Наталья Шевцова
Ресторанный бизнес по-Драконьи-2 или Из герцогини в служанки

АННОТАЦИЯ

Элисон Кинрайт не подозревала, что работа может найти её даже на новогодней вечеринке в самом модном и дорогом столичном ресторане.

Но приглашенная для развлечения гостей певица вдруг падает пораженная проклятием прямо на сцене, и Элисон Кинрайт, дознаватель Приказа магических дел вместо того, чтобы продолжать наслаждаться вкуснейшей и к тому же дорогущей едой и великолепным сопрано певицы, которая, столь не кстати, позволила себя проклясть, вынуждена начать новое расследование.

И словно этого мало, расследовать преступление ей приходится в компании редкостного бабника, неотразимого красавчика и неисправимого плейбоя! А она таких, как он, терпеть не может, и, отнюдь, не беспричинно.

Но деваться некуда, ибо красавчик, бабник и плейбой не только хозяин этого самого ресторана, но и любимый племянник Главы Приказа магических дел.

В тексте:

– Ведьма, желание которой сбылось, но не совсем так, как ей хотелось бы;

– Красавчик дракон, он же мышиный бог:)

– Мыши – освободители, движущая сила и символ революционного восстания!

– Цикл: Ресторанный бизнес по-Драконьи, 2-й том, 1-й том здесь: https://feisovet.ru/магазин/Ресторанный-бизнес-по-Драконьи-или-Однажды-в-Новый-год-Наталья-Шевцова

ГЛАВА 1

Кто рано встает тому драконий бог подает? Возможно. Но только не в «Лиге гурманов» в эту новогоднюю ночь. В «Лиге гурманов» в эту новогоднюю ночь в выигрыше наоборот остались те, кто встал поздно… Правда не с постели, а со своих мягких стульев. Ибо им повезло застать известие об аттракционе невиданной щедрости хозяина вышеупомянутого заведения.

И да уж воистину! Воистину ничто так не поднимает настроение в новогоднюю ночь, как новость о том, что всё остальное, что ты закажешь в самом дорогом ресторане города – за счет заведения! И знание того, что далеко не всем так повезло, как тебе!

Ох уж это волшебное слово: халява…

Усталость тех, кто только что чувствовал себя усталым и потому намеревался отправиться домой, сняло как рукой. Отцовский, материнский, сестринский, братский, сыновий и дочерний долг тех, кто планировал остаток новогодней ночи, провести с родными унесло с помощью этой же руки в неизвестном направлении. А уж про тех, кто хотел, уйдя пораньше сэкономить, лишнее и упоминать…

Зал ресторана заполнился восторженными благодарственными возгласами. Начавшее было утихать веселье тут же вспыхнуло с новой силой. Опустившие было бокалы вновь наполнились и вновь зазвенели. Первый тост, разумеется, был за здоровье и благоденствие хозяина.

Официанты, как по мановению волшебной палочки, обрели второе дыхание, неся подносы с изысканными блюдами и дорогими напитками, которые, радость-то какая, в кои-то веки можно было не только украдкой дегустировать, но и есть от пуза и до отвала!

Шеф-повар вдохновлённый неожиданным поворотом, после того как ему, за счет заведения налили бокальчик коллекционного виски столетней выдержки, решил приготовить несколько особых блюд, ранее не входивших в праздничное меню, чтобы удивить и порадовать гостей.

И только лекарям Енвару Стенсону и Леону Бертовичу так и не довелось прочувствовать щедрость хозяина, поскольку они, не солоно хлебавши, торопливо покидали ресторан, дабы как можно скорее доставить больную в лекарню. Нет-нет, разумеется, они не жаловались. Они всё понимали. Такая уж у них работа. Кроме того, их грела мысль о том, что они ещё вернуться…

Герои же нашего повествования тем временем, чувствуя смесь усталости и облегчения, готовилась наконец встретить Новый год…

Вдохновленный радостным известием и щедростью хозяина персонал ресторана в мгновение ока накрыл праздничный стол в зале заседаний. На стол были выставлены самые изысканные лакомства, а также напитки, как крепкие, так и просто освежающие.

– За Ариэль, – поднял бокал Дин, как только все уселись и начали угощаться. – Надеюсь она уже очень скоро будет с нами! За тебя, Лаура, – перевел он взгляд на своего главного шеф-повара. – Пожалуйста, больше никогда так меня не пугай!

– Сделаю всё что в моих силах, – с улыбкой и легкой иронией в голосе пообещала девушка.

– Ну и за нас! – провозгласил Дин. – За то, что нам всё же удалось провернуть то, что я был уверен обреченно на провал! – широко улыбнувшись признался он.

– Я тоже, – поддакнул ему безопасник.

– И я, – со вздохом признался Альберт Кантарис.

– Ну раз пошла такая жара, то признаюсь и я, – улыбнулся проклятийник. – Я тоже не особо верил в успех нашего мышиного предприятия.

– Вы серьезно? – хором выдохнули Элисон и Лаура.

– А вы что верили? – практически в унисон спросили мужчины.

– Я да! Я была уверена, что у нас всё получится, – без тени сомнения и даже несколько с вызовом в голосе сказала Элисон.

– А я просто верила, – с улыбкой ответила Лаура.

– А что тебе ещё оставалось? – философски заметил Дин.

– Ну это да, – согласилась с ним Лаура.

– Другими словами, верила я одна! – резюмировала Элисон.

– Не задавайся! – шутливо прикрикнул на неё шеф.

– Да-да, не задавайся! – поддакнули Берт и Фарт. – Ну знала ты и знала. Ты же ведьма. Тебе положено. А вот мы, все те, кто не знали! Мы герои! Потому мы, что мы знали, чем рискуем и нас это не испугало!

– Хорошо сказал! – поддержал его Альберт Кантарис. – Давайте выпьем за это!

– За нас, в смысле? – уточнил Берт.

– Ага, за нас! – не стал возражать Альберт Кантарис. – За героев!

Элисон на это лишь широко улыбнулась и закатила глаза. Затем кивнула.

– Хорошо, герои! Давайте, выпьем за вас!

– Шутка! – хором уведомили её коллеги и шеф. – Конечно же, мы пьём за тебя, Элли!

– Давайте уже хоть за кого-нибудь! Главное выпьем, наконец! – сказал Дин и, на всякий случай, сразу же выпил. А то мало ли…

Вслед за ним свои бокалы подняли и остальные, и тоже выпили.

Выпила и Элисон и, наконец, попробовала заказанные ею в начале вечера медальоны из мраморной говядины Вагю на подушке из трюфельного ризотто, которые согласно описанию в меню, подавались с соусом из винограда Шатонёф-дю-Пап и микрозеленью и были сбрызнуты ароматным маслом холодного отжима из редкого сорта оливок Каламата и украшены золотыми хлопьями в 24 карата.

Ну что сказать… Возможно, дело было в том, что она была ужасно голодной или же шампанском Винтаж Брут, которое ей подали к медальонам и которое с первого же бокала ударило ей в голову, или же и в первом и втором сразу, но ничего более вкусного она в своей жизни ещё не пробовала.

«Сколько бы эти штуки не стоили, – наслаждаясь вкусом медальонов, думала она, – они того стоят!»

Пережитое напряжение не прошло даром и от тепла камина, шампанского и вкусной еды её вскоре развезло.

«Эх поспать бы…» – мечтательно подумала она, с трудом сдерживая зевок.

Но кто же ей дал!

Только не шеф её шефа, то есть, действительный статский советник, который в отличие от неё не пережил несколько напряженных часов, сначала борясь за жизнь Ариэль, затем Лауры, затем изображая пред взором цвета высшего общества Голденора герцогиню Сильверлейк, боясь того, что в любую минуту его могут объявить самозванцем.

Посему, в отличие от неё, в данную минуту он был отвратительно бодр и возмутительно полон сил и желания продолжать расследование!

– Итак, мы остановились на том, что Вериция Милишес не сама вдруг решила отомстить по прошествии трех лет, а её кто-то умело использовал в своих целях, – проговорил он так, словно бы думал-думал молча и вдруг начал думать вслух.

Хотя почему словно? Вероятней всего так это и было. Это её настолько поразили медальоны из мраморной говядины Вагю на подушке из трюфельного ризотто и коллекционное шампанское, что она даже и думать забыла о расследовании, а действительный статский советник подобные деликатесы вкушает на завтрак, обед и ужин каждый день.

– И к тому же неплохо заплатил, – продолжил меж тем Максимилиан Рочестер.

– Очень неплохо, – поддакнул ему Берт. – Я пока ещё не проследил досконально денежные потоки, которые поступали на счёт Вериции Милишес, но дайте мне пару дней, и я обещаю представить вам полную картину.

– Боюсь у нас нет пару дней, – покачал головой Максимилиан Рочестер. – Точнее, не у нас, а у герцогини Сильверлейк. Если, конечно же, она всё ещё жива…

– У нас есть Ариэль, мы могли бы снять и с её памяти слепок, отследить её передвижения, сличить их с передвижениями Лауры и попытаться всё же вычислить, где они обе могли подцепить свои проклятия, и кто их ими наградил, – предложил старший городовой.

– Мы, конечно, сличим, – кивнул Альберт Кантарис. – Вот только вряд ли преступник поджидал и Ариэль, и Лауру в одном и том же месте и вряд ли он при этом, при его-то возможностях, выглядел как одна и та же личность.

После этих слов в зале заседаний восстановилась довольно продолжительная тишина, нарушаемая лишь звоном вилок и ложек о тарелки, а иногда и причмокиваниями, хрустом и даже чавканьем.

Да, все участники расследования были ужасно голодны, однако молчали они не потому, что спешили побыстрее набить животы, а потому что ни у кого из них не было идей. По крайней мере, таких идей, которые они готовы были бы вынести на суд своих сотрапезников. Особенно одного из них, коим был действительный статский советник. Что же касается действительного статского советника, то ему по должности полагалось озвучивать лишь гениальные версии, а таковых у него не было. Поэтому он внёс организаторское предложение.

– Берт, Фарт перенесите из кабинета Дина доску, мы там с Алом кое-что набросали для себя.

Аналитик и старший городовой тут же подорвались с места и ринулись выполнять поручение.

ГЛАВА 2

– Я подумал, что нам не помешает резюмировать всё, что мы знаем от начала и до конца, – известил всех, как только за Бертом и Фартом закрылась дверь, Максимилиан Рочестер и, собственно начал резюмировать: – Итак, всё началось примерно четыре месяца назад, когда в твоём ресторане, – посмотрел он на Дина, – начались мелкие неприятности, которые нарастали-нарастали, пока две недели назад в консоме вашего фирменного соуса не подсыпали корень пустынного кровезахлёба, – посмотрев теперь уже на Лауру, проговорил он.

Лаура кивнула, а Дин поправил.

– По большому счету всё началось три года назад, когда…

– Нет, Дин, – перебив племянника на полуслове, возразил Максимилиан Рочестер. – Суммы, полученные Верицией четыре месяца назад и затем опять две недели назад определенно указывают на то, что она не вдруг решила вспомнить старую обиду и отомстить тебе. Более того, судя по тому, насколько весело и широко она жила, вероятней всего, она и думать о тебе забыла! Более того, она даже замуж вышла! Ага, да, – хохотнув, кивнул он. – Понимаю, насколько сложно тебе в это поверить, но барышня по тебе даже и не думала страдать! Прости, племянничек, но не так уж ты, оказывается, и не отразим! – подколол племянника действительный статский советник.

Дин на это лишь закатил глаза к потолку.

– Однако четыре месяца назад её мужа-банкира поймали на растрате денег клиентов его банка, и благополучная жизнь Вериции резко закончилась, – вновь посерьезнев, продолжил Максимилиан Рочестер. – Что уже само по себе трагично. Но ещё трагичней то, что она к тому моменту уже два года как не работала и жила полностью на содержании мужа. Поэтому, когда имущество её мужа было арестовано, Вериция в прямом смысле слова осталась без медня в кармане и без крыши над головой. Но и это ещё не всё, Вериция искренне верила, что её муж не виновен, поэтому ей срочно нужны были деньги на оплату услуг адвокатов. И, к слову, Берт, правда, только начал проверку, но он склоняется к мысли, что мужа Вериции подставили.

– Грифоново дерьмо! Её вынудили вредить мне! – выругался Дин.

– Боюсь, Дин, всё ещё хуже, – сочувственно вздохнул дядя. – Я подозреваю, что все эти четыре месяца ещё и ментально обрабатывали, доводя до нужной им кондиции. Деньги были лишь крючком, на который её подцепили, чтобы вызвать благодарность и втереться к ней в доверие.

– Что лишний раз подтверждает наше предположение о том, что мы имеем дело с кем-то, кто не ограничен в средствах и кто, либо сам сильный маг-универсал, либо держит у себя на службе целый штат магов, – резюмировал очевидное Дин. И тут же сам себя поправил. – Хотя второе, конечно, вряд ли. Как говорится, что знают трое, знают все. Слишком велик шанс вытека информации. А проделано всё было так, что комар носа не подточит.

Действительный статский советник и начальник центрального приказа магических дел кивнули в ответ на эту его поправку практически в унисон.

– Мы тоже пришли к такому выводу, – сказал Максимилиан Рочестер. – Мы почти уверены, что имеем дело с драконом. Скорей всего либо с черным, либо изумрудным, либо рубиновым, либо сапфировым.

– Либо алмазным, – насмешливо подсказал Дин.

– Дин, клан, конечно, не одобряет твой гммм… выбор профессии, но вредить тебе, тем более подобным образом, просто, чтобы заставить тебя сменить род занятий, никто из клана не стал бы, – с явной укоризной в тоне прокомментировал действительный статский советник. Если уже на то, пошло, то я скорее поставил бы на рубиновых. Ресторанный и игровой бизнес традиционно был сферой их интересов, поэтому я не удивился бы реши кто-то из них заставить тебя уйти из бизнеса, в котором ты весьма преуспеваешь. Тем более, в свете того, что ты недавно ещё и казино прикупил, насколько я слышал.

– И ипподром, – подсказал Альберт Кантарис, – насколько я слышал.

– Ты ещё и ипподром прикупил? – задумчиво глядя на племянника, уточнил Максимилиан Рочестер.

Тот кивнул.

– Прикупил.

– И каким образом тебе это удалось? Насколько я знаю, красные никого и никогда даже и близко не подпускали к казино и ипподромам. Это испокон веков была их территория. Кроме того, откуда у тебя такие деньжища?!

– Я просто оказался в нужном месте в нужное время, – ухмыльнулся Дин. – По крайней мере, именно так я тогда думал. Теперь же… – он почесал затылок.

В этот момент дверь распахнулась, и Фарт и Берт медленно втащили в зал заседаний массивную доску, подставкой которой служила тренога.

Дин подождал, пока аналитик и старший городовой установят доску, затем займут своим места и продолжил:

– В любом случае, прежде чем я продолжу, я хочу получить от всех вас кровную клятву, что ни одно слово из того, что я сейчас расскажу не покинет пределов этого зала. Знаю, что прошу слишком о многом, но я вынужден настаивать, поскольку я и сам дал такую клятву. С той лишь разницей, что я позаботился о несколько более расплывчатой формулировке, которая и позволяем мне сейчас поделиться с вами тем, что я знаю.

Присутствующие обменялись взглядами, но затем, один за другим, кивнули в знак согласия и вскоре зал наполнила древняя, как сама жизнь, магия ритуала, который использовали для того, чтобы связать обетом молчания всех принявших в нем участие лиц.

Как только последние слова клятвы были произнесены, Дин вновь заговорил.

– Один из моих знакомых, чьё имя я назвать не могу в связи с клятвой, подсел на пыльцу с крыльев черных фейри и под её воздействием стал слишком азартным. И так как он не хотел, чтобы о его пристрастии узнал отец, это привело его в подпольные казино.

– Опять же к черным, – криво усмехнулся действительный статский советник.

Дин кивнул, мол, да, дядя ты всё правильно понял, и предложил: – Что в свою очередь привело его к тому, что он чуть не проиграл владельцу подпольного казино не просто огромную сумму денег, а свою долю в нескольких казино и ипподром. Но за этим столом оказался я…

– Безумец! – не сдержавшись, проворчал Максимилиан Рочестер.

– Я понимал, что рискую, – кивнул Дин. – Но также я понимал, что устроитель конкретно этой подпольной игры играл нечестно и я знал, как его обыграть. И обыграл! – широко гордо усмехнулся любимчик фортуны.

– И тем самым перешел дорогу не только красным, но и черным, – проворчал, не разделивший торжества племянника действительный статский советник.

– Черным, возможно, – кивнул любимчик фортуны. – А вот красным вряд ли. – Я простил мальчишке проигрыш. Точнее, не самому мальчишке, а его отцу. За что, собственно, и был принят в почетные члены клана красных драконов и получил право стать собственником казино и ипподрома. Ну и заодно дал клятву, что о об обстоятельствах заключения сделки с красными я смогу рассказать только в случае насущной необходимости и, взяв с тех, кому я это расскажу, кровную клятву неразглашения. Подобная оговорка, – объяснил Дин, – была сделана на случай, если владелец подпольного казино отправит жалобу в соответствующие имперские службы и чиновники этих служб решат проверить законность приобретения мной казино и ипподрома. На имя красного дракона эта оговорка не распростятся, но те, у кого есть доступ к реестрам, без проблем могут его узнать, – добавил он, увидев, как его дядя раскрыл было рот, чтобы задать следующий вопрос. – Что же касается владельца подпольного казино, то думаю, ты и сам знаешь, что в такое казино нельзя попасть, не дав предварительно клятву о неразглашении имени организаторов и места.

– Уши бы тебе надрать! – проворчал действительный статский советник. – Чтобы знал как по подпольным казино слоняться! Дин, о чём ты думал?! А если бы облава?!

– Дядя, так не было же облавы! – легкомысленно отозвался племянник и добил аргументом: – И, кроме того, не слоняйся я по подпольным казино, не сделал бы хорошее дело! А так и мальчишку спас и бизнес хорошего человека. Да и твоему ведомству… Не совсем правда твоему, а в целом законникам хлопот меньше. Ты только представь себе размах неприятностей, если бы несколько казино и ипподром попали в лапы торговцев пыльцой с крыльев черных фейри!

Действительный статский советник поморщился, но его взгляд стал менее строгим. Он не мог не признать некоторую логику в словах племянника, хоть и продолжал считать его методы помощи ближнему не просто неразумно, но возмутительно рискованными.

– Хм, тоже верно, – признал он, опираясь на спинку стула. – Но это не значит, что я одобряю подобные авантюры. Ты мог всё потерять, Дин!

Дин улыбнулся, уверенность в собственной правоте не покинула его даже на мгновение.

– Но не потерял же, дядя! И теперь у меня есть не только казино и ипподром, которые приносят мне дополнительную прибыль, но и хорошие отношения с красными, благодаря которым мы можем узнать, была ли предпринятая черными попытка облапошить и обобрать до нитки моего знакомого единственной или были и ещё прецеденты!

Альберт Кантарис, который до этого молчал, вмешался в разговор:

– Дин прав. Кроме того, в будущем ипподромы и казино можно использовать, чтобы контролировать потоки финансов на черные рынки.

Все в зале заседаний кивнули, признавая его правоту.

И снова Максимилиан Рочестер не мог не признать очевидную выгоду, которая стала возможна благодаря рискованному поступку племенника. Кому-кому, а ему, как никому, было известно, что успех в политике и бизнесе невозможен без компромиссов, нестандартных решений, сомнительных сделок и таких же сомнительных союзов и да… определенной доли риска.

«Однако признать, – решил он, – значит поощрить племянника на новые рискованные действия, а он у нас и так не в меру бедовый».

Поэтому, вопреки ожиданию всех присутствующих, вместо того, чтобы развить тему открывшихся перед приказом магических дел перспектив в связи с союзом с красными, он ворчливо напомнил:

– У нас глава дипломатической делегации Эвритонии исчезла без следа! Возможно, мы сначала раскроем это дело, а потом уже займемся финансовыми потоками черных рынков? – язвительно поинтересовался он.

Признавая его правоту, все тут же виновато понурились.

– Фарт, что с передвижениями герцогини? Их уже отследили? Где её видели в последний раз?

Старший городовой подошел к доске и прикрепил к ней карту. Вслед за чем, заглянул в листок, который держал в руках, и сообщил:

– Информация сейчас перепроверяется, но на пока… Согласно магокамерам, последний раз герцогиня была замечена в районе ботанического сада. Вот здесь, – указал он точку на карте, – возле фонтанов в центральной части сада. Затем она зашла в дубовую рощу. Вот здесь, – в этот раз он нарисовал на карте стрелочку, – и больше ни её, ни её спутницу магокамеры ни разу не засекли. Свидетелей, сами понимаете, мы ещё опросить не успели. Но камеры показали, что в саду она была в сопровождении стройной женщины, лицо которой было прикрыто широкими полами черной шляпы и черной же вуалью.

– Если судить по фигуре, это могла быть Вериция? – уточнил действительный статский советник.

– Предварительно, как бы да, – кивнул Фарт. – Но наверняка можно будет сказать только после того, как будет произведено виртуальное наложение фигуры покойной на фигуры сопровождающей. С тем оборудованием, что у меня здесь, я не смог этого сделать.

Максимилиан Рочестер понимающе кивнул, а старший городовой продолжил:

– Шла герцогиня добровольно, по крайней мере, со стороны должно было казаться именно так. Правда, выглядела она при этом то ли подавленной и расстроенной, то ли же…

– То ли же она находилась под ментальным воздействием, – закончил за него Дин.

– Угу, – согласно кивнул Фарт, – или же находилась под ментальным воздействием, –со вздохом повторил он за Дином и продолжил докладывать:

– Перед посещением сада герцогиня провела несколько часов в кафе «Морской бриз», где встретилась с несколькими известными деятелями города. К слову, перед тем как посетить кафе, она провела какое-то время на своей яхте в морском порту Старбридж. Что же касается кафе, то, несмотря на кажущуюся дружелюбность и непринужденность встреч, было заметно, что она напряжена, рассеяна и часто поглядывает на часы. Собственно, ожидала она всё ту же женщину во вдовьем наряде и черной шляпе с вуалью. С которой после кафе села в магобиль и отправилась в упомянутый мной ранее ботанический сад.

– Напряжена, рассеяна и часто поглядывала на часы… – задумчиво повторила Элисон и заметила: – Подругу в таком напряжении не ожидают. Может быть, герцогиню Сильверлейк шантажировали? – спросила она, посмотрев на коллег.

– Вполне возможно, – согласился с ней действительный статский советник. – Берт, передай своим ребятам, чтобы проверили и финансы герцогини тоже.

– И яхту не мешало бы проверить, – подсказала Элисон. За что и получила.

– Да не мешало бы, – согласился Максимилиан Рочестер. – И ты, как раз, вместе с Дином этим и займёшься. Точнее, этим займется герцогиня Сильверлейк, – усмехнулся он.

– Опять? – тяжело вздохнула Элисон. – Я ещё от первого раза морально не отошла!

– Понимаю, понимаю, – фальшиво посочувствовал ей действительный статский советник. – Первый раз всегда сложно. А вот во второй уже полегче!

ГЛАВА 3

Поскольку зимы в Голденорском королевстве были мягкими, зимой жизнь в его портах лишь слегка замедлялась, а не прекращалась вовсе.

Когда Элисон и Дин прибыли в порт Старбридж, который располагался в десяти километрах от ресторана, первые лучи солнца только-только начали касаться мягких волн бухты, отбрасывая золотистый свет на спокойную поверхность воды. К слову, огражденная с трех сторон высокими скалами бухта, представляла из себя естественную гавань, защищающую суда от штормов и сильных ветров.

Зимнее утро было свежим и ясным, с легким прохладным бризом, который нес к ним запах моря и свежей рыбы с рыбных рынков, расположенных недалеко от причалов. Небо над портом было почти безоблачным, за исключением нескольких тонких перистых облаков, которые медленно плыли на восток, окрашенные рассветом в нежно-розовые и лавандовые оттенки.

Порт Старбридж только-только начал просыпаться. Одетые в теплые, водонепроницаемые куртки и шапки рыбацкие бригады и экипажи прогулочных и пассажирских кораблей готовили свои суда к выходу в море, суетясь и перекрикиваясь друг с другом. Звуки двигателей и крики чаек сливались в привычную мелодию портового утра. На причалах уже занимали свои места торговцы, выставляя свежие уловы на продажу, и их зазывающие покупателей голоса раздавались среди других звуков порта. Вдоль дока располагались скамейки и несколько кафе, уже открытых для желающих согреться и ободриться горячим кофе.

Пройдя вдоль причала, Элисон и Дин направились к самому удалённому, однако при этом и самому роскошному пирсу порта Старбридж. Пирсу, глубина и водные просторы которого позволяли ставить на причал более крупные суда.

Двадцатипятиметровая белоснежная красавица-яхта герцогини Сильверлейк «Лунный свет» оказалась пришвартована у самого конца причала.

Приблизившись к яхте, Элисон и Дин обратили внимание, что на борту царила абсолютная тишина – никаких признаков жизни. Что было странно: обычно на богатых суднах таких размеров всегда присутствует экипаж, занятый подготовкой судна к следующему выходу в море или уходом за ним, но сейчас всё было покинуто.

Пользуясь доступ к базам данных магического приказа Элисон проверила, нет ли каких-либо недавних сообщений о проблемах с яхтой или её экипажем. Удостоверившись, что ничего подобного не было, она и Дин всё же решили подняться на борт.

Дин ступил на скользкую палубу первым, затем протянув руку Элисон.

– Спасибо, – кинула она, с удивлением оглядывая палубу.

На которой присутствовали явные признаки столь же необычного, как и окружающая их тишина бардака.

У одного из бортов яхты лежали сброшенные в кучу три или четыре пледа. Пятый свисал с низкого диванчика. Рядом со стеклянным журнальным столиком стояло с десяток бутылок шампанского разной степени наполненности. Раскиданные по палубе бокалы добавляли доказательств тому, что веселье было прервано неожиданно. Половина бокалов была опрокинута, и лужицы шампанского поблескивали в лучах утреннего солнца на когда-то отполированном до блеска полу палубы.

– Хотел бы я знать, что тут произошло? – озадаченно проговорил Дин.

– Возможно, кто-то из экипажа корабля пригласил гостей? – выдвинула предположение Элисон.

Дин отрицательно покачал головой.

– Исключено, – возвестил он категоричным тоном. – Те, кто работает на таких судах, слишком ценят свою место, чтобы ради одной ночи празднования, пусть даже это празднование нового года, лишиться столь высокооплачиваемой и при этом непыльной работы. А даже если бы и решились, наверняка бы убрали за собой!

Элисон кивнула и улыбнулась.

– Что ж, нам же лучше! Как хозяйка яхты я теперь имею право вызвать сотрудников разбойничьего приказа! Которые в свою очередь имеют право передать дело магическому приказу!

Дин кивнул, соглашаясь с её словами и усмехнулся.

– Найдем тех, кто здесь пировал, да не допировал, лично вручу им по бутылке коллекционного шампанского! Не устрой они здесь бардак, нам пришлось бы всё обыскивать здесь самим.

– А я куплю им по шоколадке, – поддержала идею городовая, доставая из кармана переговорный кристалл, чтобы связаться с шефом. – Если, конечно, не выяснится, что они и есть похитители герцогини Сильверлейк.

– А я и в этом случае подарю им по бутылке шампанского! – не поскупился владелец ресторанов, казино и ипподрома. – Ибо, как по мне, преступников-идиотов нужно поощрять! И тогда, глядишь, и ваша работа проще станет! – объяснил он свою идею.

Элисон рассмеялась.

– Интересно, каким это образом?! Надеешься, они удовлетворятся заработком с перепродажи твоего шампанского? У богатых, конечно, свои причуды, – заметила она, – Но боюсь, что на то, чтобы поощрять бутылкой коллекционного шампанского каждого идиота-правонарушителя даже у тебя денег не хватит!

– Я вообще-то имел в виду, что мою идею поддержит разбойный и магический приказы и они сами станут поощрять преступников-идиотов! – с шутливой обидой в голосе ответил владелец ресторанов, казино и ипподрома, продолжая при этом внимательно исследовать каждый уголок палубы.

На это Элисон ничего не ответила, поскольку к этому моменту на её вызов ответил Альберт Кантарис.

Пока его напарница разговаривала с шефом Дин нашёл разбитый стеклянный графин и несколько прилипших к палубе разорванных страниц.

– Кажется я что-то нашёл, – пробормотал он себе под нос, снимая свои кожаные перчатки и натягивая латексные.

– Возможно, и в самом деле, что-то – согласилась с ним Элисон, пряча кристалл в карман и поднимая одну из страниц. – Большая часть текста размыта коньяком, – прокомментировала она, – определив по запаху напиток, – и затем ещё и снегом, – добавила она, – стряхивая снег, – но это определенно страницы из капитанского журнала. И, судя по дате, это передвижения яхты за последние два дня. Надеюсь магам-криминалистам всё же удастся восстановить весь текст, – сказав это она наложила на каждую из страниц стазис и упаковала их в пакеты для улик.

Дина между тем осмотр яхты привёл к маленькой каюте, которая примыкала к пилотной рубке и которую, по всей видимости, использовали для хранения навигационных карт и других навигационных инструментов.

В каюте царил даже ещё больший бардак, чем на палубе – карты и морские диаграммы были разбросаны по всему полу, некоторые из них порваны или измяты.

– Похоже кто-то что-то искал, – проговорил он.

– Или же кто-то в большой спешке уничтожал улики, – предположила Элисон, указав на пропалины на столе и на полу.

– Может просто что-то не поделили и повздорили? – выдвинул следующее предложение Дин, сканируя пропалины.

– Так повздорили, что начали во время обыска швырять друг в друга файерболы? – скептически прокомментировала городовая.

– Ну мало ли, – пожал плечами Дин. – Всякое бывает.

– Да всякое бывает, – решив поберечь самолюбие напарника, согласилась Элисон, поскольку, наученная опытом, не хотела отбить у него желание и дальше делиться с ней своими мыслями. У мужчин же ж такое ранимое и нежное эго! – Пойдём, осмотрим пассажирские каюты? – предложила она.

– Идём, – кивнул Дин.

Они осторожно спустились вниз, где опять же обнаружили беспорядок. Во всех трёх каютах всё, в буквальном смысле слова, было перевернуто вверх дном, подушки вспороты, обои и деревянные полы содраны.

– Определенно что-то искали, – констатировал Дин. – И, вероятней всего, так и не нашли.

– Откуда ты знаешь? – спросила Элисон. – Снова какая-то из твоих драконьих чуек?

– Нет, – усмехнулся дракон. – Просто я просканировал те пропалины, которые были наверху и, судя по однородности их структуры, я думаю, что они стали следствием того, что злоумышленники выпускали в сердцах пар. И, если они так бесились, то значит, потерпели неудачу!

– Маги-криминалисты скажут точнее, но, вполне возможно, что ты прав, – на сей раз уже совершенно искренне согласилась городовая.

В этот момент внезапно с палубы донесся шум…

ГЛАВА 4

Элисон насторожилась и прислушалась.

– Что это? Ветер? – накинув на себя и Дина, на всякий случай, односторонний звуконепроницаемый полог, спросила она.

– Если ветер умеет ходить, то да, это ветер, – насмешливо ответил дракон.

– Очень смешно! – закатила она глаза и тут же уточнила: – Сколько пар ног?

– Пока одна, – ответили ей.

– Что значит, пока одна? – ворчливо уточнила девушка. – Неужели нельзя просто сказать?! Одна пара ног!

Дракон широко улыбнулся и констатировал.

– Нельзя. Потому что была одна, а теперь две!

Девушка опять закатила глаза и раздраженно выдохнув, уточнила:

– Две пары ног?

– Возможно, и рук, – не стал настаивать Дин. – Но обутых в тяжелые ботинки!

Элисон в очередной раз раздраженно цокнула, закатила глаза и вздохнула. Голос её, однако, прозвучал совершенно спокойно и ровно.

– Для оперативной группы ещё рано, да и, если бы это были наши, они бы нас позвали, –прошептала она. И тут же хотела было связаться с шефом, однако была вынуждена отложить это дело на потом, дабы остановить своего не в меру любопытного и настолько же безрассудного напарника.

– Ты куда?! – схватила она уже поднимавшегося по лестнице дракона.

– Туда, – лаконично ответили ей, указав глазами наверх.

– Тебе, что голова лишняя?! Неужели непонятно, что как только ты высунешь её из люка, можешь её лишиться? – раздраженно поинтересовалась она.

– За кого ты меня принимаешь?! – оскорбился дракон. – Обе пары ног сейчас на карме! Кроме того, не суди по себе! Я три раза успею выбраться из люка, пока они до меня добегут!

– И ещё больше раз успеешь получить пулю или нож в грудь! – прокомментировала городовая. – Или ты с ними договорился, что они будут воздействовать на тебя исключительно магической или физической силой?! И ни в коем случае не используют никакого другого оружия?! Ни холодного, ни огнестрельного!

– Говорю же, не суди по себе! Я прекрасно могу справиться и с огнестрельным и, тем более, холодным оружием! Щелчок пальцев и всё! – возмущенно огрызнулся дракон.

– Сначала тебе нужно увидеть, что у них в руках, – раздраженно напомнила Элисон. – Будь там кто-то один, возможно, ты бы ещё справился, но их двое! Поэтому правильнее дождаться их здесь внизу. Здесь мы с ними без проблем справимся.

– А если они не спустятся вниз? – недовольно поинтересовался Дин.

– Значит, не спустятся, – пожала плечами городовая.

– Но они же могут уйти! – возмущенно возразил не желающий бездействовать дракон.

– И скатертью дорога! – вновь пожала плечами городовая.

– Но они могут что-то знать! – возмущенно воскликнул Дин и вновь попытался рвануть вверх. Но не тут-то было, Элисон приковала его наручниками к себе. А себя к металлическим перилам лестницы.

«И когда только успела, мерзавка?! – мысленно возмутился Дин. – Одно слово, ведьма!»

– Адамант, – в очередной раз тяжело вздохнула девушка. «Вот же ж наградили боги напарничком!» – на дворе день, их засекли все магокамеры пирса! – объяснила она. – К тому же сюда в данный момент направляется оперативная группа. И, если ты позволишь мне их предупредить, они возьмут их тепленькими, да ещё и на горяченьком!

На это возразить Дину было нечего, но он всё равно остался недовольным. Ну вот не любил он сидеть без дела и всё тут! Не говоря уже о том, что он по-прежнему считал, что ему эти двое на один щелчок пальцев.

– Теперь мне понятно, почему вы ловите-ловите преступников и всё никак не переловите! – высказал он своё авторитетное мнение.

– И почему же? – насмешливо поинтересовалась Элисон.

– Потому что вы друг на друга надеетесь! Стрелочники! – возмущенно констатировал дракон.

– Зато живые. Для этого, к слову, и существуют процедуры, – менторским тоном прокомментировала городовая. – Те, самые, кстати, которые ты заверил собственной подписью и уверял, что знаешь наизусть! – ехидно добавила она.

– Больше мне делать нечего! Запоминать всякую ерунду! – огрызнулся Дин.

– Кто бы сомневался! – огрызнулась в ответ Элисон. И мысленно возмутилась: «Боги! Ну вот за что мне это?! Почему я должна нести ответственность за жизнь этого великосветского дамского угодника с комплексом супергероя? Который к тому же ещё и племянник моего шефа!»

И боги её услышали. И послали великосветскому дамскому угоднику знак, что городовая всегда права!

В том смысле, что две пары ног, которые гуляли до сих пор по палубе, решили-таки спуститься вниз, дабы, судя по всему, осмотреть каюты. То есть, туда, где их ожидали нетерпеливый дракон и терпеливая городовая.

Элисон и Дин, спрятались под лестницей, расположившись так, чтобы их силуэты сливались с темнотой. Как только шаги приблизились к люку, они одновременно подали друг другу знаки оставаться неподвижными, поскольку оба понимали, что элемент неожиданности – их главное преимущество. Улыбнувшись тому, что их мысли совпали, они поделили между собой незваных гостей. Элисон взяла на себя первого. Дин – второго.

Воздух в подпалубном помещении был прохладным и влажным, а запах морской соли и старой древесины наполнял пространство. Элисон, чьи глаза уже привыкли к темноте, напряженно вглядывались в просвечивающийся сквозь ступеньки светлый ободок неплотно закрытого ими люка. Её сердце билось в унисон с размеренным тиканьем старинных часов на стене.

Рядом с ней высокая фигура Дина казалась вырезанной из темноты скульптурой. Настолько он был недвижим, спокоен и сосредоточен. Его глаза, способные видеть в полной темноте, настороженно следили за вышеупомянутым светлым ободком люка.

Наконец люк открылся и под ногами первого ступившего на лестницу заскрипели деревянные ступеньки. Вслед за первым острожным шагом, последовал второй более уверенный, а затем и третий, и четвертый и так далее… Каждый последующий шаг звучал скрипучей предыдущего, отдаваясь набатом в ушах Элисон и Дина и наполняя воздух напряжением…

Силуэт первого из незваных гостей был высоким и широкоплечим. Мужчина осторожно продолжал спуск, каждое его движение излучало осторожность и готовность к возможной угрозе. За ним следовала вторая фигура, чуть менее габаритная, но также напряженно всматривающаяся в темноту впереди себя.

Как только спускающийся первым достиг последней ступени, Элисон тихо прошептала заклинание. Из её рук вырвался поток холодного света, обвиваясь вокруг пришельца и сковывая его движения. Он застыл на месте, не в силах сопротивляться магическим оковам.

Одновременно с ней взметнулись вверх и руки Дина, пальцы которого описали в воздухе полукруг, и из его ладоней потекли потоки зелёного света. Эти потоки обвились вокруг второго нарушителя их спокойствия, создавая сеть, которая парализовала его движения и вызвала в нём чувство холода и онемения.

– Не пытайтесь сопротивляться, будет только хуже, – предупредил Дин глубоким, намеренно зловещим голосом и грозно вопросил. – Кто вы? И с какой целью проникли на яхту герцогини Сильверлейк?!

Первый, высокий и широкоплечий мужчина, ответил с вызовом и праведным гневом в голосе, несмотря на то, что сила была явно не на его стороне:

– Кто я?! Я вообще-то капитан этого судна, а вот это мой первый помощник. А вот кто вы?

Элисон и Дин обменялись взглядами, с трудом сдержавшись, чтобы не прыснуть от смеха.

«Хорошо хоть, вопрос они задали, находясь в тени и не видя лиц своих пленников, – думала Элисон, – а то сложно было бы объяснить, почему герцогиня Сильверлейк решила пленить собственного же капитана и его помощника. Эх знать бы ещё как их зовут, было бы совсем хорошо!»

– Чем докажите, что вы мой капитан и помощник?! – строго вопросила она. – Назовите ваши полные имена и табельные номера?!

Само собой, ни первого, ни второго сама она не знала, зато могла различать правду ей говорят или лгут.

– Ваша Светлость, но разве вы не узнаете меня по голосу? – удивился капитан.

«Упс! Прокололась! – подумала Элисон. – Бессонная ночь и шампанское на завтрак таки не прошли даром.

Но Дин с ней был не согласен, по крайней мере, по первому пункту обвинения.

– Вы не поверите, но герцогиня и яхту свою тоже не узнает! Поэтому, будьте добры, не злите её ещё больше, просто отвечайте на вопрос!

Ответ капитана был четок и лаконичен, но начавший дрожать голос выдал его волнение:

– Меня зовут Маркус Виндом. Табельный номер 1827-J. Мой помощник – Томас Грейли, номер 1829-K.

– Хммм, правильно, – нарочито удивленно прокомментировала Элисон, пытаясь сохранить хорошую мину на плохой игре, – но это ещё не все. Если вы действительно капитан этого судна, то должны знать: как так получилось, что моё судно осталось без охраны? – строго вопросила она.

Маркус и Томас обменялись обреченными взглядами, понимая, что, хотя их вины и нет, их всё равно ожидает взбучка.

– Ваша Светлость, так была охрана. Как обычно, два дежурных постовых матроса, – потухшим голосом проговорил капитан. – И они были на месте, когда я заезжал к ним в восемь вечера…

У Дина тоже была двадцатипятиметровая яхта. И её тоже этой ночью охраняли два матроса. Поэтому здесь придраться было не к чему, а вот то, что капитан заезжал на яхту вчера в восемь вечера и сегодня заявился на рассвете мало того, что в свой выходной, так ещё и после новогодней ночи, это показалось ему странным.

– Ваша Светлость, не спешите, – остановил он Элисон, которая хотела было снять оцепенение с капитана. – У меня есть ещё пара вопросов, – которые он тут же и озвучил. – Капитан Виндом, могу я узнать зачем вы заезжали на яхту вчера вечером и почему сегодня явились ни свет ни заря, да ещё и с помощником?

Маркус Виндом сглотнул.

– Одним из постовых… мой сын и вчера я завез ему… – он на миг запнулся, затем всё же договорил, – новогодний ужин.

– То есть, шампанское на палубе – это ваших рук дело? – уточнил Дин.

– Шампанское?! – капитан почти взвизгнул, произнося это слово. – Разумеется, нет! Ничего спиртного, просто горячая домашняя еда, – объяснил он. – Я привез только запеченную индейку, картофельное пюре и несколько судочков с салатами. Откуда же взялось шампанское я понятия не имею! Что же касается сегодняшнего утра, то это жена… Она переживательная у меня. Очень. И когда она не смогла связаться с сыном, сразу же начала беспокоиться, ну и меня пилить… А мы с Томом… – кивнул он на помощника, – думали может парни просто оставили свои кристаллы связи в каюте, а сами обход делают. Потом мы подумали, что может они прикорнули… – он виновато потупился и объяснил. – Яхта ж под охранными заклинаниями и раньше никогда и ничего… Конечно, я б вставил за то, что они уснули на посту… И собирался вставить… А оно… – он тяжело вхдохнул. – Вот оно что. Хоть домой теперь не возвращайся… Как, как я жене в глаза погляжу? Как я скажу ей, что… Она же, как чувствовала!

И Дин и Элисон слышали, что каждое слово капитана было правдой, поэтому дальше держать его и его помощника под заклинанием оцепенения не только не было необходимости, но и было негуманно.

– Маркус, не торопитесь с выводами, – мягко произнесла Элисон. – Не теряйте надежды. Если бы мы нашли… тела, – слово «тела» она произнесла так тихо, что о том, что она его сказала, Дин скорее догадался, чем услышал, – то тогда да, а пока… пока ещё есть надежда.

Капитан Виндом на это лишь тяжело вздохнул.

Внезапно тишину маленького коридорчика разорвал громкий сигнал переговорного кристалла.

– Ваша Светлость, – услышала она бодрый голос Альберта Кантариса. – Ещё три минуты и мы будем у вас.

– Спасибо за оперативность. Я сейчас поднимусь на палубу и встречу вас, статский советник, – ответила Элисон, надеясь, что ведет себя в достаточной мере, как герцогиня, чтобы капитан Виндом и его помощник ничего не заподозрили. – Я вызвала разбойный приказ, – объяснила она Маркусу Виндому и Томасу Грейли. – Пойдемте наверх, – предложила она. – И Маркус, Томас, очень прошу вас, быть максимально откровенными с людьми из разбойного приказа. В том числе и касательно моих передвижений. Мне нечего скрывать. Поэтому не бойтесь подставить меня или поставить в неловкое положение, – говоря это она внимательно следила за лицом обоих мужчин, дабы понять по их лицам знают ли они что-нибудь о делах герцогини, о чем, по их мнению, не следовало бы знать законникам.

К её одновременно и облегчению, и разочарованию на лицах капитана и помощника ничего подобного не отразилось.

– Конечно, Ваша Светлость, – заверили они.

Элисон же вздохнула. Вопросов все больше. Ответов же пока никаких. Была ещё, правда, надежда, что капитан и помощник и сами не знают, что они что-то такое знают.

ГЛАВА 5

Яхта слегка покачнулась на воде, когда на палубу один за другим поднялись начальник центрального магического приказа, чиновник IV класса, статский советник Альберт Кантарис, чиновник VIII класса, старший городовой центрального приказа Фарт Беннет и четыре мага-криминалиста, два из которых тоже чиновники VIII класса. Прибывшая с оперативной группой охранная бригада тем временем натягивала магические ленты, ограждая тем самым яхту от несанкционированного проникновения.

Увидев шефа, Элисон показала ему жестом, что хочет поговорить с ним без свидетелей. Альберт Кантарис кивнул и, отделившись от толпы, поднялся на капитанский мостик. Элисон последовала за ним. Дин хотел было последовать на ней следом, но она остановила его жестом руки.

– У нас ещё два пропавших без вести, – сообщила она вместо приветствия. И кратко пересказала всё, что знала и увидела на яхте.

– Ребята молодые, – задумчиво проговорил статский советник, – так что шампанское вполне могло быть и их. Точнее не их, а тех, кого они пригласили на палубу. Новый год всё-таки. Закуска есть. Ночь на дворе. Свет потушили и всё, магокамеры их не видят. Если бы ничего не произошло, никому бы и в голову не пришло бы их просматривать. Ладно, проверим, – вздохнул он. – И магокамеры яхты и пирса.

– Проверим, если те, кто пришли, пришли не под чужими личинами, – проворчала Элисон.

– Элли, давай сначала дождемся, что нам скажет Берт, а потом уже основываясь на факты, продолжим строить предположения, – потерев виски, устало ответил Альберт Кантарис.

– Хорошо, подождем, – кивнула Элисон. – Пошла я тогда к своему подопечному, – уведомила она и уже даже почти развернулась, чтобы направиться к Дину, но на полуобороте остановилась и спросила: – Кстати, шеф, а как надолго я к нему прикомандирована? Пока не найдем герцогиню Сильверлейк?

– Сама ж всё знаешь, зачем спрашиваешь, – проворчали ей в ответ, подтвердив тем самым верность её предположения.

Элисон на это вдохнула и… кивнула. Ну а что ей ещё оставалось делать? Она не то, чтобы что-то имела против своего нового напарника… Просто рядом с ним она ощущала себя не в своей тарелке. А ей для этого вполне хватало уже того, что ей приходилось изображать из себя герцогиню Сильверлейк. Она и так не знала, что и как правильно говорить, Адамант же лишь усиливал её дискомфорт и нервозность. К тому же он был штатским. И, как она уже успела понять, плевать он хотел на правила и меры безопасности. А её это не устраивает! Потому что, он отправится к праотцам и всё! А ей отвечай перед его дядей! Надо будет с ним серьёзно поговорить! Решила она. Вот только, если бы это было и всё, что её беспокоило… И, если бы она и сама верила, что ждёт не дождется, когда же она наконец избавится от великосветского красавчика… Дойдя до этой мысли, Элисон резко дернула головой.

«Хватит размышлять, надо работать!» – мысленно приказала она себе. Вслед за чем окинула взглядом палубу в поисках объекта своего душевного дискомфорта.

И нашла его на палубе в тени одной из мачт. Он стоял, грациозно облокотившись на перила и, казалось, внимательно наблюдал за тем, как маги-криминалисты плетут заклинания над бокалами и бутылками из-под шампанского. Капитана яхты и его помощника рядом с ним не было.

– А где… – начала было говорить она, но замолкла, поскольку Дин не стал дослушивать её вопрос до конца.

– Они спустились с криминалистами в каюты, – сообщил он, – чтобы проверить имущество и убедиться, что ничего не пропало. Ну или определить, что пропало.

Элисон понимающе кивнула и спросила.

– Ты больше ничего полезного от них не узнал?

– Тебя интересует, не воздействовал ли я на них своим обаянием, чтобы развязать им языки? – иронично уточнил дракон.

– И это тоже, – подтвердила Элисон.

– Нет, не воздействовал, – покачал головой Дин. – Потому что в этом нет смысла. Они и так всё расскажут, Элли… Кстати, я могу называть тебя, Элли? Или лучше госпожа городовая? – явно насмехаясь, предложил он.

– Зови Элли, – буркнула Элисон и уточнила: – И откуда же тебе известно, что они и так всё расскажут? Неужели ты ещё и мысли читаешь?

– Я играю на деньги в покер и проиграл лишь однажды. И то – только потому, что против меня играл игрок моего уровня и ко мне категорически не шла карта, поэтому поверь мне, если бы они что-то скрывали я бы это почувствовал.

– Игрок твоего уровня? Неужели такие бывают? Не верю! Я уверена, что он мухлевал! – не удержалась от подколки Элисон.

– Если б он мухлевал, я б знал, поверь мне, – проигнорировав подколку, уверенно констатировал дракон.

Альберт Кантарис тем временем стоял на мостике, смотрел на воды залива, в волнении которых ему чувствовалась что-то тревожное, предвещающее впереди новые проблемы. К счастью, в этот раз в нем говорила не его хваленная интуиция, а усталость и бессонная ночь, поэтому дурные предчувствия не подтвердились.

– Шеф! – окликнул его поднявшийся на палубу Берт. – Я кое-что нашёл! Мне подняться к вам или вы – ко мне?

Альберт Кантарис кивнул, мол, поднимайся ко мне. Вслед за чем позвал:

– Элли, Дин!

Городовая и дракон посмотрели на него. И Альберт Кантарис махнул им рукой приглашая и их подняться на мостик.

– Есть хороший шанс, что пацаны живы, – поспешил сообщить радостную новость аналитик, активируя голограммозапись с магокамер пирса.

Сначала на голограммозаписи появился пустынный ночной пирс.

На голограммозаписи сначала показался пустынный ночной пирс, озаренный лишь тусклым светом фонарей. Однако буквально через несколько секунд в кадре появились две одетые в короткие меховые манто сногсшибательные красотки.

У первой манто было из белого песца, мех которого эффектно контрастировал с её длинными, доходящими почти до ягодиц иссиня-черными волосами. У неё были точенные черты лица, ярко-голубые глаза и полные, подчеркнутые кроваво-красной помадой, губы, что придавало ей хищный вид.

Вторая была одета в манто из серебристо-серого меха, ее платиновые волосы были собраны в аккуратный низкий пучок. У этой девушки были огромные карие глаза, подкрашенные розовым цветом губы и маленький аккуратненький носик.

Обе девушки несли в руках небольшие корзинки, украшенные искусственными снежинками и зимними мотивами. Их внешность и манера держаться напоминали фотомоделей, спускающихся с подиума…

– Ты уверен, что эти две снегурочки имеют отношение к нашему делу? На них же черным по белому написано: «Стою баснословно дорого!» – с явным скепсисом в голосе спросил шеф центрального магического приказа, поскольку ему сложно было поверить, что у разодетых в меха и драгоценности красоток и простых матросов могло быть хоть что-то общее.

– Уверен, – кивнул Берт. – Сейчас сами увидите.

– Стоп, подожди! Ану-ка покажи-ка мне блондинку поближе! – попросил Дин.

Берт кивнул и приблизил блондину.

– Ты знаешь её? – с надеждой в голосе спросил Альберт Кантарис.

Дин кивнул.

– Её зовут Джессика Кэлптон. По крайней мере, именно под таким именем мне её представили. Мы познакомились на одной из подпольных покерных игр. Она недурно играет в покер, но основной свой доход она имеет с эскортных услуг.

Берт присвистнул.

– Так они высокооплачиваемые проститутки?!

– Ленор Кордел с тобой бы поспорила, – парировал Дин. – Она утверждает, что обеспечивает сильных мира сего компанией, достойной их по статусу и положению. К слову, компания, которую она подбирает, столь хороша, что её сотрудницы и сотрудники довольно нередко из разряда «эскорт» переходят в разряд «законный супруг/супруга». Поэтому я на вашем месте при ней отзывался бы о её бизнесе в крайней степени уважительно, если, конечно, хотите получить ответы хоть на какие-то из своих вопросов.

– А зачем нам разговаривать с Ленор Кордел, если у нас есть Джессика Кэлптон и ты? – усмехнулся Альберт Кантарис. – Ты с ней уже знаком. Зная тебя, она наверняка о тебе самого лучшего мнения. Так что сейчас посмотрим, что у Берта ещё есть. Потом ты это возьмёшь, свяжешься с Джессикой Кэлптон и, так сказать, спасешь её от крупных неприятностей.

Адамант на миг задумался и хмыкнул.

– Хорошо, – кивнул он. – Давай посмотрим, что там ещё у Берта.

А у Берта была запись всё с той же камеры, но только теперь она засекла уже шедших в обратном направлении красоток. Вместе с которыми в неизвестную даль уходили также и два пропавших без вести матроса.

– Для того, чтобы задержать её на сорок восемь часов до выяснения обстоятельств более, чем достаточно, – усмехнувшись, прокомментировал начальник центрального магического приказа. – Не вечность, конечно, но тоже приятного мало. Особенно, если мы не найдем вот этих двоих живыми, – кивнул он широко улыбающихся матросов. – Совсем мальчишки, – покачал он головой. – Надеюсь, что они всё-таки живы.

– Надейтесь также, чтобы и Джессика тоже была жива, – посоветовал Дин. – Поскольку, если жива Джессика, то матросы наши точно живы. Просто отсыпаются сейчас где-нибудь.

– Надеюсь, – кивнул глава центрального приказа. И иронично добавил: – Только надеждой и живу. Потому не томи, давай связывайся со своей Джессикой!

– Уже б связался, если б у меня были руны её координат, – хмыкнул Дин. – Но не переживай, – поднял он вверх руку, предупреждая комментарий собеседника. – Я знаю, кто мне с этим поможет.

– И кто же это? – уточнил Альберт Кантарис.

Дин цокнул языком, вдохнул и сказал, как на духу:

– Ал, я не хотел бы светить именами.

– Если ты отправляешься куда-то по делу, которое расследует моя команда, то я должен знать! – даже и не подумал войти в его положение начальник центрального приказа. – Ты же знаешь, что я все равно узнаю с кем и где ты встречался, поэтому не трать понапрасну моё и своё время!

Дин снова вздохнул, ещё несколько секунд помолчал и ответил на вопрос. Ну почти…

– Я собираюсь навестить казино «Фартовый Джокер».

– Ясно, – кивнул Альберт Кантарис, который уже успел заглянуть в королевские реестры владельцев недвижимым имуществом и потому знал, что «Фартовый Джокер», который теперь принадлежит Дину, ранее принадлежал Рэндаллу Рубинору, отцу того самого красного, которого Дин не позволил облапошить. И Рэндаллу же Рубинору принадлежат и «Красные омуты» – И ты, конечно, собираешься навестить своего… гмм… знакомого один? – уточнил он.

Дин кивнул.

– Естественно.

– А вот и нет. А вот и неестественно! У тебя роман в разгаре! И не с кем-нибудь, а с работодательницей разыскиваемых тобой матросов! За судьбу и жизнь которых работодательница эта очень волнуется! Так неужели ты откажешь любимой женщине в такой малости, как взять её с собой к своим друзьям в гости?! Ведь если ты не возьмёшь её с собой, она же бедняжка либо изведет себя ожиданием, либо, чего доброго, займется расследованием самостоятельно! Я ведь правильно говорю, Ваша Светлость, – обратился он к Элисон.

– Ну как бы да, – неуверенно подтвердила она.

– Хорошо, – нехотя согласился Дин после небольшого раздумья. – Я возьму Её Светлость с собой. Но только, если она выдаст себя, пеняйте на себя!

– Она себя не выдаст, – уверенным тоном заявил шеф центрального приказа.

«Мне бы вашу уверенность» – уныло подумала Элисон.

«Хотелось бы надеяться» – недовольно подумал Дин Адамант.

ГЛАВА 6

Когда-то теперь популярная у туристов и местных любителей хорошо поразвлечься улица «Красные омуты» называлась «Тёмные омуты» и отличалась худшей криминогенной обстановкой в столице.

Разбойники, мошенники и аферисты всех мастей считали этот район своей крепостью. Крепостью, на территории которой не существовала ни закона, ни порядка. Представители самого дна криминального мира поджидали своих жертв в узких переулках, по причине чего для неосторожного или зазевавшегося прохожего смертельным мог стать практически любой шаг, в начале ли, конце или середине «Темных омутов» они не находились.

Само собой, всё вышеописанное было не очень хорошо для бизнеса. И владелец сети казино Рэндал Рубинор это понимал. И потому он взял дело в свои руки: нанял армию охранников, осветил каждый миллиметр улицы ярким светом, снес хибары и на месте с них возвёл элегантные развлекательные комплексы, рестораны и казино, которые стали притягивать к себе как местных жителей, так и туристов, причём не только со всей страны, но и со всего мира. А посему нет ничего удивительного, что слава улицы очень скоро сменилась на абсолютно противоположную. Название «Тёмные Омуты» было забыто. Что же касается нового названия «Красные омуты», то оно символизировало не только перерождение района, которое произошло благодаря могуществу клану красных драконов, но и напоминало об особом статусе улицы: «Красные омуты» были безопасным местом для дельцов всех мастей и рода деятельности. Теневики, подпольщики и вполне законопослушные граждане могли свободно встречаться здесь, договариваться и решать любые свои дела без опасения быть арестованными либо же нарваться на какие-нибудь другие неприятности. Пользоваться этой привилегией имели право все без исключения, но… лишь до тех пор, пока соблюдали правила, основными из которых было: «Не убий. Не укради. Не обмани. И не рукоприкладствуй!»

И надо отметить, что прихожанами этой «церкви» эти заветы соблюдались куда добросовестней, чем прихожанами божьих церквей.

Правда не в этот день…

Дин и Элисон как раз приближались к дверям лучшего казино Рэндала Рубинора, кстати, носящего гордое имя: «Красные омуты», когда обе створки двери прямо перед ними резко распахнулись… и не успели они порадоваться тому, как нетерпеливо их ждут в гости, как им навстречу вылетел также ещё и официант…

Именно вылетел, смешно дрыгая в воздухе ногами и ругами и вопя во всю глотку: – Ааааааааааааааааааааааа!

Уворачиваясь от излишне поспешившего поприветствовать его официанта, Дин успел заметить, как он приземлился на середину парковки, подняв облако пыли. Испугавшись, что летун мог пострадать при приземлении, Дин и Элисон дернулись было ему на помощь, но официант почти мгновенно вскочил на ноги и бросился бежать в другую от них сторону. Рассудив, что бедняге и так уже досталось, чтобы добавлять ему неприятных впечатлений преследуя его, Дин и Элисон остановились. Вот только переквалифицировавшегося в бегуна летуна от вышеупомянутых неприятных впечатлений это не спасло: ибо не пробежал он и пяти метров, как перецепился через шнур, идущий от зарядной станции к заряжающемуся магомобилю, и снова рухнул наземь.

И ладно бы только это…

Пока этот первый неудачно приземлялся, потом столь же неудачно спасался бегством, вслед за чем опять и снова неудачно приземлялся, из дверного проема вылетел второй столь же излишне гостеприимный официант. С той, правда, большой разницей, что в полете этого чувствовался класс. У Дина даже создалось впечатление, что он точно знал, куда летел!

И он таки знал… а иначе как бы так вышло, что он приземлился прямиком на первого официанта, как раз пытавшегося подняться с земли во второй раз?

– О-йииииии! – увидев перешедшее в крушение столкновение летуна с невезучим бегуном, сочувственно протянула Элисон и задала глупейший вопрос: – Вам очень больно?

– А вы как думаете? – недовольно буркнули в ответ оба.

– Молчал бы уже?! – обиженно отреагировал нижний и потребовал у верхнего: – И вообще слезь с меня! Больно ему! Мало того, что сволочь! Так ещё и брехло!

– Как есть брехло! – согласилась полностью солидарная с нижним Элисон, пока верхний охая и ахая откатывался в сторону. – Я свидетель! Я, если что, за него вообще не переживаю! – кивнула она на брехло, которое хотя и выглядело потрёпанным, не вызывало в ней никакого сочувствия. – Только за вас! Может мне вам скорую или лекаря вызвать? Или, хотите, у меня есть носовой платочек? – спросила она, протягивая, собственно, платочек.

Жест её, однако, не оценили.

– Засуньте его себе знаете куда! – буркнул трижды неудачно приземливший официант и объявил: – Не буду больше даже и пытаться встать на ноги! Так и останусь здесь лежать! Глядишь, целее буду!

Взглянув на лицо парня, упоротую решительность которого не смогли скрыть ни ссадины, ни синяки, Элисон не стала с ним спорить, просто вызвала «скорую помощь».

Тем временем Дин, дабы не быть случайно сбитым с ног очередным летуном, подбирался по-пластунски к дверям казино. И, надо сказать, расчет себя оправдал: третий летун пролетел над ним, когда он был в метре от двери, четвертый летун… гостеприимно распахнул перед ним дверь.

В мгновение ока сгруппировавшись, он кувыркнулся через голову и оказался внутри казино, где он наконец смог узнать причину аномальной летучести официантов и гостей казино.

Богатырски сложенный молодой мужчина на две головы выше его ростом развлекался тем, что очищал от этих самых официантов и гостей казино помещение. Именно развлекался, потому как именно тем, кто вылетел за дверь, как раз и повезло: они выбывали из игры. Те же, кто оставался внутри снова и снова учились летать. При этом новоявленный гуру повышения летной квалификации не жалел никого, ни тех, кто пытался его утихомирить, ни тех, кто пытался потихонечку смыться из холла казино без его помощи. И первых, и вторых, и всех прочих он хватал за воротники или руки и ноги и с криком: «Пошёл!» запускал в полёт.

Пол у стен был усеян жертвами неудачных приземлений, большинство которых, в отличие от официанта за дверьми казино, наоборот, были счастливы оказаться в нижних рядах, поскольку это означало, что очередь снова летать могла больше до них и не дойти.

Глаза богатыря светились алым пламенем. После каждого неудачно окончившегося полета он издавал недовольный, громоподобный рык. И его можно было понять! Он их учит-учит, а они… как не умели летать, так и не умеют!

Дин знал разгневанного гуру. Его звали Элрик Рубинор. Дин совсем недавно познакомился с ним, но уже успел убедиться в его исключительной доброте и великодушии. Элрик не просто был из тех, про которых говорят, что он и букашку не обидит, он, и в самом деле, был не способен обидеть даже букашку. Дин видел, как однажды Элрик рыдал над трупом голубя, сбитого чьим-то магомобилем. И зарекся ездить с ним в магобилях после того, как, спасая бездомную кошку, этот сердобольный выхватил у него руль из рук. Дин знал, что все свои выходные наследник империи развлечений проводит, либо помогая в приюте для бездомных животных, либо в сиротских приютах.

Другими словами, Дин сразу же понял, что ярость Элрика имеет явно и определенно неестественный характер.

ГЛАВА 7

Сначала Дин хотел было воззвать к дружеским чувствам Элрика, воздействуя на него обаянием. Но скользнув взглядом по рядам павших и заметив среди них синих драконов, оставил эту затею. Синие драконы были способны не просто обаять, они были способны внушить обожание… И, тем не менее, они тоже среди павших.

Возможно, будь у Дина хотя бы минута на размышление, он бы придумал более гуманный выход из ситуации, но его уже заметил «гуру» и был этому обстоятельству очень рад. Ещё бы! Новенький! Ни разу не летавший ещё!

А вдруг этот особенный?! Вдруг этот научится летать в человеческой ипостаси?!

Короче, другого выбора, кроме как чреватого длительной жуткой головной болью и судорогами в мышцах стазиса, у Дина не было и потому он воскликнул:

– Алтум Профунда Лесаргикус Сомниум!

И… богатырь, наклонившийся и протянувший к нему руки застыл. И вместе с ним застыло, казалось, и время – такая тишина вокруг вдруг настала.

Но вот тишину нарушил первый несмелый стон, затем второй… Вслед за которым из кучи прикидывающихся мертвыми, а потому непригодными к дальнейшим полетам тел выполз хозяин заведения. Мазнув по спасителю остекленевшим, уставшим взглядом он в первую секунду не узнал, кто это. А узнав, проворчал:

– Не знал бы точно, что пару часов назад тебя засекли на яхте герцогини Сильверлейк в её же компании, решил бы, что ты это подстроил, чтобы я опять был тебе должен!

– Хорошего же ты обо мне мнения! – хохотнул Дин.

– А что ещё мне думать, если утихомирить моего мальца смог только ты?

– Я и любой другой алмазный, – поправил Дин, скользя взглядом по пытающимся восстановить вертикальное положение жертвам «летных учений».

В зале начинал нарастать шум: кто-то стонал, кто-то вызывал целителей, кто-то оказывал первую медицинскую помощь тем, кому не повезло больше, кто-то искал свои вещи, а были и такие, кто просто пытался понять, что произошло.

– Это да, – вынужден был согласиться Рэндалл Рубинор, подзывая жестом одного из своих администраторов. – Лекаря Бертовича вызвали? – спросил он.

– Да, вызвали, – отчитался тот. – И предупредили, что Элрик в стазисе, в который его ввел алмазный дракон.

– Хорошо, – кивнул красный. – Тогда ждём лекарей, – добавил он и отпустил администратора. Вслед за чем задумчиво пробормотал себе под нос: – Любой алмазный – это да, но все равно подозрительно…

Дин понимал, что друг дразнит его, но смолчать было выше его сил и потому, состроив мину оскорбленной невинности, он нарочито обиженно парировал:

– Правильно говорят, не сотворишь добра, не получишь зла! Потому, Рэндалл, можешь на меня больше не рассчитывать!

– Но за сегодняшнее добро, пожалуйста, рассчитайся?! – с усмешкой предположил красный дракон, поднимая с пола лежавший на боку стол.

– Я вообще-то к тебе, как к другу, шел, но вижу, что ошибался, – продолжил изображать смертельную обиду Дин.

– Угу, ещё скажи, что тебе от меня ничего не нужно! – недоверчиво хмыкнул владелец казино, поднимая с пола вслед за столом также и мягкий стул и садясь на него.

Эту битву Дин вел со своими друзьями, причем как со старыми, так и новыми, уже многие годы. Все они почему-то утверждали, что он появляется только тогда, когда ему от них что-то нужно. А иначе, укоряли они, он о них бы и думать забыл, поскольку ему есть дело только до своих ресторанов и охмурения красоток.

Дин бы с удовольствием утер скептику нос, но…

– И с каких это пор ты отслеживаешь мои передвижения? – поинтересовался он, решив зайти издалека, дабы вот так сразу не подтверждать верность подозрений друга.

– С тех пор как посмотрел утренний выпуск «Великосветской сплетницы», – достав из кармана коммуникатор известил красный дракон.

– Выпуск «Великосветской сплетницы»? – удивленно хмыкнул Дин. – Искренне говоря, не знал, что тебя интересуют сплетни…

– Теперь знаешь, – усмехнулся его собеседник.

– И давно ты интересуешься сплетнями? – уточнил Дин, пытаясь понять друг прикалуется над ним или правду говорит.

– Как только в хрониках светских сплетен начали фигурировать мои клиенты и деловые партнеры, – насмешливо ответил Рэндалл, склонив голову набок.

– То есть, всегда? – изогнув правую бровь, уточнил Дин.

Его собеседник в ответ на это развел руками и объяснил:

– Ты бы удивился, сколько полезной и даже опасной информации можно почерпнуть из на первый взгляд пустой и глупой болтовни, – сказал он, активировав голограммозапись.

Над столом в ту же секунду появилась голограмма ведущей в элегантном наряде, чьи длинные иссиня-черные волосы были уложены в безупречную причёску, а глаза светились профессиональным азартом. Она завлекающе улыбнулась в камеру и почти запела, столь томным и сладким был её голос:

«Если вы встречали этот новый год в «Лиге Гурманов», то вы уже в курсе, отчего этим утром у практически всех девиц благородных фамилий заплаканы очи! Если же нет, то не только не печальтесь, а, наоборот, возрадуйтесь! Ибо вы прямо сейчас вы станете свидетелями очередной громкой сенсации… Какой? А такой, что внимание самого завидного холостяка столицы, неотразимого Дина Адаманта привлекла уже хотя и не молодая, но всё ещё весьма привлекательная герцогиня Сильверлейк! – На этих словах, лицо ведущей исчезло из кадра. Вместо него появился праздничный зал ресторана, Дин, глаза которого лучились то нежностью, то счастьем, когда он смотрел на герцогиню Сильверлейк, которая в свою очередь улыбалась ему то лукаво, то смущенно. Дин сразу отметил, что кадры были не с его магокамер, что было и хорошо, и плохо. Хорошо было то, что достоянием общественности не станет запечатленный на магокамерах ресторана поцелуй. Плохо же было то, что снимал их с Элисон явно мастер своего дела: кадров было немного, но зато каких! Неизвестный папарацци тщательно отобрал самые двусмысленные моменты.

– Ничего себе заваруха! – услышал он позади себя голос герцогини Сильверлейк и автоматически нажал на паузу. «Или это всё же все равно голос Элисон?» – на миг задумался Дин и тут же мысленно махнул рукой, решив, что это слишком сложный вопрос для его давно не отдыхавшей и не совсем трезвой головы. – Кто-нибудь знает, что здесь произошло? – тем временем спросила, ни к кому конкретно не обращаясь, Элисон.

– Ваша светлость? – удивленно уточнил Рэндалл Рубинор. – И вы здесь? Дин, предупреждать же нужно, что ты пришёл не один! – возмущенно воскликнул он.

– А что, разве великосветская сплетница тебе ещё об этом не доложила? – насмешливо поинтересовался Дин.

– Возможно, и доложила, но я, как ты мог заметить, был несколько занят в последние несколько минут! – с достоинством парировал Рэндалл. – Ладно, вы пока развлекайтесь, а я пока встречу Леона, – кивнул он на пребывшего лекаря Бертовича.

Дин и Элисон кивнули. И последняя переспросила.

– Великосветская сплетница?

Дин активировал голограммозапись, которая тут же разразилась закадровым пронзительно-звонким ироничным женским голосом:

«Жестокий, жестокий красавец! Мало ему оказалось того, что он избрал самую волшебную ночь в году для того, чтобы разбить сердца незамужним девицам, так он и замужним матронам тоже не дает спать! Поскольку все они обсуждают эту неожиданную новость и пытаются понять, что же его настолько поразило в старушке герцогине? Каким образом именно она смогла растопить сердце самого желанного холостяка столицы. Ведь ранее Дин Адамант никогда не проявлял романтического интереса к дамам преклонного возраста. А не приворожила ли она его? Задаются они вопросом.

Те из нас, кто ещё сохранил в своей душе веру в настоящие, чистые чувства, могли бы им возразить, что любви все возрасты покорны. Что герцогиня Сильверлейк всегда умела привлекать к себе внимание. Что её обаяние и харизма остаются неподвластными времени. И что Дин Адамант просто разглядел в ней то, что не способны рассмотреть все прочие молодые люди!

– Поверить не могу, – накидывая на себя и Дина полог неслышимости, простонала Элисон. – Ситуация чем дальше, тем больше выходит из-под контроля. О чем мы только думали, когда принимали это решение. И шеф тоже хорош! Он ведь не может не знать, что за каждым нашим шагом следит светская пресса! Хотела бы я знать, чего он добивается?

– Возможно, он надеется, что, привязав тебя ко мне, он сохраняет жизнь герцогине, – задумчиво проговорил Дин.

Услышав его ответ, Элисон недоуменно уставилась на него:

– Не вижу связи, – отрицательно покачав головой, возразила она.

– А её и нет, по крайней мере, прямой, – объяснил Дин. – Просто, возможно, мой дядя и твой шеф хотят, чтобы и похитители герцогини тоже ломали голову над тем, кто и зачем изображает герцогиню Сильверлейк и почему я везде таскаю лже-герцогиню за собой?

– Или же меня просто используют как наживку, дразня похитителей герцогини тем, что пока я её изображаю, они не могут повесить на тебя её исчезновение или убийство, – предположила Элисон. – Хотя, – тут же возразила она сама себе, – чтобы повесить убийство нужен труп…

Дин многозначительно на неё посмотрел и поднял вверх указательный палец.

– Вот именно. Что говорит нам о том, что тела, пока, к счастью, нет.

– Кроме того, благодаря тому, что я изображаю герцогиню, мы имеем беспрепятственный доступ ко всей её движимой и недвижимой собственности, что, учитывая её консульский статус, было бы невозможно, даже, если бы мы официально занимались расследованием её исчезновения или смерти, – сама себе объяснила Элисон. И тут же вздохнула: – Надеюсь, тела пока нет, не потому что похитители герцогини даже пытками не смогли вырвать из неё то, что они ищут, но не могут найти…

– Я тоже на это надеюсь, – тяжело вздохнул Дин.

– Ненавижу дела, когда остается только надеяться, – посетовала Элисон. – А это дело ненавижу больше всех! Да, поисковые заклинания и ритуал призыва души, преступники, к сожалению, уже давно научились обходить, но ритуал пульса души ещё ни разу нас не подводил! Мы всегда знали, жив пропавший без вести или нет! А в этот раз мы даже и этого не знаем! Мы ничего не знаем! – с отчаянием проговорила она и внезапно объявила: – Потому что мы не там ищем! Точнее, не то ищем! Мы должны искать не герцогиню Сильверлейк, а то, что ищут и не могут найти её похитители!

– То есть, неизвестно что? – уточнил Дин и саркастически заметил. – Гениальная идея!

ГЛАВА 8

В ответ Элисон лишь тяжело вздохнула. В такой интерпретации идея, и правда, была не очень. Тем не менее, она продолжала казаться ей перспективной. Она не сомневалась, что похитители обыскали не только яхту герцогини, но и её кабинет в консульстве и её личную резиденцию. Вот только то, что они ничего не нашли, вовсе не означало, что то, чего они искали, там не было. Элисон знала, что есть умельцы, которые могут прятать вещи с помощью заклинаний так, что их невозможно найти, не обладая аурой того, на кого закрыт схрон или же не зная кодового слова. И так уж вышло, что одним из таковых умельцев был её отец, а сама она обладала талантом находить скрытое. Обычно этот её талант реализовывался в озарениях, которые подсказывали ей нестандартные решения в её расследованиях, однако и в том, чтобы что-то найти, она тоже была лучше всех. Особенно если речь шла о том, что скрыто от глаз с помощью вышеупомянутых заклинаний.

Она повернулась к Дину и скороговоркой вывалила на него то, о чем размышляла последние несколько минут.

– Мне нужны личные вещи герцогини, чтобы прочувствовать их ауру и настроится! – убежденно резюмировала она.

Дин открыл было рот, чтобы что-то сказать, но кто ж ему позволил!

– Да, ты прав, – интенсивно кивнула она головой, – похитители надёжно отрезали нас от герцогини Сильверлейк, но не от этой самой вещи!

Дин иронично усмехнулся и покачал головой.

– Я рад, конечно, что в кои-то веки я прав, но, во-первых, ты должна убеждать не меня, а своё начальство, а во-вторых, разреши напомнить тебе, что на территории консульства и в личных апартаментах герцогини тебя появляться небезопасно для наших отношений с Эвритонией, поскольку тебя могут разоблачить.

– Верицию же не разоблачили! Неужели наши маги хуже? – возразила Элисон и сразу же, предупреждая его возражения, добавила: – Я помню-я помню! Я помню, что у похитителей было более чем достаточно времени на подготовку! Но я чувствую, что мой путь более правильный! В общем, я звоню шефу!

– Звони, – пожал плечами Дин. – А я пока узнаю, что с Элриком. Возможно, его можно уже выводить из стазиса, – сообщил он и, заметив идущего к нему Рэндалла Рубинора, пошел ему на встречу. – Ну, что сказал док? – спросил он, как только позволило расстояние.

В ответ хозяин казино показал на уши. Мол, вижу, что ты что-то говоришь, но ничего не слышу.

– Ах, да, – снял с себя щелчком пальцев полог тишины Дин. – Что сказал док? – повторил он.

– Аллергическая реакция на ангельскую пыльцу, – зло проговорил он.

– Ангельская пыльца? – хмыкнул Дин. – Выходит младшего пытались подчинить…

– Да, пытались, – проскрежетал сквозь зубы красный дракон. – И проделать это пытались прямо у меня под носом! В моём собственном ресторане при казино! Калеб! Немедленно тащи сюда свою ленивую задницу!

Дин сильно изумился. За все время их знакомства он никогда не слышал от Рэндалла Рубинора ни единого вульгарного или же грубого слова. Лощенный и воспитанный красный дракон всегда производил на него впечатление идеального джентльмена. И даже более того, он считал Рэндалла Рубинора воплощением старомодной вежливости и утонченности. Его голос всегда звучал мягко и размеренно. Его манеры были безупречными, и в каждой его фразе, в том, как он их произносил, ощущалась аристократическая изысканность.

Калебом оказалось существо разбойно-пижонского вида. Он был облачен в безукоризненно чистый белоснежный поварской наряд, который резко контрастировал с его наверняка покрытым не одним грязным пятном прошлым, о котором свидетельствовали многократно переломанный нос, шрамы на его породистом, ухоженном лице и выглядывающие из-под одежды татуировки. Он был уже немолод, но всё ещё довольно привлекателен. Эффект небритости придавал ему чуть небрежный, разбойничий вид, в то время как дорогая стрижка и холеные руки указывали на его состоятельность и чистоплюйство. Он двигался с грацией хищника, готового в любой момент как атаковать, так и защищаться. Его зоркие, все подмечающие, проницательные глаза выдавали в нем человека, который многое повидал, многому научился и очень много умеет, и знает.

«Так вот, что случается с высококлассными головорезами, если они доживают до старости, – подумал Дин. – Все ясно. Они становятся поварами или безопасникам. Или и тем, и другим сразу»

– Калеб, тут мой друг Дин интересуется, каким образом в еду или питье МОЕГО сына в МОЕМ ресторане практически на МОИХ ГЛАЗАХ могла попасть ангельская пыльца? – обманчиво спокойным, даже, можно сказать, нежным голосом поинтересовался Рэндалл. Он относится к числу тех боссов, которые опаснее всего, когда от них веет абсолютным спокойствием.

Поймав на себе оценивающий взгляд все подмечающих, проницательных глаз престарелого головореза, Дин мысленно иронично усмехнулся: только его новоявленный друг Рэндал умеет одной и той же фразой подставить под смертный приговор и обеспечить неприкосновенностью впервые в жизни вслух назвав другом.

Что, впрочем, не помешало Дину перестраховаться. Так, на всякий пожарный случай.

– Ваш шеф тоже этим ОЧЕНЬ интересуется! – указав на Рэндала, заверил он щеголеватого головореза.

– Ангельская пыльца?.. – посмотрев на шефа, удивленно переспросил Калеб. – Но ведь…

– Очевидно тот, кто подсыпал её моему сыну, не знал, что у него на неё аллергия. Так что да, ты вне подозрений, но НЕ ВНЕ ПРЕТЕНЗИЙ! – подчеркнув последние слова, жестко проговорил красный дракон, вперив в безопасника мрачный взгляд.

Посмотрев в сторону зала, который становился всё просторнее по мере того, как павшие в неравном бою с силой земного притяжения летчики отскребали свои части тела от пола и вылезали из кучи-малы, безопасник почесал затылок. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Я пока не готов дать ответ на ваш вопрос, сэр, – сказал он, сглотнув. Голос его, однако, при этом звучал твердо и уверенно. – Мне надо время, чтобы проверить магокамеры и еще раз проверить личные дела недавно нанятых сотрудников…

– И много таких недавно нанятых? – тут же уточнил Рэндалл.

– В этом казино только четверо, сэр, – ответил Калеб. – Мы взяли новых сотрудников на место старых, которых перевели с повышением в открытую две недели назад «Червовую Даму».

– Четверо значит… – задумчиво повторил Рэндалл, его мрачный взгляд не отпускал безопасника. Он покачал головой. – Проверь, конечно… Но вряд ли это кто-то из этих четверых. Скорей всего, просто воспользовались ситуацией. Проследи за тарелками и бокалами младшего и установи всех, абсолютно всех, кто к ним или к нему приближался с момента открытия казино и до того момента, как мы начали хммм… летать. О результатах расследования доложишь мне лично.

– Разумеется, сэр, – кивнул Калеб. – Приступлю немедленно, – заверил он и как только ему показали жестом, что он может быть свободен, отправился исполнять порученное ему задание.

– Я надеюсь у младшего аллергия не только на ангельскую пыльцу, но также и на другие психотропные зелья? – активировав полог тишины, поинтересовался Дин, как только он и Рэндалл вновь остались одни.

– Мы знакомы совсем недавно, – усмехнулся Рэндалл. – А ты уже так хорошо меня знаешь.

– Ничего подобного. Ничего я тебя не знаю, – на всякий случай открестился Дин. А то демон разберет этих теневиков. Вдруг, и правда, решит, что он слишком много знает со всеми вытекающими отсюда опасными для его жизни последствиями. – Под тебя явно по-прежнему копают. Так что это было просто логическое мышление и дружеское пожелание.

– Копают, – согласился красный дракон. – Тут ты прав, – вздохнул он. – Ладно, давай уже вываливай, с чем пожаловал?

И Дин вывалил.

Само собой не всё, как было на самом деле, а тщательно отредактированную версию, согласно которой герцогине Сильверлейк позвонил капитан её яхты и сообщил о том, что яхта – подверглась вандальному нападению неизвестных, а охранявшие её матросы, одним из которых, был его сын – пропали без вести.

– И ты, разумеется, как истинный джентльмен вызвался её сопровождать? – усмехнувшись, предположил владелец казино. И вдруг спросил: – А ты уверен, что ты можешь ей доверять?

– Кирен? То есть, герцогине Сильверлейк? – специально оговорившись, дабы дать другу лишний раз понять, что герцогиня ему больше, чем хорошая знакомая, удивленно переспросил Дин и тут же уточнил: – А почему ты спрашиваешь? Ты что-то слышал о ней?

Однако красный дракон его разочаровал.

– Нет. Ничего такого… Просто, учитывая твою репутацию, как-то уж очень вовремя она подцепила тебя на крючок, – усмехнулся он.

– Мою репутацию? Какую именно? – недоуменно изогнув правую бровь, заинтересовался Дин, решив сначала выяснить это, а потом всё же дожать друга насчёт того, что он слышал о пропавшей без вести герцогине.

– Рыцаря в сияющих доспехах по отношению по попавшим в беду хорошеньким девицам, – усмехнулся красный дракон. – Герцогиня, конечно, давно не девица, но всё ещё весьма ничего!

– Да, она всё ещё весьма ничего, – согласился Дин. – Но ты ведь не это имел в виду, Рэн, когда предупреждал меня насчет неё? – испытывающе посмотрев на друга, уточнил он.

– Конкретно о герцогине Сильверлейк, я ничего не слышал, зато я слышал о контрабандных эвритонских артефактах, которых в последнее время стало как-то подозрительно много на черном рынке.

– Последнее время, это с тех пор, как герцогиня стала во главе дипломатической делегации? – задал уточняющий вопрос Дин.

Красный дракон отрицательно покачал головой.

– Если мне не изменяет память, герцогиня глава дипломатической миссии вот уже лет пять как, а контрабандные артефакты хлынули на наш рынок только несколько месяцев назад. К слову, подозревая её не в совсем чистых намерениях в отношении тебя, я имел в виду, что через тебя она хочет выйти на твоего дядю…

Дин задумчиво кивнул.

– Понял. Спасибо за информацию. Попробую поговорить с Кирен. В любом случае, думаю, дядя информацией о контрабандных эвритонских артефактах очень заинтересуется. А что с Джессикой Кэлптон? Поможешь мне её найти?

Рэндалл Рубинор отрицательно покачал головой.

– Она все равно не станет с тобой разговаривать. Тем более, о своей работе в эскорт-агентстве. У Ленор с соблюдением конфиденциальности очень строго. Она заботиться как о своих девочках, так и о своих клиентах. Короче, если хочешь поговорить с Джессикой, направляйся к Ленор. Иначе только зря потеряешь время.

Зря терять время Дину не хотелось, поэтому он согласно кивнул и поинтересовался, как ему связаться Ленор Кордел. Красный дракон протянул ему визитку.

– Скажешь, что от меня. На скидку не рассчитывай, но и послать, сразу не пошлет.

– На скидку?.. – недоуменно уточнил Дин.

– А ты думал она с тобой бесплатно станет разговаривать? – усмехнулся красный дракон. И сам же себе и ответил. – Нашел у кого спрашивать. Конечно, думал! Вот только на этот раз твой обычный фокус с ослепительной улыбкой и многообещающим взглядом не пройдет, придется заплатить! И лучше по двойному или даже тройному тарифу! Глядишь, и растопишь сердечко Ленор настолько, что она выложит тебе всё, что знает. Но это, если свяжешься с Ленор ты один. Тройнички изначально по двойному тарифу.

– Тройнички?.. – усмехнулся Дин, неосознанно посмотрев на свою спутницу, которая как закончила разговор по коммуникатору и выглядела при этом мрачнее грозовой тучи. – Спасибо, что предупредил! – хохотнул он и, снова посмотрев на Элисон, заметил: – Пойду я, пожалуй, уделю внимание Её Светлости, а то что-то она не выглядит счастливой.

Хозяин разгромленного казино в ответ буркнул что-то невразумительное. К его столику подошел один из его помощников и он, забыв о Дине, переключился на него.

ГЛАВА 9

– Надеюсь никто больше не умер? – даже на свой собственный вкус неудачно пошутил Дин, подходя к явно находящейся в препоганейшем настроении напарнице.

За что и получил в ответ:

– Лучше бы умер! – огрызнулась Элисон.

Ну что тут скажешь, какой вопрос, такой и ответ. Поэтому Дин попробовал снова:

– Что сказал Кантарис? Ты же с ним только что общалась? – использовав тон, которым он обычно, обращается к расстроенной племяннице, насколько мог, мягко и спокойно спросил он.

– Поверить не могу, – раздраженно пробурчала себе под нос Элисон. Дин подумал было, что она не слышала его вопроса и хотел озвучить его ещё раз, но тут она продолжила: – Просто не могу поверить, что он это сказал!

– И что же он такого сказал? – снова, насколько мог, мягко и спокойно уточнил Дин.

– У меня тоже есть права! И есть право голоса! – снова невпопад ответила она. Но на сей раз у него в активе уже был предыдущий опыт, поэтому он просто ждал, что она скажет дальше. И она сказала. Правда, на сей раз её следующие фразы ясности не внесли. – Я свободный гражданин! А не… – она запнулась, подбирая определение, но не подобрала и потому продолжила, – куда хочу туда и пошлю! А он даже не поинтересовался моим мнением! Просто сказал, что так надо! И положил кристалл! А что надо? Почему надо?..

Обеспокоившись, что она способна ещё долго продолжать в том же духе, Дин прервал её, задав наводящий вопрос.

– А что он сказал перед тем, как заявил «что так надо»? Что вас так расстроило, Ваше Сиятельство?

– Вашим мнением он, кстати, тоже не поинтересовался! – всё так же невпопад уведомили его. – А он между прочем отправил меня спать к вам домой!

– Спать?.. – удивленно переспросил Дин, имея в виду, что у них расследование.

– А вы хотите чем-то другим заниматься?.. – желчно огрызнулась Элисон, явно не имея в виду расследование.

– Ну да, расследованием, – сделав вид, что не заметил выпада, Дин.

– Ах да, расследованием, – вздохнула Элисон. – Совсем забыла сказать вам: матросы нашлись. Их нашли спящими в одном из доков в порту. Не считая воспаления легких и потери памяти, в целом они в порядке.

– Но нам все равно нужен заказчик, – возразил Дин.

– У нас есть запись того, как Джессика Кэлптон и её подруга уходят с матросами с яхты. И есть найденные в полузамороженном состоянии матросы. Если раньше Ленор Кордел легко могла поинтересоваться, причем здесь она, если матросы решили поразвлечься, то теперь подобная отговорка уже не сработает. Ей придется позволить допросить и первую, и вторую. И сообщить имя заказчика.

В особняк Дина они ехали молча. Несмотря на то, что утром Элисон приняла лошадиную дозу бодрящего зелья, бессонная ночь бесцеремонно напомнила о себе уже через несколько минут поездки: зевки посыпались один за другим и её стало неумолимо клонить в сон. Она несколько раз самоотверженно пыталась сосредоточиться на дороге, чтобы понять, куда её везут, однако держать глаза открытыми оказалось выше её физических сил. В то же время сидящий рядом с ней за рулем дракон был бодр и свеж, как морозный воздух за окном магобиля. С одной стороны, это, конечно, было хорошо. Даже очень хорошо, поскольку означало, что она может не беспокоиться о том, что он уснет за рулем. С другой – раздражало! Ну вот всё этим утром против неё! И все! И это раздражало!

Как Элисон и ожидала, Дин жил в роскошном беломраморном особняке, окруженном высоким кованным забором. Въезд во внутренний двор преграждали массивные железные ворота с замысловатым орнаментом, которые сами собой открылись, едва только магобиль к ним подъехал.

Главный вход украшали величественные колонны, ведущие к широкой лестнице, которая в свою очередь вела к массивным дубовым дверям с элегантными латунными ручками.

Не удивил её и интерьер особняка: просторные залы с высокими потолками щеголяли изящной лепниной, хрустальными люстрами, раритетными произведениями искусств, дорогущей мебелью и коврами самой тонкой работы.

А вот дворецкий её удивил. Точнее, его отсутствие. Их встретил огромный дымчатый кот. Не большой, а именно огромный, поскольку этот кот была раза в два, если не в два с половиной больше любого когда-либо виденного Элисон кота или кошки.

– Прости, друг, сегодня рыбных котлеток нет, – повинился дракон, когда кошак боднул его в коленку лбом.

– Мряу-ууууу?! – с явным возмущением недоуменно уточнил котяра, хлопнувшись на задницу. Выражение лица его при этом говорило: – Послушаем, послушаем, что ты скажешь в свое оправдание!

– Прости, я совсем забыл, – честно признался дракон. – Тяжелый выдался денек, точнее, ночка. Сейчас свяжусь с рестораном и будут тебе котлетки.

– Мря-аауф, – с явным одолжением согласился на предложенный ему вариант котяра. Вслед за чем поднялся и с важным видом освободил проход.

– Ничего себе, котик! – не удержалась Элисон от комментария. – Дайте догадаюсь, спецзаказ?

– Нет, – покачал головой дракон. – Я нашел Люциуса лет пять назад у ворот особняка. Он был совсем крошечный и еле живой. Думал, подлечить и затем сплавить его в ресторан, но всё как-то руки не доходили и не доходили, а потом он так обжился, что проникся убеждением, что хозяин этого особняка он, а я квартирант, которому он за умеренную плату в виде его любимых рыбных котлеток сдает парочку комнат.

Котяра тем временем остановился и недовольно-вопросительно воззрился на квартиранта.

– Звоню-звоню, – заверил тот. – Уже звоню.

– Мряу-у! – явно имея в виду «смотри мне», грозно прокомментировал кот и недоуменно-неодобрительно воззрился на Элисон, которую только сейчас заметил, поскольку до этой минуты все его мысли были заняты котлетками, точнее, возмутительным отсутствием оных. И то, что он увидел, и тем более, понял ему очень НЕ ПОНРАВИЛОСЬ. – Мряааааааа-у?! – не промяукал, а прорычал он, ещё более грозно и возмущенно взглянув на квартиранта. На сей раз, очевидно, имея в виду: «Как?! Как ты посмел?! Не только сам явиться в мой дом без котлеток, так ещё и её с собой приволочь?!»

– Твои котлетки, прибудут через пять минут, – сообщил ему на это Дин и обратился к своей гостье: – Добро пожаловать в мой дом. – Жестом гостеприимного хозяина указал он на гостиную и сразу же предложил: – Пойдем провожу тебя в гостевую комнату. – И не дожидаясь кивка от Элисон, собственно, пошел. Так что ей ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ним.

Ну не с котом же ей было оставаться, который к тому же возмущенно вопил им в след: «Мря-ааа?! – явно уточняя у квартиранта, а не оговорился ли он насчет того, чей дом.

Как и весь особняк, её временное пристанище оказалось роскошным, уютным и продуманно-функциональным. Потрескивающий в центре комнаты камин. Большая кровать с балдахином, от которой до самого входа тянулся мягкий ковёр с густым ворсом. В дальнем углу стоял большой книжный шкаф, наполненный книгами, рядом с ним – письменный стол и несколько кресел. Стены комнаты были отделаны светлым камнем с неровной текстурой. В воздухе витал легкий аромат лаванды и ванили. Из огромного арочного окна открывался потрясающий вид на заснеженный сад.

– В ванной есть халат, полотенце и тапочки, – уведомил её хозяин и тут же спохватился: – Оуу! Прости! Ты, вероятно, хочешь есть…

Элисон покачала головой и иронично добавила:

– Шеф сказал спать, значит, буду спать.

Дракон усмехнулся.

– Ты ведь понимаешь, что он просто заботится о тебе и о поддержании легенды.

– Возможно, – кивнула Элисон. – А, возможно, он просто вывел меня из игры, потому что я плохо справляюсь со своей ролью…

– Что-о? – Дин даже прыснул от подобного заявления. – Откуда такие мысли?

– Оттуда, что он даже слушать не захотел о том, чтобы позволить мне появиться на квартире герцогини и в консульстве! Более того, он сразу же, как только я об этом заговорила и отправил меня спать! По-моему, намёк более, чем понятен! Проспись, мол, может начнешь лучше соображать!

– Я уверен, что ты себя просто накручиваешь, – не согласился с ней Дин. – Но, чтобы не быть голословным, я свяжусь с дядей типа для того, чтобы уточнить насчет наших дальнейших действий.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Элисон. – Теперь я точно засну, – улыбнувшись добавила она.

Дракон на это ей улыбнулся и исчез за закрытой дверью. Элисон же, проводив его взглядом и, вздохнув, направилась в ванную, коей оказалась выложенная кремовой плиткой просторная комната.

ГЛАВА 10

Большая овальная ванна на изящных ножках располагалась точно по центру комнаты. На краю ванны лежали аккуратно сложенные белоснежные полотенца, а на небольшой полочке рядом – пушистый халат и тапочки. На полу лежала пушистая ковровая дорожка, которая приятно грела ноги.

Включив воду, Элисон изучила расставленные в нишах разнообразные мыла, шампуни, бальзамы, соли, скрабы, эфирные масла и даже ароматические свечи и подсвечники к ним.

Решив гулять, так гулять, Элисон зажгла несколько лавандовых свечей, затем, добавив в воду соль с ароматом всё той же лаванды, сняла с себя одежду и осторожно погрузилась в воду, которая мягко обняла её тело, снимая усталость и напряжение. Закрыв глаза, Элисон позволила себе забыть о тревогах и заботах и погрузилась в состояние полной безмятежности… Точнее, попыталась!

Ибо как только она закрыла глаза, как услышала скрип двери. А она хоть убей не помнила, закрыла она за собой дверь ванной или нет. Не то, чтобы она плохо думала о хозяине дома, но, мало ли, вдруг что-то срочное… Настолько срочное, что он ворвется в ванную, а тут она… в чем мать родила. Подумала и тут же сама на себя мысленно прикрикнула:

«Элли, эротические фантазии отставить! Никто к тебе не вломиться. Нужна ты ему! Вокруг него такие девицы увиваются, каким ты и в подметки не годишься! Особенно в этом теле!» – Она с досадой глянула на хотя и подтянутое, и довольно моложавое, но все же однозначно не являющееся телом молодой девушки тело герцогини.

Она хотело было уже улечься назад в ванную, как вдруг в комнате снова послышался шум. На сей раз звук был такой, словно что-то упало. Небольшое и небьющееся, но всё же довольно тяжелое, как, например, её сумка…

«Нет! Не может быть! Он бы ни за что не полез ко мне в сумку!» – убежденно подумала она, однако ма-аленький червячок сомнения всё же эту уверенность подтачивал. Что-то же там всё-таки упало!

Следующим звуком было, как если бы что-то волочили по полу. Например, её сумку!

«Нет! Не может быть! Зачем дракону моя сумка?» – подумала она и тут вспомнила про кота.

Тяжело вздохнула и, схватив с быльца полотенце, в буквальном смысле слова в один прыжок выпрыгнула не только из ванны, но и из ванной комнаты, чтобы обнаружить, что её сумка, ранее вольготно лежащая на кровати, теперь, словно наказанная, стоит в углу, а на кровати теперь вольготно развалившись лежит громадный котяра.

Ну вот и что ей было делать? Учитывая тот факт, что затевать междусобойчик с котом размером с теленка ей не улыбалось от слова «совсем».

Не бежать же в полотенце к Дину, чтобы пожаловаться на занявшего её постель кота?

Во-первых, он может её неправильно понять. Не кот, разумеется, а Дин. Во-вторых, она не была уверена, что котяра обосновался надолго. А вдруг она к Дину, а он – например, под кровать… В-третьих, её ждала ванна. И кто знает, может пока она выйдет из ванной, проблема решится сама собой.

План был не просто хорош, а прям таки идеален. А потому ничего удивительного, что Элисон им воспользовалась.

Вот только хорош и идеален он был ровно до той минуты, как благоухающая и чистая она вышла из ванной.

Да. Да. И еще раз да.

Люциус, где был, там и остался. То есть, лежал вольготно развалившись на её постели. И ладно по центру, так практически ж по диагонали!

Элисон обошла его по кругу один раз. Другой. Постояла подумала. Посмотрела на дверь. Она была уже не в полотенце, а в халате. Поэтому теперь ей вроде уже ничего не мешало пойти к хозяину дома, кроме разве что… гордости. Всё-таки жаловаться на котов ей ещё не приходилось.

А ну её эту гордость! Решила Элисон и уже было направилась к двери, но тут на неё снизошло новое сомнение: «Я ведь в ванной провела никак не менее полчаса, а вдруг Дин успел уже уснуть? Он ведь тоже всю ночь не спал…»

Остановилась, посмотрела на котяру. Котяра приоткрыл один хитрющий, наглющий глаз и… ухмыльнулся! Именно ухмыльнулся, она готова была в этом поклясться!

– А пошел ты! – решительно объявила она котяре и, выбрав ту сторону кровати, с какой, как ей показалось, больше времени, решительно улеглась рядом.

И… ей снова не повезло. Люциус оказался не обидчивым. Поэтому пойти он, никуда не пошёл, но… подвинулся.

– Ну и демон с тобой! – укладываясь рядом с ним поудобнее, пробурчала Элисон. – И в самом деле, не съешь же ты меня!

Люциус оскорбленно фыркнул.

– Вот и я так думаю, – согласилась с ним Элисон. – Где я, а где рыбные котлетки из «Лиги Гурманов»!

На сей раз Люциус фыркнул уже явно подтверждающе. Вслед за чем убаюкивающе замурчал. И Элисон тут же начало клонить в сон. Она широко зевнула и, уже проваливаясь в сон подумала: «А с тобой, Люциус, оказывается, не так уж и плохо спать…»

«Зато очень хреново просыпаться! – через несколько часов подумала она, рухнув с постели на пол. – Ну что за зловредная скотина?!» – понимая, что никто кроме Люциуса не мог спихнуть её с кровати, успела она ещё подумать, прежде чем над её головой просвистел файербол.

ГЛАВА 11

Несколькими часами ранее. До того, как Люциус облюбовал постель Элисон.

Котлетки доставили не через пять минут, а через семь, но зато столько, что Люциус решил, что так и быть, он простит своему непутевому квартиранту и то, что тот изначально посмел явиться без них, и то, что ещё и посмел притащить с собой в его дом неизвестно кого, и… задержку на две минуты.

Это, конечно, не особо педагогично так быстро прощать такие серьёзные проступки, размышлял кот, но… таким уж он уродился… бесхарактерным добряком! И его квартирант это знает и беззастенчиво этим пользуется! И ничего, ровным счетом ничего не делает без напоминания! А он уже, между прочим, целых три минуты лежит у холодного камина! А на дворе поди не май месяц! И даже не сентябрь, а январь! То есть, самая настоящая зима! Со снегом и морозом! Ну вот, честное слово! Неужели сложно самому догадаться, что нужно зажечь камин?! Ведь знает же, что после еды он любит подремать у горящего камина! Возмущенный до глубины души Люциус открыл один глаз и презрительно посмотрел на квартиранта и с сожалением подумал: «Эх, если бы не колбаски, давно выгнал бы этого и нашел бы себе другого более ответственного и сознательного квартиранта!» Вслед за чем недовольно протянул:

– Мря-ааааааааау!

Набравший по коммуникатору Альберта Кантариса и ожидавший ответа Дин услышал возмущённый рык Люциуса и удивленно посмотрел на него. Обычно, налопавшись от пуза котлеток, тот, наоборот, был сама доброта и покладистость.

– Ах да, прости дружище, – увидев, где лежит котяра, догадался он и щелкнул пальцами.

– Мря! – надменно фыркнул кот, давая понять, что никакие они не друзья. По крайней мере, ближайшие несколько минут, пока он не разомлеет под воздействием исходящего из камина тепла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.