Мила Маламун
Совершенные проблемы попаданки

Глава 1 Опасные ночные дороги

Я шла пешком по широкой дороге Загребущего леса, любовалась звездами, луной, переплетенными черными ветвями и наслаждалась уханьем сов. Остерегаться тут было нечего. Плащ почти не скрывал мое пышное платье, а капюшон – лицо, принять меня можно было за какую-нибудь госпожу, или за богатую горожанку, или за… Да за кого угодно меня можно было принять, только не за ту, кто я есть на самом деле.

– Хай, красотка, одной-то ночами шляться не боязно? – окликнули меня из придорожных кустов.

Я даже останавливаться не стала. Грубый мужской голос с хрипотцой выдавал любителя дешевой вишневой настойки. По построению фразы и просторечным словам легко вычислить крайне неграмотного типа, скорей всего крестьянина из близлежащей деревушки. По сдавленному хмыканью, легко угадать еще троих его дружков. Картина ясна и скучна.

– Пешие прогулки полезны, – мило ответила я, желая избавиться от ненужного знакомства. Кстати, именно эту фразу произнес мой старший братец двадцатью минутами ранее, отбирая карету у какого-то вельможи. Причем ту самую карету, которую собиралась отобрать я. Обиженный вельможа кинулся звать стражу, впрочем, это его дело. А вот мне пришлось идти пешком. – Вам я тоже советую прогуляться куда-нибудь подальше, – добавила я.

– Грубишь, девка? – Ветки можжевельника (хотя я не сильна в травах, может статься, это было какое-то другое растение) раздвинулись, появился приторный аромат вишневой настойки и застойной воды, на дорогу вышел детина в оборванной одежде. Даже скудного света луны хватило, чтобы разглядеть его небритое лицо и подбитый глаз. А по чистоте кожных покровов можно было судить, что умывание он не считает безвредным для здоровья.

Признаюсь, в этот момент я с трудом сдержалась, чтобы не завопить от радости, ибо появившийся выглядел в точности так же, как я и представляла.

– Всего лишь даю советы по здоровому образу жизни, – ответила я и, сообразив, что упустила нечто важное, поспешила это исправить. – Здравствуйте! – здороваться нужно всегда, это сильно помогает наладить общение.

И тут из придорожных кустов (все же это был не можжевельник), вышло еще трое. Столь же небрежно одетых, небритых, недоброжелательных и пропитанных ароматами немытых тел. Ага, к их описанию можно еще добавить недовольство жизненной ситуацией и неумение что-либо изменить. Как же много дает зрительный образ для составления психологического портрета!

– Рыженькая и худая, – заявил один из вновь присоединившихся. – Но вот нос у тебя какой-то, слишком острый.

– Нахал! – возмутилась я. Не худая, а стройная, и нос у меня не острый, а тоненький. Если не разбирается в красоте, то вообще мог бы и помолчать.

– Все, хорош сюсюкаться! – рыкнул их главарь, тот самый, который первым вылез из канавы. – Деньги гони.

– Что? – искренне удивилась я.

Вообще-то наша милая встреча состоялась неподалеку от таверны «Зевок великана». Таверна эта была стратегически важным объектом, потому как в ней останавливались преимущественно состоятельные люди, или не люди, а почтенные представители всяческих магических народов из различных уголков мира (что случалось значительно реже, но все-таки случалось). В общем, все были важные, могущественные, богатые и все хотели продолжать оставаться важными, могущественными и богатыми. Поэтому стражники нашего Герцога Справедливого патрулировали здешние места, не позволяя появляться ни злобным тварям, ни воровскому люду.

Так вот, представьте себе мое удивление, когда в таком месте мне попались эти непрофессиональные личности, которых здесь быть-то никак не могло. Честное слово, иначе как случайностью это не назовешь.

– Живо деньги гони и драгоценности!

– Что? – Вышеозвученную фразу уже никто не использует. Она признана малофункциональной как для запугивания, так и для получения наличности. Очевидно, нападавшие этого не знали. Скорей всего они из местных, решили сменить деятельность с сельскохозяйственной на грабительскую. Что ж, я за всестороннее развитие! Не хотят вспахивать землю, пусть воруют, но делать это нужно грамотно, не позорить профессию. Мою профессию!

– Тебе жизнь дорога? – взревел их главарь.

Признаю, что именно вишневая настойка, запах которой так явственно ощущался в воздухе, и послужила замедлению реакции нападающих. Иначе бы мне пришлось несколько быстрей справиться с собственным удивлением, и строить беседу совершенно иначе.

– Да! – уверено заявила я и услышала треск, раздавшийся чуть в стороне.

Поначалу, я ожидала, что к этой отважной четверке присоединятся их коллеги по личностному росту, решившие в первый раз выходить на разбой вдесятером, чтобы уж наверняка. Но уже буквально через секунду поняла, что ошиблась, через лес, в паре километрах от нас, продвигались стражники, бренчали их латы с кольчугами.

– И так, на чем мы остановились? – я обернулась к своим оборванцам, которые ничего не слышали.

– Грабим тебя! Гони золото и деньги!

– Получается, что драгоценные камни вас вовсе не интересуют? Только золото и деньги?

– Живо гони драгоценные камни! – потребовал сбитый с мысли главарь оборванцев. Его товарищами усердными кивками подтверждали, что от камешков не откажутся. – А еще и золото с драгоценностями!

И вся дружная компания нахмурила лбы, а я вновь напрягла слух, приближающийся топот копыт ясно давал понять, что наш разговор скоро прервут. И прервет не кто-либо, а патруль стражников Герцога.

– Сейчас появятся стражники, – я решила помочь начинающим. – Когда выходишь на дело, нужно быть предельно осторожным.

– Брешешь! – грубо ответил их главарь.

Но я не брехала, а ошибалась. На дороге показалась карета вельможи, она притормозила, из окошка выглянул мой старший братик Деанир.

– Живо гони деньги! – главарь оборванцев вытащил из-за пазухи нож. Все ясно, меня они так мало уважали, что даже оружием решили не пользоваться, толи дело Деанир, чья мускулатура так же совершенна, как и черты лица.

– Кыш! – Деанир даже не стал тратить слова на этот сброд.

Из глубины кареты послышался девичий смех, очевидно, там сидела девица, которая оценила совершенные черты моего братца.

– Бунталина, милая сестрица, я тебя умоляю сильно не вреди этим забулдыгам! – сказал Деанир.

– Уж как получится! – возмутилась я, даже и не надеясь, что меня предложат подвезти.

– Дерзай, сестрица! Поехали!

– Момент, – место кучера занимал один из наших, из отъявленных, и этот негодяй осмелился не только с жалостью посмотреть на проходимцев, преградивших мне дорогу, но и кинуть им пару монет. – Держитесь, ребятки.

– Че? За?

– Погнали!

Карета Деанира, верней, карета какого-то вельможи, отобранная Деаниром, умчалась.

– Хватит нам мозги морочить, мымра болотная, – возмутился главарь с невыразимой тоской смотревший вслед карете, но с небывалой мудростью понимающий, что промелькнувшая добыча ему не по зубам.

– Пожалуй, ты не прав, – в этот момент я решила, что не стоит помогать таким невоспитанным типам. Не люблю, знаете ли, когда меня одну из первых красавиц герцогства оскорбляют.

– Ах, помогите! – вскричала я, ибо топот копыт отряда стражников уже приблизился нестерпимо близко.

– Чего?! – вместо того, чтобы прислушиваться, нападавшие стали озираться.

И усилия их были вознаграждены через пару секунд, из-за поворота дороги выехали стражники, три штуки. Впрочем, если использовать какую-нибудь более лояльную систему мер, то из-за поворота показалось примерно двести семьдесят кило стражников. Я бы очень хотела сказать, что их шлемы и кольчуги блестели в свете звезд, лица были прекрасны, мечи отточены, а благородство читалось в каждом жесте. Но звезд на небе было ужасно мало, а кольчуги эти если и блестели, то лет пятьдесят назад, никак не меньше.

Так что в свете факелов, которые горели в руках стражников, блестели только их довольные физиономии. Наверное, они отправились в патруль сразу после ужина, что значительно отяжеляло их движения.

– Ах, помогите! – повторно всхлипнула я и умолкла. Опыта звать на помощь у меня маловато, а перестараться тут никак нельзя, стражники в этом вопросе весьма натасканы. К тому же они, в отличие от местных крестьян наверняка видели мои портреты с надписью «Разыскивается» и внушительной суммой за мою голову, кажется, она уже достигла тысячи золотых.

Разумеется, в ночной тьме на какое-то время их введет в заблуждение моя одежда и макияж, но следовало соблюдать осторожность. Я распахнула плащ, разумеется, чисто случайно.

– Мне очень страшно! – всхлипнула я, ибо любая девушка в окружении четырех дуболомов с ножами в руках, просто обязана бояться.

– Мерзавцы, вы арестованы! – вскричал начальник патруля и уставился на мое декольте, так хорошо освещенное их факелами. Доблестные стражники последовали его примеру. Я глубоко вздохнула, ну, чтобы показать всю глубину моего… отчаяния – на лицах стражников появилось еще больше заинтересованности.

Четверка нападавших, наконец, смекнула, что стражники хорошо вооружены, а они нет.

– Бегём, братцы! – скомандовал их главарь и первым ломанул через те самые растения, названия которых я так и не определила, прямо в темный лес. Трое его товарищей поспешили следом.

Я изображала несчастную жертву настолько талантливо, что даже подножки им не поставила. Пусть бегут, толку от них никакого, вреда тоже, так что их смело можно считать обычными жителями герцогства. С обычными жителями я не враждую.

– Это ужасно! Меня хотели ограбить! – всхлипнула я.

– Не бойтесь! – храбро выкрикнул начальник патруля, живо вообразивший себя кем-то более значимым, например, начальником целой дюжины стражников, день-деньской защищающим богатых девиц. – Мы спасем вас, леди!

Стражников я люблю за их глупость, умные люди не идут на эту службу, но всегда находится какой-нибудь дурачок, желающий получить должность вместе с красивой кольчугой и штанами с отличительными нашивками. Вот и сейчас меня обещали спасти, хотя, в принципе сей поступок уже был совершен.

– Я думала, что дорога безопасна. Так сказал Герцог Справедливый, – я назвала нашего правителя его полным именем, верней имен-то у наших правителей никогда не было, а были эпитеты, которым они обещали следовать. Этот назвался Справедливым, хотя я склонна думать, что имечко он себе выбрал лишь от того, что все прочие уже когда-то кем-то были присвоены, потому как справедливости от него точно не дождешься. Взять хотя бы его обещание казнить меня, и всю мою семейку с дивной фамилией Вольё, чуть ли не каждую неделю в этом клянется. Впрочем, это я отвлеклась.

– Безопасна! – ударил себя кулаком в грудь начальник патруля. – Это мелкое отребье будет арестовано…

– Ах! Вы храбрец! Вы совершаете… – восхитилась я.

– …сегодня же…

– …настоящий подвиг, на который…

– …мною лично…

– …способны немногие герои.

– …еще до восхода. Их доставят в пыточную башни Ляфет! – завершил он свой благородный рассказ.

Поскольку стражники с большой заинтересованностью продолжали смотреть на мое декольте, а про убегающих нарушителей порядка как-то не вспоминали, то легко напрашивался вывод, что никто их не поймает. Но испуганную девушку, которую я так усердно изображала, должно было обрадовать подобное заявление. Пришлось радоваться.

– Вы так смелы! С вашим появлением я почувствовала, что защищена. Но я так боюсь, что грабители вернутся, – продолжила я. Просто мне в голову пришло, что путешествовать пешком уже достаточно, а эти бравые защитники порядка, могут подвезти меня. К тому же я нахожу необычайно милым то, что стражники помогают грабительнице. Такое случается не каждый день.

– Они не осмелятся, – мужественно сказал начальник патруля, мысленно нашивая себе на штаны еще парочку отличительных нашивок.

– Но они такие страшные, – я всхлипнула. – Как бы я хотела, чтобы меня защищал вот такой смелый рыцарь.

– О, да! Я считаю своим долгом проводить вас.

– Мы все так считаем, – поддержали двое других стражников.

Ну наконец-то, а то игра в вежливость уже начала меня утомлять, хвалебные слова стремительно заканчивались, и через пару-тройку реплик мне было бы уже нечего сказать, и пришлось бы повторяться.

Я подскочила, подхватила руку помощи, и опустилась в седло, за спиной начальника патруля.

– Довезите меня до села Загриповки. Там ярмарка завтра намечается.

Мы тронулись в путь.

– Что желает такая красотка приобрести на ярмарке?

Было бы занятно сказать ему правду, что я там буду чисто по рабочим вопросам. На ярмарке будет промышлять вся наша гильдия отъявленных. Наш главарь, Кизляк Одноглазый намекнул, что на ярмарке будет чем поживиться.

– Меня там ждут братцы и сестрицы, вся семейка ждет.

Я ответила чистую правду. Ибо мои родственнички тоже состоят в гильдии, и все они тоже должны приехать.

– Намечается милая семейная встреча? – продолжал быть вежливым стражник, как бы невзначая прижимаясь ко мне. – Мне казалось, что такая красотка как вы должна к предстоящему балу готовиться.

– Какому балу? – удивилась я.

– Зеркальный бал! Самый знаменитый бал!

– На Зеркальный бал всегда приглашают первых красавиц герцогства, – пояснил другой стражник. – Веками сложившаяся традиция!

– Чего? – глупо переспросила я. Ни о каком Бале Первых Красавиц, который еще и Зеркальный бал, я слыхом не слыхивала! А ведь я, между прочим, являюсь первой красавицей нашего герцогства. Мне этот титул сам Герцог Справедливый вручил, за то, что я спасла наш мир от гибели. Ругался, но вручил. И не надо думать, что первыми красавицами становятся каким-то другим способом.

– Глашатаи только об этом и трубят несколько дней! – сказал стражник, который по-прежнему продолжал прижиматься ко мне. Я не была особо против, так мне было легче обшарить его карманы. Я не стала доставать всякую мелочь, а прихватила лишь золотую цепь, явно подхваченную самим стражником у какого-нибудь торговца в качестве добровольного взноса. – Как же ты, красавица, про этот бал не слышала?!

Вообще-то в последнее время я почти не высовывалась в город, после моего путешествия в техногенный мир и знакомства с тамошними достопримечательностями и жителями, о которых до сих пор забыть не могу, много дел в гильдии накопилось, и я проводила дни в нашей крепости. Лишь изредка вылезая на какое-нибудь дельце, но было это по ночам, когда глашатаи уже спят.

– Прихворала я в последние дни. Где будет бал? – спросила я. Признаться, я находилась в каком-то шоке и задавала какие-то хаотичные вопросы. Но поймите мое состояние, вот так вдруг узнать о бале, на который тебя не пригласили, а должны были пригласить.

– На Сумеречном острове! – торжественно произнес стражник. – Именно так и указано в приглашении с лиловой ленточкой, которое получили все приглашенные. Я лично несколько таких приглашений доставил.

Как ни странно, но именно стражники были первыми, кто донес до меня новость об Зеркальном бале. Бале, на котором мне невыносимо сильно захотелось побывать. И я имела на это полное право, как первая красавица герцогства. Так что, я немедленно приступила к подготовке.

– Ох, что-то нездоровится мне, – я несколько раз кашлянула. – Уж лучше в замок к моей подруге поеду, вон его крыша виднеется.

– Да это же замок леди Веретты, – удивились стражники.

– Да-да, она моя самая лучшая подруга.

Стражники замолчали и больше не обмолвились ни единым словом, пока не достигли ворот замка, они лишь испуганно поглядывали на меня.

Глава 2 Различия платьев и возлюбленных

Я сделала прическу с макияжем и принялась подбирать платья. Работа эта не из легких, ведь гардеробчик леди Веретты, третьей официальной любовницы Герцога, был огромен. Вдоль стен стояли бесконечные сундуки с нарядами, на самих стенах были развешаны шляпки, а прямо в центре находилось массивное зеркало.

Самой Веретты, которая, кстати, была ведьмой, в ее далеком загородном замке не оказалось. Если верить слухам, то последние недели она жила в столице у Герцога Справедливого, откуда успешно выживала официальную любовницу номер один и официальную любовницу номер два. Хорошо бы и самого Герцога тоже куда-нибудь выжила, а то он мне совершенно не нравится!

Я примерила первое платье, и тут из зеркала донесся восхищенный вздох – я замерла. Огляделась, призраков вокруг не наблюдалось, и я вновь перевела взгляд на зеркало. Вообще-то некоторые волшебники зачаровывают зеркала, чтобы те давали советы по поводу моды: перьев добавить, жемчугов понавешать, похудеть, потолстеть, выкинуть это тряпье куда подальше, вообще из дома не выходить с такой-то физиономией.

– Платье смотрится превосходно? – спросила я для проверки своей теории.

Зеркало одарило меня еще одним восхищенным вздохом, и вроде даже слюну сглотнуло, ну, во всяком случае, булькнуло весьма положительно.

– Отлично, будешь мне помогать! – рассудила я. – Ты говорить умеешь?

В отличие от сверхсильнозаговоренных магических зеркал, это не говорило. Оно издало странный звук, похожий на тот звук, который издает человек, если ему закрывают рот, а он все равно пытается крикнуть, что согласен на все. Ну что ж, красноречивые звуки порой бывают лучше запутанных слов.

– Никуда не уходи, я сейчас, – сказала я зеркалу, впрочем, это было излишне, но я очень волновалась, ибо в раскрытом сундуке разглядела платье, о котором мечтала всю жизнь. Да-да, я мечтала, что однажды попаду на бал, где встречу прекрасного принца с томным взглядом и широкой улыбкой, и встретить я его была обязана именно в таком платье из тончайшего белого шелка с вышивкой на корсете и жемчужной отделкой.

Сегодня в одной временной плоскости мне удалось совместить и себя, и платье, и бал, а принц… Я отлично знала, кто из мужчин подойдет на место принца, но, к сожалению, он остался в другом мире, мире техники и оберток. Тот мужчина, которого я полюбила, и в любовь которого я верила. Но в итоге, это оказалось иллюзией. Он был жертвой любовного эликсира, а потом, когда действие этого эликсира было прекращено, он бросил меня.

Но все же меня ждал бал!

Меня ждали новые знакомства!

Я не собиралась унывать!

– Ну как, скажи свое мнение! – попросила я у зеркала, и повертелась, оглядывая себя.

Оно проскрежетало нечто странное, словно кто-то одобряюще кивал, но при этом бился лбом об твердую плоскость. Весьма красноречивая реакция.

– Облегает хорошо, но рукава сильно впиваются в кожу, – пожаловалась я, вдруг осознав, что в сундуке это платье смотрелось лучше.

– К нему бы еще самоцветики добавить…

И тут я услышала скрип! Шел он не от болтливого зеркала, а откуда-то из глубины замка.

– Ты слышишь? – насторожилась я.

Зеркало хмыкнуло, ничего-то оно и не слышит, а лишь мною любуется. Для гардеробного зеркала это очень правильное свойство, но вот для безопасности совершенно не подходит.

– Веретта вернулась? – испугалась я.

Зеркало запыхтело что-то протестующее.

– Я тоже думаю, что с ее стороны крайне некрасиво портить мне подготовку. Надо бы проверить. Будет очень некстати, если меня арестуют перед самым балом. Я ведь еще никогда не была на балу, а девушки непременно должны ездить на бал.

Под протестующее уханье зеркала я вышла из гардеробной. Скрип все усиливался, потом к нему добавилось потрескивание и хлюпанье, из этого ненормального сочетания звуков я сделала вывод, что в замке появился какой-то носитель магии: монстр или волшебник. Ни тех, ни других я не люблю.

Поэтому я и решила, если встречу волшебника, то удеру подальше прямо в этом платье со жмущими рукавами, а если какого-нибудь цивилизованного монстра, то тихонечко вернусь и продолжу примерку. Можно ведь нормально сотрудничать в отсутствии хозяев замка.

Я пробежала по коридору, пересекла парочку залов, и в небольшой нише разглядела бронзовую дверь, звуки шли из-за нее. Стоило лишь дотронуться до ручки, как створки распахнулись. В воздухе замерцали искры, меня опалил порыв горячего сухого ветра – короче обрушился целый водопад магии!

Обрушился и стих!

Полностью исчерпав себя!

Во всяком случае, я на это надеялась!

Ничего плохого со мной не случилось, но вообще в чужих замках следует быть осторожней. Особенно, если этот замок принадлежит ведьме!

За открывшимися дверями был зал, освещенный зеленовато-бледным сиянием. В центре на возвышении стоял человек. Нет не так – там стоял человечище. Ростом он был более двух метров, обхват в плечах превосходил вдвое обычный обхват плеч обычного богатыря, его руки и ноги были похожи на бревна. Этакое собрание мускул, необычайно мощных мускул, которые грозили разорвать рубаху в случае если как следуют поднапрягутся.

Из-за некачественного освещения сложно было разглядеть низкий лоб, чуть приплюснутый нос, печальный взгляд и непроницаемо-героическое выражение лица, но я все равно сразу узнала этого человека. Верней, не совсем человека, дерево, огромный дуб, превращенный в человека.

– Нутий! – вскричала я. – Нутий Малютик!

– Бунталина! – пророкотал он. – Это ты!

Кстати сказать, после превращения в человека все свои древесные качества он сохранил: был такой же сильный, могучий и… и дубовый.

– Откуда ты здесь взялся? – спросила я.

Хотя после своего превращения Нутий активно пытался развивать интеллект и улучшать мыслительные процессы, но вот двигалось это необычайно медленно.

– Я здесь! – сказал Нутий.

– Вижу, – кивнула я. – Ты здесь. А как ты сюда попал?

– Прошел через ворота.

– Как перешел границу миров? – спросила я

Нутий оставался в техногенном мире, когда я… Я сбежала оттуда, когда меня отверг Леонард, и в том мире я оставила многих знакомых, друзей и возлюбленных… В смысле, что возлюбленных у меня было немного, всего лишь трое, и то… Попытаюсь объяснить еще раз, из-за случайно сработавшего любовного эликсира в меня влюбились трое. А когда я уходила из техногенного мира, то произнесла заклинание разрушающее действие любовного эликсира. И таким образом количество влюбленных в меня сократилось до нуля.

И вот один из моих бывших влюбленных был снова рядом со мной.

– Ты один? – я в надежде стала оглядывать зал, вдруг вместе с Нутием сюда явился и Леонард, вдруг он все же решил разыскать меня.

– Один! – Нутий тоже огляделся по сторонам.

Мелькнувшая, было, надежда растаяла.

– Ну тогда вернемся к прочим обстоятельствам. Зачем ты пришел сюда? – вот так впервые за много дней я совершенно неожиданно для себя произнесла вслух его имя. Произнесла и сама удивилась, как странно оно звучало. Оно звучало чем-то прошлым.

– Я должен быть рядом с тобой!

– Интересно! И почему это ты должен быть рядом?

Нутий нахмурил лоб, но надолго в мыслительный процесс уходить не стал.

– Я так хочу! – сказал он. – Хочу быть рядом с тобой.

Теперь уже пришла моя очередь нахмурить лоб. Я же совершенно точно сняла с него действие любовного эликсира, и Нутий может идти куда ему угодно.

– Зачем? – спросила я. – Для чего тебе быть со мной?

Нутий опустил голову, и что-то пробурчал себе под нос. Совершенно ничего было не разобрать. Он пробурчал что-то еще. И опять неразборчиво. Нутий продолжал хмурить лоб, пытаясь подобрать такой ответ, который бы отразил глубину его мыслей.

– Нутий, – сказала я. – Никак не понимаю, что же ты хочешь.

– Буду рядом. Я так решил, – наконец-то он произнес разборчивую фразу.

Я поняла, что беседу пора заканчивать, ведь если она затянется еще ненадолго, то уже я начну впадать в периоды раздумья. А делать это было решительно невозможно, до наступления вечера с его сумерками, а, следовательно, и с балом, времени оставалось все меньше и меньше.

– Хорошо, – решила я, – оставайся. Заодно и с выбором платья поможешь. Пошли.

Нутий решительно кивнул, настолько решительно, что я сразу поняла, сражаться с многочисленным вражеским войском или с отрядом разъяренных зомби, было бы для него намного проще, чем выбирать платья. Через сменяющие друг друга коридоры с залами я поспешила обратно в гардеробную. Несанкционированное перемещение Нутия и взрывы магии – это вовсе не повод отказаться от подготовки к балу!

– Стой здесь, можешь пока с зеркалом познакомиться, – сказала я, вернувшись в гардеробную. – Я сейчас.

Зеркало что-то булькнуло, Нутий внимательно его осмотрел – это можно было расценить как обмен приветствиями. А я кинулась за ширму и примерила синее платье с широким золотым поясом, вышивкой по подолу и с достаточно низким вырезом.

– Ну как? – я грациозно вышла в центр гардеробной, чтобы меня могли видеть зеркало с Нутием.

– Красиво! – сказал Нутий.

Зеркало что-то охнуло, очевидно, тоже одобрило мой выбор.

Я повертелась еще немножко. Вообще-то на мне все смотрится красиво! Но хотелось примерить еще лиловое платье, отличающееся достаточной простотой и элегантностью, к тому же именно такого цвета были ленточки на приглашении, которое я так и не получила. Я бросилась за ширму, и вскоре предстала перед Нутием и зеркалом в новом платье.

Зеркало восхищенно ахнуло.

– Красиво, – уверенно заявил Нутий.

– Ты что никаких больше слов не знаешь?! – расстроилась я. Ладно, зеркало человеческой речи не обучено, с него спросу никакого, но от Нутия я ждала большего восторга. – Ты мог сказать изысканно, утонченно, обворожительно. Гармонирует с цветом волос, подчеркивает индивидуальность.

– И красиво, – закивал Нутий.

Я уже было решила, что глупо было надеяться на адекватную оценку со стороны перевоплощенного дуба и зеркала, как вдруг…

– Мягкие ткани подчеркивают твой бесподобный стан. Обворожительно смотрятся твои прекрасные волосы, собранные в дивные локоны. Цвет платья удачно оттеняет твою совершенную кожу! А твои бесподобные глаза бередят душу, похищают сердца, навеки лишают покоя, – сказало зеркало.

– Чего? – спросила я, с трудом удержавшись от того, чтобы не плюхнуться на ближайший сундук. Верней, в сундук, потому что крышка была открыта.

– Если рядом с тобой соберутся тысячи красавиц, то они начнут рыдать, ибо осознают, насколько они несовершенны пред тобой. Твоя грация и изящество затмит их всех, – продолжило зеркало. Стиль его речи несколько изменился, но концепция оставалась верной.

Судя по исказившемуся лицу Нутия, он тоже был несколько удивлен. Верней, лицо у него исказилось лишь слегка, а удивлен он был необычайно сильно. Просто ни один отважный воин не позволит себя выказать всю гамму охвативших его чувств. Чуть дрогнувший уголок губ можно расценивать как чрезмерное удивление.

– Среди всех красавиц всех миров ни одна не может сравниться с тобой! – продолжило зеркало.

– О, как это мило! – Я еще раз покружилась возле зеркала, но вдруг мое отражение стало меняться. Пышные юбки исчезли, превратившись в мужские брюки, мои рыжие локоны в светлые пряди. В зеркале вместо моего отражения проявлялся кто-то другой.

– Эй, зеркало, верни, как было! – потребовала я.

Отражение и не думало восстанавливаться. Вместо меня в зеркале появился мужской силуэт. Он продолжал проявляться, еще немного и я смогла разглядеть невысокого блондина. Его длинные волосы обвивали прекрасное открытое лицо, его черные глаза лучились счастьем. Он растянул губы в улыбке, верней растянулась лишь левая часть его лица.

– Серафим?!

Блондинчик из техногенного мира. Который тоже был жертвой любовного эликсира, но и его я тоже освободила от влюбленности в меня. В тот момент, когда покидала их мир.

– Бунталина! – сказал Серафим или его отражение в зеркале.

Серафим – трубадур, актер. Только он не выступает на нормальных подмостках, а фиксирует свое отражение на какой-то пленке и его потом на стенке показывают, ну это как в котле у ведьм. Я когда была в техногенном мире еще и не такого насмотрелась.

– Я преодолел все преграды, разделяющие нас. И прорвался к тебе, хоть сделать это было решительно невозможно! – Серафим протянул руку, и она, покинув зеркальную гладь, вытянулась прямо к нам в гардеробную, следом за рукой вытянулся и весь блондинчик. Он обернулся, и посмотрел в зеркало, словно ожидал разглядеть преследователей, но увидел лишь свое отражение, которое теперь соседствовало с моим. Верней, с моим невероятно изумленным отражением.

– Да? – Я замерла, не в силах понять, что происходит. Почему надежно запертые врата между двух миров вдруг распахнулись и пропустили сразу двоих не владеющих магией субъектов.

И почему Серафим вообще направился сюда в мой мир. Для чего он говорил мне все эти комплименты? Ведь любовный эликсир уже не действует на него.

– О, Бунталина! Ты не забыла меня! Сколь сильно я мучился в разлуке с тобой! Как нестерпима была мука расставания! – улыбка Серафима стала еще шире, в том смысле, что левый уголок его губ еще больше поднялся вверх. Теперь его улыбка напоминала ухмылку упыря.

– Что происходит? Серафим, для чего ты вообще отправился в этот мир? – не выдержала я. – Что ты хочешь?

Серафим уставился на меня в полнейшем непонимании, перевел взгляд на Нутия, но тот только пожал плечами.

– Как это для чего? Я хочу быть с тобой! – сказал Серафим. – Ты неожиданно исчезла. Мы с Нутием искали тебя. Много дней искали, и наконец нашли способ прорваться в твой мир.

– Но зачем?

– Чтобы быть рядом с тобой! – как ни в чем не бывало, продолжил он. Его голос был полон восторга, глаза горели вдохновением.

– Я все еще ничего не поняла! – честно призналась я. Разумеется, я не стала напрямую говорить, что раньше они были под воздействием любовного эликсира, который больше не действует. Это не понравилось бы ни одному из мужчин.

Но почему же они явились сюда? Почему же они вели себя как прежде?

– О, я спешил к тебе, чтобы всегда быть рядом! – ответил Серафим.

– Вместе с Нутием? – уточнила я.

Нутий сделал пару шагов навстречу и дружески похлопал Серафима по плечу, чуть не переломив тому позвоночник.

Глава 3 Нелегкий путь, неправильные дороги

Мы брели по сменяющим друг друга, перекрещивающимся и расползающимся коридорам. Несколько раз нам попадались темные арки, ниши и тупики, одним словом, мы пробирались по обычному замку ведьмы. И все вышеупомянутые архитектурные извращения выглядели тут абсолютно уместно, они могли быть заложены еще при строительстве замка или появиться в результате каких-нибудь колдовских обрядов леди Веретты.

– Как попадем на бал? – осведомился Серафим, когда я им рассказала о предстоящем развлечении. – У кого-нибудь тачка имеется?

Я припомнила, что именно он называл тачкой (это такая самоходная карета, которой он очень гордился), и отрицательно покачала головой.

– Могу вызвать такси, – Серафим достал телефон, точно такой же какой был и у меня в техногенном мире, и покачал головой. – Опять не ловит. Сейчас что-нибудь придумаю. Бунталина, жди меня здесь. Нутий, пошли, поможешь.

– Я должен охранять! – буркнул Нутий. – Я останусь.

– Много ты понимаешь в охране! – возмутился Серафим. – Ясно же, что в замке абсолютно безопасно, охранять нужно будет в дороге и на балу. Понимаешь? Тут ты бесполезен, потому что тут охранять не нужно. А ты же хочешь принести пользу? Значит, должен помочь покинуть замок.

Логика была достаточно размытой, но Нутий купился, пробормотал что-то невнятное и распахнул двери, ведущие во внутренний двор.

– Офигеть, у вас тут и снаружи декорации! – удивился Серафим, впервые попавший в мой мир. Во дворе-то и не было ничего особенного, только колодец, и пара треснувших ведер валялись около него. – Ну, ничесе! Бунталина, жди, мы что-нибудь поймаем.

– Где? – удивилась я.

– На шоссе, доберемся до перекрестка! Доверься профессионалу!

Нутий с Серафимом исчезли во дворе замка. Дверь захлопнулась, я осталась одна, с тревогой размышляя над тем, что и где они намерены ловить, какой урон это принесет окружающей среде, и как это поможет поехать на бал.

Ответ на этот вопрос я получила через полчаса, когда распахнулась дверь и появился довольный Серафим.

– Все организовалось лучшим образом! – заявил он и гордо выпятил грудь. – Здесь вообще здорово все обустроено. Просто бери камеру и снимай, никаких спонсоров не надо убалтывать, можно вообще в минимальный бюджет уложиться.

– Восхитительно, – только и смогла пробормотать я.

– И еще я нашел тачку! Была тут припаркована. Идем же! Нутий оборудование уже должен подогнать.

Стоило нам пересечь внутренний двор, обогнуть пустующее караульное помещение и выйти за главные ворота замка, как я поняла, что именно нашел Серафим. Прямо на лесной дороге у входа в замок красовалась карета леди Веретты, в которую были впряжены два вороных коня.

– Уже подогнал, – небрежно махнул рукой Серафим. Нутий, прилаживающий амуницию, просиял. Из чего я заключила, что кони могли быть приведены как из замковой конюшни (что навряд ли, замок пустовал), из соседней деревни (тоже навряд ли, они не были похожи на крестьянских коней), или даже из соседнего княжества (далековато, но возможно), или они паслись где-то поблизости (вариант скучный, но допустимый, иногда ведьмы отпускают живность, зная, что та все равно не разбежится и вернется к хозяйке по первому требованию). Впрочем, я не стала особо долго задумываться над такими мелочами.

– Я сяду за руль, – Серафим полез на место кучера. – Это работа для настоящих мужчин. Кроме того, я уже играл однажды ковбоя.

Часть его слов осталась за гранью моего сознания. Все-таки я недостаточно долго находилась в техногенном мире, чтобы изучить все тонкости их лексики. Но в целом, его намерения были ясны. Я уселась на мягкое сиденье, пододвинула подушечки, раздвинула занавесочки на окошке и приготовилась к приятной дороге. Нутий попытался сесть рядом.

– Эй, ты куда? – возмутился Серафим. – Настоящие мужчины сидят здесь. Будешь джи пи эсом.

Нутий вздохнул и направился к Серафиму, на его лбу появилась пара складок, отражающие усиленную работу мозга, пытавшегося распознать свое новое назначение.

– Так, эти поводья не сложней механической коробки передач, – донеслись до меня слова Серафима. – Зажигание, сцепление, передача, газ.

Кони в волнении переступали с копыта на копыто, почуяли, что-то неладное.

Удар хлысты, недовольное ржание и карета сорвалась с места. Меня впечатало в сиденье.

– Хорошо, загород, дороги пустые, домчимся без пробок! – крикнул Серафим. – Никто не путается под колесами.

Я хотела было ответить, что в этакой глухомани вообще сложно кого-либо встретить, но тут карету занесло на повороте, меня откинуло вперед и в сторону. Все мои подушечки разлетелись. Я ударилась об стенку и на какой-то миг забыла, как дышать.

– Резина лысая, – выкрикнул Серафим, когда карету занесло еще раз.

Мне часто приходилось ездить и в каретах, и на телегах, и верхом, и даже на помеле один раз летала (только это моя личная тайна), но эту поездку я запомню на всю жизнь. Не могу сказать, что она настолько мне понравилась, просто я не знала, как ее прекратить. Все мои силы были потрачены на то, чтобы не вылететь на дорогу, не набить себе синяков.

– Никаких знаков, скорость можно не ограничивать! – донесся до меня восторженный вопль Серафима.

Я попыталась выглянуть в окошечко, красивые зановесочки больно шлепнули меня по лицу, единственное, что удалось разглядеть это густую полосу леса.

– Еще пара километров и будем на месте! – крикнул Серафим.

И я вдруг поняла, что ни один из моих кучеров (или если выразиться точнее, ни кучер, ни джи пи эс) не знают дорогу. Они ведь никогда не выходили в наш мир. Нутий-то хоть и был отсюда родом, но всю свою жизнь провел в образе дуба на болоте, сомневаюсь, что там у него была хоть какая-нибудь возможность изучить географию.

– Эй, вы там! – крикнула я, и меня в очередной раз откинуло в сторону. – Надо на Сумеречный остров. Мост за Туманной Рощей находится!

– Да, думаю, камеры тут установлены, – ответил мне Серафим. – Но мы ничего не нарушаем!

– На восток надо ехать! – крикнула я.

– О, Бунталина, бензина до заправки должно хватить, – послышалось следующее утверждение.

В бензине я и не сомневалась, я волновалась, дотянет ли до конца дороги моя укладка, локоны уже порядком истрепались. Да и платье помялось. Впрочем, я дала слово, что если доживу до конца поездки, то сделаю что-нибудь доброе… когда-нибудь.

– Все в порядке! – крикнул Серафим. – Нутий со своими братьями-деревьями ментальную связь поддерживает! Они ему сказали, что уже скоро домчим!

– Хорошо бы! – не поверила я.

Впрочем, Нутий уже однажды доказал, что неплохо общается с остальными деревьями (во всяком случае с ожившими), так что я была полна надежд, что и сейчас эта связь не подведет. Но все же в моих мечтах, дорога до бала выглядела несколько иначе, без сумасшедшего кучера из техногенного мира, и заколдованного дуба, подсказывающего ему путь.

– А ну, стоять!

Карета резко остановилась, я влетела лбом в стенку, чем окончательно испортила себе прическу.

– Лошади несутся, прижав уши и выпучив глаза! Честные граждане так не ездят! – донеслось до моего слуха. – Кого везем?

Я решила повременить с выходом и тихонечко отодвинула занавесочку, которая за время пути успела сдвинуться обратно.

Впереди я увидела Сумеречный остров. Хрустальная скала посреди острова, казалась каким-то сложным кристаллом, мерцающим посреди зелени леса, и все это было в обрамлении синего озера. Особенно сейчас в наступающих сумерках, остров казался необычайно таинственным и притягательным.

– Мои права и документы на машину! – услышала я голос Серафима.

Мы остановились возле каменного моста, ведущего к Сумеречному острову, на этом, пожалуй, хорошие новости заканчивались потому, как карета была окружена целой дюжиной стражников. Их начальник – дюженик, отличающийся ростом и специальной нашивкой на штанах, преградил нам путь. Его небритый подбородок и уложенные кверху густые брови показались мне знакомыми. Если судить по проржавевшей кольчуге и сальным волосам тепленькое место стражника он занимал довольно давно, а значит, вероятность того, что мы встречались и в самом деле была велика. Только я не могла вспомнить, когда и как.

– Чего ты мне эти бумаги пихаешь?

– Эй, ты должен представиться и назвать причину остановки транспортного средства! – сказал Серафим.

Дюженик обошел вокруг кареты, я слышала, как бренчит его кольчуга, шуршит земля под ногами, напрягаются извилины в черепной коробке.

– Так ты ее сам остановил, карету-то! – сделал он умозаключение. – Вот в этом и причина остановки.

– Ты должен сказать, зачем ты ее остановил! – пояснил Серафим.

– Чего? – дюженик рассмеялся. – Ну ты даешь! Как же я мог ее остановить, когда ты каретой управлял.

– Но ты взмахнул жезл… Ладно, чего надо? – сдался Серафим.

– Да, ничего, вобщем-то! Нам велено не пускать всяких подозрительных личностей на Сумеречный остров! – сказал дюженик. – Вот мы всех и проверяем.

– Это я-то подозрительный? – изумился Серафим. – Или он?

– Угу? – поддержал Нутий.

Последовало долгое молчание, вероятно дюженик разглядывал Серафима и решал непростой вопрос, могут ли блондинчик в странной одежде и, сидящий рядом с ним глыбоподобный бугай быть подозрительными. Очевидно, мощные мускулы Нутия подсказали правильный ответ.

– Да вроде тут все в порядке! – решил дюженик. – Там на острове состоится Зеркальный Бал, вот мы и охраняем границы. Сами понимаете, что не можем пускать туда кого попало, вот и проверяем всех.

– Все верно, – горячо поддержала я дюженика. – Охраняйте получше, чтобы никаких кто попало!

Последовавшая тишина была недолгой.

– Знакомый голос! Кто в карете? – осведомился дюженик.

Значит, я не ошиблась, и мы с ним встречались раньше.

– Мы везем на бал первую красавицу Бунталину! – провозгласил Серафим.

Я схватилась за голову, похоже, что блондинчик не знает, что у меня со стражей существуют некие разногласия. Они считают, что лучше всего меня запереть в подземелье, а я с этим категорически не согласна.

– Быть не может!

В окошке появилась раскрасневшаяся физиономия дюженика

– Это она! – его лицо свела судорога.

Точно встречались! Если бы он узнал меня по развешенным всюду плакатам, то среагировал более спокойно. Теперь мне припомнилась темная улочка, звон металла, рев пламени и чей-то вопль. Кстати, ту лавку я подожгла совершенно случайно, и вообще она была заброшенной. Я же не виновата, что именно в ней стражники решили устроить ловушку на меня. Кажется, тогда этот дюженик был трехдюжеником!

– У нас приказ изловить нахальную воровку Бунталину Вольё! – сказал он.

– Я не нахальная воровка, а первая красавица герцогства! – возмутилась я.

– Для нас ты презренная преступница, – мстительно ответил он и резко распахнул дверцу.

Вся дюжина мерзких стражников, вместо того, чтобы восхищаться моей красотой уже вовсю спорили, как поделят деньги, назначенные за мою поимку. Тут уместно будет вспомнить, что стражники никогда не отличались утонченным чувством прекрасного.

– Я спешу на бал Первых Красавиц, в смысле, Зеркальный бал! Мне даже приглашение хотели прислать с лиловой ленточкой! – возмутилась я.

– Вместо бала ты попадешь в башню Ляфет, – ухмыльнулся дюженик. – Герцог сказал, чтобы мы не теряли бдительности, что сегодня будет возможность арестовать Бунталину Вольё.

Этот факт меня сильно опечалил, мы с Герцогом совершенно не Справедливым никогда дружбу не водили, но, чтобы вот так коварно воспользоваться служебным положением и испортить лучший день в моей жизни – такого я от него не ожидала! Одно дело наши с ним личные разногласия, но он опустился до того, чтобы не пускать девушку на бал.

– Но меня защищает закон Зеркального Бала, который защищает всех первых красавиц, – ответила я, проверяя спрятанные в сапогах кинжалы. – Все красавицы могут не беспокоиться о своей безопасности, – добавила я, такой закон мне еще не попадался, но я решила, что что-нибудь подобное наш правитель обязан был издать перед балом.

– Это там на острове ты будешь защищена, – ухмыльнулся дюженик, подтверждая мою теорию о законотворчестве.

– Надо лишь добраться до острова, а там я буду в безопасности? – пробормотала я, пошире распахивая дверцу кареты.

– Не доберешься! – пообещал дюженик и махнул рукой.

Вся дюжина стражников подступила ближе к карете.

– Кого только в красавицы не берут, – фыркнул один из стражников, который до этого громче всех спорил, сколько именно ему полагается за мою поимку.

– Нутий! – всхлипнула я как можно жалобней.

– Разберусь! – изрек Нутий.

Все лишние моментально отскочили от кареты. А Нутий напротив, соскочил на землю.

– Начни вон с того, – я указала пальчиком на грубого стражника. – А вон того не трогай, – я указала на дюженика. – Он уже встречался со мной, пусть отдохнет.

Наступила звенящая тишина.

– Серафим, помоги ему! – сделала я последнее напутствие.

– Я готов героически рисковать жизнью! – Серафим изящно спрыгнул на землю, и с кошачьей грацией спрятался за спину Нутия.

Нутий стоял, небрежно сложив руки, внимание всех стражников переключилось на него, и он слегка напряг бицепсы. Несколько стражников невольно попятилось.

– Их всего двое! – крикнул грубый стражник, тот с которого я попросила начать.

– Ага, занервничал! – обрадовалась я.

У одного из стражников хватило ума поднять меч. Рука Нутия молниеносно метнулась вперед, и стражник повалился на землю. Даже я не успела разглядеть, что произошло – был запущен дротик или кинжал, а может, стражник решил скоротать время в обморочном состоянии. Судя по его довольному лицу и периодически открывающимся глазам, я склоняюсь в пользу хорошо выполненного обморока.

– Чего же мы ждем?! – крикнул дюженик, явно пытаясь таким нехитрым лозунгом отправить товарищей вперед.

Нутий выхватил чей-то меч.

Стражники мигом поняли, чего они ждут, а также осознали, что не против подождать еще немного.

– Вперед, Нутий! – призвал Серафим, которому очень даже комфортно было созерцать происходящее из-за широкой спины.

Размахивая мечом, Нутий направился вперед. Стражники были вынуждены принять оборонительную позицию, все кроме одного, который попытался обойти великана слева. Тут в дело вступил ловкий Серафим и подставил подножку. С крайне неприятными словами на устах, которые я не буду тут приводить из соображений этики, стражник упал на землю. Серафим поднял его меч.

– Ну и реквизит! – вскричал блондинчик, ловко подбросив меч одной рукой и поймав другой. – Да и постановка боя отличная. Кто ваш консультант по трюкам? – Серафим красиво выпрямил спину, обе его руки крепко сжали рукоять меча, а угол между ступнями ровнялся девяноста градусам. Острие его меча устремилось к небесам, и, описав дугу, уткнулось в землю.

Стражники, успешно защищающиеся от Нутия, заметно побледнели, незнакомые слова и нестандартное поведение пугало их. Поэтому к красиво-безопасным ударам Серафима отнеслись с большим уважением и отступили.

– Понимаю, в контракте есть пункт о неразглашении, – Серафим откинул меч за спину, и склонился, меч соскользнул вниз, и уже у самой земли был подхвачен тонкой изнеженной рукой блондина.

Парочка стражников решив, что меч в руках Нутия все же побезопасней будет, чуть отступили в сторону.

– Простите, профессиональная привычка! Я и забыл, где нахожусь. Мы же не на съемках, – встрепенулся Серафим, скрестил руки на груди, и прижался лбом к холодной стали меча. – Как же там в «Сторуком герое оврагов»? А вот, вспомнил! Знайте, мы будем стоять насмерть!

Поверить-то ему никто не поверил, но впечатлились все. И стражники с удвоенным усилием кинулись в сторону от Серафима, лишь только лучи заходящего солнца отразились на их латах.

Заходящего!

Я взглянула на небо. Солнце, повисев положенное количество времени, упорно скатывалось к горизонту. Бал уже должен скоро начаться. А Нутий продолжал с упоением молотить стражников, те с азартом отвечали ему, Серафим с радостью отскакивал от ударов, не забывая жонглировать мечом.

Я перебралась на место кучера и хлестнула кнутом. С громким ржанием, черные жеребцы сорвались с места.

– Эй, стоять! Ты никуда… – крикнул кто-то из стражников, дальнейшие его слова были остановлены мощным кулаком Нутия.

– Мы догоним тебя! – крикнул Серафим. По его голосу я не смогла понять, что доставит ему большую радость, драка со стражниками или бал с моим участием.

Дюжина стражников, выставленная для того, чтобы задержать меня, осталась где-то позади. Карета помчалась по мосту, я слышала, как подковы выбивают искры из каменного покрытия.

– Ты не проедешь! – дико заорал дюженик.

Вначале я подумала, что это в пылу сражения Нутий наступил ему на ногу, но уже через секунду, обернувшись, поняла, что ошибалась. Такой дикий крик был вызван диким напряжением, дюженик размахивался, чтобы запустить копье. На мою беду он отличался меткостью, ось одного колеса оказалась пробитой.

Я почувствовала резкий толчок, колесо отвалилось, карету повело в сторону, не удержавшись, я полетела в воду.

До острова оставалось десять метров.

Глава 4 Сумеречный остров

Вокруг был лес со множеством полянок, испещренных замаскированными топями. Мало того, что в сумерках увитые поганками деревья строили жуткие гримасы и тянули свои длинные ветви к моим волосам, так еще и мокрая трава оказалась до безобразия скользкой. Я угодила ногой в залитую водой яму, и брызги чего-то вонючего полетели во все стороны. Я отскочила в сторону, чтобы тут же попасть уже двумя ногами в следующую топь.

Оставалось только радоваться, что на мне сапоги, а не туфельки, в которых удобно вальсировать, но категорически противопоказано блуждать по лесам да топям. И вообще, я нахожу очень печальным тот факт, что после озера, мне довелось искупаться еще и в болоте. Ну не целиком, конечно, а так, только по колено.

Я выбралась на пенек и выжала платье, теперь только подол, а вот после купания в озере, выжимать его приходилось целиком (очень противно было потом на свежем воздухе надевать обратно мокрое платье!). Теперь оно уже не выглядело настолько элегантным как во время примерки, но ведь главное не одежда, а человек. К тому же волосы почти не намокли, ну может слегка, а если вытащить веточки, листики и тину, так и вообще нормально.

Да, не стоит думать о пустяках – впереди меня ждал бал!

С центральной части острова доносилась музыка и смех. Вскоре удалось разыскать более-менее приличную тропу, которая постепенно расширялась, превращаясь в настоящий тракт, и всего через полчаса, я вышла на прекрасную поляну.

Вот так, выражусь поэтично – я попала с трясины на бал!

Деревья, росшие вокруг, были увиты плющом и, казалось, что это вовсе не поляна, а огромный зал во дворце. Сотни факелов парили в воздухе, подвешенные на каких-то заклинаниях. Они отражались в огромных зеркалах, расставленных повсюду – все же это был Зеркальный бал. Густой мох, среди которого там и сям виднелись небольшие колонии желтых и бледно-голубых примул, казался шикарным ковром. Посреди поляны расположился огромный мраморный стол со скамьями и креслами.

Целая дюжина менестрелей играла на лютнях, дивная мелодия кружилась над поляной, ее отголоски я слышала, пока пробиралась через болота.

Вокруг прохаживались первые красавицы, они смеялись, весело болтали и взволновано поглядывали на темное небо, будто чего-то ожидая. Между этих красавиц прохаживались представители высшего общества, там я заметила и нашего Герцога Справедливого со своим верным прихвостнем магом Молибом, чьи козлиная бородка и редкие волосинки вообще не имели никакого отношения к красоте и совершенству, только всю картину портил. Зато Герцог напялил на себя завитой парик, и разодел свое сухощавенькое тельце – под плащом виднелась бархатная рубашка с пышными буфами и кружевными манжетами, синие панталоны и мягкие сапоги, на носках которых красовались змеиные головы.

– Ваше Герцогство Справедливейшее, счастлива видеть вас в добром здравии. – На балу надо быть не только прекрасной, но и вежливой. Я сделала реверанс, при этом так сильно взмахнула рукой, что тина с моего рукава отлетела прямо на парик Герцога. Честно, это получилось случайно.

– Премерзкая Бунталина… – начал было Молиб.

– Прекрасная Бунталина, – поправила я. Как бы он не злился, но обязан был называть меня именно так. Титул первой красавицы герцогства давал эту привилегию.

– Прекрасная Бунталина, до чего же противно видеть тебя вновь, – прошипел Молиб. Недолюбливал он меня основательно, еще с нашей предыдущей встречи. Кстати, это именно он наслала на меня мерзких тварей из Черного мира, от которых я с таким трудом отделалась.

Герцог же меня не удостоил ответом. И вообще, я заметила, что во время наших бесед он преимущественно молчал, изобразив на лице крайне презрительное выражение. Зато его невероятно пронзительные глаза скользнули по мне и, будто сразу прочитав все мои злоключения по дороге на бал, радостно сверкнули.

– Я явилась… приехала… изволила прибыть на Зеркальный Бал, чтобы украсить его вместе с другими первыми красавицами. К сожалению, ваше приглашение с лиловой ленточкой так и не было мне доставлено! – я печально вздохнула, типа понимаю, как тяжело править страной, в которой так плохо работает почта.

Герцог остался верен своей традиции – молчать при разговоре со мной.

– Ты все-таки добралась до Сумеречного острова, – высказал очевидное Молиб и тут же перешел к мечтам. – Но отсюда тебе не выбраться. Единственный мост охраняют стражники, а они прекрасно знают, где твое место.

– И вам неплохо бы последовать их примеру, и выучить где ваше место, – разозлилась я, все же у моей вежливости тоже есть границы.

Герцог одарил меня еще одним пронзительным взглядом и снова ничего не ответил.

– Как ты смеешь? – начал было Молиб.

– По-разному смею! – Я пошла прочь от этих неприятных субъектов, вовсе не потому, что мне надоело общаться с ними, напротив, я необычайно ценю возможность беседовать с первыми людьми страны, но мне хотелось еще и других гостей наделить своим общением.

– Наконец-то! Подойди ближе! Я вынуждена была сама тебя искать.

Ко мне навстречу вышла одна из красавиц, разодетая темно-голубое платье, которое переливчатым каскадом спадало с ее гладких плеч и мерцало при каждом движении. Черные волосы были подхвачены множеством золотых гребней. Ее тонкую шею обхватывала золотая цепочка, а в левой руке, унизанной перстнями с самоцветами, был зажат пустой бокал.

Она попыталась сунуть мне пустой бокал и небольшое блюдце из-под пирожного, я поняла, что питательная часть церемонии уже началась. Это было весьма кстати, после нелегкого пути на остров аппетит разыгрался не на шутку. Предстояло побыстрей разыскать столы с закуской.

От грязной посуды я изящно отклонилась.

– Эй, ты, замарашка, что ты себе позволяешь! – возмутилась красавица.

– Это ты мне? – вежливо изумилась я, пока еще у меня хватало терпения, которое почему-то все на этом острове пытались испытывать.

– Тебе! Как ты смеешь уклоняться от своей работы?!

– От своей никогда! – гордо ответила я. В уставе гильдии отъявленных четко прописано, что будет с теми, кто перестал выполнять свои воровские обязанности. – Но сюда я явилась, чтобы показать миру свою красоту.

Две минуты пришлось выждать, пока эта красавица отсмеялась. Смех у нее был красивым, как пишут всякие там поэты, напоминал перезвон серебряных колокольчиков, зубы ровные, и она даже не похрюкивала. Одни словом, смеялась она надо мной и раздражала необычайно.

– Ты кто? – спросила она, отсмеявшись.

– Бунталина! – я соскребла остатки тины с носа, удивляясь, как это не заметила этого пятна раньше, и добавила. – Первая красавица герцогства.

– Ты красавица? – она недоверчиво уставилась на меня.

– Угу! – я на всякий случай поправила почти непострадавшие от купания локоны. Мне казалось, что это ее убедит в моей красоте и титуле. Не убедило.

– А я всегда думала, что первые красавицы красивы! – презрительно сказала она. – И не увешаны тиной! И мухи не выглядывают из причесок! И на коже не должно быть зеленых пятен! Да и платье тоже должно быть, по крайней мере, чистым.

Я вздохнула, призывая на помощь всех богов, моля, чтобы они мне послали выдержку и терпение – но наши боги слишком ленивы. И ведь собиралась же я быть сегодня милой и обходительной! Даже с Герцогом поздоровалась, с Молибом пообщалась и стражникам ничего плохого не сделала. И на балу я хотела беззаботно веселиться, вот только первые минуты никакого веселья мне не принесли.

– Мне жаль тебя, – искренне ответила я, когда выдержка и терпение появились. – Откуда ты приехала?

– Из Шестискалья. Я первая красавица Снежных Вершин, леди Ровнеда, – слегка опешила она.

Я вспомнила про город, раскинувшийся на шести скалах, остроконечные вершины которых уходят в самое небо и покрыты вечным снегом. Там, среди снегов живут самые сильные гадалки, многие девушки на трианской неделе (самой холодной недели в году, каждый год она выпадает на разные дни) отправляются туда для определения собственного будущего.

– Тогда все понятно, – я глубоко вздохнула, на сей раз мой вздох должен был обозначать то, как же я ей сочувствую. – Новейшие веяния моды до вас доходят лишь тогда, когда про них успевают забыть в столице.

– Что? – возмутилась она, и сделала это чрезвычайно изящно.

– И приехала ты совсем недавно, пару дней по Санкт-Верту погуляла и сразу на бал? – поинтересовалась я.

– Даже погулять не успела по городу, сразу на бал, – выдала красавица нужный мне ответ.

Теперь можно было действовать.

– В Санкт-Верте вошел в моду болотный стиль. Наверное, ты слышала о модельере Гварцепупе… Впрочем, сомневаюсь. Постарайся больше не удивляться тине на волосах и одежде, чтобы не попасть впросак.

Я сделала вид, что собираюсь уходить, и обернулась.

– Кстати, про осоку и ряску лучше не упоминай. Тут все-таки собрались настоящие знатоки, они же тебя сразу раскусят. Будет очень обидно, если ты попадешь в глупое положение.

Я сделала еще шаг, и вновь замерла.

– Лягушачья икра… – я умолкла, ничего достойного по применению лягушачьей икры в сфере моды, не приходило в голову. Пришлось выдержать эффектную паузу, чтобы красавица сама что-нибудь додумала. – В общем, лучше поменьше говори о моде, тогда может все и обойдется.

Я сделала целых пять шагов, это на два шага больше, чем я рассчитывала, прежде чем она не окликнула меня.

– Погоди!

– Ой, прости, мне некогда, – не стала оборачиваться я. – Нужно обсудить некоторые тонкости этикета с Герцогом Справедливым и Молибом козлобород…

– Да, погоди же! – взмолилась леди Ровнеда. – Ну постой, я прошу тебя.

Я нехотя остановилась.

– В нашем захолустье так тоскливо, – вздохнула она. – Портнихи и ювелиры всю жизнь не вылезают из своих лавок, уверяют, что главное это гармония и сочетание цветов.

Я фыркнула, чтобы показать свое отношение к подобным заявлениям, и попыталась запомнить вышесказанные слова, мало ли потом понадобится где-нибудь блеснуть.

– Это было во времена молодости моей бабушки. – Моя рука непроизвольно поднялась, защищая меня от воображаемого дротика. Ничего не могу с собой поделать, при упоминании бабули у меня выработался условный рефлекс. – Человечество захлебнулось в этой гармонии, сотни лет одно и то же, все гармония и гармони, стало нестерпимо скучно. Унылые сочетания цветов, постоянная выверенная концепция изящества.

– Ах, это так утомляет! – кивнула леди Ровнеда.

– Уже утомило! – голосом наставника поправила я. – Утомило уже несколько лет назад, вот тогда Гварцепуп и решил все изменить. – Это имя я выдумала, и оно мне необычайно понравилось, кроме того, знатоки мира моды меняли свои имена с обычных на такие немыслимые, что Гварцепуп очень даже реально мог существовать.

– Да-да, – восхищенно сказала леди Ровнеда.

– Вот так и был изобретен болотный стиль! – Я кивнула в сторону Герцога, на парике которого все еще красовалась подброшенная мною тина.

– Ах! – восхитилась Ровнеда и уже до конца поверила мне.

– Вот именно! Стиль бунта, стиль стремительного преображения, стиль наглости! Отрицаем все былые установки. Преображаемся! Обновляемся! Используем природные материалы. Все, что дарит нам болото. Болотный стиль!

– Болотный стиль! – Ровнеда так нежно прощебетала эти слова, что я сама чуть было не поверила в существование такого стиля.

– Начни с малого! – Широким жестом я указала леди Ровнеде туда, куда хотела указать с самого начала, а именно, за край поляны в канаву, заполненную водой. Вода, прикрытая ровным слоем ряски, была наичернейшей.

– Я прямо сейчас могу измениться?! – обрадовалась она.

– Только лягушек болотных не хватай, – напутствовала я. А то еще нахватает этих милых созданий, они страдать будут. – Они уже несколько выходят из моды.

– Благодарю, – она полезла в грязь.

А я, насладившись триумфом, огляделась в поисках чего-нибудь, подходящего для избавления себя от болотного стиля. Подошла к ближайшему зеркалу и только успела смыть остатки тины, как…

– Внимание! – вскричал Молиб и даже ткнул в землю посохом, который до этого никогда не носил. Вот что с людьми официальные поручения делают! Пришел к красавицам, решил добавить себе представительности. – В приглашении вам был обещан сюрприз!

Музыка смолкла, менестрели опустили лютни.

Все красавицы собрались вокруг Молиба и красиво вздохнули, я поспешила последовать их примеру. Но вздыхать не стала, вообще-то я не люблю сюрпризы. А сегодня самые неприятные сюрпризы ожидали на каждом шагу, и не знаю, как я переживу еще один, да еще и от самого Молиба!

– Так знайте же, с вами хотят встретиться посланцы из другого мира! – продолжил Молиб. – Из самого прекрасного мира!

У меня отвисла челюсть, неужели сейчас сюда заявятся Серафим с Нутием?! Они разбросали стражу, прорвались на остров и вот теперь предстанут перед всеми красавицами? Или же у них с самого начала было какое-то дело? Но ведь лишь Серафим родом из другого мира, а Нутий местный: урожденный дубом, превращенный в человека на ближайшем болоте.

Впрочем, следующие слова Молиба опровергли мою теорию.

– Жители Совершенного мира достигли совершенства во всем!

Все собравшиеся на поляне красавицы так изумленно вздохнули, что стало ясно, об готовящемся сюрпризе они знали заранее. Может это было написано в приглашениях, а может и всепроникающие слухи сыграли свою роль.

– В Совершенном мире правит порядок и царит гармония, нет войн, злобы, жестокости насилия, нет преступлений…

– Чего и воровства тоже нет? – удивилась я. А что поделать, Молиб так старательно распинался, такую белиберду нес, что хотелось немного рациональности добавить.

– У них нет ничего гадкого – никаких воровок! – ответил мне Молиб.

– Не может быть, – не поверила я. – Небось и козлобородых магов тоже нет!

Рука Молиба дернулась, видать рефлекторно хотелось запустить в меня каким-нибудь проклятьем, но вовремя одумался, на балу все первые красавицы находятся под защитой… Впрочем, я думаю, что козлобородого остановил не закон, а большое количество свидетелей вокруг.

Прокашлявшись, он продолжил:

– Зато они наделены всеми прекрасными, всеми совершенными свойствами. Их духовное, физическое и магическое развитие достигло невероятных высот…

Молиб еще долго перечислял все их достоинства, а я пожалела, что плохо знала… что ничего не знала про этот Совершенный мир, которым восхищались все прочие. Мои познания ограничивались несколькими мирами. Нашим, названия, которого я не знала, и, похоже, никто другой тоже не знал. Техногенным миром (его настоящее название мне так же неизвестно) я там неплохо повеселилась и там осталась любовь всей моей жизни, прекрасный Леонард. И еще Черным миром, представители которого как-то попытались затащить меня к себе во мрак и ужас, и справиться с ними было довольно непросто. Но зато у меня были знания, вбитые мне в голову еще в детстве, что все наши миры образовались когда-то давно в результате великого взрыва Единого мира, и что все они как-то связаны между собой.

– Жители Совершенного мира редко путешествуют по другим мирам, им невероятно тяжело видеть пороки других миров, ибо ни в их душах, ни в их мире нет места злу, – продолжил Молиб. – Но они захотели посетить наш бал. Они захотели почтить нас своим присутствием. Ибо здесь собрались все самые прекрасные… – Молиб посмотрел на меня и на миг запнулся. – Здесь собралось множество прекрасных представительниц нашего мира.

Красавицы восторженно зааплодировали, я не стала.

– Уже хватит произносить речи. Встречайте! – Молиб еще раз долбанул посохом по земле, пытаясь этим жестом добавить мощи своим словам, или пробить путь к кротовым норам.

Деревья, окружающие нашу поляну раздвинулись, и мы увидели хрустальный круг, который начал расти, и превратился в огромный шар, сравнялся по высоте с елочками и дубочками. Он сиял, переливался разноцветными огнями и выглядел неимоверно восхитительно, прекрасно… совершенно.

Красавицы еще раз дружно ахнули, намекая, что готовы увидеть не менее грандиозное продолжение. Молиб задрал голову и уставился на темное небо, все собравшиеся последовали его примеру. Простояли мы так минут пятнадцать, шея у меня затекла основательно.

Вдруг с неба сорвалась звезда и направилась к земле. Только как-то неправильно она падала, не так как это делают нормальные звезды. Она то взмывала вверх, зарываясь в пушистое облако, то по какой-то неведомой траектории скользила вниз, а затем зависала, словно выбирая дальнейший путь.

Вначале я даже подумала, что это не звезда, а вновь дракон Валенок чудит, летит себе, выдыхая огонь. Этот распоясавшийся хам периодически появляется в наших краях. Драконьему этикету он не обучен, вежливых манер не знает, совести не ведает, в общем, одна морока с ним.

Но нет, еще немного стало ясно, что это не дракон, и не звезда, а нечто напоминающее огненный шар, нечто невыразимо прекрасное. Он пронесся над нами, покружил над далеким Санкт-Вертом, обогнул замок Герцога, чуть завис над башней Ляфет (на самом деле из-за окружающего нас леса можно было лишь предположить о тех местах, над которыми он пролетал), а затем устремился вдаль за Загребущий лес к Снежным Вершинам, возвышающимся на востоке. Далее его привлекло западное направление, изобилующее долинами и пастбищами для скота.

Покружив еще немного, огненный шар стал приближаться к Сумеречному острову. Причем его полет был таким уверенным, будто он возвращался к себе домой, где его уже давным-давно поджидали с распростертыми объятьями.

– О чудо! – раздался вздох рядом, я обернулась и увидела перемазанную тиной леди Ровнеду.

Огненный шар ударился об хрустальный, рассыпался на несколько искр, которые, отскочив закружились, образуя светящиеся вихри. Вихри исчезли, а на вершине хрустального шара появились трое человек: двое мужчин и одна женщина.

– Совершенные! – с придыханием произнес Герцог.

– Обалдеть! – поддержала я его, ибо это был момент, похоже, единственный момент в моей жизни, когда я чувствовала то же самый восторг, что и он.

Я созерцала нечто невероятно прекрасное, нечто неуловимое, то, что способно навеки перевернуть мою жизнь. Такой же восторг я ощутила в восемь лет, когда похитила свой первый бриллиант. Дышать стало легче, сердце забилось ровней. Почудилось, что воздух приобрел некий радужный оттенок. Вроде бы даже пение птичек послышалось.

Совершенные замерли на вершине шара, они мерцали там подобно ярким звездам. А мы внизу застыли подобно статуям, что касается меня, то я была еще и голодной статуей, так как все еще не успела добраться до столов с едой.

И вот один из совершенных принялся спускаться вниз. Стоит ли говорить, что движения его были прекрасны, осанка величественна, а костюмчик ничуть не помялся от долгого путешествия. Наверное, это напоминало снисхождение бога к простым смертным (такое описано во многих книгах, хранящихся в храмах различных богов).

Молиб сделал мне знак, чтобы я спряталась за спинами остальных красавиц, я кивнула ему с пониманием, и вышла вперед. Он шикнул, я сделала знак ему, чтобы он спрятался куда-нибудь за чью-нибудь спину. В его глазах я увидела обещание скорой расправы.

А дальше, любые пререкания с Молибом потеряли всякий смысл, ибо меня поразили в самое сердце. Не ожидала, что смогу вот так восхититься при виде обычного человека, но я восхитилась.

Совершенный предстал перед нами – и что-то изменилось в моем сознании, оно словно наполнилось светом и счастьем.

С хрустального шара спустился высокий отменный мужчина в серебристом камзоле с пышным воротником из черных кружев, подпиравшим волевой подбородок. Его темные локоны чуть колыхались от небольшого ветерка. Серые глаза смотрели с несомненным участием, снисхождением и любовью. А лицо отличалось удивительной правильностью и красотой. Даже если бы он не заговорил с нами, и лишь просто молча стоял, мы бы могли еще долго смотреть на него и любоваться.

– Прекрасные девы этого мира, я счастлив видеть вас, – его голос был удивительно мягок и музыкален, одним словом, он был совершенным. – О красоте мира можно судить по его представительницам, и я вижу, что ваш мир прекрасен.

Я глубоко вздохнула, а этот совершенный все больше и больше нравился мне. Да что там, нравился, он был первым на этом острове, кто вежливо обратился ко мне, кто не пытался меня унизить, оскорбить, сделать какую-нибудь гадость. Сразу мое пребывание на балу обрело какой-то смысл. Уже не хотелось убежать прочь. Хотелось как можно больше задержаться возле этого прекрасного мужчины.

– Мое имя Цантей. Мне было бы приятно узнать имя каждой из вас!

Глава 5 Совершенные и несовершенная

– Леди Ровнеда, – представил Молиб ту нахалку, которая и в грязи, и с тиной в волосах выглядела невероятно хорошо. – Ее душа прекрасна, как и внешность. От любви к ней уже скончались два героя, но она даже не помышляет о замужестве, и все свои помыслы направляет на добрые дела.

Леди Ровнеда присела в реверансе, а совершенный Цантей, склонившись, поцеловал ее руку.

Молиб представил каждую из нас, не забывая упомянуть о достоинствах и талантах. Одна за другой согнанные, в смысле, приглашенные, красавицы приседали в реверансах. Цантей целовал руки, и он был невероятно любезен, он радовался встрече с каждой. Признаю, что даже соседство с Молибом перестало смущать меня, и Цантей восхищал все больше и больше.

– Леди Веретта!

Я дернулась, и уставилась на красавицу в ослепительно белом платье. Вот уж не думала, что третья официальная любовница Герцога будет тут, но она была тут, и держалась так независимо, будто этот бал устроили в ее честь. Даже выглядела не так как остальные, ее волосы вопреки общепринятым нормам были распущены, а платье лишь слегка прикрывало колени.

– Прекрасна и холодна, как раннее весеннее утро, еще не успевшее расцвести зрелой красотой полдня, – представил Молиб, благоразумно умолчав о ее принадлежности к ведьмовству.

Веретта кивнула совершенному Цантею, признавая его право находиться поблизости, и так же благосклонно приняла то, что он поцеловал ей руку.

– Бунталина, считающаяся прекрасной, – скривил губы Молиб, когда очередь дошла до меня. – Разбой, грабежи, мошенничество. Состоит в гильдии отъявленных. Герцогство не знает ни минуты покоя от ее дерзких выходок.

Цантей поцеловал мне руку. На его лице светилась прекрасная улыбка, глаза сияли.

– И еще на последней сходке гильдии я была признана лучшей воровкой, – присела я в реверансе.

Честно скажу, ожидала, что после моих слов совершенный Цантей перестанет быть уж таким совершенным, что на его лице мелькнет презрение.

– Бунталина, я счастлив приветствовать вас, вы очаровательны, – изрек Цантей, в его глазах светилось уважение.

Он пошел дальше, а я осталась хлопать ресницами, чувствуя, что бал обрел смысл, это теперь уже было не скопище красивых зануд, а настоящий фейерверк эмоций. Что совершенным может быть не только внешность, но и манера общаться. Совершенным может быть производимое впечатление. Я даже не шелохнулась, покуда все прочие не были представлены, и Цантей вновь не начал говорить.

– Я восхищен вашей красотой и талантами. – Тембр голоса Цантея был столь приятен, что предупреждение мы слушали с великим вниманием и волнением. Ну или во всяком случае, я была внимательна и взволнована.

Цантея хотелось слушать, чего бы он ни поведал.

– Многие века я и остальные совершенные прятались ото всех, мы жили изолированно, и это был наш осознанный выбор. Мы вынуждены были скрываться, много раз в наш мир пытались пробраться, чтобы похитить наши изобретения, а нас самих уничтожить. Нам ненавистно наше вынужденное затворничество. И мы решили начать общаться с другими мирами. С вашим миром.

Красавицы восхищенно заохали. Я вздохнула, потому что корсет был слишком тугим, ну и еще потому, что пока не понимала о каком именно общении идет речь.

– И что за общение вы предлагаете? – спросила леди Веретта. Надо же, у нас с ней был одинаковый ход мыслей. Вот уж не ожидала.

К ней переметнулись двое: с одной стороны Молиб, а с другой – Герцог Справедливый.

– Мы построим несколько врат, через которые сможем легко проходить в ваш мир, и передать вам свою мудрость, – широко улыбнулся Цантей. – А сейчас мне предстоит невероятно приятное дело, преподнести вам дары.

Я и не заметила, как к нему подошел слуга Герцога с пустыми кубками на подносе. Цантей развел руки ладонями кверху, и прикрыл глаза. Звезды на небе осветили его лицо, свет становился все ярче и ярче, и вот уже стало казаться, что Цантей стоит под дождем из звездного света. Мы заворожено следили за ним, потому как он был и в правду совершенен и прекрасен, а прочие присутствующие тут мужчины нет. Вот мы и любовались на единственного достойного представителя.

– Напиток звезд! – Цантей открыл глаза, звездный свет померк.

И только тогда я заметила, что кубки наполнились мерцающей жидкостью. Выглядело это торжественно и прекрасно, но на человеческие напитки похоже не было. Признаю, нужно было не разглядывать этого Цантея, а за стаканчиками следить, может, слуга втихаря их наполнил. Хотя, вряд ли, не успел бы.

– Напиток, созданный из звездного света, – объяснил Цантей. – Стоит лишь испить этот волшебный дар, как услышишь шепот звезд.

– Однажды мы с троллями, друзьями моего братца Бруснича, выпили брагу, их изготовления. С чем я тогда только не беседовала, – вспомнила я. Ох, от одних только воспоминаний голова заболела.

Молиб презрительно скривил губы, но ничего не сказал.

– Шепот звезд несет в себе многолетнюю мудрость, – сказал совершенный.

Я тут же вспомнила, что придорожный камень и ржавая подкова, с которыми я общалась после браги, никакой особой мудрости в себе не несли. Тем временем многие из собравшихся девиц уже вовсю испробовали этот звездный напиток, и ничего, вроде чешуей не покрылись, дышать не перестали, стоят себе преспокойненько, восхищенно на Цантея поглядывают.

– Зачем вы нас поите этим напитком? – насторожилась я.

– Это лишь привилегия красавиц, от которой можно отказаться! – ответил Цантей. – Ты сама вольна выбирать, как поступить.

И тут я почувствовала, как кто-то схватил меня за локоть, в ухе раздался мерзкий шепот Молиба.

– Не позорь Герцога! Это великий дар! Воровскому отродью не подобает даже знать про такие великие чудеса, и вместо того, чтобы с поклонами благодарить, ты еще и нос воротишь.

Я поднесла кубок к губам и сделала первый глоток.

– Да, ничего не скажешь… вкус странный. Похож на клубнику, мяту и что-то еще… кажется, еще череда и базилик, – я пыталась распробовать, но этот напиток собрал в себя великое множество вкусов, да еще и Мобил за локоть тянул. Ну я и не выдержала. – Цантей, тут мне Молиб на ухо нашептывает, что тоже глоточек хочет, а спросить стесняется, грозится мой кубок отнять. Видишь, как он мне в руку вцепился? – я тоже перешла на «ты» к совершенному.

Молиб посмотрел на меня с ненавистью, ну да это его стандартный взгляд, а Цантей с уважением.

– Это весьма благородно заботиться о других, прекрасная Бунталина, – сказал Цантей, и своими словами полностью подтвердил название своего мира – он был совершенен во всем. – Но наши владыки позволили угостить звездным напитком лишь прекрасных дев.

Пыхтя от ненависти Молиб сделал пару шагов в сторону, его глаза яростно светились, обещая покарать меня. И в этот тоже не было ничего нового, он постоянно обещает мне всякие ужасы.

Мой кубок опустел, но никакой мудрый шепот я пока не слышала, наверное, у этого напитка отсроченный эффект.

– И с этого момента любая из вас вольна обратиться за советом к самим звездам, – изрек Цантей. – Вам предстоят великие свершения, но пусть тревога и скорбь минуют ваши сердца.

Герцог Справедливый, до этого молчаливо стоявший возле леди Веретты шагнул вперед, но потом передумал и шагнул обратно к своей официальной любовнице. Судя по его поведению, мне показалось, что нумерация Веретты повысилась с третьего номера до второго, а может и до первого.

– Вы, прекрасные девы своего мира, построите магическую сеть, которая поможет нашим мирам общаться, – сказал Цантей.

– Чего? – удивилась я. – Нас сюда согнали… пригласили, чтобы в строители нанять? Нам вручат магические лопаты и скажут, где копать.

Остальные красавицы поморщились от моих слов.

– Ни в коей мере, – рассмеялся Цантей. – Вам предстоит пройти по вашему миру и пронести с собой частичку нашей магии, которая сама построит сеть.

Признаться, я не особо поняла, о каких частичках идет речь, но решила пока не спрашивать. Мне ужасно не хотелось выглядеть перед Цантеем выглядеть глупее других красавиц. А уж они-то никакие вопросы не задавали, хлопали ресницами, восхищенно вздыхали, шептались о великой чести, которая им предстоит. Вот и я решила пока думать, что это великая честь, взять что-то там у совершенных и пронести это до нужной точки нашего мира.

– Вместе со мной прибыли наши правители, те, кто своей мудростью освещают нашу жизнь. Мудрый Эселан и прелестная Демюэль. Они лично вручат каждой из вас бесценный дар, и расскажут, как им пользоваться. Дар, который поможет построить магическую сеть.

Возможность получить совершенный дар мне понравилась. Это было бы очень даже мило.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.