Роман Красиков
Герои Хеланда. Непростительная ошибка

Глава 1 Или ты, или тебя

– Именем короля Херберта Второго и силой власти, данной мне Элендаром, Божеством Вечного Пламени и Элриорном, Повелителем Стихии Воды, я приговариваю тебя к пожизненному заключению…

– Не мог бы ты заткнуться, святоша! – я зло сплюнул себе под ноги.

Терпеть не могу эти напыщенные судейские речи, пропитанные фальшью и продажностью.

За свою короткую, но весьма насыщенную событиями жизнь, я наслушался их вдоволь.

– Тебе слово никто не давал, мразь!

От удара древком копья в спину я упал на колени. Боль пронзила тело раскалённой иглой. Синяки, оставленные мне на долгую память стражниками городской тюрьмы, взвыли сотнями голосов. Некоторое время я не мог сделать вдох, не то, чтобы говорить.

– Итак, продолжим… – довольно осклабившись, отчего его обвислые, как у спаниеля щёки на миг приподнялись, проговорил судья.

Однако, улыбка недолго блуждала на его заплывшем лице.

Чуть в стороне, справа от нас, над понурыми ветвями кустарника, отчаянно цеплявшегося корнями за каменистый склон холма, закружились багровые огоньки. В ноздри ударил резкий запах свежести. Совсем, как после грозы весной.

Спустя какое-то мгновение яркая вспышка озарила окрестности. Озарённый багровым сиянием, перед нами явился старик с крючковатым носом и чрезмерно густыми бровями. Старик носил алую мантию Магов Огня. Седые волосы коротко острижены согласно монастырскому уставу. Аккуратная бородка едва прикрывает усеянное морщинами лицо.

Интересно, чего понадобилось столь важной птице в этом богами забытом месте?

– Стойте! – маг вскинул над головой тонкую старческую руку.

В руке он крепко сжимал пергаментный свиток, скреплённый королевской печатью. Стражники учтиво расступились в стороны, давая магу беспрепятственно приблизиться.

– Послушай, узник! – старик обратился непосредственно ко мне, ловко игнорируя недовольство судьи и недоумение стражников, – Окажи услугу нашему Ордену!

– С какой это стати?

Я, наконец, сумел подняться на ноги, хотя это было нелегко, учитывая связанные за спиной руки. Выпрямившись, я взглянул прямо в слегка потускневшие от времени, но всё ещё достаточно ясные, глаза мага.

– Тебя ждёт награда.

Мне показалось в его голосе прозвучала нотка грусти. Ха! Старик думал, что я кинусь выполнять поручение магов сломя голову? Не на того напали!

Я глянул вниз. Магический барьер накрывал прозрачным куполом Делмор. Так стражники, что вели меня сюда, называли долину, что раскинулась между горными хребтами и морем, омывавшим берега острова Эрендан, Купол слабо пульсировал, переливаясь голубым светом в лучах утреннего солнца. Под нами, на дне небольшого ущелья тихо шелестела, накатывая на песчаный берег, вода в котловане. Похоже, тут когда-то начинали добывать руду, но штреки затопило и грунтовые воды вышли наружу, образовав маленькое озерцо.

– Если ты выполнишь мою просьбу, тебя щедро наградят там, за Барьером. Уверен, тебе не помешает пара-другая монет…

На противоположной стороне ущелья был устроен деревянный подъёмник с площадкой, сколоченной из неотёсанных досок. Сейчас его медленно опускали на дно ущелья. Блоки пронзительно визжали ржавыми шкивами. Резали слух. На площадке подъёмника сидела, опустив голову, закованная в цепи полуобнажённая девица с длинными прядями волос медно-медового цвета. Рядом с ней – ящики с провизией и одеждой, а также пузатые бочонки с винами из королевских погребов.

Внизу ценный груз ожидали люди в кожаных доспехах, одетых поверх красных рубах. Все при мечах и луках. Сурово глядя наверх, они ни на шаг не отходили от огромных ящиков, сложенных штабелями, один на другой. Ящики были до краёв наполнены рудой. Той самой рудой, будь она неладна, ради которой люди готовы грызть друг другу глотки. Каждый мальчуган, лишь набравшись достаточно сил, чтобы поднять папкин меч, начинает мечтать о настоящем, «рудном» мече. Любой в Хеланде, да, что греха таить, в любом другом королевстве скажет вам, что оружие, выкованное из этой руды наделено магической силой. И, благодаря этому оружию мы, наконец-то отбросим полчища орков обратно в ледяные пустоши Тунгарда, подальше от населённых честными людьми плодородных земель Восточного Королевства, славного Хеланда.

Похоже не очередную пафосную чушь, которой власть имущие богатеи любят попотчевать чернь. Так или иначе, но ради этой руды король Хеланда, Херберт Второй, готов бросить в это забытое богами место, любого провинившегося перед законом, даже за самое мелкое и ничтожное преступление. Как, например, меня. Ни за что приговорили к пожизненным работам на рудниках. Подумаешь, стянул кошелёк у зазевавшегося вельможи. Там и монет-то было, кот наплакал. Хватило лишь на пинту эля…

– А на кой мне там твои монеты, за Барьером? А, маг? – вслух спросил я, наблюдая за тем, как с подъёмника выгружают полученные припасы и девушку.

Последнюю, грубо затолкали в повозку и пригрозили ножом, чтоб не пыталась бежать. Всё равно некуда. Выход из-за Барьера один – на тот свет.

– Если не деньги, то ты сам сможешь выбрать, что пожелаешь… – пожал плечами старик, – Торбиан, Верховный Маг Огня за Барьером – очень влиятельный человек.

Возможно, в словах старика есть толика здравого смысла. Дело говорит! За Барьером, как и в любой уважающей себя тюрьме, жизнь идёт по своим жёстким правилам. И мне нужно будет как-то вливаться в коллектив. Ничего так славно не сближает с любым коллективом, как халявная выпивка, которую нужно будет на что-то покупать.

– Что нужно сделать, маг?

– Всего лишь малость: передай это письмо Магам Огня, – старик протянул мне пергаментный свиток, которым до этого размахивал над головой и сделал знак стражникам, чтобы те развязали мне руки.

– Ладно, давай сюда своё письмо, – я с наслаждением растёр затёкшие запястья, – Намекни хоть, где искать твоих магов…

– К югу от ущелья находится замок Лэдор, вотчина местных Баронов, – быстро ответил маг, – Передай письмо верховному магу Огня, Торбиану лично в руки …

– Всё, отправляйте его! – над самым ухом заорал судья.

– Эй, а приговор дослушать…

Я едва успел убрать письмо за пазуху, как получил удар ногой под зад и полетел вниз со скалы прямо в то самое озерцо, на берегу которого люди в кожаных доспехах продолжали нагружать повозку.

Вода обожгла ледяным огнём, притупив боль от побоев и, заодно, придала заряд неописуемой бодрости. Отплёвываясь и дрожа от холода, я подплыл к берегу.

Я с грустью проводил взглядом стражников и ухмыляющегося толстопузого судью. Мага уже след простыл. Только над тем местом, где он стоял, вручая своё послание, кружилась стайка светлячков, почти невидимых при свете солнца.

Изнутри барьер выглядел точно таким же, как и снаружи – пульсирующий бледно голубым светом купол. Пролетая сквозь него, я не ощутил абсолютно ничего. Ни удара, ни касания, никакого бы то ни было сопротивления. Всё очень просто. Был там, на воле, теперь здесь, в тюрьме, из которой никому ещё не удавалось сбежать. Заточён на веки вечные. И, несмотря на то, что свобода кажется такой близкой и достижимой – это всё обман. Через барьер есть лишь один путь – внутрь. В этом и заключается вся жестокость и неумолимость этого места.

– Эй ты! – моё падение не осталось незамеченным с берега, – Вылезай. Быстро! Держись рядом. И без глупостей! Скоро выдвигаемся.

– Кого-то с комфортом сюда… – я кивнул на безмолвную девушку, которую уже усадили на телегу, гружёную ящиками.

После незапланированного купания в озере, зуб на зуб не попадал. Вода была реально ледяной. И с трудом верилось, что на дворе середина лета. А когда со стороны гор, налетел порыв пронизывающего до костей ветра стало совсем уж плохо.

Возле подъёмника продолжалась суета. Парочка мужиков с угрюмыми, перепачканными сажей лицами, которых я заметил не сразу, одетые бедно в отличие от солдат, догружали последние короба с рудой на подъёмник. Самородки, все примерно одинакового размера, слабо отливали голубым и, казалось, были наполнены светом изнутри. Почти тем же светом, что и проклятущий купол над головой.

– Слишком дёшево стоишь, парень! – пробасил охранник.

Для себя я решил называть их стражниками. Пока не разберусь в местной иерархии.

Остальные поддержали товарища диким хохотом. Смысла шутки я не уловил и в ответ просто пожал плечами.

– Еды-то хоть дали с собой? – отсмеявшись спросил другой стражник, тот, что стоял ближе к телеге, поигрывая на ладони огромным охотничьим ножом.

– Бутылка воды, буханка хлеба. Стандарт. – я похлопал по холщовому мешку на поясе. О письме магов, само собой, я решил пока не распространяться.

– Ну, на первое время хватит, а потом уж, как устроишься! – снова засмеялись стражники, – до Лэдора-то всего пара часов пути, с голоду уж точно не помрёшь.

Смысл шутки вновь прошёл мимо меня, поэтому, проигнорировав ехидные улыбочки полные непонятных намёков, я запрыгнул на повозку, запряженную мулом. Ослик грустно повёл серой мордочкой, отгоняя оводов и, не обратив особого внимания на дополнительный груз в повозке, продолжил пощипывать редкую травку. Следом за мной один из стражников вскочил на козлы, двое других заняли позиции справа и слева от повозки.

Мне как-то сразу не понравились их взгляды, брошенные в сторону скалистого хребта к западу от нас. Но тогда я ещё не был хорошо знаком со всеми «прелестями» Делмора, а потому не особо обеспокоился по этому поводу. Охрана она для того и поставлена, чтобы опасаться каждого шороха и всегда быть на стороже. Ценный груз должен быть доставлен получателю любой ценой.

Тем временем, рабочие закончили грузить короба с рудой, и мы тронулись в путь.

До сегодняшнего дня о рудниках, расположенных на острове Эрендан я знал лишь немногое. Сам я вырос на материке и всё, что касалось островов, которые есть «где-то там, за морем», казались мне не более, чем красивыми мифами.

По большей части известная мне информация конкретно об острове Эрендан представляла собой обыкновенные слухи, домыслы и страшилки, коими любили стращать друг друга мальчишки на улицах Вендора, столицы нашего славного королевства.

Началось всё с того, что лет тридцать назад, или около того, разразилась война с орками. Сперва это были лишь небольшие стычки между кланами Тунгарда и мелкими орочьими бандами, которые повадились грабить их деревни. Король Херберт тогда послал на помощь северянам пару отрядов своих палладинов и на этом все успокоились. Однако, набеги не прекратились. Наоборот, орков стало больше. Намного больше. У границ Тунгарда внезапно объявилась, спустившись с Северных гор целая армия зеленокожих. За армией следовали обозы со скарбом, жёнами и детьми. Что гнало орков на юг неизвестно, но нужно было принимать меры. Одними только силами тунгардцев сдержать орду не представлялось возможным.

Лишь после того, как угроза нависла непосредственно над Хеландом король со всем своим сонмом министров и советников осознали, что война с орками может затянуться на неопределённое время и королевство может просто-напросто не выдержать затянувшегося конфликта. Ни физически, ни финансово. Встал вопрос о том, чтобы придумать нечто такое, что дало бы неоспоримое преимущество перед бесчисленным врагом. И тут, как тут подоспели вездесущие маги со своими двусмысленными и туманными советами.

После долгих дискуссий и прений решили сконцентрироваться на добыче волшебной руды, крупное месторождение которой не так давно было открыто на Эрендане, небольшом скалистом острове к западу от материка. Оружие и доспехи, выкованные из этой руды, обладали невероятными магическими свойствами, многократно усиливая их прочность и убойную силу. Заодно с дельным советом по поводу увеличения добычи руды, который пришёлся королю весьма по вкусу, предложили также провести один ритуал. Волшебная церемония, которая мало, что значит для непосвящённых, однако, чрезвычайно важна для магической науки. Ради эксперимента, красные и синие мантии предлагали накрыть шахты по добыче руды особым волшебным куполом, попасть за который было бы просто, но выбраться наружу без особого заклинания невозможно. Это за раз решило бы кучу проблем. Например, сразу же отпадают трату на содержание охраны шахты. Достаточно поставить у барьера одного мага, который следил бы за порядком на рудниках и выпускал бы на волю тех, чей срок заключения благополучно истёк. Король, прикинув в уме потенциальный расход-приход, естественно наживку заглотил. Херберт II, надо сказать, вообще отличался патологической тягой к золоту и прочим прелестям мирской жизни, так что тут маги сыграли прекрасно, надавив на больное.

Однако, как это обычно бывает с любыми гениальными идеями, в расчёты закралась непредвиденная ошибка и всё пошло наперекосяк. В итоге под куполом оказалась целая долина на юге острова. Заключённые-каторжники оказались запертыми вместе со своими потенциальными стражами, включая магов, участвовавших в ритуале.

В скором времени, разумеется, случился переворот и свержение власти, в итоге которого те самые каторжники стали полноправными властелинами в пределах Делмора. Король Херберт в своей погоне за сладким куском, в итоге стал жертвой непредвиденных обстоятельств и был вынужден вести дела с преступниками: поставлять в долину всё, что те пожелают в обмен на волшебную руду.

Несмотря на то, что с того злополучного дня минуло уж тридцать лет с хвостиком, по всему Хеланду не утихают слухи и россказни о Делморе один страшнее другого. Поэтому, несмотря на свою напускную браваду, в душе я дрожал, как осиновый лист, озираясь на крутые каменистые склоны вокруг.

С годами возраст брал своё и король Херберт в конец свихнулся на идее добычи, как можно большего количества волшебной руды. Отныне за любое мелкое хулиганство есть риск угодить за барьер. Королевству нужно оружие, много оружия для бесконечной войны с орками. Для хорошего оружия необходима магическая руда, а для её добычи – люди. Чем больше – тем лучше. Что может быть проще!

Дорога пошла под уклон, огибая очередную неприступную скалу и повозка побежала бодрее, подскакивая на камнях. В лучах утреннего солнца открывался прекрасный вид на долину. У самого подножия горного хребта, с которого мы спускались кляксой чернел на изумрудном полотне трав замок. Тот самый, о котором упоминал маг, вручивший мне письмо. С восточной стороны почти вплотную к стенам замка подбирались непроходимые лесные чащи. Далеко за лесом поигрывала пеной ленивых волн морская гладь.

Я глубоко втянул носом воздух и отчётливо ощутил идущий с берега запах прелого тростника, свежей рыбы и… свободы. Море с раннего детства ассоциировалось у меня с неким неописуемым чувством освобождённости от любых проблем и невзгод. Родителей своих я не помнил, и, возможно это было ложной памятью, сном, отпечатавшимся в детском сознании, но я помнил себя на огромном корабле, пронзительные крики чаек вдалеке, скрип пропитанного морской солью рангоута и такелажа, ворчание старых матросов и нервные окрики капитана.

Откуда взялось это воспоминание я не имел ни малейшего понятия. Вся моя сознательная жизнь прошла на грязных улицах Венедора, столицы Хеланда, огромной густонаселённой клоаки на восточном побережье материка.

Как ни странно, но порта в столице не было. Корабли заходили в более мелкие прибрежные городишки к югу от столицы. Скорей всего, король Херберт таким образом решил обезопасить себя от неминуемых проблем портовых городов: преступность, болезни, проституция. Все эти прелести и так имели место быть, но не в таком количестве, чтобы на них обращать его королевское внимание.

Так или иначе, вид морских просторов вскружил мне голову. Наблюдая с высоты взгорья на перекаты пенистых волн, я чётко решил для себя, что ни за что на останусь надолго в этом гиблом месте. Если отсюда существует выход, я его обязательно найду, чего бы мне это ни стоило.

– Ну, что парень, готов всю оставшуюся жизнь гнуть спину на баронских шахтах? – словно прочитав мои мысли спросил один из стражников, тот, что шёл слева от повозки, возвращая меня с небес на землю, – Как те бедолаги.

Он мотнул головой в сторону угрюмых мужиков в перепачканных старых одеждах, которые плелись следом.

– А, что не так с этими баронами? – спросил я и спрыгнул на землю.

Непривычно как-то ехать подобно сынку богатея какого-то. Да и шанс заполучить хоть немного информации не стоит упускать.

– Это их замок? – я указал на чёрную каменную громадину внизу.

– Угу. Там всем заправляет Вильфрид, – охотно начал рассказывать стражник, с важным видом заложив большие пальцы за широкий кожаный пояс, – Есть ещё Мортенсен, Орэл, Дрейк, Грим… но Вильфрид – среди них самый главный. С ним даже король общается, как с равным.

Я усмехнулся. Само собой, король будет лебезить перед криминальными авторитетами, ведь стране нужна руда.

– И что, бароны, держат весь Делмор?

– Почти, – уклончиво начал стражник, кинув взгляд на своего товарища, – К югу от замка лежат земли орков…

– Орков?! – я даже поперхнулся от неожиданности, – Здесь на острове?

– Что тебя так удивляет? Зеленокожим тоже не повезло, как и нам всем! Должна же в мире существовать хоть чуточка справедливости! – громко захохотал стражник, который шёл справа от повозки.

Его смех эхом отразился от высоких скал, которые незаметно подступили к самой дороге. Похоже, выражение туповатого недоумения так и не сошло с моего лица, поэтому, отсмеявшись он добавил и подмигнул:

– Не боись, парень! Здесь тебе уж точно не грозит встреча с тунгардскими головорезами, так пара-тройка одичавших, отрезанных от своих, охотников-орков. Кстати, бароны не скупятся и хорошо платят за охрану своих владений.

– Эй, хватит болтать! – крикнул стражник, сидевший на козлах, – Смотрите в оба, подъезжаем к Холодному Ущелью!

Сказано это было таким тоном, что оба его товарища сразу умолкли, натянув тетивы арбалетов.

Причину, по которой ущелье когда-то назвали холодным я понял, как только наша повозка окунулась в тень, сомкнувшихся над головой скал. Солнце едва пробивалось сквозь узкую щёлочку сверху и почти не доставало до дна. Ледяной, пронизывающий до костей ветер гулял по ущелью, завывая сотнями жутких голосов.

Повисла гнетущая жутковатая тишина. Никто не решался произнести ни слова. Шахтёры, идущие чуть позади, ещё больше замедлили шаг, затравлено озираясь по сторонам. Полуобнажённая пленница вся как-то съёжилась и забилась в щель между ящиками. Люди Вильфрида не отрываясь следили за медленно, слишком медленно, приближающимся светлым пятном выхода и проклятущего ущелья.

Признаться, даже меня пробил озноб и предательский холодок пробежал по спине хоть я никогда не считал себя пугливым или суеверным человеком. Неприветливые своды скал поубавили позитивного настроя.

Неожиданно мул, тянувший нашу повозку, споткнулся о камни и протяжно закричал, угодив ногой в капкан. В этот же миг, вторя крику животного, со всех сторон пронзительно засвистели стрелы. С глухим стуком они впивались в борта повозки, застревали в ящиках и тюках, отскакивали от камней.

Один из стражников упал наземь, схватившись за торчавшую из шеи стрелу с белым оперением.

– Проклятье! Когда, наконец, Вильфрид начнёт выделять больше людей на охрану караванов! – выругался возница и, спрыгнув на землю укрылся за повозкой, обнажив меч.

Всё происходило настолько стремительно, что я даже опомниться не успел. Воевать и размахивать мечом – не моя специализация. Я простой и честный вор. Стянуть что-то из-под носа у зазевавшегося лавочника, срезать с пояса пухлый кошель у богатея на рынке, ну на крайний случай, пригрозить запозднившемуся пьянчужке ножом – это, да. Но, когда вокруг свистят стрелы и тебе норовят снести башку – нет уж, увольте! Конечно, если припрут к стенке, то и мышь нехило может укусить.

Без особого желания геройствовать, а тем более вставать на защиту не принадлежащих мне товаров я поступил так, как подсказывала мне моя крепко спящая совесть – поспешил спрятаться под повозкой и переждать пока закончится бой. Поди разберись, кто прав, кто виноват в этой заварушке! Те, кто вымогают у короля лучшее вино и женщин или же те, кто мешает им этим заниматься? После того, что удалось выяснить про Вильфрида и компанию симпатией я к ним не проникся ни на йоту.

На землю рухнул ещё один стражник, сражённый стрелой. Он так и не успел пустить в ход меч. Встретившись с его пустым карим взглядом, мне стало не по себе, и я поспешил отвернуться.

Свист стрел стих также внезапно, как и возник. Непонятно откуда, будто прямо из-под земли или из скал, выскочили люди, одетые в меха и волчьи шкуры. Все вооружены, кто чем, в отличие от моих, теперь уже мёртвых знакомых баронских стражников, мечами, топорами и луками явно кустарной работы. Правда, у некоторых из нападавших на поясе я заметил булавы довольно изысканной работы и, судя по отличительному голубоватому блеску выковано оружие было из магической руды.

– Живее! Берём провизию и уходим! – выкрикивал команды воинственного вида громила, косая сажень в плечах, видимо предводитель этих головорезов, – Оружие, доспехи и женщину не забудьте, Томас будет рад подарку!

Вожак довольно осклабился, обнажив ряд идеально ровных зубов. Под волчьей шкурой у громилы была одета добротная кольчуга, блестевшая серебром.

– Эй, смотрите-ка, кто тут у нас! – холодная сталь неприятно коснулась моего затылка, – Вылезай! Живее!

Мне ничего не оставалось делать, кроме как подчинится.

– Что с ним делать, Гарм? – спросил мой пленитель, детина под два метра ростом, одетый также, как и его коллеги в волчьи шкуры.

Всего, кроме того, кого назвали Гармом и того, который норовил подправить мне стрижку на затылке, я насчитал пятерых нападавших. Двое освободили беднягу ослика из капкана – вряд ли у него получится быстро идти, но тянуть повозку сможет. Ещё двое устроили ревизию ящиком и девушки, громко и вульгарно обсуждая добычу.

– Возьмём с собой! – рявкнул Гарм и дал знак своим людям заткнуться, – Томас сам решит, что с ним делать. Рудокопов тоже забираем с собой! Пригодятся либо на шахте, либо на полях. Всё ж не баронам рабочую силу оставлять…

Мне завязали глаза и крепко стянули руки за спиной, так сильно, что я непроизвольно вскрикнул от боли, за что тут же получил ощутимый тычок кулаком под рёбра.

– Терпи, малец! – прогрохотал над ухом басовитый хохот, – А то, ишь, какой сахарный выискался, ха-ха-ха!

От следующего тычка в спину я упал на колени. Меня грубо встряхнули, поставили на ноги и пинками погнали вперёд. Сохранять равновесие было неимоверно трудно, но, каждый раз, когда я налетал на камень и норовил пропахать землю носом, чьи-то сильные руки подхватывали меня и снова придавали нужное направление.

Спустя некоторое время звук шагов стал глуше, и я предположил, что мы идём через пещеру. Теперь понятно, как этим головорезам удалось напасть на повозку так внезапно! Хотелось бы ещё знать, кто они такие? Банда конкурентов Вильфрида? И, что теперь со мной будет? Из огня да в полымя!

Бандиты упомянули, что им нужны люди для работы на шахте и в полях. Ну уж нет! Гнуть спину и махать киркой – это точно не для меня.

Имя барона Вильфрида мне уже было противно даже после заочного с ним знакомства. Никогда не жаловал чванливых, заносчивых богачей – неважно, криминальный ты авторитет или сынок зажиточных родителей. Большие деньги пожирают душу – это факт! Интересно, каков из себя этот загадочный Томас – предводитель бандитов, что так ловко стреляют из луков, человек с самым заурядным именем на свете?

Понятия не имею, как долго мы шли, но, судя по тому, как гудело от усталости всё тело, казалось, что прошёл целый день, не меньше. В конце концов, каменистая крошка под ногами сменилась шелестом листвы, и трава зашелестела на ветру. Вокруг защебетали птахи, деловито ворчали шмели и пчёлы. Аромат хвои защекотал ноздри.

Когда и лес остался позади мои ноги уже окончательно одеревенели от усталости. В этот момент слуха коснулся долгожданный крик Гарма:

– Пришли! Снимите с них повязки!

От нестерпимо яркого света слёзы брызнули из глаз. Проморгавшись, я огляделся. Действительно, мои расчёты оказались верны: мы протопали целый день и солнце уже вовсю золотило вершины горного хребта далеко впереди. Хотелось пить и есть. До отправки в эту проклятую колонию меня неделю продержали в грязной вонючей яме на хлебе и воде. Но даже такому скудному рациону я сейчас был бы несказанно рад.

После меня освободили от пут женщину и рудокопов. Интересно, а девчонку кормили? Не удивлюсь, если кто-то из громил даже тащил её всю дорогу на руках – ценная добыча, не то, что некоторые!

Наш скромный отряд оставив позади чёрную стену непролазной лесной чащи, вышел на живописный луг. Красота! Трава доходила почти до колен, путалась в ногах. Птицы пищат, насекомые стрекочут, от медовых ароматов голова пошла кругом.

Резко свело от голода живот. Сквозь запах трав пробился аппетитный до безумия запах жарящегося на костре мяса. Я чуть не захлебнулся слюной.

– Почти пришли! – Гарм громко втянул носом воздух, – Что может быть прекраснее жареного на вертеле прыгуна?

Ответом вожаку банды был громогласный хохот. Тонкости флоры и фауны для меня, как и для любого городского жителя, оставались полной загадкой. Мясо – это мясо, рыба – это рыба. Поэтому шутка снова прошла как-то мимо.

Вообще, если всё же мне повезёт, и меня никто не отправит на тот свет в ближайшее время, стоит узнать побольше обо всём. Да и друзьями обзавестись не помешает. Ощущаю себя неразумным ребёнком.

Впереди показались крутые утёсы, поросшие редкими сосенками. Древние склоны, изъеденные бойкими весенними ручьями и суровыми осенними ветрами. В одном из утёсов, скорее всего по причине недавнего обвала, образовался широкий и вместительный грот, в котором я заметил скопление крохотных хижин. Подход к пещере проходил через узкое ущелье, перегороженное деревянным частоколом. По обе стороны ущелья возвышались сторожевые башни с узкими прорезями бойниц.

Идеальное неприступное убежище. Кто бы его тут не устроил, сделано было всё с умом. Я невольно проникся к нему уважением.

Ворота из массивных сосновых брёвен подняты, однако проход в деревню преграждали пятеро бритых головорезов – точная копия моего эскорта. В горы от ворот убегал, петляя по крутым склонам, разбитый колеёй серпантин дороги и терялся где-то высоко над деревней. Я приметил беспокойные взгляды бандитов, направленные в сторону дороги, а также их руки, ни на минуту не покидавшие рукоять меча. Этот факт не придавал оптимизма. Если уж отпетые головорезы боятся чего-то, что находится там в горах, то мне точно туда не стоит соваться.

– Дикие животные, – проследив за моим взглядом ухмыльнулся Гарм, – Много диких животных! Ночью особенно… Надёжная защита, если, кто захочет незаметно напасть на деревню.

Бандит хитро подмигнул левым глазом, который пересекал глубокий шрам от медвежьих когтей.

– А, что уже кто-то пытался нападать? – удивился я.

Казалось, тут в колонии все озабочены лишь тем, как выжить. Конфликты и делёж власти остались позади. Ан нет!

– Пока нет, – пожал плечами Гарм, – Но, всякое бывает…

Мне сразу чем-то понравился этот открытый парень, с лица которого никогда не сходила хитрая ухмылка. Может быть тем, что он не раздавал тычки направо и налево, как его коллеги, от чьих пинков уже болел зад.

Сразу за воротами нас обступили с виду довольно уютные бревенчатые срубы, полная противоположность тем, что я заметил издалека наверху, в гроте. Домики сбились в несколько недлинных улиц, располосованных огородами.

Среди домов деловито сновали люди. Некоторые в откровенных лохмотьях, другие в знакомых уже мне, волчьих и медвежьих шкурах. Кое у кого я приметил под одеждой кольчуги. И самое главное, все без исключения, даже рабочие, собиравшие репу в огородах, носили оружие. Пускай это был обычный охотничий нож, просто заточенный кусок металла или дубина, утыканная гвоздями, но все, как один, при оружии.

Нужно будет тоже при первом удобном случае обзавестись чем-нибудь поувесистее, чтобы отстаивать свою точку зрения в спорах, так сказать.

Оставив позади притопленные дождями грядки и миновав добротные дома зажиточных землевладельцев, мы направились прямиком к гроту, который вблизи оказался намного шире и больше, чем виделся издали.

Гарм целенаправленно вёл нас к одному из редких тут двухэтажных зданий. Из дома доносились пьяные крики. В воздухе витал запах жареного мяса, приправленного чем-то пряным, и кислый пивной дух. Мой желудок снова взвыл голодным отчаянием, окончательно прилипнув к позвоночнику.

У дверей, как и полагается, нас встретили двое громил – точная копия тех, что несли стражу у ворот и стояли у меня за спиной. Где их тут берут? Будто братья близнецы из магических лабораторий. Лица носили отпечаток житейских трудностей, связанных с пребыванием в колонии: долгая небритость, шрамы, полученные во время охоты или в пьяных драках, полное отсутствие сочувствия к ближнему. Глаза алчно блестели из-под бровей, осматривая с ног до головы каждого из нас.

– Чего тебе, Гарм? – пробасил один из них, преграждая дорогу.

– Ослеп, Керг? Не видишь, мы с добычей! Доложи-ка о нас Томасу и пожрать пускай соберут на стол! Целый день на ногах! Дай пройти!

– Уверен, что Томас хочет тебя видеть? – Керг не сдвинулся с места, – Может поделишься сперва с нами добычей? Вон какая красотка с вами!

Довольно осклабившись, Керг повернулся к друзьям, заценить реакцию на проявленное им остроумие. Это стало ошибкой.

Я даже не заметил, настолько быстрым было движение Гарма, когда он выхватил меч из ножен и приставил клинок к небритому кадыку Керга. Громила судорожно сглотнул. По шее побежала, петляя между щетинок, тонкая струйка крови.

– Нет у меня настроения шутить, парень! Пока вы тут пузо отращиваете на казённых харчах мы пытаемся хоть что-то полезное для посёлка сделать! Шкурами рискуем, чтобы у Вильфрида кусок послаще отхватить!

– Да, ладно, Гарм, остынь! – бравады в голосе Керга явно поубавилось.

Он медленно, стараясь не напороться глубже на идеально отточенное лезвие, отошёл в сторону.

– Дошутишься ты у меня когда-нибудь!

Гарм медленно убрал меч в ножны и с силой распахнул дверь.

Внутри чадили факелы, заполняя помещение едким дымом, от которого мгновенно заслезились глаза. Несмотря на то, что солнце ещё не скрылось за отрогами гор, в таверне было битком народу. От спёртого воздуха, дыма и смрада потных тел стало тяжело дышать. От духоты не могли спасти даже широкие, без стёкол окна.

Народ тут собрался мало отличавшийся от тех, что я успел повстречать снаружи. Охотники, головорезы, воры просто проходимцы, которым, как и мне выпала доля оказаться в этой проклятой долине под куполом.

Зал таверны был плотно заставлен огромными сосновыми столами и всё равно мест на всех не хватало. В углу напротив двери я приметил шахтёров в пыльных одеждах. Они сидели прямо на грязном, в пивных разводах, полу и молча хлебали эль из больших деревянных кружек.

Шахтёров, или как их тут было принято называть – рудокопов, я научился различать по потерянному, пустому взгляду и чумазым, перепачканным сажей лицам. Рядом с ними, за небольшим столиком сидел одинокий мужик, бритый на лысо с татуировкой во всю голову. На поясе у него поблёскивала огромная булава. Он медленно прихлёбывал их большой кружки, время от времени обводя зал таверны хмурым взглядом.

Вообще, стрижка наголо, как я понял считалась тут весьма популярной. Причина скорей всего в недостатке гигиены и в переизбытке кровососущих насекомых-паразитов, извечных спутников человечества. Ну этим меня, выходца из городских трущоб, не удивишь. Я нервно почесал голову. Со своей шевелюрой я расставаться не собирался, несмотря ни на какие невзгоды.

Возле самого окна за длинным столом сидели те, кого, по-видимому, тут считали главными. Этот факт легко угадывался в раболепных движениях помощника трактирщика, молодого парня лет двадцати с копной чёрных, как ночь давно немытых волос, и во взглядах, бросаемых в их сторону остальными посетителями таверны.

Стоило нам переступить порог, как пьяный гвалт тут же стих и все взоры, как по команде обратились в нашу сторону.

– Здравствуй, Гарм! – в сгустившейся тишине проговорил один из сидевших у окна, широкоплечий мужчина лет тридцати с лишним.

Его аккуратная бородка и длинные, стянутые в хвост волосы подёрнул пепел ранней седины, под глазами залегли тени забот. Однако, паутинка морщин в уголках глаз выдавали в нём человека беззлобного и жизнерадостного. И ещё присутствовало в нём нечто, в ровном тихом голосе, манере сидеть за столом, держать руку на эфесе меча, что-то аристократичное, возвышенное, но ни в коем разе не высокомерное. Никакого пижонства. Словом, главарь, а этот человек, несомненно, являлся главарём этого отребья, вызывал симпатию, также, как и Гарм. Сильная и харизматичная личность. Только такие могут сплотить вокруг себя кучу идиотов и превратить их в нечто стоящее. Не удивлюсь, если они были знакомы и входили в одну шайку до того, как оказались здесь.

– Вижу ты не с пустыми руками! Поздравляю с уловом.

Вокруг одобрительно закивали. Главарь указал на место справа от себя. Бандит, сидевший там мгновенно ретировался и слился с толпой в зале.

– Благодаря тебе и твоим людям мы живём в достатке! Харед! Тащи сюда пива и мяса! Да побыстрее!

Парень-трактирщик метнулся на кухню и загремел оттуда посудой. Его подбодрили дружным смехом десяток бандитских глоток. Атмосфера слегка разрядилась. Снова по залу поплыли неспешные разговоры, и мы уже не представляли большого интереса. Бандиты охотно расселись, кто куда. Остались стоять лишь я и девушка. Рудокопы из нашего отряда куда-то затерялись сразу, как только мы миновали ворота.

– Спасибо тебе Томас! – Волк с удовольствием смахнул пену с принесённой кружки, – Как видишь, сегодня улов богатый!

Отхлебнув пива, он подмигнул девушке, но та лишь брезгливо отвернулась, мотнув спутанной копной медных волос.

– Этих двоих везли к Вильфриду в замок. Ну я и подумал, что они нам пригодятся больше, чем баронам. Что скажешь?

Томас одобрительно кивнул и обратил взгляд к девушке. Некоторое время он её разглядывал, но пленница так и не опустила глаза, гордо вскинув подбородок.

– Откуда ты? – наконец спросил он.

– Моё имя Ингерд, дочь ярла Роскильда.

– Из Тунгарда?

– С Северных Островов Драконьего Архипелага.

– Ого! – удивлённо присвистнул Томас, – Как же тебя угораздило очутиться на Эрендане?

Мои познания в географии были весьма ограничены, но и их хватило на то, чтобы понять, что девчонка издалека.

Кто-то из сидящих за столом удивлённо присвистнул. Но, мне кажется, больше, чтобы прогнуться перед Томасом, а сам, свистевший явно не имел не малейшего понятия далеко ли отсюда Драконьи Острова. Томас наградил чрезмерно ретивого подхалима суровым взглядом и тот поспешил втянуть голову в могучие плечи.

– Весь мой клан перебили пираты Хорвальда, женщин и детей продали в рабство, – Ингред опустила голову, чтобы скрыть блеснувшие в глазах льдинки слёз, – Целый год меня перепродавали из рук в руки. Некоторое время я провела в пустыне, где солнце жарит так, что плавится кожа, а по ночам не уснуть от жуткого воя шакалов у стен, в том месте, куда скидывают провинившихся рабов. Потом меня продали одному из баронов в Хеланд, и вот я здесь…

– Не угодила, видать хозяевам! – заржал Гарм, а следом за ним и остальные бандиты, сидевшие за столом, – С возрастом женщины падают в цене…

– Заткнись! – осадил шутника Томас, в очередной раз указав на то, кто здесь главный, – Эту деревню мы называем Грот свободных людей. И название своё она получила не просто так. Развяжите её!

Приказ был исполнен незамедлительно. Ингред наградила Томаса благодарным взглядом с тенью улыбки, потирая затёкшие запястья.

– Ты вольна идти куда захочешь, – продолжал главарь разбойников, – Но, по-моему, тебе лучше остаться в таверне. На кухне всегда найдётся работа и место у очага. К тому же, тут безопасней. Сама понимаешь, многие из заключённых не видели женщин в течение тридцати лет…

– Я понимаю. Благодарю тебя, доблестный воин! – медленно кивнула Ингред, мотнув волосами, не веря во внезапно свалившееся на неё счастье.

– Увы, но меня вряд ли можно называть воином, женщина, – тихо ответил Томас, и мне показалось я уловил в его голосе лёгкие нотки грусти.

– Ну, а ты? Кто, откуда, за что в колонии? – обращаясь ко мне, будничным тоном спросил главарь, так, словно ему приходилось ежедневно составлять документы о крестьянских тяжбах при дворе богатого помещика.

А почему нет? Кто знает, кем ему приходилось быть на свободе. В том, другом мире…

Острый взгляд серых, как озёрный лёд, глаз, казалось пронзал меня насквозь.

Напустив на себя непринуждённый вид, я пожал плечами.

– Ну, меня зовут…

– Плевать мне на твоё имя! – грубо оборвал меня Томас, – Думаешь мы все тут носим те же имена, что дала нам мать? Тут в колонии важно, не то, как тебя зовут или, что ты возомнил о себе, а то, что ты умеешь и как сможешь пригодиться деревне!

– Тогда в чём суть вопроса? – я снова пожал плечами, чем вызвал неодобрительный рык одного из громил.

Томас вскинул вверх руку и громила умолк. Кажется, мне посчастливилось заиметь своего первого врага в колонии. Неплохое начало!

– Остряк значит? – усмехнулся Томас, – Что ж, Делмор и не таких ломал. Ладно. Дай угадаю… Карманник? С материка?

Я молча кивнул. Детства своего я толком не помнил. Все воспоминания так или иначе связаны с трущобами Венедора, где приходилось не жить, а выживать. Без родителей, без друзей, сам по себе. Зуб за зуб, кровь за кровь. А так как кровожадностью я особо никогда не отличался, то выживал, как умел: карманы богатеев, кошельки лавочников, пузатые ларцы трактирщиков.

– Таких как ты я за версту чую!

Томас продолжал сверлить меня взглядом, словно пытался прочесть мысли.

– Докажешь делом, что можешь быть полезен – позволю остаться в Гроте. Увижу, что шляешься без дела – отправишься на поля репу таскать, – при этих словах громила, что пытался до этого воспроизвести звериный рык, довольно заулыбался, – Ну, а если, ты не только остряк, но ещё и глупец настолько, что свяжешься с прихвостнями Вильфрида, тогда я ни за себя, ни за своих парней не ручаюсь – прирежут в тёмном углу и поминай, как звали! Всё усёк?

И снова кивок, без лишних слов. А, что тут скажешь? Жизнь сурова, но справедлива: или ты, или тебя! Сначала бы оглядеться тут, поспрашивать, что почём, а потом уже и права качать.

Холодное лезвие ножа скользнуло по запястью, и я снова свободен! Если можно так выразиться, находясь на острове посреди бескрайнего моря в долине, окружённой магическим куполом, через который есть лишь один путь – внутрь.

– Где тут у вас можно переночевать? – спросил я, разминая затёкшие плечи и руки.

– Нигде! – последовал незамедлительный ответ, – Пока ты не вызываешь доверия ни у меня лично, ни у моих людей. Вдруг тебе взбредёт в голову обчистить кого-то, тогда придётся тебя убить, чего мне не хотелось бы! Я же не мясник какой-то, да и есть в тебе что-то…

Хорошенькая новость, однако! Солнце село уже, как минимум четверть часа тому назад. В таверну через открытые окна сочилась ночная прохлада. Где-то в горах завыл волк. Ему ответил второй, третий. Я даже оторопел от неожиданности и на миг забыл о том, насколько голоден, ноги буквально подкашиваются от усталости.

– Как же законы гостеприимства? – не выдержал я.

Томас не спеша поднялся из-за стола. Головорезы последовали его примеру.

– Меня желает поучить гостеприимству мелкий воришка с ярморочной площади? – голос Томаса вмиг растерял остатки дружелюбия, взгляд снова стал холоднее тунгардских ледников, – Не люблю повторяться, парень, но пока тебе здесь не рады. Место у очага в нашем лагере или хотя бы за столом этой зачуханной корчмы ты должен сперва заслужить!

– Но…

– Разговор закончен, – Томас одним глотком допил пиво и с громким стуком поставил кружку на стол, – Возвращайся через денёк-другой, тогда и поговорим. Поживёшь в долине, узнаешь здешние обычаи, если повезёт – останешься жив. Гарм проводит тебя до ворот…

Главарь бандитов бросил трактирщику несколько отливавших голубовато-синим кусочков руды и в сопровождении своих телохранителей покинул таверну.

После его ухода веселье пошло на убыль. Народ потихоньку начал расходиться по домам. Рудокопы заступали на ночную смену в шахте. Те, кому посчастливилось сегодня отдохнуть спешили вернуться в свои бараки, устроенные недалеко отсюда на берегу небольшого озерца.

Что же теперь делать? Мысли хаотично метались внутри головы, бестолково спотыкаясь друг о друга. Признаться, после того как хорошо обошлись с девчонкой я понадеялся на нечто подобное для себя. Было бы весьма неплохо остаться тут, к примеру, в должности уборщика. За кусок мяса я мог бы таскать воду из озера, колоть дрова, убираться. Да мало ли работы на постоялом дворе! А тут на тебе. Мы тебе не рады. Живи, говорит, как хочешь, потом поговорим. А это «если повезёт – останешься жив»! То же мне, важная птица, вершитель судеб человеческих! Ну ничего, мы ещё посмотрим, кто кого! Задел за живое этот Томас, знает, пройдоха, как пробудить в людях мотивацию к выживанию. Проклятье! Я ведь даже охотиться не умею.

Откуда мне было тогда знать, что не пройдёт и недели, как мы с Томасом станем друзьями «не разлей вода».

Глава 2 Рудокоп ты дрожащий или силу имеешь?

Едва ворота захлопнулись за моей спиной я остро ощутил всю безысходность положения, в котором оказался волей судьбы. Куда идти? Что делать? Ни оружия, ни карты. Из еды только чёрствая хлебная корка да бутыль с водой.

Вокруг тьма, хоть глаза коли. В животе пустота. Холод пробирает до костей. Небо затянуло пузатыми тучами и, в вдобавок, будто мало невзгод на мою несчастную голову, начал накрапывать мелкий противный дождь. Через некоторое время одежда промокла насквозь и мерзко липла к телу. Стало ещё холоднее.

Нет, стоять тут посреди ночи – чистейшее безумие. Близость той дороги в горы, которой опасались даже бывалые головорезы не прибавляла оптимизма. Нужно срочно найти убежище.

Выбрав наугад направление, я, спотыкаясь в сгустившемся сумраке, побрёл вперёд.

Не берусь утверждать точно сколько я так блуждал в полной темноте, ориентируясь лишь на чёрные силуэты гор за спиной и шум ручья по правую руку, но в конце концов я наткнулся на глубокий овраг. Через овраг был перекинут деревянный мост, а на дне, заваленный палой листвой темнел зёв небольшой пещеры, больше похожей на звериную нору. Мысль о том, чтобы обследовать пещеру сейчас же я отбросил сразу. Осмотрю днём. Но ухо нужно держать востро. Поди знай, кто мог вырыть себе эту нору!

Усталость уже не просто напоминала о себе периодическими намёками, а давила, прижимала к земле, наливая ноги нестерпимой свинцовой тяжестью. Одним словом, выбирать не приходится. Пока заночую здесь, а утром взойдёт солнце и можно будет, как следует осмотреть окрестности.

Под ногами что-то брякнуло, и я чуть не распластался на земле в опасной близости от края оврага. Ещё бы чуть-чуть и покатился бы вниз, купаясь в пыли и прелых прошлогодних листьях. Ругаясь, на чём свет стоит и проклиная всё и вся, я опустился на колени и принялся шарить в траве руками. Вскоре удалось нащупать шершавую рукоять какого-то инструмента или оружия. Шахтёрская кирка! Не меч из волшебной руды, конечно, но лучше, чем ничего. Тем более, для меня, что меч, что кирка – вояка из меня никакой.

Поднявшись на ноги, я аккуратно сполз по склону в овраг. Благо на дне оказалось в достатке сухой листвы и валежника почти не тронутым моросящим дождиком. Но помучиться с отсыревшим трутом всё же пришлось. Наконец, мне удалось разжечь костёр. Пламя жадно с шипением и густым дымом набросилось на мокрые ветви и весело потрескивая, выбросило в ночное небо сноп искр.

Неподалёку я нашёл колоду, на которой можно было вполне удобно сидеть – может какие дровосеки оставили тут – и блаженно вытянул озябшие, насквозь вымокшие ноги, к огню. Сапоги совсем прохудились ещё, будучи в тюрьме Венедора. Поэтому стражники не стали их забирать себе.

Я разместил свой «трон» так, чтобы постоянно видеть вход в нору и одновременно выход из оврага. Мало ли, кого может привлечь дым от моего костра. Пускай воин из меня никудышный, но убежать успею всегда.

Отхлебнув воды и прикончив корку хлеба, я ощутил себя на седьмом небе от счастья. Даже дождь прекратился и тучи убежали к горизонту, где растеклись густым туманом по крутым горным кряжам. Луна лениво выкатилась на чёрный бархат небес. Капли росы блеснули жемчужной россыпью в подёрнутой предосенней желтизной траве.

Убаюканный мирным потрескиванием дров, я не мог не поддаться накатившей усталости и задремал. Открыв глаза, я не сразу сообразил, где, собственно, нахожусь и, что вообще происходит.

Солнце уже успело позолотить верхушки сосен, но промозглые ночные тени пока что продолжали жаться у камней. Белесый туман залил мой овраг молочным маревом.

От норы, в которую я благо на попробовал сунуться ночью, доносился звериный рык, походивший на сдавленное похрюкивание. Сонливость, как ветром сдуло. Рука сама нащупала, найденную давеча кирку. И как раз вовремя!

Из белесой дымки на меня изучающе глядело существо. Некое нелепое подобие огромной черепахи, но без панциря, покрытое блестящей в лучах утреннего солнца кожей странного бледно розового оттенка. Грозный рык, издаваемый существом, а также пасть усеянная двумя рядами острых кривых зубов, с которых густыми каплями стекала слюна, заставил меня покрепче сжать оружие.

Хрюкнув, животное, не дав мне шанса опомниться, бросилось в атаку. Холодок пробежал у меня по спине, так как хищнику ответило ещё, как минимум двое его товарищей, прятавшихся в туманной дымке.

Я едва успел отскочить в сторону. Странный зверь, клацнув зубами в том месте, где только что была моя нога, тяжело плюхнулся в пепелище костра и жалобно захрюкал. Некоторые угли продолжали тлеть и в воздухе потянуло палёным. Не так уж он и проворен, как могло показаться сперва. Однако, времени на раздумья не было. Я изо всех сил размахнулся киркой и ударил. Целил я в голову животного, но попал аккурат посередине спины. Лезвие с противным хрустом глубоко вошло в плоть. Зверь захрипел и затих, подрагивая толстыми когтистыми лапами. Всё случилось так быстро, что я даже немного оторопел от содеянного.

С трудом вытащив кирку из своей жертвы, я развернулся навстречу его сородичам. Вовремя. Парочка черепахоподобных существ попытались окружить меня. Пришлось отступать, прижимаясь спиной к скалистому обрыву оврага. Однако, животины атаковать на спешили, расходились в стороны, чтобы мне было труднее уследить за ними. Тогда я сделал выпад, круто размахнувшись киркой. Один из хищников отскочил, пытаясь увернуться, заманивая меня за собой. Другой в это время прыгнул вперёд. Дикая боль пронзила левую ногу чуть ниже колена. Хитрые твари! Зарычав от боли и от злобы одновременно, я пнул зверюгу в толстый бок и кинулся на того, что пытался заманить меня в глубину оврага. Это оказалось непростительной ошибкой.

Беспорядочно размахивая киркой мне удалось загнать хрюкающую тварь в угол меж камней и с громким хрустом проломить ему череп. Но от его товарища, уже попробовавшего мою плоть на вкус, увернуться не удалось.

Истошно хрюкая на всю округу, существо прыгнуло мне на спину, повалив на землю. Кирка выпала из рук, жалобно звякнув в кустах шиповника. Зубы сомкнулись стальными тисками на моём плече. Я снова взвыл от нестерпимой боли и попытался стащить животное с себя. Но не тут-то было. Зверь навалился и придавил меня своим весом так, что даже дыхание спёрло.

Плечом он не удовлетворился, продолжая кусать меня зубами и рвать когтями. Боль раскалённым свинцом расплескалась по всему телу.

Я чувствовал, как силы покидают меня с каждой каплей крови. Перед глазами плыло. Дыхание стало отрывистым, воздуха не хватало, а зверюга продолжала яростно истязать меня. Я был уже буквально на грани того, чтобы отключиться, когда укусы вдруг прекратились. Туша медленно сползала с моей спины, заваливаясь на бок. Из морщинистой шеи существа торчала чёрная стрела с белым оперением.

Судорожно хватая ртом воздух, мне с трудом удалось выбраться из-под тела. Перед глазами плясали кровавые круги. Всё вокруг было словно в тумане, хотя от утренней дымки уже не осталось и следа.

– Что, чуть не одолели тебя свинокроты, да?

Кто-то присел рядом со мной и плеснул в лицо ледяной воды из фляги. Стало легче. Картинка прояснилась. Я даже вроде улыбнулся забавному слову, которым незнакомец назвал напавших на меня тварей.

Надо мной склонился черноволосый мужчина с густыми усищами и улыбающимся светло карим взглядом.

– Лежи, как лежишь и не двигайся. Я обработаю тебе раны.

Мой нежданный спаситель достал сушёный стебель какой-то травы из поясной сумки, растёр его между пальцев и высыпал получившиеся крошки мне на спину. Новая волна жгучей боли. Я застонал, так как кричать уже не было сил.

Мужчина повторил процедуру ещё несколько раз и каждый раз меня скрючивало от боли. После третьей «обработки ран» я почувствовал, что силы возвращаются ко мне.

– Что это за дрянь? – хрипло спросил я.

– Солнечная трава. Хорошо очищает и затягивает раны. Незаменимая вещь в походе. Правда, редкая, зараза! Днём с огнём её не сыщешь, а маги и сектанты заламывают такую цену, будто это не трава, а пуд золота!

У незнакомца был приятный, слегка грубоватый, спокойный голос, который идеально сочетался с его южными чертами лица.

– Кто ты? – снова спросил я.

Только сейчас я обратил внимание на то, что одет он точно также, как воины, охранявшие повозку, направлявшуюся в замок Лэдор: красная льняная рубаха, а сверху доспех из сыромятной кожи.

– Можешь звать меня Брего.

– Почему ты мне помогаешь?

– Я всем помогаю, душа у меня, видать, чересчур добрая! – усмехнулся Брего, но улыбка вышла какая-то натянутая, с грустинкой, – Новичкам трудно устроиться в колонии. Каждый норовит подмять под себя, заставить копать руду или батрачить на полях… Кому-то подходит такая жизнь, но явно не тебе.

– С чего это ты так решил? В Гроте, к примеру, думают иначе!

Силы восстанавливались реально быстро. С трудом, но я смог приподняться на локтях и сесть.

– Я видел, как ты дрался. Думаю, из тебя выйдет толк, и ты сможешь кому-то пригодиться.

Так вот в чём дело! Меня уже решили использовать в своих целях. Это мы ещё посмотрим, кто кого! В очередной раз эта фраза вспыхнула в мозгу.

Брего быстро взглянул мне в глаза и удовлетворённо кивнув, принялся собирать дрова для костра. Затем притащил одну из туш гигантского крота, ловко её разделал и нанизал куски мяса на толстую ветку. Как только пламя костра добралось до них, в огонь закапал жир и по оврагу потёк аппетитный запах. Мой живот взвыл от голода, а рот наполнился слюной.

Насытившись, я почувствовал себя на седьмом небе. Раны на спине и ноге, как по волшебству затянулись. Боли ощущалось совсем, лишь назойливый зуд, как от застарелого комариного укуса. И, о боги, у Брего оказалась припасена с собой бутылочка пива! Конечно, не «Тёмное королевское» из пивоварен Венедора, но тоже достойно.

– Ну и чем собираешься заняться в Делморе? – начал разговор Брего, отхлебнув из пузатой бутылки.

– Не думал ещё…

По телу растекалось блаженное тепло, в животе приятной тяжестью улёгся кусок жареного свинокрота и ни о чём серьёзном думать не было ни малейшего желания. Хотелось сидеть так целую вечность, наслаждаться теплом полуденного солнца, запахом костра и чувством сытости.

– Не затягивай только с думами, – Брего покашлял в усы, после чего сплюнул в сторону, – Если хочешь, могу ввести тебя в курс дела. Что тут, как и почём?

Я пожал плечами и впился зубами в сочащийся жиром кусок мяса. На сытый желудок не хотелось вспоминать о своём плачевном положении, но, похоже, судьба подкинула мне встречу с Брего не просто так. Приходилось мириться для своего же блага.

– Поверь, это нужно больше тебе, – нахмурился Брего, заметив мою реакцию на свой вопрос, – Я тут давно, меня уважают и враги, и друзья, не трогают.

– И много у тебя друзей?

– Больше, чем хотелось бы и меньше, чем могло бы быть.

Брего сделал ещё глоток из бутылки.

– Постараюсь покороче… чтобы не утомлять твою голову. Итак, что произошло с этой долиной и почему она превратилась в колонию, думаю повторяться не нужно?

Я молча кивнул.

– После того, как купол накрыл долину в первый же месяц, заключённые захватили власть в колонии. Вильфрид и его прихвостни встали во главе заговора. Перебив всех людей короля, они самопровозгласили себя баронами и выставили Херберту ультиматум, согласно которому король должен был идти на неимоверные уступки: давать этим подонкам всё, что те только пожелают в обмен на магическую руду.

Брего снова зло сплюнул на землю.

– Как я погляжу ты их тоже не жалуешь? – спросил я.

– Старые счёты… – уклончиво ответил Брего, – Они и по ту сторону купола были богатыми сволочами, которые жизни не давали обычным людям, а тут вообще озверели!

– Но ты же из их людей, – я указал на его кожаный доспех и алую рубаху.

– И да, и нет. Просто больше времени я провожу в замке. А так я сам по себе!

Брего потянулся так, что хрустнули косточки.

– С обитателями Грота и их жёсткими традициями ты более или менее успел познакомиться.

– Угу.

– Есть ещё Секта на востоке долины. Они основали там поселение в дельте реки Шипучей, почти на самом берегу моря. У тех вообще, крыша едет. Курят какую-то болотную дрянь и, обкурившись поют гимны своему богу Илвиндиру. Так они называют некое божество, которое привиделось им в видениях. Если случиться попасть к ним можешь порасспросить поподробнее. Я всякой дурью не интересуюсь!

– Это такие бритые мужики с татуировками на голове?

Мне припомнился молчаливый человек с грозным взглядом и увесистой булавой на поясе, который я видел в таверне у Грота.

– Они самые, – кивнул Брего, – О них мало, что известно, но они выращивают и успешно продают свою траву баронам, поэтому Вильфрид их не трогает.

– Короче, чтобы жить в тепле-уюте лучше всего пойти на службу к баронам? Что насчёт Томаса?

Главарь бандитов Грота показался мне человеком дела. Жёсткий, решительный и справедливый. Сейчас, при свете дня, с сытым брюхом, я уже не держал на него обид, за то, что выгнал меня в ночь. А, как ещё узнать, сможешь ли ты постоять за себя и выжить в этом гиблом месте?

– Мы встречались с ним на воле, – уклончиво ответил Брего, – Он из местных, с Эрендана. Но, если хочешь услышать моё мнение, то да – лучше держись замка Лэдор. Кроме баронов в замке живут Маги Огня из тех, кому не повезло остаться внутри купола. Вильфрид их тоже не тронул.

– Боится?

– Скорее просто держит при себе в качестве козыря. Люди опасаются и недолюбливают магов. Не будь их у баронов, Грот давно бы взял приступом Лэдор, а рудокопы с удовольствием поддержали бы Томаса и компанию.

Полезная информация. Возможно, в будущем пригодится.

– Кстати о магах! Перед тем, как бросить меня сюда, один маг просил передать мне письмо какому-то Торбинсу… Торансу…

– Торбиан, – поправил меня Брего.

– Точно! – я щёлкнул пальцами и выудил из-за пазухи свёрнутый трубочкой лист пергамента, – Может ты передашь его вместо меня? Меня-то в замок не пустят.

– Э, нет, парень, – Брего замахал головой и подпихнул обратно в костёр выкатившееся оттуда полено, – Не хочу иметь ничего общего с магами. Тебе доверили тайну, тебе её и нести. Постарайся немного, поработай на нужных людей из замковой стражи – заработаешь репутацию, тогда и в замок пустят.

– Легко сказать, – буркнул я, убирая письмо обратно, – Ладно, что ещё тут интересного о чём нужно знать, чтобы подольше протянуть в этом «славном» месте?

– В общих чертах, наверное, всё, – Брего пожал плечами, – К северу отсюда находится шахта, принадлежащая Вильфриду. Где-то за Гротом, поговаривают тоже есть шахта. Её называют «свободной» – он усмехнулся, – Только работают там люди в рабских условиях. Охраняют шахту наёмники.

– Кто такие? Кто их нанял? Томас? – от объёмов полученных знаний у меня снова разыгрался аппетит, и я оторвал себе ещё кусочек свинокрота. Не думал, что эти тварюги могут быть такими вкусными в жареном виде.

– Томас – мелкая сошка по сравнению с наёмниками и их предводителем, которого зовут Ульрик. Вот эти настоящие вояки! Обучены и вооружены лучше всех. Почти каждый из них когда-то служил в королевской гвардии. Таким палец в рот не клади. На месте Вильфрида я бы отбил у них шахту при первой же возможности, чтобы лишить возможности ковать волшебное оружие.

– Да уж, – я медленно пережёвывал волокнистое, похожее на крольчатину, мясо и задумчиво глядел на горы, посреди которых находился Грот, – Получается, тут у вас три отдельных независимых королевства. Двое из которых спят и видят, как бы при удобном случае вцепиться друг другу в глотки, а третье торгует с обеими, поставив их в зависимость от поставок болотной травы. Гениально!

– В принципе всё так. Но есть ещё орки, которые периодически всем досаждают набегами. Гоблины на дорогах, кровожадные зубоскалы в горах, волки и рогачи в лесах, жаболюды и ящеры по берегам рек и озёр. А так, в общем, ничего, жить можно!

Брего засмеялся и похлопал меня по плечу.

– И, что, никто никогда не пытался отсюда выбраться? – не унимался я.

Брего рассмеялся ещё громче так, что смех эхом отразился от стен оврага.

– Ну ты даёшь, парень! – отсмеявшись сказал он, – Первый день в колонии, а уже стремишься на волю. Я же тебе говорю – поживи, осмотрись, обзаведись нужными знакомствами. Устройся как-нибудь. Судьба рудокопа тебе не светит уже точно. Не с твоими амбициями! Но ни в коем случае не приближайся к Барьеру, если жизнь дорога! Как только почувствует покалывание и зуд во всём теле – присмотрись, если вокруг камней и деревьев увидишь голубоватое сияние – беги! Это значит, что ты непозволительно близко подошёл к магическому куполу.

Брего поднялся на ноги, хлопнув себя по бёдрам.

– Ну, засиделся я чего-то! Не хочу своей красной рубахой мозолить глаза ребятам Томаса.

Брего отрезал себе мяса и сунул в поясную сумку. Оттуда же он достал пучок душисто пахнущей солнечной травы и протянул мне.

– Возьми на первое время. Держись подальше от леса, особенно ночью, научись обходиться с мечом и стрелять из лука – тогда проживёшь подольше! Удачи тебе, парень. Захочешь пообщаться, приходи к замку и спроси Брего. Меня там все знают.

С этими словами Брего крепко пожал мне руку и скрылся в зарослях шиповника, оставив меня в полном недоумении наедине с мыслями и шкварчащими остатками тушки свинокрота.

Куда податься? Кому довериться? Криминальным баронам или не менее криминальным бандитам из Грота? К болотным сектантам меня как-то не особенно тянуло. О зависимости, которую вызывает их болотная трава я знаком не понаслышке. Многих друзей потерял в юности из-за этой гадости. Хвала богам у самого хватило ума держаться подальше от наркотической заразы!

По поводу физической подготовки и владения оружием Брего прав на все сто. Обзавестись бы ещё где-то этим оружием, а то киркой много не навоюешь!

Раскидав костёр, я забрал остатки еды. Солнце уже перевалило через зенит, но было довольно прохладно. С севера поддувал ветер, насвистывая среди валунов.

Взвесив все «за» и «против», я решил всё же вернуться к Томасу в деревню. Письмо для Магов Огня может подождать, ещё предстоит многое узнать об этом месте. Вильфрид мне опротивел, как личность с первых минут заточения, а вот встреча с таинственным Ульриком занимала мои мысли всё больше.

Только я собрался уходить, как со стороны моста, который я приметил ночью, донеслись голоса. Говоривших было двое или трое. Они о чём-то оживлённо спорили, разговаривая на повышенных тонах, угрожая и ругаясь друг с другом.

– Я вас всех в шахте сгною, идиоты! Разрублю на кусочки и жвалодёрам скормлю! – над общим гомоном прогремел ещё один, четвёртый голос и остальные притихли, – Неужели так трудно было перехватить этого дохляка-сектанта с пакетом болотника?

– Ага, нашёл тоже дохляка! – пролепетал один из спорщиков, – Ты бы видел, Кромлет, как он двуручным мечом орудует. Гилберта покалечил всего, теперь только милостыню просить возле Святилищ Элендара.

– На кой нам вообще этот пакет? – пробасил другой, – Томас и так раздаёт нам «дурь». А теперь, как узнает, что мы хотели отжать у его поставщика, разозлится и вышвырнет из лагеря!

– Во-во, – поддакнул третий голос, писклявый и противный, – Куда нам теперича податься? К Вильфриду – вздёрнут на виселицу за то, что рудокопов с его шахты выкрали и продали в рабство, к сектантам – бросят в пасть болотным червям за то, что их людей пощипали, Томас, тот вообще прибьёт на месте…

– Я тебя сейчас сам прибью, Праст, если не заткрёшься! Пойдём на север к Квентину! – рявкнул Кромлет и остановился, – Тихо всем! Чуете костром пахнет?

При этих словах я вжался в тень, отбрасываемую крутыми склонами моего убежища. Сердце бешено колотилось, пульсировало в висках. Встречаться лицом к лицу с этими парнями было равносильно самоубийству. Они чем-то явно сильно расстроены и, попадись им на глаза, оторвались бы на мне по полной. С ними-то я точно ни за что не справлюсь. Это тебе не парочка свинокротов.

– Пахнет и пахнет, – ответил первый из разбойников, – Мало тут охотников и прочих дармоедов шляется!

Некоторое время ничего не происходило, но я услышал неприятный шелест вынимаемых из ножен клинков. От этого звука меня прошиб пот и сердце заколотилось в два раза быстрее.

Стараясь не издавать лишнего шума, я медленно начал продвигаться к норе, из которой намедни меня атаковали кроты-переростки. Надеюсь, эти головорезы не начнут обыскивать овраг. Каждый шаг мнился непростительно громким. Казалось, сухая трава под ногами не скрадывает звуки, а напротив, скрипит, как несмазанная телега, эхом разносясь по округе.

Несмотря на мои опасения, я с облегчением услышал, как бандиты на мосту вложили мечи обратно в ножны. Когда они были у края оврага, я уже втиснул своё тело в кротовью нору и вывернулся так, чтобы было видно то место, где мы отобедали с Брего. Снаружи норы было практически не видно, если специально не вглядываться. Склон оврага густо зарос какими-то колючими кустами, а вход в логово грызунов, словно шторкой прикрывали лианы плюща. Если бы не случайный порыв ночного ветра, я бы наверняка не заметил её и сам.

Вскоре до моего слуха донёсся близкий шум шагов и сопение, после чего возле кострища появились бандиты. Выглядели они точно также, как и люди Томаса в Гроте, только у этих под волчьими шкурами я заметил кожаные сыромятные доспехи. Точно такие же, как у Брего. Не трудно догадаться, что эти головорезы попросту беглецы, предавшие баронов и переметнувшиеся на сторону Грота.

– Что я и говорил, – бандит с писклявым голосом, самый низкорослый из всех четверых, поворошил ногой обугленные головешки и в воздухе заплясало облачко пепла, – Охотники. Скорее всего, Гаваон. Я его частенько тут вижу – охотится на прыгунов.

Кромлет – главаря выдавала напыщенная, чересчур горделивая осанка – долго вглядывался в следы на земле, принюхивался, пинал освежёванные тушки кротов, чесал бритый наголо затылок и что-то бормотал себе под нос.

– Их тут двое было! – произнёс он вслух и взглядом злобных поросячьих глаз обвёл овраг.

Я вжался в землю, стараясь не дышать. Во-первых, чтобы не выдать своего присутствия, а во-вторых, в норе омерзительно воняло продуктами жизнедеятельности свинокротов и ещё боги знают, чем!

– Тогда Ризфорд и Драко! – пожал плечами гнусавый, а двое других быстро закивали.

Им явно не хотелось тут задерживаться. Нервировала близость Грота и Томаса, которого они обманули.

– Ладно! – наконец махнул ручищей Кромлет, – Уходим отсюда. Мясо заберите. Хоть пожрать будет что вечером!

Я выдохнул с облегчением лишь после того, как их шаги окончательно стихли вдали. Однако, выбираться из норы пока было боязно. Вдруг бандиты надумают вернуться. Этот Кромлет похоже весьма опасный тип. Пожалуй, стоит отлежаться тут какое-то время. Благо хозяев норы уже нет в живых! Да и к вони уже попривык.

Чтобы хоть как-то скоротать время, я решил осмотреться и исследовать своё убежище. К моему удивлению, узкая у входа нора изрядно расширялась вглубь. Буквально через несколько метров стены раздались в стороны, образуя довольно просторную пещеру с округлым сводом потолка, оплетённым гирляндами мясистых корней. Даже почти удалось выпрямиться в полный рост.

В дальнем углу, как водится, располагалось гнездо: куча сухих веток, соломы, косточки мелких животных и птиц. Позади всего этого хлама – я даже не поверил своим глазам – стоял сундук! Самый настоящий деревянный сундук с массивной откидной крышкой, перетянутой двумя стальными полосами. Видимо, ещё задолго до того, как эту пещеру облюбовало кротовье семейство её кто-то использовал, чтобы хранить своё добро.

Презрев всякую осторожность, я кинулся к сокровищам. Каково же было моё разочарование, когда, открыв крышку, изрядно изъеденную короедами и плесенью, я понял, что богатеем мне не быть. Не сегодня, уж точно!

На дне сундука обнаружились лишь пять крохотных осколков магической руды, которую, как я уже успел понять, использовали вместо золота для оплаты товаров и услуг. Ещё там оказался пустой стеклянный флакон, кусок проволоки, похожий на кустарно изготовленную воровскую отмычку и небольшой меч с лезвием, украшенным ржавыми разводами. Что ж, лучше, чем ничего. Я решил взять руду, меч и отмычку. Ей, по крайней мере, я умел мало-мальски пользоваться – жизнь на улицах Венедора обучила. Кирку я бросил тут. Возможно, будущее моё пока пребывало в тумане, но для себя я решил чётко: рудокопом не стану ни при каких условиях!

До деревни у грота я добрался, когда солнце ужа закатилось за горные пики, напоминая о себе лишь багровым заревом в темнеющем небе.

– Чего тебе? – грубо осведомился охранник у ворот.

Молодой парень с ранней проседью на висках и густой бороде сидел прямо на земле и вытачивал стрелы охотничьим ножом. Каждую выточенную стрелу он подносил к глазам, скрупулёзно изучал на предмет изъянов, после чего складывал в лежавший рядом колчан из мягкой оленьей кожи.

Второй охранник точил лезвие топора и насвистывал себе под нос. На меня он даже не взглянул.

– Томаса нужно увидеть! – в тон охраннику ответил я, – Информация для него есть важная.

– А хочет ли Томас видеть тебя? – бандит вложил в колчан очередную стрелу и, прищурившись взглянул на меня, – Представь, я тебя пропускаю, какого-то проходимца с горы, а мне потом за это по шапке! Мне нужны гарантии, что ты не замышляешь какой-то пакости.

Я внутренне напрягся, еле сдерживаясь от всколыхнувшегося в душе гнева. Все стражники мира одинаковы – будь то стража у ворот Венедора или бандит-охранник в одном из поселений заключённых в колонии.

– И какие гарантии тебе нужны? – выдохнув спросил я.

– Пять кусков руды! – стражник ещё больше прищурился и хитро улыбнулся, – А ещё пива принесёшь мне и Арику. На обратном пути отдашь, а то не выпустим из лагеря! Ха-ха-ха!

Арик, слышавший весь наш разговор, на миг перестал возить оселком по лезвию топора.

– Мне тоже пять кусков! – глухо проговорил он.

– У меня всего пять.

– Что ещё есть? Выворачивай карманы!

Арик встал, расправив плечи так, что хрустнули косточки, поиграл буграми мышц под дублёной кожаной курткой. Ростом громила был, как минимум на две головы выше меня. Сразу бросилось в глаза, что одет он побогаче, нежели коллега на воротах, и оружие явно получше, чем я видел до сих пор в колонии. Под кожаной курткой кроме огромных мышц виднелась добротная кольчуга тонкого плетения. Поверх куртки в центре груди красовался стальной диск с гравировкой в виде дракона, кусающего себя за хвост.

– Лучше делай, что говорят, парень! – посоветовал первый охранник, он тоже поднялся на ноги и, подбоченясь, с мерзкой ухмылочкой наблюдал за происходящим.

Боковым зрением я заметил, как из-за частокола выглядывает парочка небритых лиц. Всем хотелось насладиться бесплатным представлением.

– С наёмниками шутки плохи! – добавил бандит.

Вот и познакомились, подумал я, глядя в ледяную бездну глаз Арика. Хотел узнать наёмников поближе – получай, желания сбываются! Правда, не всегда так, как того хочется.

На землю перед наёмником посыпались мои скромные пожитки: пара кусков холодного мяса, пучок травы солнечника, хлебные крошки, бутылка с водой, кривая отмычка, ржавый меч, что я нашёл в кротовьей норе и пять сияющих голубым светом осколков рудного самородка. Письмо мага я предусмотрительно спрятал у самого тела на груди. Туда надеюсь эти бандиты не полезут.

Руда мгновенно растворилась в огромной ручище Арика. Мясо он брезгливо откинул в сторону. Отмычку, повертев пальцами, отдал бандиту со стрелами. Его товарищ хотел было что-то возразить, но, наткнувшись на хмурый взгляд великана решил не оспаривать свою долю.

– Меч оставь себе, – пробасил Арик, – Пригодится. Советую обзавестись чем-то более стоящим, чем твоя ржавая железяка!

Он вернулся на своё место и снова взялся за оселок.

– Пропусти его, Нейк! – добавил наёмник, возвращаясь к прерванной работе.

Нейк, ворча себе под нос, сгрёб с земли остатки трофеев и зло ткнул меня в плечо, подталкивая к воротам.

Томаса я нашёл на прежнем месте. Он, что тут сидит круглые сутки напролёт, уходя лишь на ночлег в комнату на втором этаже? Сегодня он сидел за столом один, без телохранителей. Но, думаю, никто бы в здравом уме не покусился на его жизнь. Как я понимаю, авторитет у него тут в Гроте будь здоров!

Главарь бандитов внимательно выслушал меня, не перебивая. Лишь густые брови сошлись на переносице и, когда я закончил рассказ про Кромлета и его шайку, зло сплюнул на пол.

– Куда, говоришь, они собирались податься? К Квентину? – спросил он, взглянув на меня в упор.

По взгляду я понял, что Кромлет уже не жилец. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит.

Я молча кивнул.

– Это, конечно осложняет дело, но мы справимся. Предательство нельзя прощать. Согласен? – Томас махнул рукой, приглашая меня сесть напротив.

– Я должен его убить? – спросил я, стараясь придать голосу будничную интонацию так, словно мне приходилось заниматься устранением людей всю свою жизнь.

А у самого поджилки тряслись, стоило вспомнить мордатого Кромлета и его головорезов. Что может сделать лёгкий ветерок против неприступной скалы?

Томас улыбнулся и окликнул трактирщика, чтобы тот принёс две порции пива.

– А ты бы смог?

Я пожал плечами, и откинувшись на высокую спинку стула глотнул пива.

– Зависит от ситуации. Кусаться может даже мышь, если загнать её в угол.

– Обязательно запомню и постараюсь не загонять тебя в угол, – улыбка Томаса стала шире и слегка потеплела, – Нет, твоя помощь не понадобится. В колонии полно отморозков, готовых убивать ради куска жареного мяса.

– Мне бы оружие какое раздобыть, – я красноречиво похлопал себя по поясу, где был заткнут ржавый меч, – Да и научиться размахивать железяками не отказался бы. Есть тут кто-то, кто может показать пару приёмчиков?

Некоторое время Томас с интересом разглядывал меня, потом запрокинул голову и громко захохотал. Все в таверне оглянулись на его смех, но не придали особого значения. Я отметил про себя, что сегодня в таверне не было и «сектанта» с болот, как их называл Брего.

– Я слышал, некто Ульрик, хорош в бою, – как бы невзначай добавил я, пока главарь бандитов утирал слёзы, – Как мне с ним встретиться?

Томас вмиг посерьёзнел.

– Во-первых, парень, никто тебя ни чему учить тут не будет. Здесь тебе не монастырь Магов Огня! Жить захочешь – всему научишься сам и учителя не понадобятся. Во-вторых, ничего в Делморе не делается и не даётся просто так, за красивые глазки. Всё имеет свою цену. Меч будет стоить тебе сотню кусков руды, булава или «шип» – сто пятьдесят, ну, а если хочешь действительно хорошее оружие – готовься выложить не менее тысячи. Плюс сотню мне с каждой покупки. Налог. За помощь.

– Что за цены! – не выдержал я, припомнив свои жалкие пять камушков, которые пришлось отдать за проход громиле-Арику.

– А ты, что думал, в сказку попал? – развёл руками Томас, – Но для своих, – он сделал упор на слове «своих», – Я могу пойти на некоторые уступки и слегка снизить стоимость моих посреднических услуг. Окажешься очень полезным – постараюсь найти товар со скидкой.

– Я весь внимание.

– Не буду ходить вокруг да около. Мне нужен человек, которого без лишних вопросов пропустят в замок Лэдор.

Томас допил пиво и отставил кружку в сторону. Мгновенно откуда-то появился трактирщик и наполнил её вновь.

– Ты подходишь для этого идеально. Пока тебя тут толком никто не знает, да и сам ты не определился в каком поселении осесть, тебе дозволено свободно ходить повсюду, задавать дурацкие вопросы, работать на любого, кто хорошо заплатит. Таков неписаный закон Делмора! Но стоит тебе определиться с выбором и надеть на себя шмотки той или иной группировки – всё, для других ты становишься врагом.

Томас постучал пальцами по липкой залитой пивом столешнице.

– Короче! Я дам тебе одно письмецо, которое ты передашь определённому человеку в замке Вильфрида лично в руки. Надеюсь, объяснять не нужно, что моя печать на письме должна быть в целости и сохранности. Узнаю, что ты пробовал его читать – лично вспорю тебе брюхо и скормлю потроха речным жаболюдам!

– Да понял я, понял! – я тоже допил пиво, но доливать мне трактирщик естественно не стал.

– Человека, которому нужно передать послание, зовут Брего, – продолжал Томас, игнорируя мой раздражённый тон, – Запомнил имя?

– Мы уже знакомы. Встречались прошлой ночью.

– Тем лучше, – если Томас и удивился, то виду не подал, – Обычно он ошивается у Северных ворот. Найдешь его там и скажешь, что от меня.

Мой новоиспечённый покровитель поднялся с места. Помня о манерах, которые были замечены мной давеча у его прихвостней, я последовал его примеру.

– Сегодня можешь спать тут. Харед покажет тебе комнату на втором этаже. Все расходы запишет тебе в кредит! На рассвете жду тебя здесь.

– Что насчёт Ульрика? – спросил я, – Где его найти?

– Не торопи события, парень, – снова хмурый взгляд Томаса, – Я же тебе говорю: побегай, поработай, засветись перед нужными людьми и нужные люди сами тебя заметят! Мне от тебя пока нужно лишь одно: чтобы ты отнёс письмо. До остального мне по боку. Доброй ночи!

Томас демонстративно повернулся ко мне спиной, показывая, что разговор окончен. Выглянул в окно, он глубоко вдохнул свежего вечернего воздуха.

Харед легонько тронул меня за плечо и потянул за собой, к лестнице, что-то шипя и мыча. Похоже парнишка был немым. Жаль, из него можно было бы выудить кое-какую информацию. И тут Томас всё предусмотрел! С каждым разом главарь местных бандитов нравился мне всё больше.

Глава 3 Друг? Это ещё нужно доказать!

Комната, которую мне так любезно выделил Томас в итоге представляла из себя просто кучу соломы и какого-то тряпья, воняющего хлевом в углу чулана на втором этаже. Всю ночь мне было не уснуть. Мысли лезли в голову одна мрачнее другой. Ещё, до кучи, под полом скреблась мышь, а на заднем дворе пол ночи кудахтали несушки. Видимо, где-то рядом расхаживал лис или хорёк какой-нибудь. Поэтому, как я ни пытался найти удобное положение, сомкнуть глаз так и не удавалось.

Как же так получается, живёшь, никого не трогаешь, потом, бац! И в самой страшной тюрьме, о которой ходит столько баек, что в пору книгу писать. Вокруг одни головорезы и криминальные авторитеты, которые спят и видят, как бы тебя подмять под себя, загнать на шахту или заставить горбатиться на полях. Да и за что я тут? Кошель стащил, ну два-три… Вон, толстосумы из казны десятками, если не сотнями, килограммов золото тянут и ничего. А стоит бедняку стащить кусок хлеба – сразу за решётку и поминай, как звали! Где, спрашивается, справедливость?

Время от времени я пытался вспоминать свои детские годы. Но, всё чаще убеждался, что толком ничего о них не помню. Всё, что происходило со мной ранее лет двенадцати-четырнадцати, как в тумане. Лишь смутные образы, похожие на сон, от которых потом долго раскалывается голова. Может меня в детстве приложили хорошенько головой-то о прилавок? Ну, как бывает с чересчур капризными детьми у пьянчушек-родителей…

Тётушка Эльза, старая карга, держала под своим крылом всех беспризорников западного конца Венедора. Помню, как она рассказывала однажды, что нашла меня у западной стены возле сточной канавы всего избитого и искалеченного. Старуха, не задаваясь вопросом, кто я и откуда, выходила, вылечила, на ноги поставила, а потом заставила воровать на рынке за кусок хлеба и крышу над головой в ночлежке.

На протяжении всей своей жизни я так и не смог выяснить, кто на самом деле мои родители, живы ли они или хотя бы кто-то из родни. Даже имени своего не знаю. Из воспоминаний о детстве лишь смазанные образы. Какой-то сморщенный седой старик в чёрном балахоне, очень холодно, аж озноб пробивает, темно и слышно, как снаружи завывает вьюга.

Это загадочное видение с возрастом становилось всё ярче, но ясности в историю моего происхождения не прибавляло ни капли. Может я на самом деле барон или сын короля? Вот выберусь отсюда, добьюсь аудиенции короля, приду к Херберту и скажу: «Здравствуй, папа!». Самому даже смешно стало от горьких мыслей. Из колонии ещё никто никогда не выходил живым.

Под утро мне, наконец, удалось справиться со своими дурными думами, убедив себя в том, что всё в мире относительно и в конце концов всё будут хорошо. На пару часов я заснул, как младенец. Впервые за последнее время. Без снов и видений.

С первыми лучами солнца меня растолкал Харед и знаками велел спускаться в общий зал. Томас уже был там. Со скучающим видом он жевал глазунью, помакивая ржаной хлеб в растёкшийся по тарелке желток. Главарь бандитов молча всучил мне кусок пергамента, опечатанный янтарной кляксой сосновой смолы, на которой угадывалась витиеватая заглавная буква Т.

Перекусив на скорую руку, я отправился в путь.

Добравшись до оврага, где мы познакомились с Брего, я вдруг ясно осознал, что не знаю дороги. В деревню возле грота меня вели с завязанными глазами. Поэтому я лишь мог смутно предположить, что мы шли тем лесом, что виднелся по левую руку от меня. Густой ельник спускался к самой воде медленно бегущей речушки, отливавшей серебром в свете занимающегося дня. Сквозь чащу ничего было не видно. К тому же, Брего предупреждал, чтобы я не совался в лес.

Пришлось идти по наитию. Перейдя через знакомый по вчерашнему приключению мост над оврагом, я спустился в узкую, но неглубокую расщелину, которая, в свою очередь, вывела меня на берег той самой небольшой речушки, что я приметил у леса. Только я оказался на противоположном берегу. Течение реки было действительно неторопливыми умиротворённым, поэтому берега густо заросли камышом и рогозом. Кое-где виднелись заболоченные заводи, укрытые россыпью ряски и пятна белого, как на морском побережье, песка.

Не имея под рукой более надёжного ориентира, я решил держаться реки. Но, в целях безопасности двигаться лучше, не выходя на открытое пространство и держаться густых кустов. Диких зверей и разного сорта бродяг пока ещё никто не отменял. Причём, неизвестно, кто из них представлял большую опасность.

Пару раз мне, действительно, пришлось отсиживаться в кустах и ждать пока пройдут мимо какие-то фыркающие и клацающих зубами твари похожих не то на огромных лягушек, не то на ящериц, пытающихся ходить на задних лапах. Благо ветер дул со стороны леса, неся с собой целый букет ароматов, и твари прошлёпали мимо, не приметив меня.

В следующий раз я сам учуял запах костра и сделал приличный крюк через дубовую рощу, где мне встретились развалины древнего дольмена. Побродив среди руин, удалось найти несколько полезных вещиц. Сперва, среди камней блеснул в лучах утреннего солнца флакон красноватого стекла с какой-то мутной жижей внутри. Наверное, зелье магическое, не иначе. Вдохновлённый первой находкой, также удалось найти несколько кусочков магической руды и отмычку. Кусочков было семь, и были они примерно в два раза меньше, чем те, что я находил в норе свинокротов. На вид ничем не примечательные синие стекляшки, осколки разбитой бутылки. Понятия не имею, каким образом они тут оценивают руду, которой расплачиваются, по весу или как, но даже эти крохи немного приблизили меня к заветной сумме в триста кусков. Тогда, наконец смогу опоясаться нормальным мечом. Надеюсь, Томас сделает скидку. Мне даже сложно себе представить, как будет выглядеть такая куча руды! А тысяча, две, пять? Тоже надо выяснить этот вопрос у Брего. Может тут есть что-то типа безналичного расчёта или депозита?

А вот отмычка на удивление оказалась весьма качественной. На ней даже стояло клеймо мастера. Орбан, кажется. Хорошая вещь. Удобная рукоять, а рабочая часть острая и гибкая, практически в любой замок войдёт без труда. Эту вещицу я запрятал в сумку поглубже. Отличная отмычка – это то, что ускорит и в разы увеличит мой заработок. Её не отдам ни за какие коврижки! Как гласит старая уличная мудрость: вора отмычка кормит.

От развалин через неглубокую расщелину вела хорошо утоптанная тропа.

Она петляла среди приземистых холмов, поросших низкими деревцами и вереском. Пользовались ей явно часто, так как даже я, не будучи охотником, сумел заметить на земле свежий отпечаток тяжёлых армейских сапог.

Сперва я решил было держаться тропы, но стоило обогнуть холм, с крутым склоном, испещрённым ласточкиными норами, я практически нос к носу столкнулся с какими-то ужасными созданиями. Огромные рептилии передвигались на двух ногах, длинным мощным хвостом уравновешивая шею с массивной головой. Передние конечности, похожие на ручки младенца были плохо развиты, но имели по паре острых когтей. Зубастая пасть и налитые кровью глазки не предвещали ничего хорошего, поэтому пришлось спасться бегством. На моё везение, рептилии были сыты, и не стали утруждать себя преследованием моей скромной персоны, лишь огласив окрестности рыком, от которого кровь стыла в жилах. В ответ им из дубовой рощи с оглушительным гвалтом и карканьем поднялась стая ворон. Вернувшись к реке, я снова двинулся вдоль берега, отныне зарёкшись далеко отходить от намеченного маршрута. К полудню я уже лицезрел ворота замка Лэдор.

Замок представлял из себя удручающее зрелище. Стены, знававшие лучшие времена, по всему периметру растрескались, кое где обрушились, образовав непроходимые баррикады из камней. Вокруг этих нагромождений, а также плавно в них вписываясь и даже используя в качестве стен и пристроек, будто грибы-дождевики жались к мрачным замковым стенам хижины и домишки. Обитатели замковых предместий, те, у кого не получилось войти в ряды счастливчиков, живших за крепкими стенами, строили свои жилища из всего, что попадалось под руку: старые доски, куски камней, выпавшие из стены, какой-то мусор, куски звериных шкур. Жалкое зрелище.

Единственным по-настоящему ухоженным строением в обиталище Вильфрида и баронов была башня донжона. Если смотреть на неё издалека, можно подумать, что сверху её венчает голова исполинского дракона, коронованная четырьмя рогами-зубцами, выложенных из чёрного кирпича.

С холма, на вершине которого я оказался открывался неплохой вид на внешний периметр замка Лэдор. Внутреннего двора, где, собственно, и располагалась центральная башня, было не разглядеть. Снаружи убогого поселения у стен баронского замка была возведена ещё одна стена – деревянная, обшитая кожей, в некоторых местах укреплена частоколом. По помостам бродили стражники в уже знакомых алых нарядах. Двое скучали возле ворот. К воротам, через реку, вдоль которой я шёл был перекинут полуразрушенный деревянный мост.

Солнце достигло зенита, а дело ещё не сделано. Придав себе уверенно-надменный вид, я вышел из кустов. Стража на воротах была увлечена игрой в кости и меня пока никто не замечал. Их коллеги, патрулирующие стену, также не отличались бдительностью. Они тут, что настолько уверены в своём превосходстве, что любой проходимец типа меня может вот так спокойно подобраться к самым стенам замка?

Когда до моста оставалось не более десятка шагов, меня шёпотом окликнули.

– Эй, парень, поди сюда!

Голос шёл из зарослей рогоза на берегу. У самой воды сидели двое мужчин, одетых по обычаям Грота – в волчьи шкуры поверх кольчуг. Один из них, лысый с хитрым взглядом старого лиса и огромным луком за спиной, поигрывал в ладони двумя кусочками руды. Другой – сидел на земле, с мрачным видом поглядывая на поплавок, покачивающийся в тёмной речной воде. Удочка лежала рядом на рогатине. Странно, что нужно людям Томаса возле замка баронов. Уж не меня ли он таким образом пытается контролировать?

– Ты же в Лэдор идёшь? – спросил лысый сиплым голосом.

– Допустим.

Я нахмурил брови, давая понять, что к долгим разговорам не расположен. С каждым новым днём, проведённым в колонии, мне всё меньше хотелось доверять людям. Любой из них с удовольствием воткнёт нож в спину, лишь бы поживиться содержимым моей сумки.

– Расслабься, парень, никто тебя не собирается убивать. Уж точно не мы! – лысый словно прочитал мои мысли, – Окажешь нам небольшую услугу?

– Допустим, – повторил я, – Сколько?

В Делморе учатся быстро. Двух дней вполне достаточно, чтобы понять, что за бесплатно тут ничего не делается.

Лысый удовлетворённо кивнул.

– Молодец! – похвалил он, – Выглядишь новичком, но уже соображаешь, что почём. Давно тут?

– Два дня.

– А я два года, – усмехнулся мой собеседник, второй громила продолжал вызывающе молчать, – Меня, кстати Даксом зовут. А это, – кивок в сторону молчуна, – Рок, напарник мой.

– Напарник в чём?

– Мы охотники. Людям Томаса и Ульрика нужна жратва, но так уж получилось, что Грот расположен в таком месте, что вокруг только голые скалы да голодные зубоскалы. Мясо у них жёсткое, как подмётка и на вкус, как дерьмо тролля! Вот шкура – хороша…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.