Владимир Елин
Великий Гэтсби. Часть 1. Поэма

Великий Гэтсби*

Глава 1.

Мне в юности отец

оставил наставление:

-Не осуждай людей,

цени чужое мнение.

Он больше ничего

не произнёс в тот раз,

но смысла глубину

я понял лишь сейчас.

И моя сдержанность

с момента наставления -

ключ в диалогах

с надоедами в общении.

Но та особенность,

как Ахиллесова пята -

зануды чуяли её

стремясь ко мне тогда.

Мне в колледже вменив

политиканство -

студенты нелюдимые

вверяли тайны часто.

Хотя я не искал

подобного доверия,

ментально был далёк

от исповедей лицемерия.

Стараясь уклоняться

от «душевных» диалогов,

я начинал зевать

уткнувшись в книгу строго.

Ведь все интимные

признания людей,

по сути – плагиат -

из книг, чужих идей.

Я ясно понимал -

чутьё к мирской морали,

увы, дано не всем,

но многие того не знали.

Хвалясь терпимостью,

я признаю её пределы,

не важно, кто тот персонаж,

чтоб все его терпели.

Когда я прошлой осенью

вернулся из Нью-Йорка,

хотел, чтоб морализм

проник в устои тонко.

Я замкнут был в себе,

мне чужды чьи-то души.

Но Гэтсби – исключение,

как грех в достойном муже.

У Гэтсби был особый дар -

дарить друзьям надежду!

И романтический запал,

не виданный мной прежде.

Его мечту скрывала пыль

язвительных сомнений -

из зависти чужих людей -

сонм разноликих мнений.

Я сам из клана богачей,

облюбовавших средний Запад.

Наш род особенных кровей -

из герцогов Бэлоу, кстати.

Каррауэи – целый клан,

от брата дедушки истоки.

Торговля мелочью – был план,

в ассортименте, без мороки.

Окончив Йельский университет,

я Мировой войны участник.

А в наступленьях – сонм побед,

несло меня, что ветер-странник.

И средний Запад вдруг поблёк

в моих глазах от бури чувств.

Теперь я рвался на Восток,

финансов развивать ресурс.

Семья созвала свой совет

из родственников и друзей,

чтоб осознать приоритет -

куда мне двигаться скорей.

Отец дал фору – целый год -

оплатит все мои расходы.

Моею целью был Нью-Йорк,

мечты дадут благие всходы.

В Нью-Йорке снял себе хибарку,

восемьдесят долларов всего.

Ведь это лето было жарким,

в квартире жить не комильфо.

Мне финка завтрак подавала

и убирала вмиг постель.

Себе под нос всегда бурчала

не разбираемую трель.

И с новым днём палило солнце,

рождав уверенность во мне.

Я наблюдал в стекло оконца

мир очарованный во вне.

Такое действо воспаляло

желанье к новой жизни вкус.

Я принялся читать сначала

от Моргана – финансов курс.

Не ограничившись учением,

я стал описывать свой быт.

Как в Йели я писал со рвением

в своих новеллах мира вид.

Ведь парадокса жизни ради

ты видишь ярче всё вокруг,

когда глядишь, как будто сзади,

на этот мир – дворцов, лачуг.

Мой случай и моя кручина,

вдруг занесли в сей регион,

где зарождалась та причина,

которой я был поражён.

На тверди острова Нью-Йорка

два мыса словно два яйца,

на них стояли чудо виллы

друг против друга – два дворца.

Я выбрал домик в Уэст-Эгге,

где цены ниже на жильё.

Ведь мой бюджет не для утехи,

суть – в бережливости его.

Домишко, где я жил уютно,

стоял меж двух роскошных вил.

В ста ярдах берег, это чудно,

и пристань, где фонарь светил.

Великолепна вилла справа,

в нормандском стиле строен вид.

На вилле башня величава,

плющом подёрнута внакид.

Бассейн мраморный с водою

в саду на сорок с лишним акров.

С арендой очень дорогою -

усадьба Гэтсби, то взаправду.

Мой домик, как бельмо в глазу

на фоне вилл, особняков.

Но он так мал, как мох в лесу,

всё это без обиняков.

Зато, я славно наслаждался,

прекрасным видом на марину.

Ей постоянно восхищался

сквозь приоткрытую гардину.

Вдали у берега залива,

дворцы блистали от Ист-Эгга.

Там жизнь текла неторопливо -

всласть богатеев теша эго.

История рождалась летом,

начавшись скромно на закате.

Я мчался в «додже», приодетым,

в Ист-Эгг на маленькое пати.

Мне, Дэйзи Бьюкенен – красотка,

была троюродной сестрой.

Всегда нежна, душевна, кротка,

обворожительна порой.

С Томом знаком с университета,

в Чикаго у него гостил весной.

Беспечен, ярок, что комета,

в футбольных лаврах, как герой.

Источник изобилия для Тома -

его родителей богатства.

Сорил деньгами он не скромно,

не привлекая и злорадства.

Вернувшись в Штаты на Восток,

проехал с Дези всю Европу,

в Ист-Эгге Том осел, как мог -

в дворце ценою к небоскрёбу.

Так вышло – ехал я к друзьям,

которых в сущности не знаю.

Моих фантазий буйный шквал

тянул к неведомому краю.

Весёлый, красно-белый дом

в колониально-строгом стиле.

Его убранством я сражён -

простор лужаек в четверть мили.

Дорожки, клумбы, сад, газоны,

всё эстетично и красиво.

Для поло – меченые зоны,

прелестно, празднично и живо.

Обилие окон фасада

давало виды на залив.

Фонтан воды из брызг каскада

рождал помпезности мотив.

В распахнутых дверях веранды

расставив ноги в масть звезды,

стоял Том Бьюкенен, тот самый,

в костюме верховой езды.

Он возмужал, вдруг изменился,

ещё с нью-хейвенских времён.

Его надменный взгляд лучился.

Осанкой Тома – восхищён.

Фасон специального костюма,

подчёркивал громаду мышц.

В нём атлетичная фигура,

под тканью мощь, рельеф ключиц.

Он говорил с особым тоном,

объятым властной хрипотцой.

Тем подчеркнув особый норов,

за что невыносим порой.

Мы задержались на веранде

в лучах вечернего заката.

-Моё пристанище не дурно?!

Том восхищался грубовато.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.