Дмитрий Леонидович
Эпоха всеобщего счастья

Пробуждение

Свет резал мне глаза. Они слезились. Я щурился.

Постепенно стало легче. Окружающее пространство разделилось на темные и светлые пятна, те приобрели резкость. Одно пятно шевельнулось.

– Вы пришли в себя, – прозвучал волнующий женский голос.

Глаза сфокусировались на источнике звука.

Женщина?.. Вообще, человек ли это?..

Лицо оказалось не лицом, а мягкой маской. Она была белой и гладкой. Губы двигались, уголки рта улыбались, брови приподнимались – но ни одной морщинки на коже не появлялось. За пределами лица голова и вовсе представляла собой пластиковый шар с вкраплениями металла.

– Приветствуем вас в нашем жилом комплексе.

– Кто вы?

– Сейчас важнее, кто вы. Вы помните свое имя?

Я попытался. Не получилось.

– Нет.

– А род занятий? Кем вы были?

Руки вспомнили удобную тяжесть металла и пластика.

– Военным?

– Да. Чем именно вы занимались?

Упругое сопротивление воды, темнота, загубник во рту. Синие теплые воды, свинцовые холодные, белый лед, скалы или песок побережья. Вода. Всегда вода.

– Я боевой пловец?

Собеседница кивнула и улыбнулась довольно.

– Мы собрали информацию о вас. Это было непросто.

Я ждал подробностей.

– Вы – Павел Астафьев. Лейтенант спецназа. Пропали без вести в секретной операции подо льдом Северного Ледовитого океана, на границе Российской и Американской зон. Цели операции узнать не удалось. Вы то ли устраивали диверсию на подводных месторождениях, то ли охотились на вражеских диверсантов. Сейчас это уже неважно. Многое из того, что тогда происходило, оказалось совершенно не важным.

– Что случилось со мной?

– Вышел из строя ваш гидрокостюм. Полностью отключилось питание, перестала работать связь, гребные винты, а главное – обогрев. Вы медленно замерзли. Ваше тело вместе с костюмом поднялось к ледовому панцирю и вмерзло в него. Затем оно дрейфовало вместе со льдиной, пока та не застряла на отмели одного из островов. Там вы провели больше двухсот лет, пока вас не обнаружили.

– Значит, я умер?

Собеседница качнула головой:

– Не совсем. Мы сумели разморозить ваше тело, хотя большинство органов оказалось проще заменить, чем лечить. Память вы потеряли, сохранились только отрывочные воспоминания, но ядро личности уцелело.

Я вздохнул. Я не помню родных и близких. Не помню свою жизнь. Плохо.

Но ядро личности уцелело – это не так уж мало. Я – по-прежнему я. Это главное. К тому же я сохранил самые важные знания – способность говорить, умение считать и логически мыслить, представление о том, как устроен окружающий мир, профессиональные навыки.

Тут до моего сознания достучалась прозвучавшая цифра. Двести лет.

– Прошло двести лет?..

– Даже больше. Сожалею. Мир сильно изменился.

* * *

– Как вас зовут? – мне было неудобно общаться с собеседницей, имени которой я не знаю.

– Мой уникальный номер для использования человеком неудобен. Вы можете дать мне то имя, которое вам нравится.

– Человеком? А вы, значит, не человек?

– Я кибнос. Механическое тело с искусственным интеллектом.

«Получается, я разговариваю с роботом?» – удивился я. Совсем немного удивился, как-то не по-настоящему. Я уже догадывался, что существо передо мной человеком назвать сложно, правда, думал – что-то природное в нем всё же есть. Оказалось – нет, всё искусственное. И тело, и разум.

– Я буду называть вас… Кира. Можно?

– Можно. Теперь для вас я – Кира. Я внесла это имя-синоним в справочники. Потом вы сможете вызывать меня по связи, достаточно назвать вслух имя. А теперь вам, наверное, интересно узнать, как устроена сейчас жизнь?

– Конечно.

Я приготовился слушать. Кира для моего удобства подняла верхнюю половину кровати, чтобы я оказался в положении полулежа. Я попробовал пошевелиться, но тело меня слушалось плохо. Движения руками получались дергаными, неточными.

– Вам придется пройти курс реабилитации, чтобы привыкнуть к обновленному телу, – успокоила меня собеседница, когда заметила мою недовольную гримасу.

Кира села ровно, сложила руки на коленки и начала рассказ:

– Мы уже давно живем в обществе субъективного коммунизма…

– Что?

– Коммунизма. Администрация планеты, управляемая искусственными интеллектами, в обязательном порядке удовлетворяет любую потребность каждого человека.

Кибнос заметила мое удивление и объяснила:

– Удовлетворение всех потребностей человека и постоянное поддержание высокого уровня счастья в реальном мире невозможно. Для этого есть как минимум две причины. Первая – потребности человека развиваются. Сегодня ему нужно утолить голод, завтра – вкусно покушать, послезавтра – съесть что-то экзотическое. Этот процесс бесконечен, как человеческая фантазия. И рано или поздно он упирается в ограниченность ресурсов. Но это не самое страшное. Гораздо важнее второй фактор – многие потребности имеют относительную природу. Человеку важно не просто красиво одеться, ему хочется одеться более красиво, чем другие. И так – во всем. А значит, полное удовлетворение потребностей одного человека возможно, только если потребности остальных удовлетворены не будут.

Звучало это логично.

– А ведь задача коммунистического общества – удовлетворение всех потребностей всех людей! – механическая девушка сделала театральную паузу. – Для устранения парадокса разработана концепция субъективного коммунизма. Потребности людей удовлетворяются субъективно, в виртуальных мирах.

– Но ведь это обман!

– Если человек не видит разницы, то какая разница? Он переживает совершенно настоящие эмоции, он счастлив.

Я не смог найти серьезных аргументов против. Только вяло возразил:

– Но он же не вечно будет в виртуальном мире, он же выйдет в реальность?

Кира пожала плечами, развела руками:

– Не выйдет. Люди давно перестали выходить в реальность. В том-то и проблема… одна из проблем.

Странный новый мир

Мы еще долго разговаривали.

С Кирой было легко общаться. Как оказалось – по роду своей деятельности она контактёр, ее работа – общение с людьми. В обычное время, когда ей не приходится разговаривать с размороженными пришельцами из прошлого, она общается с людьми в виртуальной реальности. В мирах, которые созданы для каждого из них.

Чтобы общаться со мной, Кире пришлось изучить русский язык образца середины двадцать первого века. Для нее в этом нет ничего удивительного – за прошедшие с моей смерти века языки не просто изменились, они распались на множество диалектов, со своими особенностями произношения и словарного запаса. При общении с каждым новым собеседником Кира сначала изучает его язык.

Что же я узнал от нее о современном человечестве?

На планете теперь живет шестьдесят миллионов людей. Всего. В мое время в Москве, Пекине и Нью-Йорке в сумме жило столько же. А эти города были вовсе не самыми большими в мире.

– Почему так мало?

– Люди перестали создавать семьи и рожать детей. Им это больше не интересно. Поэтому, несмотря на высокую продолжительность жизни и устранение большинства болезней, численность человечества постепенно сокращается.

Все люди находятся в нескольких десятках огромных жилых бункеров, расположенных под землей, в сейсмически устойчивых зонах с умеренным климатом.

Люди практически не покидают капсулы виртуальной реальности. Конструкция этих капсул предусматривает постоянный уход за телом пользователя, обеспечение его питательными веществами, отвод продуктов жизнедеятельности, медицинские процедуры.

Для каждого человека создается необходимое ему количество виртуальных миров, в которых он проводит время. Эти миры наполнены персонажами с искусственным интеллектом, которые делают жизнь человека интересной и насыщенной. Они общаются с человеком, выполняют его приказы, дружат, соревнуются, воюют, занимаются сексом, даже любят и позволяют любить себя.

– Погоди, – удивился я. – А другие люди? Что, другие люди не приходят в чужие миры?

– Нет, – кибнос вздохнула. – Раньше люди общались, вместе занимались различной деятельностью, играли, вели виртуальные войны, развивали общие миры. Но постепенно взгляды людей всё больше расходились, усиливалась нетерпимость к другим точкам зрения. Не только на вопросы морали, на самые обычные вещи. К настоящему времени люди полностью потеряли способность общаться и понимать друг друга. Любая попытка общения приводит к конфликту. Дело зашло так далеко, что у людей даже язык изменился, фактически у каждого человека – свой собственный диалект, на котором общаются только в его мирах.

– Но почему? – не мог поверить я.

– Каждый человек десятилетиями живет в окружении искусственных интеллектов. Их задача – сделать его жизнь максимально комфортной и счастливой. Они не спорят с ним всерьез. Не ставят под сомнение его самооценку. Не пытаются изменить его шкалу ценностей. Когда вокруг тебя всегда находятся собеседники, которые согласны с тобой, любое независимое мнение больно ранит. Воспринимается, как агрессия. Вызывает конфликт. Люди разучились идти на компромиссы, понимать других людей. Они вообще забыли, что другие люди могут мыслить по-другому.

– Охренеть! – не стал сдерживаться я.

* * *

Первый наш разговор закончился неожиданно. Я вдруг заметил, что из-за перегрузки новыми впечатлениями и информацией сильно устал, и меня клонит в сон.

Кира поняла это почти сразу. Возможно, она видела показатели моего организма. Кибнос быстро попрощалась и ушла, а я… закрыл глаза и отключился.

Следующее пробуждение не сопровождалось никакими необычными эффектами. Я просто проснулся и открыл глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.