Амина Асхадова
Беременна от брата жениха

Пролог

Наступило утро. Самое солнечное и яркое, это утро не предвещало беды.

Я медленно и неторопливо потянулась на широкой постели. Мягкая шелковистая ткань нежно укрывала мое влажное тело, и, когда я выгнулась от легкой истомы, она чуть-чуть соскользнула вниз, приоткрывая для взора обнаженную грудь. Тело, чувствительное ко всему, млело от прикосновений к шелковым простыням, а после бурной утренней зарядки я и вовсе едва шевелила кончиками пальцев на ногах.

Сладко улыбнувшись, я прикрыла нагое тело скользящим покрывалом и попыталась снова уснуть, пока в ванной только начинала шуметь вода.

Однако, уснуть более не удалось. Шум в ванной заставил меня вспомнить о том, что полчаса назад мы вытворяли на этой самой постели. А точнее, что вытворял со мной жених и в каких позах он брал меня… Почувствовав, как розовеют мои щеки, я ощутила легкое покалывание и томление там, чуть ниже живота, куда совсем недавно позволяла прикоснуться Андрею. Его руки доставляли такие ласки, выстоять против которых у меня не было шансов, и я не сопротивлялась – изгибалась под его горячим телом, кричала и путалась в напрочь сбившихся простынях, а затем вновь кричала…

Так началось наше очередное совместное утро.

Андрей наверняка не выйдет из душа еще минут сорок, и воспоминания заставили меня вновь потянуться пальчиками к возбужденной плоти. Я скучала по его ласкам, мне было чертовски мало любимого и того, что он дарил мне по утрам и вечерам вот уже несколько лет.

Когда любишь – тебе всегда мало, ведь так?

Особенно это сказывалось после бурных ночей, когда те самые эротические воспоминания неистово возбуждали меня по утрам, ведь, к сожалению, Андрею приходилось уезжать на работу, а мне – в университет. Защита диплома была на носу.

Прикусив нижнюю губу, я добралась до живота и вскоре прикоснулась к самому сокровенному месту, тут же издав судорожный вдох. Я не заметила, как быстро нежные пальчики прошлись по чувственным складкам, а другой ладонью я с наслаждением сжала собственную грудь, следом погладив сосок. В памяти я прокручивала наше страстное утро.

Хотя солнечные лучи и пробивались сквозь щели темных штор, но все же зашторенные окна придавали комнате атмосферу ночи. Я прикрыла глаза и принялась ласкать себя, все это время представляя Андрея вместо своих рук.

Разрядка была так близка, а напряжение подходило к своему логическому концу, когда вместо стона я смогла издать только мычание, а на своем теле я почувствовала тяжесть.

Сердце ухнуло.

Я тут же вскрикнула, когда чьи-то очень горячие руки накрыли мой рот, а меня вжали в матрас. Грубо, с силой, но не больно. Я распахнула глаза, но не увидела в интимном полумраке ровным счетом ничего. А когда мои глаза начали различать знакомые мужские формы, на меня тут же набросили покрывало, и мое сердце начало биться с удвоенной силой.

А затем внезапная догадка пронзила меня: Андрей, наконец, решил не нежиться в душе по часу и более. Он захотел сделать мне сюрприз, забравшись на постель с ролевыми играми, и я перестала сопротивляться, поддавшись его желанию внести разнообразие в нашу жизнь. Я поняла, что он специально не выключал воду в душе, чтобы бесшумно подкрасться ко мне и уличить в собственных ласках…

Он и уличил.

Тем временем его руки были очень горячие и немного влажные, он все-таки успел ополоснуться. Не прошло и секунды, как шелковое покрывало больше не скрывало мое обнаженное разгоряченное тело – и между ног я почувствовала горячую ладонь. Когда глаза человека перестают выполнять свою функцию, то в дело вступают тактильные ощущения и осязание, и это чертовски, чертовски возбуждало. Я не видела – я чувствовала, и ощущения оттого обострялись в сотни, в сотни раз!

Его пальцы проникли в меня немедля, и какая-то обескураженность на время заставила меня застыть. Андрей не любил торопиться, а перед сексом у нас всегда были долгие ласки, которые порой раздражали меня, но сейчас же он не терял ни секунды, доводя мое возбуждение до предела новыми методами, глубокими и быстрыми проникновениями пальцев…

И вскоре я издала стон, а затем еще один, и еще…

Когда руки Андрея требовательно раздвинули мои ноги, я не сопротивлялась, сходя с ума от нереального возбуждения, витавшего в воздухе. К счастью, покрывало продолжало скрывать мои глаза, ведь при свете дня мне было бы стыдно поддаваться такому настойчивому разврату. Я бы никогда не делала этого…

– Боже, Андрей…

Его руки легли на мои бедра и с силой сжали их – ему всегда нравилось, когда я называла его имя между стонами. В следующую секунду его рука легла между ног, и он резко ввел в меня два пальца, заставляя меня вскрикнуть. На мой рот тут же легла рука, но я не чувствовала его кожу сквозь покрывало.

– Пусть так будет всегда! Пожалуйста, возьми меня уже, – стону я, раздвигая ноги еще шире и подаваясь его телу навстречу.

Но он не позволил мне управлять. Одной своей рукой он сжал мои запястья у изголовья кровати, и здесь я немного напряглась от его грубости. Непроизвольно я свела колени и хотела попросить быть нежнее, не усердствовать в ролевых играх, однако, не успела я и пикнуть, как Андрей одним коленом раздвинул мне ноги, а следом засунул в рот какую-то ткань, продолжая беспрепятственно трогать мою разгоряченную плоть. Попытки остановиться и поговорить с женихом приносили лишь новые немного грубые ласки.

Пригроможденная к кровати его горячим влажным телом, я слышала, как он надевает презерватив. Все мысли растворились в тумане…

"Я ведь пью таблетки", – хныкаю я, изнывая от желания, чтобы он вновь стал нежным через какое-то время и взял меня.

Но вместо этого я лежу обнаженной, мои онемевшие конечности приросли к кровати от хватки Андрея, а ноги бесстыдно раздвинуты, показывая мужскому взору мое неприкрытое возбуждение.

Я была слишком мала для жениха, чтобы сопротивляться. Ну, ничего, вот закончится наш первый сумбурный секс, и я все выскажу ему. Скажу, что меня удивил его напор и отсутствие предварительных ласк, но ведь можно было понежнее… Больше не позволю ему обходиться со мной таким образом, а сейчас, с кляпом во рту мне приходилось только лежать под его телом и нетерпеливо ждать, когда он наденет защиту и войдет в меня…

И вот, наконец, рука Андрея накрывает мои обнаженные груди, но сжимает их с силой, заставляя меня вскрикнуть и выгнуться на постели дугой.

«Какого черта?!» – пыталась произнести я, но из-за кляпа во рту ничего внятного не вышло.

Однако, стоило его горячей плоти прикоснуться к моему бедру, как из меня вырвался стон удовольствия. Я хотела его, я была слишком возбуждена от его утренних ласк и хотела поскорее получить еще одну разрядку. Его член коснулся моих влажных складок, и я застыла. Мои запястья он не выпускал до сих пор, удерживая их в своей руке, но он и не входил в меня. Похоже, ролевые игры закончились и Андрей снова начнет мучить меня медленными ласками и таким же медленным, играючим проникновением.

Но в следующую секунду я едва не закричала от наслаждения – толчок был настолько резким, сильным и глубоким, что я выгнулась дугой, и мои груди соприкоснулись с его губами. Стон разнесся по всей комнате, но мне было все равно – не было стыда ни от моего откровенного положения, ни от того, что я отдалась ему вот так грубо и беспомощно.

Член Андрея, кажется, протаранил меня насквозь – своей грубостью и тем, какой он был большой. Похоже, что грубость возбуждает Андрея сильнее наших прежних неторопливых ласк. Но следующий толчок выбросил все мои мысли из головы, оставляя для ощущений лишь безумные, бешеные проникновения, которые создавали внутри настоящий огонь вожделения.

Я, наконец, получила долгожданную разрядку, выгнувшись на кровати, после чего рухнула без сил. Однако, Андрей не останавливался. Он вдавливал меня в кровать каждым своим движением, и от каждого движения я издавала слабые стоны. Я была обессиленная. Я была мокрая. Слабая и сдавшаяся тому самому огню, что не вспыхивал раньше. Я металась на постели, когда вскоре раздался мужской стон.

Тотчас же на меня напало оцепенение. Я замерла от страха, сновно парализованная, и резко перестала метаться по кровати. Мужчина хрипло стонал, врываясь в меня тягучими горячими толчками, а его крупный член раздвигал влажные стенки влагалища.

Я сжалась от страха, почувствовав внутри себя сильную пульсацию. Вскоре все это прекратилось.

Я больше не ощущала рук, которые придавливали меня к кровати. Больше не ощущала тело. И тогда я откинула покрывало, которое все это время застилало мне глаза.

Я начала видеть в темноте, но лишь немного. Почти черные глаза впились в мое лицо – изучающе, заинтересованно. Незнакомец наклонил голову на бок.

Сердце колотилась с бешеной скоростью, из глаз текли горячие струи слез, а изо рта все никак не могли вырваться сдавленные крики.

Это был не Андрей!

Я была подавлена морально. От унижения, от страха и от измены любимому. Ко мне никогда и никто ранее не прикасался, кроме Андрея. Я не знала чужих ласк, а сейчас в меня вошел другой мужчина. Грубо и… совсем не так, как это делал Андрей.

– Когда твой мужик перестанет смывать с себя грязь, передай ему, что к нему в гости приехал его любимый старший брат.

Я не слышала его. Не распознала слово “брат”, ведь у Андрея, конечно же, не было никаких братьев. Ведь так?

Глава 1

Я не сводила с него взгляда, хотя и было ужасно стыдно, больно и противно. Но я продолжала смотреть на него, как и он – на меня. Он был высоким. Очень. Даже выше Андрея, хотя мой жених был выше среднего роста. А еще этот ублюдок был пугающе огромен. Широкие плечи, сильная грудь.

Судорожно вздохнув, я натянула одеяло еще выше в надежде спрятаться от его ужасных темных глаз. Горячие слезы стекали к моим губам, но я молчала. Не разревусь перед этим чудовищем, никогда не разревусь!

Он натянул брюки и застегнул ширинку. Даже одетый он выглядел сильным, под темной рубашкой прорисовывались мышцы. Я поежилась и до побеления костяшек сжала в руках тоненькое покрывало, которое я натянула на себя. В моих глазах стоял страх, а в глазах зверя – похоть, желание и удовлетворение.

В моих глазах все растворилось болью, которая теперь, кажется, не пройдет никогда.

А затем незнакомец исчез. Андрей мог выйти в любую минуту, но как же было поздно. Как же было поздно!

Я отвернулась в сторону, а мой безжизненный взгляд был устремлен в дверь ванной комнаты, за которой все также лилась вода. Там мылся ничего не подозревающий жених. Андрей был моим первым мужчиной, и я помнила, как он был рад этому – нашей первой ночи, первому разу, а теперь… А теперь же я лежала на нашей супружеской кровати, где еще несколько минут назад добровольно отдалась, как я думала, жениху, а на самом деле… незнакомцу!

Я зажмурилась, мечтая только об одном: взять металлическую терку и стереть кожу до крови, лишь бы смыть все прикосновения этого ублюдка с себя. Но после того, как меня растоптали, стереть уже ничего не получится…

Кто он, откуда он, как он пробрался в наш с Андреем дом? Я не знала, но до сих пор с омерзением я ощущала его руки на себе, и только это заставило меня подняться с постели. Ведь вода в ванной затихла, а я выглядела не иначе, как опущенная женщина…

Закрыв рот рукой, лишь бы не закричать от боли, я схватила какие-то вещи и выбежала из комнаты прочь. Минуя лестницу на первый этаж, я заперлась в другой комнате и оттуда побежала в ванную. Горячие, почти раскаленные струи посыпались на мои плечи, я встала под сильный напор воды и принялась тереть себя мочалкой, желая отдраить все прикосновения чужака, следы его пальцев, убрать причиненную боль. Красные отпечатки от сильных пальцев до сих пор оставались на бедрах, но я терла и терла их мочалкой, лишь бы забыть… Лишь бы не морщиться, вспоминая, как добровольно отдалась незнакомому мужчине!

Слезы смешивались с водой, силы постепенно уходили. Я опустилась на колени, позволяя струям воды уносить пену с моего тела. Отмылась? Ни черта…

Не знаю, сколько времени прошло. Пять минут, час, два? С силой выключила воду, поднялась с колен и оделась. В зеркале на меня смотрела все та же Вика, вот только теперь было ощущение, что на лбу у меня так и было написано, что я только что изменила своему жениху. А еще глаза… Мои глаза были словно пусты. Я не видела в собственном взгляде того, что я осознавала реальность. Может, это все сон? Но нет: безразличный взгляд и длинные темные волосы, которые превратились в гнездо, доказывали, что кто-то чужой коснулся меня. Против моей воли? Или нет? Как это понимать вообще?

Андрей точно все узнает, он точно догадается о произошедшем, едва взглянет на меня… И не простит. Ни за что.

Натягиваю спортивные штаны, белую майку, с трудом запихиваю ноги в тапочки и выхожу из гостевой комнаты. На дрожащих ногах спускаюсь вниз, потому что пока не хочу встречаться с Андреем, который, вероятно, еще даже не вышел из душа. И так каждый день – перед работой и после нее он проводит в ванной по часу в день, а то и больше. Никогда раньше меня это не злило. Никогда раньше…

Нужно привести свои мысли в порядок, нужно придумать, что сказать Андрею, ведь он точно все поймет, едва увидит меня…

– Милая, мы тебя заждались!

Голос жениха как гром среди ясного неба!

– Ты куда убежала? Я вышел из душа, а тебя не было…

Радостная улыбка Андрея застает меня врасплох. Он на кухне. А точнее, они… Я громко сглатываю и делаю огромное усилие, чтобы не упасть с лестницы. Спускаюсь до конца лестницы, принимаю его нежный поцелуй в висок. Неужели он не видит, что со мной случилось? Неужели не чувствует запах… запах другого мужчины на мне?

– Познакомься, это мой старший брат Тимур. Он, как и всегда, прилетел неожиданно, любит удивлять. И чего в своей Польше не живется, а?

«Любит удивлять», – бьется набатом в моей голове.

Андрей не замечает мой взгляд, только говорит и говорит… А я не могу оторвать глаз от лица того зверя, который только что изнасиловал меня. В нашей комнате, в нашей спальне. Так и хочется закричать Андрею: «Неужели ты ничего не слышал, не видел?!», но я не могу выдавить и слова.

Что я ему скажу?

Да и было ли это изнасилованием? Я добровольно раздвинула ноги, думая, что это Андрей.

ЧТО Я ЕМУ СКАЖУ?!

Жених усаживает меня за стул. Прямо напротив своего… брата.

– Тимур, я тебе пока не сообщал, хотел сделать сюрприз через несколько недель, – продолжил Андрей дружелюбно, поправляя очки на переносице, – но раз такое дело, то у меня есть невеста. Познакомься, Вика… – Андрей приобнял меня за плечи.

Братья. Надо же… Они вообще не были похожи. И цвет волос, и цвет глаз, и черты лица были совсем разными! Не только внешне, но и внутренне они были разными: Андрей бы ни за что так не поступил со мной!

Я облизала пересохшие губы и все еще ждала в глазах напротив раскаяния, но в этой темноте была пустота. Зияющая дыра. На секунду мне даже показалось, что в его дьявольской улыбке и серой пустоте нависала угроза.

– Приятно познакомиться, Вика…

Я содрогнулась от хриплого баритона и от того, как он произнес моя имя, будто оскверняя его, поэтому тут же отодвинула тарелку с омлетом. Тошнит. Ото всего. Андрей нахмурился, а я отвела от него взгляд – было невыносимо стыдно. Столько любви в его глазах и столько отвращения – в моих.

– Я не знала, что у тебя есть брат, – произношу я резко и не замечаю, как между мной и Тимуром завязывается диалог, понятный только нам двоим.

– Я и сам не знал, что у моего брата есть невеста, – удивление проскальзывает в глазах зверя, вот только я не поддаюсь, а Андрей ничего не понимает.

– А вам бы стоило поинтересоваться такими вещами!.. – пылко отвечаю я и резко вскидываю голову, встречаясь с Тимуром взглядом.

Сглатываю, но стараюсь держать себя в руках. Взгляд Андрея – хмурый и непонимающий – окидывает нас двоих.

– И сколько бы раз мне пришлось тратить свое время на уточнение? Вместо того, чтобы провести время с большей пользой.

Я вздрагиваю от насмешки во взгляде зверя. И ухмылки. А затем воспоминания захлестывают меня с головой и снова боль пронзает мое тело, словно он еще раз изнасиловал меня. Я вспомнила первый толчок. И его единственный, чужой стон.

– С пользой?! Так это польза… – я облизываю пересохшие губы, меня вновь охватывает напряжение, которое висит на кухне огромной наэлектризованной паутиной, – да вы!.. да ты!..

– Вика! – Андрей вскакивает со своего места.

Я не выдерживаю и поднимаюсь следом.

– Андрей! Я хочу тебе кое-что сказать!..

– Вика, ты не права! Мой брат решил сделать нам приятное… – я поморщилась от двусмысленности этого слова, а затем застыла в оторопи, – а ты ведешь себя очень грубо и негостеприимно.

Нравоучение Андрея прозвучало спокойно, он даже не повысил на меня голос, но… как же было больно от того, что он не встал на мою защиту! Боже мой, а если бы я сейчас рассказала правду? Андрей бы тоже не поверил в то, что его братец изнасиловал меня сегодня утром?! Ведь он должен был догадаться, что я перепутала его с женихом, что я никогда бы не раздвинула ноги перед незнакомцем! Никогда!

Глотая выступающие слезы, я до боли прикусила губу и заставила себя замолчать. Он ведь выставит меня за дверь, приняв мои слова за клевету, а брата – за оскорбленного мужчину. И что я скажу? Что пока мой жених был в душе, я переспала с его братом? Причем добровольно. Бывает добровольное изнасилование? Брат останется братом, а вот кем стану я в его глазах?.. Куда же я пойду? К родителям, для которых я упала ниже плинтуса? Ведь ради Андрея я ушла из дома и стала жить с ним еще до свадьбы…

– Андрей, не стоит горячиться. Меня забавляет перепалка с твоей невестой, она весьма страстная натура…

Хриплый голос вышибает из меня все. Я покорно сажусь, пододвигаю тарелку с омлетом и начинаю ковыряться в ней, чувствуя на себе взгляды братьев. Только если один смотрел на меня с любовью, то другой – с похотью. Я с силой сжала вилку и принялась жевать завтрак.

– Я бы не хотел, чтобы ваше знакомство начиналось с перепалки, – недовольно пробормотал Андрей.

– О, что ты, брат. Для меня наше знакомство с Викой началось весьма прекрасно…

«Замолчи!», – почти прорычала я внутри себя и подняла взгляд. Тимур улыбнулся, встречая мой гневный взгляд. Я посмотрела на Андрея, но тот продолжал жевать свой завтрак, так ничего и не заметив…

А в следующую секунду Андрей резко перевел на меня взгляд, заставив меня дернуться. Я замерла. Неужели Тимур уже все рассказал?! Или он сам обо всем догадался по моим заплаканным глазам…

– Я совсем забыл тебе сказать, – что-то вспомнил Андрей, – поскольку это наше семейное гнездо, которое строил еще наш отец, то у нас принято принимать родственников именно здесь. Тимур будет жить здесь до нашей свадьбы, милая.

Все-таки вилка выпала из моих дрогнувших рук. Сердце сделало кульбит по всему телу, а Тимур добил меня окончательно:

– Да, чего летать туда-сюда, – широко улыбнулся Тимур, – познакомлюсь с будущей женой своего брата поближе. К тому же, здесь появились кое-какие приятные дела…

Глава 2

– Почему ты не рассказывал мне о своем брате?

Я засыпаю жениха вопросами, едва мы уходим с кухни в нашу спальню. При взгляде на кровать в моем горле пересыхает, но я пытаюсь вести себя спокойно. Андрей стягивает с себя майку, неряшливо укладывает ее на стул и решает прилечь.

– Не было нужды. Мы почти не поддерживали связь после его отлета много лет назад, – коротко отвечает Андрей, – его возвращение – это шок для всей семьи.

– Чем он занимается? Разве он может оставлять работу столь надолго?

– У него работа не привязана ко времени. Он сам себе начальник. Захотел участвовать в бою – согласился и заработал. Порой еле живой оттуда вылезает, а все равно после каждого боя рвется в новый. Зато зарплата побольше моей раз в пять, я тебя уверяю, – презрительно произнес Андрей, – ни я, ни наш отец такого не одобряем, но ему всегда было плевать на мнение родителей.

– Бои? – ошеломленно спрашиваю я, – а сколько ему лет?

– По его фигуре видно, родная, что он боец. Ему двадцать девять, на три года старше меня. Кстати, ты бы хотела, чтобы у меня такая же фигура была? – улыбнулся жених, переводя тему.

Я уже заметила, что отношения между братьями были напряженные, да и особо не любил Андрей рассказывать о Тимуре.

– Мне твоя нравится. А все остальное чересчур… мускулистое, – отвечаю, не раздумывая.

Мне нравилось в Андрее все, а вот Тимур казался слишком пугающим и устрашающим своими формами. Теперь было понятно, почему он такой натренированный.

Еще через несколько секунд Андрей достает рабочий ноутбук в свой единственный выходной – воскресенье.

– Ты и сегодня тоже работаешь? – тихо спрашиваю я.

– Да, мне нужно доработать один документ. На работе не успел. Может, ты развеешься со своей подругой? Как ее там… с Леной?

– С Лерой, – поправляю я и опускаю глаза, заметив внимательный взгляд жениха.

Стыд захлестывает меня с новой силой, а воспоминания… Черт, да эти воспоминания никогда не уйдут! Хочется закричать от боли и отчаяния, хочется довериться Андрею и все-все ему рассказать, но я слишком боюсь этого. Не его брата, а правды этой постыдной – как же потом смотреть в глаза любимому человеку?!

Лучше я буду молчать… Да, так будет спокойнее. И не стыдно перед женихом.

– Знаешь, ты прав. Я позвоню ей, – хрипло бросаю я и убегаю в ванную, скрываясь от Андрея за ее дверью.

Теперь выходить за пределы комнаты не только не хочется, но и страшно, потому что там может быть Тимур. Он занял комнату рядом с нами – именно в ванной этой комнаты я и оттирала себя после произошедшего.

Провожаемая удивленным взглядом жениха, я скрылась за ванной, а еще через полчаса едва не выбежала из прежде родного дома. Теперь находиться в нем мне было не по себе.

Сердце гулко бьется до тех пор, пока не подхожу к нашему водителю – с ним я чувствую себя в безопасности. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на окна нашей с Андреем комнаты, но мой взгляд резко останавливается на соседнем окне.

Внушительный силуэт другого человека в окне заставляет меня вздрогнуть. Я чувствую взгляд его брата на своей коже, чувствую его прикосновения и оттого покрываюсь мурашками. Для кого-то Тимур – бесстрашный боец, но для меня он – мой личный ад.

– Виктория Сергеевна, куда поедем?

Возвращаюсь в реальность, называю адрес и тотчас же скрываюсь в автомобиле от тягучего и тяжелого взгляда, который пробивает меня до дрожи. Все это зашло слишком далеко – я так и не призналась Андрею в произошедшем, а ведь его брат запросто может шантажировать меня этим… От этой мысли мне стало плохо.

* * *

Долго ждать Леру не пришлось, после звонка она сразу открыла входную дверь и сделала приглашающий жест.

– Наконец-то ты оставила своего жениха и решила уделить мне время! – рассмеялась подруга, – так, Вика, мне срочно нужна твоя помощь!

Атаманова стояла в одном лишь полотенце – она явно только вышла из душа, а сейчас она поочередно примеряла на себе платья.

– Я просто в клуб иду сегодня вечером. Знаю, ты у нас девушка семейная, поэтому даже не зову. Так что выбрать? Вот это покороче или другое, более закрытое?

Она была весела и задорна, а я осторожно прислонилась к косяку в ее гостиной и молча наблюдала. Не хотелось портить ей настроение, поэтому натягивала на себя улыбку, но в один момент Лера застыла, отбросила все платья в сторону и начала приближаться ко мне.

Подруга понимала меня без слов. Как бы сильно я не старалась прятать истинные эмоции, ничего не выходило.

Она облизала пухлые губы, поправила свои густые длинные волосы и прищурилась:

– Что такое, мой котенок?

Тем временем пока она пытается вытащить из меня информацию, я все больше убеждаюсь в том, что лучше ничего не рассказывать. Слезами делу не поможешь, только стыдно станет. А вдруг осудит? А ведь у меня кроме нее, Андрея и родителей нет никого ближе.

В другой раз, может быть, скажу, но не сейчас…

Не выведав из меня толковой информации, Лера стащила с себя полотенце и натянула белье.

– Негоже перед тобой в полотенце ходить, – подмигнула она и следом надела шорты с майкой.

В итоге чуть позже я решила рассказать лишь часть правды. О том, что покой нашего дома нарушен старшим братом Андрея, который внезапно вернулся из Польши и теперь не дает побыть нам с женихом наедине. Я думаю, что такая своеобразная версия должна звучать убедительно, ведь это была правда. Мягкая, нежная и слащавая, но правда.

Лера потянула меня в спальню, а с собой из кухни прихватила бутылку вина, два бокала и огромную упаковку шоколада.

Кажется, вино точно не будет лишним. Мне определенно нужно расслабиться, чтобы Лера поверила в выдуманную мной историю.

– Ухажер привез из Швеции, – отмахнулась Лерка, – он часто балует меня в надежде, что я пойду с ним на свидание. Знает, зараза такая, какой вкусный шоколад в Швеции. Небось специально туда поехал, чтобы мне, сластене, привезти упаковку.

Пока Лера разливала вино, я подбирала слова для рассказа.

Я сделала первый глоток и почувствовала, как приятная игристая жидкость охладила мое горло, а затем я положила в рот кусочек шоколада, который прямо-таки растаял во рту.

– Шоколад очень вкусный, – согласилась я, – твой ухажер определенно заслужил свидание!

Атаманова рассмеялась, махнув на меня рукой. Мол, о чем ты говоришь, женщина. А затем она протянула мне упаковку, чтобы я попробовала еще.

– Кушай, он еще привезет. Давай, Вика, рассказывай причину своего настроения. Как это твой напыщенный индюк отпустил тебя ко мне?

– Лера, не начинай! – простонала я.

Лера и Андрей недолюбливали друг друга: Андрей считал подругу слишком вульгарной и поначалу даже был против нашего общения, а Лера  называла его слишком правильным и занудным, совсем не терпела его рядом. И как бы я не пыталась примирить их, у меня ничего не получалось. Оставалось только смириться с этим.

– Ну, рассказывай уже! – приказала Лера, хмуря свои бровки.

– Да чего рассказывать… – я проглотила ком в горле, – к нам приехал старший брат Андрея.

Выдохнула. Это было тяжело.

Атаманова вылупила на меня свои огромные глаза, а затем сильно-сильно нахмурилась.

В моей голове тотчас же пронеслось: «За твои огромные глаза называю я тебя глазуньей!», и я рассмеялась.

– Чего ты смеешься? Опять глазуньей меня обзываешь? – фыркнула подруга, – так это что получается, у твоего женишка брат есть?

– Оказалось, что есть. Родной и вполне реальный.

– А чего с настроением? – уперла она руки в бока, – не в этом ведь дело, Вика?

– В этом. Просто он нарушил покой нашего дома, а ведь нам так хорошо было вдвоем с Андреем, понимаешь? А по семейным традициям мы не можем позволить ему жить в гостинице или где-то еще, поскольку это дом их семьи, и все, кто приезжает погостить, могут жить там столько, сколько будет нужно.

– Помню я про ваши семейные традиции, помню! Подруга, ты ведь вместе с Андреем уже несколько лет, а узнаешь о брате только сейчас?

– Я тоже удивлена. Но, как я поняла, они просто почти не поддерживали связь по каким-то причинам, поэтому Андрей не счел нужным рассказывать мне о нем, – пожимаю плечами, – давай еще выпьем?

Лера не отказала в просьбе, сразу потянулась бокалом ко мне. Чокнулись и сделали еще несколько глотков.

– Красивый хоть? Как зовут? А сколько лет?

– Его зовут Тимур. Кажется, ему около тридцати.

Красивый ли он? Нет, он чудовище. Но Лере об этом знать пока не стоит. Пока…

– Просто это странно, что он молчал о собственном брате, понимаешь? Ты уверена, что хорошо знаешь своего будущего мужа?

– Давай больше не будем об этом, я не слишком рада приезду его брата. Да и снова спорить с тобой об Андрее мне, если честно, не хочется, – отмахнулась я, сделав беззаботный вид.

Лера еще немного просканировала меня взглядом, но затем оставила в покое. То ли не заметила истины и моей лжи, то ли заметила, но давить на больное не стала.

В итоге к вечеру мы пригубили не одну бутылку вина, а немного больше, после чего легли в обнимку на ее постели. А в клуб вечером Лера так и не пошла, разделив мое нехорошее настроение на двоих.

Вот она, крепкая дружба…

* * *

Было уже поздно, а за окном давно стемнело, когда мы с водителем въехали на территорию дома. Я осторожно открыла входную дверь, заперла ее и почти на носочках направилась на второй этаж в нашу спальню. Андрей уже спит в это время, но странно, что он ни разу не позвонил мне. Нарушаю тишину лишь однажды, шмыгнув носом, и тут же замираю – проход перегораживает большая и высокая фигура, а сердце начинает биться о ребра со страшной силой, ведь я уже знаю, кто стоит передо мной.

– Не поздновато ли для встречи с подружкой? – раздался шепот сверху, а его руки отодвинули меня к стене, практически вжав в нее.

– Я буду кричать, – мой голос почти хрипит от страха, но стараюсь держать себя в руках.

Чернов-старший снова раздет до пояса. Я понимаю, что он привык на своих боях выступать полуголым, но этот дом – не его территория! Точнее, это с какой стороны посмотреть…

Делаю глубокий вдох, когда чувствую его сильные руки на своей талии, и вспоминаю, как ими он удерживал мои запястья и вколачивался в меня. Содрогаюсь и упираюсь кулаками ему в грудь, чувствуя усмешку возле своего уха.

– Ты только дразнишь, обещая кричать, – его горячее дыхание обдувает меня, – так почему ты гуляешь допоздна, Вика? И какого черта от тебя пахнет алкоголем?!

– Я буду отчитываться только перед своим женихом, но уж точно не перед его братцем! – шепотом обещаю я и чувствую, как опьяненный мозг с сильным запозданием замечает все его действия.

Его рука исчезает, чтобы тут же скользнуть вверх – к груди. Он накрывает ее поверх одежды, вырывая из меня сбивчивое дыхание. Андрей ведь находился совсем рядом… Дышать стало тяжело.

– Больше не гуляй так поздно. На месте Андрея я бы не позволил тебе это, поняла, Вика?

– Ты – не на месте Андрея! – вспыхнула я, гневно шепча в темноту.

– А трахать тебя разве не считается местом моего брата? – насмешливо прозвучало сверху, а я застыла от страха.

Мог ли это услышать Андрей? Вдруг он спустится попить воды или вовсе еще не спит?!

– Замолчи! Замолчи, – повторила я и укорила себя за молящий тон, – еще раз тронешь меня, и, я клянусь, расскажу Андрею все!

Тимур стиснул челюсти, но покорно отошел от меня и холодно произнес:

– Невесте моего любимого брата нельзя разгуливать по ночам. Запомни это.

Я набираюсь смелости и более-менее внятно бормочу:

– А ты давай… катись отсюда колбаской по Малой Спасской!

В кромешной темноте его глаза недобро блеснули.

– Иди спать, Вика! Опасно разгуливать тут. Еще и пьяной… высек бы!

Глава 3

– Какое кино, Тимур? – хмурится Андрей, прижимая меня ближе к себе.

Не знаю сколько я еще могла оттягивать неизбежное, но я уговорила Андрея не идти на работу в понедельник. И он не пошел. Сильно удивился и сначала сказал, что это вызовет затруднения, но он попробует. В итоге взял работу на дом, а вечером мы устроились на кровати под монотонный звук телевизора. С ним мне было легче забывать обо всем.

Андрей поглаживал меня по руке, когда в нашу спальню ворвался его брат. Бесцеремонно открыл дверь, нашел нас взглядом и помахал, по всей видимости, билетами в своих руках:

– Обычное кино. Ты девушку свою водил вообще туда? – двусмысленный взгляд прошелся по изгибам моего тела, спрятанным под покрывалом.

Я прижалась к Андрею и спрятала свое лицо у него на груди. Слишком я привыкла к тому, что мы с Андреем живем одни, и поэтому сплю я тоже в нижнем белье. Да и по дому раньше ходила так, пока не появился… гость.

– Невесту, во-первых, – недовольно заметил Андрей.

– Во-вторых, я уже купил билеты. Собирайтесь, – прервал Тимур и тотчас же вышел из спальни, оставив дверь открытой.

Что это было? Какое кино?

– Я хочу побыть с тобой, – расстроенно пробормотала я, нехотя выпуская Андрея из постели, – откажи ему. Давай останемся в постели, пусть один идет в свое кино!..

– Вика, – вздохнул жених, – видимо, брат пытается наладить контакт. Старается. Собирайся…

– Наладить контакт? Между вами что-то случилось, чтобы его налаживать?

Но Андрей так и не ответил. Он промолчал и задумчиво уставился в окно, за которым постепенно темнело.

Закрывшись в ванне, я сделала несколько глубоких вдохов. Приняла душ, уложила волосы, привела себя в порядок. Я всегда стремилась выглядеть красиво при Андрее, поэтому накрасилась и надела одно из своих любимых платьев. Мне хотелось выглядеть рядом с ним женственной, я чувствую его пылающие взгляды и мне они чертовски нравятся – даже то, что случилось со мной, не заставит меня сломаться.

Мне слишком стыдно рассказать ему правду, но эта правда ни за что не сломает меня. Наверное…

Выхожу из комнаты, крепко держась за руку Андрея. Игнорирую взгляд Тимура – не вижу его, но уловимо чувствую, а оттого уже в салоне автомобиля ощутимо нависает напряжение. Кладу руку на колено водителя, Андрей улыбается мне в ответ, а затылок прожигает огненный взгляд чужого мужчины.

Кино не смотрю вообще, я слишком озабочена присутствием Чернова-старшего совсем рядом – этот урод усадил меня посередине, а сам расположился справа от меня. Мы опоздали на сеанс, а поэтому заходили в полной темноте. Как оказалось так, что я сидела посередине? Я помнила только то, что Тимур ощутимо схватил меня за руку и не позволил пройти на следующее кресло, место с которым уже было занято какой-то девушкой. Он занял его и усадил меня рядом, Андрей заметил это, но не стал нарушать тишину сеанса.

– Ты нас на порнуху зачем привел? – вскоре после начала рассердился Андрей, когда по экрану начали показывать то, из-за чего был воздвигнут ценз 18+, – мы могли ее и дома посмотреть.

– Когда втроем смотрят дома порнуху, брат мой, это называется не поход в кино, – с насмешкой протянул Тимур, и они оба приблизились к середине, то бишь ко мне, чтобы слышать друг друга, – кстати, отец звонил. Просил нас собраться и как-нибудь навестить их. Наши родители заскучали за городом.

– Почему он звонил тебе, а не мне? – нахмурился Андрей.

– Я его старший сын, – с ухмылкой произнес Тимур, – не забывай об этом, когда проворачиваешь свои дела за моей спиной, пытаясь казаться лучшим в глазах нашего отца.

Как же надоели их споры! На моем лице так и было написано отчаяние от непосредственной близости его брата. Вскоре я не выдержала и подалась в сторону Андрея, лишь бы не касаться Тимура, который так и норовил задеть меня своими руками.

– Какого черта ты вообще туда сел, если разговариваешь со мной? – продолжал Андрей, и я была благодарна ему, что он заметил это.

– Ты что-то сказал? – старший подвинулся еще ближе ко мне.

– Хватит! – не выдержала я, – замолчите. Вы мешаете всем своим спором!

С укором посмотрев на Андрея, я не удостоила даже взглядом его братца, а просто отпихнула его рукой на свое место. На удивление, они оба замолчали.

А я в этот день явно почувствовала их вражду.

Их неприязнь.

И напряжение между ними не просто летало в воздухе, оно осело огромным осадком на наши плечи.

Между братьями явно была своя собственная тайна… Война за расположение родителей.

* * *

После похода в кино, который обернулся перепалкой между братьями, мне не спалось. Я ворочалась по-разному, но сон все никак не шел. Андрей давно уже спал, у него график.

Я тяжело вздохнула и посмотрела на время. Что ж, прекрасно! Три часа ночи, а я так и не могла уснуть, несмотря на напряженный день. Точнее, вечер.

Задумавшись, я вспомнила то время, когда могла в любой момент, к примеру, пойти искупаться в бассейне. Я любила этот дом, в частности, за свой собственный теплый бассейн – он был большим, вода в нем искрилась своей чистотой и голубизной, а помещение, в котором он находился, и вовсе поражало своим великолепием.

Андрей рассказал, что этот дом много лет назад строил их отец – Альберт Чернов.

Я поняла, как были ценны моменты, когда я просто могла выйти из комнаты, не боясь того, что встречу в доме братца своего жениха. А спать сейчас совсем не хотелось, хотелось умереть от воспоминаний.

Прямо на этой кровати он изнасиловал меня, а мне слишком больно и до ужаса стыдно рассказать жениху правду. Вдруг, он не поверит мне? Или больше не захочет притрагиваться ко мне? Тогда все будет кончено, а сердце моих родителей слишком слабое, чтобы пережить это.

Я вздохнула, позабыв о том, что своими вздохами могу разбудить Андрея. Встала и направилась к двери, чтобы дойти до кухни и чем-то, черт возьми, заткнуть собственные мысли и воспоминания. Хотя бы той же водой.

Но едва я распахнула дверь, как встретилась взглядом с ним. Темная фигура, не торопясь, поднималась по лестнице по направлению к своей комнате.

Эта фигура замерла, а я сделала шаг назад, за порог своей комнаты.

Кажется, что даже в приглушенном свете коридора я заметила ухмылку на его губах, как ответ на мой трусливый жест.

Крепко удерживая дверь, я резко закрыла ее. Сердце гулко стучало, пока я босиком торопилась к кровати, чтобы тут же накрыться одеялом и прильнуть к спящему Андрею.

Лучше умереть от жажды, чем выйти туда, где свободно разгуливает зверь! Поэтому я покрепче прижалась к телу жениха, на что почувствовала ответные сонные объятия, и вскоре неспокойно задремала.

Л-и-т-р-е-с.

Глава 4

Наступил тот день, когда Андрей уехал на работу, а я осталась один на один в доме с его братом. Вчера ночью промелькнула мысль поехать вместе с Андреем на работу или вовсе попросить, чтобы он подвез меня до подруги, но затем я поняла, что просто схожу с ума.

Не может ведь все повториться.

Тогда его брат не знал, что я невеста Андрея. Он многого не знал. Сейчас все будет иначе – так я уговаривала себя до обеда, и лишь в первом часу позволила себе выйти из комнаты. Я только завтракала с Андреем в шесть утра, и теперь желудок капризно заурчал.

Надела домашние штаны, футболку, забрала волосы в хвост и спустилась вниз. Никого не было, и я спокойно погрела себе еду.

Может, стоило взять с собой телефон? Так некстати я оставила его наверху.

– Приятного аппетита, малышка!

Я вздрагиваю, когда в проеме двери появляется фигура Чернова-старшего, но затем продолжаю спокойно есть, отмечая на нем спортивные шорты и голый торс, который был мечтой каждого начинающего спортсмена.

– Спасибо, – сухо отвечаю я.

Нужно заварить себе чай.

Но моя рука дрогнула, когда он сделал первый шаг на кухню, и немного кипятка попало мне на палец.

– Обожглась?

Дергаюсь, кусая губу от боли, а через секунду рядом появляется Тимур и хватает меня за руку, которую я моментально выдираю из его хватки.

– Не прикасайся ко мне, ясно?!

Гневный взгляд – мой, умиротворенный – его. Делает вид, что ничего не произошло и садится на стул напротив. Полотенце на его шее, которым он вытирал пот, говорило о недавней пробежке. Что ж, хорошо, что он не претендует на наш спортзал.

– У вас кардио сломалось, пришлось несколько кругов возле дома сделать, – хрипло оповестил он, едва я облегченно выдохнула.

– Оно не могло сломаться, ты просто не умеешь им пользоваться.

– Умею только морды бить, ты хотела сказать?

Поднимаю взгляд, обстановка накаляется.

– Так ведь говорит братец обо мне?

– Мне все равно. Ничего хорошего я о тебе сказать не могу, – процедила я, вспыхивая от злости.

– Ты все не можешь забыть, как я поимел тебя?

Грохот стула нарушает тишину на кухне, а я не нахожу себе места от ярости, боли и негодования. Я вцепилась в столешницу, совсем не понимая, что мне делать. Чернов-старший играет со мной, он специально выводит меня из себя, он… нарочно напоминает мне о том дне!

– А теперь представь, – дрожащим голосом начинаю я, – что у тебя есть невеста…

Его взгляд стал серьезным. Я замечаю, как он встает напротив и оказывается выше меня.

– Ты ее сильно любишь, дорожишь ею. А завтра приходит тип и… – продолжаю я.

Глаза Тимура потемнели, а его пальцы с силой сжали столешницу – точно так же, как минутами ранее сжимала ее я. Я замерла, не понимая, что происходит, но в его глазах я отчетливо уловила… необычные эмоции.

Мужчина молчит, словно не может выдавить ни слова. Как будто ему так больно, что он не может ничего с собою сделать. Я была поражена той бурей чувств, что отражалась в его глазах, и даже видела, что он пытался закрыться от меня, спрятать эти эмоции, но не мог – он смотрел на меня, не моргая, а я вспоминала, как он воспользовался мною.

Вспомнить свою боль было легче, чем проникнуться чужой болью, ведь так? Поэтому я выпалила:

– И не льсти себе. К счастью, в объятиях Андрея я забыла все, что ты сделал со мной.

А затем он стал тем же Тимуром. Циничным и жестоким, и взгляд его уже охладевал. Уверенная в том, что его боль мне просто показалась, я развернулась и быстрым шагом покинула кухню.

Глава 5

Прошло две недели напряженной обстановки дома, прежде чем я смогла привыкнуть к присутствию его брата дома. Настолько, насколько это было возможно, ведь за это время у меня уже было два срыва, и оба они не проходили бесследно. Андрей не понимал причину и замолкал, а я извинялась и просто пыталась забыть ту ситуацию.

Правда, в последнее время его братец стал уезжать вместе с Андреем и возвращаться тоже под вечер, поэтому дышать мне стало значительно легче. Я проводила много времени дома, отвлекаясь на повседневные дела и стараясь занять себя чем-то полезным – например, спортом. Но в основном я писала диплом, потому что шла на красный и хотела сделать все идеально. Написание диплома сильно отвлекало меня, однако работа и командировки занимали большую часть времени Андрея, по этой причине мы даже все никак не могли организовать свадьбу. Из-за его постоянных разъездов у нас не получалось запланировать даже дату, чего уж говорить об остальном…

Даты неизвестны и как всегда спонтанны, поэтому я со страхом ждала его очередной командировки. А вчера Андрей заявил, что его снова отправляют… Немедля я предложила Андрею:

– Если ты позволишь, я бы хотела уехать к родителям в Кей на время твоего отсутствия, – сказала я, – писать диплом буду там. В университет ходить уже не нужно, а защита только через месяц, но я все равно буду готовиться.

Мои родители жили в небольшом закрытом военном городе в двухстах километров отсюда.

– Милая, но зачем ехать столь далеко? Ты ведь не одна здесь останешься, недельку побудешь с моим братом.

Я содрогнулась, только представив эту недельку наедине с Тимуром, поэтому настаивала, как могла:

– Я бы хотела уехать. Уверена, твой брат был бы рад остаться здесь один. Он взрослый мужчина, может он захочет сюда девушку привести? А я буду только мешать.

– Какие-то у тебя мысли, Вика, странные, – нахмурился Андрей, – никого он не будет сюда приводить. Но я подумаю над твоей поездкой.

В итоге Андрей еще думал, а я, окрыленная будущей поездкой, справилась с ужином за несколько часов. Кажется, сегодня ему сообщат командировочные даты. За окном уже стемнело, когда я услышала звук входной двери, но нутром почувствовала, что это вернулся мой жених. Не стала оборачиваться – хотела, чтобы он подошел первым, обнял меня со спины, поцеловал и прошептал нежные слова. Я часто так любила притворяться, что не слышу его возвращения или шагов, а сама в это время улыбалась и с нетерпением ждала его рук и поцелуев.

Вот и сейчас он подошел, положил мне руки на талию, притянул к себе и поцеловал в макушку. Я прильнула к своему мужчине, позволяя ему обнимать меня и целовать в шею, отчего по коже тут же пошли мурашки…

– А твое тело к чудесному ужину полагается, малышка? – хрипло произносит… Тимур!

Я замираю в его руках, словно приросла к полу, а у самой сердце уже колотится так бешено, что дыхание сбивается напрочь. Прошло время, прежде чем я отскочила ближе к столу и нашла горящие глаза Тимура.

– Андрей сказал, что ты сегодня не вернешься! – бросила я, цепляясь за столешницу.

– А ты мне не рада? – недобро улыбнулся он, – мы с Андреем вроде похожи.

Чернов-старший выглядел хищником. Хищником, нашедшим свою добычу. Он сделал всего лишь шаг, чтобы своими бедрами вжать меня в столешницу. Мне стало трудно дышать, а его взгляд стал таким же, как в тот самый день его приезда – его взгляд заволокла серая дымка.

– Не похожи! Андрей – добрый, хороший, умеющий любить… – успела прошептать я.

Одним взмахом он выключил горящие конфорки на плите, а затем схватил меня за волосы и впился в мои губы тяжелым неистовым поцелуем.

Я видела, как его глаза потемнели, а руки смахнули со стола тарелки и бокалы, приготовленные для ужина. Звук битого стекла я услышала уже придавленной животом к столу, когда его руки лихорадочно шерудили у меня под юбкой.

– Добрый, хороший… А ты уверена, Вика, что ты его знаешь? Или ты чисто на деньги его повелась, а все остальное побоку? – издевательским тоном поинтересовался Тимур.

– Пошел к черту! Сейчас приедет Андрей, немедленно отпусти меня!

– Сейчас пойду, Вика. Только трахну тебя сперва! – рыкнул Тимур, вжимая меня в столешницу до боли.

– Ты просто больной придурок! – выкрикнула я, а в следующую секунду схватила со стола последнюю уцелевшую тарелку. Она была большой и массивной – то, что надо. Андрей любил есть с таких.

Кое-как я вывернула руку в бок, но попала удачно. Прямо по его бедру, в кость, ведь следом раздался болезненный выдох Чернова-старшего.

– Вика, твою мать, там телефон!

– Жаль, ведь я целилась в твой член! – с ненавистью произнесла я и дернулась в попытке вывернуться и бежать в сторону выхода.

Но в следующую секунду его пальцы впились в мои бедра и притянули обратно к столу. Его рука легла мне на спину, не позволяя разогнуться и причиняя ту боль, от которой подавляется все жалкое сопротивление. На столе больше ничего не было, а я возвращена в исходную позицию. Я взбрыкнула, но следом этот урод схватил меня за шею и щекой приложил к столу. Кажется, даже челюсть хрустнула, и я вскрикнула.

– Не пытайся, Вика. Я укладывал на лопатки стокилограммовых мужиков, а ты тешишь себя надеждой вырваться?

– Если ты сделаешь это снова, то я точно все расскажу Андрею. Расскажу! – всхлипнула я от боли, с которой он приложил мою голову к столу.

– Неужели ты думаешь, что я боюсь младшего братца? Я все равно трахну тебя, малышка.

Я даже не почувствовала, как он спустил с меня трусики – шок и паника захватили меня с головой, ведь с минуты на минуту приедет Андрей и что он увидит?! А еще мне было вновь ужасно больно и стыдно, я только успела уловить звук ширинки и ремня, а затем вскрикнула:

– Не трогай меня! Нет! Не делай этого больше, – соленые слезы покатились к губам, которые его широкая ладонь тут же накрыла.

– Я и не делаю больше. В прошлый раз ты отдалась мне добровольно, если ты забыла. Я тебя не насиловал.

А затем он задрал юбку и раздвинул мои ноги коленом. Какая же я была слабая перед ним, слабая! Я дергалась в его тисках, но было уже слишком поздно: он ворвался внутрь. Даже не надевая презервативы, как сделал это в первый раз… Только поинтересовался:

– Ты ведь пьешь таблетки, Вика? – прозвучало вкрадчиво сверху, – ты можешь не отвечать, я видел.

– Какой же ты!.. – всхлипнула я.

Он вышел, чтобы в следующую секунду вновь протаранить меня всю. Я дернулась, издав только всхлип.

– Какая же ты, Вика, – хрипло прорычал Тимур, врываясь в меня вновь и вновь, – раздвигаешь свои ножки перед старшим братом жениха, ай-ай-ай!

Я вскрикнула от нового толчка и боли в макушке – он накрутил мои волосы на кулак и заставил меня смотреть напротив.

– Смотри, твой женижок здесь завтракает, обедает и ужинает. А потом идет драть свою невесту, которую сперва пробую я после обеда…

– Ублюдок… – прошептала я, чувствуя внутри себя его огромный таранящий член. Он был намного больше, чем у Андрея, и, учитывая мое сопротивление, он приносил еще больше боли.

После обеда… Сегодня он сделал это после обеда. В прошлый раз – утром. Только он был прав: в прошлый раз все было добровольно. Хотя, для кого как…

Натягивая мои волосы до предела, так, что из моих глаз покатились слезы, он продолжал методично трахать меня, доводя меня почти до бессознательного состояния. Я вскрикивала от каждого его толчка, он заставлял меня кричать каждым своим движением.

– Ты все считаешь, что я тебя изнасиловал тогда. Какого черта? Если ты добровольно раздвинула передо мной ноги. А то, что ты перепутала меня с женишком, меня, знаешь ли, не колышет, – прохрипел он, притянув мою голову к себе за волосы, – я взгляд твой чувствую, полный ненависти. А тебя не тошнит от Андрея, Вика-а?

Я не понимала о чем он говорит. В эту же секунду я почувствовала его пальцы между широко расставленных ног и застыла от отвращения. Они прошлись по моим складкам и прикоснулись к клитору, вырывая из меня судорожный вдох ненависти, а его движения стали размеренными, медленными, он специально старался не причинять боль, чтобы добиться… чего-то добиться от меня. Он продолжил двигаться, плавно раздвигая стенки внутри, словно приучая меня к своим размерам.

– Он просто большой для тебя, Вика, – услышала я хриплый шепот, а затем почувствовала отнюдь не легкий шлепок по ягодицам, – но ты привыкнешь. Привыкнешь ко мне, сладкая девочка… – его пальцы вновь прошлись по складкам, между которыми проникало его естество.

– Я ненавижу тебя! – прошептала я, закрывая глаза и припадая к столу, – остановись, я прошу тебя. Я ведь невеста твоего… – в следующую секунду из меня вырвался крик.

Тимур сделал резкий толчок, прерывая мои слова, а затем вновь медленно вышел из меня, доводя меня до безумного состояния. Еще через секунду его член вновь был у входа, осторожно раздвигая стенки и снова прорываясь внутрь. Кажется, я кричала слишком сильно, придавленная его бедрами.

– Вот та-ак, девочка моя… Да, кричи для меня, кричи, – стонал Тимур, и я закрыла себе рот. Я чувствовала себя в самом грязном фильме для взрослых, потому что еще никогда не кричала так… пошло. Меня выворачивало наизнанку, пока Тимур делал несколько финальных движений.

– Кричи! – зарычал Тимур, вбиваясь в меня со страшной силой.

– Пожалуйста, Тимур!.. – выкрикнула я, не договорив просьбу отпустить меня. Его палец двинулся ниже и вошел в меня вместе с членом. Я чувствовала дикую пульсацию от его размера внутри, сжималась и кричала.

– Как же ты пульсируешь! – сквозь стиснутые зубы проговорил он, а затем убрал пальцы, схватил меня за бедра и стал бешено врываться в меня последними тягучими толчками, доводя меня до хрипа.

Я понимала, что конец близок. Тимур зарычал, а я чувствовала пульсацию его члена внутри и не могла даже сопротивляться – я была без сил. Этот ублюдок кончал в меня, и лишь в конце застонал и с силой вышел. Остатки горячей спермы потекли между моих ног, а я не могла отдышаться и прийти в себя, так и продолжая висеть на столе. Ноги дрожали, руки дрожали и внутри все – дрожало от его хватки, толчков и проникновений. Я слабо дернулась, когда Тимур дотронулся пальцами до моих складок, распределяя сперму по моим опухшим половым губам, а затем вошел в меня двумя пальцами и застыл.

– Это прекрасно, – прошептал он, – я и не думал, что мне понравится кончать в женщин, – хрипло прошептал он.

Я молчала, кусая собственный кулак. Ненавижу. Ненавижу и ничего больше…

А в следующую секунду Тимур выругался – на территорию въехал автомобиль Андрея.

– Нам нужно прибраться.

Глава 6

Сердце начинает бешено колотиться, а ярость затмевает все хорошее, что было во мне раньше. Ярость просто бурлила. Бешено.

Дрожащими руками я обтираю себя бумажными полотенцами, а затем быстро натягиваю на себя отсутствующие вещи. Бешеный убирал осколки с пола – спокойно, но быстро. За то время, что Андрей не торопился выходить из машины, Тимур бережно собрал разбившуюся посуду в бумажный пакет и спрятал подальше от глаз домочадцев.

– Ты зря стараешься, – процедила я, переступая через веник в его руках, – Андрей все заметит.

– Что он здесь заметит? Что пол чист, но стол не накрыт к приезду жениха? Такая встреча точно ему не понравится, – хмыкнул он.

Издевательски. Насмешливо. И грубо.

А затем разогнулся, скинул остатки осколков в мусорный пакет и обвел взглядом кухню. Я сглотнула, напряженно вглядываясь в идеальную чистоту на кухне – пол чист, на столе, как обычно, ничего не стояло, только на газовой плите были горячие кастрюли с приготовленным ужином.

– Заметит… – менее уверенно произнесла я, – и будь готов к тому, что я все расскажу. Мне плевать, что будет дальше, но сегодня – именно в этот вечер ты опустишься в его глазах ниже плинтуса!

Выплюнула эти слова почти ему в лицо, изредка морщась от причиненной боли, а затем замахнулась и ударила его ладонью по щеке, заставляя его дернуться. Моя рука горела огнем, еще щека – тоже. Никогда бы не подумала, что знакомство с неожиданно появившимся братом Андрея будет вот таким…

Тимур прищурился. Недобро и внимательно посмотрел на меня, а затем мы оба резко повернулись в сторону двери – открылась внешняя дверь.

– Рано еще рассказывать, малышка, – ухмыльнулся Чернов-старший, а в следующую секунду одной правой он перехватил меня за талию и потащил в подсобку прямо рядом с кухней.

Я была спокойна. Нет, мое сердце начало трепыхаться в попытке поднять панику в теле хозяйки, но я не поддавалась – Андрей уже был совсем рядом, и нутром я чувствовала, что сейчас Тимур мне ничего не сделает. Андрей совсем рядом. Я чувствую, как он открывает внутреннюю дверь, чувствую, как закрывает ее и обводит взглядом гостиную и кухню. Кладет чемоданчик, растерянно оглядывается по сторонам… Наверняка идет на второй этаж, но он рядом.

– Рано рассказывать? – зло усмехаюсь, когда Тимур подпирает меня к стенке и закрывает темную подсобку, – я обещала, что расскажу. Андрей должен знать, какой ты брат… Одно только слово – брат!.. – с презрением выплюнула я.

Глаза привыкали к темноте.

– Расскажешь? – без тени на улыбку спросил он.

Я молчу, но мой взгляд красноречивее всех слов – я была уверена в этом.

– Вика? Ты дома? – Андрей находился сверху. Тимур напрягся.

Я дернулась, желая выйти из небольшой темной комнаты, но пальцы Тимура впились в мою руку и не отпускали.

– Беги, – его шепот был совсем рядом, Тимур приблизился ко мне, почти вжимая мое тело в стену, – беги, расскажи скорее, как его родной любимый брат изнасиловал его невесту. Ни в чем не виновную девочку. Расскажи своему любимому, как я трахал тебя на вашей кровати в вашей спальне…

Я дернулась, но после следующих слов лишь обмякла в его силках и пыталась дышать, дышать, а не умирать:

– Расскажи, как я трахнул тебя на кухонном столе… А какие еще сказки ты наплетешь про меня, его любимого старшего брата, Вика?

– Едва ли между вами теплые отношения… – цежу я, а внутри поселяется огромный ком боли и страха.

– Я его брат. Это важное. А кто ты, Вика? Знакомы какие-то два года, поскорее хочешь замуж за него выйти… Неужто ты неслучайно вылила кофе на сына крупнейшей компании, а? Может, ты просто хочешь поссорить нас с братом? Ведь именно так и подумает Андрей, понимаешь?

Я застыла изваянием в его тисках. Когда только Андрей успел рассказать о том, как мы с ним познакомились? И зачем?..

– Он поверит мне, – я качаю головой, словно безумная.

Входная дверь хлопнула. Вероятно, Андрей вышел из дома и сейчас идет к начальнику охраны или водителю, чтобы спросить о моем местонахождении.

– Он сейчас же вышвырнет тебя за дверь этого дома. Хочешь, я расскажу тебе, что будет дальше? – его шепот затмевает мой разум.

– Пошел ты… – шепчу, кусая опухшие израненные губы.

– Андрей либо поверит своей невесте, но брезгливо откажется от нее, либо не поверит и тогда обзовет меркантильной лгуньей и тоже укажет на дверь. Ты при любом раскладе окажешься без всего на улице уже этой ночью. С жалким красным дипломом за спиной. Ах, да. Забыл. Ты же еще даже не закончила университет… Даже этой жалкой бумажки у тебя нет.

– Я тебя ненавижу, – шепчу на последнем издыхании, утыкаясь в горячую шею этого урода, – ты просто ублюдок!..

– А затем этот ублюдок приедет за тобой. Я приеду, чтобы забрать тебя себе, в свою квартиру в Польше. Ты больше не будешь принадлежать Андрею, я увезу тебя насильно. Там я буду делать с тобой все, что захочу. И когда захочу. Буду целовать, обнимать, трахать. Ты забудешь про Андрея, потому что тогда станешь моей.

В следующую секунду он отходит от меня – резко и быстро. Запястье, которое он удерживал эти минуты, стало свободным. Он сам подтолкнул меня к выходу из подсобки, а его вкрадчивый шепот резал меня на части:

– А теперь давай, иди и расскажи ему обо всем! Облегчи мне задачу, иди прямиком в мои загребущие руки, Вика. Я жду, малышка… Расскажи Андрею обо всем. Или просто сбеги от него, чтобы я точно тебя поймал!

Глава 7

Я с нехорошим предчувствием наблюдала за тем, как жених готовится к своему отъезду. До командировки было еще три недели, но он с каким-то особым трепетом и воодушевлением собирался в командировку уже сегодня – вечером после того самого ужина, когда я вышла из подсобки и отказалась ужинать.

На мой вопрос о сборах Андрей ответил, что просто хочет подготовиться заранее.

– Чтобы перед поездкой взять сумку и спокойно сесть в такси, а не искать носки, как сумасшедший, – аргументировал жених.

– Андрей, нам нужно поговорить, – прошу я, наблюдая за его сборами.

– Да, милая. Я тоже считаю, что сразу после командировки нам нужно запланировать дату и сыграть свадьбу. Наши родители очень ждут этого, – с улыбкой произнес Андрей и приблизился ко мне.

Я не об этом хотела поговорить, но эта тема не менее важна для меня. Мои родители считают, что я поступила ужасно, когда решила уйти из дома. Они считают, что я оскорбила их и унизила себя, когда начала жить с мужчиной до брака, а мама даже сказала не очень приятные слова об Андрее и обо мне – мол, поматросит и бросит, а я останусь без кольца на пальце, а испорченная.

Слышать все эти слова от своих родителей стало совсем невыносимо и больно, но они были старой закалки и говорили по факту. К тому времени, как я решилась переехать в другой город к Андрею, мы с ним встречались около двух лет, но и тогда моя мама неоднократно твердила, что пора играть свадьбу. Родители недоумевали, что это за встречи такие? «Что за неуважение к родителям девушки?», – заявляли они, оказывая на меня все больше и больше давления. Поэтому, когда Андрей сделал мне предложение, я, не выдержав, сбежала из дома к нему, где меня ожидали новый город, перевод в другой университет, новая обстановка.

Мне больше не хотелось чувствовать давление с их стороны, я желала сама решать: когда и в чем мне стоит выйти замуж, кого нужно обязательно пригласить на торжество, да и вообще… я хотела быть самостоятельной. А с кольцом на пальце мне было спокойнее, да и Андрей всегда был рядом. Его любовь и поддержка постепенно отрезвили меня, позволили забыть о тяжелом уходе из родного дома и собраться с мыслями. Вновь принадлежать себе.

Именно поэтому я так боялась потерять Андрея – я опасалась того, что он отвернется от меня. Ведь тогда окажется, что мои родители были правы, и я останусь без кольца на пальце, опозорив свою семью. Мама слишком долго повторяла эти слова, чтобы я не усвоила эту мантру: возвращаться без мужа нельзя – позор. Андрея терять нельзя, родители постоянно напоминали мне о том, что ждут нашей свадьбы. И если его брат выпал испытанием на мою долю, то я должна молчать, иначе…

– Через неделю я вернусь из командировки.

«Всего неделя», – успокаивала я себя.

– Я уже узнал, в сентябре с делами будет полегче и мы сможем сыграть свадьбу. Три месяца лета нам хватит на организацию? – Андрей заботливо погладил меня по щеке, и я приласкалась к его руке – довольная и окрыленная этой новостью.

– Должно хватить, – с придыханием ответила я.

– В сентябре сыграем свадьбу. Выбери любимую дату, милая, и после моего возвращения подадим заявление.

Не описать ту гамму чувств, что я испытала в эту секунду. Дыхание сбилось, и я резко бросилась в объятия Андрея. Мы оба завалились на кровать, а я начала смеяться и радостно целовать Андрея. Будущий муж подхватил меня на руки и перевернул на спину, тоже улыбаясь и тихо смеясь. В его глазах плескалось счастье, и я крепко обняла его всем телом.

Боже, скоро я стану его женой! Я докажу маме, как она была не права насчет Андрея, они будут мной гордиться!

Родители, наконец, успокоятся и примут моего мужа, а я обрету свободу от их постоянных угроз и нареканий, я смогу любить Андрея и не бояться быть пойманной в этом!

– По случаю чего радость?!

Глубокий голос проник в нашу приоткрытую дверь, я повернула голову и увидела Тимура в дверях. Но даже он не смог стереть мою счастливую улыбку, пришлось только Андрея отпустить – он тут же приподнялся, чтобы сообщить брату эту новость.

– Брат, мы решили пожениться в сентябре, – заявил Андрей.

Улыбка не сползала с моих губ даже при виде мрачного Тимура. Наоборот, по мере его удивления я радовалась еще больше, а затем просто откинулась на кровать. Можно и поваляться, а они пусть разговаривают о чем-то важном своем.

– В сентябре самое ужасное время, – ответил Тимур через некоторое время.

Я не видела его лица, но ощущала его недовольство. Вот только чем он недоволен?

– Мы так не считаем, – коротко ответил Андрей, – милая, так что ты решила? Останешься здесь или поедешь к родителям на время моей командировки?

Приподняв голову, я уставилась на двух братьев, но все с той же радостной улыбкой.

– Осчастливлю родителей, – решила я.

– Ты же говорил, что они у нее заядлые праведники и постоянно давят на девочку, – Тимур подлил масла в незажженный огонь, – в такое пекло ее опасно отправлять.

– Я говорил мягче, но суть та же, – нахмурился Андрей, выданный с головой, – Вика, ты уверена?

Однако, слова Тимура осели в моей голове прочно. Всегда относящийся с уважением, я и не думала, что Андрей может отозваться так и моих родителях. Да, это было правдой, но зачем так грубо?

– Я без тебя здесь не останусь, – твердо произнесла я, а затем прикусила свой язык за особую сговорчивость.

– Между вами что-то случилось? – тут же подхватил Андрей.

А я наткнулась на хмурый взгляд Тимура и поспешно ответила:

– Нет, нет, – резко ответила я и отвела взгляд, – хочу обрадовать родителей, правда.

– Хорошо, тогда я не против, – одобрил Андрей, хотя я видела, что мое решение ему не понравилось.

Он недолюбливал моих родителей ровно так же, как они – его. Андрей считал, что мне лучше остаться под присмотром его брата, но он просто не знал всей правды…

– Я против, – холодно отозвался Тимур.

Я повернула голову, встречаясь с его темными глазами. Он прислонился к косяку и смотрел, смотрел на меня, не отрываясь. Тягучий взгляд прошелся по моему лицу, а затем впился ровно в глаза.

– Под моим крылом твоя невеста будет в безопасности, нежели она поедет в Тмутаракань к своим родителям. Пурга, метели, еще чего унесет в сугробы.

– Но… Но сейчас май! – воскликнула я, не выдержав этого абсурда.

Сделав вид, что он очень удивился, Чернов-старший усмехнулся:

– И что? В мае тоже опасно ехать в Тмутаракань, девочка.

Я дернулась от его обращения, а затем посмотрела на Андрея. Он был нахмурен. Ну сейчас ведь он точно будет на моей стороне? Он же понимает, какой бред несет его братец?!

Но Андрей задумчиво молчал, а я, уверенная в собственной победе, решила поднажать и обратилась прямо к Чернову-старшему:

– Тимур, почему бы тебе не пожить в гостинице, чтобы не мешать нам с твоим братом? Как-никак, мы будущая семья, а ты здесь… – лишний, хотела сказать я, но не успела.

– Вика.

Предупреждение Андрея заставило меня застыть изваянием. Да, перегнула палку. Согласна. Но если бы Андрей знал, что его брат делал со мной, он бы его убил! Выгнал бы из этого дома, рассказал бы всю правду своим родителям, чтобы в их глазах старший сын упал ниже плинтуса…

Или бы Андрей отвернулся от меня… Эта мысль не позволила мне сопротивляться дальше. Говорить дальше. Все мои слова могут обратиться против меня, вызвать огромный ком стыда перед любимым человеком. И перед родителями.

– Тимур, выйди. Нам с Викой нужно поговорить, – тихо произнес Андрей, а его брат, на удивление, вышел.

Скользнул по мне пристальным взглядом, затем отпустил и вышел. Я спокойно выдохнула, но затем снова напряглась – Андрей смотрел прямо на меня. Поправив оправу на очках, он подошел ко мне и притянул к себе. Я шумно выдохнула и обняла его в ответ.

– Вика, ответишь мне на один вопрос?

Я застыла в напряжении, но мои онемевшие губы уже говорили:

– Конечно.

– Тимур не обижал тебя?

Тимур не обижал меня. Он меня не трогал. Ни в коем случае нельзя сказать обратное, правду. Мне будет невыносимо больно видеть жалость в глазах любимого человека, даже если Андрей не отвернется от меня. Даже если будет делать вид, что все будет хорошо – он только будет делать вид!

– Нет. А у него есть повод обидеть меня? – хрипло спрашиваю я, не поднимая головы.

Мой стеклянный взгляд остановился на двери, за которой я отчетливо увидела мелькнувшую тень.

– Тогда почему у вас такие напряженные отношения?

Я пожала плечами и выбралась из объятий Андрея. Нужно побыстрее закончить этот разговор, слишком стыдно было это вспоминать.

Андрей скованно улыбнулся, потер переносицу и глубоко выдохнул. Словно ему было тяжело говорить.

– Он лучше меня. Как брат, как человек. Я уверен в нем, оставляя тебя с ним, поэтому удивлен, что у вас такие негативные отношения.

– Лучше? – оторопело спросила я.

– Просто однажды я поступил плохо… Я виноват. Косвенно. Но я и не виноват вовсе, Вика, понимаешь? Это так сильно гложет меня, а после его возвращения я только и живу теми воспоминаниями…

А в следующую секунду жених замолк, резко развернулся и схватился за ручку двери в ванную.

– Андрей? Андрей! – позвала я.

Но мой будущий муж уже скрылся за этой дверью, а я так и осталась стоять посередине комнаты, не имея возможности шевельнуться.

В ванной зашумела вода. Дернула ручку, но бессмысленно – Андрей снова ушел в душ и надолго. Вода для него – спасение от тех воспоминаний? Только вот от каких воспоминаний?..

В коридоре меня поджидала та самая тень. Не успела вскрикнуть, как меня прислонили к стене – не грубо, но весьма ощутимо. Чтобы не дергалась.

Глаза Тимура нашли мои, а мое учащенное дыхание было слышно, кажется, во всем доме. Мужчина недобро усмехнулся, а в глазах его полыхнул огонек:

– Не слушай его, прошу.

– О чем он говорил? Что произошло между вами? – шепчу, желая найти ответы на все свои вопросы.

Но когда найду – пойму, что лучше бы не желала этого…

– Тс-с, – его указательный палец лег на мои губы, заставляя меня вздрогнуть, – не слушай его, Вика. Мой брат – опасный человек.

– Я знаю его два года, что за ерунду ты говоришь?! – вспыхнула я, пытаясь выбраться из его объятий. В душе не прекращала литься вода.

– А я знаю его всю жизнь.

– Что ты хочешь этим сказать? – замерла я.

– Малышка, ты не торопись куда-либо уезжать и говорить родителям о свадьбе. До сентября еще три месяца… Кто знает, что может произойти за это время, а? – с ироничной усмешкой спросил он, а затем отпустил меня.

В этот вечер в глазах Тимура была ярость, была боль и… пугающая решимость, а я даже не представляла, ЧТО связывает этих братьев уже много лет…

Глава 8

Прошло три недели после того злосчастного ужина, когда Андрей огорошил меня новостью о командировке… Все эти стремительно ускользающие дни были для меня как затишье перед бурей.

Именно перед бурей, ведь сегодня была последняя ночь перед вылетом Андрея. Мой жених давно спал, а я все никак не могла уснуть этой жуткой ночью. Тимур еще вечером уехал из дома, и тогда Андрей зачем-то рассказал мне про не нагулявшуюся натуру своего брата. Сказал, что Тимур до сих пор ездит по самым лучшим клубам и отлично проводит время в компании множества девушек, способных удовлетворить все его потребности. Особенно после боя, ведь в случае победы его обязательно зовут отметить это в приличном заведении.

– Именно из-за своего разгильдяйства Тимур, несмотря на старшинство, так и не заслужил почтение отца. А теперь давай спать, у меня завтра самолет, – улыбнулся Андрей, притягивая меня к себе поближе перед сном.

А мне было тошно. Было не по себе. Если Тимур позволял себе столько, когда Андрей был здесь, дома, то, что будет, когда он уедет?

Даже страшно представить.

И именно эти терзания не давали мне уснуть. Но спустя где-то час я все же задремала. Сон был некрепким, но ощущение ирреальности не покидало меня.

Я просто не смогла сразу понять: сон это или реальность.

Сначала я думала, что мне показалось. Дом просто огромный. На улице дул слишком сильный для майской ночи ветер и лил дождь. Именно так я объясняла скрип, доносящийся из коридора. Я просто не могла представить, что это Тимур.

Но когда скрипнула дверь, и огромная темная тень шагнула в нашу спальню, я окончательно проснулась. Тимур зашел и тут же остановился.

Я приподнялась на локтях, проморгавшись. Неужели он уже вернулся из клуба?

Впрочем, это просто дурной сон. Тимур не тронет меня, пока Андрей спит рядом!

Но я ошиблась, поэтому я так невовремя взметнула руку, чтобы дотронуться до Андрея и разбудить его. Вместо того, чтобы схватиться за жениха, я схватила покрывало, но и ту упустила из рук в следующую секунду. Тимур слишком быстро оказался возле меня, закрыл мой рот ладонью, а затем ловко взвалил на свое плечо.

Кажется, я что-то невнятно промычала и укусила его за ладонь, но разве можно было причинить боль тем рукам, которые на ринге стираются в кровь об кожу соперника?!

Несколько шагов, и коридор преодолен. Мужчина принес меня в свою комнату и бросил на постель. Матрас был мягким, и мое тело отпружинилось несколько раз.

В комнате горел ночник, который освещал хмурое лицо Тимура. Он стоял напротив меня, не сводя глаз. Его лицо, покрытое темной щетиной, пугало меня.

Он был зол. Очень зол.

– Что ты себе позволяешь? – прошипела я, чувствуя, как волна ярости поднимается в моей душе. Я уже устала от него: захотел – схватил, захотел – утащил, захотел – поцеловал, захотел – взял против силы.

Да, физически я не могла дать ему отпор. Ведь как можно дать отпор, если он огромных мужиков укладывает на лопатки? Это его работа. Это его хлеб.

Но, черт возьми, рано или поздно это должно было закончиться.

– Я соскучился, – шепчет он.

Так просто? Он соскучился… Пусть не смешит!

– Оставь меня в покое. Хватит меня мучить, я больше не намерена терпеть твои выходки!

Он не дал мне договорить. Опустился коленом на постель и схватил меня за лодыжку, притягивая мое тело к себе.

– Я соскучился, – повторил он, – и слишком хочу тебя, чтобы дожидаться, когда мой недалекий братец, наконец-то, оставит нас наедине.

Чернов-старший наклонился ко мне, и я почувствовала его теплое дыхание на своих губах. Что он сейчас сказал? Не хочет дожидаться?.. Боже!

– Ты не имеешь права прикасаться ко мне, – зло проговорила я, упираясь ладонями в его грудь, страх временно ушел, а взамен появилась злость, – Ты – никто. Чужой. Чужой! И если ты…

Опять не дал закончить мысль, только в этот раз заткнул меня поцелуем. Его наглый язык тут же проник мне в рот. Эгоистичный урод!

Я начала яростно бить его по плечам – этим каменным сильным плечам, доставляя ему небольшие крохи боли. Он не чувствовал ничего. Ему было плевать. Тогда я укусила его губу и одновременно оцарапала его грудь – тогда он вздрогнул. Вздрогнул, и только!

Уворачиваясь от его поцелуев, я высвободила ногу и вместе с этим замахнулась, чтобы… оставить на его лице тонкий кровавый след протяженностью от скулы до губы. След от своих ногтей. Лишь тогда Тимур оторвался от меня. В свете ночника я увидела, как мужчина провел пальцем по своей искусанной губе, а затем по щеке, стирая капельку крови с тонкой раны.

Затем он поднялся с меня и кивнул в сторону двери.

– Ты можешь идти в объятия моего брата. Последняя ночь в вашем распоряжении, как никак.

Его ухмылка заставила меня заледенеть в этот самый миг, но моя способность здраво оценить его слова не пришла даже в миг, когда я делала ноги с этой злосчастной спальни.

«Последняя ночь в вашем распоряжении, как никак».

***

– Милая, у тебя руки дрожат, – с некоторой опаской произнес Андрей, поглядывая на горячий чайник в моих руках.

Дрожат. Не спорю, дрожат! До сих пор от слов Чернова-старшего трясет всю.

Без объяснений ставлю чайник на деревянную подставку. Выходит с грохотом, но я все равно ставлю и затем громко сажусь на свое место. Нервы, дрожь и волнение перед отлетом жениха дают о себе знать.

– Тогда завари чай сам! – не выдерживаю, кидаюсь на жениха и затем глубоко вздыхаю.

Стойко выдержав его удивленный взгляд, я наткнулась на другой – изучающий, долгий, пристальный. Тимур разглядывал меня из-под опущенных ресниц и за столом его выдержка была выше всех похвал. Ублюдок! Ведь это он вынес меня в такое состояние, после этой ночи я стала нервной, а ведь день у меня из рук все вываливалось. Даже ужин к отлету любимого не задался, а перед приготовлением омлета я разбила немало яиц…

– Слушай, какое яйцо по счету ты роняешь? Я должен знать твои способности хозяйки, ты ведь будущая жена моего незатейливого братца, – насмешливо спросил Тимур, когда на пол полетело пятое.

– Ты бы свои посчитал! – грубо отвечаю я, убедившись в том, что Андрея нет рядом.

– Что, прости? – ошалелый взгляд Чернова-старшего прошелся по моей фигуре, обтянутой в спортивные штаны.

Все эти недели, пока в нашем доме живет его брат, мне приходится менять привычный образ жизни. Если раньше я могла позволить себе ходить в одном нижнем белье или купальнике даже в саду нашего двора, то сейчас не могу позволить себе даже выйти из комнаты в таком виде.

Резко поворачиваюсь к нему и прошу уйти отсюда. Грубо прошу:

– Говорю, что тебе стоит свои посчитать прямо сейчас, чтобы потом сравнить, сколько их останется, если ты сейчас же не отвалишь от меня, понял?!

Тимур резко поднял руки в жесте «Сдаюсь» и покинул кухню.

А что, черт возьми, так было можно?!

Поворачиваюсь к плите и продолжаю готовить ужин, больше яиц я не разбивала.

Тем временем Андрей разливает заварившийся чай в наши бокалы. Тимур все это время молчит, заняв свое коронное место на этой кухне. Мы с Андреем сидим напротив друг друга.

После моего выпада жених, вероятно, решает переключиться на своего брата и с усмешкой поворачивается к нему:

– Тимур, я вот весь день смотрю на тебя и удивляюсь.

Тимур неторопливо отвел от меня свой задумчивый прожигающий взгляд и глянул на Андрея. Я тоже.

– Что это у тебя за страстная любовница была этой ночью? В клубе удачно порезвился? Мы с Викой уже спать легли, а тебя все не было.

Едва не поперхнувшись, я резко встала из-за стола и сгрузила грязную посуду в раковину. Ужин закончен, у Андрея скоро самолет, а у меня автобус – я настояла на своем и решила уехать к родителям. После этой ночи я точно не намерена оставаться один на один с Тимуром.

Ухмылка Тимура не заставила себя долго ждать, он даже руку на плечо Андрею положил в братском жесте прежде, чем ответить:

– Да, брат, ты очень крепко спишь. Любовница была страстная, выпустила меня из своих острых когтей лишь поздней ночью. Я тихо пришел, чтобы тебя не разбудить.

– Тебе бы стабильность в этой жизни найти, Тимур. Слышал, у тебя через месяц бой здесь намечается, а тебе ведь уже двадцать девять. Ни работы стабильной, ни семьи, – улыбнулся Андрей.

Дружелюбно улыбнулся, но с каким-то оскалом. А затем отпил глоток чая, стреляя в меня нежным взглядом.

– Я рад, что встретил тебя, милая. Немного осталось таких девушек, которые стремятся к созданию семьи, а не отдают предпочтение развлечениям в клубах. Я надеюсь, что вскоре после свадьбы мы с Викой сможем порадовать наших родителей и тебя, мой брат, новостью о скором пополнении в нашей семье.

Тимур скривился, словно от зубной боли, да и мне тоже не хотелось обсуждать тему детей рядом с Тимуром. Однако, какая-то игра, завязанная между братьями, продолжалась рядом со мной. Я села за стол и решила не вмешиваться, ведь следующие слова Тимура заставили меня напряженно застыть.

– Когда-то ты уже мог их порадовать этой новостью, не так?

– В смысле? – не выдержала я, встречая хищный взгляд Тимура и напряженный – Андрея.

– Ты что, не рассказывал ей? – удивляется Чернов-старший.

– Что не рассказывал?

Мое сердце бьется гулко. Тимур спешит поделиться:

– Андрей был влюблен в девушку по имени Ася. Или только она была влюблена в него, кто же теперь знает…

– Андрей? – испытывающе смотрю на жениха.

У него даже мускул не дрогнул. Только взгляд отвел.

– Это было много лет назад, – тихо отвечает он.

– Пять лет назад, если быть точнее, – поправляет Тимур с ненавистным взглядом в сторону моего жениха, – пять лет назад Ася покончила с собой, но почему?

– Я не знаю, – отрывисто бросает Андрей и встает из-за стола, его взволнованный взгляд направлен на меня

– Почему, Андрей?! – подрывается Тимур следом, а я просто нахожусь в ужасе.

Между ними война.

– Я не знаю, – четко отвечает жених, встречая взгляд Тимура лоб в лоб, – и уже никто об этом не узнает. Это история любви, которая осталась в прошлом, когда я встретил Вику. Мне больно об этом говорить, ты зря поднял эту тему.

– Тебе больно? – ухмыляется Тимур, словно меня нет на кухне, – также больно, как было больно хоронить ту девушку?

Но в следующую секунду Андрей выходит из кухни, забирая меня с собой. Я оборачиваюсь лишь на секунду, чтобы посмотреть на Тимура, но он так и не сдвинулся с места – его спина была сгорблена и жутко напряжена, а его руки были сжаты в кулаки до побеления костяшек.

А уже через час мы с Андреем выехали из дома: он – в аэропорт, а я на вокзал. Водитель уверенно вез нас по разным местам…

– Андрей, кто она? – тихо спрашиваю я, чтобы не делать ему больно.

Он ответил без заминки:

– Мои первые отношения, о которых мне сложно вспоминать. Ася покончила жизнь самоубийством, когда мы расстались.

– Почему вы расстались? – задыхаюсь от волнения, впиваясь глазами в любимого.

– Я не простил ей измену.

Я судорожно выдыхаю, глотая застрявший в горле ком. Андрей не простил измену. Говорит, что больно вспоминать, ведь винит только себя, поэтому он никогда не рассказывал мне о ней, о девушке по имени Ася. Ведь так?.. Или нет?

«Не простил измену…», – ответил Андрей, а я решила докопаться до истины, во что бы то ни стало.

Глава 9

В родительский дом я примчалась с воодушевлением и небывалым счастьем, и даже серьезный вид мамы и папы не повлиял на мое настроение. Я была рада вернуться в родной дом, увидеть их и… осчастливить той самой новостью, ради которой я ехала в автобусе несколько часов.

– Мама, папа, я замуж выхожу! Свадьба осенью…

Одарив меня скептическим взглядом, они еще нескоро сняли маску ответственных и немного обиженных родителей, и только лишь на следующий день родители смогли поздравить меня и обнять. Впервые за долгое время…

– Ты прости нас за то, что говорили тебе тогда… Не правы оказались, дочка. Может, и хороший он, Андрей твой.

Не описать словами все то, что я чувствовала в этот миг. Но в первую очередь я ощущала гордость от того, что сумела доказать родителям… Доказать, что я была права. Что я – хорошая дочь, которая не подведет своих стариков.

Следующее утро оказалось таким же добрым, запах любимых маминых блинов с апельсиновым джемом разносился по двухэтажному дому, время подходило к обеду, а я только проснулась.

– Все лето будете готовиться к свадьбе, значит? – любопытствует отец за завтраком, изредка выглядывая своими седыми волосами из-за газеты.

– Угум. Андрей сказал выбирать число, – довольно произношу я, поедая блины один за другим, – очень вкусные, мам. Как и всегда.

Она добро улыбается.

У них все иначе было, конечно. Мои мама и папа не сами выбирали друг друга, их свели их родители, уже покойные.

Еще несколько дней я купалась в любви и заботе – видно, родители очень соскучились по своей единственной дочери. Я всячески помогала им, маме – с уборкой по дому и с ужинами, отцу – с машиной, подавая нужные инструменты и рассказывая байки. Я чувствовала, как наши отношения становятся лучше после новости о свадьбе, и мне не хотелось, чтобы все испортилось.

Несмотря на все их попытки, детей завести у них больше не получилось – первые роды прошли слишком тяжело, но все обошлось, остальные – с летальным исходом. Родители пережили слишком многое, поэтому их опека надо мной была такой… сильной.

– Андрей передавал вам привет, – вспомнила я скоро, – он вернется из командировки через несколько дней, я тоже уеду на днях, чтобы встретить его. Мы сразу отправимся подавать заявление…

В родных и уютных условиях я совсем расслабилась, поэтому о его брате и вообще о существовании такового я забыла и даже не упомянула. Родители и так сложно приняли Андрея, считая его холеным и богатым сынком директора компании, а сейчас еще и новые подробности вскроются… Нет, пусть это останется в тайне до лучших времен.

– Так уж Андрей? – папа опустил очки на переносицу, чтобы взглянуть на меня, – этот холеный парнишка, кажется, ни о ком не интересуется, кроме самого себя. Сколько раз он приезжал к нам на ужин, когда ты жила здесь и училась там на заочном?

– Сергей… – промямлила мама, пытаясь остановить рассуждения мужа.

– Подожди, Марина. Я с дочерью разговариваю.

– Пап, Андрей хороший, – вздохнула я.

– Я его за все годы, что вы вместе, видел раза три, один из которых – прошение руки и сердца. Между прочим, я еще не давал своего согласия. Я сказал, что подумаю.

Это было так. При их последней встрече отец сказал, что подумает, а я из вредности собрала вещи и уехала с Андреем в город. Он тоже не вытерпел, всю дорогу психовал и злился. Не на меня, конечно, а на традиции моих родителей. Удивлялся, где сейчас вообще просят разрешение у родителей девушки на брак…

– Пап, он приедет. Мы приедем, – поправляю я.

– Ну, посмотрим, как ты его притащишь сюда, – скептически закончил отец и ушел из кухни.

Растерянно улыбнувшись, мама посмотрела на меня. Так напряженно и радостно одновременно пролетела почти неделя в родительском доме. Папа заказал мне билет в город на завтра, но кто знал, что моим планам не было суждено сбыться…

– Мам, а чем это пахнет? Вкусно очень, ты меня балуешь прямо… – прошептала я, вернувшись с папой из гаража.

В нос сильно ударил приятный сладковатый запах, а через несколько минут на столе передо мной оказалось блюдо, от которого я очень отвыкла.

Что ж, будем проводить эксперимент. Не спрашивая названия, я тут же отправила первую ложку вкусно пахнущего обеда в рот. Слишком вкусно, чтобы не попробовать это, а в итоге – чтобы это не доесть.

– Мам, а что это? Ты так на меня косишься странно, – уминая седьмую ложку по счету, я встретила мамин взгляд.

Задумчивый какой-то. Она села напротив меня и пролила свет на тайну своего взгляда:

– Дорогая, это жаркое.

Ну, жаркое – это еще ничего не значит. Да, я не любила это блюдо, но все зависело от выбора мяса. Я бы точно не стала есть кролика!

– Жаркое с кроликом.

А вот теперь пора…

– Из кролика?!

Перевожу взгляд с мамы на тарелку. Но это так вкусно, черт возьми, да и запах, от которого меня воротило в детстве, теперь притягивал невмоготу. Повзрослела, кажется.

– Что ж, значит, пришло время для кролика. Как для оливок нужен свой возраст, так и здесь, – пожала я плечами, но пока больше к блюду не притронулась.

С детства не любила ни жаркое, ни кролика.

– Ты ненавидела это блюдо и крольчатину все свои двадцать два года. Ты случаем не беременна, Вика?

Вопрос звучит прямолинейно, но тихо. Пока моя рука дрогнула, а вилка ударилась о керамику, в моей голове пронеслось много чего нехорошего. Например, что отец мог услышать ее вопрос. Или то, как мне сейчас сильно хотелось встать из-за стола и уйти, ведь нельзя говорить такую ерунду во время ужина!

Отодвигаю тарелку, с укором посмотрев на маму. Признала, что в ее глазах не было осуждения, но это не смягчило мой тон:

– Нет, мама. Это невозможно. Я пью таблетки.

– Я просто спросила, – пролепетала мама, скупо улыбнувшись, – у меня в положении кардинально менялись вкусы, и однажды твоя покойная бабушка задала мне этот же вопрос.

– Все, мама! – я встала из-за стола, расстроенная и подавленная.

Наверняка уже решила, что я забеременела до брака… Вот бы потом гордились мною.

– Ну, а доесть? Посиди еще рядом, дочка. Успеешь созвониться со своим Андреем.

Я села, а через несколько минут от Андрея пришло сообщение, что ему придется задержаться в командировке. На три дня.

– Андрей написал, что ему придется задержаться. В среду, пишет, приедет, – тихо говорю маме, доедая то самое жаркое.

Вкусное, не отмажешься. И мама была рада, что мне это блюдо, наконец, пришлось по душе.

– Ну, дочка, работа такая, – поддержала мама, – доедай и пойдем в зал, посидим немного, поболтаем, телевизор посмотрим. Папе скажем бронь на билет отменить, на другое число забронировать.

Мы расположились с ней в зале, отец был во дворе – копался возле своей машины. Как же не хотелось уезжать из родительского дома, кто бы только знал! И запах тут родной, и постоянно накатывали воспоминания о том, как мы с соседскими девчонками бегали по двору, по здешним улицам и породнившимся улочкам. Многие из тех девочек уже давно замужем, они окончили местный техникум и лишь единицы уехали в город, а парни почти все остались здесь – после армии сразу по контракту начали трудиться.

– У вас все хорошо? – нарушает мама тишину.

– Да, мам, – без заминки отвечаю я.

Зачем тревожить ее сердце? Она тяжело пережила мой уход из дома, она должна верить в мое счастье.

К тому же, я счастлива. Разве я вру?

– Я рада… Ну, а детишки когда? Андрей твой ведь хочет детей?

– Конечно, он мечтает о детях. Мне кажется, что он хочет этого даже больше, чем я, – улыбнулась я.

– Значит, мы и правда ошиблись в нем. Ты прости, но твой уход подкосил нас. Это очень настроило против него, но если ты счастлива, то мы рады.

– Все к лучшему. Я ведь на очное поступила, когда уехала отсюда, а это совсем другое. Это иной уровень образования…

Мама молча кивнула и обняла меня.

А еще через несколько дней Андрей по видеозвонку сообщил, что его рейс в воскресенье. То есть он задержится еще на четыре дня.

– Андрей, что мне снова сказать родителям? – я была расстроена.

– Милая, это работа. Тебе тоже придется разъезжать по командировкам, ты тоже будешь задерживаться. В конце концов, ничего не говори и поезжай домой. Я скоро приеду к тебе.

Мысль быть наедине с Тимуром портила все настроение и пробуждала страх, поэтому родителям я еще ничего не сказала.

Но пока я думала о Тимуре и о том, что сказать родителям, мои мысли внезапно материализовались. И на пороге появился ОН. Тот, что отговаривал меня от поездки и чьи слова я воспринимала не иначе, как бред.

– Вика, тут приехал мужчина, называющий себя братом твоего жениха, – хмуро произнес отец.

Я спускалась с лестницы уже с недобрым предчувствием. А за дверью увидела высокую фигуру того, кого ненавидела сердцем и душой.

Он посмел приехать в мой дом? После всего посмел смотреть в глаза моему отцу?

Назвать лжецом и прогнать прочь? В таком случае во взгляде Тимура полыхала жажда рассказать родителям правду.

Пригласить? Признаться родителям в существовании старшего брата Андрея? Это я и сделала, удивив родителей.

Родители поверили, разрешили войти незнакомцу, а затем, собственно, и начали знакомиться. Само обаяние, Тимур быстро втерся к ним в доверие – как же, дочь дала на это добро. Сидя за обеденным столом, я то и дело бросала взгляды на этого негодяя, но ничего не могла поделать.

– Ты что здесь забыл? – яростно накинулась я, едва родители отошли в сторону.

– Тебя, – его губы растянулись в сатанической улыбке.

– Вика уже перебронировала билет на завтра, едва узнала о задержке Андрея, – поделилась мама, ставя на стол ужин для всех нас.

Папа то и дело поглядывал на Тимура, словно пытался разглядеть сходство. Кажется, позже разглядел.

– В этом нет необходимости, ведь я приехал на машине.

– И снова мне придется… – я планировала предупредить родителей, что останусь здесь еще на четыре дня.

– И снова придется уезжать, – жестко перебил Тимур, и мы встретились глазами, – я тебя понимаю, Вика. По себе знаю, что уезжать из родительского дома всегда тяжело. Тем более у вас здесь так хорошо, Сергей Николаевич, – обаятельно улыбнулся этот подонок моему отцу.

Что он творит?!

– Я уеду отсюда, когда приедет Андрей, – зашипела я, едва родители вновь отвлеклись.

– Ты бы маме помогла стол накрыть, – громко сообщил Тимур, заставляя меня замолчать, а затем тише добавил, – расскажешь правду и будешь сопротивляться, увезу силой. Обещаю тебе, Вика, хуже будет.

А мама тем временем аж закрутилась от заботы Тимура да расплылась вся в краске. Еще бы, само очарование…

– Так вы, Тимур, выполняете поручение Андрея привезти нашу девочку? А сам он чего не явился? Не прилетел еще? – завалил отец его вопросами.

Ну, и как же ты выпутаешься? С ехидной улыбкой я встала помочь маме, но в следующую секунду пропал дар речи от того, как Чернов-старший все вывернул…

– Прилетел. Андрей устал с самолета и попросил доставить свою невесту в целости и сохранности, но передавал вам привет.

– Привет его с барской души… пусть засунет себе в одно место, – не вытерпел отец такой наглости, – Я удивляюсь, ведь вы, Тимур, приехали за двести километров, чтобы забрать его невесту! Где это видано?!

Но ведь Андрей так не говорил! И не делал! И в городе его не будет еще четыре дня! Боги…

А Тимур, кажется, попал в точку и сумел надавить на самое больное – на неуважение Андрея к моим родителям. Я увидела в его взгляде блеск и азарт, но ничего не могла поделать.

Сказать, что он все лжет – у родителей возникнут вопросы, а у них сердце больное. Да и я не могла так повести себя, не хотела их расстроить ужасной и болезненной правдой.

– Пап, тебе нельзя волноваться, – бросаюсь я, видя его расстроенное лицо.

В одном Тимур был прав – Андрей бы не приехал сюда, чтобы забрать меня. Но это была слишком плохая правда.

– Вы не переживайте, Сергей Николаевич, – нахмурился Тимур, тоже помогая отцу присесть за стол, – ваша дочь в надежных руках. Не беспокойтесь за Вику, я за нее в ответе.

«Ты бы за себя сейчас был в ответе!», – злости моей не было предела.

К горлу подкатила тошнота от осознания важного факта. Тимур сделал шах и мат!

Во-первых, Тимур за один вечер сумел заслужить больше доверия родителей, чем мой жених за два года.

Во-вторых, Андрей оказался в невыгодном положении для родителей, даже не выбравшись из него – из этого невыгодного положения.

И, в-третьих, он просто… подонок! Ведь он приехал с одной целью – забрать меня.

Тимур коснулся моей руки, и я встретила его взгляд, полный решимости.

– Вика, ты готова ехать домой?

Глава 10

– Это точно родной брат Андрея? – папа прищуривается, вручая мне мою дорожную сумку, – совсем не похожи.

– Точно. Он недавно вернулся из Польши, – выдыхаю я, оглядываясь на подходящего Тимура.

После завтрака он ушел прогревать машину, а я прощалась с родными. Эту ночь я и не спала вовсе, чувствуя присутствие Тимура в спальне на втором этаже. Но, на удивление, он меня не тронул.

Но что будет дальше – страшно было даже представить. Сегодня среда, а Андрей прилетит только в воскресенье…

– Я же сказал, что возьму сумку. Она тяжелая, давай сюда.

Отчитывающий тон Тимура заставил меня покоситься на него с сомнением. Не дожидаясь, пока я отойду, он перенял сумку из моих рук и понес ее к машине.

– Настоящий мужик, – с придыханием произнес отец, наблюдая, как Тимур кладет мою сумку в багажник, – был бы он твоим мужем, а не Андрей, девочка, мое сердце бы перестало болеть!

– Папа… – выдыхаю я, а у самой на душе кошки скребут, – у тебя болит сердце?

Папа покачал головой и улыбнулся – добро и по-отечески.

– А сколько он будет еще с вами жить?

– До свадьбы.

Тимур не торопился заходить, делая вид, что занят у машины.

– Смотри, дает время нам поговорить. Понимает, что лучше не вмешиваться. Смышленый мужик, – рассмеялся папа, – ну, Тимур, подойди к нам! Нечего топтаться у дверей.

Дважды повторять не пришлось, и вскоре Тимур оказался за моей спиной. Точно выражение, что в спину дышит.

А в следующую секунду к нам подошла мама, а этот ненормальный положил руку на мое плечо и притянул к себе.

Спокойствие, Вика, спокойствие!!!

Бл*дь!

Но родители только грустно улыбнулись, предчувствуя мой скорый отъезд.

– Мне очень понравилось у вас в гостях, Сергей Николаевич, – нарушил тишину Тимур, не отпуская меня, – Марина Александровна, ваши блины – произведение искусства, они просто тают во рту!

Я его ненавижу.

Ненавижу, ненавижу его!

Но блины ведь, и правда, вкусные.

– Мы будем рады снова принять вас в этом доме.

– И Андрея, – напомнила я о существовании такового.

– Разумеется, столь важную персону мы тоже ждем с нетерпением, – выказал отец недовольство при упоминании моего жениха.

Прекрасно! Я прямо видела, как процент любви к Андрею неумолимо снижался на самое дно, а любовь к его брату росла до небес.

– Я тебя ненавижу, – выдавила я в машине, отъезжая прочь.

Тимур уверенно вел автомобиль, вскоре вырулив на трассу.

– Прикоснешься ко мне против моей воли, я все расскажу Андрею. Но и это еще не все!

Тимур молчал, словно меня и не было рядом.

– Я пойду к вашему отцу, – предупредила я.

– Все сказала? – желваки на его лице заиграли, – теперь я скажу. От этой правды в первую очередь пострадает репутация Андрея, а я и так не в почете у своих родителей. Запомнила?

А затем, немного погодя, бросил с насмешкой:

– В отличие от твоих, моя девочка.

Я сжала телефон покрепче. Андрей пока больше не звонил.

– Несмотря на все, им не с тобой детей крестить, понял?!

Шах и мат, Тимур Альбертович.

Чернов промолчал. Сжал руль покрепче, кинул взгляд на зеркало заднего вида и сделал вид, что невесты его брата в машине нет. Только огромный комок напряжения так и висел над нашими телами…

По приезде я сразу выскочила из салона. Даже сумку не стала забирать, пусть джентльмен Тимур сделает это за меня. Хлопнула дверью, но с опозданием подумала, что этот джип принадлежит Андрею, а не его брату.

Поздоровалась с охраной дома, Анатолий пятидесяти лет приветственно кивнул из будки и сказал, что беспокоиться не о чем. Присутствие водителя и охраны успокоило меня, когда я вернулась в дом.

Итого поздний обед превратился в ужин, который я мечтала отведать в одиночестве…

– Уже готово? Ты просто золушка, если бы еще столько яиц не разбивала.

К черту… Глубоко вздохнула, наложила ужин себе в тарелку и также молча села за стол.

– Не вставай, себе я наложу сам, – елейно произнес он, словно я собиралась встать ради него, – а то с таким настроением ты мне только ложку цианистого подашь.

– Мелко берешь. Сразу тарелку подам, – фыркнула я.

– Сегодня у нас жаркое с кроликом? Твоя мама сказала, что ты не любила его в детстве.

– Больше не приближайся к моим родителям, – предупредила я, поедая свой ужин.

Мужчина сел напротив – забрался на стул в домашних штанах, серой футболке и босиком, сложив ноги по-турецки. Это еще что за манера?

– И это место Андрея.

– А твои родители, кажется, будут рады снова увидеть меня. Мы повторим эту встречу, я тебе обещаю. И, – не давая мне вставить ни слова, – в ближайшие дни место Андрея займу я.

Как двусмысленны его слова. Как двусмысленно он улыбнулся… Я отвела взгляд – было невмоготу смотреть и вспоминать, что произошло на этом столе три с лишним недели назад…

Вскоре я варила себе кофе в турке.

– Чем занималась у родителей?

Судя по тону, Тимур не был намерен ужинать молча.

Достанет ведь, выведет из себя…

– Помогала и писала дипломную работу, почти закончила. С Андреем по видео общалась по ночам.

– По ночам? Слушай, я знаю массу способов, как интересно провести время по видео общению, – намекнул Тимур, улыбаясь своей демонической улыбкой.

– Ты не ошибаешься. Именно так мы и проводили ночи, – не удержалась я от колкости.

– А родители не слышали твоих стонов? Или ты с ним не кричишь так сладко, как со мной?

Моя рука дрогнула, и я с грохотом переместила турку на стол.

– Замолчи! Едва ли тебя это касается, Чернов!

– Я бы даже по видео заставил тебя кричать, малышка.

Чтобы ты поперхнулся кроликом!

– Пошел к черту! – с грохотом достаю бокал.

Переливаю кофе и собираюсь уходить прочь.

Но в следующую секунду кофе исчезает из моих рук, а мое тело оказывается прижатым к столешнице. Дежавю. Все точно, как в тот день, только в этот раз я могла смотреть ему в глаза.

Делаю глубокий вдох, но та серая дымка в его черных глазах заставляет меня затрепетать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.