Ханна Леншер, Таня Кель
Ты моя, даже в аду

Внимание!

Книга содержит откровенные эротические сцены, совершение сексуальных действий между героями без наличия явного согласия, преследование и похищение людей.

Герои – не образец поведения.

Глава 1

Тристан

Вдох. Выдох.

Я не поддамся жалости.

Моё тело онемело от напряжения. Костяшки пальцев белые: слишком сильно сжимал рукоять кресла.

– Вашему вниманию, господа, представляется ещё одна девушка. Она из заморских земель, посмотрите, какие зубы. На коже ни царапинки. Начальная ставка – пятьдесят золотых.

Темнокожую рабыню покрутили на помосте, раздели догола, чтобы продемонстрировать, что у неё нет никаких шрамов.

Мужчины неспешно курили сигары, стряхивая пепел на пол. Выпускали дым и он, словно туман, окутывал восточную красотку. Её лицо печально, в глазах плескалось отчаяние и смирение. Впрочем, как и всех, кто был сейчас до неё. Я же крутил перстень на указательном пальце. Это единственное, что выдавало моё волнение.

Девушку продали за двести золотых седому толстосуму, что сидел сбоку.

Вдох. Выдох.

Скоро я увижу то, за чем пришёл. Мой собственный спектакль, который я разыграл. Сердце бешено стучало в преддверии триумфа. Я так долго этого ждал.

Затяжка и едкий дым проник в рот, разлился по нему и стремительно вырвался наружу.

Вдох. Выдох.

Я не покажу эмоций. Ни один мускул не должен дрогнуть.

– А сейчас… – Мужчина на помосте замолк и обвёл всех хитрым взглядом. – Жемчужина сегодняшнего вечера. Потерявшаяся аристократка. Альмирра. Прекрасный цветок. Начальная ставка… пятьсот золотых.

Девушку почти вытащили на помост. У неё взгляд не как у других. Он дикий, гордый, ненавидящий всех вокруг.

Вдох… Выдоха нет.

Это она. Холодное серебро глаз мне не забыть никогда. Сколько бы лет ни прошло. Оно по-прежнему действовало так же. Я переставал дышать. Думал, что смогу справиться со своими демонами, но они, как и тогда, рвались наружу. Сжал перстень до боли.

Девушку покрутили, раздели, показывая все достоинства и недостатки.

Нет. У неё не было недостатков. Она идеальна. Тонкая талия, упругая грудь со вздёрнутыми розовыми сосками, нежная кожа. Её развернули и я уставился на округлые ягодицы.

Они цвета персиковых цветов, но я так и видел красный отпечаток своей ладони на них. От этой мысли член упёрся в штаны.

– Восемьсот! – услышал я голос справа.

– Тысячу! – донеслось откуда-то сзади.

Медленный, прерывистый выдох.

Ставки росли, а девушка смотрела куда-то вдаль. Я видел, как она подрагивала.

Да! Дрожи, девочка! Именно из-за тебя всё случилось много лет назад! И сегодня я всласть наслажусь твоим страхом и унижением!

– Полторы тысячи раз… полторы тысячи два…

– Три тысячи, – поднял руку я.

На мгновение все замолчали. Кажется, даже дым застыл на месте. Рабынь не покупали дороже двух тысяч золотых. Это невыгодно. Они всего лишь игрушка на несколько вечеров, чтобы поразвлекаться. Одноразовый деликатес, не более.

Девушка тоже подняла на меня равнодушный взгляд. Но он тут же начал меняться.

О да! Именно этого я и ждал! Покажи мне всё, Эсмина! Хочу видеть каждую чёртову эмоцию, что пронзает твоё жалкое сердце!

Её лицо покраснело, и она тут же попыталась прикрыться. Воздух разрезал звук хлыста. Стоящий рядом надзиратель предупреждающе помахал им, и руки девушки рывками опустились. Я видел, как подрагивают кончики пальцев. Всё её тело напряглось, а грудь начала быстро вздыматься, будто Эсмине не хватало воздуха.

Она повернула голову вбок, и я увидел, как яростно пульсирует жилка на тонкой шее.

Если останешься со мной наедине… поправка… когда останешься со мной наедине, не смей так делать. Я сожру эту жилку. Буду кусать, пока она не перестанет трепетать.

Девчонка узнала меня. Да. Я её худший кошмар. Потому что она понимает: ожидать снисхождения бесполезно от такого, как я.

– Продано господину Тристану Блэкрейну, – жадно потирая руки, почти ликовал работорговец.

Её увели. Эсмина даже не бросила в мою сторону прощального взгляда. Но мне достаточно было видеть её пунцовое лицо, залитое стыдом и унижением. Всё как я хотел.

Вдох. Выдох.

Сердце снова стучало ровно. Пальцы отпустили подлокотник. Я расслабился, прикрыл глаза.

Все стали расходиться, довольные покупками. А я продолжал сидеть, упиваясь собственной победой. Теперь она моя игрушка. Мой рай и ад, по которым я грезил все эти годы.

На выходе я отдал аукционеру деньги. Обожаю Шадрокс. На Майтерре это единственное место, где можно купить и продать что угодно. Здесь нет законов, и тут всё решает золото. А оно есть у меня. Я смог подняться на ноги после того, как нас тайфуном снесла семья Фаргленов. В тот момент, когда крепкая рука отца отпустила мою, безвольно упав, я пообещал отомстить. Мой путь был долгим. До одури долгим, чёрт возьми! Иногда казалось, я всё брошу. Но месть давала силы, двигала вперёд, заставляла подниматься и идти. Шаг за шагом.

Я ни на секунду не выпускал Эсмину из вида. Возможно, даже немного свихнулся, пока наблюдал за её беспечной жизнью и вспоминал слова, что она сказала мне в последний раз.

– Не будь таким жалким, Тристан. Не проси меня выйти замуж за тебя. Твоя семья не способна ничего дать нашей. Уходи и никогда не возвращайся!

В тот момент моя душа раскололась на тысячу осколков. Мир испарился, оставив лишь лёд её серых глаз. В них плескалась буря, ураган, смерч. Они поглощали меня, убивали в своём смертельном вихре.

Я помню, как спокойно поставил чашку на блюдце, как растянулась притворная улыбка на моём лице, как я пожирал и разрушал взглядом Эсмину. Но она гордо держала голову и не отводила глаз. Только её крохотные пальчики слегка вздрагивали, и сжимали волан юбки, это единственное, что выдавало её волнение, а может, я всё придумал и ей было наплевать. Скорее всего, она переживала о том, что я мог просить, умолять, поставить её в трудное положение. Тогда бы девушке пришлось искать оправдания.

Я старался разглядеть в серебристых глазах хоть крупицу нашей любви. Но там будто всё выжгли.

Эсмину уже увели в мой особняк на Шадроксе. Даже здесь я имел дом. А когда-то мы с матерью боролись за жалкие пять акров. На этом аукционе на потраченные три тысячи можно купить два таких дома, которые стоили отцу жизни, а матери здоровья. И этим я показал Эсмине, что её выбор был полным дерьмом. Я купил альмирру по цене двух грёбаных домов. И теперь она знает, что титул, которым они махали перед моим лицом – ничего не значит.

Ах да! А ещё это именно я выкрал её со свадьбы на том женихе, что подсунул дяденька. И именно я устроил весь этот спектакль с продажей на рабовладельческом рынке.

Я впился в тебя жадной пиявкой, девочка! Все эти годы наблюдал, сходил с ума и изнывал. Даже в постели с другими всегда представлял тебя и брал их жёстко. Трахал так, что они визжали от моих яростных толчков. И конечно же, я дарил им тысячи оргазмов, потому что грезил о тебе.

При подъезде к особняку в висках начало стучать.

Вдох. Выдох.

Я никогда не показываю эмоций. Меня сложно вывести из себя. Я бешеный псих, который задушит жертву, даже не дёрнув бровью. Но сейчас, при мысли, что я снова увижу её, что теперь она принадлежит мне…

Вдох. Выдох.

Поиграем в игру, любимая?

Глава 2

Эсмина

Меня спустили с помоста, я покинула эту ужасную сцену, где показывали женщин как породистых кобылиц.

Унизительно и горько. Ноги подкосились, и я повалилась на пол. Работорговец резко поднял, обозвал и замахнулся для пощёчины. Бить он умел и любил. Но в последний момент остановился, вспомнил, что я уже не его собственность.

– Под ноги смотри! Передам новому хозяину, потом можешь ломать шею!

А это хорошая идея, лучше умереть, чем попасть в руки Тристану. Он меня уничтожит, сломает, как фарфоровую куклу.

Он специально меня купил, не простил отказ. Хотя это даже не являлось моим решением! Будто меня спрашивали! Последние несколько лет были не лучшими: смерть отца и регентство дяди Малрика. Сначала я пыталась противиться его воле, но невыполнение приказов превратило жизнь в ад. Я это проверила в первую же неделю, просидев в подвале на хлебе и воде. Больше в открытую не грубила, ведь оставался шанс, что я скоро выйду замуж за Тристана. Но потом случилась разорванная помолвка: дядя хотел продать мою честь подороже, ведь семья Блэкрейн не была сильно выгодной партией, наоборот, они нуждались в этом союзе. Я трудом пережила расставание с Тристаном, до последнего верила, что он меня спасёт от дяди и брака. Но, видимо, ему нужен был титул, а не моя любовь. Несколько лет в монастыре, где меня должны были научить покорности перед браком с вальтиром Бруншвильдом, положившим на меня глаз, даже до развода. Его маслянистый взгляд пугал меня тогда до одури.

Тогда я ещё не знала, что попаду на невольничий рынок и предстану нагая перед сотнями таких взглядов.

После недели голода и побоев, изощрённых, чтобы следов не оставалось, я взошла на эшафот своей жизни. Это был конец, стояла обнажённая перед жаждущей толпой. Они называли суммы. Вот моя стоимость.

А потом раздалось:

– Три тысячи золотых.

Выше невозможно, вот он человек, который меня купил и я подняла глаза.

Мне стало ещё хуже.

Тристан Блэкрейн.

Он наклонил голову и внимательно рассматривал моё тело. Перед его взглядом захотелось прикрыться, Тристан был человеком из прошлой жизни. Мой не случившийся жених, а теперь… хозяин.

Мне дали простое платье и плащ, его слуги пригнали карету. Я сильно боялась садиться, но внутри Тристана не оказалось. Как и в доме, куда меня привезли.

Я не находила себе места из-за ожидания встречи. Колотило до стука зубов и ощущения тошноты в горле.

В поместье стояла тишина, мне казалось, что я даже слышу, как стучит сердце и кровь шумит в ушах. Разгульная жизнь города осталась на улице с кабаками и рынками, оттуда доносилась музыка, но дом Тристана находился на холме, и когда я услышала ржание лошадей, то поняла: карета подъехала.

В ужасе, заломив руки, я смотрела на закрытую дверь. И когда она открылась, то чуть не рухнула в обморок. Но за ней оказались служанки.

– Господин приказал приготовить вам ванну и ужин.

– А где он сам?

Девушки мельком переглянулись, но ответили:

– Работает в кабинете.

Я кивнула, хотя и не понимала, что происходит, пошла за девушками. Купальня находилась на первом этаже, довольно большая, богато обставлена, с несколькими дорогими артефактами. Блэкрейн явно не бедствовал, купить меня за три тысячи не было для него проблемой.

Опустив измученное тело в ванну, я постепенно расслабилась. Пушистая пена и горячая вода напомнили о другой жизни. Там, где я считалась альмиррой Фарглен, а не безымянной рабыней.

Прикрыла глаза, опустив голову на край, под шею мне одна из служанок положила полотенце, другая мыла волосы.

– Тебе… вам, – быстро исправилась она. – Очень повезло. С господином хорошо.

Я приоткрыла глаз, девушки не решили, как ко мне обращаться. Видимо, несмотря на приказ прислуживать, они не знали, как правильнее себя вести с рабыней.

– Почему? Вам нравится работать на… господина?

Они переглянулись. И я попыталась их разговорить:

– Меня он сегодня купил на невольничьем рынке, я не знаю, что меня ждёт.

Служанки расслабились, подумали, что мы равны. Или даже хуже, что я ниже по положению. Это взбесило, но мне нужна информация и я мило улыбнулась.

– Господин очень красивый и богатый.

– Тебе повезло, он тебя для постели купил. Вон, помыть приказал.

Меня передёрнуло от панибратского обращения: от «купил» и от «постели». Я бы отказалась от всего перечисленного.

– Значит, вы желаете лечь под него? – грубо спросила я, но девушки не обратили внимание.

– Конечно! – мечтательно закатили глаза служанки.

Вот значит как! Эти девушки греют его постель!

Я моментально вспыхнула, но злость сменилась грустью. Он от меня легко отказался пять лет назад, с чего ему хранить мне верность сейчас.

Служанки нарядили меня в кружевное ночное платье и халат. Дорогая ткань, достойная вальтирессы. Я опять напряглась, минутная расслабленность схлынула, а дрожь вернулась. Такой наряд не для светского общения. После провели в столовую. Накрытый ужин на двоих, но Тристана пока не было.

Я потопталась у входа, но потом решительно прошла и села.

Во-первых, я нормально не ела уже очень давно, а во-вторых, я в халате, уж лучше буду сидеть.

Блюда манили, и я отщипнула кусочек, а потом ещё один. Вкусно. Увлёкшись, я не сразу заметила появившегося хозяина дома. Он стоял в дверях, не сводя с меня взгляда. Не знаю, долго ли, Тристан наблюдал за моей трапезой, но когда я его заметила, то к тому времени уже наелась и даже серьёзно захмелела от сладкого вина. Только благодаря ему я и нашла смелость посмотреть в глаза мужчине.

– Доброй ночи, Эсмина.

– Доброй ночи, Тристан.

Я разглядывала бывшего жениха, мы не виделись несколько лет, за которые он возмужал. Нет, Тристан и раньше был высоким и сильным молодым человеком, но сейчас передо мной мужчина. Закатанные рукава и расстёгнутый ворот рубашки не скрывали накаченного тела, он явно много тренируется с мечом. На указательном пальце сверкал перстень с синим сапфиром. Светлые волосы убраны назад, только несколько прядей выбились. Серьёзный, холодный взгляд и злая усмешка на губах.

Я слишком пристально его рассматривала, и он это заметил. Да и плевать!

– Зачем ты меня выкупил? – задала я в лоб главный вопрос.

– А не должен был? – Тристан сел напротив и налил себе вина. – Хотела оказаться под одним из тех бурдюков?

– А так окажусь под тобой?

– Да. Ты моя собственность.

Я гордо хмыкнула, мой характер и молодое вино развязал язык.

– Тебя очень рекомендовали служанки, но не уверена, что оценю по достоинству. Не люблю насильников.

– Это твоя благодарность за спасение, Эсми?

Я вздрогнула, так он называл меня в пору нашей влюблённости. Когда родители объявили о нашей помолвке, я счастливо улыбнулась Тристану. Сын лучшего друга отца. Мы были знакомы с детства и когда повзрослели, сами поняли, что испытываем к друг другу чувства. Это потом я всё разрушила в наших отношениях. Не хотела, но выбора не было.

– Это трудно назвать спасением. Или, – с замирающим сердцем спросила я, – ты хочешь вернуть меня домой?

– Соскучилась по жениху?

Меня пробила дрожь от холода в его словах, в этой момент я до одури боялась Тристана.

– Нет, – мотнула я головой, отгоняя наваждение. – Но… Я… Мне жаль за прошлое.

– Жаль? Всего лишь жаль? – Тристан резко поднялся и в три шага оказался рядом, нависнув надо мной.

Я облизнула губы, пытаясь подобрать слова. Мне надо как-то договориться с Блэкрейном.

– Тристан, что ты хочешь? Напиши моей семье, тебе заплатят.

Смотреть на него я боялась, но мужчина решил по-другому, он поднял моё лицо. Голубые глаза с золотистыми вкраплениями, напоминали звёздное небо, холодное и безлюдное.

– Всё, что хотел, я уже получил. Не думаю, что альмир Фарглен или вальтир Бруншвильд могут предложить равнозначную цену.

Он всё ещё меня держал за подбородок, и его большой палец коснулся моих губ.

– А что ты хочешь? – тихо спросила я.

Между нами происходило что-то неправильное.

– Тебя. И ты сама себя предложишь и будешь умолять взять.

Он сказал это так близко наклонившись, что я даже чувствовала его дыхание. Я хотела отстраниться, но Тристан схватил меня за затылок и притянул к себе. Язык ворвался внутрь, и я задохнулась от его действий. Он сорвал мой первый поцелуй. Я попыталась высвободиться, но не смогла.

Когда он всё-таки прекратил, я уже была в слезах. Чувствовала себя использованной, грязной. Тристан посмотрел всё тем же холодным взглядом, а потом развернулся и ушёл.

А я осталась в одиночестве за столом.

Глава 3

Тристан

Вчера я отпустил её. Но больше этого не произойдёт. Я буду мучить её каждый день, пока не наиграюсь. Верю, что это рано или поздно случится. Тогда освобожусь от безумной одержимости, которая клокотала внутри.

Открылась дверь, прервав мои мысли. Эсмина спустилась к завтраку. Сейчас она спокойна, поэтому так себя ведёт. Прямая осанка и лёгкая походка. Русые волосы убраны в причёску. Но я недовольно нахмурился. Хотел, чтобы они струились по плечам, мне нравилось смотреть, как локоны слегка прикрывают грудь.

Рассматривать её не стал. Лишь мазнул взглядом и уткнулся в еженедельный новостной листок.

Капитан Грейв Шторм наконец вернул себе имя. Хорошо. Я несколько раз встречался с этим пиратом. Нужно было кое-что ему поручить не совсем законное. И за помощь отсыпал много монет. Он такой же, как я. Разбитый прошлым, ставший сильным из-за обстоятельств. Это всегда читается во взгляде.

Я любил водить дружбу, как говорила моя покойная маменька, со всяким сбродом. Но именно этот «сброд» помог мне добраться до того места, где я сейчас нахожусь.

А вот и ещё одна новость. Не очень хорошая для меня: Десмот Хьюз – мой главный конкурент – снова обскакал, подонок. Завод, в который он вложился, произвёл новые автомобили. А мы уже были близки к выпуску своих… с похожей технологией.

– Чёрт!

Я почти бросил чашку на тарелку, расплескав кофе. Напиток, который мне доставляют из другого мира. Злость разливалась по венам, как раскалённый металл.

– Что-то случилось, Тристан? – разрезал тишину её голосок.

Да. Именно ты сейчас и погасишь мою бурю.

Я достал из кармана коробку и положил перед ней.

– Что это?

Эсми боязливо посмотрела на неё. И правильно. Моих диких выходок стоит бояться.

– Ты, видимо, думаешь, что стала госпожой в этом доме? Но ты моя кукла. И я иногда имею желание поиграть. Открывай!

Я откинулся на спинку стула и внимательно наблюдал, как тонкие пальчики медленно взяли коробку. Девушка открыла её и достала лежащие там вещи. Непонимающе повертела их в руках.

– Тристан, это что? – улыбнулась Эсми, рассматривая подарок из жемчуга.

Как она может быть такой спокойной рядом со мной? Я быстро сотру эту улыбку. Готов поспорить, уже через час девушка будет рыдать.

Недолго думая, я подошёл, взял сначала то, что лежало у неё на левой руке, и нацепил на шею.

– Ошейник? – прыснула она. – Ты действительно собираешься сделать из меня собаку?

– Именно так, куколка. И сегодня мы ещё не выгуливали тебя.

Я почувствовал в её взгляде облегчение. Видимо, Эсми ожидала от меня чего-то более страшного. Но она рано расслабилась.

– А это… – Я взял из её рук вещицу, похожую на жемчужное ожерелье. Только бусинки там с крупинкой магии и слегка шевелились, когда чувствовали движение. Диковинку я приобрёл здесь же, в Шадроксе. – Это ты наденешь вместо своих чудесных панталончиков.

Лицо Эсми резко переменилось. Улыбка сползла, и девушка слегка покраснела. Она попыталась встать, но я одним движением усадил её обратно.

– Либо это сделаешь ты, либо я. Но только во втором случае не обещаю, что остановлюсь.

Ненависть. Она лилась и струилась из неё. Хрупкие пальчики начали мелко вздрагивать и сжимать ткань платья. Мы не отрывали друг от друга взгляда, даже не моргали. Воздух слегка загустел.

Одним движением Эсми вырвала у меня ожерелье и хотела снова встать.

– Делай это при мне!

Я отошёл к своему стулу и развалился на нём.

– Ну уж нет, Тристан! Я не буду выполнять все твои прихоти.

Она встала и направилась было к двери, но я остановил её одной лишь фразой:

– Если переступишь порог, Эсми, то трахну тебя там же!

Я не двигался с места, смотрел на её спину и нервно подёргивающиеся плечи. Несколько секунд она стояла, а потом повернулась. Грудь вздымалась, и я вспомнил розовые соски. Боги. Я готов был отдать сейчас всё что угодно, чтобы впиться в них зубами.

И молил, чтобы девчонка подтолкнула меня разрушить все барьеры.

Но она лишь прожигала взглядом серебристых глаз.

Потом сделала глубокий вдох и снова отвернулась. Долго копошилась с юбками. Я бы справился быстрее. Но девушка явно тянула время.

Наконец всё было готово. Она победоносно подняла над головой панталоны и швырнула на стол.

– Доволен?

– Пока ещё нет, куколка.

Я встал, взял бельё и, приложив к носу, глубоко вдохнул.

Её аромат сносил мне голову. Кажется, скоро я потеряю контроль, не смогу долго сопротивляться этому сумасшедшему искушению.

– Ты ненормальный! – прошипела Эсми.

– Да, – шепнул я. – Именно такой. А ты – моя собственность и будешь делать всё, что я скажу.

В два шага я оказался рядом с ней. Пристегнул ремень к ошейнику и потянул. Девушка шевельнулась и тут же ахнула.

– Нравится? – усмехнулся я и получил гневный взгляд. – Мне тоже.

Мы вышли из поместья. Эсмина отставала, но я не торопился. Давал ей привыкнуть к новым ощущениям.

– Расскажи, сколько у тебя было мужчин после того, как ты отвергла меня?

Я неспешно шёл впереди и пока не прилагал усилий, чтобы тянуть её.

– Не твоё дело! – огрызнулась она.

– Вчера был наш с тобой первый поцелуй. Мне понравилось. Твои губы созданы для меня.

Мечтаю ощутить их прикосновение на своей возбуждённой плоти.

Но промелькнувшие мысли вслух не сказал.

– Иди к чёрту!

Её дыхание становилось глубже с каждым шагом, а для меня это было музыкой.

– Ну же. Давай поддержим светскую беседу. Ты же альмирра. Где твои манеры? – улыбнулся я. – Расскажи о своём первом оргазме? Где он произошёл?

Молчание. И я продолжил:

– Может, в постели с конюхом? Благородные девицы частенько любят позволять себе такие шалости.

Поводок стал натягиваться. Эсми отставала.

Я остановился и обернулся посмотреть. Её ресницы подрагивали. Она делала вид, что ничего не происходит, но мы оба знали, что бусинки перекатывались на каждом шагу по её вершинке, приближали к экстазу. Тело сложно обмануть.

– Может, хочешь конную прогулку?

Я свистнул, и стоящий поодаль слуга тут же привёл нам белоснежную лошадь.

– Нет! – почти выкрикнула Эсми, глядя на животное.

– Ну ладно!

Снова натянулся поводок. Я вёл девушку за собой.

– Теперь у меня в руках два ремня. Один от породистой кобылы, другой – от безумно дорогой рабыни.

– Я тебе не рабыня.

– Да-да. Ты моя кукла. Прости. Так на чём мы остановились? Ах да. Кто это был, Эсми? Твой первый? Какой-нибудь лорд или нищеброд? Кто сорвал твой цветочек? Чей хер мне отрубить первым?

Девушка молчала. Я только слышал сзади глубокое дыхание, как будто мы очень быстро идём, хотя мы еле плелись.

– Сколько оргазмов ты испытала после нашего расставания. Учти. Я все их верну.

– Да чтоб ты… провалился.

Я повернулся и теперь шёл спиной. Мне хотелось видеть, как она кончает. Эсми с каждым шагом замедлялась.

– Ну что ты, – весело засмеялся я. – У меня был план сегодня обойти всё своё имение. А мы только начали. Неужели твой цветочек так изголодался по удовольствию?

– Тристан!.. Замолчи!..

Я видел, как Эсми всё глубже погружается в себя, как у мутнеет взгляд, как она сжимает подол платья маленькими ручками. И чувствовал, что мой член встаёт колом.

Не сейчас, дружок! Ты попробуешь её позже!

Эсми остановилась. Она уже близко к пику. Но явно не хотела это показывать. Всеми силами сопротивлялась. Поэтому я тянул поводок, заставляя её идти.

Шаг. Ещё шаг.

Грудь то яростно вздымалась, то замирала.

– Ну же… девочка. Не противься. Знаю, что ты этого хочешь… Так же, как и я.

На это смотреть почти невыносимо. В моём голосе появилась хрипотца.

Ещё два шага.

Её ноги подкосились, и я едва успел поймать Эсми, подпрыгнув к ней. Она часто дышала. Так часто, что почти задыхалась. Тело подрагивало в моих руках, а глаза закрылись. Только пушистые ресницы трепетали. Приоткрытый ротик манил. И я облизал нежные губы. Их вкус остался на языке.

– Если будешь так сладко кончать, то я не выдержу, куколка.

Я взял маленькую ладошку и приставил к возбуждённому члену, отчего у неё раскрылись глаза.

– Чувствуешь моё желание?

Эсми попыталась вырвать руку, но я не дал.

– Ты меня безумно заводишь. Поэтому будь послушной девочкой. Я могу сорваться в любую минуту. И тогда не проси пощады.

Я медленно отпустил её и снова натянул поводок.

– Тристан! Сукин сын! Нет! – взвизгнула она и стала сопротивляться, попыталась снять с себя ошейник.

– Что я сказал тебе недавно, глупая девчонка?! – рявкнул я. – Совсем страх потеряла? Я не из тех, кто разбрасывается угрозами.

Вот этот взгляд. Полный мучения и ненависти. Именно его я ждал.

Девушка покорно пошла за мной.

– Расскажи про то, как ты меня бросила. Ты же знала, нам нужен был титул, чтобы у нас не отобрали землю, – пытался отвлечься я разговорами от каменного стояка в штанах.

– Разве это не в прошлом?

– М-м-м. Наверное, нет. Это в прошлом для тебя. Но для меня это настоящее и будущее.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты даже не узнавала, что со мной и семьёй случилось, после того как мы разорвали помолвку?

– Нет.

У неё снова участилось дыхание. А мы всё так же неспешно шли вдоль шикарных кустов роз, прямиком к пруду.

– Мой отец умер. У нас с матерью отобрали всё. И нам пришлось три года слоняться без гроша в кармане по грязным трактирам. Три чёртовых года! Ты знаешь, что такое бедность, Эсми? Это когда ты безумно радуешься, что сегодня поел кусок хлеба. Но откуда ты это знаешь? Ты просто выкинула меня из жизни и забыла, а сама танцевала на балах и зажималась с конюхами. Ведь так, куколка? Или тебя впервые трахнул благородный мужчина с большим достатком, но маленьким достоинством? Я всё равно узнаю его имя, и он пожалеет, что украл это у меня.

Мой голос повышался. Кажется, воспоминания всколыхнули старую боль. А ещё я был в бешенстве оттого, что я настолько безразличен Эсми: она даже не интересовалась судьбой нашей семьи. А я тогда уже любил её. Мне, идиоту, казалось, что это взаимно. Боялся коснуться этой руки, которая сейчас до белых костяшек впилась в платье. Все эти годы я наивно полагал и строил предположения, что, наверное, её просто держат взаперти. Что дядя не даёт даже выйти. А она… Любила ли она меня когда-то? Или всё это в моём больном воображении?

Чёртова! Чёртова кукла! Моя месть будет невыносимо долгой.

– Мне жаль, Тристан!

– Ещё раз скажешь, что тебе жаль, и я заткну твой рот. И знаешь чем?

– Да как с тобой вообще разговаривать?! – вдруг выкрикнула она. – Ты злишься, бесишься. Ты полон ненависти ко мне и моей семье. Но я… Я не могу… это… боже…

Вся её спесь улетучивалась и превращалась в ощущения. Я видел, что она снова приближается к пику.

Разум рисовал эти сладострастные картинки. Как по влажному и набухшему бугорку перекатываются жемчужинки.

Я бы с огромным удовольствием заменил их на свой язык и пальцы. Но ещё рано. Мучить человека предвкушением – самое сладкое. Эсми теперь знает о моих намерениях, поэтому будет ждать и бояться. И пусть это сведёт её с ума.

– Смотри на меня, Эсми!

Я это не сказал. Приказал. Хотел видеть всё, что сейчас творится в мелочной душонке, променявшей меня на мужчину побогаче.

Она нехотя перевела взгляд. В нём желание, ярость, негодование. Всё перемешалось и бурлило.

– Я… не знаю… как…

Веки Эсмины стали опускаться.

– Не смей закрывать глаза! – рявкнул я и медленно потянул поводок.

Шаг. Ещё шаг. Этот обволакивающий туман. Её зрачки расширялись, и сама девушка уже ничего не видела. Ясность взора мутнела от приближающегося экстаза.

– Смотри. На меня. Эсми.

И она послушалась. Маленькое тело задрожало. Жилка на шее неистово пульсировала.

– Тристан! – прошептали её губы, и она попыталась найти руками опору, чтобы не упасть.

Я остановился.

– Ко мне, девочка.

Мои расчёты оказались точны. Два шага и она в сладких судорогах упала в объятия. Глаза закатились, и пальцы впились в плечи. Я крепко прижимал её к себе, гладил спину и пытался успокоиться. Мы оба глубоко дышали, прислонившись лбами друг к другу.

Она безумно хороша, и я хотел эту девушку съесть. Сейчас у меня было желание поднять все юбки и ворваться в горячее, мокрое лоно.

– Я больше не могу, Тристан, – простонала Эсми.

И действительно. Её ноги подкашивались, а тело дрожало.

– Тогда обратно поедем на лошади.

– За что ты так со мной? – почти плакала она.

Мои утренние предположения сбылись. От надменной улыбки не осталось и следа. И теперь она была готова разрыдаться.

– Это просто с непривычки, куколка. Мы будем с тобой так выходить почаще, и ты станешь более выносливой. Потому что я ненасытный, и когда мы перейдём к постели, ты уже будешь готова это выдержать.

– Я ни за что не стану спать с тобой, – устало пробормотала она, обнимая меня.

– Это мы ещё посмотрим.

Одним движением я усадил её на лошадь, сам прыгнул сзади, прижал к себе.

Животное медленно пошло назад к поместью.

– Тристан! Ты мерзавец! – снова глубоко задышала Эсми.

Сейчас этот цветочек раскрылся, и бусинки прижимались плотнее.

Девушка откинулась на мою грудь, и я мог легко водить губами по своей любимой венке. Её попа плотно тёрлась о ствол. Мне почти было больно.

– Не кончай до поместья, Эсми. А то я развернусь, и мы поедем к пруду.

– Ты… Ты просто демон. Исчадие… ада.

Каждое слово она выдыхала. Её голова металась по моей груди, растрепав всю причёску.

Такой дикой она мне нравилась больше.

Я чувствовал, как её мышцы напрягаются.

– Ты уже близко, но мы ещё далеко, поэтому терпи.

– Я… не… могу…

– Можешь, альмирра. Поговори со мной. Это отвлечёт.

– О чём?

– Ты любила меня? Хотя бы минуту.

– Да!

– Врёшь. Я не очень люблю лгунов, и тебе это стоит запомнить. Если ещё раз соврёшь, я тебя накажу.

Мои зубы слегка сцепили её ушко, и девушка застонала. Тело сотрясала дрожь.

– Дыши, Эсми. Дыши. Мы ещё не приехали.

На прелестном лбу скопились капельки пота. Она уже даже не обращала внимания, что мои ладони скользили по лифу платья и сжимали грудь.

– Твоих женихов выбирал дядя или ты сама искала кого побогаче?

– Это тебя… не касается.

– Касается. Очень касается. Потому что от твоих ответов зависит то, что я буду с тобой дальше делать. Так кто выбирал?

– Если скажу, что я?

– Тогда не жди пощады.

– Она… мне… не нужна. Сделай уже, что хотел… и отпусти меня.

– Ты затеяла интересную игру. Но ты в ней сразу же проиграла. Меня сложно обхитрить.

– Попытаться стоило.

– Ты скучала по мне?

– Да! – тихо простонала она.

– Вот ведь дурёха. Я же наказываю больно.

– Да!

– Ты уже совсем не соображаешь, что говоришь? Мы почти приехали, куколка. – Я выдержал паузу, наслаждаясь её мучениями. – Кончай.

И этого было достаточно, чтобы Эсми сотряс ещё один оргазм. Она попыталась упасть на шею коня, но я крепко прижимал её к себе, впился зубами в шею, оставляя следы. Напряжение нарастало. Я сходил с ума, наблюдая за тем, как Эсмина получала оргазмы. В моих объятиях она растворялась без остатка.

– Послушная девочка, – прошептал я на ухо обмякшей Эсми и только сейчас понял, что её коготки вонзаются в мою руку.

– Люблю таких диких кошечек. Обещай, что исцарапаешь мне всю спину.

– Мечтай об этом, Тристан. – Она облизнула пересохшие губы. – Я не зря разорвала с тобой помолвку. Ты монстр.

– Это только начало, дорогая.

Я спрыгнул с лошади и почти поймал Эсми, потому что она не могла держаться.

Пришлось нести девушку на руках до кровати. А там я уже сам снял чудесное украшение. Оно всё было мокрое, как и её бёдра.

Я жадно брал в рот и посасывал каждую бусинку.

– Ты больной ублюдок, – вяло пробормотала Эсми, глядя на меня.

– Это вкусно. И в следующий раз я буду облизывать не только эти жемчужины. Ничего не останется от твоей страсти, я вылижу тебя всю. Поверь мне, я очень голоден.

– Отпусти меня, Тристан, – взмолилась она.

– Никогда. Я тебя больше никогда не отпущу, Эсми.

Моя холодная угроза в голосе заставила её закрыть лицо руками.

Сейчас она отталкивала меня, но я точно знал, что это ненадолго. Скоро, совсем скоро Эсми будет умолять взять её. А до этого я истерзаю прекрасное тело. Подарю столько наслаждения, чтобы она переполнилась им.

Я провёл рукой по волосам. Девушка, кажется, заснула.

Склонился и оставил лёгкий поцелуй на губах.

Воспользоваться ли случаем? Хотя так делают только подонки, но я и есть подонок, так что…

Одна моя рука скользнула под юбки.

Сердце застучало от предвкушения. И да. Пальцы коснулись опухших лепестков. Над ними слегка возвышался измождённый бугорок, и я провёл по нему.

Твою мать, какая же ты соблазнительная. Бесподобная.

С каждым прикосновением я хотел большего.

Мой средний палец пополз в сторону заветной дырочки. Лёгкое надавливание и он скользнул внутрь.

Девушка только застонала, но не проснулась. Мои пытки иссушили Эсми.

Однако её мышцы сжались.

Боги! Какая ты там тугая. Мой ствол просто разорвёт тебя. Ты будешь кричать и скулить, когда я ворвусь. А я поймаю все стоны жадными поцелуями. Искусаю мягкие губы, съем их, потому что они до безумия сладкие.

Я вынул палец и облизал.

Это стоит всех тех денег, которые я отдал.

Эсми прекрасна, когда спит. Она такая спокойная и податливая, что хочется взять её прямо здесь.

Я быстро встал и вышел, чтобы не совершить ничего лишнего.

Мне тут же принесли донесение. Надо ехать на завод. Там что-то случилось.

Да. Завод. С Эсми я и забыл о делах. Это всего на несколько дней. Надеюсь, моя куколка не соскучится, пока меня не будет.

Отдав распоряжения, я сел в карету и отправился в путь. Мой член до сих пор недовольно упирался в штаны.

Тише, приятель. Я терпел слишком долго, поэтому не буду торопиться. Наслажусь падением альмирры. И выпью до дна каждую секунду.

Глава 4

Эсмина

Я боялась, что Тристан будет меня и дальше мучить, но с утра его больше не видела.

Это были странные пытки. Я никогда не чувствовала себя так. И то, что делал Тристан, выходило за рамки нормальности. С одной стороны, он выводил меня на эмоции, вёл себя как животное, мучил так, что я теряла человеческое достоинство… С другой же стороны, это было приятно, и моё тело отзывалось.

Пока я не признавалась себе, но внутри уже понимала, что мне нравились его ласки и я их ждала.

Так утром я в смятении ожидала нашей встречи.

Он опять заставит меня надеть ошейник? И бельё из бусин?

Я почувствовала, что от воспоминаний покраснела и внизу живота заныло, захотелось свести ноги. Никогда раньше я не испытывала такого, а Тристан показывал мне новый мир.

Кусая губы, я спустилась к завтраку, но Тристан не сидел за столом, да и меня никто там не ждал.

Зато налетела незнакомая служанка:

– Вот ты где, лентяйка!

Я растерянно заморгала: на кого она кричит?

– Что вытаращилась?! Быстро пошла работать!

– Это вы мне? Работать?

– А кому ещё? Думаешь, если ноги раздвигаешь перед хозяином, то вкалывать не надо?!

Я стояла, ничего не понимая, посередине столовой, а грубая тётка, схватив меня за локоть, потащила за собой.

В коридоре она остановилась возле нескольких служанок и толкнула меня к ним:

– Вот вам ещё работница!

Оценив мой внешний вид, одна из них прошипела:

– Бери тряпку и ведро, надо полы помыть.

– Я не буду.

– Всё, господин отправил тебя в служанки, видимо, надоела, – хрюкнула девушка.

Я развернулась и собиралась идти искать Тристана, как получила мокрой тряпкой по руке.

– Чего удумала, быстро за работу!

Я в ужасе потёрла горевшее болью пятно.

– Ещё хочешь?!

Девушка, которая меня заплетала в первую ночь, потянула к себе.

– Я помогу и всё объясню. Иди сюда.

Опасаясь ненормальную женщину, я остановилась у ведра, смотря на него.

Неужели Блэкрейн отправил меня в служанки? Почему? Это наказание за непослушание? Но я выполнила всё, что он говорил.

Долго мне раздумывать не дали, и я опустила руки в холодную воду. Сначала довольно бодро справлялась, но дом оказался большой, а меня заставляли многое перемывать по несколько раз. Вскоре заболела спина, а кожу рук стянуло. В мои двадцать почувствовала себя дряхлой старухой.

После обеда отдыха не случилось, продолжилась большая уборка, я уже ползала как сонная муха и на меня начали орать. На ужин со слугами я не пошла, просто упала на кровать и отрубилась на всю ночь.

А с рассветом меня стянули с постели и пытка работой продолжалась. Тристан так и не вернулся, а другие служанки сказали, что он совсем уехал из Шадрокса и может отсутствовать до полугода. Услышав это, я взбесилась.

Как он посмел так себя вести?!

И очередной окрик Даны, главной по слугам, привёл меня в бешенство. Я пнула ведро.

Грязная вода растеклась по начищенному паркету, ведро, кувыркаясь, остановилась у ног дворецкого.

Мужчина скривился и процедил:

– Господин приказал относиться к тебе, как ко всем слугам, но у рабынь нет жалованья, чтобы из него вычесть.

– Она нечаянно, – заломила руки Мита, служанка, которая сопереживала мне с первого дня. – Я помогу ей убрать.

– Заткнись. Плеть. Девчонка получит три удара плетью.

– Вы не посмеете меня бить! Тристан с вас кожу снимет!

– Если ты один раз грела постель господина, то это не делает тебя особенной. Я исполняю его приказ.

Он больно схватил меня за плечо, я пыталась вырваться, но ничего не получалось.

Дворецкий кликнул ещё пару серьёзных парней. Они с лёгкостью притащили меня на задний двор, где располагалась конюшня и другие хозяйственные постройки. Привязали к столбу для лошадей.

А потом управляющий ударил плёткой по спине. Сильно прижгло, я закричала, а слёзы градом покатились из глаз. Так больно мне не было никогда в жизни.

Ударов немного, но мне показалось, что прошла целая вечность.

Когда развязали руки, я упала на грязную, утрамбованную копытами землю, содрогаясь от боли и унижения.

– Любое неповиновение будет караться! Ты рабыня, а не человек!

– Я вас всех казню!

Он усмехнулся и бросил кому-то в сторону:

– Отнесите её в комнату.

А потом опять обратился ко мне.

– Если завтра будешь вести себя также, отправлю в клеть. Учить правильному поведению я прекрасно умею, скоро станешь идеальной рабыней.

В комнате я с трудом сняла платье, на спине оно было порвано и лохмотья задевали травмированную кожу. Мита принесла мазь и теперь осторожно обрабатывала раны. Лекаря мне не прислали.

– Гольжер был управляющим на невольничьем рынке, он умеет ломать людей. Не спорь с ним. Ни с кем не спорь. У тебя выбора нет…

Я молчала, хотелось, чтобы всё закончилось. Пусть и моей смертью.

– Завтра не зли их, он и правда отправит в клеть.

Но я не воспользовалась советами доброй девушки. Уже утром получила по рёбрам и оказалась в сыром подземелье, лёжа на прелой соломе. Плевать. Я так устала.

Мне снилось поместье, когда был жив отец, а деревья в саду стояли не вырубленными.

– Эсмина, мы с мамой тебя очень любим!

Это говорил папа, а рядом с ним сидела мама, такая красивая и счастливая. У меня были хорошие родители.

Но потом картинка сменилась. Эти ужасные крики, если я не слушаюсь дядю. Я могла вытерпеть любую боль, и он быстро понял, что я готова подчиниться только ради мамы.

Больной ублюдок. Чудовище.

А вот и Тристан. Во сне это он бил плёткой, а не его слуга. Мстил за разорванную помолвку. Будто у меня имелся выбор? Сам дядя Малрик не мог расторгнуть соглашение о браке, слишком большая неустойка. Но я могла, и он приказал. В ту беседу боялась даже смотреть на Тристана или сказать лишнего, ведь тогда маму убьют. Поэтому я хладнокровно разбила его сердце и тогда же уничтожила своё. Не сопротивляясь приказу дяди, я оттолкнула Тристана от себя. А он ушёл. Поверил.

Он решил меня добить. Нет, не тогда, позже. Намного позже. Сейчас. Когда я осталась одна.

Мне чудилось его лицо сквозь пелену слёз, его голос, но он бы не стал спускаться к сломанной кукле.

– Горячка. Грязь попала в раны, девушка сильно слабая, – прорвался незнакомый дребезжащий голос сквозь сон.

Кто это говорил?

– Не знаю, выживет ли.

Это про меня? Мама? Папа?

– Спи, доченька! – Мама погладила меня по голове. – Мы рядом. Всё будет хорошо. Мы тебя любим.

– Вас нет. Вы умерли. И я тоже.

Сны уходили и приходили, образы, мысли, люди. Всё мешалось в одно видение. Я цеплялась за родителей, хотела быть ближе, снова почувствовать их рядом.

Не знаю, сколько дней я металась в бреду, но это было неплохое время. А когда я открыла глаза и увидела комнату поместья Блэкрейна, то расстроилась. Мои мучения не закончены.

Глава 5

Тристан

Злость разрасталась, как пожар на ветру. Под кожей кололи иголочки. Если бы я не подавлял эмоции, то, наверное, сейчас бы всё сметал на своём пути.

Чувства я мог показать только ей. С другими был холоден и спокоен. Но от этого не менее злобен.

– Повтори, что ты с ней сделал? – тихо спросил я.

Вдох. Выдох.

Чем больше я злился, тем ниже звучал мой голос.

– А как её ещё наказать? – недоумевал дворецкий.

– Сколько было плетей?

Я медленно снимал с себя перчатки. По одному пальцу.

– Три.

– Хорошо.

Мой шёпот прозвучал зловеще, потому что мужчина скрючился и побледнел.

И правильно. Сейчас от меня шла невероятная угроза.

Я умел двигаться быстро. Настолько, что человек почти не понимал, что происходит. В два шага оказался рядом с дворецким. Пригвоздил его руку к столу. Взмах лезвия и по полу поскакали три пальца. Я отсёк их одним ударом кухонного ножа.

Молчание, а потом душераздирающий крик. Он сотряс всё поместье. Мужчина схватился за руку и согнулся пополам. Его лицо побагровело от боли.

– Не смей трогать эту девушку. Она моя.

Но кажется, он ничего не слышал, просто рыдал, опустившись на колени.

Я мазнул взглядом в сторону. За дверью собрались перепуганные слуги. От моего внимания они тут же спрятались. Завтра пойдут слухи. Хотя мы в Шадроксе. Здесь можно всё.

Плевать. На всех плевать, кроме неё.

Я вытер руки от капель крови и быстро пошёл в покои Эсмины. Девушка лежала на животе, и по телу пробегала лёгкая дрожь, как шёпот боли. Наверняка её лихорадило.

Откинув одеяло, я увидел три глубоких шрама. Они отекли и загноились.

– Лекаря! – гаркнул я так, чтобы было слышно даже внизу.

В дверь просунулась голова одной из служанок.

– Так уже с утра был, господин. Мази на тумбочке, я отвар принесу.

– Позовите другого! Самого лучшего!

– Как скажете.

Служанка испарилась, а сел на край. Стал аккуратно мазать раны.

– Мама! – простонала Эсми.

– Т-ш-ш. Спи.

– Мама, я люблю его.

Моя рука остановилась. Она в кого-то была влюблена? Вряд ли в старика, за которого её сватали. Значит, нашла мужчину после того, как мы разорвали помолвку. Ему и отдала невинность.

– Ты должна выздороветь, Эсми, чтобы я смог выпытать его имя, – нагнулся я к её уху.

Она только что-то промычала. По лбу стекали капельки. Вымочив тряпку, я начал их осторожно стирать.

Через полчаса приехал лекарь. Он осмотрел, дал другие зелья. Дорогие. Промыл раны и наложил повязку.

– Будет жить, – кивнул он на прощание. – Постарайтесь проследить, чтобы она не переворачивалась на спину.

Девушка всё ещё дрожала. Даже под тёплым одеялом. Поэтому я разделся и залез к ней. Положил Эсми себе на грудь.

Чёрт! Она идеально подходила для моего тела.

И я ненавидел себя за то, что думал о нежных округлостях, пока она была почти без сознания.

Я гладил её шёлковую, нагую кожу, целовал лицо, чувствовал, как уходит жар. Всю ночь крепко сжимал в объятиях и только под утро уснул.

Проснулся от едва заметного шевеления. Не стал открывать глаза. Я и так понимал, что Эсми пыталась осторожно выбраться из моих рук. Она елозила и невольно тёрлась об утренний стояк горячей промежностью.

– Куда-то собралась? – не выдержал я.

Девушка замерла. Сквозь опущенные ресницы я видел, как она нервно кусает губы. Такое пробуждение её явно тревожило.

– Отпусти меня, Тристан.

– Уже хорошо себя чувствуешь?

– Вполне сносно. Дай мне встать!

Но я лишь сгрёб её сильнее в охапку, прижал голову к груди. Русые волосы рассыпались по коже и приятно щекотали.

Между нами не было ткани, и я чувствовал, как яростно бьётся маленькое сердечко.

– Хочешь меня совсем унизить? Зачем ты это делаешь? Ты мучаешь меня, дворецкий избивает. Что ещё ты придумаешь?

– Он уже наказан. Больше никто не посмеет тебя обидеть.

– Даже ты?

Она лежала на мне и, кажется, боялась пошевелиться. На мгновение перестала дышать.

– Нет, Эсми, – протянул я в её макушку. – Тебе стоит бояться меня. Но только меня. Я не буду оставлять на тебе шрамы. Мне нравится твоя кожа.

– А если я соглашусь, – вдруг подняла она голову и посмотрела мне в глаза. Её носик покраснел, и я видел, как начали подрагивать губы: – Если отдамся тебе, ты оставишь меня в покое?

Глупая, глупая девочка!

Я улыбнулся и медленно заправил локон за её ухо.

– Конечно, нет, куколка. Вдруг мне так понравится, что я захочу играть с тобой вечно.

Она резко отстранилась. И я снова увидел эти прекрасные розовые соски.

Проследив за направлением моих глаз, девушка вскрикнула и тут же закрылась одеялом, собрала его на себе. Правда, она не учла, что я тоже лежал голый и теперь открывался прекрасный вид на моё утреннее «приподнятое настроение».

– Тристан! Боги!

Эсми настолько сильно начала крутить головой, чтобы спрятаться, сама ползла от меня. Разумеется, свалилась с кровати. После чего послышался протяжный стон. Видимо, раны всё ещё болели.

Я быстро встал и подошёл к ней.

– Что ты делаешь? Не подходи!

Девушка сильно зажмурилась, вертела головой и вытянула руку вперёд. Другой – прижимала к себе ткань.

Я поднял её и перенёс на кровать. Положил на живот и сдёрнул одеяло. Она взвизгнула и попыталась вернуть его обратно, но я уже оседлал Эсми.

– Не шевелись, – прошептал я.

Вдох. Выдох.

Сейчас я сидел обнажённый на попе девушки, от которой сходил с ума. Мне не стоило так делать, потому что я не каменный. Тело изнывало по ней.

Я почти лёг на трепыхающуюся Эсми, вжал её запястья в постель.

– Мне всего лишь надо проверить твои раны, – шепнул я ей на ухо. – Но если ты продолжишь так буйствовать, то мне придётся нарушить своё слово и взять тебя прямо сейчас. Поэтому будь хорошей девочкой. Не шевелись.

Она глубоко, прерывисто дышала, я буквально кожей ощущал её волнение.

– Почему ты голый?

Её дрожащий голос заводил. Мне не хотелось выпрямляться, потому что я чувствовал себя очень хорошо на её упругой попе.

– Тебя вчера лихорадило. Я всего лишь хотел согреть. Лекарь сказал, что ты не должна поворачиваться на спину. Ну и ещё я не привык спать в одежде. Этого достаточно?

– Ты извращенец! – выплюнула она.

– Только с тобой, Эсми. Это ты делаешь меня таким.

Я с неохотой выпрямился, снял с девушки повязки. Раны выглядели хорошо. Даже очень. За ночь почти всё затянулось. Наверное, мази колдовские. Другого объяснения я не находил. На Майтерру вернулась магия не так давно, и теперь можно было многое приобрести. Лекарские товары пользовались особым спросом.

На коже остались лишь розовые царапины. Я потянулся к столику и, взяв мазь, осторожно начал её втирать.

Эсми продолжала глубоко дышать. Кажется, она мне совсем не доверяла. Но это правильно. Не стоило. Я не благородный и не имею честных помыслов. В моей душе мрак и пепелище.

Пальцы скользили по коже. Мне нравилось ощущать её шелковистость, поэтому я не спешил.

– Почему ты так пугаешься обнажённого мужчины, Эсми?

– Я даже не буду отвечать на этот вопрос. Ты действительно не понимаешь, что не нравишься мне? Я не люблю тебя и помолвку разорвала намеренно. Не хотела тебя больше видеть. Ты меня купил! И ходишь передо мной голым.

– Правда, куколка?

Вдох. Выдох.

Я снова чувствовал прилив искрящейся злобы. Вытер полотенцем руки, потянулся назад и скользнул пальцами в горячее лоно. Из груди Эсми вырвался глухой стон.

– А твоё тело говорит иначе, лгунья. Ты вся мокрая. Настолько мокрая, что всё стекает на простыни.

Я продолжал водить пальцами, а она зарылась лицом в подушку, крепко сжав её руками.

Но я был в бешенстве. Сейчас мне надо уйти, потому что я не мыслил здраво.

Я соскочил с постели на пол и быстро оделся.

Тело Эсми расслабилось, но она продолжала прятаться. Ничего не говорила, не отрицала, что хоть я и пугал её, но она безумно желала меня.

– Сегодня отдыхай. А завтра станешь моей личной помощницей. – Я постарался вложить в голос весь свой холод. – Мне нравится чёрный кофе по утрам. Ты должна будешь контролировать мой рацион и будешь ездить со мной везде. У меня очень много дел. Следи, чтобы они друг с другом не пересекались. Вся моя одежда должна быть чистой и выглаженной. Именно ты этим займёшься.

– Из шлюхи в служанки? – хмыкнула она из подушки.

– Я дорого за тебя заплатил. От тебя должен быть хоть какой-то прок.

И тут она резко поднялась. В её серебристых глазах горели искорки.

– Другие мужчины добиваются женщин, спасают их, дарят подарки, устраивают балы в их честь и завоёвывают государства! А ты, наоборот, запер меня, обращаешься со мной, как с прислугой!

– Я спас тебя от работорговцев, заплатил за тебя столько денег, сколько не стоят три твоих родовых поместья, – начал распаляться я, застёгивая последние пуговицы на рубашке. – Ошибся лишь в одном. Своём дворецком. Но он получил наказание. Я держу себя в руках, хотя это, твою мать, ужасно сложно, Эсми. Ты книжек начиталась?

– В книжках есть принцы, а ты дракон. И это от тебя меня надо спасать!

Я приблизился, почти коснулся губ, и на этот раз она не отпрянула. Просто слегка опустила глаза, слушая мой голос:

– Да, я дракон, куколка. И очень опасный. Я сожгу нахрен всех твоих грёбаных принцев. Я демон. И ты моя. Даже в аду.

Вдох. Выдох.

Эта девчонка получит своё наказание. Обязательно. Хочет ухаживаний? Я их ей устрою.

Глава 6

Эсмина

Я не понимала Тристана. Он вводил меня в тупик, и я не знала, как к нему относиться. То грел больную ночью и спас от работорговцев, то сам поступал по отношению ко мне ужасно. На грани ненависти и любви. Раздражало моё положение марионетки и рабыни. Тристан позволял себе такое, что даже муж не имеет права делать с женой. Но… забота же тоже присутствовала. Я начинала сходить с ума: ненавидела Блэкрейна, но и ждала его, мне был интересен сам Тристан и его жизнь.

Но ни вечером, ни ночью он не пришёл. А утром меня разбудили, и работа помощницы началась.

Предстояло подготовить его одежду, завтрак и весь день быть личной служанкой. Это лучше, чем мыть полы, и я занялась делом.

Выбрала тёмно-синие брюки с жилетом и белую сорочку. Ему пойдёт. Вещи такие огромные, в два, а то и в три раза больше меня. И по росту тоже, я ему даже до плеча не доставала. Я представила, как он будет одеваться, и у меня загорелись уши и щёки.

Ох, вот и откуда такие пошлые мысли, Эсми?

Никто не называл меня так, имя альмирр не сокращают, как простолюдинок. Но Тристан всегда сокращал, и мне даже нравилось.

Хорошо, что гладить выбранный костюм не нужно, вещи висели в идеальном состоянии.

После я занялась завтраком, но с этим возникла проблема. Готовить я не умела, да и не думаю, что он бы рискнуть есть эти блюда. На кухне я не нашла ни еды, ни людей. Мне точно нужна была помощь. И я пошла к стайке служанок во главе с Даной.

Увидев меня, та побледнела и начала мямлить. Обращалась как к госпоже, опустив глаза в пол.

– О, и даже тряпкой бить не будешь? – насмешливо спросила я, чем вызвала панику у женщины.

Она меня жутко боялась. Я обвела взглядом всех присутствующих: они все тряслись от страха.

Что же сделал Тристан?

– Мне нужно, чтобы накрыли завтрак для господина.

– Да-да, конечно, сейчас. Что изволите подать?

Дана со служанками быстро и слаженно начали работать, а я выцепила из толпы Миту. Девушка тоже не смотрела на меня.

– Привет, подскажешь, что произошло?

Она осторожно подняла глаза, но продолжала молчать.

– Я же не кусаюсь.

– Вы – нет…

– Тристан, то есть господин, наказал?

Она кивнула, потом быстро зашептала:

– Он узнал, что вас били плетью и отрубил Гольжеру пальцы! Сам!

Я удивлённо захлопала ресницами. Когда я обещала ему отомстить, то совсем не ожидала, что Тристан так сделает.

– Теперь все боятся вас.

Я кивнула, его поступок меня поразил, это слишком серьёзное наказание… Но тот факт, что он за меня заступился, грел душу.

Когда в столовую спустился Тристан, завтрак уже был на столе, а я налила кофе и ожидала возле его кресла.

Подобранный мной костюм идеально сидел на мужчине, только мне показалось, что надо чуть по-другому застегнуть. У меня из головы не шёл образ, когда я его увидела в первую ночь, поэтому я подошла к мужчине и, встав на носочки, поправила ворот рубашки, расстегнув несколько верхних пуговиц. Под пальцами я чувствовала горячую кожу и его глубокое дыхание, перед глазами была вздымающаяся грудь, поднять взгляд выше я не рискнула.

Потом закатала рукава и расстегнула пуговицу на жилете. Тристан не сопротивлялся, позволял мне делать, как я хочу.

– Вот так. – Отступив, я оглядела получившийся результат. – Теперь прошу к столу. Доброе утро и приятного аппетита.

– И тебе, – в голосе слышалась хрипотца.

Я мимолётно улыбнулась, сев напротив.

После того как утолили голод, я набралась смелости и пробормотала:

– Спасибо за то, что отомстил и вылечил.

Тристан, не отрываясь от еженедельного листка, ответил:

– Ты моя собственность, никто не должен ломать мои игрушки.

Настроение сразу ухудшилось, я уставилась в тарелку. Нельзя искать в поведении Тристана что-то хорошее. Он не такой.

После завтрака у Блэкрейна было запланировано несколько деловых встреч, первые из них проходили в его кабинете. Он заставил меня присутствовать, хоть я не улавливала суть разговора, только понимала, что они договариваются о больших деньгах и явно о чём-то незаконном.

– Блэкрейн, да ты меня просто разоряешь! – закричал его собеседник.

– Если хочешь, чтобы я участвовал, то такие мои условия, – невозмутимо отвечал Тристан.

Я понимала крики незнакомого мужика, мне тоже хотелось орать на Тристана, холодность этого мужчины выводила из себя.

После продолжительной беседы на повышенных тонах, его собеседник сдался и согласился на всё.

– Господин, там приехали от лорда-правителя. Просят у вас аудиенцию.

Тристан поморщился, но встал, бросив, что сейчас вернётся, и быстрым шагом вышел из комнаты. Я осталась с незнакомым мужиком наедине.

Тот внимательно посмотрел на меня.

– Блэкрейн умеет находить красивых девочек.

Я молча молилась Светлому, чтобы Тристан быстрее вернулся. Мне не нравился разговор.

– Иди сюда, красотка, поработай ртом.

Я не стала дожидаться активных действий и, вскочив с дивана, бросилась на выход. Но мужик, несмотря на комплекцию, оказался очень прытким. Он догнал меня у двери и, схватив за волосы, потащил к столу.

– Гостей надо уважать!

Я закричала во весь голос:

– Помогите! Тристан!

Но он зажал мне рот и, бросив на стол, задрал юбку.

– Ну что ты ломаешься? Я часто потрахиваю служанок Блэкрейна, он не против.

Дверь отлетела в сторону, и мужика с меня сдёрнуло. В мгновение ока он оказался прижат к полу, и Тристан наносил удары по его лицу. Бил как в кузнице, ритмично и сильно.

Кулак быстро окрасился кровью. Я напугалась и, бросившись к нему, повисла на руке.

– Тристан, пожалуйста, не надо! Тебя же казнят за убийство!

Мои слова подействовали, и он остановился.

– Ты жив лишь потому, что тебя пожалела Эсмина. Убирайся.

Через несколько минут человека вывели слуги. Я всё ещё висела на руке Тристана. Почему-то мне так было спокойнее. Но когда он сел в кресло, пришлось отпустить, что я сделала с большим нежеланием. И через секунду он сграбастал меня и посадил на свои колени. Я сначала дёрнулась, но как мышка застряла в лапах кошки. Поэтому, вздохнув, смирилась и прижалась к нему.

– Напугалась?

– Да. Я не виновата, честно! – Я попыталась заглянуть ему в глаза.

– Знаю.

Наши взгляды встретились, а потом и губы. Тристан целовал умело, горячо, его язык захватывал мой и не давал сопротивляться. А я только чуть-чуть пыталась зеркально ответить, но заводилась в его объятиях, сама обняла за шею, забралась пальцами под рубашку.

– Господин, у вас назначена встреча на заводе. – В кабинет заглянул помощник.

Я отпрянула от Тристана, но он удержал меня рядом.

– Это обязанность секретаря, сообщать о расписании. Первое нарушение.

Я вздрогнула.

– Нарушение?! Ты сам! – трудно подбирала я слова. – Виноват!

– За каждое нарушение я буду тебя наказывать.

Внизу живота стало жарко, его наказания явно будут необычные.

Я скривилась, но не прокомментировала, просто встала с его колен и привела себя в порядок, а потом промыла и обработала его руку, намазав мазью.

Мы выехали на карете, и кучер сильно торопился, но всё равно опоздали.

– Второе нарушение.

Я задохнулась от наглости.

– Оно же связано с первым, это одно и то же!

Тристан довольно ухмыльнулся и прошёл в большое здание. Я засеменила за ним. Невозможный мужчина.

Я думала, это будет какая-то деловая встреча, но мы недолго были в кабинете и вышли на улицу.

– Вот, наша гордость! Автомобиль! Мы собирали его по чертежам из другого мира. Металл прочнейший, артефакты лучшие!

Я смотрела на странную конструкцию, отдалённо похожую на фаэтон, только ниже и вытянутой формы, колёса тоже были меньше.

Тристан обошёл необычный экипаж по кругу и бросил мне:

– Садись. Сейчас попробуем его на практике.

Я пожала плечами и забралась внутрь. Меня не напугать, хочет на этих санях – мне разницы нет.

Тристан сел рядом и повернул какой-то рычажок. Раздался гул, и мы медленно поехали.

Я завизжала. Этот фаэтон двигался без лошадей.

– Третье нарушение.

Я закрыла рот.

Мы выехали за ворота, автомобиль набирал скорость, а от ветра нас защищало стекло перед нами. Вскоре я успокоилась, и если и хотелось кричать, то от восторга. Вытягивала руки вверх и ловила пальцами ветер. Интересная поездка в необычной телеге.

Мы быстро домчались до соседнего города и остановились на главной площади.

Он вышел из устройства и обошёл его вокруг, рассматривая с внешней стороны. Нас уже окружили стайка любопытный детей, но близко не подходили, боялись Тристана. Я же почувствовала аромат свежеиспечённой сдобы.

– Тристан, купи мне булочку, пожалуйста.

Он удивлённо посмотрел на меня, потом на лавку, из которой разносился по округе вкусный запах. Но выполнил просьбу, и через две минуты он положил мне на колени несколько пышек и бутылку с напитком.

Бывает же милым иногда.

Я сразу же вгрызлась зубами во вкусную и мягкую сдобу. Чуть не урча от удовольствия и закатывая глаза. Тристан улыбнулся, его веселило моё поведение.

– Хочешь?

Я протянула ему кусочек.

– Боюсь, ты меня съешь, если я посягну на твою еду.

– Ну нет, это ты обещал меня съесть, а я не такая.

Тристан сел обратно за штурвал, или как называется эта штука в автомобиле? А потом резко наклонился и укусил булку, касаясь губами пальцев.

– Эй, ты же не хотел!

– Ты слишком аппетитно ела, решил попробовать.

Вторую булочку полностью пожертвовала Тристану, он вёл этот странный фаэтон, а я кормила его из рук. Сейчас он не выглядел холодным или жестоким. Мне нравилось ехать с ним на этом автомобиле. Может, дело во вкусной еде, а может, что я запивала вином. Но когда мы доехали до обрыва и остановились, чтобы полюбоваться закатом, то я уже была порядком пьяна.

– Зачем мы здесь?

– Красивый вид и далеко от людей.

– Вот! Заманить девушку в безлюдное место – это больше на тебя похоже.

– Боишься, куколка?

– Немного. Я не знаю, что от тебя ожидать. Удовольствие или боль. Или и то и другое одновременно. Что ждёт меня сегодня?

Он развернулся и подошёл совсем близко, поднимая моё лицо и заглядывая в глаза.

– А что хочешь ты?

– У меня есть выбор?

– Нет, игру выбираю я. Но ты можешь попросить.

Он подхватил меня за талию и посадил на перед автомобиля, провёл дорожку поцелуев по шее.

Я замерла в его объятиях. Воспоминания о прогулке по поместью вспыхнули в голове. Он там такое делал… Что будет сейчас?

Задрал подол платья, вместе с нижними юбками. Его руки обожгли.

– С этого дня ты не должна носить бельё.

– Но!

– Это приказ! – шепнул он, снимая с меня панталоны.

А я как крольчонок перед волком, не шевелилась и позволяла ему делать со мной, что он хотел.

А потом Тристан провёл языком по внутренней стороне бедра, всё ближе и ближе к женскому естеству. Я заметалась, попыталась его оттолкнуть, но он на меня рыкнул и уложил на спину. Раздвинул ноги и коснулся языком прямо там.

Ласкал, посасывал и нежно кусал, я выгибалась, удерживаемая его сильными руками. Это было даже ярче по ощущениям, чем с жемчугом. В моей голове не укладывалось: он целует меня между ног, я и не представляла, что так можно.

Удовольствие накатывало волнами, я пыталась сдержать стоны, но не могла остановиться, зажала рукой рот, громко хныкала. А потом достигла пика, мир вокруг перевернулся и вспыхнул множеством звёзд.

Я вцепилась в руки Тристана, словно он мог удержать меня от падения в пропасть разврата. Но только сам же являлся причиной всего происходящего. Глаза сами прикрылись, я не хотела, чтобы мы возвращались. Сегодня мне было так хорошо, пусть так будет всегда.

Глава 7

Тристан

Её вздрагивающее тело расслабилось в моих руках. Но я был заведён до предела. Мне просто до чёртиков надоело сдерживать себя.

Я рывком поднял Эсми и притянул. Девушка не сопротивлялась, она вся варилась в собственных чувствах.

Мой поцелуй пробуждал её, дарил новые ощущения. И кажется, она перестала меня бояться. Мне этого не надо. Моя цель другая.

– Нравится вкус собственных соков, Эсми? – оторвался я от её губ.

Глаза девушки расширились, а щёки моментально вспыхнули краской. Это ещё не всё, что я сейчас хотел ей сказать.

– Ты просто не представляешь, что делаешь со мной, куколка. Я до безумия возбуждён. Мне нужно сбросить это напряжение и ты сейчас выберешь, куда я это сделаю: либо сюда…

Я вошёл двумя пальцами её в лоно. Они легко скользили из-за скопившейся влаги. Эсми вцепилась мне в плечи и зажмурилась, громко всхлипнув.

– Либо сюда.

Я достал пальцы и протолкнул их в полуоткрытый ротик.

Она попыталась отшатнуться, но я крепко ухватился за её затылок.

– Оближи.

Это была не просьба. Я почти прорычал свой приказ.

В её взгляде заискрилась злость, но она послушно сомкнула губы. Язычок нежно скользнул по пальцам и перстню. Из моей груди вылетел стон. Я буквально ощутил этот язычок на своей плоти.

– Что выбираешь? – спросил я, наклонив голову набок в ожидании ответа.

Эсми часто дышала, её взгляд пронзал меня.

Моя маленькая девочка в бешенстве. И я почти горю от тебя.

– Рот, – прошептала она.

Да. Эсми уже уяснила, что сопротивляться мне бесполезно, но я прекрасно видел, что моя грубость её тоже заводит. Как бы она ни отталкивала меня, в конце концов сдавалась и получала острое наслаждение. Думаю, ни один мужчина не доводил её до таких оргазмов.

– Умница, – похвалил я и тут же снял её с машины, поставил перед собой. – На колени, – приказал я.

Эсми медленно опустилась. Всё так же не сводя ненавистного взгляда.

– Продолжай на меня смотреть и не закрывай глаза. Меня это заводит. А теперь достань его.

Неуверенными движениями она коснулась моих штанов, расстегнула ремень и осторожно освободила окаменевший член.

Твою мать. Я уже готов кончить. Прямо сейчас, видя её ужас на лице от моего размера.

– Сожми его.

Её маленькая ладонь обхватила ствол.

Слишком слабо.

Я накрыл её руку своей и крепко стиснул. Провёл взад вперёд.

От каждого движения Эсми вздрагивала, не отрываясь смотрела на вылезающую головку.

– Оближи её, куколка.

Её грудь вздымалась всё чаще, она явно волновалась, но приблизилась. Высунула маленький язычок и…

О боги!

От ощущений я запрокинул голову наверх. Внизу всё запульсировало.

Девушка осмелела, и теперь к язычку добавились губы. Она водила ими по головке, облизывала её, касаясь чувствительных мест.

Моё дыхание участилось, сердце наращивало удары.

Я снова опустил голову.

– Смотри на меня, Эсми.

И она подчинилась.

Свободной рукой я сжал её затылок и грубо вошёл. Мне хотелось уже ощутить себя внутри этого маленького ротика. И я не ошибся. Там самое прекрасное место. Оно моё.

Несколько толчков. Эсми не могла заглотить его целиком. Он слишком большой. Но и этого достаточно. От моей грубости она снова зажмурилась. Впилась пальцами в бёдра, пока я наращивал темп и глубину.

– Смотри на меня! – рявкнул я.

Её взгляд. Я не верил этому. Но Эсми заводилась. В глазах желание. Дикое желание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.