Ирина Селина
Цветы от Дэль Хао

Предисловие

Иногда жизнь меняется в одно мгновение! Да так, что кажется, лучше бы и не менялась вовсе. Ведь все идет своим чередом. Быт налажен. Отношения – вполне удовлетворительные. Настоящее определено. Будущее неожиданностей не сулит. Ну что бы не жить, как-нибудь? Но вдруг, нежданно-негаданно, в этот уютный, тщательно выстроенный мирок врывается непреодолимо манящее, томительно волнующее, лихорадочно вдохновляющее чувство! Оно сметает на своем пути и налаженный быт, и устоявшиеся отношения, и благостное пребывание в спящем покое нерастревоженных эмоций. Чем может закончиться такая история? Тотальной реконструкцией жизни? Глубокой личной трагедией? Сломанными судьбами других людей? Или возможен, так сказать, счастливый финал? Безусловно, что в каждом отдельном случае судьба распоряжается по-разному. Но вот вам одна история, в которой все весьма неоднозначно. И полагаю, у каждого сложится свое мнение и о героине, и о её всепоглощающем, необоримом чувстве… Но, однако, начну рассказ с самого начала…

«Семейное счастье»

В этот воскресный вечер квартира, как обычно, блестела чистотой. Холодильник заполнен продуктами. Накрахмаленные и отглаженные рубашки мужа теснились в шкафу. А чистые простыни гордо реяли на балконе.

Лилия дома одна. Муж после обеда возился в гараже, упрямо пытаясь реанимировать старенький автомобиль. Сын играл в футбол с ребятами во дворе. Даже старая кошка Матильда с прошлой ночи ушла гулять и до сих пор домой не явилась.

На кухне сонно тикали ходики. Солнечный ромб ярким пятном искрил на кафельном полу. Со двора доносился приглушенный шелест голосов. А в старой медной турке ароматной пенкой закипает кофе.

Любовно окинув взглядом свое маленькое стерильное царство, Лилия сняла с огня турку и, не пролив ни капельки, налила кофе в старинную фарфоровую чашечку, украшенную медальонами и золоченой росписью. Поставив чашечку на блюдце и осторожно взяв их двумя руками, она не спеша прошла в гостиную. Где в это время суток было более прохладно и сумрачно, чем на залитой солнцем кухне. В гостиной на самом почетном и видном месте стояла вещь дорогая и редкая (предмет гордости всего семейства) – недавно приобретенный новенький телевизор. Включив его и поставив на блестящий полированной гладью журнальный столик чашку, женщина в приятной расслабленности опустилась на диван…

Как часто и в мельчайших подробностях она будет вспоминать потом эти последние мгновения своей, такой спокойной и размеренной, жизни. Как страстно и самозабвенно будет тосковать по вязкой скуке семейных будней и определенности чувств. Как дотошно и внимательно будет в мыслях раскладывать на составляющие этот трагически переломный момент в ее судьбе. И изо всех сил пытаться определить причину возникновения в ней этой больной, всепоглощающей, никому ненужной и разрушительной любви…

Так вот он, этот момент!

По телевизору транслируют концерт. На сцене элегантный и статный мужчина поет лирическую песню. Надо сказать, что Лилия не испытывала никакого интереса к эстрадной, да и вообще, ко всякой другой музыке. Но помнит эту мелодию достаточно хорошо, так как она очень популярна нынешним летом и звучит буквально «из каждого утюга».

В первые мгновения ее вечернего отдыха как будто ничего не происходило. В гостиной, расположенной окнами на север, свет безвольно отдавал свои права легким дрожащим сумеркам. Слабый ветерок несмело шевелил белоснежные кружевные занавески. Завораживающий мужской голос проникал в ее сонную душу нежной песней. Песней о любви…

Она сидела, застыв, неотрывно глядя в экран телевизора, ловя каждый жест певца, прислушиваясь к виртуозным переливам его бархатного баритона. Песни следовали одна за другой. Исполнение было трепетным и задушевным. И ей вдруг отчетливо показалось, что она очень хорошо (ну просто, как саму себя) знает этого человека. Понимает, как он чувствует и о чем поет. Это ощущение вспыхивает в Лилии с неожиданной очевидностью и, полностью захватив, заставляет позабыть на время обо всем на свете…

– Лилька, что это ты пялишься в пустой экран? – застал ее врасплох голос мужа.

Испуганно встрепенувшись, женщина непонимающе оглянулась, щуря глаза от яркого электрического света, резко хлынувшего с потолка.

– Сидишь в темноте? К ужину не зовешь? – сыпал вопросами муж. – Что это с тобой приключилось, дорогуша? Совсем на тебя-«суету» не похоже.

Медленно приходя в себя, Лилия в удивлении посмотрела на коренастого, плотного мужчину в промасленной рубахе с грязной тряпкой в руке. Плешь на затылке. Над верхней мясистой губой – пот. Насмешливый взгляд маленьких водянистых глаз…

«Кто этот человек? – вдруг подумала она. – Чего от меня хочет? Да и вообще, какое имеет право так снисходительно со мной разговаривать? Такой серый, некрасивый, чужой…».

Видимо, эта мысль настолько отчетливо читалась в неприязненном взгляде Лилии, что мужчина, вздрогнув от неожиданности и потупив глаза, спешно проследовал в ванную, на ходу бубня грубовато:

«Есть давай. Подохнуть с такой женой от голода можно».

Подцепив слетевший с ноги розовый пушистый тапок, женщина поднялась с дивана и, как в забытьи, переместилась на кухню. Достала из холодильника овощи. Отварила макароны. Разогрела котлеты. Машинально накрыв на стол, отправилась на балкон. Там она сняла и сложила в аккуратные стопочки высохшее за день белье.

Все ее движения были четкими, тщательно отлаженными за годы, как ей до сегодняшнего вечера казалось, счастливой семейной жизни. Покормив ужином пришедшего со двора сына и отправив его спать, Лилия помыла и вытерла белоснежным полотенцем посуду. И наконец, придирчиво окинув взглядом блестевший чистотой ее маленький уютный мирок, удалилась в ванную комнату, где под ласковыми струями теплой воды в первый раз в жизни предалась томительным и смутным грезам о прекрасном и сильном мужчине, так поразившем в этот день ее воображение.

Подруги

– Ну, рассказывай, Лилёк! Что за спешка? – плюхаясь на стульчик уличного кафе напротив Лилии, спросила Марита. – Что за экстренный вызов? Никогда не поверю, что в «вашей тихой гавани бушует ураган»!

Марита, в отличие от добропорядочной Лилии, замужем не была. И вела богемный образ жизни, не отягощенный трудовыми буднями. Одевалась по последней моде, немного вызывающе, но с шиком. Макияж носила броский. Разговаривала громко, всем своим видом показывая независимость и уверенность в собственной неотразимости.

Трудно было представить: что, столь разные женщины, могли находить в общении друг с другом? Яркая, с пышными формами и неуемным темпераментом Марита. И угловатая, ничем не примечательная Лилия. Но, тем не менее, эти женщины были подругами. И роли в этой дружбе давно и безоговорочно были распределены. Искрометная дива и ее серенькая, восторженная дуэнья.

– Марита, – не смея поднять глаз на подругу, еле слышно произнесла Лилия, – помнишь этого знаменитого певца? Ну… пластинку которого я еще нечаянно разбила у тебя дома?

– Дэль Хао! Конечно, помню! Без ножа ты меня тогда ранила! Я ведь без песни, что записана на той пластинке, жить не могу. А тогда пришлось…. Аж два дня! Пока новую не купила.

Марита примирительно усмехнулась, а в ее глазах на мгновение появилось томное и мечтательное выражение:

«Дэль Хао! – с придыханием произнесла она. – Самый сексуальный и желанный мужчина на свете. Все бы отдала, чтобы переспать с ним!»

От этих слов Лилия резко встрепенулась и, судорожно сглотнув, испуганным взглядом уставилась на алый рот подруги.

– Эй, Лилёк! Да что с тобой? – заливисто расхохоталась Марита. – С каких это пор разговоры о сексе вызывают у тебя столь бурную реакцию. Почему так на меня смотришь? Осуждаешь?

– Нет! Что ты! – поспешила уверить подругу Лилия. – Я, просто…. Я не ожидала. Я…

– Ладно. Хватит лепетать. Рассказывай лучше, почему вдруг заговорила о Дэль Хао.

– Я тут афиши видела. Приезжает он… На гастроли. Всего два концерта. Билетов не достать. А у тебя знакомые есть! – на одном дыхании выпалила Лилия и, опустив глаза, зарделась еще ярче.

Тонкие, подведенные черным брови Мариты в недоумении поползли вверх.

– Так ты хочешь на его концерт попасть? С чего бы это? Насколько я помню, ты, моя дорогая, никогда не испытывала интереса ни к музыке, ни к певцам.

– Да я тут… недавно концерт его по телевизору посмотрела. Мне понравилось! Голос красивый и мелодии… Я вот деньги принесла на билеты. Поможешь?

При этих словах Лилия суетливо потянула за лямку сумочки, лежащей рядом на стуле. Но сумка неожиданно раскрылась, и из нее выпали и разлетелись по террасе летнего уличного кафе многочисленные вырезки из журналов со статьями и фотографиями Дэль Хао.

От этого неожиданного конфуза Лилия еще больше растерялась и застенчиво потупилась под пристальным взглядом многоопытной подруги. Повисло неловкое молчание. Не нарушая его, Марита медленно поднялась и с задумчивым выражением лица стала собирать с пола фотографии. Все мужчины, сидевшие за соседними столиками, отвлеклись от разговоров и неотрывно следили за ее плавными и очень эротичными движениями. Наконец-то она водрузила свои аппетитные формы обратно на стул и мечтательно углубилась в изучение собранных ею листков и фотографий.

– Да, – театрально помедлив, произнесла она. – Все с тобой, Лилёк, понятно. Ну что ж! Добро пожаловать в наш клуб.

– В какой клуб? – еле слышно прошелестела Лилия.

– Как в какой? В клуб безнадежно влюбленных мечтательниц! Так сказать, поклонниц великого таланта! Но, по правде сказать, фанаток, алчущих внимания и тела непревзойденного гения, а по совместительству и красивого мужика!

– Но я ведь ничего такого, – распахнув свои огромные, с редкими длинными ресницами глаза, в смущении пролепетала Лилия. – Я не алчу тела. А, всего лишь, хочу попасть на его концерт.

– А это что? – с издевательской усмешкой в голосе спросила Марита, потрясая увесистой кипой собранных с пола бумаг. – Ты же целое досье на человека собрала! Гипертрофированно повышенный интерес и есть первый признак влюбленности и фанатизма. Так что и не спорь, милая, ты попалась!

– И никуда я не попалась! Что за чушь ты себе напридумывала. Какая влюбленность? Я замужем! Я… Я…

– Ладно, ладно, Лилёк, – замахала руками Марита, с удивлением наблюдая неожиданный всплеск темперамента подруги. – Не выставляй оборону! Видимо, ты еще не осознала того, что «втюрилась по уши». И спорить я с тобой не буду. Но если захочешь поговорить – я в твоем распоряжении.

Лилия исподлобья, почти враждебно, взглянула на Мариту.

– Так достанешь билеты на концерт? Или тебе стыдно со мной идти?

– Достану, достану, – весело перебила подругу Марита. – Так забавно видеть тебя злюкой. Перестань, Лилёк! Это тебе не идет! А чтобы мне действительно не стыдно было с тобой идти, стоит прогуляться по магазинам – платье тебе подобрать. Ведь в твоем гардеробе сплошь карнавальные костюмы серой мышки. А на такой концерт нужно идти подготовленной. То есть – нарядной. Да и мне не помешает приобрести что-нибудь этакое, открывающее мои достоинства. А вдруг взгляд вожделенного Дэль Хао случайно упадет в глубокий омут моего декольте.

При этих словах Марита поправила высокую прическу и, продемонстрировав окружающим королевскую осанку и внушительных размеров бюст, грациозно поднялась из-за стола.

– Пойдем, дорогая, – как всегда, играя на публику, жеманно произнесла Марита. – У нас еще сегодня много дел.

Предвкушение

Дни перед концертом были наполнены для Лилии редкостным волнением и счастьем. Марита, как и обещала, достала для них два билета. Причем ни где-нибудь на галерке, а в пятом ряду партера, в самом центре. Они будут сидеть так близко от сцены, что, вполне вероятно, великолепный Дэль Хао увидит их. Обратит внимание! От предвкушения такой возможности голова женщины шла кругом, сердце замирало, а внизу живота то и дело чувствовалось сладостное и томительное возбуждение. В эти дни Лилии казалось, что она находится в каком-то непрерывно прекрасном сне. Все краски знойного южного лета казались невероятно яркими, запахи – насыщенными, звуки – волшебными. Пение птиц, звон трамваев, уличный шум. Все теперь вызывало в ожившей душе Лилии незамедлительный отклик.

– Как ярок мир! – вдруг удивлялась она и надолго останавливалась у своего любимого цветочного магазина, любуясь цветами и наслаждаясь их насыщенным ароматом.

– Какое блаженство – дышать! – неожиданно восклицала она, замирая на балконе и в упоении вдыхая пьянящий аромат душной летней ночи.

– Как прекрасно жить! – со слезами восторга восхищалась она, вслушиваясь в приятные и теплые переливы сильного мужского баритона, звучавшего тут и там из открытых окон домов на улицах города…

– Лилька! Да что с тобой такое? – не выдержал однажды во время ужина муж и в раздражении бросил вилку на стол. – Котлеты подгорели, картошка недожареная! Чай холодный!!!

Кривя блестящие от жира губы и продолжая при этом пережевывать пищу, он с издевкой во взгляде произнес:

«Влюбилась, что ли? Четвертый день еду пересаливаешь… Жрать же невозможно!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.