Маргарита Блинова
Небовзор

© Блинова М., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Пролог

Дариан Кай-Танаш стоял возле окна своего рабочего кабинета, облокотившись на мраморный подоконник, и мрачно взирал на царивший за окнами пейзаж. Пейзаж, надо отдать ему должное, захватывал дух и будоражил сознание.

Господин Медный вывел свою сине-желтую группу подопечных на прогулку, и теперь пятеро ядожалов кружили в воздухе, сокрушая его размеренными взмахами крыльев и грозным рыком. Массивные и агрессивные на земле, в небе эти здоровяки преображались. Теряли тяжесть, напускную неповоротливость и становились сущими детьми. Пятью яркими радужными росчерками, что носились в небе, играли в пятнашки и с охотой дурачились.

Будь на месте ректора обычный человек, то не сдержал бы улыбки. Но у окна стоял ректор академии З.А.В.Р. И ректора возня ядожалов не радовала.

Его вообще ничего не радовало в последние дни.

Дариан еще раз посмотрел на валяющееся на подоконнике письмо от Хейнера Нэша и ощутил нечто среднее между усталостью и отчаянной безнадегой.

«…я спрятал твою бывшую адептку у наших общих знакомых, что живут в Крутогорье, но, Дариан, это не убережет никого от…» – предупреждали ровные строчки, выведенные строгим подчерком господина Нэша.

«…таким образом мы знаем, кто Мор и Смерть. Догадываемся о Войне, но нашим противникам известны имена всех четырех Всадников…

Время против нас в этой игре, Дариан. И если у Эрики Магни остались в рукаве припрятанные козыри, то настойчиво советую выложить их на стол сейчас. В противном случае…»

Дариан прихлопнул исписанный лист, словно таким образом можно было прихлопнуть ускользающее от него решение ситуации. Закрыл глаза. Нахмурился.

За его спиной ничего не изменилось, не раздалось ни единого звука, скрипа и даже легкого движения воздуха – демоны умели ходить бесшумно, но Дариан безошибочно узнал гостя.

– Пришел попрощаться? – спросил он, не оборачиваясь.

Хет-Танаш уязвленно дернул плечом, но никак не выдал досады. Сколько он себя помнил, Дариан всегда чувствовал его приближение так, словно обладал не только парой глаз на затылке, но и мощным локатором, фиксировавшим всех живых и не слишком живых существ в радиусе ста метров.

Больше не таясь, демон сделал шаг к бывшему другу и замер, буравя его спину взглядом.

– Подумал, что будет невежливо уйти вот так. Не сказав тебе ни слова.

Ректор академии медленно развернулся, очаровывая и одновременно пугая своей грацией хищника. Тьма, что жила в глубине каждого магистра темных искусств, жадно хлынула наружу, выдавая не самое дружелюбное состояние своего хозяина.

– Прощай, – холодно выдохнул Дариан, намекая, что на этом можно сворачивать беседу и уходить. Но Хет-Танаш был не из тех, кто быстро сдается.

– Эй! – воскликнул он, шутливо вскидывая руки в жесте «ой, сдаюсь, сдаюсь». – Ну сколько раз мне еще надо сказать «я был не прав», чтобы тебя отпустило? Ну, хочешь… врежь мне? Может, тогда полегчает.

– Адепт Арктанхау уже врезал, – с насмешкой напомнил ректор. – Вряд ли у меня получится лучше.

Демон непроизвольно скривился.

На их расе все заживало стремительно, вызывая зависть у простых людей. Да и времени с момента ритуального поединка прошло прилично, но даже сейчас с его лица сошли не все синяки и ссадины, оставленные кулаком северянина.

– Не напоминай, – попросил Хет-Танаш, делая шаг в сторону и без приглашения опускаясь в кресло напротив письменного стола. – Чувствую себя последним идиотом.

Больше всего на свете демон боялся потерять Избранницу. Он делал все, чтобы перевести ее на свой факультет, а в результате в один день лишился и той, которую любил, и лучшего друга.

Хет-Танаш считал, что жизнь к нему несправедлива. Дариан Кай-Танаш, напротив, полагал, что жизнь наконец опомнилась и бумерангом вернула всю ту боль, что демон причинил Адриане. Но вслух этого не сказал. Как не стал и сочувствовать.

Взяв с подоконника письмо Хейнера, он протянул его демону. Обошел стол, сел на свое место и побарабанил по столу пальцами.

– Таина Знающая? – нахмурился Хет-Танаш, пробегая взглядом строчки послания. – Вот так совпадение…

– Хотелось бы верить, но я сомневаюсь, что совпадения бывают такими, – ответил Дариан. – Больше похоже на четкий план, продуманный от и до.

Демон хмыкнул. Сосредоточенно перечитал несколько последних абзацев. Кивнул своим мыслям. Когда он оторвался от чтения и поднял голову, бывший друг сверлил его нечитаемым взглядом.

– Ты помнишь все, о чем мы тебя попросили? – вкрадчивым тоном уточнил Дариан.

Вместо ответа Хет-Танаш небрежным движением бросил письмо на стол, легко поднялся и одарил напряженного ректора беспечной улыбкой человека, который внешне продолжает отыгрывать весельчака, хотя внутри уже давно корчится от боли.

– Не только помню, но и сделаю. Не сомневайся, Дариан.

Демон пошел прочь от письменного стола, но у самых дверей замер и обернулся.

– И еще… – В его глазах, точно в отражении зеркала, плескалось беспокойство, как две капли воды похожее на беспокойство ректора. – Совет от старого друга, коим я некогда был. Надвигается буря, Дариан. Буря, за которой к берегам архипелага придет война, а может, что похлеще. И мне спокойнее думать, что ты найдешь способ оградить Риану и вывести ее из-под удара. Хотя бы в первое время.

Дариан помедлил, но кивнул.

– А вот теперь прощай, Дариан. – Впервые с момента из разговора на губах демона появилась печальная улыбка. – Спасибо за все те годы, что был рядом.

– Прощай, Хет-Танаш.

Демон вышел. Дверь за ним неслышно затворилась, оставляя хозяина кабинета наедине с дурным предчувствием, что это был их последний разговор.

Дернув головой, ректор академии решительно отогнал эти мысли. Встал. Прошелся. Выглянул в приемную.

– Фред.

Полуорк в деловом костюме с убийственным спокойствием оторвался от заполнения очередной объяснительной записки, которую крючкотворы с материка затребовали от академии З.А.В.Р., и посмотрел на мрачное начальство.

– Да, господин ректор.

– Подготовь бумаги с приказом об отправке группы на Ио и вызови для разговора адепта Арктанхау.

Секретарь откинулся на спинку кресла и выразительно заломил одну бровь.

– Полагаете, что это хорошая идея?

– Нет, – устало вздохнул ректор и с силой сжал переносицу, – но я знаю свою сестру. И я знаю, что к советам демонов из правящего рода лучше прислушиваться.

Часть 1

Лекция первая
О голодных драконятах и скрытности северян

Я редко кого-то ругаю, но в недели, подобные этой, все словно сговорились, чтобы позлить меня.

– Бестия!

Черная драконица дернула ухом, наморщила маленький симпатичный носик и предпочла притвориться глухой и недалекой малышкой с удивительными крыльями.

Кто кричал? Когда кричал? Ничего не знаю.

Активно работая лапами, она шустро проскакала по проходу. Прижалась к стене, чтобы протиснуться в лаз. Лаз оказался неожиданно узким для ее попы, заметно подросшей за последние месяцы хорошей жизни.

Бестия застряла.

Ужаснулась, что вот сейчас ее точно нагонит суровый педагогический пендаль и она таки получит обещанное «ата-та» по непоседливой попе. Запаниковала, задергалась, поднажала и ценой невероятных усилий таки сумела протиснуть пятую точку между плотно подогнанными друг к другу прутьями арматуры.

– Пиу… – облегченно пискнула она, но человек в спортивной форме цвета «безрадостная серость» и не подумал отстать или застрять в узком лазе.

– Бестия, не заставляй меня бегать за тобой! – раздалось за спиной драконенка.

Бестия фыркнула и шаловливо помахала преследователю гибким тонким хвостиком. Играть в догонялки с двуногими было ее любимым развлечением, а удирать от разгневанных ее проказами – так вообще призванием по жизни.

Чего Бестия не учла, так это того, что по пятам за ней шел не просто человек без чувства юмора и умения посмеяться над детскими шалостями подрастающего завра, а адептка Адриана Нэш собственной разгневанной персоной.

– Посажу на диету.

Драконица споткнулась, подбитая моей угрозой, и затравленно оглянулась. Сделала удивленную моську в духе «Ой, Риана? А ты откуда здесь взялась?» После чего послушно села и сделала невинный вид. Непоседливая попа прижата к укрытой сеном земле, хвостик дисциплинированно обвивает лапки, мордочка изображает паиньку. Кто удирал, как преступница? Я удирала, как преступница?! Извините, но где доказательства?!

– Бестия… – шла и рычала я.

Причем рычала в лучших традициях разгневанного чужим взглядом ядожала. В полупустом помещении эхо моего голоса разносилось далеко. Оно поднималось ввысь и кружило под потолком ангара, где находилось их с Мясником общее на двоих гнездо.

Судя по печальной моське Бестии, проказница с куда большим удовольствием присоединилась бы к эху и улетела, но дать деру, когда тебя ругают, считалось величайшим позором на черную шкуру звездокрыла. А потому драконенок чинно сидела на месте с видом благовоспитанной девицы и смотрела большими глазами, полными наигранного изумления.

«А в чем, собственно, дело?» – читалось в этом взгляде.

– И не делай невинную морду! – окончательно рассвирепела я, останавливаясь и обличительно тыкая пальцем. – Повар мне все рассказал.

Бестия потеряла всякую надежду на «авось пронесет» и поняла, что отпираться дальше глупо, поэтому сразу перешла ко второй части оправдательного плана.

Сокрушенно вздохнула и опустила виноватую мордочку. Черные крылья плотно прижались к спине, плечики сгорбились, а тонкий гибкий хвостик заискивающе забил о пол.

Узри же, человек, как мне неловко за свое поведение! Прям места себе не нахожу.

Но меня эти ужимки с настроя не сбили. Вот совсем.

– Да-да, тебе должно быть стыдно за свое поведение, – припечатала я.

– Урр… – вздохнула Бестия, виновато глядя исподлобья.

Я стояла в центре недавно построенного гнезда в паре метров от сконфуженной малышки, хотя по логике должна была бегать и приседать на паре по физической подготовке под грозные окрики господина Бушующего. Но то по логике!

Кто ж знал, что в Бестии опять проснется фруктовая клептоманка и меня выдернут аккурат с середины полосы препятствий, подготовленной преподавателем, на разборки с господином Танцующим.

Сегодня после завтрака, когда я ушла на занятия по физической подготовке к господину Бушующему, Бестия с боем прорвалась на кухню за очередной порцией любимой дыньки. Была поймана с поличным бдительным поваром, после чего перевернула здоровенную кастрюлю с куриным супом и дала деру.

– Адептка Нэш! – потрясал руками наш уважаемый повар, владыка поварешек и заклятый враг одной черной малолетней вредины. – Вот и что мне теперь подать на обед, адептка? Свои или ваши искренние извинения?!

– Риана, – вздохнул братец, вызванный на место преступления, – ты обещала следить за Бестией, а не потакать ее многочисленным проказам.

– Но я ведь… – робко попыталась оправдаться.

– С тех пор как Бестия признала Адриану Нэш матриархом своей стаи, число ее набегов на кухню и продовольственные склады увеличилось вдвое, – хмуро глянул ветеринар, к которому я бегала за лекарствами от аллергии даже чаще, чем в столовую подкрепиться. – С этим надо что-то делать, адептка Нэш. Срочно.

Замотивированная прилюдной поркой и угрозой посадить хвостатую под арест в мою комнату, я внезапно обрела голос и замашки господина Бушующего. А еще во мне проснулся гнев, истерика и парочка воинствующих стерв.

Вот почему сейчас крайне недовольная я в серой спортивной форме стояла в центре гнезда и бушевала в лучших традициях нашего всеобщего тирана и физкультурника.

– Бестия, глупое ты создание, – распекала я подрастающую воровку фруктов и вредительницу в ужасающих масштабах, – ты хоть понимаешь, что все работники кухни сейчас на ушах стоят?

– Урр… – вздохнула Бестия, коготком ковыряя землю перед собой.

Все она прекрасно понимала. Она вообще была не по годам умной. Вот только сила воли за умом не поспевала и пасовала каждый раз, когда ноздри улавливали аромат спелой дыньки.

– Ладно повара, – импульсивно размахивала я руками, не в силах удержать эмоции. – Они поругаются, поахают, махнут рукой и займутся готовкой. Но ты хоть понимаешь, что этим вредишь своему здоровью?

– Урр…

Это Бестия тоже понимала. Словосочетание «аллергическая реакция» плотно вошло в ее обиход и вызывало порыв нервно почесать любую часть тела при одном только упоминании о неизбежном. Знала и все равно не могла удержаться от соблазна, ибо тот был заоблачно велик.

– Есть что сказать в свое оправдание?

– Пиу? – грустно пискнула драконица, дескать, а что здесь скажешь. Понимаю, раскаиваюсь, но продолжу?

Нет, это явно не тот ответ, что ждал от нее матриарх.

Бестия подняла голову, посмотрела куда-то мне за спину и удивленно моргнула.

– Ладно, не думаешь о себе, – продолжала распаляться я, – чихать хотела на сыпь и зуд, которые тебя ждут… А они тебя ждут, ибо ветеринар решил проучить одну маленькую прохвостку и отказался выдавать для тебя антигистаминные, так что готовься к худшему. Ближайшие несколько часов покажутся тебя незабываемыми…

Бестия подавилась вырвавшимся из горла смешком. Сделала испуганные глаза и сконфуженно зажала передней лапой пасть. Чуя неладное, я обернулась, но за спиной был только Мясник.

Взрослый звездокрыл размером с небольшой домик сидел в позе благочестивого дракона, но почему-то рождал в моей голове совсем уж неуместные ассоциации с огромным шкодливым котом. Судите сами: попа прижата к полу, грудь выпячена вперед, крылья сложены за спиной, хвост обвивает передние лапы, на морде выражение высшего послушания.

С подозрением полюбовавшись на эту чудную картинку, я повернулась к Бестии и продолжила в прежнем ключе:

– Но ты хоть раз представь, через что приходится проходить мне всякий раз, когда… – Оборвав фразу на середине, резко развернулась и успела заметить гримасничающего дракона.

Мясник резко перестал жестикулировать передними лапами и смешно разевать пасть. Понял, что спалился, и замер. А я глазам своим не верила!

– Ты что… Ты меня передразниваешь? – опешила я.

Мясник демонстративно посмотрел по сторонам, даже оглянулся для верности. Затем с удивлением уставился на меня и ткнул себя когтем в грудь с выражением «кто? я?!» на черной морде.

– Да, ты!

Звездокрыл возмущенно засопел, желая играть до конца в несправедливо обиженного завра, но не выдержал и сломался. Издал нечто среднее между хрюканьем и смешком, с грохотом повалился на пол, где принялся кататься по земле, бить хвостом и весело умирать от хохота.

Я молча посмотрела на Бестию, остервенело чешущую задней лапой зудящую шею, на ухохатывающегося Мясника. На драконенка. Снова на взрослого завра. Вздохнула и тихо подытожила:

– Да уж… С такими драконами и врагов не надо.

С потолочной балки бесшумно спрыгнул Мел. Тиграй продолжал приглядывать за нашей своеобразной стаей. Не то по просьбе Эрики Магни, декана факультета звездокрылов, не то по личной инициативе. Да это, в сущности, и не так важно. Важно то, что он почти всегда был рядом с ангаром и всегда с готовностью протягивал руку помощи.

Последний из тиграев, получивший посмертие у некронавтов, откинул капюшон, оценил мой вид и дружески хлопнул по плечу.

– Привет, Риана, – кивнул он, мельком глянул на Бестию, после – на Мясника и внезапно улыбнулся: – Эй, здоровяк. У тебя круто получалось. Ты молодец.

Мясник польщенно рыкнул, принимая заслуженную похвалу.

– Не поощряй его! – возмутилась я, сердито глядя на тиграя.

– Почему?

– Потому что тогда они оба почувствуют свою безнаказанность и потеряют остатки совести.

– Пф-ф! – закатил глаза Мясник.

– Пиу, – поддержала Бестия.

– Риана, не ерунди, – отмахнулся Мел.

Топнув ногой, я развернулась, чтобы уйти из ангара осмеянной, но не побежденной, но Мясник не дал. Коротко рявкнув, он внезапно дернулся и загородил выход своим хвостом.

– Это что еще за фокусы? – возмутилась я, запрокидывая голову, чтобы глянуть в его здоровенную наглую морду и четко скомандовать: – Дай мне пройти.

Мясник насмешливо фыркнул, всем видом демонстрируя с каким удовольствием он вертел на своем хвосте все мои приказные интонации.

– Так, значит, да?.. – процедила сквозь зубы, присела и попыталась приподнять тяжеленный хвост, но звездокрыл тотчас рыкнул, демонстрируя, что характер у него не легче хвоста, и в упор уставился на меня.

– Ну что? Что ты хочешь?!

Мясник укоризненно покачал головой.

– Слушай, – вмешался Мел, наблюдавший за очередным закидоном завра со стороны, – я не спец в заврах, но тут и Коди звать не надо, чтобы понять: Мясник считает, что ты ругаешь не того.

Завр благодарно кивнул и убрал свой хвост с прохода.

– В смысле не того? – немного растерялась я. – Еще скажи, что это не Бестия сделала подкоп и прокралась на склад. Это не Бестия сегодня перевернула кухню. И это не Бестия за минувшую неделю стащила и спрятала четыре ящика с дынями.

Мел глянул на драконенка, которая встала на задние лапы и остервенело чесала спину о кусок арматуры, приваренный по краям гнезда для устойчивости бортов.

– Нет, это точно она…

Тиграй сунул руку в карман штанов, перебросил мне бутылек с каплями от аллергии и молча пошел к поилке за миской.

– Бестия воровала дыни и раньше, а господин Танцующий ругался, ставил защиту на двери и бегал к госпоже Магни задолго до. Ничего не изменилось, если не считать того, что вместо Эрики теперь ты та, кому жалуются на шалости Бестии. Но не принимай эти крики близко к сердцу, Риана. Все понимают, что раз даже у Эрики не получилось поставить Бестию на место, то у сопливой адептки вроде тебя и вовсе нет шансов.

– Тогда почему орут?

– Потому что могут, – серьезно сказал тиграй, набирая в миску драконенка воды из поилки. – За последние месяцы столько всего произошло, что все ходят на нервах и с ужасом ждут очередную подставу. Мы уже лишились двух звездокрылов, едва не проворонили злоумышленников в составе проверяющей комиссии, а сколько мелких происшествий и поломок, которых спецы с магмеха не иначе, как диверсией, не назовут… Все в академии З.А.В.Р. нервничают. Нервничают и срываются на тех, кто под руку подвернется. На таких, как ты.

– Супер, – мрачно процедила я. – Всю жизнь мечтала стать подушкой-антистрессом, в которую орут взбешенные люди.

Забрав миску с водой у тиграя, я откупорила флакон с лекарством от аллергии и начала сосредоточенно отсчитывать капли.

Пять… Десять… Двенадцать…

На двадцатой капле не выдержала тяжелого взгляда Мела и сорвалась:

– Ну что?!

– А то, что ты поступаешь так же, как и они, Риана. Ты срываешь свой гнев на маленькой и глупой драконице…

Бестия перестала чесаться и возмущенно фыркнула, отрицая неприятные для слуха и самооценки прилагательные.

– …вместо того чтобы пойти и высказать Кристену Арктанхау все то, что думаешь о его лжи, – закончил тиграй.

Я наклонилась, поставила перед Бестией миску с лекарством. Встала, с тяжелым вздохом прислонилась спиной к борту гнезда и закрыла глаза.

Что обычно делают зрелые люди, если их друзья категорически и бесповоротно правы?

* * *

Ангар я покинула только ближе к вечеру.

Сперва просто хотела убедиться, что Бестия нормально себя чувствует. Лекарство сработало как надо, зуд спал, и с черной шкурки проказницы сошло раздражение, но после меня перехватил работник зоокухни, с которым надо было пересмотреть меню для Мясника.

Последние недели две погоду кидало из одного противоречия в другое. То из-за туч выглядывало солнце, то резко менялся ветер, и на головы беспечных адептов выпадал град размером с перепелиное яйцо.

Море тоже капризничало, не желая быть покладистым. Огромные волны с силой ударялись о скалистые берега островов архипелага Берег Костей. Ревели громче раздраженных завров и грозили покарать каждого, кто приблизится. Вот почему баржа с фруктами и другими заказами, что шла от материка, сбилась с курса и задерживала прибытие на двое суток.

Мясник недовольно ворчал и крутился рядом весь разговор. Переживал, что всю такую юную и наивную меня облапошат злые взрослые бессмертные дяди, а его обделят вкусненьким или вообще посадят на диету, а ему никак нельзя голодать. У него, можно так сказать, только все начало налаживаться. Точка бифуркации в запятую превратилась. Жизнь заиграла красками.

Но волновался он зря.

Я была в подходящем для бюрократического боя настроении и грызлась с работником кухни за каждую графу в таблицы с азартом Клары Небесной, главного бухгалтера академии З.А.В.Р. У меня даже ее нахрапистые интонации в голосе прорезались:

– Таки кому это вы решили отдать наши ящики с киви? Шо значит – Мясник их не ест? Еще как ест, там же стоко витаминов… Ему просто ваша шкурка не нравится. От них язык, знаете, как чешется… Шо значит – вам некогда чистить для него фрукты? Вы же некронавты, вам не надо беспокоиться ни о сне, ни о пище… Ах, вам лень! Тогда несите мне эти ящики. Мне не лень. Я почищу… Погодите-ка, а почему вот здесь семь мешков яблок, если на балансе девять?

Под конец разговора работник зоокухни уходит из ангара бледный, дерганый, выжатый разговором как лимон, а я стояла возле откатных ворот и провожала его взглядом.

– Гр-р?

Мясник сунулся было тоже поглядеть, но я сделала вид, что хочу чмокнуть его в недовольный черный нос. Завр испуганно шарахнулся в сторону, давая понять, что все еще не готов к телячьим нежностям.

– Трусишка! – крикнула я здоровяку, махнула на прощанье Мелу и вышла из ангара.

Вечер уже принял в свои объятья Черный сектор звездокрылов. Окружил теплым светом фонарей и укрыл привычными разговорами дежурных и звуками выполняющих комплекс потягушек завров.

Наш ангар располагался на небольшом расстоянии от остальных зданий, и после переезда Мясника в новое гнездо все вздохнули с видимым облегчением.

Семь оставшихся звездокрылов радовались, что беспокойный собрат больше не тревожит их дневной сон внезапными побудками. Адепты факультета звездокрылов дружно выдохнули – больше никто не пугал их внезапным рыком и не ставил подножки гибким черным хвостом.

Персонал трижды перекрестился и дружно выпил «за здравие нервных клеток Адрианы Нэш», ведь два самых проблемных завра – Мясник и Бестия – перешли под мою опеку и съехали.

Коди радовался тому, что теперь у слишком человекоориентированной Бестии появился не только человек-матриарх, но и завр-наставник. Эрика Магни тактично не стала комментировать качество таких наставников, как мы с Мясником, и на всякий случай попросила Мела глаз с нас не спускать. В свою очередь Мел…

Тиграй заботился обо мне и заврах с усердием строгого дядюшки. Внешне он казался прежним, но я чувствовала, что некронавт все еще не пришел в себя после дуэли Хет-Танаша с Кристеном и последующего за этим разговора о Всадниках.

А ведь с того памятного вечера прошло… Сколько же прошло? Две или уже три недели?

Я шла по дорожке на выход из Черного сектора и вспоминала допрос в гостиной ядожалов. В тот день я наивно полагала, что в мою жизнь наконец-то пришла светлая полоса и вот теперь-то все наладится. У меня есть два звездокрыла, свобода от демона, взаимопонимание с братом, потрясающие друзья и идеальный парень, при взгляде на которого чаще бьется сердце, а внутри разливается приятное, радостное тепло.

Но светлая полоса в жизни Адрианы Нэш продержалась недолго. Ровно до того момента, как дверь в гостиную ядожалов открылась, пропуская Эрику Магни, декана факультета звездокрылов, Максимуса Медного, декана факультета ядожалов, Тихона Горячего, декана факультета помощи и возвращения. Последним в комнату вошел Дариан Кай-Танаш, ректор академии З.А.В.Р.

– Доброе утро, – поздоровался он, выходя вперед и опускаясь в кресло напротив нас с Кристеном. – Итак, адепт Арктанхау, вы ничего не хотите нам рассказать?

Кристен тяжело, как-то даже обреченно выдохнул, повернул голову и виновато улыбнулся мне уголками губ. И он продолжал выглядеть виноватым весь разговор с наставниками.

– Мел последний из тиграев и единственный, кто выжил из всего народа, некогда проживавшего в Оплоте забытых богов, – веско произнес братец, кивая на привалившегося к стенке хранящего молчание воина. – Он утверждает, что узнал магию, которой ты воспользовался на поединке с Хет-Танашем… И у нас нет причин не верить ему. Поэтому вопрос всего один, адепт Арктанхау.

На гостиную ядожалов опустилась тишина. Многозначительная, громкая и невыносимая.

– Ты один из четырех Всадников? Ты носишь артефакт Войны? – вкрадчиво уточнил Дариан.

Я заерзала, прикусила нижнюю губу и с надеждой посмотрела на Кристена Арктанхау. Потому что отчаянно хотела, чтобы Кристен сказал «да». Трусливо желала, чтобы он на правах самого близкого для меня человека разделил этот груз ответственности. Потому что не хотела быть один на один с мыслью, что я новый Мор нашего мира.

Но Кристен скрестил на груди руки, закрывшись от всех разом, и сказал:

– Я не стану подтверждать или опровергать вашу теорию. Это тайна севера. И если я раскрою ее вам, то предам свой народ и больше не смогу ступить на берега Ио.

Это был совсем не тот ответ, который я хотела услышать. И не только я.

Присутствующие при допросе преподаватели переглянулись. Нахмурились. И сделались суровее, чем были.

Госпожа Магни так вообще весь остаток разговора хранила ледяное молчание, чего нельзя сказать о ректоре. Братец с упорством дятла пытался выбить из Кристена правду. Но ни ректорский авторитет, ни навевающая ужас тьма, полностью скрывшая белок его глаз и перешедшая на виски мелкой пудрой, ни даже вкрадчивые интонации Максимуса Медного не принесли результатов – северянин замкнулся, а после и вовсе перестал отвечать на вопросы.

В отличие от прочих господин Горячий не стал тратить время на слова и вооружился шприцем, который прятал в кармане. С улыбкой голодного вурдалака он попросил Кристена закатать рукав и нацедил немного крови.

– Для опытов… – уклончиво пояснил он присутствующим и торопливо покинул гостиную ядожалов, спеша в родную лабораторию в крыле лекарей.

Больше в допросе Кристена Арктанхау он не участвовал.

Максимус Медный, не иначе как вдохновленный примером пожилого некронавта, отобрал манжету северянина и пошел обыскивать его комнату. Увы, но если Кристен и припрятал очередной кейс с лошадкой где-то под половицей, то эта половица оказалась совершенно в другом месте.

Что сделала я, когда мой парень оказался под подозрением? Я поступила как взрослая девушка без эмоционального груза из прошлого: дождалась пока мы останемся вдвоем, обняла и поговорила с Кристеном по душам.

Но только в своих фантазиях об идеальной Адриане Нэш…

Реальная же я отдернула руку и отодвинулась от Кристена. Знаю, знаю! Бросать парня в нелегкой для него ситуации – это не лучшее качество для новоиспеченной подружки, но… Но когда он сказал, что не может выдать тайну севера, я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Как я могу доверить ему свою тайну, если он не открывается в ответ?

Несколько дней после разговора я ходила с видом глубоко обиженной, а после пересмотрела свое поведение – и стало так стыдно, что я даже глаз на Кристена поднять не смогла.

Это не делает из меня зрелой личности, знаю, но я же просто человек.

Человек со своими слабостями и недостатками.

И чемоданчиком с лошадкой…

Думая обо всем об этом, я обошла ангар и шагнула в серый портал, которым пользовались работники академии З.А.В.Р., чтобы не сталкиваться с адептами. Покинув Черный сектор, где обитали звездокрылы, я одним махом перенеслась через половину архипелага Берег Костей и вышла в Синем секторе аккурат за административным зданием.

Почти шагнула к изгороди из кустов, чтобы выйти на мощеную дорожку между корпусами, но…

– А ну-ка повтори! – рявкнул господин Бушующий с той стороны.

Я инстинктивно присела, прячась от взгляда преподавателя по физической подготовке. По вине Бестии я самозабвенно прогуляла занятие по физической подготовке вместе с незабываемым прохождением полосы препятствий, и лучше бы не попадаться на глаза господину Бушующему ближайшие… Да никогда не попадаться! Особенно когда он в таком приподнято-злом настроении.

А то сотня-другая отжиманий покажется легкой разминкой по сравнению с тренировочным адом, который он способен организовать.

– Повторить? Легко, – со свойственным только ему непрошибаемым спокойствием ответил Фред, секретарь ректора академии. – Тебя отправляют на остров Ио в качестве сопровождающего. Приказ ректора. Утром подписал все бумаги и утряс формальности.

– Меня?! На Ио?! А я-то наивно полагал, что у Кай-Танаша интеллекта чуть больше, чем у скумбрии! – в излюбленной манере проорал взбешенный преподаватель, оправдывая фамилию. – Нет, Фред, я все понимаю, но в чем провинились северяне?

– Я спросил Дариана о том же.

– Бред! – прорычал мужчина, развернулся и с воинственным видом направился к входу в здание.

– Опять разгромят кабинет… – невесело предрек полуорк, вздохнул и степенным шагом двинулся следом за преподавателем.

Я осторожно привстала. Выглянула из своего укрытия и озадаченно почесала затылок. С каких пор брат принимает такие странные решения? Почему на остров северян решили отправить Бушующего? И связано ли это как-то с Кристеном и его тайной?

С шумом протиснувшись в едва виднеющийся просвет между кустами, я обошла здание, чтобы выйти к своему корпусу со стороны запасного входа, и заметила знакомую фигурку в черном комбинезоне факультета звездокрылов.

Эрика Магни, декан нашего факультета, торопилась по делам, но то ли оступилась, то ли пошатнулась от скопившейся усталости и врезалась плечом в стену.

– Зараза! – прочувствованно ругнулась она.

– Госпожа Магни, – бросилась я к ней и почтительно замерла рядом. – Вы… вы как?

Легендарная дорал-кай бросила на меня быстрый взгляд и остервенело потерла ушибленное плечо.

– А, пустяки, – отмахнулась она. – Просто еще один тяжелый день в череде тяжких недель… Ну да кому я рассказываю… Как Бестия? Слышала, она опять пробралась на кухню, спровоцировала переполох и истерику Танцующего.

– Делает вид, что полностью раскаялась и встала на тропу исправления, – сказала я, подумала и сдала тиграя: – Мел стащил для нее лекарство от аллергии.

– Отлично! – облегченно выдохнула суровый матриарх завров, выпрямляясь, и подмигнула мне. – Я уже трижды… скажем так, заимствовала у ветеринара пузырьки с антигистаминными. Не хотелось бы портить отношения в четвертый раз.

Манжета на запястье декана призывно пиликнула и замерцала, настойчиво взывая к своей носительнице с важным посланием. Госпожа Магни мельком глянула на нее и пробормотала:

– Ага, по всей видимости, ему уже нажаловались… Ладно, Адриана. Мне пора. Увидимся на практике, – сказала она и пошла в сторону входа в административную часть, но через пару шагов спохватилась и повернулась. – Да, и еще! – крикнула декан факультета звездокрылов, двигаясь задом наперед. – Магмех внес очередное улучшение в вашу полетную форму. Будто нам было мало тех функций, что они прикрутили в прошлый раз, но разве ж господина Клебо кто-то может остановить? В любом случае вашей группе уже должны были принести образцы в комнаты. Передай остальным, что на занятие приходим в обновках. Надо же опробовать.

– Хорошо, передам, – заверила я декана, а та махнула рукой, развернулась и заторопилась к административному зданию.

Было нечто странное в ее походке и движениях. Настолько странное и настолько неуловимое, что я в задумчивости проводила удивительную во всех смыслах дорал-кай взглядом аж до дверей, но так и не поняла что.

Пожав плечами и тут же выбросив эту странность из головы, я побежала в общежитие. Заглянула на первый этаж, нашла комнату Фару и передала новость про форму.

– Новая форма? – не пришел тот в восторг. – Клянусь, если и этот образец шарахнет меня током, то я выпрошу у госпожи Магни одного из звездокрылов и сделаю несколько удачных маневров под окнами магмеха!

– Могу одолжить Мясника, – предложила я.

– Риана, – картинно шарахнулся от предложения Фару, – я планирую всего лишь припугнуть этих экспериментаторов, а не устроить массовый сердечный приступ.

Я представила, как Фару драпает от Мясника вместо того, чтобы пугать адептов с магмеха, прыснула от смеха и побежала к себе.

Уже предвкушая, как расковыряю обновку на составляющие, я помчалась к себе. Настроение улучшалось, точно по волшебству, буквально с каждой ступенькой, поэтому на свой этаж я вбежала едва ли не вприпрыжку.

Свернула в коридор, ведущий в комнату, и была снесена радостным ревом сине-желтого драконенка.

– Р-ра! – бросилась ко мне малышка-ядожал.

– Конфетка! – смеясь воскликнула я, присаживаясь, чтобы ласково похлопать энергично подскакивающую малышку по толстой шкуре, и внезапно оробела.

Драконица никогда не гуляла в одиночестве. И никто не пустил бы ее в общежитие. Тем более в общежитие звездокрылов. И это значит…

Я резко выпрямилась и забыла как дышать.

В середине коридора, возле дверей в мою комнату, напряженно замер Кристен Арктанхау.

Лекция вторая
О неожиданных новостях и женской активности

Я редко веду себя как трусиха, но в такие моменты, как этот, хочется зажмуриться и в отчаянье шептать: «Только не это, нет, пожалуйста, нет!»

– Привет, – хрипло выдохнул Кристен.

– Ам-м… – выдавила я нечто совершенно неразборчивое, чувствуя, как слабеют ноги.

Все эти дни я так боялась разговора с Кристеном, что выбрала самую популярную стратегию решения особо сложных ситуаций: я всеми силами избегала встреч с ним.

Благо мы учились на разных факультетах, наше расписание занятий не совпадало, а встреч в коридорах и переходах можно было легко избежать, ведь мне показали теневые тропы, которыми пользовался персонал, чтобы не сталкиваться с адептами.

Единственной проблемой стала столовая, но даже там мне удалось не встречаться с Кристеном Арктанхау. Как? Ну я просто перестала туда ходить.

Первые дня два продержалась на заначке и мыслях о том, что диета моему животику, далекому до идеального пресса Власты, прямо скажем, не повредит. На третий день игнорирования столовой на занятие по зоопсихологии, которое вел Коди, ворвалась Власта.

Сердобольная подруга буквально вытащила меня в коридор, игнорируя жалобные протесты. После чего обругала нехорошими словами, пообещала сдать лекарям, а после торжественно вручила контейнер с еще теплой гречкой и куриной отбивной.

Как ей удалось уговорить дежурных, так и осталось загадкой.

Глен тоже что-то понял, и так повелось, что с этого момента они на пару таскали мне еду: звездокрыл – перекусы, заменяющие завтрак и ужин, ядожалка – контейнеры с обедом.

Так я и бегала от Арктанхау все последние недели.

И самое ужасное, что чем больше проходило времени, тем сильнее меня пугала сама мысль столкнуться с Кристеном лицом к лицу и все невозможнее виделся тот вариант, где я подходила первой.

И Арктанхау не дождался. Пришел сам.

А теперь я смотрела на него с видом испуганного суслика и не могла оторвать взгляд от его глаз, сжатых челюстей, общей напряженности, сковавшей все тело.

Не знаю, сколько бы мы так простояли в пустом коридоре, если бы не Конфетка, которой надоело ждать от меня внимания.

– Р-р-р! – возмущенно рыкнула она, боднула меня мягкими рожками и повернулась к хозяину.

А потом сделала короткий, зато очень шумный тыгдык по коридору и одним мощным прыжком запрыгнула на руки пошатнувшегося от внезапно свалившейся на его руки тяжести Кристена. Тот привычным движением подхватил своего драконенка под мягкое место, прижал и похлопал по спинке.

И это оказалось настолько спасительно мило, что я отмерла и даже нашла в себе силы подойти. Спросила:

– Учите новую команду?

– Нет. – Кристен похлопал по голове пристроившуюся на его плече девочку и решительно опустил на пол. Ядожалка возмущенно засопела, явно осуждая такой поступок «папочки», но северянин уже выпрямился и в упор посмотрел на меня. – Просто кое-кто чувствует, что я улетаю, и теперь постоянно хочет внимания и на ручки.

Ауч. Это было больно.

Тем не менее я сделала вид, что все нормально. Даже нашла в себе силы уточнить:

– Летишь на Ио вместе с Бушующим?

– Да,– кивнул Кристен. Помолчал секунду и добавил: – Кай-Танаш отправил парочку посланий трибуну[1] и старейшинам круга, пытаясь добиться правды, но мои соотечественники не горят желанием делиться своими тайнами. Поэтому ректор решил послать нескольких адептов с факультета небовзоров и Бушующего, чтобы разобраться в моих силах.

Конфетка, которой наш разговор не казался чем-то интересным, села возле ног хозяина и требовательно рыкнула. Тот растерянно похлопал себя по карманам сине-желтой формы факультета ядожалов, достал из одного резиновый мячик и бросил.

– Эрик и Власта летят с нами, – заметил Кристен, наблюдая, как с громким топотом драконица бежит за игрушкой, а после возвращается к нему.

Короткий замах. Стук мяча и шум сорвавшейся с места Конфетки.

– Получается, она останется совсем одна? – сказала я, с грустью подумав и о себе тоже.

– Ректор запретил увозить молодых ядожалов с архипелага. Летят только взрослые, те, что безусловно преданы матриарху и вернутся по первому ее зову.

– Понятно… А как долго… Когда ты… обратно? – промямлила я.

Кристен помолчал, сосредоточенно наблюдая за скачущей по коридору драконицей, и невпопад ответил:

– Медный заберет Конфетку к себе. Надеюсь, что когда ребята вернутся, то она сможет привыкнуть к Эрику, и через год они прилетят на Ио, чтобы я мог с ней повидаться.

– Что?.. – прошептала я, отказываясь верить в услышанное. – Что значит, когда ребята вернутся? А… ты?

Кристен молчал. А мне вдруг стали очевидны и его напряженность, и некая скованность в разговоре, и мрачная решимость, застывшая в глубине глаз… Он не вернется с Ио. Для него это путешествие без обратного конца. Без шанса вернуться на архипелаг Берег Костей и продолжить обучение в академии З.А.В.Р.

И я отказывалась верить, что это возможно.

– Скажи, что не собираешься остаться на родине, – потребовала я, чувствуя, как отчаянье медленно, но верно берет надо мною верх. – Скажи, что я все не так поняла!

Но Кристен молчал.

Зато мои соседи молчать не стали.

Из ближайшей по коридору двери высунулся всклокоченный парень в мятой серой футболке и возмущенно глянул в нашу сторону.

– Нэш, имей совесть! Люди пытаются учиться.

– Извини. Мы постараемся вести себя потише, – честно пообещала я, но соседа это не убедило.

– Зайдите в комнату и там орите, вопите, бегайте… Да хоть на голове стойте! Мне плевать. Только не в коридоре.

– Ага, – кивнула я и схватила Кристена за руку.

Схватила так крепко и непреклонно, словно боялась, что он умчится на свой далекий северный остров вот прямо сейчас, оставив меня без ответов. Провела манжетой над панелью, открывая вход в свою комнату.

Пискнул замок. Восторженно рыкнула Конфетка, узрев новую территорию для игр в мячик. Непреклонно шикнул на нее хозяин.

– Ждать, – велел он драконице.

Та недовольно засопела, но послушно опустилась на пятую точку и осталась в коридоре, дав нам возможность побыть только вдвоем.

С тихим щелчком захлопнулась дверь, отрезая нас от всего мира. Не отпуская руки Кристена, я повернулась и практически приперла его к стене вопросом:

– Почему ты решил уехать?

Кристен откинулся спиной на дверь и взлохматил светлые волосы свободной рукой. Вид у него был усталый, и я невольно задумалась о том, как он перенес эти две недели и сколько вообще спал? И спал ли?

– Я ничего не решал, Адриана. За меня это сделал твой брат.

– Дариан? – не смогла поверить я в абсурдность этого заявления. – Но… Почему?!

– Сегодня у нас с ректором был разговор. Неприятный разговор…

Кристен глянул на меня так, как умел только он. Жарко. Нежно. До мурашек по спине. И на контрасте с этим голос его зазвучал бесцветно. Так, словно он устал бороться, смирился с неизбежностью и просто предоставил этой жизни нести его в бурных потоках своего течения.

– Как ты помнишь, я не имею права распространяться об источнике своих сил. Поэтому Кай-Танаш решил добиться правды у старейшин круга и самого трибуна. И те согласились принять небольшую делегацию у себя на острове… Десять дней, Адриана. Им дали десять дней, чтобы получить ответы на волнующие ректора вопросы. И если они их не получат, а они их не получат, то в целях безопасности адептов и завров мне будет официально запрещено возвращаться в академию З.А.В.Р.

– Да почему?! – искренне психанула я, готовая вот прям сейчас все бросить и пойти к брату с претензиями.

Кристен не единственный адепт, у которого есть свои маленькие тайны. Одна я чего стою. Так почему братец стал бараном и уперся рогами в вопросе с Арктанхау? Что за приступ подозрительности в очередной раз на него напал? И не связано ли это со мной?

– А почему ты избегала меня все эти недели? – тихо спросил Кристен.

Это был вопрос, к которому я оказалась совершенно не готова.

– Я не знала… Кристен… Я просто… – залепетала я, отводя взгляд.

Как бы так сказать, что я распоследняя трусиха, которая сделала себе проблемы на ровном месте, и не выглядеть при этом жалкой?

– Не важно, – оборвал мой несвязный лепет суровый северянин и решительно оттолкнулся от двери.

Он смел расстояние между нами одним стремительным движением и порывисто обнял. Я отчаянно вцепилась руками в сине-желтую куртку, боясь отпускать его и втайне радуясь, что никто не потребует от меня объяснений. Уткнулась лицом в футболку на груди Кристена, вдыхая знакомый запах, и попыталась не расплакаться от мысли, что скоро его не будет рядом.

– Прости, – прошептал этот невероятный парень в мою макушку и крепко, до боли сжал сильными руками. – Я пришел попрощаться, а не обвинять тебя в чем-то. Еще раз прости. Я не должен был говорить этого. Сорвалось.

Горячая ладонь Кристена скользнула по моей спине к шее, скользнула выше. Пальцы запутались в густых прядях и мягко сжали затылок. Кристен рвано втянул воздух и тихо прошептал:

– Не хочу, чтобы последним твоим воспоминанием обо мне было то, как я стоял и дулся.

Я оторвалась от его груди, подняла голову и с мольбой заглянула в светло-серые глаза, полные боли и смирения.

– Кристен, это правда? Ты один из всадников? Ты Война? Не говори ректору, не говори преподавателям. Скажи мне, и этого будет достаточно… Никто из твоих не узнает. Клянусь!

Он грустно улыбнулся и покачал головой. Идеальный северянин Кристен Арктанхау не мог сказать правды, не мог открыться даже мне. Такая преданность своему народу невольно восхищала, но и бесила тоже. Ведь на кону стояли не только честь и долг, но и его учеба, красавица Конфетка и наши во всех смыслах сложные отношения.

– Хочу, чтобы ты знала, – тихо сказал Кристен, поднимая вторую руку и ласково касаясь моей щеки и шеи. – Когда я плыл сюда, то даже не надеялся, что мне повезет встретить кого-то особенного. До этого у меня были долгие отношения с Астрид, у меня точно был интерес к Таине Знающей…

Меня кольнуло иголочкой ревности от упоминания его бывших.

– Ну а потом случилась ты, – с нежностью в голосе закончил Кристен.

– Звучит как катастрофа, – проворчала я, чувствуя, что еще чуть-чуть – и окончательно расклеюсь.

Он негромко рассмеялся и отстранился, чтобы тут же обхватить мое лицо своими руками, заглянуть в полные слез глаза. Кристен смотрел так, словно хотел запомнить каждую мелочь. Выбившуюся прядку каштановых волос, упрямую морщинку на переносице, линию губ, крошечную царапинку на подбородке…

А потом что-то мягко проговорил на северном.

– Ни слова не поняла, – обиженно шмыгнула я носом, из последних сил сдерживая подступающие рыдания.

– На то и расчет. – На его губах появилась грустная улыбка. – Я бы поклялся, что вернусь к тебе, но понимаю, что есть те, кто сильнее моих личных желаний, потому…

– Нет! – воскликнула я и зажмурилась.

По щекам побежали слезы. Во рту поселилось горькое чувство утраты от мысли, что завтра Кристен Арктанхау покинет академию и больше никогда не вернется на архипелаг Берег Костей.

– Прощай, Адриана, – тихо, но непреклонно сказал Кристен.

Его шершавые ладони погладили мои мокрые щеки, большие пальцы вытерли слезы и провели по приоткрытым губам. Он наклонился и оставил целомудренный поцелуй на моем лбу, а после развернулся и вышел.

А я осталась стоять. Смотрела на дверь, плакала и отказывалась верить, что потеряла Кристена Арктанхау навсегда.

* * *

Усилием воли я запретила себе реветь.

Вытерла слезы и приняла волевое решение переключиться на что-то другое. На нервах перебрала книги и тетрадки, поставила обувь у порога строго по одной линии, раздернула шторы и стерла пыль с подоконника.

В дверь постучал курьер и передал сверток с новой формой.

Я вывалила содержимое пакетов на кровать и оглядела. Ткань улучшенной версии комбинезона оказалась плотнее и мягче, менее маркой, да к тому же на плечах появились нашивки, имитирующие плотно подогнанные друг к другу чешуйки самих завров. Вывернула наизнанку и прощупала начинку своим даром технопата – да уж, магмех постарался на славу. Все очень красиво, удобно, но…

Но правда в том, что мне больше не хотелось обновки.

Мне до дрожи, до слез с истерикой хотелось стоять и целоваться с Кристеном. Чувствовать перекатывающиеся под моими руками мускулы, ощущать себя маленькой и бесконечно влюбленной. И не думать, ни в коем случае не думать о том, что завтра чудесный парень Кристен Арктанхау улетит и мы больше никогда не увидимся.

Что вторая в моей жизни любовь окончится не лучше первой. Что мне везет на удачные отношения, как сгоревшему утопленнику. Что сказка о «долго и счастливо» не про Адриану Нэш.

В каком-то эмоциональном отупении я стянула с себя серую спортивную форму, пинком ноги зашвырнула в сторону и натянула новый комбинезон. С маниакальной тщательностью подергала все заклепки, молнии и кармашки. Подошла к зеркалу. Девушка, отразившаяся по ту сторону, была раздавленной копией себя прежней.

У нее были заплаканные глаза, сопливый нос и самое печальное выражение лица из возможных. Не в силах смотреть на это ничтожество, я плюхнулась на кровать и повесила голову.

Почему я ТАК сильно переживаю из-за случившегося? Что вообще было между мной и Кристеном? Любовь? Влечение? Попытка почувствовать себя в безопасности? И что делать-то теперь? Что делать?!

– Не-е-е-е-е-ет!!! – с надрывом проорал кто-то под окнами.

Встав, я дошла до окна, оперлась ладонями о холодный подоконник и безразлично выглянула наружу.

На дорожке внизу был господин Танцующий. Повар сидел на земле, а у его ног валялась перевернутая тележка. Вокруг своеобразным натюрмортом раскинулись морковка, огурцы, клубни картофеля, парочка крупных головок лука. При этом сам повар страдал отнюдь не над овощами. Вытянув руки вперед, повар смотрел на улепетывающего прочь черного драконенка. В зубах мелкая пакостница всея академии держала украденную у некронавта дыньку.

– Бестия… – беззлобно выругалась я, рассеянно припоминая, осталось ли во флаконе лекарство от аллергии и хватит ли его на новую дозу.

Бестия в очередной раз подтверждала, что на пути между ней и нежно любимой дынькой не может быть преград. И ругать драконенка бессмысленно. Можно только поучиться.

Поучиться.

– Точно… – внезапно прозрела я, стукнула кулаком по подоконнику и решительно выбежала из комнаты.

Как известно, все быстрое – это получившее пинок медленное. И если до этого я избегала Кристена Арктанхау, как преступник правосудия, то стоило прозвучать страшному «Ты можешь потерять его навсегда», как я тут же начала действовать.

– Фред! – выкрикнула запыхавшаяся я, врываясь в приемную.

– Твоего брата нет на месте, – ответил секретарь, не поднимая головы от бумаг.

– А?..

– Сказал, что, если ты придешь просить взять себя в команду, что улетает к северянам, то я должен обломать тебя на пороге и развернуть обратно. Приказ подписан. Команда утверждена на педсовете и согласована с представителем Ио.

– Кто?..

– Список тех, кто летит, можешь найти в бухгалтерии, – все так же не поднимая головы, сказал полуорк и махнул на меня рукой, мол на этом все, не отвлекай больше.

– Спасибо! – крикнула я, испытывая к Фреду теплое чувство признательности за все то, что он делал для не самой благодарной адептки Нэш, начиная с самого первого дня нашего знакомства.

Обещаю, когда-нибудь я ворвусь в эту приемную не для того, чтобы оказаться перед гневными очами брата. И не для того, чтобы с порога крикнуть «Фред, миленький, выручай!»

Я приду с тарелкой бутербродов, банкой кофе и пылкой речью о том, как мне невероятно повезло, что в этом большом мире взрослых решений и внезапных судьбоносных подстав есть такой островок стабильности и спокойствия по имени Фред.

Мы сядем с полуорком на маленькой кухоньке, что примыкает к приемной. Будем пить кофе, лопать бутерброды и просто болтать.

Но это случится когда-нибудь потом.

А сейчас я выскочила в коридор и сорвалась на бег.

Врываться в бухгалтерию так же, как я это сделала с приемной, было чревато, поэтому у приоткрытой двери в святая святых пришлось притормозить. Я отдышалась. Собралась с духом. Постучала.

– Шо? – раздался недовольный голос госпожи Небесной.

– Госпожа Небесная, у меня к вам большая просьба, – бойко начала я, рассчитывая сбить своим напором женщину. – Завтра на остров Ио отправляется группа адептов.

– Да. И таки и шо?

– Понимаете, я… – Я не придумала, что совру дальше, чтобы получить этот список. – Я… Я…

Брови женщины приподнялись, взгляд стал заинтересованным.

– Да-да? – поторопили меня.

А я плохо переношу давление. Очень плохо. Вот и сейчас разволновалась так, что ляпнула:

– Он моя дынька.

– Шо? Хто? – растерялась главбух.

– Кристен. Кристен Арктанхау. Он моя дынька, – сама от себя в ужасе повторила я, чем до глубины души потрясла нас обеих.

Минуту в бухгалтерии стояла оглушительная тишина, после чего госпожа Небесная вкрадчиво уточнила:

– Таки вы уверены, шо вам до меня, а не в палату к Горячему?

– Не знаю, – созналась я и попросила: – А можно глянуть список тех, кто летит на Ио?

– Во имя бюджета! – всплеснула руками Клара Небесная. – Вот только влюбленных адепток на пороге кабинета мне и не хватало перед закрытием квартала.

– Пожалуйста, – как можно более жалостливо протянула я и сложила руки перед собой в умоляющем жесте.

Ринейка вздохнула так тяжко, словно в эту секунду на нее обрушился весь груз страданий многих поколений ее народа, и положила передо мной приказ.

– Две минуты.

Я быстро схватила со стола бумагу и пробежалась глазами по строкам.

Так… «Прошу предоставить отпускные руководителю группы Димиру Бушующему…» Это пропустим…

Справки о состоянии здоровья? Да кому они вообще нужны!

«…ради установления дружеских отношений и обмена опытом…»

Это мы тоже пропустим…

Ага, вот оно!

«Состав адептов:

Кристен Арктанхау (факультет ядожалов),

Эрик Хезенхау (факультет ядожалов),

Власта Подгорная (факультет ядожалов),

Ронда Миллз (факультет небовзоров),

Дейман Хилл (факультет небовзоров).

Завры: Дурман и Огнерык».

– Спасибо! – крикнула, уже выбегая из кабинета.

Как такового плана действий не было. Однако список натолкнул меня на мысль. В нем не было никого с факультета звездокрылов! Это нарушало баланс между отделениями стражей. И я намерена была сыграть на этом досадном упущении брата и прийти к Эрике Магни. Вот только привлеку союзника на свою сторону.

– Коди! – позвала я, врываясь в комнату, где мы мастерили «костюм моли». – Коди, ты в курсе дел?

Преподаватель по зоопсихологии дернулся от неожиданности и расплескал кофе из кружки. Посмотрел укоризненно, поставил напиток на стол и энергично потряс рукой, стряхивая горячие капли.

– Если ты о том, что Бестия опять ограбила кухню, то я все понял по драматическим воплям господина Танцующего. Кстати, он грозил уволиться и уйти на месяц в море. Сказал, что лучше в лютый шторм строить посадочную площадку для завров, чем вот это вот все.

– Да нет же. Я про поездку на Ио, – выпалила взволнованно и подбежала к столу. – Я видела списки. Там ядожалы и небовзоры. Почему в состав не включили никого с факультета звездокрылов?

– Потому что все звездокрылы ведут ночной образ жизни и не смогут лететь с остальными днем, – резонно возразил младший из братьев Клебо.

– Не все, – хитро улыбнулась я. – Мясник все еще не восстановил циркадный ритм. Мы можем лететь с ними днем! Я обязана лететь с ними!

Молодой преподаватель кивнул, взял со стола свой кофе и сделал большой глоток из кружки.

– Ты же в курсе, что Кай-Танаш против?

– Не нужно быть гением, чтобы догадаться. Братец еще тот паникер и параноик, когда дело касается семьи. Но я хочу полететь туда… Нет, даже больше, Коди. Я должна полететь на Ио! Коди, пожалуйста, помоги мне.

Зоопсихолог опустил взгляд на кружку, словно в черной кофеиновой пучине пытался отыскать ответ. Помолчал в задумчивости пару минут, потом почесал затылок и решился.

– От нас двоих ректор отмахнется, как от назойливых мух, – пришел он к тому же, что и я ровно десять минут назад. – Надо звать тяжелую артиллерию…

Мы переглянулись и произнесли хором:

– Зовем Эрику Магни.

Да, госпожа Магни могла и умела переубеждать даже камни. Тролли и крючкотворы из департамента образования тому живое доказательство. И что-то подсказывало, что дорал-кай даже обрадуется, если мы с Мясником свалим с архипелага Берег Костей на пару недель. А еще я знала, что эта легендарная женщина будет защищать каждого адепта, как завр кладку.

Проблема заключалась в другом.

Госпожа Магни была хорошим деканом. И, как положено хорошему декану, а еще трудоголику со стажем, находилась она где угодно, только не в своем рабочем кабинете.

Мы с Коди оббежали весь Черный сектор, потом решили попытать удачу по отдельности и разошлись.

Я расспросила о ней всех встречных, и почти все «буквально вот только что» видели, как она пошла «во-о-о-он туда», но и там ее уже след простыл. Складывалось такое чувство, что в этот день легендарная дорал-кай обзавелась приставкой «неуловимая».

Побегав туда-сюда по территории всей академии, я плюнула и принципиально пошла в противоположную сторону, но даже так поймать дюже занятого декана факультета звездокрылов не вышло.

– Да что ж за день-то такой… – недовольно ворчала я, возвращаясь обратно в свой сектор и на входе сталкиваясь с Коди.

– Плохие новости, Риана, – с печалью в голосе сообщил он и сразу, чтоб долго не мучилась, добил: – Они уже улетели.

Лекция третья
О вреде упрямства и братских терзаниях

Я редко проявляю упрямство и стою на своем до конца, но, когда на кону разбитое сердце, в каждом открываются невиданные ресурсы.

– Как улетели?! – Я буквально отказывалась верить в услышанное. – Говорили ведь про завтра!

– Да… – Коди расстроенно кивнул. – Планировали завтра, на рассвете, чтобы за день добраться до Ио, но пришла новость о том, что достроили площадку для отдыха…

– Какую еще площадку?

Из-за поворота послышался взрыв смеха, гул голосов адептов в новеньких черных комбинезонах. Глен заметил меня и помахал рукой, а после шумная компания двинулась к порталу-переходу в Черный сектор. До ночного практикума с деканом факультета звездокрылов еще было прилично времени, но неугомонные в своей искренней любви к заврам адепты уже начинали подтягиваться в сектор. Вот так придешь чуть раньше, прямо к пробуждению звездокрылов, поможешь тут, постоишь на подхвате там, подержишь вот здесь, а там, глядишь, и доверят что-то действительно важное.

Коди сверился с часами на манжете, охнул и махнул в сторону перехода.

– Понимаешь, тут вот какое дело, – торопливо рассказывал он на ходу. – Архипелаг Берег Костей равноудален как от материка, так и от острова наших союзников. Преодолеть такое расстояние над океаном для завров тяжело, в особенности для молодых. Пользоваться постоянно аркой перехода – затратно. К тому же… мало ли что произойдет? Диверсия, износ оборудования, поломка… Вот на этот случай Эрика и уговорила моего брата начать строительство специальных площадок отдыха для завров прямо посреди океана.

Следуя за торопящимся по своим делам Коди, я вернулась в Синий сектор, свернула на развилке и зашагала в сторону административного здания.

– По предварительным расчетам стройка должна была затянуться до конца года, но в последний момент к группе некронавтов добавилось с десяток троллей, и дело пошло быстрее. Как я понял, нам прислали весточку, что хорошо бы проверить готовые платформы на прочность. Вот ректор и сорвал группу раньше времени… Так сказать, совместил приятное с полезным.

Или так, или Кай-Танаш просто понял, что я тоже захочу полететь на остров Ио. Крайне брутально и исключительно в своей незабываемой манере испугался за младшую сестру и решил поскорее избавиться от проблемы. А нет группы – нет проблем.

Но ничего, дорогой братец. Хорошо смеется тот, кто сидит на взмывающем в небо завре, а значит, тебе еще рано праздновать победу.

Видимо, последняя мысль отразилась на моем лице, потому как Коди сбился, глянул внимательно и уточнил:

– Адриана, ты же не станешь делать глупости?

– Нет, конечно, нет! – соврала я.

Будь на его месте брат, декан факультета звездокрылов или просто кто-то более подозрительный, то сразу уловил бы фальшь в моем тоне, но Коди был собой. Легким, увлеченным и самую капельку беспечным.

– Вот и молодец, – простодушно обрадовался он и дружески похлопал по плечу. – Не переживай. Они скоро вернутся.

– Ага, – ответила я, а про себя добавила: «Как же!»

Распрощавшись с преподавателем по зоопсихологии, я круто развернулась и побежала на отделение магической механики. Если первоначальная идея о строительстве платформ отдыха для завров принадлежала Джейсону Джону Клебо, то разрабатывал он ее совместно с адептами факультета.

Мысль оказалась верной. Адептам магмеха еще аж в самом начале года поручили сделать чертеж таких площадок. После Клебо разобрал работу каждого на лекции, а на практическом занятии устроил мозговой штурм и соединил все находки адептов в один большой проект.

Уже через полчаса я покинула отделение магмеха с бережно свернутой трубочкой и загруженными на боевую манжету координатами места. Теперь я знаю, где их искать, все остальное мелочи!

Заскочила в свою комнату, набила под завязку вещами походный рюкзак, заглянула на кухню и уговорила поваров на внеочередную пайку в виде булочек, пары яблок и термоса с чаем.

Серыми порталами проникла в свой сектор и, стараясь шагать так, чтобы не вызвать подозрений, быстро прошмыгнула в ангар, где жил Мясник. Ориентируясь на шумное дыхание звездокрыла, прокралась вперед и ласково провела ладонью по его морде.

– Давай, ворчун, поднимайся. Мне срочно надо лететь на остров Ио.

Завр перевернулся на другой бок, закрыл крылом голову и притворился спящим.

– Ну же, Мясник. Мне очень надо! – взмолилась я, оббегая его здоровенную тушу.

Звездокрыл приподнял одно веко и выразительно глянул в духе «тебе надо, ты и лети».

Не желая спорить и уговаривать упрямца дальше, я выскочила из гнезда и побежала к стойке, где на специальном кране висело седло для полетов. Поднялась по металлической лесенке, встала на перила и прицепила свой рюкзак в специальном углублении седла. Вернулась к пульту управления и всмотрелась в ряд одинаковых кнопок.

– Та-а-ак… И в которую тыкать? – вслух пробормотала я и скорее почувствовала, чем услышала, невнятное движение за спиной. Дернулась в сторону, круто разворачиваясь, и панически пискнула:

– Мел?

Мой простой, как пароль от комнаты, план побега из академии не включал в себя пункт, где я объяснялась с кем-то из преподавателей. По сути, план вообще сводился к одному крайне лаконичному предложению «улизнуть втихаря, пока никто не понял».

И если Эрику Магни еще был шанс уговорить, а остальным вдохновенно наврать с три короба и понадеяться на удачу, то с тиграем такой фокус не прошел был.

– Мел… – попятилась я, лихорадочно соображая, что делать. – Это не то о чем ты подумал. Правда-правда!

Тиграй хмыкнул. Лихо крутанул посохом перед собой и уверенно ткнул деревянным концом в одну из кнопок.

– Опаздываешь. Я ждал тебя полчаса назад.

Крепления дрогнули и лязгнули цепями, приподнимая седло так, чтобы опустить его на стоящего завра. Мел перешел на другую сторону и бросил на меня нетерпеливый взгляд.

– Ну, чего застыла? Беги буди Мясника, пока сюда не нагрянул кто-то менее заинтересованный в вылете и не такой сговорчивый, как я.

– Мел, у меня слов нет… Спасибо-спасибо-спасибо!

В первую секунду я безумно обрадовалась тому, что хоть кто-то пришел помощь, а в следующую сообразила, что последний из тиграев одет не так, как всегда одевался, когда нес дежурство в секторе или помогал мне с тренировками Мясника. Сейчас на некронавте был практически такой же черный комбинезон, что надевала на практику Эрика Магни.

Невысокий, гибкий, жилистый – тиграй с легкостью мог затеряться среди адептов факультета звездокрылов. И только оранжевая повязка, что носили все некронавты, выбивалась из общей картины, давая подсказку о том, кто на самом деле стоит перед тобой.

Кран, который поднимал всю конструкцию с седлом, издал надсадный скрежет и застопорился. Тиграй попытался нетерпеливым ударом кулака реанимировать прибор, но механическое сердце взбрыкнуло и не пожелало запускаться.

– Понапридумают фигни какой-то, а нормальным людям потом страдай, – проворчал Мел, задирая голову, чтобы рассмотреть причину поломки.

– Погоди… – Только теперь дошло до меня очевидное. – Мел, ты что? Ты летишь со мной?

– Ага, – ответил некронавт, продолжая настойчиво жать и ждать взаимности от кнопки «вкл». – Давно мечтал об отпуске на берегу неприветливого северного моря, а тут такой шанс… Так, Риана, займись-ка ты Мясником, а я пока разберусь, что с этой штукой случилось. Утром ведь еще работало…

Тиграй замер. Вслушался не то в едва различимый звук, не то в собственные ощущения. Одним мощным прыжком спрыгнул с платформы на землю и повернулся в сторону входа.

– У нас гости, – «обрадовал» он, а в следующий миг дверь откатных ворот ушла в сторону, впуская две внушительные фигуры.

В первой я с удивлением узнала Джейсона Джона Клебо собственной незабываемой персоной.

Не знаю, что понадобилось преподавателю магической механики и главному спонсору академии З.А.В.Р. в Черном секторе. Предположу, что он шел лично полюбоваться на результаты работы своей группы и оценить в действии новые комбинезоны для полетов на звездокрылах. Шел себе и шел, пока не столкнулся с…

Сердце пропустило удар, когда до разума дошло, с кем конкретно столкнулся мой преподаватель по магической механике. И сразу как-то грустно стало.

Ведь вторым незваным гостем, заглянувшим на огонек в ангар, оказался ректор академии, магистр темных искусств и по крайне неудачному стечению обстоятельств мой горячо любимый брат.

– Риана, какого хрена ты творишь?! – прямо с порога заявил Дариан Кай-Танаш.

И настроение брата было не радужным.

* * *

Широким шагом Дариан ворвался в ангар, приблизился к площадке и замер в позе «всем хана». Могущественный, непростительно талантливый, умопомрачительно суровый! Аж мурашки бегут.

– О, Дариан, привет! – крикнула я, опередив Мела, уже готового пустить в ход красноречие и посох.

Быстро сбежала по ступенькам, юркнула мимо тиграя, вежливо улыбнулась господину Клебо и встала напротив Дариана.

– Что-то случилось?

– А ты не догадываешься? – В голосе брата появились вкрадчивые нотки.

– Не-а, – мотнула я головой.

А глазки честные-честные. Прям как у Бестии после набегов на кухню.

Вот и гадай, кто кого хорошему учит? Человек завра или завр человека? И точно ли хорошему…

Увы, Дариан Кай-Танаш был тертый калач.

Во-первых, он знал меня как облупленную. Во-вторых, виртуозно чуял ложь. В-третьих, за месяцы на посту ректора слышал и нахрапистое «Господин ректор, я таки действительно не в курсе, откуда в отчете нарисовался дополнительный ноль!» от неисправимой госпожи Небесной. И жалобное «Господин ректор, это не мы-ы…» от накосячивших адептов. И крайне неразборчивое «Господин ректор, дык мы это, работали, никого не трогали, а оно возьми и тогось…» от проспавших все сроки сдачи строителей. И кое-что похуже.

Но это совсем не значит, что я не попытаюсь.

– Добрый вечер, адептка Нэш, – присоединился к нашему веселому трио господин Клебо и кивнул тиграю. – Мел.

– Джейсон… – протянул тот с каким-то предвкушением и быстро улыбнулся, обнажая короткие клычки на верхней челюсти.

Внешне абсолютно спокойный, с иголочки одетый декан факультета магической механики поднял руки, которыми обычно собирал свои гениальные изобретения, и демонстративно хрустнул пальцами. Мел не менее демонстративно повернул голову вбок, щелкнув шеей.

В ангаре разлилось и повисло напряженное ожидание мордобоя. Причем и Мел, и господин Клебо выглядели так, словно давно мечтали об этом моменте, а тот все не приходил и не приходил. Но вот теперь-то они оба смогут оторваться на полную.

Я в недоумении глянула сперва на одного мужчину, а после на другого.

– Риана, я запретил тебе лететь, – напомнил о себе ректор.

– Я знаю.

– И?..

– И я никуда не собираюсь. Честно.

– И поэтому седлаешь завра? – спросил брат, тоном «кого ты хочешь обмануть», из чего я сделала вывод, что сказочкой «Да мы просто кружок над островом сделаем, разогреем Мясника перед практикой с госпожой Магни» никого не проведешь.

Прикусив нижнюю губу, чтобы не сболтнуть лишнего, я подняла на брата взгляд и выразительно… промолчала. Да-да, именно промолчала!

Врать не хотелось. Говорить правду – все равно что собственноручно приковать себя наручниками к ближайшему столбу.

Объективных причин не выпускать меня на практику у Дариана нет. А если попытается запретить и оставить на земле в профилактических целях, то сбегаю за Эрикой Магни. Уж она-то сможет популярно объяснить всем и каждому о пользе ночных прогулок.

– Хорошо, – крайне неожиданно сдался Дариан. – Если ты действительно собираешься на занятие, то пожалуйста. Занимайтесь. Мы вам мешать не будем.

Брат улыбнулся, развернулся и даже сделал пару шагов в сторону выхода, но едва у меня отлегло от сердца, как он притормозил и бросил через плечо:

– Но если этой ночью ты, Риана, сбежишь, то будешь отчислена из академии З.А.В.Р. без права восстановления и возможности видеться с подопечными заврами.

Я потеряла дар речи и, кажется, вообще забыла, как дышать. От страха задрожали пальцы, а сердце тревожно участило свой ритм, и вся из себя такая решительная Адриана Нэш, настроенная на побег, вновь почувствовала себя маленькой девочкой.

Никогда, даже в худшем из своих кошмаров, я не предполагала, что окажусь в ситуации, где меня поставят перед выбором между академией З.А.В.Р. и своими чувствами к Кристену Арктанхау.

Хуже всего то, что я не могла сделать этот выбор. Не могла, потому что на обеих половинках весов лежала часть меня. Лиши чего-то одного, навсегда отними, и я не буду собой прежней.

– Ты этого не сделаешь, – чужим голосом произнесла я в спину Дариана. – Ты не можешь…

– Я ректор, – мрачно напомнил брат тоном «я все могу».

Мел кинул на меня быстрый взгляд и просигнализировал бровями что-то в духе «дай мне пару минут и вон ту палку, и эти двое будут лежать лицом в пол». Но на меня уже накатило то самое состояние «холодного разума», которое до неузнаваемости меняло пугливую девочку.

И нет, я никогда не считала себя смелой, готовой дать отпор.

Да, смелость не жила внутри меня.

Однако она всегда приходила, когда это было нужно. Действительно нужно.

Медленно подняв голову, я посмотрела в удаляющуюся спину ректора и четко произнесла:

– Нет.

– Что значит нет? – потрясенно обернулся магистр темных искусств. Заговори с ним собственные руки, Дариан удивился бы меньше.

– Нет, – повторила я, ощущая в себе невероятную уверенность и силу. – Ты не сможешь это сделать, не сможешь меня отчислить. Я матриарх стаи. Плохонький, но все же. Мясник и Бестия признали меня главной.

Со стороны гнезда послышалось оппозиционное ворчание Мясника на тему «Мы еще обсудим, кто тут главный», но, кроме меня, его никто не понял. И хорошо.

Сделав глубокий вдох, я решительно пошла на брата в традициях ядожала.

– Ты можешь отчислить меня. Да, определенно можешь… Можешь дать под зад коленом и победно сплясать, когда я уеду, но знай… – Я с вызовом остановилась напротив ректора, подалась вперед и вкрадчивым голосом закончила: – Звездокрылы уйдут следом. Они не бросят меня. А я их.

Брат посмотрел на меня так, будто впервые увидел.

– Так его! Врежь ему еще разок, моя девочка, – ухмыльнулся довольный Мел, и взгляд ректора моментально переключился на тиграя.

– Кажется, я начинаю догадываться, кто именно так скверно на тебя влияет, – сказал Дариан, и в его голосе прозвучала угроза. – Мел! Ну ладно она. Я в ее возрасте вытворял вещи и похуже, но ты… Ты вообще в своем уме?!

– Я слишком много прожил, чтобы оставаться в нем.

Брат тяжело вздохнул, закрыл глаза и мотнул головой, словно прогоняя прочь не самые миролюбивые мысли, что нашептывала молодому магистру темных искусств живущая внутри тьма. А я постояла-постояла, да и сделала шаг вперед. Взяла его руку, сжала и просительно шепнула:

– Отправь меня на Ио…

Кай-Танаш встал в позу «сама непреклонность» и сурово глянул на меня.

– Повтори-ка еще разок.

И это не просьба была. Это был шанс одуматься.

Но я его проигнорировала.

– Дариан, я не хочу сбегать и ставить всех в неловкую ситуацию, но я сделаю это, если придется, поэтому… – Я запнулась и повторила: – Отправь меня сам.

Глаза брата из темно-карих стали черными и полностью утратили белок. Губы превратились в тонкую бескровную полосу на лице. Он поднял голову и посмотрел куда-то над моей головой, то ли не желая, то ли опасаясь встречаться взглядом.

– Верно ли я понял, Адриана, – медленно произнес он, словно сам пытался понять абсурдность услышанного, – ты просишь меня воспользоваться своим положением, превысить полномочия ректора, чтобы по-семейному помочь решить твою проблему?

– Пожалуйста, – произнесла я одними губами. – Что для тебя важнее, Дариан? Я или превышение полномочий?

Кай-Танаш вздрогнул. Его кадык дернулся, сглатывая.

Брат, которого я знала в детстве, сейчас сурово сдвинул бы брови и пристыдил меня, мол родственные чувства нельзя мешать с работой и все такое. Брат, с которым я столкнулась в кабинете ректора академии З.А.В.Р. спустя много лет, глянул бы с раздражением и одной резкой фразой поставил зарвавшуюся сестру на место.

Однако Дариан, с которым мы всю ночь проговорили в его комнате, лишь тяжело вздохнул, принимая нелегкое для себя решение. В следующую секунду его рука легла на мое плечо и притянула к груди, капитулируя перед родственными чувствами.

– Конечно, ты, Риана.

Я обняла его за талию, прижалась щекой к груди и благодарно замерла, вслушиваясь в гулкие удары чужого сердца.

– Уверена, что поступаешь верно? – тихо шепнул Дариан.

– Да! – упрямо выпалила я. Замешкалась. – Нет… Если честно, не знаю. Но я должна попробовать.

Дариан шумно выдохнул, но никак не прокомментировал мой ответ. По крайней мере в этот раз я была с ним абсолютно честна.

– Шикарно, – хмуро «возрадовался» тиграй, которого явно напрягала семейная драма, разыгравшаяся в ангаре. – Все, Нэш, обнимайтесь, желайте друг другу всего самого наилучшего. Мясник, надеюсь, что ты готов к суровой зиме севера…

Завр поднял голову, обвел нас осоловелым взглядом и сладко потянулся, демонстрируя асану «завр мордой вверх».

– Не так быстро, Мел, – осадил его Дариан, выпуская меня из объятий. – Риана летит одна. Тебя никто не отпускал.

Тиграй резко обернулся, приподнял одну бровь и смерил главу академии взглядом. В этом взгляде читалось злое «Какого хрена?», а также крайне издевательское «Что еще из нелепого скажешь?».

– Прошлый Всадник, владевший силой Войны, уничтожил всех тиграев, – очень зря напомнил братец, проигнорировал дернувшийся мускул на щеке Мела и добавил: – Мы не хотим конфликта с севером. А если ты полетишь туда, то никто и ничто не удержит тебя от мести.

– Попробуй останови, – зло усмехнулся Мел, доказывая, что никто и ничто не удержит его уже сейчас, и развернулся к зевающему звездокрылу.

– Таина Знающая! – крикнул Дариан.

Я удивленно нахмурилась, не понимая, зачем он вспомнил отчисленную лекарку, которую, как позднее выяснилось подставила Астрид. Господин Клебо ничем не выдал, что вообще помнит, кто это. Мясник зевнул, демонстрируя зубы и свое пофигистическое отношение к возне людишек.

И только на Мела эти два слова возымели эффект.

Тиграй застыл, словно упоминание девушки приморозило ступни к полу. Я не видела его лица, но напряженная спина и сама поза сказали о многом.

А брат продолжил вести себя как самоубийца, у которого уже есть предсмертная записка с просьбой никого не винить и свежая яма под могилу на семейном кладбище.

– Мел, я обдумал все твои аргументы и решил, что ты прав. Таина Знающая слишком долго не отвечает на наши сообщения. Кто-то должен повторно съездить на материк и узнать, в чем дело. – Дариан сделал короткую паузу и добил: – Выбирай, Мел. Или месть Войне, или девушка.

Медленно, словно с трудом сдерживал порыв наброситься на Дариана и в профилактических целях повалить ректора на землю, тиграй повернулся боком. Его лицо побелело от ярости, отчего полоски обозначились резче. В потемневшем взгляде читалась угроза доведенного хищника.

Секунду-другую я с ужасом ждала, что он кинется к брату, схватит его за горло и совершит нечто страшное. Более того, непоправимое. Подозреваю, что так подумала не я одна, потому как тьма хлынула из глаз Дариана и мелкой пудрой закрыла собой виски, опустилась вниз, на шею. Кожа на правой руке потемнела, ногти вытянулись и почернели, опасно напомнив когти зверя.

– Мел… – дрожащим от напряжения голосом позвала я.

Тиграй моргнул и наконец пришел в себя. Он развернул голову и встретился со мной взглядом желтых, кошачьих глаз.

– Хорошего полета тебе, Адриана, – медленно, через силу выдавил некронавт и перевел взгляд на господина Клебо. – Эй, Джейсон! Твоя игрушка сломалась.

– Мои игрушки не ломаются, – усмехнулся тот, окидывая взглядом заклинивший кран. – Есть просто те, кто не читает к ним инструкции.

– Инструкции? Это та самая сложенная вдвое бумажка, что я отнес в сортир?

– Подозреваю, что очень многие вещи ты используешь не по назначению и исключительно в сортире. Голову, например.

– Нарываешься, Джейсон.

– А ты догадливый, Мел. Жаль, не догадался, что надо перезапустить систему, а не продолжать тыкать в кнопку «вкл»…

Кран вновь скрипнул. Тросы пришли в движение. Седло взмыло под потолок, на нужную высоту. Мясник с демонстративной неохотой подлез под него и рыкнул, поторапливая свою наездницу.

Но я неуверенно глянула на брата, полная чувства вины, что покидаю З.А.В.Р. вот так.

– Злишься на меня?

– Еще как. Сейчас вот достану ремень из штанов, и все, не жди пощады, – шутливо пригрозил Дариан и подтолкнул к Мяснику. – Так что бегом на завра, пока я не передумал.

Улыбнувшись ему, я помчалась к звездокрылу, быстро взобралась в седло, а Мел подтянул крепления. После чего несмело махнула всем собравшимся и погладила черные чешуйки на спине завра, давая понять, что можно двигаться.

Мягко ступая, Мясник развернулся в сторону выхода из ангара.

– Летим, ворчун, – крикнула я, пока никто из оставшихся в ангаре мужчин не одумался.

– Р-ра! – с готовностью рыкнул звездокрыл и двинулся вперед.

Наше путешествие на остров Ио начиналось.

Часть 2

Лекция четвертая
О странных поручениях и перипетиях полета

Для взлета Мяснику пришлось выйти на открытую площадку между ангарами и взять короткий (в его случае еще и злой) разбег.

В такие минуты меня всегда дико трясло в лучших традициях родео на психованных быках. Если бы не страховочные ремни и крепления, надежно удерживающие в седле, то ни о какой поездке и речи бы не шло: наездника просто вышибло бы уже на первом же скачке.

Однако стоило звездокрылу оттолкнуться и несколькими десятками мощных взмахов крыльев поднять тело в небо, как полет словно по волшебству стал ровнее.

Мясник сделал широкий круг над островом, разогревая сонное тело. Я же вытащила правую руку из крепления и провела по манжете, пробуждая магический прибор и выставляя нужные координаты.

За то время пока мы общались с Дарианом, ночь полностью взяла свои права, погрузив мир в густой мрак. И чем дальше Мясник отдалялся от сверкающего россыпью огней архипелага Берег Костей, тем непрогляднее становилась темнота вокруг.

По моим прикидкам до платформы, где пережидали ночь два завра и группа адептов под предводительством господина Бушующего, было где-то около трех часов лету. Такое расстояние не проблема для взрослого завра, но меня тревожило состояние Мясника. Он так мало летал из-за своей затяжной депрессии и обострения сволочизма, что даже настолько несерьезный перелет мог стать для него настоящим испытанием.

Мясник внезапно дернулся, поднял голову и возмущенно рявкнул на кусок звездного неба. Небо рявкнуло в ответ, а после спикировало вниз, вынудив звездокрыла сделать резкую петлю, уходя от неожиданной атаки сородича.

– Гр-р-ра! – проревел Мясник, и тут же темнота ночи откликнулась насмешливым порыкиванием, отчетливо смахивающим на заливистый женский смех.

Я повернулась и сощурилась, высматривая темный силуэт на фоне черного неба. На параллельный курс с нами пристроилась небольшая драконица и синхронизировала взмахи крыльев так, чтобы не задевать летящего собрата.

После гибели Тьмы и Кракена среди звездокрылов осталось всего три взрослых самочки: Убийца, Душегубка и Смертушка. Но кто конкретно пустился за нами в погоню, определить на таком большом расстоянии я не смогла.

Зато смогла присмотреться и обнаружить в седле женскую фигурку в черном комбинезоне родного факультета.

– Госпожа Магни?! – ахнула я, и тотчас в ухе щелкнул и заработал наушник.

«А ты кого ждала? Деда Мороза на оленьей упряжке?»

– Кого? – я озадаченно захлопала глазами.

«Не бери в голову, – отмахнулась декан факультета звездокрылов. – И вот еще что… Сделай одолжение, когда в следующий раз надумаешь творить глупости, все-таки найди меня».

«Да уж, вас, неуловимый декан, еще пойди попробуй найди», – подумала я про себя, припомнив все безуспешные попытки за один только этот вечер, но вслух спросила иное:

– Вы… Вы тоже злитесь, что я улетела без разрешения?

«Злюсь?! По-твоему, мне что, делать нечего? – В голосе женщины послышался смех. – Адриана, хреновая судьба многих людей – это всего лишь следствие когда-то не сделанного ими выбора. Ты свой путь выбрала в тот день, когда сбежала из дома и поступила в академию на острове мертвых. Все, что осталось дальше, – это набраться смелости, чтобы пройти по нему до конца».

Я еще раз с благодарностью глянула на маленькую, с виду такую хрупкую фигурку женщины на спине летящего параллельно с Мясником завра и поразилась масштабу этой потрясающей дорал-кай.

В детстве, всякий раз, когда я сталкивалась с несправедливостью и жестокостью мира взрослых, то мама утешала меня одной-единственной фразой: «Один в поле не воин». И я верила ей. Верила всем сердцем и искала «своих». Тех самых, кто так же, как и я, будут видеть несправедливость и поступать (ну или хотя бы стараться поступать) правильно.

«Что может сделать один человек? Ничего», – уверяла Гардарика Нэш, пробиваясь к вершинам политического олимпа.

«Что может сделать один человек? Все», – не сомневалась Эрика Магни, продолжая просто жить и работать.

Переполненная чувством невероятной благодарности, я открыла было рот, чтобы высказать декану факультета звездокрылов все то, что уже давно хотела сказать, но та меня опередила.

«Готовься, Нэш, – раздался в ухе ее голос. – По моей команде. Раз… Два… Три… Лови».

Я не успела ни спросить, ни сообразить, ни поспорить, а идущий параллельным курсом завр резко крутанулся, выставив крыло вверх, и в нашу сторону полетела бомба замедленного действия.

Благодарить госпожу Магни резко расхотелось.

– Уи-и-и! – радостно пищала «бомба», прижимая к груди свою поклажу. В одной лапе авоська с дынькой, в другой – черный кейс.

– Мясник! – крикнула я, но ворчун уже и сам заметил Бестию, а дальше сработали рефлексы, заставляющие взрослых завров ловить неугомонную малышню.

Чуть выровняв крылья, звездокрыл вывернул шею под неестественным углом и ловко поймал дракончика за шаловливый хвостик. Повисшая кверху попой Бестия возмущенно задрыгала задними лапами, пискнула и была осторожно перекинута назад, на спину завра. Пару раз кувыркнувшись в воздухе, но так и не выпустив вещей из загребущих лапок, Бестия села и тряхнула головой.

– Ты в порядке?! – крикнула я, опасаясь за дезориентированного драконенка.

– Пиу! – возликовала малышка и с важным видом подтащила ко мне кейс.

Авоська с любимой дыней так и осталась заботливо прижатой к груди маленькой, но уже такой отважной драконицы.

– С… Спасибо, – заикаясь промямлила я.

«А теперь о важном, – сказала матриарх. – В кейсе официальное разрешение, подписанное ректором и лично мной. Передашь Бушующему вместе с белым конвертом, где я подробно объяснила твоему преподавателю, почему ты летишь с группой на остров, а то я его знаю. С него станется отправить тебя обратно за подтверждением. Еще там мои личные записи по всем трем видам завров. Прочитай сколько успеешь».

– Хорошо, – послушно кивнула я, едва сдерживая предвкушающую улыбку.

Личные записи декана! Это ж… это же так круто! Кто еще из адептов мог похвастаться таким информационным богатством?!

«Эй, Нэш, – негромко окликнула дорал-кай, возвращая меня из мечт на землю, то есть на спину летящего сквозь ночь завра. – Есть пять предупреждений, о которых ты должна услышать, прежде чем я отпущу тебя. По возможности помни о них и станешь хорошим матриархом.

Первое: ты будешь переживать болезненную трансформацию внутри и снаружи, но это неизбежно на пути к лучшей версии себя.

Второе: ты будешь совершать ошибки, и у тебя будет достаточно сил, чтобы признать их и исправить.

Третье: помни, что наиболее важная часть тебя будет всегда находиться глубоко внутри, там, где сердце и душа.

Четвертое: если кто-то захочет воспользоваться тобой, не позволяй сломать себя, не позволяй кому-то решать, что важно для тебя.

И пятое: ты сделаешь множество великих вещей, но лишь в том случае, если позволишь другим держать тебя за руку и станешь сама цепляться за руки важных для тебя людей. Помни об этом, хорошо?»

– Да…

«Хорошего пути, Адриана. И помни, смертница, что я в тебя верю».

Эрика Магни махнула на прощанье и легонько хлопнула своего завра по спине. Драконица послушно сложила крылья и ухнула вниз, назад к острову, где руками некронавтов были выстроены здания самой необычной академии и гнездо звездокрылов. Где в ангарах недовольно фыркали чуть что готовые полезть в драку ядожалы. Где каждое утро громким «Кли-кли!» встречали рассвет небовзоры. Где адепты магмеха творили и вытворяли в своих лабораториях. Где лекари и некронавты суетливо бегали по больничному крылу, ибо с таким числом адептов для них всегда была работа.

Драконица с матриархом на спине возвращалась в место, которое считали своим домом не только завры, но и я сама.

– Пиу… – грустно пискнула Бестия, провожая взглядом черный силуэт звездокрыла, а я согласно вздохнула.

Никто из нас тогда еще не догадывался, что видел легендарную Эрику Магни, декана факультета звездокрылов, матриарха стаи и представительницу самого загадочного клана дорал-кай в последний раз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Трибун – глава трибы у северян. Триба – поселение, укрытое под куполом от суровых климатических условий. (Прим. авт.)

Вернуться