиваться, дорогая, – подумала она. – Иначе ты скоро станешь сумасшедшим гидом. В Каш, в Каш. Нужно обнулиться».

Предоплаченных групп оставалось всего две. На следующей неделе Наташа могла все закончить и покинуть на время любимый Стамбул. Иногда нужно менять даже то, что тебе очень дорого. Так ты вспоминаешь истинную ценность обыденных вещей.

***

Утро было солнечным, с прозрачным высоким голубым небом. Наташа сварила кофе и вышла с чашечкой на балкон. Она обожала эти моменты. Пить небольшими глотками бодрящий напиток, смотреть на уличную суету сверху вниз и томиться прекрасными ожиданиями чудесного дня.

На сегодня не было никаких туристов. Можно пойти на пробежку в парк у моря. По дороге заглянуть в магазинчик велосипедов к Серкану. Турок без возраста, так его называет про себя Наташа, всегда был на работе. В любое время суток его можно застать за прилавком. Совершенно было непонятно как ему это удавалось. Поговорить обо всём, выпить чая и посмеяться, обсудить соседей и новости квартала.

Потом зайти в пекарню и купить свежий симит. Пройтись по любимому району мимо старинных деревянных домиков, аллей из магнолий и модных крафтовых магазинчиков. Спустится к набережной с подстриженными газонами и спортивными дорожками. А после пробежки сесть на лавочке и смотреть на море, читать книжку и мечтать.

Наташа неторопливо шла вдоль набережной с нагромождением графитово-черных валунов. Звякнул мессенджер. По инерции она достала телефон и прочитала сообщение. Некая дама срочно хотела бархоппинг по заведениям Стамбула. При этом сразу обозначила, что деньги не проблема: она готова на двойную и даже на тройную оплату.

«Это ловушка, отдых важнее денег, – тоненько пропищал внутренний голос Наташи. – Ну и что, что проект интересный и денег много. Всех денег не заработаешь». Как это обычно бывает как бы ни были четко сформулированы рациональные мысли и доводы, логически обосновывая нужное, решение принимается само в чертогах подсознания. И логика тут, увы, бессильна. Девушка подумала, что пару дней походить с клиенткой по барам и подзаработать совсем не плохой вариант.

***

В пятницу вечером Татьяна Леонидовна была приглашена на девичник: подруга выходила третий раз замуж. За марокканца. По этому поводу все подружки стояли на ушах. В причинах брака мнения эксперток расходились, но в том, что это долго не продлится серпентарий был единогласен.

Накануне Татьяна Леонидовна отправилась в парикмахерскую. Там долго обсуждала с мастером стрижку и окраску. Четыре с половиной часа ушло на работу. Придирчиво прищуриваясь, она крутилась перед зеркалом и оценивала результат. Итог получился, что надо: новой причёской подружки будут повержены.

Потом Татьяна Леонидовна зашла в ЦУМ за новой сумкой. Потом на маникюр и массаж. Нужно был сиять и поражать красотой и богатством. При этом еще транслировать, что никакие заграничные мужики нам не нужны. Подумаешь марокканец. Эка невидаль.

Разговор с мужем состоялся вечером. Татьяна Леонидовна налила 30 граммов водки в высокий стакан и накидала в него льда. На закуску красиво выложила икру в фарфоровые креманки.

– Ну, рассказывай, что там у тебя и почему это со мной ты поговорить не можешь. Надеюсь, любовница молодая, Гриша? Умоляю не разочаровывай меня.

– Понимаешь, мы с Леночкой…

– Ни слова больше, – Татьяна Леонидовна прижала указательный палец к губам мужа. Глотнула водки, зачерпнула столовой ложкой икры и смачно закусила. – Будешь? – предложила она супругу.

– Спасибо, не хочется…

После получаса препираний и взаимных обвинений было решено сохранить статус-кво. Жить вместе, но порознь. Зачем это нужно было ей самой Татьяна Леонидовна не очень понимала, но мысль «у меня должен быть муж» впилась в ее спиной мозг безжалостной хваткой.

Тусовка собралась в только что открытом, но уже ставшим очень модным ресторане. Солидные дамы в простых, но роскошных платьях собрались за длинным овальным столом, на котором уже стояло ведро с шампанским и блюда с морепродуктами.

– И как же ты, дорогая, умудрилась скрывать такого жениха почти до свадьбы? – натянутая улыбка расплылась на лице Марины.

– Девочки, вам только покажи, – рассмеялась Зиночка, виновница торжества. – Потом концов не найдешь. Думаешь мы забыли как ты на третьем курсе Петьку у Машки увела?!

Марина закатила глаза:

– Да кому нужен был тот шибздик…

– О, узнаю любимых подружек, – поприветствовала всех Татьяна Леонидовна. – Ну так что, давайте повысим градус дискуссии. Пару глотков игристого разрядит обстановку.

Она выразительно кивнула официанту на ведерко.

– Ну, рассказывай милочка. Нам всё интересно: где, когда, как. Давай, давай.

– А вот смотрите – это мы в Тае, – Зиночка помахала айфоном перед лицами подруг.

– Ну каков красавчик. Дорогая, он похож на Керема Бюрсина. Реально…

– Ммм?

На Катю с непонимаем уставилось четыре пары глаз.

– Девочки, вы что сериалы турецкие не смотрите? Тогда мне не о чем с вами говорить. Это турецкий секс-символ. Погуглите что ли.

Татьяна Леонидовна обвела взглядом подруг. Каждой можно было за что-то позавидовать: у одной сверхбогатый муж, другая всегда в одном весе, сколько бы ни ела, третья красавица, и вот четвертая вышла замуж за иностранца. «Интересно за что меня все ненавидят», – пронеслось у нее в голове.

В разгар веселья Марина вышла в центр зала. Она держала за горло бутылку игристого. Улыбка неприятной гримасой играла на ее лице.

– Ох, Зинаида, счастливая ты. Дети самостоятельные, выросли. Бывший содержит. А теперь еще и такого молодца подцепила. Так ведь бросишь ты его скоро, милочка. У тебя браков-то этих ууу, пальцев на двух руках не хватит пересчитать. И ни в одном ты больше пары лет ты не задерживалась. Я рада конечно очень за тебя, но мы все знаем чем это закончится.

Подружки переглянулись, сделали большие глаза и зашикали на Марину.

– А что такое? А что мы заволновались?! Спорнем? Давайте спорнем? На что хотите? Ну, за молодых!

Дамочка отпила вино из горла и устремилась чокаться бутылкой с подругами.

– Маша, худышка наша. Аэробикой и пилатесом занимается. На шпагат, девочки, садится. И вот этим шпагатом она открывает себе двери. Правда, Манюнь? Я-то думала как можно так быстро получить разрешение на стройку дома в закрытом районе? Наивная. Шпагатом, конечно, девочки. Перед которым и сам глава департамента недвижимости не устоит.

– Леночка, – кровожадно ухмыльнулась Марина, всё больше распаляемая алкоголем. – Скромница наша. Худышка Хелен. А вы знаете, что эта Дюймовочка матушку свою в дурдом сбагрила, а квартирку-то в центре тут же продала. Да, Ленусь?

– Девочки не слушайте ее. У нее белая горячка, – залепетала Леночка.

Шоу продолжалось. Марина вальяжно подошла к Татьяне Леонидовне. Та с вызовом и плохо скрываемым пренебрежением смотрела на подругу.

– Оу, кто это тут у нас? Сама Мадам безупречность. Мисс идеальность. И всё-то у нее как надо, аж тошно. Семья, работа, деньги. По всем пунктам порядочек, но как-то Слишком приторно, чтобы быть правдой, да Танюш?

Марина выпятила нижнюю губу и сдула со лба прилипшие волосы. Она находилась в той стадии опьянения, когда решившись на что-то и уже переступив невидимую границу, распаляемый самим собой, человек несется навстречу неотвратимой кульминации и остановить его невозможно.

– Ну, что? Что ты можешь рассказать неведомого, пьянчужка дешевая? Думаешь чем-то меня задеть, милочка? – Татьяна Леонидовна выхватила игристое у визави и вылила остатки вина на пол. – Ну, давай, слушаемс…

– Своего первого мужа она сталкерила, девочки. Ходила за ним по пятам и выслеживала, перед тем как «случайно» его встретила. А потом сживала со свету его бывшую жену, чтобы не дай бог ей не перепало чего-то от имущества супруга.

– А тебе-то откуда это знать. Правдолюбица ты наша. Белое пальто не жмет? Поди проспись, приди в себя.

Да девочки. Ну думала пошипите за бокальчиком как обычно, ядом побрызжете да и разойдетесь. А нет, одна и вовсе решила всех покусать. Зиночка, ты уж прости эту дуру взбалмошную. Ну, не справилась с эмоциями. Тяжко ей самой-то, сирой и убогой.

Но, кстати, не все у меня идеально. Гриша вот ушел. Так что порадуйтесь. Чао.

Татьяна Леонидовна бросила пятитысячную купюру на стол. Залпом допила игристое из своего бокала и вышла из ресторана, оставив позади оцепеневших в недоумении подружек.

***

На следующий день Татьяна Леонидовна пришла домой пораньше и первым делом вбила в поисковик «Керем Бюрсин». Турецких сериалов она никогда не смотрела их, но тут решила глянуть первую серию. Очнулась Татьяна Леонидовна уже глубоко заполночь. Захлопнула лэптоп и пошла умываться.

«Черт!» – по дороге в ванную она споткнулась о старый рюкзак, с которым они ходили с мужем в поход. Дома были разбросаны вещи, Григорий собирал барахло для переезда за город. Мгновенно возникли воспоминания: Компания из двух пар, Алтай и каменные тропы в горах. Уже тогда, пробираясь по треку на волевых она поняла, что такой досуг не для нее.

Татьяне Леонидовне захотелось в турецкий олинклюзив. Полностью исключить себя от бытовых проблем, спать сколько угодно, есть до отвала, гулять по променаду у моря, валяться на пляже, а вечером наблюдать глупейшие конкурсы и программу от аниматоров. Всё для того чтобы полностью выключить мозг.

Когда утром Нина Ивановна зашла в кабинет начальницы, она застала ее неподвижно смотрящей в окно. Секретарша деликатно покашляла в кулак. Татьяна Леонидовна посмотрела на нее пустым взглядом.

– Отчет по сдаче площадки вот, – начала Нина Ивановна.

– Послушай, Нина, ты была когда-нибудь в Турции?

– Несколько раз с Вадиком отдыхали в Анталье. В олинклюзиве…

– И как там?

– Мне понравилось, но мы же на отдыхе были.

– На отдыхе. Я уже и забыла, что значит это слово. Кстати, кадры подобрали кандидатуры новых заместителей? Я тут в отпуск собралась, кому-то надо все это хозяйство передать на пару недель.

– В отпуск? – Нина Ивановна застыла с папкой в руках.

– Да, Нина, да. В от-пуск. В отпуск… – Татьяна Леонидовна катала это слово по рту словно редкий деликатес, – в отпуск. Мда..

***

Наташа качалась на огромных качелях. Раз, и они взмывали над обрывом, два – и возвращались назад. В такие моменты всё переставало существовать кроме солнца, бриза и моря. Каждый взлет заставлял что-то сжиматься в груди и посылал приятную дрожь в конечности.

Потом прошлась по любимому парку. Она обожала прогулки по аллеям из платанов и сосен, которые давали тень жарким летом. Здесь всегда зелено и прохладно. На берегу, у самой воды работало ее любимое кафе. Ничего не может быть лучше, чем сидеть под зонтиками в полуметре от берега, есть простую турецкую еду и наблюдать за паромами, бороздящими Босфор во всех направлениях.

Когда десять лет назад Наташа приехала в Турцию, она влюбилась в стамбульские парки. Они предназначены для многих дел: тут можно отдыхать, устроить пикник на лужайке, просто сидеть на берегу, играть в волейбол, бегать, читать книгу на лавочке. Кроме универсальной функциональности здесь всегда еще и очень красиво: фигурные клумбы, деревья с геометрическими кронами и другие достижения ландшафтного дизайна.

Конфликты с родителями начались в двенадцать лет. Ничего особо необычного в них не было, они были похожи на миллионы других подростковых историй. Однако со взрослением ничего не исправилось. В Наташином студенчестве все только обострилось и стало хуже. Только закончив университет, Наташа поехала в Анталью с подругой на летнюю подработку. После смены домой она уже не вернулась. Ни уехала она из Турции ни через год, ни через два.

Первое время в Турции были не простым. Работала хостес в курортных отелях, иногда и аниматором. Делила жилье с такими же русскоговорящими подругами-экспатами. Порой еле сводила концы с концами, но возвращаться назад было нельзя, хотя авторитарная семья с обывательскими взглядами всегда была готова ее принять в свои токсичные объятия.

Наташа учила язык. Меняла работу, жилье и города. Пока не приехала в Стамбул и не влюбилась в этот город. Он стал ее местом силы: как-то постепенно появились и друзья, и деньги. Она чувствовала себя здесь комфортно и на своем месте. Всё пошло своим чередом.

Наташа заказала чечевичный суп и чай. Телефон дзинькнул входящим сообщением. Девушка машинально открыла мессенджер. «Наталья, здравствуйте! Вы приняли решение? Вам интересно мое предложение?»

«Давайте обсудим детали», – ответила она почти сразу же. Поездку в Каш можно на неделю и передвинуть, а легкие деньги были очень искусительны. Да и сам проект казался интересным: не часто гости просили водить их несколько дней по барам. Дама прислала вводные: она любит игристое, островной виски и текилу. «Однако», – подумала Наташа, взяла ручку и начала составлять список любимых стамбульских заведений.

***

«Желаю всем доброго утра! Пусть лучи солнца освещают вашу жизнь как и образ нашего Керо». Татьяна Леонидовна отправила сообщение в ленту форума и с чувством выполненного долга пошла варить утренний кофе. Путь от любопытствующей зрительницы до ярой поклоницы турецкого актера был пройден за пару месяцев.

Теперь она стала частью фанатского комьюнити. Ежедневно Татьяна Леонидовна узнавала новости о жизни и творчестве любимого актера, делилась восторгами от новых ролей и фотосессий. Переживала за критические статьи и перипетии судьбы своего любимца. Кроме всего прочего в кругу особо приближенных участниц Татьяне Леонидовне удалось раздобыть настоящий адрес Керема в Стамбуле. Что с ним делать она совершенно не понимала, но осознание, что она владеет этой информацией грело ее душу.

Вечером она встретилась с Катей в кафе. Обсуждали последние серии сериала с Бюрсином в главной роли.

– Не ожидала от тебя, что ты станешь поклонницей турецких сериалов, – улыбнулась подруга.

– Можно подумать я сама ожидала. Знаешь я, конечно, не Маринка, но Зиночке по белому завидую, – призналась Татьяна Леонидовна. – Новая жизнь, новая страна, новые отношения. И знаешь все-таки там по-другому мужчины устроены.

– Кстати, дорогая, расскажешь, что там твой выкинул? Как ты вообще?

– Да, нормально я. Как будто бы пелена с глаз резко спала и всё. Работа, вечная гонка какая-то, походы эти его – за всей суетой не видели ни друг друга, ни нормальной жизни. А сейчас он забрал весь свой скарб. Я дома дышу полной грудью. Сама себе барыня. Разбросала вчера вещи, представляешь? Первый раз за 15 лет. Господи, хорошо-то как.

– А как ты, кстати, сериалы стала смотреть?

– Даже не знаю. Уже и не помню, но могу сказать, что точно в них что-то есть. Не просто так они популярны во всем мире.

– Да, тут не поспоришь. И знаешь, после того как втянешься, назад оттуда дороги нет. Кстати, я собираюсь скоро в Стамбул, на экскурсию по местам, где снимались сериалы. Не хочешь присоединиться?

– Боже, Танюша. Кто бы мог подумать, что уход мужчины так может повлиять на деловую женщину. Тебе, кстати, сильную таро-гадалку не посоветовать?

– Я тебя умоляю. Причём здесь мужчины. В турецких сериалах есть столько слоев смысла, это многомерность. И домохозяйка, и доктор философских наук найдут в них полезное. А вот гадания, дорогуша, оставь себе. Тебе привезти пахлавы?

***

Наташа зашла в свой любимый барчик на Кадыкее. Поболтала с барменами, заказала бокал нефильтрованного Бомонти. Завибрировал телефон, она посмотрела на экран и положила смартфон на стойку «лицом» вниз. Звонила мама. Без подготовки Наташа уже давно не могла разговаривать с родительницей. Через минуту пришло сообщение: «Наташа, ты занята сейчас?»

Ей всегда становилось не по себе от таких на первый взгляд безобидных обращений. На 99% она была уверена, что матушке просто нужно что-то спросить, причем чаще всего очень странное. Например, не знает ли Наташа кого-то, кто учился тоже на биофаке в ее университете или где лучше в Стамбуле покупать кожу, потому что тетя Люба скоро поедет в Турцию в шопинг-тур. Она всегда раздражалась от таких закидонов матушки, но когда не брала трубку, то чувство вины захватывало все ее существо.

– Да, мам. Нормально, – ответила Наташа. – Почему я не интересуюсь? Я же вижу, что вы общаетесь в семейном чате. Значит у вас хорошо.

– Тебе никогда не интересы свои люди. Ты о чужих только заботишься. Своим же годами можешь не звонить – не писать.

– Не надо манипулировать мною, пожалуйста.

– Слова тебе ни скажи, ладно. Поняла, ладно. Я вот что звоню. У тети Риммы скоро юбилей. Ты говорила у вас тут классный трикотаж продается турецкий. Можешь что-то посмотреть подходящее?

– Хорошо, мам. Не могу сейчас говорить. Перезвоню.

***

Татьяна Леонидовна вызвала такси. Новый огромный «Самсонит» изумрудно-зеленого цвета стоял у двери. Она присела на краешек стула и оглядела комнату. На подоконнике лежал дурацкий блокнот Hello Kitty. С обложки на мир смотрела розовая кошечка. За собой она тянула чемодан. "I love adventures" – полукругом огибала рисунок надпись на английском. Татьяна Леонидовна перекрестилась, сказала: «Пу-пу-пу» и решительно покатила «Самсонит» к выходу.

Было немного волнительно: в одиночку она практически никогда не путешествовала. Оставалось подбадривать себя мыслями: «Ты же руководитель фирмы, Таня, ты справишься. Пусть не олинклюзив, пусть мегаполис. Ничего страшного. Там встретит гид, проведет и все покажет. Какое может быть беспокойство».

Таксист, чрезмерно бодрый мужчина средних лет был чрезмерно разговорчив. Татьяна Леонидовна с радостью поддержала дорожную беседу. За ни к чему не обязывающей болтовней тревожные мысли отступали, а жизнь казалось приобретала естественный и спокойный ход.

В аэропорту Татьяна Леонидовна пошла в бар и заказала сто грамм коньяка. Летать она любила, но всегда испытывала нервозность перед полетом.

– Девочки, сижу в зале. Через час вылетаем. Пойду по адресу. – написала Татьяна Леонидовна в секретный фанатский чат.

– С тебя фотки и автограф, – прилетел ответ.

В самолёте Татьяна Леонидовна купила маленькую бутылочку виски, которую тут же опорожнила в пару глотков. Через полчаса она, откинувшись на спинку кресла, уже глубоко спала. Ей снился Григорий. Они вдвоём карабкались куда-то на крутой горный подъем.

– Пить, хочу пить… Гриша, давай остановимся, – молила она.

Когда муж повернулся к ней, оказалось, что у него лицо Кюрема Бюрсина. Он улыбался.

***

Морской ветер освежающе обдувал лицо. Палуба на пароме в июльскую жару оставалась одним из немногих мест в городе, где можно было побыть в прохладе. Наташа ехала на Каракёй: побродить по хипстерским арт-магазинчикам и галереям, а потом встретиться с подружками в парке.

«Дорогая, ты посмотрела хороший трикотаж?» – пришло сообщение от матушки.

– Да, посмотрела. Что ей именно надо? Пижамы, платье, белье? Список брендов пришлю попозже.

– Уж будь добра, пришли, пока тебя не дернешь, ничего не происходит. Может ты сводишь тетю Римму в магазины? Ты же говорила, что все равно пока на паузе с экскурсиями.

– Ради бога, не впутывай меня в это. Вот именно на паузе, и тем более шопинг с тетей Риммой.

– Как скажешь. Спасибо.

Наташа закрыла глаза. Медленно Выдохнула и попросила стакан чая у разносчика напитков. «Зря я перестала посещать терапию», – подумала она.

***

Стамбул встретил Татьяну Леонидовну прекрасной солнечной погодой и температурой в 32 градуса Цельсия. Добравшись до отеля, она первым делом вбила в карты вожделенный адрес. На мониторе возникла извилистая красная линия – маршрут пролегал из одного конца мегаполиса в другой. «Ну, ладно, как-нибудь доберусь», – решила Татьяна Леонидовна и пошла изучать окрестности города.

Центр Фатиха захватил Татьяну Леонидовну в бесконечный людской поток и закрутил в пестром калейдоскопе местных лавок и магазинчиков. От звона трамваев, уличного гула и разноголосья толпы у Татьяны Леонидовны слегка закружилась голова. Она зашла в кафе и заказала себе кофе.

У Татьяны Леонидовны был план. Она заказала себе трехдневную экскурсию по барам, предполагая что за парой коктейлей ей будет легче наладить теплый контакт с гидом. А там уже можно и попросить помощи в ее нелегком деле охоты на Керема.

***

– Ну, я ему и говорю: если у тебя нет тачки, то и какой смысл нам встречаться. Представляете девочки, встречаться он захотел. Кому еще игристого?

Пикник расположился на лужайке в парке. Семь девиц, несколько бутылок игристого, воздушные шарики и пицца.

– Ната, мы завтра на вечеринку идем. Ты с нами?

– Что за мероприятие?

– Ну, тематическое. Всё как мы любим.

– Нет, наверное. У меня экскурсия.

– Так мы коня не продадим, – засмеялась Люся.

– В смысле?!

– В прямом: жениха тебе, Натулечка, не найдем никогда, если ты будешь дома все время сидеть.

– Дорогие мои, спасибо за заботу, но я разберусь сама.

– Слышали? Она сама разберется. Так и запишем. Кстати, девочки, мне масик подарил гелик. Скоро будем кататься. Готовьтесь!

Все закричали «ура!» и стали чокаться пластиковыми бокалами с игристым. Наташа же внутренне выдохнула, обрадовавшись, что внимание подружек быстро переключилось на другие темы.

***

Наташа стояла на площади Султанахмет перед Айя-Софией. Она ждала даму, заказавшей экскурсию по барам. Вскоре рядом с ней возникла экстравагантная женщина в черном длинном плаще и фетровой шляпе с огромными полями. Та загадочно улыбнулась, протянула руку и представилась:

– Татьяна Леонидовна.

– Наташа. Очень приятно.

– Взаимно. Прогуляемся по парку, обсудим детали? – предложила новая знакомая.

Наташа и ее новая знакомая устроились на лавочке в тени платанов.

– Знаете, у меня немного странная просьба, – странным голосом прошептала Татьяна Леонидовна и пристально посмотрела на Наташу из-под полей шляпы. – Мы можем немного изменить программу?

– Каким образом?

– Вот тут у меня адресок есть. Кюрем Бюрсин. – произнесла заговорщицким голосом Татьяна Леонидовна и достала бумажку из кармана. – Достала по великому блату.

– Не поняла, – ответила Наташа.

– Ну как… Давайте сходим. Посмотрим. Очень хочу с ним познакомиться, языков я не знаю. Говорят он часто рядом прогуливается.

– А, поняла. Знаете, не смогу с этим помочь. Во-первых, это не законно. Во-вторых, мы с вами договаривались о барах только.

– Хорошо. Я поняла. Давайте завтра тогда созвонимся.

– Давайте, конечно.

***

Вечером Татьяна Леонидовна обнаружила себя в Бейкозе, зажиточном районе Стамбула, неподалеку от особняка Кюрема Бюрсина. Это, конечно, была бы не она, если не попыталась хотя бы посмотреть, где и как живет кумир. С помощью онлайн-переводчика и директорской хватки Татьяна Леонидовна пыталась узнать у местных прохожих, где обедает звезда турецких сериалов. Турки улыбались, кивали и называли совершенно разные места и рестораны. Через пару часов тщетных попыток женщина вызвала такси до отеля. Татьяна Леонидовна загрустила, она поняла, что слишком много энергии требует такая охота на звезду.

На следующий день Наташа пересаживала дома цветы: заполняла новые горшки землей из пакетов, когда смартфон бодро завибрировал. На экране всплыло сообщение: «Наташа, я решила. Давайте продолжим как и планировали с барами. Во сколько вы сегодня сможете?»

Поход решено было начать с азиатской стороны. Они сидели в атмосферном баре на Кадыкёй. Деревянные старинные лестницы, стильно обшарпанные стены и приглушенный свет. Татьяна Леонидовна заказала себе Кровавую Мери, Наташа – бокал нефильтрованного пива.

– В Стамбуле мне очень понравилось, – поделилась впечатлением Татьяна Леонидовна. – Шумновато, конечно, но я понимаю – мегаполис. А вы тут давно?

– Да, уже почти 10 лет.

– А я вот приехала сюда развеяться. С Кюремом встретиться. Даже адрес его раздобыла. Думаю никто как русская женщина так не понимает не только драму его героев, но и его самого. Я бы его пригласила на ужин в ресторан и спросила: «Кюрем, джаным, что ты думаешь о переезде в Россию?»

– Вы так детально все продумали, – прокомментировала Наташа, стараясь максимально убрать сарказм из своего голоса.

– Да, нет.. – неловко пожала плечами Татьяна Леонидовна, – нафантазировала немного, пока летела в самолёте. Знаете, навалилось столько в последнее время. Муж ушел. Работа эта сумасшедшая. Стройка бесконечная.

Наташа понимающе кивала и потягивала «Бомонти».

– Любите турецкие сериалы?

– Честно говоря, я бы не сказала.. Хотя в некоторые как-то втянулась. Ну, понятно, что с Бюрсином, конечно. Кто бы мог подумать. Да и Стамбул. Знаете, Наташа, я только с первым мужем в олинклюзиве отдыхала и думала, что вся Турция такая и есть. Глупая… Этот город совершенно меня поразил. Я правда многого еще и не видела. Ну, вот завтра еще день остается.

– Да, Стамбул прекрасный город. В этом мегаполисе есть всё. Мы завтра пойдет по барам еще?

– Нет, наверное. Это я, знаете, погорячилась. Но я бы еще выпила вот эту штучку их. Мутную такую…

– Ракы?

– Да, точно.

– Давайте попробуем, конечно.

Через пару минут перед ними стояли стаканчики с водой, ракы и колотым льдом.

Турецкий национальный алкоголь Татьяне Леонидовне очень понравился. Анис придавал пикантности, а разбавленный водой напиток расслаблял и уютно обволакивал.

– А что бы вы могли посоветовать еще посетить? Раз уж Кюрема я, наверное, так и не увижу…

– А вам прям именно он нравится из всех актеров? – полюбопытствовала Наташа.

– Ну да. Знаете, мне кажется, что именно я понимаю его как никто другой. К тому же, думаю, я ничем не хуже этих его подружек. А в России ему понравится. Приятельницы бы обалдели. Ну, а может и я потом надумала бы в Турцию переехать. Наташа, еще говорят, он бывает в одном ТЦ в Бебеке. Расскажете, как туда лучше доехать?

Наташа открыла карту и подробно объяснила, как туда добраться на общественном транспорте и как вызвать такси через приложение. Ей стало вдруг тоскливо: перед собой она видела волевую женщину с необоснованной надеждой на волшебное появление кинопринца. При этом сам Керем нужен был ей лишь как статусный трофей, которым можно щегольнуть перед подружками.

Через пять минут они распрощались. Наташа шла домой и думала о Татьяне Леонидовне, о том, что нужно женщине для счастья и в чем секрет турецких сериалов. Мысли роились, перетекали из одной в другую, но так и не могли оформиться в единую стройную структуру.

***

На следующий день Татьяна Леонидовна поехала в Бебек. Долго бродила по холодным зеркальным залам огромного торгового центра. Никого из знаменитостей она так и не встретила. На душе ей сделалось грустно. Она вспомнила про Зиночку со своим марокканцем и стало еще тоскливее.

Она пошла по брендовым магазинам. Зачем-то купила сумку Prada. В отделе одежды увидела футболку с портретом Бюрсина. Татьяна Анатольевна взяла сразу пять штук: себе и девочками из комьюнити. Напоследок она решила пройтись по улице.

Когда гуляла по набережной, увидела торговца, который продавал незнакомый напиток. Ей почему-то захотелось его попробовать. Светло-бежевая тягучая жидкость была очень приятной на вкус и бережно обволакивала тебя всего, погружая в уютную атмосферу восточного города. Татьяна Анатольевна сфотографировала табличку с названием и поискала в интернете. «Салеп, – писала справочная система, – традиционный напиток Османской империи на основе муки из орхидей».

Татьяна Леонидовна достала телефон и набрала сообщение. «Наталья, здравствуйте! Спасибо вам за всё. Сижу вот, смотрю на Босфор. Завершаю свое стамбульское приключение. Мне оно очень помогло, я как будто посмотрела на себя со стороны. Приехала в Стамбул полусумасшедшая тетка с намерением увезти в Россию звезду турецких сериалов. Самой теперь смешно.

Хочу теперь приехать теперь в Стамбул хотя бы на пару недель. На этом с вами еще раз прощаюсь».

Наташа не сразу заметила, как смартфон громко завибрировал и пиликнул от входящего сообщения. Она улыбнулась, прочитав послание от Татьяны Леонидовны, но решила, что ответит позже – ведь на ноутбуке уже ждала третья серия «Постучись в мою дверь».

***

Татьяна Леонидовна сидела у окна в зале ожидания и наблюдала за происходящим снаружи движением пассажиров, погрузчиков, автобусов и самолетов. В ее изрядно потяжелевшем чемодане путешественника лежала упаковка муки из орхидей для салепа и две бутылки ракы.

Влюбленность из Ютуба⁠⁠

Дома было холодно, пусто и неуютно. За окном шёл долгий октябрьский дождь. Григорий заварил чай с ромашкой и включил ютуб. Сегодня должна была выйти новая серия его любимого канала про космос.

Он поставил чашку на журнальный столик остывать и поудобнее устроился на диване. В рекламном ролике появилась женщина в черном стильном и при этом слегка вызывающем платье, плотно облегающем ее грудь. Женщина говорила вкрадчивым, сексуальным голосом. Григорий машинально прислушался. Она приглашала присоединиться к команде коучей и пополнить копилку профессиональных инструментов. Григорий нажал на паузу и пошел на кухню за пивом. Две недели трезвости пошли коту под хвост.

Кто такие коучи, он не знал. А если и хотел пополнить какую-то копилку, то уж точно не профессиональных инструментов. «Научись навыкам метамышления. Жми кнопку внизу», – прошелестела женщина бархатным голосом. Григорий открыл пиво и кликнул по ссылке. Женщина пропала, и на экран выпрыгнул сайт с кучей форм, которые хотели от Григория его персональных данных и обещали гигантскую скидку на курс для коучей. Мужчина полминуты поизучал сайт да и махнул рукой – разбираться в этой ереси никто не собирался.

Григорий допил пиво. Поменял воду коту и насыпал ему свежую порцию корма. Василич замурчал и стал тереться пушистым боком о ногу хозяина. «Тебе от меня только одно и надо», – подумал Григорий, но почесал питомца за ухом. Василич замурлыкал.

Ночью Григорию приснился сон. Женщина из рекламы коучинговых курсов летала под потолком и шептала: «Я научу тебя быть мета, Григорий. Где мой корм? Мяу, Григорий». Проснулся он в странном состоянии духа. На кухне Василич гремел пустой миской из-под воды. Кот делал это специально – будил хозяина, чтобы тот его покормил.

Марина никогда не любила этих утренних побудок и просила, чтобы у кота всегда был свежий корм и вода. Григорий обещал и старательно подсыпал еды питомцу, но к утру миска Василича все равно оставалась пустой. Кот продолжал греметь ею по утрам, а Марина продолжала выходить из себя. Георгий стоически пытался урегулировать вопрос.

– Терещенко, понимаешь, если старый способ решить проблему не работает, то нужно применять новый подход. Сколько бы ему ни насыпали корма, ночью он все сожрет. А утром будет стучать этой блядской миской, – высказывала ему Марина.

Григорий пробовал автокормушку, очень тяжелую тарелку и даже разговоры с котом. Проявлял стальную выдержку и игнорировал питомца. Тщетно. Василич не сдавался и находил способ, как с утра пораньше разбудить хозяев. Оказалось, что издавать звуки он мог не только пустой миской.

Марина уже давно с ним не жила, и всё вернулось на круги своя: кот продолжал стучать миской по утрам. Григорий зачерпнул изрядную горсть элитного корма и насыпал Василичу. Тот пулей подлетел к еде и тут же захрустел пористыми гранулами. Григорий думал про женщину с вкрадчивым голосом. Он не мог понять, что его так притягивало в ее образе. Стильные очки? Интересная манера речи? Легко угадывающаяся сквозь платье грудь уверенного третьего размера? «Совсем сентиментальным стал. Теряешь хватку, старик», – подумал он и отправился в душ.

На работе в перерыве Григорий, как обычно, сидел в беседке со стаканом крепко заваренного чая и курил. Его сильно пьющий друг, работяга Валентин, поучительно вещал:

– Ты не понимаешь, дружище, они там в своих рекламах НЛП применяют. Нейро… какое-то там программирование. Она просто тебе в мозг залезла, пошебуршила там, и вот результат. Всё, ты на крючке!

Валентин плюнул себе под ноги, старательно раздавил окурок самокрутки в консервной банке.

– Ну всё. Пошел я. Забудь ты про бабу эту. Не к добру…

– Разберёмся…

Вечером дома Григорий смотрел любимые познавательные передачи на ютубе. Усталость после рабочего дня и пиво делали свое дело: он забыл про все, кроме космологических тайн мироздания: тёмной материи, квазаров и границ наблюдаемой Вселенной.

«Хотите получить мышление мета?» – дамочка в чёрном снова зашелестела на экране ноутбука и гипнотически посмотрела сквозь стильные очки куда-то в глубины внутреннего мира Григория. Василич прыгнул хозяину на колени.

– Врешь. Не проведешь, – снимая кота с себя, Георгий показал кукиш в экран. – Вашими гипнозами меня не проберешь!

Мужчина кликнул на кнопку «Пропустить рекламу» и дамочка исчезла. На мониторе возникла схема черной дыры в разрезе – познавательная передача продолжила знакомить зрителей с интересными астрономическими фактами.

Ночью Григорий снова беспокойно спал. Во сне он пропалывал огуречные грядки на даче. Насвистывая дурацкую мелодию, увлеченно работал тяпкой. Вдруг инструмент воткнулся в землю и намертво там застрял. Григорий уперся в землю ногой и изо всех сил потянул за ручку. Тяпка не поддалась ни на сантиметр.

Перед ним возникла дама из рекламы. Она была в чёрном бархатном платье, а в руках держала огромную охапку садовых инструментов. Подмигнула Георгию и томно сказала: «Я принесла вам профессиональные инструменты. Теперь вы сможете стать настоящим коучем». Григорий почесал в затылке и ответил: «Да мне только тяпка нужна».

– Гриша, тебе нужно гораздо больше, – ярко-красные губы чувственно двигались в воздухе и гипнотизировали мужчину.

– Меня Григорий зовут, – неловко протянул он руку к незнакомке.

– Алиса, – представилась дамочка, а потом странно завибрировала всем телом и растворилась в воздухе.

Григорий проснулся и долго смотрел в потолок, осознавая, что просто видел сон. Электронные часы на тумбочке показывали три желтых четверки. Он чертыхнулся и пошел за стаканом воды на кухню.

Всю неделю Григорий был очень задумчив. Дома у него был постоянно включен ютуб. Он ждал, когда появится очередная реклама с обворожительной дамой. Ждал, когда она посмотрит своим пронзительным взглядом из-под очков, зашелестит приятным голосом и позовет стать коучем. Григорий держал смартфон наготове, чтобы, как только она появится, снять женщину на видео.

Дама же, как назло, больше в рекламе не показывалась. Только мужик подозрительного и пропитого вида предлагал перепрограммировать Григорию его жизнь, а идеальная семья звала за покупками в онлайн-супермаркет. Алисы не было.

Вдруг на экране всплыло уведомление из телеграма: «Привет! Сможешь меня завтра вечером в аэропорт отвезти?» Марина умела появляться в самые неподходящие моменты и требовать к себе активного внимания. В этот раз Григорий решил сделать вид, что сообщения не видел. Общаться с бывшей он не хотел, несмотря на привычное чувство вины, которое противно теребило где-то внутри.

Шли дни, один был похож на другой. По утрам Григорий просыпался оттого, что Василич стучал пустой миской. Насыпал пушистому террористу корма. Собирался на работу. Работал. В перерывах курил в беседке с Валентином. Вечером смотрел передачи про космос и ждал появления Алисы. Рекламы коучинговых курсов все не было. Григорий становился все грустнее.

«Мог бы и написать, что не сможешь. Зачем меня игнорить?» – снова пришло сообщение в телеграме от Марины. Григорий вздохнул и послал в ответ смущенный смайлик. «Ты издеваешься?» – продолжала она негодовать. «Да», – сказал Григорий и показал смартфону язык. «Вы коуч и ищете методики, как развернуть сознание ваших клиентов?» – услышал он знакомый вкрадчивый голос. Подбежал к ноутбуку и кликнул на рекламу. Открылся уже знакомый ему сайт. В этот раз Григорий заполнил все поля в форме и даже согласился получить пробный урок.

Тут же в почтовом ящике дзинькнуло входящее. Григорий открыл письмо – там его ждала ссылка на обещанный коучинговый курс. Он с нетерпением открыл сайт и стал искать фотографии Алисы. Повсюду же были изображения какого-то щуплого очкарика. Подпись гласила, что это директор коучинговых курсов. Григорий исследовал все уголки сайта – никакой Алисы нигде не было.

Да загипнотизировала она тебя. Видишь и курсы-то даже не ее. Напустила туману, а сама скрылась. Забудь. Пойдем сегодня в кабак: у Славика двойня родилась. Он проставляется, – уговаривал в перерыве его Валентин. – Надо расслабиться тебе.

– Не могу, брат. Не уходит никак из головы она. Хотя вижу, что другого полета она птица, но так смотрит пронзительно, – Григорий ударил кулаком себя в грудь, – прямо в душу. Вот просто бы хоть разок увидать ее в жизни…

– Так где ж ты ее найдешь-то, – резонно заметил Валентин.

– Если б знать, – вздохнул Григорий.

Вечером, изучив все контакты на коучинговом ресурсе, он написал письмо на адрес info@.., в котором поинтересовался, почему на сайте нет девушки из рекламы, и попросил дать ее телефон.

После долгого молчания Григорию ответили. Ему сообщили, что девушка не работает в школе коучей. Вступив в длительную переписку, он выяснил, что на том конце сидит секретарь компании студентка Галя. Стало понятно: она точно что-то знала про Алису, но сообщать детали не торопилась.

Пришлось прибегнуть к небольшой хитрости. Григорий придумал совершенно фантастическую историю влюбленности в Алису и в красках, по частям постепенно рассказывал ее Галине. Романтический флёр подействовал безотказно. Умиленная девушка тотчас же захотела помочь влюбленным соединиться.

«Только вроде она замужем… или была замужем», – сообщила Галя Григорию в переписке. Ее просто пригласили прочитать на камеру несколько текстов для рекламы.

– Дайте мне ее контакты. Мне тоже нужно заказать рекламу, – быстро нашелся Григорий.

– Я поищу, но это было пару лет назад. Если найду, я с вами свяжусь, – пообещала секретарь Григорию.

Ну и хорошо, что актриса, – решил он. Бизнес-леди казалась ему далеким, неприступным Эверестом, а вот актриса из рекламы выглядела уже более жизненным и понятным вариантом. Вскоре в электронной почте Григорий обнаружил письмо ее с номером – Галина сдержала обещание.

Обзаведясь желанным телефоном, он решил действовать планомерно и настойчиво. Кстати, актрису звали Аленой, а вовсе не Алисой, как она представилась ему во сне. Начать Григорий решил с общения в мессенджере. «Алена, здравствуйте! Скорее всего, вы очень удивитесь, но, ради бога, дочитайте мое сообщение до конца. Я увидел вас в рекламе коучинговых курсов. С тех пор не могу не думать о вас. Мне удалось найти ваш номер, и я хочу предложить вам встретиться. Напишите, когда и где вам удобно встретиться. Григорий».

Прошла неделя. Серая галочка в сообщении не удваивалась, явно указывая на то, что месседж до абонента не доставлен. Григорий тщетно ждал ответа еще несколько дней. Однажды выпив пару пива, он все же решился позвонить. В трубке его ждали короткие гудки. Абонент был недоступен.

– Галя, телефон, который вы мне дали, не работает, – написал Григорий секретарю. – Могли бы вы прислать мне другие контакты Алены?

– К сожалению, нет. Я и так нарушила корпоративные правила, – получил он сухой ответ.

– Галина, я вас очень прошу. Я адекватный человек и никого не буду преследовать. Мне очень нужно с ней увидеться, поймите же. Ну хотите, давайте с вами встретимся – вы посмотрите на меня вживую и поймёте, что я нормальный. Как вам предложение выпить кофе?

– М-м-м, Григорий, вы ставите меня в неловкое положение…

– Прошу вас!

– А расскажете, как вы первый раз увидели Алену?

– Ну конечно, – пообещал Григорий, который уже не раз в красках описывал его историю Галине, – конечно, расскажу.

После встречи в кафе в руках Григория оказался адрес актрисы, который Галина нашла в старом договоре подряда. Онлайн-карты показали, что маленькая улочка с бодрым названием Раздольная находилась где-то на окраине города. «Частный сектор», – понял мужчина.

Утром Григорий насыпал внеочередную порцию корма Василичу и сказал умной колонке:

– Представляешь, а она-то совсем и не Алиса!

– Не Алиса, а кто же она? – спросила голосовая помощница.

– Алёна! Ну да ладно. Включи-ка музычку.

– Включаю.

Из колонки заиграли The Cure:

Whenever I’m alone with you

You make me feel like I am home again,

Whenever I’m alone with you

You make me feel like I am whole again.

Григорий был в растерянности: он не понимал, как лучше начать общение с Аленой. Нельзя же просто заявиться к человеку домой и сказать: «Здрасьте». Выслеживать актрису у парадной тоже не представлялось хорошей идей. Он тщетно перебирал варианты, пока внезапно его не осенило. Улыбнулся своей догадке. Собрался и пошел в ближайший цветочный магазин.

После длительной консультации с цветочницей, которой он не так и не смог четко ответить на вопрос, для кого букет, покупка была совершена. Дома в тазике с водой плавали 9 роскошных бежевых роз. Григорий написал письмо и вложил его в конверт. Потом от волнения выпил сто граммов коньяка.

Когда он приехал по указанному адресу и позвонил в дверь, из квартиры донесся шум и детский плач. Через пару минут из дверного проема на него смотрела уставшая женщина в застиранном халате. Ее волосы были убраны в жидкий хвостик. Эффектную девушку с вкрадчивым голосом из рекламы в этом образе было практически невозможно угадать.

– Вам доставка цветов, – сказал Григорий и протянул букет.

– Вы ничего не перепутали? Мне?!

– Да-да, именно вам. Вот тут распишитесь…

В недрах квартиры раздался грохот, а затем – протяжные детские крики.

– Спасибо! – Алена стремительно взяла букет. – Простите…

Дверь захлопнулась.

– Сережа, ну сколько раз я тебе говорила не обижать брата. Серёжа, ну сколько можно! – услышал Григорий нервный женский возглас.

Он постоял ещё какое-то время у двери, зачем-то уставившись на облезлую кнопку старомодного звонка. Потом махнул рукой и пошёл к лифту.

***

В полупустом кафе сидела парочка немного странного вида. Перед женщиной стояла чашка недопитого американо. Мужчина нервно крутил в руках сигарету.

– Так жизнь и прошла незаметно. Сначала Сережу родила, через четыре года – Васю. Работа в местном театре могла разве что Дюймовочку прокормить. На эти деньги семьей жить невозможно. Ну, алименты еще он присылает. Нерегулярно. Вот и снимаюсь, в чем предложат. Коуча вот изображать пришлось. Знаешь, они мне говорят: можете у нас курсы купить с большой скидкой. Как вырасти финансово. Смешно…

– А я на заводе работаю. В целом неплохо. Стабильность, соцпакет. С Мариной мы очень быстро развелись. Ничего путного не вышло. С котом вот живу. Иногда одному тягостно. А как ты любишь отдыхать?

– Да дома в основном. Иногда к подруге на дачу езжу. Помогаю ей с огородом, а она урожаем со мной делится. Клубника, кстати, у неё невероятная. А ещё, не поверишь, я очень цирк люблю. Странное увлечение?

– Отчего же? Хотя, конечно, в нашей жизни его и так хватает, – не удержался Григорий от шутки.

– И пацаны тоже любят. Особенно фокусников, – тут у Алёны зазвонил телефон. – Ну вот опять что-то стряслось. Серёжа, ты уже большой. Неужели вы полчаса одни спокойно не можете побыть?! Что значит Вася упал?

Алёна изменилась в лице и скомканно попрощалась:

– Ну вот и закончилась наша встреча. Мои сорванцы снова что-то натворили. Было приятно поболтать. Увидимся.

– Надеюсь. Я позвоню, хорошо?

– Конечно! Простите, я убежала.

Прошла неделя, однако Григорий так и не писал и не позвонил Алене. Он ходил на работу, поглощал подкасты про космос и пил. Иногда ворчал на Василича. На телефоне же постоянно пересматривал видео с заснятой рекламой коучинговых курсов. Там совсем другая Алена шелестела вкрадчивым голосом и предлагала пополнить копилку профессиональных инструментов. Григорий пристально вглядывался в лицо рекламной знакомой и пытался как-то совместить в своих мыслях ожидание и реальность. Получалось это у него плохо: все-таки мужчины очень негибки в таких вопросах, да и что с них взять – ригидные примитивные существа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.