Антон Панарин
Пожиратель костей. Том 2

Глава 1

Обе ноги Федьки были сломаны. Кровь сочилась из рассечённой брови и медленно капала на траву, пока я тащил его через парк к Производственной улице. Он тяжело дышал, да и выглядел паршиво. Но жить точно будет.

Утренняя прохлада заставляла пар вырываться изо рта при каждом выдохе, а ощущение, что за нами могут следить, подталкивало шагать всё быстрее. Выйдя к дороге, я увидел вдали быстро едущее такси. Заметив меня с бездыханным телом на плечах, водитель перестроился в правый ряд. Он издевается?

Кроме таксиста на дороге не было ни единой машины в пределах видимости, и я не задумываясь шагнул на проезжую часть. Таксист дёрнул руль вправо, пытаясь объехать меня, но и я двинул туда же. Влево – и я уже там. Когда между нами оставалось меньше сорока метров, водитель дал по тормозам.

Машина остановилась в нескольких сантиметрах от моих ног. Дверь автомобиля распахнулась, и из неё вылетел озверевший таксист.

– Ты что творишь, мать твою?! – заорал водила с пышными усами. – Я же мог сбить вас, дегенератов малолетних!

Не обращая никакого внимания на его вопли, я обошел машину сбоку, открыл пассажирскую дверь и уложил на сиденье Федьку. Правда, на заднем сиденье уже был миловидный клиент. Девушка испуганно уставилась на окровавленное тело рядом с собой и, пискнув: «Я пожалуй пешком…», выпрыгнула из салона.

– Девушка! Постойте! Я сейчас их выкину! – закричал таксист, пытаясь вернуть клиента, но было поздно, она рванула прочь.

– Вези в СОХ, плачу сотню рублей, – коротко бросил я и уселся на переднее пассажирское.

Водила замер, не понимая, что происходит и что ему делать, а потом выругался и махнул рукой. Сев в машину, он с недоверием зыркнул на меня.

– Деньги вперёд. А то знаю я вас… – Какого именно «вас», он не уточнил, а я и не спрашивал.

Выудив из кармана горсть смятых купюр, я сунул их водиле, даже не разобравшись, сколько там было. Но судя по лицу таксиста, дал я более чем достаточно.

Эти купюры я вытащил из кармана Черепа перед тем, как закинул Федьку себе на плечи. Деньги легко пришли, легко ушли. Зато водила стал сговорчив и тут же рванул с места.

Машина пролетела по пустынным улочкам, залитым алыми лучами рассвета, и остановилась у ворот СОХ.

– Приехали, – сказал водила и, обернувшись, посмотрел на Федьку. – Вы мне весь салон засрали кровью. Неплохо бы накинуть на химчистку.

– Губу закатай, – буркнул я, вышел из машины и полез доставать Воробья.

– Хэ. Щенки. Совсем никакого уважения к старшим, – возмутился таксист.

– Ты получил больше, чем договаривались. Рот свой закрой, пока зубы целы, и вали, – недовольно прошипел я, закинув Федьку на плечи, и что было сил пнул дверь автомобиля.

Таксист опалил меня злобным взглядом, но ничего не сказал. Машина тронулась с пробуксовкой. Видимо, этот идиот хотел напакостить, закидав меня мелкими камнями, вот только дорога рядом с СОХ была идеально вылизана.

На проходной никого не было – видать, Колька ещё не пришел. Дармоед чёртов. Опять проспал, наверное.

Пройдя через турникет, я потащил Федьку сразу в больницу. Медсестра заметила меня ещё в момент, когда я тащился по двору СОХ, и встревоженно выбежала навстречу, катя перед собой инвалидную коляску.

– Володь! Сажай его сюда! – выкрикнула Дарья, видя переломанные ноги Воробья. – А кто это? На нашего не похож…

– Мой друг, – пропыхтел я, стараясь как можно аккуратнее усадить Федьку. – Сломаны ноги, возможно сотрясение. – Заметив недоумение на лице Даши, я добавил: – Не волнуйся, с Никитичем я договорюсь. Если будет нужно, из своего кармана оплачу его лечение. Вы, главное, парня на ноги поставьте.

– Постараемся… – прошептала Дарья, смотря на ноги Воробья. Затем вышла из ступора, покатила коляску в здание и громко выкрикнула: – Маргарита Павловна! У нас перелом!

Даша исчезла в здании, а я сразу же отправился в кабинет Гвоздева. Рядом с его кабинетом стоял лишь одинокий фикус, печально повесив голову. Да, охотники не лучшие садоводы, совсем не поливают бедолагу.

– Егор Никитич, разрешите? – спросил я, приоткрыв дверь и заглянув внутрь.

В кабинете Гвоздева пахло кофе и печеньем. Никитич сидел за столом и дул на дымящуюся кружку. Заметив меня, он улыбнулся и сказал:

– Владимир, ты по делу или поздороваться зашел?

– По делу.

Я протиснулся в кабинет и закрыл за собой дверь. На стене за спиной Никитича висел гвардейский китель, усыпанный орденами. Справа на тумбочке лежала перевёрнутая фотография. Мазнув взглядом по чашке с печеньем, я прошел вглубь кабинета и сел на скрипучий стул.

– Егор Никитич, у меня друг в беду попал. Нужна ваша помощь.

– Вов, если твой друг не из союза, то пусть сам и выкручивается. У меня своих забот по самую макушку, – хмуро сказал Никитич.

– Я понимаю, но тут и делать толком ничего не нужно. Просто кормить и подлечить его немного.

– Беспризорника притащил? – приподняв бровь, спросил Никитич.

– Выходит, что так. Ему ноги сломали, нужно помочь с лечением. А как поправится, то он с радостью попробовал бы свои силы и вступил в СОХ.

Никитич тяжело вздохнул и, отпив кофе, сказал:

– Володь, я же вижу, что ты что-то недоговариваешь, колись. Пока не выдашь всё как есть, моего одобрения не получишь.

– Ему Череп ноги сломал… – Сделав паузу я добавил: – И так уж вышло, что теперь Череп и его два подручных лежат в парке с отрубленными головами…

От моих слов Никитич тут же напрягся.

– Кто-то видел, как ты их прикончил?

– Нет, свидетелей не было, – сказал я и, замявшись, добавил: – Правда, после того как Череп умер, на место прибежал парень. Он меня не заметил, но видел моего друга. Полагаю, он решил, что это Федька прикончил Черепа.

Никитич тяжело вздохнул и, отставив кружку с кофе, потёр виски.

– Знаешь, я порой не понимаю, приносишь ты союзу больше пользы или проблем, – зло сказал Никитич, зыркнув на меня. Постучал пальцами по столу и добавил: – Ладно, оставляй своего Федьку. Пока он тут, Железнодорожники его не тронут. Но как только твой друг выйдет за территорию СОХ, он покойник.

– А если он тоже вступит к нам?

– К нам? Если он владеет клинком хотя бы наполовину так же хорошо, как ты, то, может, и вступит. Но судя по твоему лицу, он не так уж и хорош, – строго сказал Никитич и продолжил мягче. – Пойми, у нас здесь не ночлежка для беспризорников. Если он станет охотником, то будет ходить на задания, где без нужных навыков он сдохнет. Поэтому уже сейчас начинай думать, что будешь делать с этим Федькой, когда он встанет на ноги.

– Егор Никитич, я вас услышал. Проблему с Железнодорожниками я решу.

– Ха! Решала нашелся… – Усмехнувшись, Гвоздев взял кружку кофе, сделал глоток и облокотился на спинку кресла. – Володь, ты недавно подрался с Крестом-младшим. Недели не прошло, убил старшего. Это, по-твоему, решение проблем? Ты только усугубляешь и без того непростую ситуацию. – Я хотел сказать что-то в свою защиту, но Никитич отмахнулся от меня. – Помолчи, пока я говорю. Значит так. Нам поступил заказ на сопровождение одного гражданина. Поедешь с Шишаковым и ещё парой охотников его защищать. Поездка займёт несколько дней. Как вернёшься, шум немного поуляжется и подумаем, как быть с Железнодорожниками.

– Егор Никитич, а когда нужно выезжать? – настороженно спросил я, помня о встрече с Юлианной.

– Через пару часов, – ответил Гвоздев, посмотрев на часы.

– Сегодня у меня никак не получится. Мне назначена встреч, – запротестовал я, понимая, как расстроится Юлианна Островская. Мы ведь договаривались покормить уточек, а я даже предупредить её не успею о том, что не приду.

– Владимир, а кто сказал, что у тебя есть право выбора? – строго пробасил Гвоздев и почесал бороду. – Выбор у тебя только один. Либо берёшься за работу, либо забираешь своего колченогого товарища и тащишь его в другое место.

Никитич придавил меня взглядом. Тяжелые кустистые брови нависали над его суровыми глазами, сверлящими меня насквозь. Я уставился на него, но старый даже и не думал идти на уступки. Либо Воробей остаётся в СОХ и лечится, либо я иду на свидание с Юлианной и забираю Федьку с собой. Выбор очевиден.

– Тогда я пошел собираться.

– Иди, иди, – усмехнулся Гвоздев и потянулся к телефону.

Выйдя из кабинета, я отправился в бараки. Собирать в дорогу мне было нечего. Ведь кроме надетого на мне тряпья и рюкзака у меня ничего нет. А искать Юлианну по городу бессмысленно. Зная её отца, они опять разъезжают по зажиточным гостям. А рыскать по всему городу – занятие неблагодарное.

Я поднялся на второй этаж барака. Внутри никого. Кровати аккуратно заправлены, сквозняк колышет шторы, пытаясь унести ужасный аромат пота, которым здесь всё провоняло. Схватив рюкзак, я выскочил на улицу и врезался в Шишакова.

– Владимир, ты куда летишь?

– Тебе навстречу, – улыбнулся я и протянул руку наставнику.

– Звонил Гвоздев, сказал, ты с нами едешь, – хмуро пробормотал Шиша, пожав мне руку.

Он был явно не в духе. Уж не потому ли, что его лечебная массажистка не ответила взаимностью?

– А куда едем-то?

– В Теплоозёрск. Будем сопровождать одного любителя антиквариата, – хмыкнул он, как будто презирал всех антикваров. – Наша задача охранять его на протяжении всего пути и во время совершения сделки.

– Ого. А что за сделка? Будет покупать что-то интересное? – оживился я.

– Нас это не касается, – равнодушно буркнул Шиша. – Наниматель оплатил сразу десяток охотников и доплатил сверху за то, чтобы мы держали языки за зубами. О том, что произойдёт там, не должна знать ни единая живая душа.

– Видимо, будет брать что-то ценное, – задумчиво сказал я. – Ладно, я тебя услышал. Буду ждать у выхода.

Пока Шишаков и остальные охотники собирались, я успел заглянуть на кухню и перекинуться парой слов с Вальком. Он угостил меня бутербродами и сладким чаем. Рассказал, как пытался устроиться в ресторан, но его не взяли, сказав, что его блюда слишком обыденны. Идиоты. Готовит-то он отлично. Чего ещё нужно?

Заметив из окон столовой, что Шишаков топает на выход из СОХ, я поспешил следом.

На этот раз Васяна на задание не взяли. Видимо, из-за прошлых косяков он утратил доверие коллег, и его просто сослали на какую-то другую, менее важную работу.

К воротам СОХ подъехали три машины такси. Бойцы возмущённо посмотрели на наш транспорт, ведь многие несли с собой не только оружие, но ещё и по походной сумке. Чуда не случилось, колымаги оказались довольно узкими, и мы с трудом сумели разместиться в них, сидя друг у друга буквально на головах.

Мне досталось место во второй машине. Ехал с малознакомыми мне охотниками, и атмосфера была мрачноватая. Всю дорогу молчали. То ли охотники не выспались, то ли просто не настроены на беседу. А может, кто-то опять погиб на задании.

Такси свернули с дороги и остановились у железнодорожной станции «Северная», на которой нас ожидал наниматель. Невысокий мужчина с пышными бакенбардами и усами. При этом борода у него практически не росла, как и волосы на макушке. Мужчина активно лысел. Выглядело это странновато.

На носу пенсне, в руке карманные часы на цепочке. Смотрит на циферблат и улыбается.

– Савелий Аристархович? – спросил Шишаков, подойдя ближе.

– Всё верно. А вы, как я понимаю, Шишаков Александр Фёдорович, – улыбнулся наниматель.

– Вы хорошо осведомлены.

– Я не работаю со случайными людьми. А если кого-то нанимаю на работу, то этот кто-то всегда рекомендован моими друзьями. Александр Фёдорович, у вас отличная репутация, поэтому я нанял именно вас. Думаю, наша поездка пройдёт тихо и мирно. Тем более что я обратился не к какому-то сброду, а в союз охотников.

От этой волны комплиментов Шишакову явно стало неуютно, и он, подхватив чемодан нанимателя, указал в сторону поезда, стоящего у перрона.

Я обратил внимание на то, как руки Шиши напряглись, когда он поднял чемодан. Видимо, он был набит чем-то увесистым. К примеру, наличкой. Я даже боюсь представить, сколько там денег в пирожковом эквиваленте.

– Давайте занимать места, – сказал Александр. – Улица – не самое безопасное место.

– Вы правы. Я приехал раньше времени и всё переживал из-за того, что на меня пялились вон те ребята, – Савелий Аристархович кивнул в сторону шпаны, скрывающейся в подворотне на противоположной стороне улицы.

Троица с печалью на лицах смотрела на то, как мы взяли под охрану определённо богатую добычу.

– Не переживайте. Пока вы под нашей защитой, вам ничего не грозит, – пробасил Шишаков и пошел к поезду.

Мы взяли Савелия Аристарховича в кольцо и сопроводили до нужного вагона. Наниматель любезно приобрёл для нас три купе. В каждом купе имелось по четыре спальных места. Я, Шишаков и наниматель разместились в среднем купе, остальные охотники в левом и правом от нас.

Войдя в купе, я с радостью забрался на верхнюю полку и поймал недовольный взгляд Шишакова. Видимо, он тоже надеялся занять это место. Но, как говорится, кто не успел, тот опоздал. Я улыбнулся наставнику и, закинув руки за голову, плюхнулся на подушку.

Наниматель последовал моему примеру и улёгся на второй верхней койке. Всё это время Шишаков следил за нами, не говоря ни слова. А когда понял, что надежды занять желанное место не осталось, зашвырнул чемодан нанимателя под койку и, присев, уставился в окно.

Савелий Аристархович сразу понял, что из Шишакова собеседник так себе, и обратился ко мне.

– Молодой человек, как так вышло, что в столь юном возрасте вы стали охотником?

– Охотник не выбирает свою судьбу. Судьба выбирает охотника, – философски ответил я, стараясь уйти от правдивого ответа. – Меня, кстати, зовут Владимир, – представился я и повернулся на бок, чтобы видеть собеседника. – А чем вы занимаетесь?

– Крайне долгой и пыльной работой, хе-хе, – засмеялся наниматель и поправил пенсне. – Скупаю и перепродаю разного рода ценности. Книги, различные предметы искусства, иногда оружие.

– Звучит очень интересно. – Я уважительно кивнул.

– Вы правы. Работа, конечно, рутинная, но порой в мои руки попадают невероятно ценные вещи. – На этих словах у Савелия Аристарховича блеснули глаза.

В этот момент наниматель выглядел крайне загадочно, что навело меня на определённые мысли.

– Если спрошу лишнего, то остановите меня, пожалуйста. Но мне очень любопытно. Попадают ли к вам вещи, найденные в башнях?

– О-хо-хо! Вы крайне проницательный молодой человек. Да, порой ко мне обращаются аристократы, желая продать фамильные артефакты. Кто-то желает поправить дела стремительно беднеющего рода, а кто-то просто избавляется от мусора, не представляющего для него интереса.

– Савелий Аристархович, а часто к вам обращаются с такими просьбами?

– Разумеется нет. Сейчас на территории империи существует пятнадцать действующих башен. Самая свежая появилась на границе с монголами. И, как вы понимаете, башни это штучный товар. Их сложно зачистить, да и за прохождение башни дают всего парочку ценностей. Крайне редко бывает, что за зачистку аристократ получает десяток артефактов. На моей памяти такое случалось лишь единожды, да и то где-то в Англии. Впрочем, англичане могли и наврать с три короба, – улыбнулся Аристархович.

Я с жадностью запоминал всё, что говорил торговец, ведь его услуги могут пригодиться мне в будущем. Нет, я не собираюсь продавать Пожирателя костей, а вот прикупить новый артефакт – вполне. Осталось лишь заработать денег. Огромное количество денег…

Савелий Аристархович явно скучал и поэтому не скрываясь рассказывал про свою работу. Видимо, в обычной жизни ему крайне не хватает общения, и найдя свободные уши, он с радостью начал лить в них воду.

Он поведал, как закупал антикварные люстры по заказу императора батеньки. Как перепродавал породистых скакунов, которых один род украл у другого. Из-за этой сделки едва не разразилась война, которой удалось избежать лишь благодаря Савелию Аристарховичу.

Но помимо бредового бахвальства были и полезные истории. Оказывается, император при желании может отобрать у аристократа любой артефакт. И плевать, кому принадлежит безделушка, безродному дворянину или князю.

Если сила артефакта приглянулась властителю, то он заберёт его, прикрываясь фразой: «Это ради государственной безопасности!» Да, аристократу выплатят чисто символическую сумму за артефакт, но какой смысл в этой подачке? Всё равно деньги в виде налогов вернутся в имперскую казну.

– Владимир, а почему так интересуетесь артефактами? Уж не собрались ли вы поучаствовать в одной из экспедиций по их добыче? – спросил Савелий Аристархович, посмотрев на меня поверх пенсне.

– Думаете, у меня есть шанс?

– Шанс? – задумчиво повторил он. – Хм-м-м… Если вы попали в СОХ, то, думаю, шанс выжить в башне у вас определённо есть. При условии, что вы чувствительны к энергии. – Помолчав немного, он затараторил: – Впрочем, желание попасть в башню это далеко не всё, что вам необходимо. За зачистку башни платят огромные деньги, но за вас должен поручиться либо глава союза охотников, либо кто-то из аристократов. Тёмных лошадок запускают в башни только отчаявшиеся. Ведь от случайных людей можно ожидать чего угодно, а так будет с кого спросить. – Савелий Аристархович улыбнулся, но было в его улыбке что-то настораживающее.

Да, я мог провести вечер с Юлианной, гулять по городу, кормить уточек и так и не познакомиться с этим занятным торгашом. Он называл себя «аукционер», правда, судя по его словам, никакого аукциона не было. Просто покупка или продажа при личной встрече.

Теперь ясно одно. Самый простой путь попасть в башню – это вернуть своё имя и рекомендовать самого себя на зачистки. Хотя это всего-навсего принесёт мне деньги. А хотелось бы артефакты…

Впрочем, не в моём положении выбирать. Благодаря деньгам я смогу купить жемчужин и восстановить тело. А сейчас жемчужины улетают по паре штук в день, и их запас стремительно тает.

⁂

Турнир «песочница»

Молодые ребята с азартом выбивали друг другу зубы, ломали носы и рёбра. Всё ради того, чтобы Ефим Крапивин пригласил на ученический турнир, где им заплатят настоящие деньги. А если повезёт, то кому-то из зрителей приглянутся их навыки, и малышня получит постоянную работу.

Ефим стоял в стороне и с интересом наблюдал за дракой малолеток. Нет, зрелище не было увлекательным, да и дрались они кое-как. Шугались каждого удара, били подворачивая кисти. В общем, позорище.

Но Крапивин всей душой любил насилие. Сам он, конечно, никогда не дрался, хотя в молодости был неоднократно избит. Возможно, сейчас он просто упивался чувством собственного превосходства, представляя, как его обидчики метелят друг друга ради капли внимания.

Этот бойцовский клуб был всем для Ефима. Он открывал ему двери в дома аристократов, в рестораны, в шикарную жизнь. А всё благодаря графу Мышкину, который однажды заметил ушлого мальчугана и дал ему шанс.

– Если один из вас сможет вырубить соперника, дам пять рублей, – безразлично бросил Крапивин, и драка стала ещё более ожесточённой.

Ефим докурил сигарету и щелчком отправил окурок в полёт над головами зрителей. Денег сегодня не заработать, но нужно искать новых бойцов. Тем более что в подворотнях порой встречаются бриллианты.

Сзади послышался знакомый голос:

– Ефимка Сергеевич, и не надоело тебе малолеток стравливать?

Крапивин тут же обернулся и с испугом посмотрел на говорящего. Им оказался мужчина средних лет. Серый костюм, чёрные ботинки и белая рубаха. Совершенно непримечательный на вид. Вот только Ефим знал, что с этим господином шутки плохи.

Это был Кречет Ярослав Игоревич, следователь тайной полиции. Однажды он поймал Ефима за руку и обещал отправить на плаху за организацию подпольных боёв, а также за то, что тот не платил налогов. Если бы не граф Мышкин, то голова Крапивина уже валялась бы в кустах.

– Ярослав Игоревич… Эм-м-м… Чем могу помочь? – нервно спросил Ефим, пытаясь улыбаться, но выходило это крайне плохо.

– Да не трясись ты так. Сегодня я не по твою душу, – успокоил его следователь и похлопал по плечу. – Нужна помощь в поимке одного паренька. Дерётся у тебя по вечерам. Зовут Владимиром. – Кречет смерил взглядом Крапивина и добавил: – Да, с твоим нанимателем согласовано. Более того, это он и хочет поймать этого парня.

– Евгению Александровичу нужен этот сопляк? В нём ведь нет ничего необычного, – удивлённо выпалил Ефим.

– Обычный он или нет, решать не нам с тобой, – сухо сказал следователь. – Есть работа, и она должна быть сделана.

– Ярослав Игоревич, я всегда рад помочь. – Ефим громко сглотнул и потянул рубаху за ворот, почему-то ему резко стало нечем дышать.

– Знаю, Ефимка, знаю. Ведь выбора у тебя особого нет. Поможешь как миленький. Держи. – Кречет протянул ему визитку и добавил: – Когда Владимир заявится на бои, позвонишь, и мы тут же подъедем.

– Э-э-э. А вы здесь не один? – нервно спросил Крапивин.

– Следователи тайной полиции поодиночке не ходят. Мы как волки. У нас стая, понимаешь? – шутливо сказал следователь и завыл как волк, хотя на его лице было совершенно непроницаемое выражение: – Ау-у-у-у.

– Х-хорошо. Сразу же позвоню. – Крапивин наконец-то смог улыбнуться, правда, лишь уголками губ.

– Вот и славно. До связи. – Следователь кивнул и через секунду исчез в толпе.

Крапивин завис, пытаясь понять, чем Владимир мог заинтересовать графа. А ещё он хотел узнать, как следователь тайной полиции так ловко исчезает и появляется, когда его совсем не ждёшь?

Из ступора его вывел окровавленный парень с заплывшим лицом.

– Дядь, ты обифял пять вублей фа нокаут. Я фделал, – прошепелявил он разбитыми губами.

⁂

Спустя полдня пути стало невероятно голодно. Я хотя бы перехватил пару бутербродов у Валька в столовой, а вот желудок Шишакова урчал на всё купе. Наш наниматель вырубился и безбожно храпел, периодически разговаривая во сне.

– Артефакты? Да, да, да. Продаю. Ага. Сколько? Вы из ума выжили? За такую цену можно купить пол-империи. Что? Я бездарь и шарлатан?! Да как вы сме…

На этих словах Савелий Аристархович вскочил с койки и со всего размаха ударился головой о крышу вагона. Открыл глаза, посмотрел по сторонам и снова вырубился.

– Да, да. Скидку можно сделать. Конечно. Правда, за это вам придётся меня обслужить, – похотливо прокряхтел аукционист и затих.

Спрыгнув с верхней полки, я наткнулся на строгий взгляд Шишакова.

– Куда собрался?

– Поесть куплю. А то ты своим урчанием всех пассажиров разбудишь, – улыбнулся я, но Шишаков по-прежнему был не в духе.

– Один никуда не пойдёшь, – коротко бросил он, встал с койки и вытащил меня в коридор.

Шишаков подошел к соседнему купе и трижды ударил по двери. Дверь открылась, и на нас уставилась заспанная морда охотника.

– Возьми Олега и сторожите нанимателя, пока я не вернусь.

– Александр Фёдорович, сделаем, – кивнул боец и, исчезнув в купе, громко пнул чью-то койку.

Спустя пару секунд две помятые рожи стояли у двери нанимателя, надёжно охраняя эротические сны аукциониста.

Прогуливаясь по коридору, я наслаждался пением местных сверчков. Правда, они весили больше пятидесяти килограммов каждый, и их пение больше походило на храп.

Наступила ночь, холодная луна заглядывала в окна, ассажиры мирно сопели в своих купе. В поезде горел тусклый свет, чтобы никому не мешать, а в воздухе висел стойкий запах пыли, как будто здесь давно не убирали. Мы прошли через пару вагонов и попали в вагон-ресторан.

Слева располагались столики, а справа – стол раздачи, чем-то напоминавший барную стойку. За одним из столиков спал пьяный в стельку аристократ, а два его дружка перебрались через барную стойку и окружили раскрасневшуюся девицу.

– Ну чё ты ломаешься? Ты же проводница? Ну вот и проведи с нами время в постели, – сально улыбнулся толстяк, схватив девушку за руку.

– Вы что делаете? Отпустите меня! – взвизгнула проводница.

– Ротик свой прикрой и будь посговорчивее. А то ведь мы можем и силу применить, – сказал второй, сдавив щеки проводницы. Его вторая рука уже активно шарила по груди девушки.

Увидев эту картину, мы не сговариваясь двинули в сторону ублюдков. Я на себя взял худощавого, а Шишаков толстяка. Обойдя их с двух сторон, мы услышали:

– Э! Вам чё надо? Свалили отсюда! – рявкнул толстый и тут же потерял лицо.

Огромная пятерня Шишакова метнулась через барную стойку и схватила жирдяя прямо за лоб. Одним мощным рывком он подтащил толстяка к себе и впечатал пару ударов в челюсть. Кости толстяка хрустнули, а челюсть неестественно повисла набок. Готов спорить, от костей остались одни воспоминания.

Я же был более снисходителен. Пока худой отвлёкся на Шишу, я перепрыгнул через барную стойку и, ударив ему под колено, завалил на пол. А после пять раз пнул пяткой в нос, превратив его в кровавое месиво.

Девушка ошарашенно уставилась на нас и, очевидно, не могла понять, что ей делать. Визжать от ужаса или благодарить нас?

– Цела? – сухо спросил Шишаков.

– А? Ага. Цела, да. Спасибо, – прошептала проводница, всхлипнула и вылетела из-за стойки, повиснув у Шишакова на шее.

Она ревела, громко шмыгая носом, и только сейчас я смог её рассмотреть. На вид около сорока лет, пышные бёдра, массивные ноги, простое лицо. Судя по всему, охраны в поезде нет, и проводница была счастлива тому, что мы так вовремя решили перекусить.

– Ну всё. Успокойся, – сказал Шишаков, отстранив проводницу. – Звать-то тебя как?

– Клава, – вытерев глаза, представилась она.

– Вот что, Клавдия. Жрать хочется – сил нет. Если не накормишь, мы прямо сейчас сожрём этих дегенератов. – Шишаков ткнул пальцем в тушу жирдяя.

– Ой. Ребятки. Сейчас! Одну минутку! Всё будет. – Дама заулыбалась и тут же рванула за стойку, громко гремя посудой.

– А это чё, я не понял? – возмутился друг избитой парочки, ранее храпевший за столом.

– Спи, ещё далеко ехать, – коротко бросил Шишаков.

– А, ну лана. Но ты, еси чё, растолкай меня, – промычал пьянчуга и, уткнувшись мордой в стол, снова уснул.

– Обязательно растолкаю, – ухмыльнулся Шиша.

– Александр Фёдорович, смотрю, у тебя настроение стало получше, – заметил я.

– Да, всего-то нужно было кому-то морду разбить, – сказал он и посмотрел на костяшки кулака.

Спустя пару минут нас усадили за свободный столик, который тут же заполнился изысканными блюдами. Дальневосточные крабы, икра, говяжьи стейки и многое другое. Не сговариваясь, мы набросились на пищу, уничтожая её с невиданной скоростью.

Пока мы чавкали, разрывая мясо в клочья, проводница всё время смотрела на Шишакова, влюблённо вздыхая.

– Кушай, кушай. Я ещё положу, если нужно. Мой спаситель, – с придыханием сказала Клавдия, совсем позабыв о том, что помимо Шиши здесь сидел и я.

Спустя двадцать минут безостановочного набивания желудка я насытился. Вытерев рот салфеткой, тяжело вздохнул и поднялся из-за стола.

– Спасибо. Было очень вкусно. За меня заплатит наставник. Да, Александр Фёдорович? – спросил я, хитро прищурившись.

– Ой, да какие могут быть деньги? Всё в порядке. Иди, отдохни, – отмахнулась проводница, не сводя взгляда с Шишакова.

– Тогда я ещё конфет прихвачу? – Мой вопрос Клавдия пропустила мимо ушей. – Молчание – знак согласия.

Я улыбнулся и двумя руками зачерпнул конфет из вазы. Навскидку выгреб около килограмма сладостей.

Попрощавшись, я вышел в коридор и тут же услышал за спиной томное: «Мой герой!» Дамочка всё это время ждала, пока я уйду, а сейчас как остервенелая набросилась на Шишакова, запрыгнув сверху. Ну и славно, пусть развлекаются.

Закрыв за собой дверь, я оказался в небольшом тамбуре.

– Гоб, руки подставляй, – тихонько сказал я, и из тени показались две ладони с острыми когтями.

Я отсыпал другу большую часть конфет, себе оставил около десятка. Зелёные ладони тут же исчезли в тени.

– Гоб примет с радостью дары,
Пахнут прекрасно кругляши…

Послышался звук вдыхаемого воздуха, сменившийся чавканьем.

– Ну а на вкус – так пвофто мёд!
Фифяс набью ими фывот!

Эх, нужно было прихватить половину жареной курицы, пока проводница не видела. Гоблин мясо любит намного больше конфет. Ну да ладно. Как только заработаю деньжат, закину Гобу консервов каких-нибудь.

Когда я собирался возвращаться в купе, из вагона-ресторана послышались сдавленные стоны Клавдии. Улыбнувшись, я покачал головой.

– Проводница, видимо, тоже лечебная?

Вернувшись в купе, я сменил охотников, отправив их спать. На верхней полке всё так же мирно посапывал Савелий Аристархович. Я лёг на своё место и три часа боролся со сном, пока не вернулся Шиша.

Он выглядел так, будто попал в лапы горного барса. Волосы растрёпаны, на шее синяк, который видно даже с приглушенным светом, но морда довольная. Отвернувшись к стенке, я закрыл глаза и провалился в сон. Но сон слишком быстро закончился.

– Вовка. Вставай, – сказал Шишаков, хлопнув ладонью по моей койке, а после трижды ударил в правую стену купе и левую.

– Уже приехали? – спросил я, потягиваясь.

– Всё верно. Мы на месте, – ответил мне Савелий Аристархович, сидящий на нижней полке.

Он был при полном параде, даже одежда выглядела свежевыглаженной. Удивительный человек. А я чувствовал себя побитой собакой. Растрясло в пути, и морда опухла от обилия съеденного.

– Савелий Аристархович, что мы должны знать перед тем, как начнутся переговоры? – спросил Шишаков у нанимателя.

– Знать? Хм-м… Возможно, одну деталь вы действительно должны иметь в виду. Мы прибыли в Теплоозёрск, чтобы приобрести предмет, не внесённый в имперский реестр артефактов, – улыбнувшись, сказал аукционер.

– А я слышал, что вы проводите только законные сделки, – хмыкнул Шишаков.

– Я провожу в основном законные сделки, – поправил его Савелий Аристархович и пригладил усы. Заметив, как Шишаков напрягся, аукционист поспешил его успокоить. – Не переживайте, на случай форс-мажора я написал бумагу, в которой подтверждаю, что вы всего лишь мои сопровождающие. Она у Гвоздева Егора Никитича. Можете ему позвонить, он подтвердит мои слова.

Ситуация была странной и даже поганой. Торговля незарегистрированными артефактами являлась незаконной. Если тебя поймают за руку во время совершения сделки, то путь тебе либо на виселицу, либо в рудники.

Хотя нет. Если ты чувствителен к мане, то тебя ещё могут сослать на бесконечное прохождение башен. Будешь их зачищать, пока не сдохнешь.

И пусть Савелий Аристархович сказал, что мы всего лишь охрана и с нас спрос нулевой, я крайне сомневался в том, что имперские гвардейцы станут разбираться, кто прав, а кто виноват. Пострадают все.

Покинув поезд, мы поймали такси и отправились на Тепловский рыбзавод, который расположился между озером Тёплое и рекой Бира.

Городок оказался в десять раз меньше Хабаровска. Преимущественно одноэтажная застройка. Местные трудились либо на рыбзаводе, либо на заводе по производству цемента. Из-за последнего все деревья в округе были усыпаны толстым слоем белёсой пыли.

Сделав небольшой крюк, мы высадились у рыбзавода. Дела у предприятия, судя по всему, шли паршиво, так как ворота были заперты на навесной замок. Крыша прохудилась в нескольких местах, а забор из сетки был повален на землю.

– Если не ошибаюсь, то нам сюда, – сказал Савелий Аристархович и пошел вокруг здания.

Обойдя строение слева, мы увидели в стене огромную дыру, из которой слышались приглушенные голоса людей. Не успели мы войти, как сверху донёсся свист.

– Эу! Ага, вы, – крикнул мужик, похожий на уголовника, один глаз у него отсутствовал. – Заходите. Вас ждут.

– Я иду первый. Савелий Аристархович, вы в центре группы, – сурово сказал Шишаков и шагнул в пролом.

Внутри был приглушенный свет, льющийся из дыр в крыше и стенах. Под ногами хрустели развалившиеся куски бетона вперемешку с осколками шифера. Всё пространство внутри заставлено деревянными ящиками, на которых расположились три десятка уголовных морд. Один из бандитов спрыгнул вниз и направился к нам.

– Деньги привезли? – спросил он, оскалив зубы, и хмуро осмотрел нас.

– Для начала здравствуйте, господин Хорь, – невозмутимо сказал Савелий Аристархович. – Покажите товар, а уже после будем говорить о деньгах.

Услышав прозвище бандита, я улыбнулся. Уж не в честь ли хорька его назвали? А если в честь хорька, то назвали его так потому, что он хитрый, или потому, что воняет?

– Да? – прохрипел уголовник и осмотрел нас снизу доверху. Всё это время он жевал спичку, дико чавкая. – Ну ладно. Идём, покажу. И кстати, Хорь я только для своих. – На этих словах верхняя губа бандита вздёрнулась, обнажив зубы.

Мы двинули следом за Савелием, но уголовник тут же обернулся и остановил нас.

– Не, не, не. Быков своих тут оставь. Артефакт смотреть будешь только ты, – сказал он аукционисту, и Аристархович, пожав плечами, пошел за ним следом.

Правда, отошли они недалеко. Уголовник подвёл аукциониста к одному из ящиков и бросил на него тускло блеснувший предмет.

– Занятно, занятно, – пробубнил Савелий Аристархович и склонился над артефактом, ворочая его из стороны в сторону шариковой ручкой.

– А чего он его в руки не возьмёт? – шепнул я Шишакову.

– Это может оказаться артефакт атакующего типа, и уголовники его мигом прикончат, если наниматель случайно активирует предмет. На всякий случай перестраховывается и не трогает его руками, – пояснил Шиша, постоянно осматривая окружение.

Охотники рассредоточились по помещению, встав полукругом. В случае необходимости нанимателя вытащат из-под удара, и начнётся мясорубка. Хоть уголовники не выглядели грозными воинами, но их было много. Даже удивительно, что им посчастливилось умыкнуть артефакт. По себе знаю, что это непростое дело.

– Ну чё? – нетерпеливо спросил главарь.

– Судя по всему, это лишь часть артефакта, – заметил Савелий Аристархович.

– С хрена ли? Это целый, мать твою! Ты чё мне втираешь? – возмутился бандит, зло зыркнув на аукциониста.

Он инстинктивно потянулся к поясу, на котором висели два кинжала, но заметив, что охотники напряглись, бандит тут же убрал руку.

– Вы меня неверно поняли, – сказал Савелий. – Порой в башнях выпадают составные артефакты, и, к сожалению, без остальных частей они бесполезны. Тем не менее я готов приобрести у вас этот экземпляр. Сколько вы за него хотите?

– Двадцатка, – бросил главарь банды и зыркнул на Шишу.

– Вы говорите о двадцати тысячах? – поинтересовался аукционист.

– Ты чё, идиот? – изумился уголовник и процедил сквозь зубы: – Двадцать миллионов рублей.

– Уважаемый, дело в том, что это хоть и артефакт, но он совершенно бесполезный. Он годится для коллекции как редкая вещица, но двадцати миллионов этот предмет всяко не стоит. Я готов выкупить его у вас за чисто символическую сумму. Даю пятьсот тысяч, – спокойно сказал аукционист и протёр платочком пенсне.

– Хе. Знаешь чё, очкарик? Иди-ка ты козе в трещину, – набычился Хорь. – Найдём другого покупателя.

– Зря вы так. Я даю честную цену. Тем более что у вас больше шансов найти себе петлю на шею, чем нового покупателя. Соглашайтесь, пока моё предложение в силе, – мягко сказал Савелий Аристархович и улыбнулся.

– Ты чё, нам угрожаешь? Да мы… – начал распаляться Хорь, но за долю секунды рядом с ним оказался Шишаков и отстранил уголовника от нанимателя.

– Успокойся. Никто вам не угрожает. Если не хотите продавать, то оставьте при себе свою безделицу, и мы уйдём, – пробасил Шишаков, смотря в напряженное лицо Хоря. Видимо, тот не ожидал, что кто-то из охраны обладает внутренним пламенем.

– Всё я сказал. Сделки не будет. Катитесь отсюда, – отшатнулся назад главарь и смахнул с ящика себе на ладонь артефакт.

– Счастливо оставаться, – кивнул Савелий Аристархович и достал из кармана чёрный прямоугольник.

Пальцы аукциониста побежали по кнопкам, набирая чей-то номер. Охотники последовали за нанимателем, а я немного отстал. Проходя мимо ящиков, заметил чёрное пятно тени и призвал Гоба. Из черноты на меня уставились глаза. Одними губами я шепнул: «Забери артефакт». Зелёная морда подмигнула.

⁂

Мышкин Евгений Александрович сидел за дубовым столом и гипнотизировал безмолвствующий телефон.

– Ну давай! Чего так долго? – возмутился граф, хотя с момента начала встречи прошло всего лишь десять минут.

Внезапно телефон зазвонил, и граф тут же поднял трубку.

– Как всё прошло? – взволнованно спросил Мышкин вместо приветствия.

– Увы, договориться не вышло. Забирайте силой, – отрывисто ответил аукционист Савелий Аристархович, и связь оборвалась.

– Так даже лучше, – расплылся в хищной улыбке граф Мышкин и спешно набрал номер капитана гвардии. Трубку моментально подняли. – Всех убить, – коротко бросил Евгений Александрович.

⁂

Как только купец и его охрана покинули рыбзавод, бандиты тут же начали спорить.

– Не, вы слыхали? Пятьсот тысяч за артефакт! Он нас чё, за лохов держит? – возмутился главарь банды.

– Сань, надо было продавать. Лучше деньги на руках, чем ворованная безделушка. Тем более нерабочая, – сказал одноглазый.

– Ты чё, дурак? Мы пятьдесят человек потеряли, когда прорывали оцепление. И ещё шестерых положили, чтобы прикончить паренька, вышедшего из башни. Если деньги поделим на семьи всех умерших, то там останется с гулькин член. На двадцать лямов мы могли бы нормально жить. А ради пяти сотен и рисковать не стоило.

Пока уголовники спорили, Гоб скользил от ящика к ящику, прячась в тенях. Он добрался к дальней стене и расположился за ящиком напротив спины Хоря.

Лидер бандитов размахивал руками, сжимая в кулаке заветный артефакт. Но подобраться ближе было невозможно. Впереди освещённое пространство, попав на которое, зеленомордый тут же себя выдаст. Гоб затаился и стал ждать удачного момента.

– Да лучше получить крохи, чем подохнуть на виселице, – буркнул Саня, окончательно выбесив Хоря.

Оскалившись, главарь собирался разбить возмущавшемуся морду, но услышал на улице визг тормозов.

– Ха! Аукционист вернулся. Что я говорил? Получим двадцать лямов и до конца жизни будем обеспечены, – усмехнулся главарь.

По стальным балкам сверху забарабанили шаги, сменившиеся истеричным воплем.

– Атас! Торгаш нас сдал! – выкрикнул один из дозорных.

В следующую секунду за его спиной появился человек в синем мундире и размашистым ударом снёс голову дозорного.

Увидев это, бандиты рванули врассыпную. Кто-то пытался выпрыгнуть в окно, кто-то бежал к главному входу, а самые трусливые предпочитали спрятаться в ящиках в надежде, что их не тронут. Но смерть неумолимо косила всех подряд. Отрубленные головы, руки, ноги, вспоротые животы… и бесконечные вопли, наполненные болью.

Видя, как его люди умирают, главарь банды озирался по сторонам, пытаясь найти способ спастись. Увидев лестницу в подвал, он не задумываясь рванул туда и даже не заметил, что следом за ним скользнула чёрная тень.

– Ха. Ну, может, это и к лучшему. Теперь все деньги за продажу артефакта достанутся мне, – улыбнулся он и направился к коллектору, который вёл к устью реки Бира.

Занеся ногу, чтобы сделать шаг, он внезапно споткнулся и упал. Резкая боль прострелила в районе пятки, а когда Хорь обернулся, заметил невысокую фигуру с острыми зубами и двумя клинками, блестящими в темноте.

Бандит замахнулся, чтобы отогнать карлика, но когда рука опустилась вниз, в ней не было меча. Более того, главарь банды лишился кисти.

– Моя рука!!! – заорал он, смотря на культю, из которой струями хлестала кровь.

Зелёная тварь исчезла в тени и в тот же момент отсекла ему и вторую кисть. Хорь не мог поверить своим глазам. Карлик схватил его кисть, в которой был зажат артефакт, и медленно стал погружаться в пол, противно хихикая и напевая:

– Безделицу возьму с собой.
Теперь ты мученик, герой.
Пойдёшь в сад тени за друзьями,
Там черти будут лакомиться вами.

Со стороны лестницы послышались тяжелые шаги, и грубый голос выкрикнул:

– Здесь ещё один!

Гвардеец подошел к изуродованному бандиту и, ухмыльнувшись, разрубил его голову пополам.

⁂

Сделка завершилась ничем. Мы сели в поезд, и когда он собирался тронуться, я ощутил, как Гоб вернулся.

– Ты куда собрался? – спросил Шишаков, лежащий на нижней полке – увы в этот раз мы снова захапали все верхние койки.

– Пойду водички попью. Тебе принести?

– Обойдусь. Смотри не вляпайся ни во что. – Шиша закинул руки за голову и уставился в пустоту.

– Не переживай, если снова наткнусь на насильников, позову тебя.

– О! Похоже, я пропустил что-то интересное! – оживился Савелий Аристархович. – Александр Фёдорович, расскажите мне всё в мельчайших подробностях, – выпалил аукционист, свесившись с верхней полки.

Шишаков опалил меня гневным взглядом, говорящим: «За что ты так со мной?» Я лишь улыбнулся и закрыл дверь купе.

Пройдя через длинный коридор, вошел в узкую кабинку, на которой было написано «туалет», и запер дверь. В эту же секунду на стене расползлась чёрная тень, откуда Гоб протянул мне похищенный артефакт.

– Воняет здесь, словно в аду.
Бери безделицу, и я уйду… –

проскрипел гоблин, явно зажимая нос.

Украденный им артефакт при ближайшем рассмотрении оказался стальной трубкой с хитрыми пазами. Он отдалённо напоминал кусок от свистка. Очень маленький кусок, размером в один сантиметр.

Судя по словам Савелия Аристарховича, у этого предмета должны быть ещё части, которые, скорее всего, и вставляются в пазы, а после закручиваются. Думаю, артефакт в собранном виде будет состоять из трёх или четырёх подобных фрагментов. Осталось самое лёгкое – найти эти фрагменты.

Я забросил артефакт обратно в тень и позволил Гобу уйти. Да, теперь у меня есть ещё один артефакт. Жаль, что я не могу его продать Савелию Аристарховичу. Ведь он явно опечалится, узнав, что артефакт украли до того, как его наниматель успел отобрать безделушку силой. Посмотрим, что Шульман предложит за этот свисток.

⁂

Благовещенск. Особняк Мышкина Евгения Александровича

Граф Мышкин в нетерпении расхаживал из стороны в сторону, ожидая, что капитан гвардии вот-вот позвонит. Нервишки порядком шалили, руки дрожали, а глаз нервно дёргался. Да и ещё бы он не дёргался! На кону стояла ни много ни мало репутация, а может, и жизнь графа.

Евгений Александрович подошел к бутылке коньяка, откупорил её и сделал большой глоток. Алкоголь пошел не туда, граф закашлялся, лупя кулаком себя в грудину. Поставив бутылку на стол, он в нетерпении набрал номер капитана.

– Чего так долго?! – выкрикнул Мышкин.

– Евгений Александрович, все контрабандисты мертвы. Никто не ушел, – отрапортовал капитан гвардии.

– Да мне плевать на этих ублюдков! Что с артефактом?

– Возникла небольшая проблема… – замялся капитан.

– Проблема только то, что ты второй капитан за этот год, который, судя по всему, не может справиться со своей работой, – прошипел Мышкин.

– Евгений Александрович. Проверили всех убитых, ни у кого не нашлось ничего похожего на артефакт, описанный Савелием Аристарховичем, – выпалил капитан и затих.

– Он сказал, что это очень маленькая вещь. Эти выродки могли её сожрать, – задумчиво сказал Мышкин сам себе, а после обратился к капитану: – Выпотрошите всех! Проверьте всю требуху! Предмет должен быть там! – заорал граф, срывая глотку.

– Эм-м… – ошалело промычал капитан. – Как прикажете, сделаем всё необходимое.

– А заодно проверьте все углы этого завода. Если вы всех убили, то предмет не мог просто так исчезнуть. Работайте. – Граф сбросил вызов и сжал телефон в руке так, что тот жалобно хрустнул. – Твою мать! Бестолочи! С какими полудурками мне приходится иметь дело?!

Он бессильно отбросил телефон в сторону и увидел в дверном проёме служанку, которая принесла ему кофе.

– Раздевайся. Мне нужно расслабиться, – буднично бросил он.

Девушка, отставив поднос в сторону, мгновенно сбросила с себя одежду и на коленях поползла к своему нанимателю. Мозолистые руки расстегнули ремень и стянули штаны графа по колено, после чего голова служанки начала активно двигаться вниз-вверх, издавая чавкающие звуки. Граф устало вздохнул и позвонил аукционисту.

– Савелий Аристархович, похоже, не стоило рисковать. Нужно было заплатить этим кретинам полную цену и уже потом их прикончить. – От этих слов девушка нервно сглотнула и на секунду замедлилась. Граф надавил ей на макушку. – Не отвлекайся, – требовательно сказал он.

– Евгений Александрович, так ведь это была ваша идея, – поправил его аукционист.

– Я не ищу виноватых. Я тебе говорю, что задумка была паршивой. Найди как можно скорее новый артефакт на продажу. Плачу любые деньги. Савелий, время неумолимо тикает, и нужно в кратчайшие сроки закрыть этот вопрос, – с нажимом добавил граф.

– Сделаю всё возможное, – ответил Савелий Аристархович и спросил: – А что это у вас там чавкает? Вы что, виноград ногами давите?

– До связи, – усмехнулся граф и сбросил вызов. – Ха. Виноград давим. Придурок, – покачал головой он и сильнее надавил на затылок девушки, отчего она захрипела.

Глава 2

Поезд, шипя, словно змея, остановился на перроне, и мы, вывалившись из вагона, усадили аукциониста в такси. Савелий Аристархович высунул руку из окна, прощаясь с нами, и укатил в неизвестном направлении. Странный мужик. Общается с высочайшими чинами, но при этом не зазнался и больше всего на свете ценит отличные истории.

Правда, из-за этого пострадал Шиша, ведь Савелий пытал его всю дорогу. Выпытывал, каково это – быть охотником. Рисковать своей жизнью за деньги, убивать, бесконечно совершенствовать свои навыки.

Стоит отдать должное Шишакову, он довольно красиво ответил аукционисту: «Это ничем не отличается от вашей профессии. Вы поехали за тридевять земель за безделушкой, которая могла стоить вам жизни. Вы так же развиваете свои навыки, чтобы лучше выполнять свою работу, и в конце концов вам платят деньги за охоту на редкости. Артефакты, скупаемые вами, тоже своего рода монстры и могут натворить много бед».

Услышав это, Аристархович расплылся в улыбке и сказал: «Стало быть, мы с вами коллеги. Только я охочусь за редкими предметами, а вы на чудовищ». После этих слов Шиша немного оттаял и стал теплее общаться с нанимателем.

Проводив взглядом аукциониста, мы вызвали такси и отправились в СОХ. Гвоздев, как всегда, был в своём кабинете и вызывал нас по одному, чтобы вручить заработанные деньги. Настала и моя очередь. Постучав, я вошел внутрь и наткнулся на усталый взгляд Никитича.

– Володь, присаживайся, – махнул он рукой на кресло, стоящее напротив стола. – Вот твой заработок. – Он протянул мне сотенную купюру и заметил недоумение на моём лице. – Хочешь спросить, почему так мало? Ну, во-первых, ты всё ещё стажёр, а во-вторых, у нас лежит твой искалеченный друг. А его лечение выходит в копеечку. У него переломы со смещением костей. Хирург сделал что мог, но пришлось использовать и жемчужины для ускорения лечения. Четыре жемчужины по сотне рублей каждая. Как ты и говорил – всё за твой счёт. Так что не обижайся.

– Да какие могут быть обиды? Всё по-честному, – улыбнулся я и забрал стольник. Мне ли печалиться? Я в этой поездке разжился куском артефакта.

– Ну и славно. Иди отдыхай, – кивнул Никитич и налил себе чая.

Отдых дело хорошее, но сперва я решил навестить Федьку. В лазарете на втором этаже была стерильная тишина. Как только я подошел к палате Воробья, оттуда выпорхнула улыбающаяся Дарья.

– Привет, Володь. Ты к другу? – спросила она, стрельнув глазками, и пригладила волосы.

– Да, как он?

– Физически более-менее, а вот морально… – Девушка сделала паузу, но мне всё и так было ясно.

– Понял, спасибо за то, что заботишься о нём.

– Никаких проблем, это ведь моя работа. Ладно, я пойду, у меня и другие пациенты есть.

Толкнув дверь, я попал в двухместную палату. Воробей лежал, закинув руки за голову, и мечтательно смотрел в потолок. Заметив меня, он тут же приподнялся на локтях и спросил:

– Володька! А Дашка с кем-нибудь встречается?

Услышав это, я расхохотался.

– Федька, ну ты и придурок. Я переживал за тебя, а ты, судя по всему, не страдаешь совсем, а о бабах думаешь.

– Да ноги так, болят немного. Сказали, нужно недельку отлежаться, а там уже с костылями можно ходить. Но это ладно, с Дарьей-то что?

– А чего ты меня пытаешь? Сам бы у неё и спросил, – ответил я, сев на край кровати.

– Да как-то неудобно. Если б ты сразу сказал, что в СОХ такие медсёстры, я без раздумий попросился бы на службу, – ухмыльнулся он, показав выбитый передний зуб. – Кстати, она сказала, что это ты меня сюда принёс.

– А ты что, совсем ничего не помнишь?

– Ну так. Обрывками. Помню, как ногу сломали, а после этого всё как в тумане.

– О-о-о. Тогда хорошо, что ты лежишь, ведь то, что я расскажу, тебе не понравится.

– Только не говори, что ты отлупил и Черепа-старшего.

– Что? Отлупил? Нет, конечно, я его не бил.

– Фух, ну слава богу, – облегчённо выдохнул Федька.

– Я просто отрубил головы и ему, и его шестёркам.

После этих слов челюсть Воробья поползла вниз, а глаза расширились от ужаса и осознания, к чему всё это может привести.

– Вовка, тебе срочно нужно бежать из города! Они найдут тебя любой ценой! Это конец. Мы покойники! – завизжал Воробей так, что даже Дарья прибежала.

– Мальчики, у вас всё хорошо?

– Да, не переживай. Просто сценку репетируем для драматического театра. Фёдор вон как в роль вжился, – улыбнулся я.

– Необычные вы ребята. Ну тогда ладно. Не буду мешать. – Она пожала плечами и скрылась за дверью.

– Федя, ты чего голосишь? Я ведь не рассказал главного.

– Главного? Да куда уж главнее? Это же полный пиз…

– Ну вообще-то есть ещё непокорённые вершины. Одну из таких ты осилил. Причём ты добрался до этой вершины без моей помощи. – Я потёр висок, подбирая слова, но потом сказал как есть. – Короче, из-за болевого шока у тебя поехала крыша. Ты начал орать, что сожрёшь потроха Черепа и его подручных, а заодно вырежешь всех Железнодорожников. Ещё ты называл себя великим и тому подобное. Если бы никто этого не слышал, то было бы полбеды, но один из посыльных Черепа грел уши. Он услышал все твои слова и успел сбежать. Одним словом, теперь весь город думает, что это ты замочил Черепа.

Я замолчал, а Федька уставился на меня, как будто пытался просверлить насквозь.

– Скажи, что ты шутишь, – прошептал он. Увидев, что я молчу, Воробей сорвался на крик. – Вовка, ну чё ты молчишь?! Скажи, что этого не было! Пожалуйста!

– Чисто технически этого не было, ведь это я убил Черепа. Вот только весь город думает по-другому.

Федьку начала колотить дрожь. Глаза бегали из стороны в сторону, как будто он прямо сейчас искал возможность сбежать.

– Мне конец…

– Не переживай. Я договорился с Гвоздевым – пока не встанешь на ноги, будешь жить в СОХ. Тут тебя никто не тронет. А к моменту твоего выздоровления я постараюсь решить это недоразумение.

– Ха-ха. Недоразумение… Ну да… Решишь… – усмехнулся Воробей, делая огромные паузы между словами. – С момента, как мы с тобой познакомились, ты решаешь одни проблемы и создаёшь ещё бо́льшие.

– Решение больших проблем ведёт к большой награде. Думай о хорошем. – Я похлопал его по плечу и направился к выходу. – Поправляйся.

Воробей ничего не ответил. Похоже, его боевой дух упал ниже плинтуса. Хотя парень всегда был паникёром. Ладно. Черепа он тоже боялся как смерти. В итоге Череп умер, даже не поняв, что случилось.

Выйдя из лазарета, я направился в арсенал. Меч – оружие отличное, но для сражений в ограниченном пространстве не годится. Я, конечно, могу всё время заимствовать кинжалы у Гоба. Но какой смысл лишать гоблина оружия, тем более что его помощь может понадобиться в любой момент.

Седой мужик с пышной бородой и волосами, забранными в хвост, как всегда, ходил по торговому залу, выставляя новые образцы. Елизар заметил меня и, протянув руку, двинул навстречу.

– Владимир, приветствую, – улыбнулся он. – Что интересует?

– Хотел приобрести какой-нибудь нож и ножны для него, чтобы крепить на пояс за спиной.

– Такого добра у меня навалом. Пойдём покажу.

Елизар провёл меня в оружейный зал и указал на стенд с короткими клинками.

– Вот эти ножи от полутора тысяч, эти уже от пяти и дороже. Если хочешь клинок с драгоценным камнем и гравировкой, то тут цена будет уже от десятки и выше, – пояснил Елизар, указывая то на один ряд ножей, то на другой.

Увидев такие цены, я горько усмехнулся. Куда я собрался лезть с теми грошами, что у меня есть? На двести рублей особо не разгуляешься.

– Вот ножны висят. Ценник от пяти сотен и до бесконечности, – улыбнулся Елизар и посмотрел на меня. – Вижу, ты на мели. Могу в рассрочку отдать клинок, ты ж всё-таки моего зятя спас.

– Елизар, огромное спасибо за предложение. Но я откажусь. Всё, что мне нужно, так это начать больше зарабатывать. А ты сейчас показал мне цель заработков. Как накоплю, вернусь, – ответил я. Ещё с прошлой жизни не люблю влезать в долги.

– Смотри сам. Дело хозяйское.

Выйдя из арсенала, я уже знал, что сегодня вечером отправлюсь на турнир Крапивина. Если удастся договориться, то смогу заработать на порядок больше обычного и, возможно, уже завтра куплю своё первое оружие в этом мире.

⁂

Благовещенск. Особняк Мышкина Евгения Александровича

Граф копался в бумагах, пытаясь понять, почему доходы от торговли начали падать. В дверь постучали. Мышкин недовольно поднял взгляд и услышал голос дворецкого:

– Евгений Александрович, ваш кофе с коньяком готов.

– Входи, – бросил он, снова зарывшись в бумаги.

Дворецкий приоткрыл дверь и проскользнул внутрь. Обойдя графа вокруг, он поставил слева небольшую вазу с печеньем, а справа ароматный кофе.

– Виктор, доложи, как идёт подготовка к балу?

– Евгений Александрович, не извольте волноваться. Всё под контролем. Алкоголь закуплен, музыканты наняты, продукты привезут в ближайшее время, – официально улыбаясь, сказал дворецкий и поклонился.

– Что с гостями? Все ответили на приглашения? – спросил Мышкин, перелистнув бумаги.

– Да, мы получили подтверждение визита от всех гостей. В том числе от князя Черняева. Он прибудет вместе со своей семьёй.

– Отлично. Можешь быть свободен. – Мышкин отложил документы и пристально уставился в спину уходящего дворецкого.

Когда дверь закрылась, он выпил залпом принесённый кофе, а после взял вазу и вдохнул аромат свежего печенья.

– Хоть что-то идёт по плану, – улыбнувшись, шепнул Мышкин сам себе. – Бал в честь зачистки башни выиграет мне немного времени и не позволит слухам распространяться. Ведь сейчас уже каждая собака обсуждает, что меня обворовал какой-то сопляк. Пущу пыль в глаза, а тем временем Борщов со своими шавками сумеет закончить начатое.

⁂

Как только стемнело, я вызвал такси с надеждой, что мне не попадётся водитель, которому я в прошлый раз не заплатил. Желание оплатить проезд у меня всё ещё осталось, и я обязательно верну ему деньги. Вот только сегодня ночью они мне потребуются, чтобы сделать ставку на самого себя.

Мне повезло. Подъехал незнакомый водитель и без вопросов отвёз меня в промышленную зону железнодорожного района.

Спустя двадцать минут мы прибыли на место. Такси остановилось у стальных двустворчатых ворот. На этот раз водитель получил свою плату и спокойно уехал. Да, куда приятнее платить по счетам, чем обворовывать честных трудяг.

Выйдя из машины, я пошел на свет, льющийся из глубины промзоны. Оттуда доносились сотни возбуждённых голосов, а ещё тонна мата. Подходя к ангару, в котором проходили бои, я наткнулся на пару пьянчуг, избивающих друг друга.

– Ты чё про Черепа сказал? Ублюдок, мать твою! Да он мне жизнь спас! – орал мужик с лицом, залитым кровью.

– Да он такое же уголовное дерьмо, как и вы все! – выпалил второй с рассечённой губой.

– Ах ты тварь ментовская! Щас я тебе…

Несмотря на то, что я услышал лишь часть перепалки, она была крайне информативной. Оказывается, на бои Крапивина ходят как уголовники, так и полицейские. Тогда мне непонятно, почему он проводит бои на отшибе? Очевидно, что в Хабаровске никто не собирается прикрывать его соревнования. Какой смысл прятаться?

Пробившись ко входу, я попал на глаза охраннику, который без вопросов пропустил меня внутрь. Ого! Меня уже охрана узнаёт. Неужели я стал местной звездой? Осмотревшись по сторонам, я заметил Крапивина и направился к нему.

– Владимир! Рад приветствовать, – расплылся в улыбке Ефим Сергеевич. – Желаешь выступить или просто поглазеть?

– Пришел подзаработать. Деньги очень нужны. Хочу провести три боя за вечер.

Услышав мои слова, Крапивин алчно улыбнулся. Видимо, этот бизнесмен уже придумал, как на этом событии срубить побольше деньжат.

– Три боя? Это можно. Заплачу по двести за бой. Если выиграешь в каждом из поединков, ещё две сотни накину в качестве премии. По рукам? – хитро прищурившись, спросил он.

– Разумеется.

Пожав руки, мы разошлись в разные стороны. Крапивин отправился делать объявление, что новичок решил показать свои навыки и отлупить за вечер троих. А я пошел делать ставку.

За столом сидела миловидная девушка и что-то записывала. Слева и справа от неё расположились два амбала, хмуро смотрящих на окружающих.

– Доброго вечера. Желаете сделать ставку? – спросила она, мило улыбнувшись.

– Да. Ставлю двести рублей на мою победу.

– А вы?.. – Она непонимающе уставилась на меня.

К столу подошел Крапивин и, оттеснив меня в сторону, сказал:

– Людочка, нужно внести в список вот этого молодого человека. Его зовут Владимир. Он проведёт сегодня три боя. Коэффициент на его победу в первом бою один и шесть, во втором два, в третьем бою два с половиной.

– Сейчас сделаю, Ефим Сергеевич, – улыбнулась девица и быстро внесла меня в таблицу, дописав коэффициенты. Крапивин ушел, и девушка снова обратилась ко мне. – Сколько желаете поставить?

– Двести рублей. Скажите, могли бы вы сделать мне одно одолжение?

– Всё будет зависеть от того, что вы хотите.

– После моей первой победы поставьте весь выигрыш на мою вторую победу, а потом и на третью. Хорошо?

– Да, это я могу сделать. – Девушка шустро всё подсчитала и выдала результат: – В случае победы во всех поединках вы получите тысячу шестьсот рублей.

Тысяча шестьсот это отличная сумма, а если учитывать оплату за бои, то за вечер я заработаю две четыреста. Можно будет купить один нож и ножны или дождаться следующего турнира и снова сделать ставку на себя. Пожалуй, так и поступлю.

Жаль, что сегодня ученический турнир. Если бы это был воинский, то я бы получил совсем другие деньги за мордобой.

На арене произошли изменения. В прошлый раз мы сражались на асфальте, а сейчас всю площадь обсыпали белоснежным песком. Видимо, для того, чтобы пятна крови виднелись более чётко.

Первый бой начался спустя полчаса. Меня пригласили на арену, где уже ждал узкоглазый паренёк лет двадцати. Он принял широкую стойку, выставив одну руку вперёд, а вторую поднеся к скуле. Выглядел он грозно, да и ранее я не встречал подобной манеры боя.

Но, несмотря на то что стойка выглядела необычной, все используемые им удары я видел уже тысячу раз. Раскосый медленно начал приближаться, делая короткие подшаги. При каждом шаге пальцы его ног зарывались в песок. Заметив это, я тут же предположил, что он скоро метнёт песок мне в глаза. Так и случилось.

Подойдя ко мне на расстояние в полтора метра, узкоглазый сделал взмах ногой и запустил в меня песчаное облако. Я просто сместился вправо и услышал истошный вопль: «Кийя!!!»

Разорвав песчаное облако, показалась нога, движущаяся по широкой дуге. Парень целил мне в голову, но, к его сожалению, короткий удар всегда быстрее длинного. Я сделал шаг вперёд и рубанул его локтем в переносицу. Нос хрустнул и сместился набок.

Ошарашенный парень попытался разорвать дистанцию, но я схватил его за затылок и просто забил коленями. Колени одно за другим влетали в грудину, а когда парень не смог терпеть боль и начал сгибаться, пара ударов прошли в голову, завершив бой.

– Дамы и господа! Вы только что стали свидетелями боя хитрости со звериной мощью! Кто из вас мог подумать, что этот доходяга сможет вырубить раскосого?! – выкрикнул Крапивин откуда-то сверху.

– Я знал, что он победит! – выкрикнул один из зрителей. – На прошлой неделе этот шнырь отлупил Семёна Золотого Зуба! – Спасибо, пацан! Я на тебе штукарь только что поднял. Хе-хе!

– Вы посмотрите-ка! Среди нас ценитель кровавых зрелищ и профессионал, который смог рассмотреть молодое дарование! Браво! – завопил Крапивин и поаплодировал удачливому зрителю. – Давайте проверим, сможет ли парень выстоять против следующего соперника? Введите Колосса!

Луч света ударил в лицо новому противнику. Сразу стало понятно, что он чертовски оправдывает своё прозвище. Огромный двухметровый мужик с кулаками-молотами. Как только его заметила толпа, тут же полетели удивлённые вопли:

– Какого чёрта? Это ж Ванька Колосов, он же ж на воинских турнирах давно бьётся. Чё он тут-то делает?

– А ты чё, не слышал? Он ногу травмировал, вот пока восстанавливается, спустился в нижнюю лигу. Молодых пошпынять. Хе-хе. Я знал. Ставочка уже на Колосса стоит.

– Крапива! Сволота! Ты чё его подписал как «Иван»? Я хрен бы поставил против него, знай, что это Колосс! – голосил новый зритель.

– А-а-а! Лошара! А я триста вкинул на Колосса! – ответил обиженному кто-то с другой части арены, и началась перепалка.

– Как бы там ни было – бой начинается! – радостно объявил Крапивин.

Да, этот противник был на порядок интереснее предыдущего. У него не было какой-то стратегии. Он просто рванул вперёд и начал меня осыпать ударами. Его руки свистели в воздухе, обещая вырубить меня при первом же попадании.

Я же вертелся как уж на сковородке, уклоняясь от всего, что он выбрасывал. Удивляло то, что он не оставлял мне пространства для манёвра. Куда бы я ни двигался, он следовал за мной, продолжая осыпать ударами. Да и дыхание у этого гиганта не сбивалось.

Но в процессе боя я заметил, что в моменты, когда я ухожу влево, Колосс неспешно разворачивается и следует за мной. Видимо, правая нога у него и была травмирована. Осталось только подгадать время и нанести удар именно туда.

– Чё ты скачешь как блоха?! Дерись, мать твою! – выкрикнул кто-то из зрителей.

Умник хренов. Вышел бы да показал, как нужно драться против такой машины. Если идти в открытое столкновение, то единственный шанс победить для меня – это использовать руну. Ускорив движения, я вполне смогу забить его до потери сознания. Но кто знает, кого против меня выставит Крапивин в третьем раунде?

Поймав удачный момент, я рванул вперёд и ударил пяткой в колено громилы. Ублюдок ухмыльнулся и за долю секунды до столкновения отвёл колено в сторону. Моя нога просвистела мимо, а справа рванул кулак Колосса.

Было ощущение, как будто в рёбра врезалась стальная балка. Кости хрустнули, а дыхание перехватило. Сука. Похоже, этот детина сломал мне рёбра. От удара меня отбросило назад на пару метров. Кувыркнувшись через голову, я встал на ноги и сплюнул кровь на песок.

– Сдавайся, парень. Я не хочу тебя калечить, – добродушно сказал Колосс, смотря, с каким трудом я поднялся на ноги.

– Благородно. Но мне тоже есть что тебе показать.

Использовав руну «рэдо», я за долю секунды оказался рядом со здоровяком и со всего размаха врезал локтем ему в висок. Хотя время было замедлено, я увидел, что кожа на его лице рассеклась, а глаза начали закрываться. Он чувствует мои удары! Вот и славно.

Локти мелькали в воздухе, приземляясь то в подбородок, то в висок, то за ухо Колосса. На последних мгновениях действия руны я пробил локтем снизу вверх. Голову амбала качнуло, и он в отключке рухнул на песок. Из массивной физиономии лилась кровавая юшка, а глаза бойца закатились.

Я тяжело дышал, уперев руки в колени. После использования руны со сломанными ребрами я чувствовал себя, мягко говоря, скверно. А впереди ещё один бой.

Жаль, что между сражениями нет перерыва. Я бы мог использовать пару жемчужин и залечить раны, а при зрителях использовать камешки – это чистой воды самоубийство. Как только выйдешь с арены, со всех сторон на тебя набросятся жадные до денег ублюдки и порежут на ремни.

К тому же, чтобы достать жемчуг, мне придётся прибегнуть к помощи Гоба, и тогда все увидят, что неведомая хрень подаёт мне предметы. Это будет, пожалуй, худшим раскладом из всех.

– Дамы и господа! Что он творит?! Что он творит?! Это легендарно! Похоже, мы с вами имеем честь лицезреть рождение нового чемпиона! Он совершенно точно достигнет воинского турнира, и – кто знает? – может, даже станет абсолютом! – заголосил Крапивин, и на арену шагнул новый противник.

Ещё секунду назад я думал, что Крапивин меня ненавидит и всеми силами желает угробить. Но после того, как на арену вышел такой же щуплый парень, как и я, стало ясно – зря я наговаривал на «честного» бизнесмена.

Парень работал в левосторонней боксёрской стойке, но ногами тоже регулярно пробивал. Из-за сломанных рёбер я сильно замедлился, и приходилось принимать его удары на блоки. Каждый заблокированный удар отдавался болью во всём теле.

Было ясно одно – затягивать бой нельзя, иначе я потеряю сознание. Перед глазами уже плыли тёмные пятна. Парень пнул меня ногой в грудь, стараясь оттолкнуть к краю арены, а я шагнул ему навстречу, немного сместившись вбок. Попутно я ширнул ему пальцем в глаз.

Боец, заверещав, попытался отскочить назад, но я последовал за ним и подсёк беглецу ноги. Парень рухнул спиной на песок, и через мгновение я воткнул пятку ему в переносицу. Добивать не пришлось, ведь он мгновенно потерял сознание.

Снова заголосил Крапивин, но его слова я уже не слышал из-за свистящего дыхания. Я окончательно запыхался, и всё, что мог сейчас делать, это хватать ртом воздух, победоносно подняв правую руку вверх.

На арену выбежали амбалы Крапивина и, подхватив меня под руки, спешно вытащили наружу. Нет, за помощь, конечно, спасибо, но неужели я так паршиво выгляжу?

– Парень, ты нечто! Продолжай в том же духе, и мы заработаем с тобой просто огромные деньги, – восхищённо выпалил подошедший Крапивин. – Как восстановишься, приходи. – Он улыбнулся и похлопал меня по плечу.

– А деньги? – изумлённо прохрипел я. Он что, кинуть меня собрался?

– Деньги тебе не понадобятся, – послышался голос за спиной.

Я резко развернулся и увидел пятерых человек в серых костюмах. Твою мать. Это сысковики, о которых говорил Никитич. Один из них исчез и внезапно появился слева от меня. Что-то укололо в шею, тело мгновенно стало ватным, и я потерял сознание.

Глава 3

Я очнулся от ощущения, что в плечо упирается что-то острое и треплет меня из стороны в сторону.

– Очнись скорей, не время спать.

Тебя везут, чтоб разорвать

На клочья плоти, но сперва

Отдашь всё то, что уволок тогда, – шипел Гоб мне на ухо. Я с трудом разлепил тяжелые веки, но ничего не изменилось. Кромешная тьма. Руки болят, как будто их недавно плотно связали. Голова как чумная. Какого чёрта происходит?

Послышался удар, и меня подбросило вверх. Полёт мой оказался коротким, так как пространства вокруг почти не было. Я ударился лбом о сталь и услышал рёв мотора. Как я мог сразу не заметить такой мощный гул?

– Что случилось? – спросил я так же тихо.

– Тебя похитили ублюдки,

И с ними будут плохи шутки.

Нам нужно срочно выбираться,

В ближнем бою не стоит с ними драться.

А вот это интересно. Гоб боится с кем-то сразиться? Или он боится за мою жизнь? Он-то бессмертен, пока я жив. Прислушавшись, я разобрал пару голосов, ведущих будничную беседу. Правда, из-за шума колёс я разобрал далеко не все слова.

⁂

– Ярослав Игоревич, как думаете, много нам заплатят? – спросил мужчина со шрамом над глазом.

– Игорь, заплатят столько, сколько ты и за год не сможешь потратить. Господин Борщов раскрутил нашего нанимателя на огромную сумму, от которой нам достанется солидный кусок. – Кречет Ярослав Игоревич алчно улыбнулся и подмигнул своему подчинённому.

– Отлично. А то я маменьке давно хотел квартирку прикупить на Патриках, – удовлетворённо сказал подчинённый.

– Ха-ха! Игорь Степанович, ну какая квартирка? Там хватит чтобы купить с десяток таких квартирок. Борщов по мелочовке не работает. И людей своих не обижает.

– Да, Игорян, ты хоть и новенький, но должен понимать, что с Борщовым работать одно удовольствие, – сказал водитель, посмотрев в зеркало заднего вида. – Он и сам икру лопает черпаком, и нам даёт приобщиться к барскому столу.

– Слушай, а я думал, что вы тут все дворяне, поэтому и катаетесь на дорогих машинах и так шикарно живёте, – удивился Игорь.

– Ха-ха! Ага, блин, дворяне. Столбовые, ё-моё, – усмехнулся Кречет и покачал головой. – Ну ничего, мы тоже когда-то были такими, как ты. Но к хорошей жизни быстро привыкаешь.

– Очень надеюсь, что тоже через годок буду обо всём этом говорить как о чём-то естественном.

– Ещё как будешь, Игорь, ещё как, – улыбнулся мужик со шрамом над глазом и похлопал коллегу по плечу.

– А я вот Оксанку хочу на море свозить. Чтобы понежилась в тёплой водице. Будем гулять в Гаграх, пить вино, любоваться природой. Только мы вдвоём, – мечтательно протянул сидящий слева.

– Петруха, ну ты романтик, конечно, тот ещё, – усмехнулся Кречет. – Хочешь жену отвезти на курорт, а вчера проститутку драл во все щели.

– Ярослав Игоревич, ну вы чего такое говорите? Оксана это любовь всей жизни, а шлюха, это так… Способ дотерпеть до объятий любимой.

Кречет собирался что-то сказать Петру, но услышал хлюпающий звук и повернулся. Из груди его подчинённого торчало зазубренное лезвие. Пётр, не понимая, что происходит, уставился на рубашку, пропитывающуюся красным, кашлянул кровью и обмяк.

– Идиоты! Я же велел обыскать пацана! – заорал Кречет и повернулся направо, чтобы влепить затрещину новичку.

Но бить было некого – Игорь был мёртв, как и его напарник. Внезапно оба клинка исчезли из их тел, и Кречет осознал, что следующий удар настигнет его. Видя испуганное лицо водителя, старший следователь сиганул на переднее пассажирское сиденье, где уже сидел человек.

От испуга водитель дёрнул руль, а Кречет, перепрыгивая, удачно ударил его под локоть. Машина, взвизгнув, слетела в обрыв, и мир завертелся перед глазами господина старшего следователя тайной полиции.

⁂

Пятью минутами ранее

Я лежал в темноте, судорожно думая, как спастись. И единственное, что мне пришло на ум, это попросить друга о помощи.

– Гоб, приложи ухо к переборке и ударь клинками на звук голосов.

Что случилось дальше, я понятия не имею. Глаза не успели приспособиться к темноте, но, судя по всему, король гоблинов выполнил мою просьбу. Послышался сдвоенный удар, пробивающий сталь, а после я ощутил чертовски мощный толчок.

Меня швыряло по багажнику из стороны в сторону, било о стальные края, пару раз казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Но всё обошлось. Спасибо мягкой прослойке в виде Гоба. Часть ударов он забрал на себя, выступив в роли подушки.

Удары прекратились, а сквозь искорёженную крышку багажника хлынул холодный лунный свет. Я упёрся ногами в крышку и ударил по ней первый, второй, третий раз. Сталь поддалась и сдвинулась с места, открыв мне путь к свободе.

Забрав у Гоба один из кинжалов, я перевалился через борт и вывалился наружу. Думал, что сейчас на меня со всех сторон набросятся выжившие похитители. Но этого не случилось.

В машине сидели два трупа с пробитыми грудинами. Ещё два тела расположились на передних сиденьях. Подойдя к ним, я прощупал пульс. Оба мертвы.

Фары машины подрагивали, освещая кусты сорняка перед собой, и в этом свете было отчётливо видно полосу крови, тянущуюся вдаль. Не теряя времени, я поковылял следом.

Гоб со сломанными костями остался лежать в багажнике и уже не мог помочь мне в случае сражения. Но, думаю, я и сам справлюсь с одним недобитком. Тем более что он потерял много крови.

Чем дальше я шел, тем отчётливее становился след крови, а не найти беглеца было невозможно. Ведь смятые сорняки словно линия на карте указывали его местоположение.

Пройдя десяток метров, увидел человека, ползущего на локтях. Позвоночник ниже поясницы был перебит. Об этом говорил кусок стали, торчащий посреди спинных дисков. Заметив меня, он зарычал и попытался перевернуться на спину, но не успел. Я придавил его ногой к земле и спросил:

– Кто вас нанял?

– Сучонок. Я ни хрена тебе не скажу… – пуская кровавые пузыри, прорычал мужчина.

– Можешь и не говорить. Я и так знаю, что это был Мышкин. – Я ухмыльнулся и ударил кинжалом в затылок, всадив его по самую рукоять.

Мужчина затих, и я почувствовал, насколько мне плохо. Помимо сломанных рёбер, у меня были сломаны два пальца на левой руке, имелись множественные рассечения на лице и голове, а вместе с этим я прикусил язык. Спасибо, что не откусил.

Упав рядом с бездыханным телом, я подковырнул его ногами и перевернул на спину. Обыскав карманы, нашел немногим больше тысячи рублей, удостоверение агента тайной полиции и паспорт, в котором была фотография жены и детей.

– Вот так всегда. За грехи отцов страдают дети. Решил похитить человека и лишился жизни. А теперь его дети вырастут без отца. Какая глупость. – Я сплюнул кровь в темноту и посмотрел на звёзды. – Хотя это явно не все грехи, которые совершил этот служивый.

Помимо бумажек в кармане обнаружился и телефон. Забавно. Как только я попал в этот мир, хотел заполучить себе один такой, но не думал, что вместо покупки сниму его с трупа.

С трудом поднявшись, я упёр ногу в затылок покойника и вытащил клинок. Луна мертвенным светом заливала сорняк, а где-то вверху шумели редко проезжающие машины.

Вернувшись к искорёженной колымаге, я почувствовал запах топлива, щедро разлившегося по округе. Этих выродков могут начать искать. А значит, мне нужно поскорее отсюда убираться. Впрочем, сбор трофеев никто не отменял.

Обыскав четыре трупа, собрал ещё тысячу рублей и пачку документов на каждого из агентов. При этом телефон имелся только у Кречета, старшего группы.

Обойдя машину, вытащил зеленомордого из багажника и отнёс подальше от машины. Сам вернулся к колымаге, подошёл к пробитому бензобаку, из которого хлестало топливо, заливая траву, и ударил кинжалом по стальному борту. Лезвие выбило сноп искр, от которых тут же загорелся бензин и трава рядом с ним.

Пока пламя пожирало трупы и искорёженный остов машины, я вернулся к другу и устало спросил:

– Гоб, живой?

Кости гоблина срослись, и сейчас затягивалась рассечённая плоть. Ха. Везучий засранец. Мне бы его регенерацию.

– Твой план шикарен, как всегда.

Удачлив гад, вот и беда

Вскользь улетела на юга.

Могли бы сдохнуть и ага… – сказал какую-то несуразицу король гоблинов.

– Да, вижу, мозги у тебя ещё не восстановились, – покачал я головой и швырнул ему кинжал. – Меняюсь на жемчуг.

Гоб лишь ухмыльнулся и протянул мне мешочек, полный камешков. Я чувствовал себя настолько паршиво, что сжал в ладони сразу три штуки и жадно выпил их досуха.

Жемчужины лопнули и осыпались пеплом, а мне стало намного лучше. Нет, рёбра ещё не зажили. Но затянулись порезы, остановились кровотечения и восстановились силы, которых до этого хватало лишь на то, чтобы не потерять сознание.

– Уходим, – коротко сказал я и полез вверх по склону обрыва.

В прошлой жизни мне пришлось бы тащить раненого недомерка на себе. А сейчас он может просто уйти в тень и исцелиться там. Удобно, чёрт возьми. Жаль, что я так не умею.

Выбравшись на дорогу, я пошел направо. Почему направо? Да потому что вокруг темень и не видно ничего. Какую из сторон ни выбери, она рано или поздно приведёт к деревне или городу.

Забавно. Пока я обыскивал трупы, мимо проехало не меньше шести машин, а теперь уже полчаса ни одной колымаги. Я шел куда-то в пустоту. В голове роились мысли. Что делать дальше? Как спасать Федьку?

Может, просто перебить верхушку Железнодорожников? А что? Там всего два главаря осталось. Думаю, за пару недель смогу их разыскать и убрать без лишнего шума. На худой конец это за меня сделает Гоб. Если они так же сильны, как Череп, то затея плёвая. Точно осилю.

С уголовниками всё понятно, но что делать с Мышкиным? У него личная гвардия, ворох охраны. Я даже приблизиться к нему не смогу. Видимо, придётся…

Позади послышался шум приближающейся машины. Я резко повернулся в направлении звука и стал махать руками.

Водитель притормозил, заметив меня издалека. Но когда фары осветили моё лицо, перепачканное кровью, он резко ударил по газам и скрылся из виду.

– Вот сволота. Думает, что я ему салон замараю? – Раздосадованно я сплюнул вслед уезжающему автомобилю и услышал мерное постукивание копыт.

Цок-цок, цок-цок. Из темноты не спеша показалась телега, запряженная старенькой кобылой. Поравнявшись со мной, извозчик притормозил.

– Стой, родимая! – прикрикнул он, натянув поводья. – А ты чёй-то тут один бродишь?

– В аварию попал, – коротко бросил я, осматривая телегу.

В кузове лежали мешки, прикрытые шкурами. Извозчик обернулся и, порывшись в телеге, достал фонарик, который тут же ударил по глазам ярким светом.

– Етить кровищи, – присвистнул собеседник. – Ты как на ногах-то стоишь?

– С трудом, – улыбнулся я. – Подвезёшь?

– А чё нет-то? Запрыгивай. До Облучья докину.

– Облучье это что такое? – спросил я, забираясь в телегу.

– Да городок небольшой. Тысяч десять человек. Торговлей промышляем. Там же ж станция железнодорожная. Вот купчины всякие и приезжают раз в неделю да скупают у нас всё по дешевке. Токмо оно знаешь как? Для них это дёшево, а для нас – достойные деньги. Пошла, родимая! – Извозчик ударил кобылу поводьями и добавил: – Меня Фролом кличут.

– Очень приятно. Я Владимир.

– Ишь ты. Приятно ему. Ты этикету, что ль, обучен? – ухмыльнулся Фрол.

– Скажем так, я в процессе обучения. Слушай, а ты не знаешь, где живёт граф Мышкин?

– А он тебе зачем нужен? Родственник какой или что? – прищурившись, спросил извозчик.

– Я сам не местный. Проездом из Питера, – соврал я. – Слышал от местных, что граф тут живёт, а где живёт – никто не знает.

– Хе. Ты с дурачками какими-то общался, видимо. Граф-то в Благовещенске живёт. Тут это каждая собака знает. Пока эта падаль к нам не лезет с поборами, и мы живём. А как вспомнит про нас, так хоть на стену лезь. Скотина та ещё, – описал графа Фрол и, зажав одну из ноздрей, сморкнулся на дорогу.

– Согласен. Тварь он та ещё. А до Благовещенска далеко?

– Да тут сам решай, далеко или близко. Три сотни вёрст. Далеко или как?

– Если на поезде, то недалеко. А если ногами топать, то, конечно, неблизко.

– Вот и я говорю, каждый сам решает, близко оно или нет, – ухмыльнулся Фрол. – Впереди огни видишь? – Он ткнул пальцем в тускло блещущую точку. – Кажется, что близко, а хрен там. Полчаса ещё ехать.

В течение этих тридцати минут я надеялся, что количество огней будет увеличиваться, но реальность оказалась жестокой. Когда Фрол говорил о маленьком городе, он не врал. Город был километр в ширину и километра четыре в длину. И судя по всему, электричество имелось лишь на железнодорожной станции.

Он докинул меня до деревянной халупы, на которой висела вывеска «Господинница». Я так и не понял, была это игра слов или безграмотность рисовавшего вывеску. Незаметно я закинул в карман Фрола две сотни рублей и слез с телеги.

Почему незаметно? Мне показалось что он начнёт отнекиваться и не возьмёт деньги. А сил спорить у меня не было. Проще нанести непоправимую пользу скрытно и расстаться чужими людьми.

Подойдя к дверям «Господинницы», я постучал. Потом снова и снова. Потом ударил ногой и услышал ласковое карканье:

– Хто там припёрси?! Йищо раз стукнешь, и я тебе кочергой голову поправлю. Торопыга хренов!

Дверь распахнулась, и на пороге показался сморщенный старик, который и правда в одной руке держал кочергу, а во второй – керосиновую лампу. Дед осмотрел меня с ног до головы и спросил:

– Чё?

– И тебе не хворать, старый, – улыбнулся я. – Мне бы переночевать.

– Тебе бы в больницу для начала, – недовольно буркнул старик и почесал висок кочергой. – Выглядишь хреново.

– Не переживай. Жить буду. Мне бы помыться, поесть да поспать.

– И бабу поласкать. Да? – язвительно спросил он, но заметил, что я не улыбаюсь, и добавил: – Хрен с тобой, заходи. Десять рублёв за ночь.

– С кормёжкой? – уточнил я.

– Ну ты ж сказал, что жрать хочешь. Я тебе со жратвой и считаю. Чё тупишь-то?

– Не бухти, – усмехнулся я.

– Ага. Не бухти. И так по три часа засыпаю, а тут ты припёрся, разбудил. Не бухти, едрёна мать… – Старый пропустил меня внутрь дома и указал кочергой на стену, в которой были забиты гвозди, а на них висели ключи. – Ключ возьмёшь от третьей комнаты. Но сперва гони деньгу.

– Само собой. – Я протянул ему пятьдесят рублей. Мельче купюр у меня не было.

– Слышь. Кровавая морда. Я тебе чё, обменник, что ль? – возмутился дед и посмотрел на меня с прищуром.

– Именно так. Только лицо твоё сморщенное увидел, сразу понял, что передо мной банкир.

– Ха-ха! Ага, банкир и факир в одной, мать его, морде, – хохотнул дед и подобрел. – Ладно. Ты тряпки свои сыми и на улицу топай. Там бочка с водой. Искупаешьси – и бягом в третью комнату. Я тебе тряпья на первое время дам, а твою грязь застираю. Ток это. За стирку ещё пятак, ну и за аренду тряпок тоже пятак.

– Так и скажи, что сдачи нет.

– Так я тебе и говорю, у меня тут не обменник. Всё, топай. Пока искупаешься, я пожрать разогрею.

Я прошел по тускло освещённому коридору и вышел во двор. Дубовая бочка стояла в пяти метрах от дома. Сняв одежду, я закинул её в помещение, а сам побежал к бочке, забрался по лестнице и запрыгнул в ледяную воду. Проклятье! Да даже в горных реках вода теплее!

Дыхание перехватило, тело покрылось мурашками, а пульс мгновенно участился. Я на запредельной скорости стирал с себя налипшую кровь и грязь, а после нырнул с головой. Мысли мгновенно стали кристально чистыми, и по телу прокатилась волна бодрости. Но хватит с меня бодрости! Если не вылезу, то точно начнутся судороги.

Выскочив из бочки, я пулей рванул в дом. Грязная одежда пропала, на её месте лежала аккуратно сложенная новая. Рубаха и штаны из грубой серой ткани. Я нагнулся, чтобы поднять новый наряд, и почувствовал прохладную ладонь, которая погладила меня по спине.

– М-м-м. Какой красавчик, – промурлыкала молоденькая девушка и, захихикав, заскочила в дом.

Мягко говоря, я был удивлён. Как она смогла подкрасться ко мне? Я проводил девицу взглядом. Стройные ножки выглядывали из-под банного полотенца. Мокрые волосы заплетены в косичку. Озорной взгляд, улыбается прикусив губу. На вид лет двадцать. Она подмигнула мне и скрылась за поворотом.

– Симпатичная, – констатировал я и стал натягивать на себя великоватые вещи.

Босые ноги оставляли на скрипучих досках мокрые пятна, я свернул налево и снял со стены ключ от третьей комнаты.

– Ну чё? С лёгким паром тебя, – усмехнулся старик.

– Ага, спасибо, – хмыкнул я. С паром? Да там была такая холодина, что я едва не околел. – Моя еда? – спросил я, указав на поднос, на котором стояли три накрытые тарелки.

– Нет, псам приготовил, жду, пока изволят отобедать, – скрестив руки на груди, возмутился старик. – Твоя, конечно. И это, смотри к Катюхе моей не подкатывай. Живо яйчишки подрежу. Смекаешь?

Услышав это, я едва не расхохотался. Да он при всём желании ничего не сможет мне сделать. А помимо этого, он ещё сильнее распалил во мне желание познакомиться с той девчонкой поближе. Я лишь улыбнулся и сказал:

– Понятия не имею, о ком ты говоришь.

– Понятия он не имеет, – передразнил меня старикашка, делая ситуацию ещё комичнее. – Смотри мне!

– Я лучше поднос заберу и посмотрю на него в своей комнате.

– Ага, ага. Топай, лопай, – отмахнулся от меня дед, понимая, что угрозы не работают. – Грязные тарелки назад принесёшь.

Забрав поднос, я подошел к комнате, на двери которой углём была написана цифра три. Открыл дверь и попал в скромную комнату три на три метра. Кровать, тумбочка с масляной лампой и кувшином, небольшой шкаф – это всё, что здесь было. Впрочем, больше мне ничего и не нужно.

Запер за собой дверь, задёрнул шторы и, упав на кровать, тихонько шепнул:

– Выходи.

Из тени на полу поднялся Гоб. Зеленомордый водил носом из стороны в сторону, учуяв еду.

– Свининку чую я с лучком,

Ещё петрушку с чесночком.

Возможно, есть ещё ушица,

И киселёк, чтобы напиться.

Нюх гоблина не подвёл. В одной тарелке была свиная отбивная, щедро посыпанная жареным луком. Во второй лежала разнообразная зелень – петрушка, перьевой лук, чеснок, кинза, укроп. А в третьей была огромная чашка ухи с рыбьей головой внутри. Впрочем, голову Гоб моментально вытащил и проглотил.

Кувшин киселя, который унюхал владыка гоблинов, стоял на тумбе слева от кровати. Видимо, старик его принёс заранее. Всё поделили по-братски. Зелень выложили на тумбу и располовинили. В освободившуюся тарелку перелили половину ухи.

Пока Гоб уминал ушицу, я прикончил половину отбивной и передал тарелку зелёному обжоре. Еда, конечно, недотягивала до уровня Вальковской стряпни, но в целом очень даже ничего.

Прикончив уху, я потянулся к киселю и обратил внимание, что кувшин стоит на свежей газете. Вот это сервис, не ожидал такого от «Господинницы».

На первой странице красовалась огромная статья о том, что граф Мышкин организует бал для светских особ. Бал состоится в резиденции графа в Благовещенске. На празднество в честь зачистки башни приглашены аристократы всех мастей, в том числе сам князь Черняев!.

Вот так дела. Решил пустить высшему свету пыль в глаза? Или он так уверен, что его псы привезут меня с минуты на минуту и граф сможет показать всему миру артефакты, отнятые у меня?

Ну конечно же, я смиренно сложу лапки, верну ему украденное. Ага, держи карман шире. Хотя какое, к чёртовой матери, украденное? Честно заработанное. В конце концов, я едва не сдох в этой башне.

Проклятье. Этот выродок от меня не отстанет, пока не получит артефакты. Да даже если я их ему верну, уверен, он решит меня прикончить, чтобы стереть из памяти пережитый позор. А значит, у нас лишь один путь. Решим всё силой. Либо он выживет, либо я. Ну и славно. Люблю, когда в жизни есть определённость.

Бал состоится через пять дней. За это время я успею восстановить силы и продумаю, как попасть в особняк. Нет, я, безусловно, не думаю, что смогу победить графа в открытом противостоянии.

Как-никак в этом мире аристократы умеют сражаться, в отличие от уличных босяков. А в прошлом бою даже уличный босяк сумел сломать мне рёбра. Я знаю лишь одно. Мой ключ к выживанию это князь Черняев. И то, что Мышкин пригласил его на праздник, просто дар свыше.

Мои мысли прервал тихий стук в дверь. Услышав его, Гоб замер, прекратив жевать, и посмотрел на меня. Я протянул гоблину кувшин с киселём и жестом показал чтобы он отправлялся обратно в тень. Схватив кувшин, Гоб мгновенно исчез.

Я поднялся с кровати и открыл дверь. Передо мной появилось веснушчатое лицо Катюхи. Она улыбалась и шарила по мне взглядом.

– Ну привет, постоялец, – задорно сказала она, заглянув мне в глаза. – Не спишь?

– О тебе думаю, – ответил я, приняв правила игры.

– Какой льстец. – Она улыбнулась и, отвернувшись, сделала шаг в сторону выхода. – Не хочешь прогуляться? – спросила Катюха, посмотрев на меня через плечо.

Она была одета в такую же мешковатую одежду из серой ткани, что и я. Но даже так формы девушки выглядели невероятно аппетитно. Косичка сменилась хвостиком, который так и просил, чтобы я ухватился за него, притянув Катерину к себе.

– Покажешь местные достопримечательности? – спросил я, улыбнувшись в ответ.

– Тут особенно не на что смотреть. Но подышать свежим воздухом всяко лучше, чем в узкой клетушке сидеть, – заметила девушка, попав в точку.

Я, конечно, мог бы остаться в номере и использовать ещё пару жемчужин, чтобы залечить кости. Но они и так в приемлемом состоянии, да и не к спеху это.

– Показывай дорогу, – сказал я, выйдя из комнаты, и запер за собой дверь.

– Тогда не шуми и иди за мной, – заговорщически шепнула девушка и на носочках стала красться в сторону выхода во двор.

Я последовал её примеру. Как только мы попали на улицу, она поманила меня к забору. Оказалось, что одна из досок висела на честном слове. Сдвинув её в сторону, мы пролезли в образовавшееся отверстие и оказались на пустыре. Девушка, не стесняясь, тут же взяла меня под руку.

– Меня Катькой зовут, – стрельнула она глазками. – А ты Владимир? Красивое имя, – задумчиво добавила она. – Переводится как «владыка мира»?

– Пока я владыка разве что порванных штанов и рубахи, – усмехнулся я.

– Всё начинается с малого, – подметила девушка и указала пальцем в сторону холма. – Пойдём покажу тебе Змеиную гору.

– И много там змей?

– Только одна. Я. Ш-ш-шш! – пошутила девушка и захихикала. – Зимой катаемся с неё на лыжах или санках. Оттуда весь город видно.

– Тогда идём.

Мы очень быстро добрались до склона и стали забираться наверх. Ума не приложу, как они делают это зимой, ведь даже сейчас, когда нет снега, лезть в гору довольно непросто.

Девушка оказалась очень открытой и болтала без умолку. Её родители ушли по весне собирать грибы, да так и не вернулись. Волки загрызли. В итоге она осталась жить с дедом. Дед оберегает её как может, но порой это подбешивает, и Катерина поступает наперекор указаниям старого.

Катька работает в «Господиннице», стирает, убирает, готовит. В общем, всё держится исключительно на ней. Свободного времени как такового нет, поэтому единственное развлечение, которое у неё есть, это общение с постояльцами.

Мы взобрались на вершину горы Змеиная, откуда открылся не сказать что прекрасный, но вид на город. В окнах тускло горели огоньки керосиновых ламп. Выли собаки, алкаши горланили песни, женщина визгливо орала на мужа, словно он только что кого-то убил. Сельская романтика с ароматом навоза и перегара.

– Ну как тебе? – спросила Катерина, заглянув в мои глаза. – Ха-ха. Можешь не отвечать. Сама знаю – то ещё захолустье. Ну а что поделать? Это моя малая родина. – Она печально улыбнулась и сменила тему. – Лучше расскажи, как ты в столь юном возрасте смог обзавестись такими мышцами?

Её рука легла мне на грудь и соскользнула вниз, ощупав пресс. Вот чертовка, давненько ко мне не клеились так откровенно. Она не похожа на ту, что спит со всеми постояльцами. Видимо, я её чем-то впечатлил. Возможно, ракурсом ягодиц, которые она лицезрела при первой встрече.

Опыт прошлой жизни кричал мне прямо в мозг: «Дядя Вова, слова не нужны!» Вместо речей я приобнял девушку за талию, и её рука скользнула мне на бицепс. Да, сейчас мне было чем похвастаться. Спасибо тренировкам Никитича и моему запасу жемчужин. Немного мяса я успел нарастить.

– У тебя такие сильные руки, – улыбнулась Катерина, посмотрев на меня снизу вверх.

Вторая рука легла на затылок девушки и притянула её ко мне. Я остановился в сантиметре от её губ. Катерина хотела продолжения, зрачки расширились, дыхание стало сдавленным. А я просто смотрел на неё и улыбался, ожидая, когда она сама сделает шаг навстречу.

Глаза девушки блестели в лунном свечении, венка на шее пульсировала, а руки медленно поползли по моей груди вверх. На секунду она остановилась, заглянула в глаза, а после, ухмыльнувшись, отстранилась. Вернее, попыталась отстраниться.

Я схватил девушку за руку, притянул к себе и поцеловал. Разгорячённые пухлые губы с жадностью впивались в меня, её пальцы гуляли в волосах. Я прижался к упругой груди, позволив рукам соскользнуть на крепкие девичьи ягодицы. Она заулыбалась, и невольный стон вырвался из её лёгких.

От этого стона у меня окончательно отключились тормоза. Катерина стянула с меня рубашку, а я в это время спустил с неё штаны и запустил руку между ног. Девушка задышала тяжелее и плотнее прижалась ко мне. Я же развернул её к себе спиной и, ухватив за косичку, вошел в неё.

Екатерина громко застонала, и этот стон полетел над домами Облучья, заглушая лай собак, песни алкашей и ругань семейных. Она кричала, наши тела сталкивались, издавая хлюпающие звуки, и лишь сейчас я начал наслаждаться этой сельской романтикой. А здесь действительно неплохо.

В какой-то момент Катя ловко выскользнула и толчком повалила меня на землю. Она посмотрела на меня с какой-то яростью и нежностью одновременно, запрыгнула сверху и стала скакать, набирая обороты.

Не знаю, сколько этот порыв страсти продолжался, – час, два или целую вечность. Порой казалось, что кожа на наших телах сотрётся до кровавых мозолей, но мы всё продолжали и продолжали. До тех пор, пока не показались первые лучи рассвета. Катерина рухнула рядом без сил и влюблёнными глазами посмотрела на меня.

– Надеюсь, тебе понравилась экскурсия? – улыбнувшись, спросила она.

– Да, особенно порадовал экскурсовод. У неё очень ненасытный, пытливый ум.

Услышав это, Катерина залилась звонким смехом, который заглушил быдлятский бас:

– Слышь, сучара! Ты чё там, с Катькой кувыркаешься? Убью!

Я повернул голову влево и заметил, что к нам, покачиваясь, карабкается плечистый парень с топором в руке. Он едва выговаривал слова, но суть посыла была ясна.

– Костик, уйди отсюда, дурак! Проспись для начала! – выкрикнула моя подруга, прикрывая оголённое тело. Когда пьянчуге оставалось до нас десять метров, Катерина испуганно взвизгнула. – Убери топор! Идиот! Вова, беги!

– Всё хорошо. – Я улыбнулся и встал, завязав штаны.

Костик был тот ещё дровосек. Замахнулся коротким топором так, будто у него в руке двуручный меч. Разумеется, лезвие просвистело, даже не долетев до меня. А после я пнул его в грудь.

Пьянь с истошным воплем полетел вниз с горы. Он кувыркался, ударяясь о кочки, матерился, но очень быстро затих и продолжил падение как мешок с картошкой. Я повернулся к Катерине и увидел на её лице неподдельный ужас. Видимо, решила, что Костик отправился к праотцам.

– Всё с ним хорошо. Может, сломал пару рёбер, но жить будет, – успокоил я девушку, но вышло так себе. Поэтому решил сменить тему. – Это твой жених?

– Пф-ф-ф! Тоже мне жених нашелся. Алкашня. Всё ходит свататься, а сам чаще бухает, чем работает. Я ж не дура с таким жизнь связывать, – отмахнулась Катерина, совсем позабыв о падшем ухажере. – Помоги встать. Что-то ноги совсем не держат, – улыбнулась она, залившись румянцем.

Я подхватил красотку на руки и, прикрыв рубахой, понёс к щели в заборе. Да, пришлось использовать покров маны, чтобы не рухнуть вниз со склона. Зато глаза Катерины сияли восторгом и буквально кричали о том, что лучше меня она никого не встречала.

Спускаясь, услышали громогласный храп Костика. Морда перемазана кровью, но дыхание ровное, а храп заливистый. Да и ещё бы такой кабан сдох от падения. Весит под сто двадцать, а рост метр восемьдесят. Такого и палкой не пришибёшь. Девушка, посмотрев на кавалера, лишь осуждающе покачала головой.

– Дед проснётся через час. Но досками лучше не скрипеть, – пояснила Катерина и, обняв за шею, положила голову мне на грудь.

Перед входом во двор пришлось поставить её на ноги и дать самостоятельно пролезть в щель забора – там было узковато. Мы попрощались, но ненадолго. Спустя пару часов Катерина принесла мне завтрак, который перерос в бурные ласки, приправленные секретностью.

Запрещалось стонать, скрипеть кроватью и даже громко дышать. Старый хрыч хоть и выглядел как развалина, но, судя по всему, имел довольно чуткий слух. Когда мы закончили наслаждаться друг другом, Катерина выглянула в коридор и пулей рванула в свою комнату.

Позавтракав, я использовал передышку для того, чтобы стать сильнее. Предложил старику нарубить дров, и он с радостью утащил меня махать топором. А дров там была тьма-тьмущая. Кривые уродливые поленья, которые без покрова маны хрен перерубишь. Ну да ничего. Я справился.

Намахавшись топором, я использовал пару жемчужин. Дед, очевидно, почувствовал, что нашел бесплатные руки, и после обеда предложил мне натаскать в баню воды из колодца. Я с радостью принялся и за эту работёнку. Тем более что в процессе трудов ратных Катерина принесла мне крынку молока и задержалась на полчасика в бане.

Она мне определённо нравилась. Бойкий характер, знает, чего хочет, и не боится это брать. Правда, её образ не вязался с этим местом. Облучье как будто пожирало её жизненную силу. Не давало развиваться. Администратор гостиницы, в которой ночуют постояльцы раз в пятилетку, явно не то, о чём Катерина мечтала.

Так прошло три дня. Кости окончательно срослись, а я стал немного сильнее. Правда, за это время я спалил пятнадцать жемчужин, и в сухом остатке у меня осталось меньше тридцати штук. Прощаясь с дедом, я накинул ему ещё сотню рублей сверху.

Зачем? Понятия не имею, просто приступ щедрости, а может, хотел немного облегчить их жизнь. Старый поманил меня пальцем и шепнул на ушко:

– Я всё слышал, сучонок ты эдакий. Если б Катька на тебя так не смотрела, то яйчишки уже б того, чик-чик. – Дед улыбнулся беззубым ртом, а я расхохотался.

– Опасный ты человек, дедуля.

– Есть такое дело, – сказал он, уперев руки в бока.

Я покинул «Господинницу» и услышал голос Катерины, доносившийся из окна.

– Надеюсь, ты ещё вернёшься, – с надеждой сказала она и тут же захлопнула форточку.

Вернуться? Нет, жить в этом захолустье я точно не хочу. Но, может, и заскочу на обратном пути. Но это всё потом.

Я отправился на железнодорожный вокзал, где поезд уже готовился к отправлению. У кассы безлюдно. Зевающая дама средних лет с кучерявой шевелюрой продала мне билет Облучье – Благовещенск. Посмотрев на бумажный прямоугольник, я улыбнулся. Мышкин, тварь, встречай гостей. Я иду.

Глава 4

Поезд прибыл на станцию Благовещенск затемно. Оказалось, что три сотни вёрст до Благовещенска это по прямой. А вот если ехать по железной дороге, то сначала нужно добраться до Белогорска и только потом ехать в Благовещенск. А это ни много ни мало пятьсот вёрст, а не триста.

Впрочем, не мне жаловаться. Я проспал всю дорогу, выкупив целое купе. Да, поездка обошлась в сто десять рублей. Да, заплатил за еду ещё тридцать. Зато ехал с комфортом! Плюс ко всему закормил Гоба настолько, что он в один момент отказался вылезать из своего царства теней. А как иначе? Я ведь обещал ему поход в ресторан.

Город встретил меня миллионами огней. Они были здесь повсюду. Электрические фонари, лампы, горящие на зданиях, сотни машин, витрины магазинов, полыхающие яркими подсвеченными вывесками.

Пожалуй, единственное, что могло перебить свет здешних огней, так это улыбки местных красоток. Что поделать? Я люблю женщин. Тот, кто их не любит, может кинуть в меня камень. Я этот камень обязательно поймаю и проломлю им голову этому глупцу. Зачем ему голова, если он не умеет ею пользоваться?

Богато одетые девушки сновали повсюду. Красивые, улыбаются, хихикают. Не обращают на меня ровным счётом никакого внимания. Да и ещё бы они на меня смотрели? Я ведь одет как крестьянин. Конечно, в моих карманах водится огромная сумма в пирожковом эквиваленте, но они-то этого не знают. Хотя для них это мелочи.

Выйдя на привокзальную площадь, я заметил стайку таксистов, лузгающих семечки. Мужики явно никуда не спешили и были уверены, что искать клиентов – занятие энергозатратное и бесполезное. Тот, кому нужно уехать, сам подойдёт, ведь другого транспорта поблизости не наблюдалось.

– Мужики, сориентируете на местности? – спросил я, подойдя к толпе.

– Парень, мы тебе не справочное бюро. Видишь шашечки? – кивнул водила в кепке с бандитским прищуром. – Мы не информацией торгуем, а километрами. Если куда ехать надо, так ты садись. А если вопросы задавать хочешь, то иди погуляй.

Я устало вздохнул и достал из кармана десять рублей.

– Я рад, что у вас есть чёткие жизненные ориентиры. Но мне нужно поселиться как можно ближе к месту, которое располагается хрен пойми где. Поэтому я и хочу у вас узнать, куда лучше податься.

– А вот это другой разговор, – ухмыльнулся обладатель кепки и протянул руку, чтобы взять купюру, но я её тут же спрятал. – Хех. Смотрите, мужики. Прожженный малый. – Он кивнул в мою сторону. – Ладно. Задавай свой вопрос.

– Мне нужно поселиться поближе к поместью графа Мышкина.

– Графа? А тебя чё, на бал, что ли, пригласили? Простите, что не разглядел в вас высокородную особу, – юродствуя, поклонился водила.

– Ты кривляться будешь или деньги зарабатывать? – стальным тоном спросил я.

– Да, Сивый, если тебе бабки не нужны, то я пацана довезу, не вопрос, – вклинился мужик с козлиной бородкой.

– Осади коней, Шурик. Сейчас моя очередь пассажира стричь. – Сивый упёр ладонь в грудь товарища и повернулся ко мне. – Ладно, прыгай в машину. Докину куда надо. По пути всё расскажу.

– Как скажешь. Только стричь будешь лохов. А я тебе заплачу честную цену, – поправил я водилу, и тот разинул рот от удивления.

– Ого. Нормально. А ты не промах, я смотрю. Ну раз такой базар, то поехали по честной цене. Рубль за километр, идёт?

– Годится, – улыбнулся я и отбил пятюню наглому водиле.

Вот только этот скот даже и не думал везти меня кратчайшей дорогой. Как я узнал позднее, мы могли проехать всего восемь километров, но вместо этого проехали пятнадцать. По пути он травил байки, пытаясь заболтать меня, но смысла в этом не было. Город мне незнаком, и я понятия не имел, как и куда мы едем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.