Мы помним
сборник прозы и поэзии, посвящённый Великой Победе

© Издательство «Четыре», 2025

Художественная литература

Нарине Авагян

Член Интернационального Союза писателей, Союза писателей Армении, Союза армянских писателей Америки, литературно-культурного клуба «Тир», интернационального литературного клуба «Творчество и потенциал». Лауреат ежегодного Международного литературного конкурса «Возлюбленные музы» (Болгария). Победитель Международного литературного конкурса «Иверия» в номинации «Спетаке поэзия» (Грузия). Одна из победителей Международного литературного конкурса «Хранители традиций» (Россия). Творческий редактор литературно-политического журнала «Ширак». Член редакторского комитета пятитомной антологии «Любовная лирика Армении». В 2020 г. была удостоена титула «Армянка года» за вклад в педагогическую деятельность и развитие культуры.

Вернусь

А в комнате безмолвие царило,
Души лишь боль и горести лишь вкус:
Сидела мать, сутулясь и без крыльев,
Слова лишь сына помнила: «Вернусь…»
Она отправила на той неделе
Единственного сына на войну —
Ждала его, и волосы седели,
Тоска и грусть слагались в тишину…
Его вернули утром на носилках,
Снаряд взорвался, он лишился ног,
И угнетённость заменила пылкость,
А под глазами – черноты лишь рок…
Был молчалив, душа окаменела,
В глазах открытых – одинокий страх,
И тишина без слов и без предела
Тягучестью лишь к стенам приросла…
Заговорила мама – тёплый трепет,
Воспоминанья детства как туман,
И сына обняла руками крепко:
– Я за тебя, сынок мой, жизнь отдам!
Он улыбался, став на миг младенцем,
Одолевал под мамин говор сон,
И так щемило, замирало сердце —
Как мог без ног вернуться к маме он…

(пер. Ара Геворкяна)

Не сдался…

И, отправляя сына на войну,
Застыла мать у самого порога:
– О Бог, дай в будущее мне взглянуть:
Есть для него обратная дорога?

Я воспитала воином его,
Домой он не вернётся, знаю, трусом —
За Родину положит он живот:
Пред Небом, Богом и Судьбой клянусь я!

И сын ушёл, уехал на войну —
Часы, минуты вечностью казались.
– О Бог, дай в будущее мне взглянуть, —
За сыновей так матери страдали…

Пришло на третий месяц лишь письмо:
«Здоров я, мама, мы стоим под Брестом,
Здесь многим, мама, знай, не повезло,
Мне напиши, как там моя невеста?»

И улыбнулась мать: смотри, пострел,
Лишь вспомнил ту, что целовала в губы, —
Всего два предложения между дел,
А ведь скрывал до времени, что любит.

«Зато не плачет, полон жизни он,
Скрывает трудности мой гордый воин».
Забылась мать, подумав перед сном:
«Писал сынок, наверно, перед боем».

Вселился в сердце материнский стон:
«Он скрыл, я сердцем чую – ему плохо», —
И осенила мать себя крестом,
Молитва прерывалась часто вздохом…

Но вот пришло последнее письмо,
Лишь треугольник, просто извещенье:
Геройски пал под Брестом! – и слезой
Застыла мать, став будто привиденьем…

Мать не обманешь, поняла она:
Ведь сын тогда писал пред ликом смерти,
Будь проклята жестокая война,
А шёл войны всего лишь месяц третий…

Погибло много на войне армян,
И начерталась на стене лишь надпись:
«Здесь лейтенант сражался Авагян,
С врагами он взорвал себя – не сдался…»

Нэлля Баева

Живёт на острове Сахалин. Поэт, писатель, романтик.

Получила два высших образования. Сорок лет посвятила педагогике. Увлекается поэзией, живописью, цветоводством, туризмом. Стихи пишет с детства. Автор 16 исторических, познавательных, поэтических книг. Её произведения опубликованы в 112 сборниках и альманахах. Дипломант фестивалей, книжных ярмарок, конкурсов.

Награждена 18 медалями и 4 орденами, золотой звездой «Наследие», нагрудным знаком «Золотое перо русской литературы». Член-корреспондент Международной академии наук и искусств, член Интернационального Союза писателей и Российского союза писателей.

За нами – Москва

Поэма

1941 год.

Страна советская, как феникс, возрождалась.
Свободу, счастье люди обретали.
Жизнь пролетарская равенством ковалась.
В даль светлую Партия и Сталин звали.

Поднимались города, в них: парки, скверы,
Индустрия мощным шагом шла вперёд.
Не возможно создавать без душевной веры
В справедливость жизни и народ!

Не было у нас ни бедных, ни богатых.
Труд на благо Родины возвышенным считался.
На субботниках, орудуя граблями и лопатой,
Облагораживать село и город всяк старался,

Чтобы города цвели на радость,
Душу восхищая, русский взор.
Уважали стариков, ценили младость.
Тунеядцам всем грозил большой позор.

О жизни вечной, благостной мечтали.
К социализму даль была близка, ясна.
Но фашистские войска тайком напали,
Нежданно вспыхнула проклятая война!

Цель врага – прибрать к своим рукам
Земли русские от края и до края.
Относиться к русским… как к рабам…
Гневом пышет… русская душа… святая…

* * *

Впереди Москва – столица русская.
Сколько дней Адольф о ней мечтал:
Вот-вот прорвётся обороны лента узкая…
Но смел и дерзок русской армии оскал!

Танки на Москву немецкие обрушились.
Мощный удар по Орлу через Глухов нанесли.
За семь месяцев планы Гитлера нарушились,
Которые русским разруху несли.

Немцы эту операцию «Тайфун» назвали.
Русскими она Битвой за Москву зовётся.
В нашем воине злоба, ненависть к врагу восстали.
Германской группе «Центр» несладко придётся!

Идя на Советский Союз, Адольф Гитлер мечтал:
В три-четыре месяца страна покорится.
Усиленный отпор советских войск помешал
Фюрерской идее фикс свершиться.

Взятие Москвы битва за Смоленск задержала.
Бои за Киев, Ленинград немецкие войска оттянули.
Поход на Москву ставка фюрера на сентябрь намечала:
Представляли – Москву к своим землям примкнули.

Замысел немецкой операции вот в чём заключался:
Крупными группировками Красную армию окружить,
В районах Брянска и Вязьмы её уничтожить собрался.
Обойдя с севера и юга, молниеносно Москву захватить.

К сентябрю подготовка к захвату столицы готова.
Наша Ставка меньше сил и средств для обороны нашла.
Немецкая южная ударная группировка напала толково.
Часть группировок позднее в наступление перешла.

Сперва наступление противника успешно развивалось.
Он зашёл в тылы и наши армии постепенно окружал.
Угроза прорыва немца к Москве создавалась.
ЦК партии все силы на защиту столицы мобилизовал.

Рубеж обороны Можайская линия представляла.
Все средства и силы туда направлялись.
Ставка проблему создания резервов в глубинке решала.
Меры их вооружения и ввода в сражение принимались.

С Дальнего Востока помощь и поддержка осуществились.
Главой объединённых фронтов Георгий Жуков стал.
В Вяземском окружении бойцы мужеством отличились.
Из кольца окружения час прорыва настал.

Упорные контратаки следовали одна за другой.
Мощная артподготовка наших солдат вдохновляла.
Особенно яростно 8–12 октября бойцы вступили в бой,
Когда боевые действия батарея «катюш» поддержала.

Советский солдат на поле боя за родину стойко стоял…
Немцам подтягивать технику и соединения пришлось.
Неожиданный отпор советских войск намертво сковал
28 немецких дивизий. Их неверие в свои силы началось.

Под Москвой танкисты нападение из засады применяли.
Неудача противника под Москвой оборону Тулы облегчила.
Борьбу в верховьях Волги до Льгова в октябре продолжали.
14 октября немецкая свора город Калинин захватила.

15 октября в Москве осадное положение объявили.
Нескончаемые потоки эвакуированных наблюдались.
В отчаянии люди с родных, насиженных мест уходили.
Госкомобороны, Ставка, Генштаб в столице остались.

Советским командованием тяжкое осложнение ощущалось.
Западный фронт за счёт резерва пополнился.
Московское воинство за каждую пядь земли сражалось.
Создался сплошной фронт обороны. Враг опомнился.

Усилением налёта авиации фашисты в небе отмечались.
Неустанно немцы ночными бомбёжками стращали.
К городу лишь одиночные самолёты прорывались.
Русские бомбардировщики и зенитчики их огнём встречали.

Аэростаты, натягивающие сети и тросы в воздух поднимали.
Немецкие самолёты подстерегала в московском небе ловушка.
Проникновение в район столицы русские воины охраняли.
Немецкие асы сознавали – война с русскими не пирушка.

Трудно нашей авиации в начале войны приходилось.
Захватчики в технике и боевом опыте превосходили.
Вражеское войско захватить Москву стремилось.
Советские лётчики гнать врага мужество находили.

* * *

На весь мир имя Виктора Талалихина прозвучало.
Ночной таран – расчёт, отвага, самообладание.
Готовность к самопожертвованию, верность идеалам,
Которые для врага сплошное недопонимание.

Виктор Талалихин боевое задание выполнял:
Немецкого бомбардировщика в небе перехватил.
Вражеского «Хейнкеля» высоко в облаках догнал.
Боеприпасы кончились… но он его повредил.

Виктор решил самолёт врага уничтожить.
Немецкий бортовой стрелок его в руку ранил.
Талалихину удалось силой воли дух умножить:
С блеском вражеский самолёт протаранил.

Вся жизнь перед глазами ярко предстала:
Детство, юность, работа, заветная мечта.
Мечта его на истребителе в небе летала.
Фортуна так распорядилась неспроста!

После столкновения герою удалось
Прыгнуть с парашютом и достичь земли.
Существо его в рубашке родилось:
После тарана пилоты выжить не могли.

Он на карту собственную жизнь поставил.
Удар машины на самолёт врага обрушил.
Таран ночной воздушный – бой без правил.
Ненависть к врагу этот поступок внушил!

В то утро яростный бой достиг накала.
Рой фашистских самолётов в небе кружил.
Одна из очередей в машину Талалихина попала.
Виктор один самолёт сбил, другой – подбил.

Но его машина потеряла управление и упала.
Душа легендарного лётчика бой продолжала.
С горечью московская земля останки провожала.
На Новодевичьем кладбище салютовала!

* * *

Венедикт Ковалёв стать лётчиком всегда мечтал.
В 1939 году его мечта обрела реальность:
Он в лётное училище курсантом попал.
В 1941 году прикрывал московского неба дальность.

Два немецких самолёта самолично сбил.
В составе группы ещё шесть уничтожил.
Девять немецких танков, шестнадцать автомашин подбил,
Этим успех борьбы с немцами подытожил!
Лейтенант Ковалёв на очередное задание группу повёл.
В районе станции Москва – Рига под огонь с земли попали.
26-летний лейтенант машину в пикирование перевёл.
На вражескую зенитную батарею яростно направил.

Мощная стена зенитного огня открыла пасть.
Машина загорелась – нереально до своих дотянуть.
Прыгнуть с парашютом – в плен к немцам попасть.
Боеприпасы на нуле… осталось… чуть-чуть…

Горящий самолёт руки сами к земле направляют:
На вражескую батарею, что станцию прикрывала.
В огне взрыва фашистские расчёты погибают.
Нашим самолётам оборона врага теперь не угрожала.

* * *

Иван Мещеряков с начала войны с немцами сражался.
Лётчик-истребитель эскадрильей полка руководил.
56-й сбитый самолёт на счету у эскадрильи считался.
Звание Героя Советского Союза Мещеряков заслужил.

Важное задание Иван Мещеряков получил:
Выход советских войск из окружения прикрывать.
В небе немецкие юнкерсы возобновили свой пыл.
Ивану пришлось вступить с ними в бой, атаковать.

Когда последний снаряд во вражеский самолёт попал,
Мещеряков на таран пошёл, юнкерса сшиб.
Немецкий самолёт с гулом на землю упал,
Но и гвардии капитан Иван Мещеряков погиб!

* * *

Одна заветная мечта народ советский вдохновляла:
Выстоять в суровую годину, столицу отстоять.
Москва – центр энергии, отваги для всех означала.
Москва, партия, Сталин – наши отец и мать!

Противотанковыми ежами проспекты прикрывались.
На улицах баррикады наспех сооружали.
Подвалы домов в огневые точки превращались.
Глубокими рвами просторы столицы окружали.

Передышка на фронте две недели длилась.
Каждый день подготовку к отпору натиска врага давал.
Святая вера в победу и Сталина в народе укрепилась.
Призыв «Отстоим Москву!» силы бойцов укреплял!

Торжественный митинг в Москве 6 ноября состоялся.
24-я годовщина Великой Октябрьской революции наступила.
В подземной станции метро «Маяковская» народ собрался.
Необычная ситуация проведения собрания народ вдохновила.

7 ноября военный парад на Красной площади проходил.
Моральный взлёт всей страны и армии предстал.
Советский народ свой дух, подобно фениксу, воскресил.
И с парада прямиком на фронт чётким шагом пошагал!
15 ноября гитлеровские войска опять на столицу наступали.
Наступление одновременно с севера и юга на Москву вели,
Пытаясь охватить её жёсткими железными клещами.
Слишком близко к окраинам родной столицы подошли.

Советские воины и народ чудеса храбрости вытворяли.
28 пехотинцев танки к Москве не пропустили.
Взводы, роты, батальоны, дивизии подвиги совершали.
Артиллеристы из повреждённых орудий огнём врагу грозили.

* * *

Бойцы взвода танков лейтенанта Лавриненко боя ждали.
Дмитрию Лавриненко, командиру, 27 лет исполнилось.
У деревни Лысцово восемь немецких танков в ловушку попали.
На броне у танка Лавриненко шесть звёздочек пополнилось.

Всего под Москвой он 28 танковых боёв провёл,
Ни один танкист его рекорд не повторил.
С гордостью за правое дело на каждую битву шёл.
За три с половиной года 52 немецких танка истребил.

Свой последний танк у деревни Анино подбил.
В этом же бою миномётным осколком убит.
Последний призыв в его письме гласил:
«Умирать не собираюсь… враг будет разбит…»

* * *

Командир танка Степан Горобец под Москвой сражался.
Немцы в жестоком бою город Калинин захватили.
Степан на Т-34 через центр Калинина прорвался.
За это его орденом Красного Знамени наградили.

В районе села Петелино бригада в бой вступила.
Горобец наступающую пехоту поддержал.
Сотни жизней товарищей бригада защитила.
Степан в бою смертью храбрых за Родину пал!

* * *

Лётчики, один против пяти, в небе сражались.
Расстреляв боеприпасы, смело на таран спешили.
Посадить подбитую машину ухитрялись.
Танкисты на немецкие орудия бросались и крушили.

Кавалеристы на фашистов панику наводили.
Глубоко в тыл врага через линию фронта прорывались.
На вражеские колонны налёты производили.
В тылу ими фашистские гарнизоны уничтожались.

* * *

Василия Архипова студентом в армию призвали.
Младший сержант пулемётным расчётом руководил.
Гвардейские кавалеристы врага из деревни Ямны прогнали,
Но противник утраченные позиции вернуть решил.
Архипов левый фланг кавалеристов прикрывал.
Дважды немцы в контратаку поднимались.
Но огонь пулемёта Архипова их отступать заставлял:
Многие немецкие воины на русской земле остались.

Сержант в этом бою 60 немецких жизней прибрал.
Немцы третий раз в атаку на Ямны идти решили.
Василий открыл огонь, но закончился арсенал.
Позицию Архипова противники окружили.

Сколько мог, Василий позицию защищал.
Враг яростней, сильней огонь добавил.
Отважный гвардеец смерть плену предпочитал.
Последнюю пулю сержант для себя оставил!

* * *

Партизаны нешуточно немца под Москвой изводили.
(Безумные страхи немецких солдат одолевали.)
Взрывали мосты… немецких диверсантов ловили…
Партизаны группами на небольшие отряды нападали.

Немецкие войска Рузу и близлежащие селения взяли.
До Москвы сто с лишним километров осталось.
Сергея Солнцева комиссаром партизанского отряда знали.
Его блестящее руководство разведкой состоялось.

Подпольную типографию, выпуск газеты организовал.
Разведку и саботаж вражеских войск умело проводил.
Ведя активную деятельность, случайно в плен попал.
Пытке подвергнут. Немецкий солдат хладнокровно убил.

* * *

В посёлке Крюково ожесточённая битва возобновилась.
Прорыв в этом районе немцы не смогли осуществить.
Вера Волошина добровольно в разведку напросилась.
Неистово душа рвалась врагов проклятых бить!

После выполнения воинского задания
Группа под сильный вражеский обстрел попала.
Стесняясь всеобщего товарищеского внимания,
Девушка дальше идти не могла, от боли страдала.

Обессилев, она в фашистском плену очутилась:
Издевательства, пытка, угрозы, виселица.
Но вера девушки в победу не сломилась.
– Наши победят! – хлестнула во вражеские лица.

Гордость девушки последней каплей стала.
После пыток офицер её повесить приказал.
Девушка отвагу, мужество и стойкость показала.
Во время казни звучал призыв – «Интернационал»!

* * *

Илья Кузин на пароходе штурманом был.
Исполнилось 22 года, когда бой за Москву начался.
Из-за травмы ноги в советской армии не служил.
Окончив курсы подрывников, у партизан оказался.

За полгода более 150 подрывных действий подытожил.
В составе диверсионной группы склад подорвал:
100 авиабомб, 300 снарядов, патроны, бензин уничтожил.
После войны опять штурманом работать продолжал!

* * *

Ему было 64 – призыву в армию не подлежал.
Сильная немецкая колонна машин в его селе оказалась.
Немецкий офицер отвести их в место назначения приказал.
Горестная улыбка на губах Ивана Петровича показалась.

Петрович немцев по разбитой дороге повёл.
Колонна в глубоком овраге у реки застряла.
Ледяные склоны, рыхлый снег образовали затор.
Ещё долго угроза немцам по оврагу летала.

Иван Иванов подвиг Ивана Сусанина повторил.
Колонну немцев и 30 машин завёл в овраг «отдыхать».
Офицер немецкий эту «грубую шутку» не простил:
Проводника приказал солдатам расстрелять.

* * *

Ефим Осипенко ещё в Гражданскую войну воевал.
В начале Отечественной партизаном стал.
Небольшой партизанский отряд организовал.
С товарищами диверсии против фашистов совершал.

Цель операции – немецкий состав подорвать.
Боеприпасов в отряде мало осталось.
Бомбу из гранаты пришлось сооружать.
Взрывчатку установить – дело Осипенко касалось!

Очутившись возле железнодорожного моста,
Он кинул взрывчатку перед проходящим составом.
Взрыва не последовало. Тогда с помощью шеста
Ударил по взрывчатке… ударил… не даром…

Поезд с танками и продовольствием под откос пошёл.
Командир выжил, но зрение врачи не восстановили:
Через муки ада, выздоравливая в госпитале, прошёл.
Его медалью «Партизану Отечественной войны» наградили.

* * *

Константин Заслонов железнодорожником работал.
В войну командиром партизанского отряда и бригады стал.
Работу мин, замаскированных под уголь, отрабатывал.
В тылу противника сотни вражеских составов подорвал.

Агитацией перехода населения в партизаны занимался.
Его безудержных нападок на врага фашисты боялись.
Отряд постоянно новыми людьми пополнялся.
Владения партизанского отряда Заслонова расширялись!

Фашисты, переодетые в советскую форму, в отряд запросились.
Как перебежчиков Заслонов их в свой отряд принял.
К исполнению коварного плана немцы серьёзно относились.
Удобного случая ждали. И этот случай настал.

Погиб Константин Заслонов в жестоком бою.
За живого или мёртвого Костю награду объявили.
Тело командира крестьяне спрятали как святыню свою.
Немцы из отряда ни с чем к своим поспешили.

* * *

Битва за Москву в контрнаступление переросла.
В истории войны поворотный момент наступил.
Оборона Москвы все предшествующие бои превзошла.
Тысячи жизней смерч Отечественной войны погубил.

Кровопролитные бои за Москву продолжались.
Фашистам удалось к каналу Волга – Москва прорваться.
Обойдя Тулу, успешно на берегах Оки оказались.
Но наши резервы успели вовремя на поле боя добраться.

Фашисты не заметили – инициатива боя к русским перешла.
Уж очень Гитлеру московское раздолье приглянулось.
Немецкая дальнобойная артиллерия силы напрягла,
Но 4–5 декабря наступление немецких войск захлебнулось.

5 декабря советские войска контрнаступление осуществляют.
Обстановка удачно в нашу пользу складывается.
Мощные удары советских войск неожиданность приобретают.
Теряя технику, склады… фашистская армия назад откатывается.

Идя в наступление, советские войска освободили
Много пунктов, захваченных немцами: сёл и городов.
Фашисты столько горя русским людям приносили,
Что утроилось желание освободить святую землю от врагов.

* * *

Миф о мощи немецкой армии затмился
Войск советских под Москвой викторией.
Разгром фашистского противника явился
Началом поворота войны в истории.

В дни обороны Москвы тысячи подвигов совершены.
Сердца советских людей не остались равнодушны.
Все герои в бессмертие памятью народа посвящены.
Память о подвигах в душах людей никто не разрушит!

Одни имена прочно с историей связали.
Другие скромно в сторонке остались.
Многие судьбы солдат и граждан подвигом стали,
Потому что за русскую землю отважно сражались!

Но кто бы ты ни был: солдат, офицер,
На поле брани трудился, в тылу,
Жизнью своей показал пример
Стойкой доблести в ту войну!

Римма Байтимирова

Родилась в городе Орске Оренбургской области.

По первому высшему образованию – инженер-строитель, по второму – юрист. Всю жизнь посвятила своей семье, воспитав двоих прекрасных сыновей, и с удовольствием работала – в основном по первой профессии.

После 35 лет брака осталась одна: скоропостижно скончался муж. Чтобы не сойти с ума, начала писать сначала воспоминания, потом стала замечать, что её волнуют и чужие проблемы. В творчестве Риммы есть басни, рассказы о любви. Всё, что она писала, складывала в стол. По совету брата стала размещать свои произведения в соцсетях. Так появилось много поклонников и друзей, потом были заметки в местную газету. И вот возникла возможность показать своё творчество… В 2024 году выпустила книгу «Жила-была девочка…».

От автора

Я с большим удовольствием и любовью представляю на суд читателей воспоминания нашего папы Мустафина Фагима Исмагиловича, родившегося 27 октября 1922 года в городе Орске. Имеет награды: орден Отечественной войны I степени, орден Красной Звезды; медали «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и все юбилейные медали.

Мы, его дети, Мустафины Рафик Фагимович, Тауфик Фагимович и я, гордились и гордимся им. Это был скромный, интеллигентный человек и очень грамотный специалист, всё, что бы он ни делал, у него всегда получалось отлично.

Этот материал мы собрали по крупицам – по своим записям, которые иногда вели, слушая рассказы папы, уже будучи взрослыми, по воспоминаниям из детства, например, тех случаев, когда три фронтовика-бажая (в переводе с татарского – свояки) отмечали День Победы. Это был обязательный ритуал, и тогда каждый из них делился своим сокровенным, а мы, притаившись в уголке, жадно слушали про войну, потому что в обычные дни они мало что об этом рассказывали, они все вернулись практически инвалидами, но не теряли бодрости духа и веры в правду.

Мы постарались восстановить папин боевой путь и решили рассказать об этом периоде его жизни от первого лица, потому что хотим, чтобы потомки знали о таких скромных солдатах, которые победили в той жестокой войне. Они отстояли нашу Родину, а сегодня их внуки продолжают бой с нацизмом, и, к сожалению, это опять происходит на территории бывшего Советского Союза.

Боевой путь нашего папы

Меня призвали на действительную службу в Красной армии в 1940 году в городе Орске Чкаловской области (ныне Оренбургская область). В конце августа 1943 года меня отправили на фронт в составе 1-го Прибалтийского фронта, под город Невель. Войну я закончил в Кёнигсберге в 1945 году.

1940 год. Я играл на контрабасе в струнном оркестре кинотеатра «Октябрь» перед началом фильма, так было в то время принято. Очень мы любили играть, а слушатели – слушать «Рио-Риту», «В парке Чаир»[1]. Там всегда было весело, и концерты проходили отлично, люди приходили специально заранее, чтобы послушать музыку, а нам это доставляло удовольствие. Однажды перед концертом пришли люди в штатском и начали набор в недавно открывшийся Орский аэроклуб[2] для подготовки пилотов, и нам по желанию предложили записаться. Я с радостью присоединился, ведь всегда мечтал о небе.

Начались занятия, и мне это очень нравилось. Я был доволен, потому что летать – это было моё заветное желание. Однако перед самой армией я не прошёл медкомиссию из-за сильной простуды, и вместо этого меня определили на обучение мотористов[3]. Я, конечно, расстроился сначала, а потом когда обучился, то и это мне очень понравилось.

С октября 1940 по апрель 1941 года я учился в школе мотористов в Баку, Азербайджанская ССР. После окончания учёбы в мае 1941 года был направлен в город Ахалкалаки, Грузинская ССР, в 270-й авиационный полк авиамотористов. Начало войны застало меня в Рионе, Грузинская ССР, куда мы прибыли для получения истребителей И-16.

22 июня мы собирались на экскурсию по городу, но наши планы нарушила тревога – в 3 часа ночи нас подняли и сообщили, что началась война. Германия вероломно нарушила пакт о ненападении и напала на СССР. 23 июня мы получили самолёты и вернулись в Ахалкалаки.

В сентябре 1941 года всех мотористов направили в школу механиков в посёлке Гамбури под Тбилиси. В июне 1942 года, после окончания учёбы, меня направили в 11-й запасной авиаполк в Кировобад. До февраля 1943 года я служил в этом полку, ремонтируя двигатели для самолётов «Бостон-3»[4] и «Боинг-25».

В феврале 1943 года меня с аварийными бригадами отправили в Алатырь, на границе Мордовской и Чувашской ССР, где в апреле был сформирован 390-й полк лёгких ночных бомбардировщиков, 314-я авиадивизия. Мы переучивались на По-2, и уже в августе 1943 года полк был направлен на 1-й Прибалтийский фронт под город Невель.

Во время перелёта мы делали остановку подо Ржевом и там впервые увидели ужасы, которые оставили за собой фашисты[5].

Затем наш полк перебазировался под Витебск, и началась наша основная работа. Мы засыпали бомбовыми ударами позиции врага на передовой. За ночь совершали до пятнадцати вылетов. В конце 1943 года на самолёты устанавливали аппаратуру для ночной фотосъёмки позиций врага, а для освещения местности использовали бомбы ФОТАБ-80. Первая фотосъёмка показала недостатки этого процесса, поэтому я, с согласия командира, произвёл доработку на своём самолёте, и это способствовало существенному улучшению результатов нашей фотосъёмки. Например, когда мы получили задание по съёмке узловой станции под Ельней, а эту задачу выполняли: капитан Георгибиани и штурманы Пивоваров, Махно, то успешно справились с задачей. Все были представлены к наградам.

Я решил модернизировать свой самолёт По-2. Со сбитого штурмовика снял направляющие для реактивных снарядов и поставил их на свой самолёт. И после этого произвели с командиром Георгибиани запуск. Запуск пошёл хорошо, классно всё, но сгорело крыло, потому что крыло перкалевое, а реактивный снаряд когда летит, там у него очень сильная реактивная струя, сжигает всё. И крыло сгорело, а самолёту на задание лететь. И мы с друзьями, товарищами начали быстро ремонтировать этот самолёт, чтобы успеть отправить его на задание. Так как первый опыт был получен, на второй уже я продумал, что сделать, и мы установили на этом крыле дюралевую обшивку, установили, попросив у соседей-штурмовиков, реактивный снаряд. Они нам дали, зарядили, командир полетел на бомбёжку, отбомбился, прилетает, а меня там уже не было, забрали в НКВД за порчу военного имущества. Спасибо командиру, отбил он меня оттуда, и сказал, и показал, насколько эффективные были снаряды вот на этом самолёте: фанера, перкаль, а как хорошо производить было пуски. Вот такой вот эпизод был в моей жизни.

Я отрегулировал свой самолёт таким образом, чтобы он работал очень чётко, как часы. Я запускал двигатель следующим образом. Командир сидел в кабине, я проворачивал винт. После этого устанавливали такое положение, что надо было только просто включить магнето. Отбегал от самолёта и кричал командиру: «Контакт». Он включал магнето, и двигатель запускался. Обходился именно без лапы, без дёргания за винт. Это можно было сделать на наших самолётах.

Был такой случай. На эвакуацию самолёта с нейтральной полосы собрали мотористов и механиков и на двух полуторках поехали туда, на место. Минёры проделали проход в минном поле. Мы доехали до самолёта, начали его разбирать. Когда закончили практически разборку, первая машина с техническим составом уехала, а я чуть-чуть задержался, надо было снять тягу с руля направления, очень дефицитная тяга была, тросовая, и в общем нужно было забрать с собой, и я чуть-чуть попозже выехал с водителем на второй машине, в которой были загружены все эти запчасти, снятые с этого самолёта. И вдруг слышим впереди взрыв. Машина первая взорвалась на минном поле. Они, видно, отклонились от маршрута. И вот в памяти осталось, как на нас катится колесо с этого автомобиля… Я никогда этого не забуду…

Нас передислоцировали в соседнюю деревню, на новую точку поближе к линии фронта. И весь наш технический состав перелетел туда вместе со своими самолётами, командирами. Мы все там расположились. И когда уходили на аэродром, спросили у хозяев деревни, в которой мы расположились:

– А баня у вас есть?

– Да, есть!

– Затопите?

– Конечно, сынки, затопим!

Мы пошли на поле обслуживать самолёты. У нас были ночные полёты. Возвращаемся, смотрим: а где же баня-то? Бани-то нет никакой. Одни избушки стоят. Заходим в дом, у хозяйки спрашиваем:

– А где эта баня-то?

Она показывает на печь, говорит, вот это баня. Я таких бань не видел никогда, решили посмотреть. Оказывается, надо в эту баню прям в топку залазить. Она была хорошо протоплена, прогрета. Залазишь в топку, и внутри можно сидеть, и мыться, и париться. Идеальная баня была. Просто классная. Так она нам сильно понравилась. Особенно после холода, осенней грязи и слякоти. Это была вообще чудеснейшая баня. Первая такая баня, которую я увидел в своей жизни, она была очень интересная.

Бои были жестокие, и Витебск несколько раз переходил из рук в руки. В 390-м полку также были большие потери. В июле 1944 года после ожесточённых боёв Витебск был освобождён, за что наш полк наградили орденом Александра Невского.

Моя первая награда – орден Красной Звезды – была получена за бои под Витебском. В одном из боёв наш самолёт был сбит и сел на нейтральной полосе. Ночью мы с командиром эвакуировали его, погрузив хвостом на машину. Путь впереди проверяли щупами, чтобы не подорваться на минах.

Когда мы в лесах Белоруссии сбрасывали продукты и вооружение нашей окружённой группе, нас сбили, с трудом посадили самолёт на деревья. Летали тогда в это время в самолёте Ли-2. Командир экипажа со штурманом ушли. Меня оставили рядом с самолётом. Мне приказали, если что, вот с пулемёта стреляй, никого не подпускай. И вот сижу я, и вдруг выходит из леса человек и кричит мне:

– Эй, чóловек, чóловек!

Я пулемёт держу на мушке, в ответ кричу:

– Что тебе надо?

Он говорит:

– Вот я тебе поесть принёс, твой командир велел тебе принести!

И на пенёк ставит горшок с продуктами и кринку молока и уходит. Получается, в это время я должен бросить свой самолёт и идти туда, а я ведь не могу, не хочу уходить и бросать. Ну, всё-таки голод не тётка, захотелось есть, сбегал, взял картошку отварную в мундире, да и молоко. И как стало хорошо, когда поел. Чуть позже прибыл техсостав, и мы эвакуировали самолёт.

Однажды был налёт на наш аэродром. А в это время я ремонтировал свой самолёт, для чего разобрал, прочистил карбюратор и занимался его сборкой, причём его нельзя бросить, не собрав, потому что надо все винты поставить на место. Не дай бог все эти жиклёры рассыпятся.

Мимо меня бегут мои товарищи и кричат:

– Фагим, пошли в землянку полкового медицинского пункта!

А я говорю, не могу, пока не закручу, никуда не побегу. Ведь потеря карбюратора равносильна уничтожению самолёта. И поэтому я под бомбёжкой ещё продолжал собирать этот карбюратор. И, закрутив последний винт, чтобы он уже не рассыпался гарантированно, спрыгиваю с самолёта и слышу рядом громкий взрыв, и меня откидывает под дерево. Я встал после этого, стою и ничего не слышу, абсолютная тишина, такого не должно быть, ничего не понимаю. Смотрю на эту землянку, куда побежали ребята, а её там нет. Вот там все наши мотористы и механики, человек пять было, вместе с медсёстрами и с ранеными, они там погибли. Вот так вот всё это произошло. Обидно, конечно, было за своих друзей и товарищей, но вот меня судьба очередной раз сберегла.

После контузии я попал в госпиталь. И в госпитале узнал, что наша эскадрилья передислоцируется на новое место. Чтобы не отстать от своих, я сбежал из госпиталя в свою эскадрилью. Не хотел отставать от неё, чтобы продолжать именно в своей эскадрилье служить со своим полком. И когда я уже прибыл в полк, ну естественно, без документов, соответственно, потому что сбежал же, и приступил к своей службе, обслуживал свой самолёт, меня опять забирают в НКВД – как дезертира. Опять спасает командир эскадрильи Георгибиани. Он сказал, что это отличный механик и прочее. И, в общем-то, таким образом меня спасли от того, чтобы я стал предателем. Хотя я, в общем-то, бежал не с фронта, а бежал, наоборот, на фронт, но нельзя было нарушать закон.

В нашей эскадрилье служили люди разных национальностей: русские, татары, грузины, армяне, украинцы, евреи, адыгейцы и другие. Мы жили дружно, много рассказывали друг другу о родине, природе и культуре своих народов. После войны мы пообещали навестить друг друга.

Мы же ночные бомбардировщики, и на самолёт мы же и подвешивали бомбы. На вылет боекомплект подвешивался, но делали всё это таким образом: оружейник приходит, я становлюсь на четвереньки, мне на спину кладут бомбу, я заползаю под самолёт, приподнимаюсь на руках, оружейник цепляет бомбу за специальное приспособление, где она должна висеть, подключает как надо, и только после этого я вылезаю. И вот таким вот образом, не важно, грязь, вода, снег, вот только на коленках, на четвереньках заползаешь под самолёт и подвешиваешь такие бомбы. Это работа механика, она не видна и не слышна, но мы делали так.

В октябре 1944 года 1-й Прибалтийский фронт вошёл в состав 3-го Белорусского фронта, и начались бои на территории Германии. Первым немецким городом, взятым при помощи нашего полка, был Иссенбург. Затем начался штурм Кёнигсберга. В январе и феврале 1945 года мы совершали до десяти ночных вылетов, так как аэродром был неподалёку от Кёнигсберга.

Во время штурма Кёнигсберга наш полк совершил более 4000 боевых вылетов. 9 апреля 1945 года город был взят, а фашисты были вытеснены на полуостров Пиллау[6], где продолжались бои даже после капитуляции Германии.

Уже после освобождения Кёнигсберга я находился на аэродроме, обслуживал свой самолёт. И вдруг из леса выходит группа немцев, вооружённых, в строю, и направляется ко мне. А никого нет, все на обеде. В общем-то, уже вроде как война окончилась. И они идут ко мне. Я за пулемёт. Взял их на мушку, ну, думаю, ну что, один я их разве удержу? Ну попытаюсь, пускай как получится. Они подошли ко мне, сложили оружие, выстроились и стоят. Я вызвал караул, подождал, в конце концов прибыл караул, и их всех увели.

В июне 1945 года я получил отпуск и вернулся в Орск, но моего отца уже не было в живых – он умер весной 1944 года. После отпуска я вернулся в 390-й полк, который к тому времени дислоцировался во Львове.

С августа 1945 по апрель 1947 года я служил бортмехаником на самолётах Ли-2. Я многократно вылетал с командиром эскадрильи Юхановым, выполняя различные задания, в том числе перевозя лётчиков в Куйбышев для подготовки на Ил-2. В 1946 году я освоил трофейный немецкий самолёт «Зибел»[7], так как мне помогло знание немецкого языка, выученного в школе. Когда комэск Юханов узнал, что я разобрался с ним, с этим самолётом, он сказал:

– Сейчас полетим!

Взял меня, я, конечно, не возражал, мне было интересно.

– Ты будешь управлять двигателями, я буду пилотировать!

Приказ есть приказ. И вот мы с ним вместе взлетаем, делаем круг над аэродромом, приземляемся. Я остался доволен полётом. Летал на этом самолёте несколько месяцев, пока его не отправили в Москву. Салон его был весь покрыт шёлком, сиденья кожаные. Ну, говорили, вроде бы как самолёт Гитлера даже.

В марте 48-го года меня списали. Я летал тогда на самолёте Ли-2 бортмехаником. И списали меня по контузии. Я стал резко терять вес. В 1961 году мой вес был 48 килограмм. Вот только благодаря тому, что в послевоенные годы нас не бросали, меня вылечили. В поликлинике завода синтезспирта была врач такая, Гетманская, и вот она была невропатологом очень хорошим, она меня поставила на ноги. Я после этого уже почувствовал себя здоровым человеком.

Я был демобилизован и вернулся в Орск. За годы войны я обслужил 488 боевых вылетов. При этом меня должны были наградить ещё орденом, но не наградили, потому что я имел несколько приводов в НКВД. Более того, там ещё за оборону Кавказа медалью не наградили, потому что меня в это время передислоцировали срочно в Мордовию, и мы как-то выпали из этого списка, похоже. Ну, это не важно. Ведь мы воевали не из-за наград, по большому счёту, а из-за того, что надо было проводить свою боевую работу, ту, которую мы умели. Мы её и проводили.

В 1948 году я устроился на работу инкассатором Государственного банка города Орска. И мне пришлось с двумя инкассаторами Орска и инкассаторами Оренбурга поехать в Москву, и на товарном вагоне мы привезли деньги под новую денежную реформу. Причём часть вагонов отцепили, ну, те, которые шли целевые, отцепили в Оренбурге, а на трёх вагонах мы, три человека, привезли деньги в Орск. И эти деньги в трёх вагонах, представляете, привезли! Их потом под большой усиленной охраной на машинах перевозили в подвалы Государственного банка. Вот и такая история была очень интересная в моей жизни.

Эпилог

Мне исполнилось 93 года, и я часто задумываюсь о том, как же сложилась моя жизнь. Удивительно, но я помню почти каждый момент своей жизни, начиная с самого детства. У меня было два брата, однако оба ушли из жизни ещё в младенчестве.

Когда моя мама ждала третьего ребёнка, меня, к ней пришла цыганка и предупредила её: «Ты должна его купить, иначе он не выживет!» Мама потом сказала мне, что я должен жить долго за всех своих братьев. В день моего рождения мама родила меня в своём доме, но затем была вынуждена выйти на улицу, и ей в окно меня продали. И я выжил! Это просто невероятно, не правда ли?

После этого жизнь моя складывалась так, что всё происходило очень быстро. Я любил музыку и играл на пианино и контрабасе, а также участвовал в струнном оркестре. Ещё я занимался в аэроклубе.

Но вот однажды, когда мы распределялись по группам, я сильно заболел. Это была очень сильная простуда, и меня отчислили из лётчиков и отправили учиться на моториста. Так я стал авиамехаником.

А та группа, с которой я учился в аэроклубе, состояла из ребят моего города. Я знал почти всех лично, и все они погибли. Только один штурман, который жил со мной на одной улице, выжил, но сильно обгорел под Берлином. О судьбе остальных я даже не знаю: где они погибли или пропали.

После окончания школы мотористов старшина эскадрильи Мустафаев выбрал меня, чтобы поехать на центральный армейский склад за обмундированием. Интересно, что азербайджанец Мустафаев выбрал именно Мустафина! Когда мы выехали за имуществом, по тревоге подняли нашу эскадрилью и срочно отправили по назначению, но они никуда не попали – их разбомбили.

С этого момента в моей судьбе начались странности, где я должен был погибнуть, но везде оставался жив! Или вот, я вам рассказывал про то, как мы эвакуировали самолёт с нейтральной полосы, все погибли, а мы с водителем второй машины, с запчастями, остались живы… А вот такая ситуация, когда мы перелетали с одного аэродрома на другой аэродром. Максимум во второй кабине должно быть два человека, а нас там было восемь человек! Разместились как могли: на крыльях, висели, стояли вокруг. И вот мы перелетаем на аэродром, и, не дотягивая до аэродрома, самолёт падает буквально недалеко от взлётной полосы, и в это время я выключаю зажигание во второй кабине, чтобы самолёт не загорелся. Упали, ну, нормально, не сильно покалечились. Пилот молодец, выровнял, посадил самолёт. Но в итоге нам пришлось всей кучей восстанавливать этот самолёт, и мы его практически за ночь сделали, используя всё тот же перкаль, лаки, краски, которые там были. Самолёт был восстановлен. Но в итоге всё-таки мне пришлось в НКВД побывать и за это дело.

А вот когда контузию получил, тоже случай непонятный. Я ведь мог быть со своими ребятами в той яме. Или ещё один парадокс. В День Победы я был в карауле. Во время несения караула услышал, что началась стрельба, непонятно что. Я насторожился, ведь это война. И вдруг кто-то идёт мне навстречу. Я кричу: «Стой, кто идёт?» Он не останавливается, идёт. Ну очень тяжело идёт. Я всё-таки автомат скинул, передёрнул затвор, выстрелил. А это был разводящий. Все ведь начали праздновать, он был в таком подпитии, что не мог ничего говорить. Но опять случай спас нас обоих. Из-за перекоса патрона пострадал я, у меня выбило зубы, голова не пострадала. Я долго ходил с тремя разбитыми зубами.

А вот тот случай после войны был где-то 12 мая, наверное. Мы были в районе Кёнигсберга. Из леса вышла толпа немцев с автоматами. Я не растерялся, вызвал патруль.

Я думаю, это какое-то провидение, что везде оставался живым, когда были ситуации, где я не должен был выжить.

После контузии я долго болел, но благодаря встрече с замечательным врачом Гетманской смог выздороветь. Сейчас мне уже за 90 лет, и я живу один, без друзей и соседей моего возраста. Вокруг меня пустота. Это грустно, но так получилось. Мне тяжело, но я стараюсь справляться.

Единственное, что меня радует, – это общение с моими детьми. Часто приходят школьники, расспрашивают меня, интересуются моей жизнью. Раньше часто приходили пионеры, они всегда старались и помочь чем-нибудь. Что им это интересно, мне приятно рассказывать. Вот такая у меня была жизнь. Это всё…

Галина Бакуменко (Соколова)

Родилась 23 ноября 1946 года в Тюмени. Окончив 11 клас-сов, поступила в Индустриальный институт, который окончила в 1971 году. После устроилась на моторный завод в Тюмени, где и проработала вплоть до выхода на заслуженный отдых в 2011 году (уволилась по собственному желанию, чтобы помогать воспитывать внука). Была замужем за Бакуменко Владимиром Константиновичем, от которого имеет двух дочерей: Чашкову (Бакуменко) Оксану Владимировну (13.03.1971) и Назарову (Бакуменко) Наталью Владимировну (19.07.1975). А также имеет двух внучек, внука и двух правнуков. Стихи сочиняет большую часть своей жизни. И даже спустя много лет до сих пор не перестаёт удивлять и радовать ими своих родных и близких.

Отгремели давно канонады

Отгремели давно канонады,
но бойцу до сих пор снится бой,
тот, что был лишь за год до Парада,
медсестра, что закрыла собой.
Юны девчонки косички отстригли…
Кирзачи, вновь шинели – солдат!
Срочно курс медсестёр изучили,
и кто в госпиталь, кто в медсанбат.
С фотографий глядят наши мамы…
Наши дети – ровесники им…
Пусть войны они боль не узнают!
МЫ сегодня МИР стойко храним!

Маме моей в сорок первом далёком

Посвящается маме, Соколовой Нине Андреевне, медсестре госпиталя № 2475

Маме моей в сорок первом далёком
было семнадцать. Война у порога.
Вздёрнутый носик, завитый локон,
взгляд с фотографий и вовсе не строгий.
Вой бомбовозов, взрывы снарядов.
Идут эшелоны. Тесны полустанки.
И сандружинниц шагают отряды
под марш расставанья —
«Прощанье славянки».
Тонкие, слабые девичьи руки!
Прибыл санпоезд. Снова носилки.
Пальцев, дрожащих от перегрузки,
не слушался узел на белой косынке.
Всех разместили. Поспать бы чуточек,
но слышатся стоны и слева и справа:
«Сестрёнка! Сестричка!» – то громко… то шёпот…
Ночью сильнее болят, видно, раны.
Ровесники вам в госпитальной палате
в любви признавались, писать обещали…
На фронт уезжая, не знали солдаты,
что писем от многих уж вы не дождались.
Майской порой отгремели снаряды.
В вальсе весеннем – победном! – кружили.
О доме родном, довоенных нарядах
и о любви так мечталось… Дожили!
…В праздник Победы наденешь медали,
а внуки: «Бабуля, за что наградили?»
Вздохнёшь, вспоминая, что вы испытали,
потом улыбнёшься: «Солдат мы лечили».

Сергей Безносенко

Родился в 1958 году в Сибири, в Тарском районе, в селе Васисс. Детство и школьные годы прошли в селе Атирка. В 1974 году переехал в Новокузнецк, поступил и окончил Сибирский металлургический институт по специальности «литейное производство чёрных и цветных металлов». В 1980 году приехал по распределению в Омск, работает на заводе инженером-металлургом.

Писать начал в 2021 году, сначала комментарии на стихи и фото, затем затянуло в мир стихосложения. В 2024 году издал сборник стихов «Строка нужна».

В сорок первом

Уйду в бездорожье, в мороз и пургу,
Уйду в неизвестность, навстречу смелым.
И больше к тебе никогда не приду,
Остался я жить навсегда – в сорок первом.
И больше не буду тебе я писать,
Живи без меня, вспоминай и грусти…
Судьбою нам выпало жизни отдать,
За то, что ушёл, не сердись и прости.
Ребят наших малых целуй за меня,
Люби за двоих, за двоих береги!
А вырастут детки, скажи им, что я
Живу в сорок первом – вдали.

Архивы

Наш любознательный герой
В архивы ходит сам не свой.
Идёт работа, следствие ведётся,
Куда Тунзинский край вольётся?
К Васиссу, к Знаменке прибьётся,
А может, в Тарский край вернётся.
Теперь без шуток, дело развернули,
И строчки жёлтые события вернули.
В них адреса, фамилии людей,
Родители и судьбы их детей.
Погибших, не вернувшихся с войны,
Кто не дожил до мая и весны.
Архивы, записи, копиры,
В них цифры, судьбы – чьи вы?
Забытые из прошлого вернулись
И с нами на заре проснулись!
Их имена опять в помине,
Воскресли из архивной пыли.
И зашагали по земле,
К бессмертию, в историю, к судьбе…
Наш любознательный герой
В архивах понял жизни суть земной.

Галина Беляева

Свой творческий путь начала с газеты «Дорожный патруль». Принимала участие в литературных конкурсах, была номинирована. Издавалась в альманахах «Белая скрижаль», «Российская литература», «Спутник» и др. Основным своим творческим направлением считает крупную прозу. Пишет в жанре современного романа, детской литературы. Пробует себя в стихах. Много пишет в стол, просто для души… Надеется однажды подарить своим творениям жизнь на страницах книг.

Письмо любимого

Смотрю уныло в пустоту
И никого не замечаю,
Лишь, как камышек луговой,
Уныло головой качаю.

В моих руках лежит письмо,
И хоть его не открывала,
Я точно знаю, кто писал,
Да только толка в этом мало.

Конверт помят, испачкан текст,
Он долго шёл до адресата.
Как я его тогда ждала,
В твою удачу веря свято.

Что пуля не возьмёт тебя,
Что со снарядом разминёшься,
Помогут верные друзья
И ты ко мне опять вернёшься.

Что мы с тобою заживём…
Поставим домик у дороги,
Родим детей, наладим быт,
Уйдут насущные тревоги.

И наши дети будут жить
Под мирным небом, точно зная,
Что враг повержен и разбит,
Минует их судьба лихая.
Письмо твоё в руках держу.
Где ж ты, судьба, его носила?
Ведь я за месяц до того
Уж похоронку получила.

Как я хотела прочитать,
Что жив, здоров и храбро бьёшься,
О том, что кончится война
И ты с победою вернёшься.

Конверт в руках моих дрожит,
Но развернуть его не смею.
Как долго я его ждала,
Не стал он радостью моею.

Мой милый друг в сырой земле,
Он похоронен на чужбине,
Среди товарищей своих
Спит в безымянной он могиле.

Слезинки капают из глаз,
Конверт к груди я прижимаю
И обмануть себя хочу,
Хоть всё прекрасно понимаю.

Надежда будет жить во мне,
И я не буду знать покоя.
Ты ветром в двери постучишь,
И я всегда тебе открою.

Виталий Битюцкий

Стихи – это стихия. Не зря здесь есть созвучие. Стихосложение – волнительный и увлекательный процесс. Попробовав, уже не остановишься, особенно когда переполняет чувство прекрасного, творчество. Так и у Виталия Владимировича. Художественная школа, реставрационное училище, мастерские Театра оперы и балета им. Кирова (теперь Мариинский в Санкт-Петербурге). Затем радиоэлектроника, институт, работа. Физика с лирикой у автора переплетаются всю жизнь. Работает, пишет стихи. Считает, это очень важно, общественно полезный труд должен сочетаться с духовным.

Болотная вода, как кровь фашиста

Болотная вода, как кровь фашиста,
Укрыла ратные поля,
Последний вздох советского танкиста
Стократ усилила земля.
Спи, вечный наш герой,
Тобой страна гордится.
Мы помним о тебе, ты свой…
И солнце памяти нет, не садится…
На кочках клюква капельками жизни…
Пепла стук… и память проступает строчками дождя…
Ты вынужден родиться снова для Отчизны.
И ты уходишь, вечно приходя.
Страна, как феникс, из руин воспряла,
И это главный памятник тебе.
Страна тебя не потеряла!
Она нашла тебя в себе!

Слеза скатилась по щеке седого ветерана

Слеза скатилась по щеке седого ветерана,
А в сердце копоть, въевшаяся в кровь.
В душе его незаживающая рана,
И нервным тиком отдаёт седая бровь.

Ему в той жизни повезло,
Бог разрешил ему вернуться.
Он выжил всем смертям назло,
Но лишь не смог он от войны проснуться…
Всё так же по ночам кричит «Ура» во сне,
Всё так же закрывает веки павших.
Окопы, и сигнальные огни в гнетущей тишине,
И крыши хат горящих.

Да, он вернулся, он живёт за всех,
Кто память о себе ему доверил.
И счастлив он, что слышит детский смех…
А остальное пусть заносят белые метели!

Салют Победы, в солнце утопает день

Салют Победы, в солнце утопает день,
И пряжка со звездой начищена до блеска,
А в выцветшей пилотке набекрень
Простой российский парень, может быть мой тёзка.

Он прошагал полмира за народ,
С улыбкою наперевес он бился с супостатом…
Картина на стене висит, не нужен перевод,
Понятно всем: «Май, сорок пятый».

Счастливый взгляд, наверно, оттого, что победил.
Счастливый оттого, что мир свободен.
Улыбкою своей он мир накрыл.
Был строг, но был и благороден.

А за спиной его цветущий сад,
Вишнёвые вуали.
Цветов весенних водопад,
И девушки его встречали…
Я вспоминаю день, которого не знал,
И помню то, что раньше было.
Салют, и пряжка со звездой, вокзал,
Я вспомнил всех… И сердце защемило.

Сергей Бобровский

Родился в 1985 г. на острове Сахалин. В юношеском возрасте увлёкся поэзией. Писал тексты и музыку для лирических композиций. Особое внимание в творчестве уделяет малоизвестным историческим фактам, которые пытается осветить в своих стихах и донести до читателя более доступным языком. В настоящее время является сотрудником астраханской Росгвардии.

Колобанов
(подвиги советских героев)

Двадцатое августа, год сорок первый,
Нам накануне был отдан приказ
Дорогу сдержать, что ведёт к Ленинграду,
Но было всего лишь пять танков у нас.

Времени мало, из вражеских танков
Колонна уже на подходе, и мы
Мимо железных дорог, полустанков
Как можем спешим на защиту страны!

Уже у позиции в мятой фуражке
Зиновий скомандовал: «Братцы! Привал!»
И у костра угольком на бумажке
С ребятами в спешке свой план рисовал.

Редеет дымок в алюминиевой кружке,
Сигарка во рту, и бурлит котелок.
«Два на Кингисеппской, два танка на Лужской,
А я на Приморской! Я встречу их в лоб!»

И чтоб не попасть под огонь перекрёстный,
Зиновий на местности взял ориентир
И на позиции, что за берёзой,
Умело свой танк головной разместил.

В небе вдали показалась разведка.
Все улетели ребята, отбой!
«Давайте живее, накидывай ветки.
Федя! Сергеев! Ты что как немой?»

«Я думаю, братцы! А если не сдюжим?
А если не выстоим?! Что же тогда?
Останемся здесь? Да чего тут? Похуже!
В столицу родную проникнет беда».

Зиновий задумался. «Что же, ребята!
Приказ есть приказ! Будем насмерть стоять!
Мы с вами два дня, но вы все мне как братья.
Давайте-ка будем точнее стрелять».

Дуло прочистили, сняв рукавицы,
Сигарку забили и на перекур,
Как вдруг по дороге в совхоз «Войсковицы»
Проехали восемь немецких фигур.

На мотоциклах, в руках автоматы,
Едут по выжженной русской земле.
Все тут же затихли. «Посмотрим, ребята,
На чьей же сегодня Господь стороне».

Разведка проехала! «Значит, недолго
Осталось нам, братья, без дела стоять».
«Ну, всё! По машинам! Нам эту дорогу
Хочешь не хочешь, а нужно сдержать!»

И в два пополудни по той же дороге
Колонна пошла из немецких ЛТ.
«Ждём, не стрелять, пусть проедут немного,
Нам нужно понять, что за танки в хвосте».

Зиновий вздохнул и скомандовал строго:
«Выстрел под крест, бронебойным – огонь!»
Первый! Второй! Вот и встала колонна!
И враг не свернёт, ведь болота кругом.

И в ожидании новой атаки
Сменили позицию, новый окоп,
Но были обстреляны с дальних дистанций
Огнём бронебойных, под башню и в лоб.

Заклинило башню, разбиты приборы.
«Приехали, братцы, и что же теперь?»
«Отставить, сержант, ни к чему разговоры,
Война есть война! В ней никак без потерь!»

И слёзы в глазах не от дыма и пота,
И всё на мгновенье застыло кругом…
«Давай, старшина! Выезжай из окопа,
Подруливай танком, вслепую пойдём».

Сорок три танка, две роты пехоты
Остались навечно у этих болот.
Небо в дыму, запах гари и копоть,
Кто был на войне, тот всё это поймёт.

И более ста попаданий снарядов
Насчитано было на танке КВ.
И всё вперемешку – и гордость, и радость
За тех, кто сражался на этой войне.

Воспоминания гвардейца

Я помню, в старом дедовском альбоме
Я в детстве фотографию нашёл.
На ней мой дедушка в гвардейской форме,
И всё на фото вроде хорошо.

От старости немного пожелтело,
И чуть небрежно порван уголок.
Наверно, время быстро пролетело,
Раз дедушка забыть его не смог.

Я тут же пулей выбежал из дому,
Чтоб деда поскорее расспросить.
Что нужно, чтоб гвардейца форму
По чести и достоинству носить?

Мы долго с ним в тот вечер говорили,
Мне дедушка о многом рассказал.
И для себя тогда уже решил я:
Гвардейцем буду! И гвардейцем стал!

Так говорил мне дед мой: «Честь мундира
Не пыль, её не трудно замарать.
Служи по чести, внук, и будешь командиром,
И никогда не думай отступать».

Летели годы, дедушки не стало,
Он был мой самый главный командир.
И всё вокруг как будто замолчало,
Я расстегнул гвардейский свой мундир.
И вот конфликт военный неизбежен,
Пусть это СВО, а не война!
Росгвардия поднимется как прежде,
Как в старые былые времена.

Под «Марш славянки»[8] строй идёт красиво!
И где-то я шагаю в тех рядах
За Родину! Как дед мой. За Россию!
Пускай и с сединою в волосах.

Я трижды ранен, комиссован офицером,
Но я вам так скажу! Я не герой!
И пусть для всех останутся примером
Те, кто в боях помечен был войной.

Перенимая опыт поколений,
Беря в примеры подвиги дедов,
Перед огнём я встану на колено,
Склонюсь пред возложением цветов.

Спасибо вам за ваши наставленья,
Спасибо вам за то, каким я стал.
Из года в год встаю я на колено
У Вечного огня, где пьедестал.

СанаА Бова

Родилась в Ростове-на-Дону 24 сентября 1987 года. Окончила Южный федеральный университет по специальности «дизайнер среды», что поспособствовало увлечениям в художественной сфере.

Лауреат международных и всероссийских литературных конкурсов и премий. Заявила о себе в качестве поэта как участник второго сезона шоу «Хит» в 2014 году. С 2008 года работает над масштабной сагой в жанре мистического фэнтези с элементами ужасов «В тени времён», включающей несколько серий: «Наследие Верховной Луны», «В объятьях смерти» и «Инстоит».

В 2024 году основала творческое объединение BOVA TEAM, ставшее началом издательского проекта, выпускающего литературный мистический журнал «Сердцебиение иных миров».

Откройте глаза

Песня

Сейчас мы познали
Все страхи тех дней,
Ведь снаряды упали
В наше время…
…социальных сетей.

[Куплет 1]
Пора бы признаться,
Что реальность страшна —
В ней погибают, сражаясь
За всё то, чем стала страна.
Но тогда не за наградами,
Не за званьями шли.
Тогда все воевали
За ценность души.

[Бридж]
Так что изменилось?
Какой нынче дух?
Память тех дней сохранилась,
Но вот утратилась суть…
Пожалуйста, помните,
Кем были предки.
Пожалуйста, храните
Душевные заветы.

[Припев]
Откройте глаза реальности нашей,
В которой дети не знают истории.
Откройте глаза истине страшной —
Мы утратили ценность родной земли.
Ещё не поздно прозреть и исправить
Своё отношение к русской крови,
Ведь в ней доблести ген, его надо славить.
Откройте глаза в настоящем страны.

[Куплет 2]
Пора бы признаться,
Что реальность страшна.
Нам нельзя закрываться
От происходящего в эти времена.
Мы так долго молчали,
Но крик ведь в душе.
Пора прокричать свои боли
В память о великой войне.

[Бридж]
Тогда не стояли в тени,
Не скрывались от правды.
Отстаивая жизни семьи,
Одержали победу для целой страны.
Пожалуйста, помните,
Кем были предки.
Пожалуйста, храните
Душевные заветы.

Ссылка на песню:

Нам подарили свободу

Песня

[Куплет 1]
Не стоит вставать и притворно прикладывать руку
К головушке, что и не знает тех ран.
Тогда воевали за честь и свободу,
Без обещаний и лживых украс.
Не стоит лить слёзы над тем, что не знаешь,
Ведь сердце своё нельзя обмануть.
Вставай лишь тогда, когда суть понимаешь,
А не делаешь это, чтобы вновь хайпануть.

[Бридж]
…Не за нынешнее поколение,
Живущее в Сети,
Оголяющее тело, а не душу,
Сражались прадеды.
…Не за матерящихся клоунов
В париках, где мужики
Накрашены и гладко выбриты,
Воевали наши прадеды.

[Припев]
Не будьте притворны в изреченьях своих,
Нам подарили свободу,
Страну кровью своей обагрив.
Не будьте фальшивы в мечтах, что пришли от других,
Нам подарили свободу,
Возможностью жить наделив.

[Куплет 2]
Не стоит лгать близким, что память ценна,
Когда за словами такими стоит лишь тренд и пустота.
Когда лишь для репоста вспоминается война,
Чтобы наигранно поплакать для подписчиков,
…для продвижения себя.
Не надо быть тенью тех,
Кто по-настоящему жил,
Являясь клонированным фейком,
Среди пустозвонства неразумных чудил.

Мираж

Песня

[Куплет 1]
И в пустоте я нашла отражение
Настолько родное, но безликое…
Оно могло подарить мне забвение,
Но лишь спасло моё сердце разбитое.
И в тишине обрела я смирение,
Так долго жданное мною всю жизнь,
Врагам смогла даровать всем прощение
И всё плохое легко отпустить…

[Бридж]
Но только маски срывая с плотью,
Я настоящей пред вами стою
И, разрывая от криков глотку,
Вас о пощаде так робко прошу…
[Припев]
Я слышу голос твой вновь среди ночи,
Бегу навстречу ему… тишина…
Меня ведут непослушные ноги
Туда, где призрак стоит миража.
Я, как в бреду, твоё имя склоняю
И вижу твой силуэт в темноте,
Но всё мираж. Тебя нет рядом, знаю.
Ты растворился давно в пустоте.

Как будто тень пробежит со мной рядом…
И покажется вновь – это ты…
Но всё мираж…
Я ищу тебя взглядом,
Но ведь мираж невозможно найти.

[Куплет 2]
И в темноте я нашла отрешение
От всех земных и насущных проблем.
Мне так хотят навязать покорность и смирение,
Но я продолжу искать твой след.
Пропавших без вести в миру не бывает,
Есть те, кого не желают искать.
Мираж твой рядом, он мне намекает,
Что ты продолжаешь меня где-то ждать.

[Бридж]
Сорву все маски с живою плотью
И настоящей предстану я.
И, разрывая от криков глотку,
Криком разверзну своим облака.

* * *

Жизнь – это то, что с вами случается как раз тогда, когда у вас совсем другие планы.

Мы проходим через различные жизненные этапы, и каждый из них учит нас новым возможностям преодоления кризиса. Да. Это так. Это так в смертном мире. Только каким образом возможно ранжировать эти этапы в том состоянии, в которое погрузилась я? Мне тяжело понимать и давать оценку всему со мной происходящему. Уже не могу сосчитать, какой день по счёту нахожусь в этом состоянии. Ничего не важно. Никто не нужен. Когда я последний раз ела? Не помню. Уже не могу вспомнить даже такой важной мелочи, как эта. Смотря на себя в зеркало, я вижу жуткое и обезображенное белое лицо. Сил почти не осталось, даже ходить становится невозможно, а о том, чтобы поднять руку, я не могу и мечтать. Я провожу сутки в комнате, лёжа на кровати и иногда всматриваясь в зеркало, пытаясь вспомнить хотя бы что-то.

Тишина.

Никогда ещё в этом доме не было так спокойно и бесшумно, да и в моей голове никто не лазает больше. Казалось, все уехали целую вечность назад, но я не могу вспомнить, кто вообще должен был бы находиться тут со мной. Почему я не могу признать свою смерть, считая это всё обычным расставанием, мне не понятно.

Да и смерть ли это?

Я осталась совершенно одна. В холодном и пустом доме, о котором мечтала с самого детства. Да, это был именно тот самый многоэтажный особняк, который я простраивала каждую ночь перед тем, как заснуть. Я помнила какие-то части совершенно незнакомой мне жизни.

Безысходность.

Это то слово, которое сейчас определяет моё существование. Страшное слово и горькое, такое же противное, как послевкусие касторки.

Уже ничего не спасёт, и уже никто не поможет. Никто.

Всё безразлично.

Всё пусто.

Тело продолжает подавать признаки жизни лишь по привычке. Ты разговариваешь лишь потому, что тебе надо быть услышанным хотя бы той же самой пустотой, что тебя окружает. Все эмоции покинули тело. Оно стало пустым сосудом. Глаза смотрят вперёд, но не видя ничего. Я иду в темноту. Не знаю зачем. Просто иду. Искать сейчас смысл хоть в чём-то просто смешно. Его нет.

Очень часто мы оказываемся на краю. Нас периодически никто не понимает. Тебе надо выговариваться, а некому. Если вдруг слушатель находится, слова заканчиваются, и ты понимаешь, что всё бессмысленно. Мы настолько одиноки, что степень нашего одиночества несопоставима ни с чем.

Даже самые близкие друзья оказываются лишними и ненужными, потому что твоя боль для них чужда. Ну разве можно объяснить подруге глубину своей боли путём примитивных словосочетаний? Как описать всю свою обречённость столь банальным способом, как слово?

Мне самой смешны мои переживания, а для других так они и вовсе комедия.

Кричи не кричи.

Зови не зови.

Всё бессмысленно.

Никому не нужен человек в своей печали и боли. Разве захочет кто-то забить свою головку переживаниями чужого человека?

Именно чужого.

На свете есть лишь один по-настоящему близкий человек, твоя вторая половина, твоё сердце и душа. Твой близнец по разуму и духу, если вам так проще понять. Только вот встретить эту частичку себя практически невозможно. Судьбе невыгодно сводить вас.

Моли богов не моли.

Верь не верь.

Проси помощи не проси.

Ты никому не нужен!

О тебе вспомнят в двух случаях… Первый, когда ты будешь очень кому-то нужен, дабы они могли излить свою душу. Второй, когда положат цветы на твою могилу. Во втором случае становится модным говорить красивые речи, а произносят их те, кто не знал тебя ни капли.

Театр. Сплошной театр везде и всюду.

Маски. Лиц нет, они смертны самими же людьми.

Мы безличны.

Мы стадо.

Мы ничто.

Разве может кто-то услышать и помочь тому, кого попросту нет?

Тому, кого не существует среди людей?

Тому, кто пустота?

Конечно же нет!

И когда понимаешь это, отпадает всякий смысл поисков чего-то и кого-то.

Незачем!

Бессмысленно!

Я стала роботом, выполняющим стандартную программу день за днём, час за часом. Зачем? Для чего?

Просто потому что это нужно?

Нет!

Для кого-то?

Возможно.

Не знаю, для чего и с какой целью меня пытаются убедить, что есть в жизни смысл? Только кто эти они? О ком я вообще думаю и с кем пытаюсь вести диалоги? Пока им удаётся просто заставлять меня делать то, что, по их субъективному мнению, делать просто необходимо.

А смысл? Где он?

Почему мне никто не объяснит?!

Почему никто не услышит?!

Где та настоящая поддержка, которая так необходима?

Где искреннее внимание?!

Нет ничего!

Ничего.

Даже если меня захотят услышать, они не смогут. Я стала беззвучной. Мой голос теперь живёт глубоко во мне. Уже месяц, а возможно и больше, я ничего не говорила, не могу. Что-то мешает. Даже когда я хочу сказать слово – не могу. Как будто мой голос кто-то украл.

Закрываться в себе по-своему приятно. Кто, как не ты сам, сможет объяснить тебе, что с тобой происходит. Конечно же, никто!

За эти дни моего общения со своим внутренним «я» стало понятно лишь одно – нет смысла продолжать это существование. Обозначив этот факт, я встала с подоконника и направилась к выходу.

Как я спускалась к лестнице, выключила ли свет, закрыла ли дверь и калитку? Ничего не помню. Я не осознаю ничего, что меня окружает.

Навстречу мне идёт столько людей. Одни улыбаются, другие влюблены, кто-то печален, кто-то счастлив. Среди них нет никого, кто хоть как-то напоминал бы мне моё состояние. Конечно, это невозможно, ведь они все живут. Мне так кажется, что они все живут. Или это воспоминания о том, как выглядят люди?

Венчанье со смертью

Песня

[Куплет 1]
Вокруг друзья, тепло, поддержка,
А я как будто в плену зла,
Дрожу я то ли от мороза,
А то ли просто от стыда.
Нет! Этот холод лишь от страха,
А не от совести моей,
Он лишь преддверье в ложе ада,
Могилы, ставшей вдруг твоей.

[Шёпотом]
Тебя убили на закате,
Расстреляв в плену.
Меня оставив без надежды
Осуществить нашу мечту.

[Припев]
Я чувствую каждую минуту,
Как ты смотришь на меня.
Теперь я точно не забуду
Венчанье со смертью в ту ночь.
Я знаю, смотришь грустно с неба
На то, как справляюсь я,
Но для меня нет ни заката, ни рассвета,
Со смертью обвенчал меня.

[Куплет 2]
Мне каждый вечер снится этот
Зловещий сумрак темноты,
Кольцо, что так и не надел ты,
И красный отблеск от луны.
Кольцо лежало прямо в луже,
Венчая смерть с моей судьбой.
Мечта о том, что станем ближе,
Осталась только лишь мечтой.

* * *

Судьба – это мост, который мы строим к любимому человеку на протяжении всей нашей жизни. Это абсолютно не значит, что этот мост ведёт нас к какому-то определённому человеку, это мост нашей жизни, нашей любви, и он необходим нам для того, чтобы, достроив его, мы встретили свою истинную любовь.

Лишь закончив своё строительство, мы будем готовы к встрече со своей судьбой. Наш мост соединяет два противоположных берега, между которыми бурлит шумная горная река. Её течение сильно настолько, что страшно смотреть вниз. И вот мы идём по этому самому мосту, строительство которого только-только начали. Кладём дощечку к дощечке, и так изо дня в день. Но однажды шум реки заманивает нас, и, посмотрев вниз, мы теряем равновесие и падаем, не успев схватиться за перила или попросту забыв их построить. И вот мы оказываемся в бурлящей реке, течение которой с каждым мгновением относит нас всё дальше и дальше. Нас бьёт о камни, порой даже так сильно, что ломает кости. Нам тяжело выбраться, потому что мы слабы по сравнению с силой реки.

Когда наконец нам удаётся встать на ноги и выйти вновь на сушу, мы не знаем, где находимся. Нам страшно, потому что мы одни. Впереди предстоит огромный путь возвращения.

И мы идём…

Идём, не жалея ног, не думая о том, что предстоит начинать всё сначала. Не думая и не вспоминая обо всех тех проблемах, которые пришлось пережить нам из-за нашей неопытности. Мы идём: потому что знаем, что должны идти; потому что понимаем, что гораздо опытнее и мудрее.

Нам абсолютно неважно, сколько мы уже прошли, а тем более сколько предстоит ещё пройти.

И вот мы возвращаемся к началу моста и начинаем его строительство, но на этот раз с укрепления основ. Да и доски выбираем уже гораздо прочнее предыдущих.

И даже если нам придётся вновь упасть, мы готовы к этому.

Потому что прекрасно понимаем – лучше ошибиться в строительстве и упасть, чем сразу прыгнуть в бурлящую реку, течение которой способно разбить нас о камни.

* * *

Говорят, мы приходим в этот мир лишь для того, чтобы повлиять на чьи-то судьбы или создать нечто прекрасное. У каждого своё особенное предназначение, после исполнения которого нам позволяют перейти на иной уровень развития, завершив существование в этом рождении.

Жизнь состоит из череды выборов, которые и приводят нас в точку назначения. Мы не в состоянии перекроить уже выкроенные полотна, но в нашей власти изменить лекала на стадии заготовки. Одна смещённая на пару миллиметров линия способна привести к совершенно другому промежуточному пункту, а одна непоставленная точка имеет все возможности и вовсе исключить нас из забега. Как бы ни менялась наша жизнь и как бы она ни выстраивалась… всё то, что в прошлом оставалось незавершённым, в самый неподходящий момент напомнит о себе, а то, что казалось обыденным и ежедневным ритуалом, приобретёт статус самого желаемого явления.

Многие любят наблюдать за луной, восседающей на серебряном троне Тьмы, или солнцем, которое огромным ярким подсолнухом каждый вечер неспешно скатывается за горизонт. Кто-то действительно видит своё счастье в рассветах и закатах, в дуновении ветра, каплях дождя… Кто-то же продолжает охранять нас, наблюдая с небес и помогая проложить жизненный путь.

Громче всех бомб мой крик

Песня

[Куплет 1]
Мы должны были бы помнить погибших,
Положивших жизнь ради того,
Что вокруг нас сейчас.
Но живём мы во мраке воспоминаний утихших,
Растворившихся за пра[9] в их могильный час.
Даже отзвуки сложно теперь воссоздать, ведь утихло
Всё, что когда-то хранили сердца наших пра.
Родовое значение превратилось лишь в эхо,
Разлетаясь на праздниках в тостах
с притворными «За!».

[Бридж 1]
Как же больно, должно быть,
Видеть им это всё,
Пробиваясь к нам в разум
Иногда лишь во снах.

[Припев]
Громче всех бомб мой крик,
Ведь реальность потерялась в словах,
Жить среди всех словно фрик,
Ведь помнит о прошлом душа.
Громче всех бомб мой крик,
Ведь действительность слишком сложна.
Память история только хранит,
Но и это переписали…
Простите нас, пра.

[Куплет 2]
Мы должны были бы помнить лишения жизни,
Что испытывали пра тогда ради нынешних нас.
Да и то, как они всё вокруг благодарно ценили,
Проживая простую жизнь без излишних богатств.
Даже отзвуки сложно теперь воссоздать, ведь утихло
Всё, что когда-то хранили сердца наших пра.
Родовое значение превратилось лишь в эхо,
Разлетаясь на праздниках в тостах…
…с притворными «За!».

[Бридж 2]
Все молитвы бессмысленны,
Когда в них веры нет.
Пра всегда охраняют нас с небес,
Омывая дождём.

Сердце матери

Песня

Душа обливается кровью
Каждый раз, когда видишь глаза
Матерей сыновей с поля боя,
Что забрала на защиту страна.
[Куплет 1]
Когда гордость граничит с тревогой,
А сердце замолкает от каждого звонка.
Когда слёзы превратились в рутину,
Став проявленьем тоски за бойца.
Когда утро и ночь стали цельны,
Утратив смысл в проявленье своём,
Глаза матери красны и бесцельны,
Ведь душа её покрыта огнём.

[Бридж]
Каждый вдох матерей – живительная сила,
Наполняющая души детей,
Даже если тех притянула чужбина
Или поглотило отчаянье дней.

[Припев]
Сердце матери сквозь расстоянье и время
Способно теплом защитить всех детей.
Пульс матерей для детей как надежда,
Что больше не будет холодных ночей.
В пульсе этом сокрыто спокойствие,
Словно колыбельная среди сражений, боёв…
Сердце матери – защитное воздействие
От тягот жизни, что покрывают дождём.

[Куплет 2]
Когда слова звучат как молитва
Дрожащим голосом в пустоту тёмных стен.
Когда жизнь остановилась и время
Замедлилось, превращая быт в плен.
Когда все закаты утратили цветность,
А рассветы рисуют лицо
Родного сына, что не рядом уж вечность,
Защищает всё то, что родная земля.

[Бридж 2]
Каждая улыбка матерей – наполняющая сила,
Способная излечить от душевных всех ран.
Они самая крепкая опора
Среди разрухи и шатких начал.

Мы не в состоянии планировать

Песня

[Куплет 1]
Ты помнишь, мама, как качала колыбель,
В которой мирно засыпал я?
А что же вдруг случилось? Где я теперь?
…Среди развалин, окопов и лишений…
Ты знаешь, мама, я душой всегда с тобой
И родными, ожидающими трепетно известий.
Здесь так холодно, но ведь и зовётся всё войной.
Пожалуйста, сохрани память моих приключений.

[Бридж]
Мы не можем изменить наших жизней,
Ведь всегда есть отголосок судьбы,
Что заставляет быть в развлечениях лишним,
Отдав все приоритеты…
…в холодные руки войны…
[Припев]
Мы не в состоянии планировать жизни,
Когда на пороге опасность войны.
Не можем мы избежать вереницы
Того, что приманят снарядов огни.
Мы не в состоянии планировать завтра,
Ведь его может вовсе не быть.
И что же тогда есть награда,
Когда вокруг лишь смерти след?

А помнишь ли, мама, весь гонор,
Которым искрил в речах я?
Как приходил пьяным под вечер,
Оскорбляя тебя зазря?

[Куплет 2]
Ты помнишь, мамочка, бессонные ночи,
Когда успокаивала в приступах меня?
Тогда ты принимала сквозь слёзы
Все капризы, а я не ценил ту тебя…
Прости, но теперь только понял,
Что так нужна мне поддержка твоя.
Здесь так холодно, мама, окутай
Своим теплом, оберегая меня.

[Бридж 2]
Мы не в состоянии изменить наши судьбы
И то, что время приносит нам вслед за собой.
Мы слишком долго жили чрезмерно наивно
В реальности, где управлялись мечтой.

Отголоски давно дней минувших

Отголоски давно дней минувших
Вновь прозвучат в раскатах грома сейчас.
И в понимании проблем вездесущих
Пытаемся не видеть истинных нас.
В фантомах силуэтов, в тенях растворённых,
Мы ищем что-то знакомое нам,
Но только в страхе живём порабощённо,
Видя заговор повсюду, даже в молитве небесам.

Помогите понять суть надежды

Помогите понять суть надежды,
Разгадав тайный смысл её.
Я хочу жить, встречая рассветы,
Не боясь никогда ничего.

Пожалуйста, вернись

Песня

[Куплет 1]
Мне так больно просыпаться в кровати,
Что холодна и безумно тверда,
В жизни нет ничего, чего б ради
Я захотела вставать… Я одна.
Тебя призвали, не дав сделать выбор,
Лишив привычного телу тепла.
И в этом мире, таком вот унылом,
Мне существовать, пока я без тебя.
[Бридж]
Храни, пожалуйста, в сердце всю нежность,
Что я пыталась тебе подарить.
Вернись здоровым. Я сохраню свою верность
Всем данным клятвам… Ты только держись.

…Ну что же я могу сказать?
…Тихо…

[Припев]
Пожалуйста, вернись домой… Вернись.
Слова застывают… Мне больно…
Пожалуйста, вернись.
Сердцебиение, ставшее тихим,
Ведь важен каждый беззвучный гудок.
Вокруг да около фраз, ставших лишними,
Кричу бесслышно, сокрывшись средь строк…
Пожалуйста, вернись домой… Вернись.
Слова застывают… Мне больно…
Пожалуйста, вернись.

[Куплет 2]
Притворяясь для всех, что как будто живая,
Я научилась даже фальшиво дышать.
От каждой новости замирать не моргая,
От слёз в душе каждый раз утопать.
А воспоминания о нас, растворившись,
Застыли лишь в фотоснимках, оформив печать.
Мы не успели так много, поспешно простившись.
Теперь нам надо вдали выживать.
[Бридж 2]
Храни, пожалуйста, память улыбок,
Что я дарила лишь только тебе.
Вибрации чувствуй достучаться попыток,
Что отправляю тебе при луне.

…Ну что же я могу сказать?
…Тихо…

Так много слов проносится в пространстве…

Так много слов проносится в пространстве…
Так много фраз мы невпопад кричим…
Хотим сказать так много, но связать двух слов не можем,
Но в глухоте зато потом весь мир вокруг виним.

Не можем мыслить без сторонних взглядов
И ставим мнение толпы превыше своего.
Не ценим то, что имеем с нами рядом,
Стремясь туда, где и не ждёт нас ничего.

Так много сил мы тратим в наше завтра,
Как будто мы машины без души.
Ошиблись глупо мы, и стало ясно:
Мы проиграли всё, что благодаря предкам обрели.

Мы помним

Песня

[Припев]
Мы помним. Пока сердца бьются,
Мы сохраним важность прошлых побед.
Мы помним. Слова благодарности найдутся,
Чтобы избежать приходящих вновь бед.
Мы помним, покуда едины с душою
И не продались обещаньям извне.
Мы помним. Спасибо вам, Герои,
Что мир подарили земле.

[Куплет 1]
Да вознесутся молитвы утративших веру
К тем, кто когда-то уже нашёл силы сражаться.
Пусть не утратит просящий надежду,
Чтобы к прошлому не пришлось возвращаться.
Да разверзнутся небеса перед памятью предков,
Отдав им честь, тучи все разогнав.
Никто не даст нам долгожданных ответов,
Ведь их найти можно, лишь прошлое приняв.

[Бридж]
Сердца в унисон всей планеты забьются,
Отдав дань памяти ушедшим от нас.
С небес чистый дождь на землю прольётся,
И отголоски побед прозвучат в нас сейчас.
[Куплет 2]
Пусть наше прошлое станет примером
Того, как нам не стоит сейчас поступать.
Да проявятся благословения светом
На серость будней, что нам страшно принять.
Да разрушатся убежденья глупцов в их незнанье,
Позволив всё оценить под новым углом.
Сила наша в единстве и бескорыстном пониманье
Того, что мы в души глубинах по жизни несём.

Феникс

Песня

[Куплет 1]
Так уж вышло, что ты моё пламя.
Моя сила вся скрыта в тебе,
Я восстала средь праха и стали
И нашла лучи света во тьме.
Не для ненависти пришла в этот мир я,
А для поиска правды средь лжи.
Крылья огненные с болью расправлю,
Возносясь прочь от тленной земли.

[Бридж]
Горящие крылья ничуть не помеха,
Ведь сила огня – ещё и возрождать.
Вознесёмся над болью ради яркого света,
Чтобы себя настоящих признать.
[Припев]
Словно феникс, восстану из пепла и пойду по тропе выжженной.
Я пришла в этот мир в лучах света,
Изменившись с рассветом… Пробудившись живой.
Я в огне наших чувств потерялась,
Превращаясь в холодную горстку песка.
В своих чувствах, как в клетке, металась,
Не хотела просыпаться… Мне поддержка нужна.

[Куплет 2]
Так уж вышло, что ты моя сила,
Я несу в чувствах память о былом.
Восстав среди хаоса и лжи, ожила я,
Став напоминанием, как скоротечно живём.
Не для злости пришла в тот мир я,
А для прославления творчества в миру.
Пока жизнь свою ещё не разрушили,
Пора найти силы осуществить мечту.

[Бридж]
Восторженные взгляды наполнят с лихвой
Зачерствевшую душу утратами.
Кричащие сердца затихнут под яркой луной,
Сделаем сложности отныне понятными.

Проходит всё

Песня

[Припев]
Проходит всё… и боль, и радость.
Имеет свой финал любовь,
Не все проверки стерпит верность.
Нельзя всё взять под свой контроль.
Проходит всё… и страсть, и трепет.
И наступает эпилог,
А сердце с каждой болью крепнет,
Сменив поношенный замок.

[Куплет 1]
Я одержима своей болью,
Кричу, срывая голос, в тьму.
Сломать хотела твои стены,
Но а попала лишь в тюрьму.
Я помешалась на потерях
И создала надёжный щит,
Но, утопив себя в сомненьях,
Забыла всё, что жизнь сулит.

[Куплет 2]
Забыла смысл веры в завтра
И поломала судьбы нить.
Да… Одиночество – награда,
Прощенья негде мне просить.
Сама забыла добровольно
О том, что значит жизнь любить.
Я существовать решила сольно,
Забыв, что можно жизнь любить.

Помолчим о друзьях

Помолчим о друзьях,
Что упали к подножью скалы.
С ними мы разделяли наш страх,
Открывали свои им мечты.

Помолчим. Помянем и вперёд
По маршруту пойдём своему.
И плевать, куда он заведёт,
Мы идём, доверяясь ему.

Мы идём по маршруту вперёд,
Позабыв о проблемах своих.
Что-то нас постоянно зовёт,
Нас других, нас других…

Мы не знаем, что там впереди
Ожидает ещё нас с тобой,
Но должны мы до места дойти,
Ведь друзья, как и прежде, со мной.

Помолчим о потерянных днях,
Что мы зря упустили тогда.
Помолчим мы о наших друзьях,
Что останутся в нас навсегда.

Помолчим об упущенных силах,
Но нет времени долго грустить,
Ждут друзья нас уже на вершинах,
И друзей мы не сможем забыть.

Каждый день

Каждый день мы боремся с судьбой,
Миг за мигом перебарывая страх,
Мы мечемся, кряхтим и ноем,
Не вспоминая: «Всё в собственных руках!»

Идём по жизни мы как тень и жертва,
Хотим всего, а делаем лишь ноль.
И говорим «я не хочу», «закончилась надежда»,
И нас имеет наша лень и боль.

Мы так легко сдаёмся и теряем
И так надменно говорим: «Не нужно ничего!»
О силе духа даже и не вспоминаем
И задаём вопрос: «Живу я для чего?»

В свои же страхи мы себя и пеленаем,
Своей обидой создаём вокруг тюрьму.
Мы так легко со всем вокруг играем
И сетуем на всё… «Так больше не могу!»

А если кто-то дверь нам открывает,
Где так светло, свежо, где лёгкость и тепло,
Мы говорим: «Да жизни он не знает!
В ней нет любви, доверия. Нет красок! Жизнь – ничто!»

Ну хватит ныть, скулить, искать пустые оправданья,
Давай смелее жизнь свою меняй!
Ставь в первый ряд свои мечты, желанья
И маски образов снимай!

Пожалуйста, помни

Пожалуйста, помни, как встретились мы.
Пожалуйста, помни улыбки мои.
Всегда помни встречу и знакомство со мной.
Прошу, всегда помни, как был только твой.

Пожалуйста, помни меня ты всегда.
Пожалуйста, помни, меня как ждала.
Всегда помни ночи, что были вдвоём.
Прошу, всегда помни обо мне как живом.

В разлуке

Так много дней прошло в разлуке,
А ты всё где-то далеко.
Ещё не скоро твои руки
Обнимут нежно и легко.

А за окном дождь льёт и слякоть,
Затмилось солнце и луна.
Пытаюсь больше я не плакать.
Ты нужен мне! Я жду тебя!

Так много времени промчалось
С последней встречи нашей, но
Я никогда не сомневалась
В любви своей, забыв про всё!

Любовь Большакова

Родилась в Красноярском крае, затем с родителями переехала в Архангельскую область. В настоящее время проживает в Республике Коми. Имеет два специальных средних образования, высшее образование. Профессиональная деятельность связана с детьми.

Интерес к творчеству возник давно. В 9-м классе приняла участие в районном конкурсе «Наш современник». Пригласили внештатно работать в районную газету. С тех пор пишет стихи, рассказы для друзей и близких. Сейчас пишет для детей и о детях.

В 2024 году выпустила книжку стихов, загадок и сказок «Тропинка в детство».

Будни войны

С трепетом держу в руках святая святых, историческую ценность: маленький, 7×8 см, блокнотик-дневник. Начало оторвано, возможно, первая часть где-то затерялась на военных дорогах. Листочки пожелтели, кое-где уже не разобрать текст. В целях экономии бумаги и опасения, видимо, чужих глаз фамилии, имена, названия городов пишутся одной буквой. Каждая страничка – это день войны, опасности и подвига.

Это дневник нашего отца, деда и прадеда, краснофлотца с эсминца «Разумный», который служил в годы войны и после войны на этом корабле дальномерщиком-визирщиком.

Запись от 26 октября 1944 года:

«Вчера в 8 часов вечера стало известно, что идём в боевую операцию, в которой будет встреча с врагом. Все были рады. С необыкновенным рвением и вниманием готовили матчасть. По радио объявили: подготовиться к боевым стрельбам. Всё было приготовлено. Вышли в море. Готовность № 2. Матросы собирались кучками, усердно разговаривали о предстоящей встрече с врагом. Без 15 минут… наш трюмный машинист, исполняя свои обязанности, был смыт волной. Ещё одного забросило в умывальник, а второго чуть не смыло, но задержался за леера.

Свой ход был большой. Был шторм. В палубе было трудно лежать – свалишься. Всё летело. На верхней палубе волной смывало всё, что плохо закреплено. Возле камбуза измяло дверцу кранцев (железо), сделало блин из большого тазика (оцинкованного обреза), находящегося в этом же кранце. Волны мяли и срывали железо.

В 12 часов ночи объявлена готовность № 1. Стоим, смотрим, ждём. Рядом берег Норвегии. Немецкие прожектора шарят по небу. На берегу ярко видны вспышки орудий наступающих наших частей. Был замечен перископ ПЛ на расстоянии нескольких метров от борта. Идём, ждём конвой, чтобы его уничтожить. Жгучий, холодный ветер. Ветер не даёт смотреть вперёд. Солёные холодные брызги щипают лицо. Ветер рвёт брезент обвесов.

Идём… Повернули обратно. Встречи не было.

В 6 часов утра подошли к Вардё (небольшой порт, использовался ВМС фашистской Германии в качестве военно-морской базы), открыли огонь. В порту вспыхнуло три очага пожара. Наблюдался взрыв. Батареи врага открыли яростный огонь, но с большим опозданием. Снаряды врага ложились рядом. Всплески справа и слева. Искусно маневрируем. Попаданий нет. Обстрел продолжался полтора часа. Пожар был виден с большой дистанции. Начали отходить. Задание командования выполнено.

Немцы опомнились. Они выслали 9 миноносцев. Мы шли другим курсом. Они мористее. Встречи с кораблями не было. Зенитчики все на своих постах (гот. № 1). Ожидается налёт самолётов. Уже рассвело. Отчётливо виден берег. Ещё недавно здесь были фрицы. Нас охраняют четыре наших истребителя. В базу возвратились в 12 часов дня. Хочется спать. Еле движутся ноги. Идёт напряжённая работа. Грузим б/з (боезапас)».

Запись от 9 декабря 1944 года:

«Вышли на боевую операцию по встрече союзного конвоя и конвоировали до кромки льда. Встали в Йоканьге. В ночь на 8-е вышли на новую операцию по уничтожению ПЛ, которые многочисленны сейчас. За весь поход не удалось никому отдохнуть, хотя качки на этот раз почти не было. Играли одну тревогу за другой. Почти непрерывно летели за борт большие и малые серии глубинных бомб. Один раз делали три захода, бросали серию за серией три раза. Корабль судорожно дрожал и трясся от этих взрывов. После того прожекторами обоих бортов осмотрели место бомбёжек. На воде были видны аварийные клинья и прочие предметы погибшей лодки. Было ясно, что она потоплена.

Через некоторое время было снова обнаружено эхо. Сделали два захода. Контакт с подводной лодкой ещё был, но бомбить было уже нечем, осталась всего одна бомба. Соседний миноносец занялся ею. Он же ранее таранил ПЛ, понеся при этом и сам повреждения корпуса и винта левого. Часто стреляли осветительными, освещая вспышками всплывающие лодки, их обнаруживал радаром миноносец и указывал нам направление очередей из пулемёта. Задание было выполнено на отлично».

Это только два эпизода военных будней, торопливо записанных в маленьком блокнотике. А сколько их было – напряжённых, бессонных, тревожных дней и ночей, наполненных боевыми походами, ненавистью к врагам, радостью побед в морских схватках и горечью утрат. Это война!

Мы помним, любим, гордимся!

Военные мили

Блокнотик в архиве семейном лежит.
Края замусолены, старый на вид,
И буквы от времени стёрлись почти.
А внучка всё просит: «Бабуля, прочти…»
Прадедушка внучки те строки писал,
Что будут потомки читать, он не знал.
Но, прежде чем станем странички листать,
Про прадеда слово нам надо сказать.

На стареньком снимке с друзьями стоит:
Тельняшка, матроска – торжественный вид,
В руках бескозырка – всё чинно, солидно,
И слово «Разумный» на ленточке видно.
На том корабле он матросом служил,
Всегда тем гордился, всегда дорожил.

Он песни тех лет иногда напевал…
И часто, бывало, войну вспоминал —
Что сам про себя, то, скорее, молчал,
С улыбкой чуть-чуть головою качал.
А вот про матросов-друзей говорил,
По имени звал, никого не забыл.
Кто жив, кто погиб, но он помнил их всех,
Как помнил моменты военных тех вех!

Отцы-командиры… Он их уважал
И каждое слово душой принимал.
Приказ командира – военное дело:
Подводные лодки топили умело,
В составе эскадры ходили конвоем
И путь расчищали нередко лишь боем.
Обстрел территории с моря вели,
Топили чужие в порту корабли.
И так же, как все, он на вахте стоял,
А спать отправлялся – в одежде лежал,
Чтоб время на сборы потом не терять,
Подлодки бомбить и на дно отправлять.

Что чувствовал прадед тогда, что познал?
Читаем странички, что он написал…
Пусть там лишь секунды, минуты войны,
Но как для него они были важны:

«…Штормит и качает – эсминец в строю,
Здесь каждый моряк знает службу свою.
На вахте стоит дальномерщик-матрос,
Он к палубе крепко ногами прирос.
Эсминец ведёт за собою конвой,
Идёт в океане, стремится домой.
Корабль накренился, на море не штиль,
Все мачты по кругу – попробуй осиль!
Тут бортом другим уж эсминец ложится,
Волна захлестнула – обратно кренится,
Форштевнем врезается в тёмные воды,
И брызги повсюду от той непогоды.
Порою корабль как в огромном ущелье,
Где неба не видно, а низ – подземелье.
Огромные волны стоят с двух сторон,
А следом другие спешат им вдогон.
А случай был, братцы… Тогда – не до смеха,
Потом посмеялись, была же потеха!
Матросик с бачками по палубе шёл,
Почти что до кубрика с супом дошёл.
Но тут, как назло, из-за борта волна,
Его, как пушинку, с собой понесла!
А с супом бачки – их куда-то все смыло,
Его самого далеко потащило.
За леер схватился, повис бедолага,
Без супа остался матросик-салага.
И истину вынес из всех разговоров:
„Будь, брат, осторожен: у моря свой норов“.
И вот морячку был устроен ликбез:
„Чтоб с палубы в море ты часом не слез,
Ступай широко, чтоб устойчивым быть!
Не бегай по судну, умерь свою прыть!“

…И снова мы в море и к бою готовы.
А будни матросов просты и суровы.
Волнуется море и катит валами,
Готово сражаться оно вместе с нами.
Суровое море, суровость не к нам,
Так море бушует волной по врагам.

…Сегодня спокойно. И сутки без боя.
Идём, не нарушив военного строя.
И можно округу успеть посмотреть,
Пока ветра шквал не успел налететь.
Здесь берег не берег: отвесные скалы,
Есть кручи большие, а рядом провалы.
На берег скалистый заходит волна,
И брызги, как бомбу, взрывает она!
И думаешь – явь, ну а может быть, сон,
Здесь всё существует веков испокон.
Мы дальше идём, покидаем красоты,
У нас есть дела и другие заботы…»

Войну он прошёл, был отважен и смел.
А дома скопилось уж множество дел:
Работал в колхозе, страну поднимал,
И как и что делать, он точно уж знал.
Печалимся сердцем: его уже нет,
Не даст нам никто на вопросы ответ.
Войны нет давно, и ушли те года…
Но в памяти есть он и будет всегда.

Блокнотик в архиве семейном лежит,
Края замусолены, старый на вид.
Наш прадед о буднях войны в нём писал,
И верил в победу, и так её ждал.

Полина Гаак

Член Ульяновского регионального литературного объединения «Венец поэзии» (ЛИТО) при региональном отделении Российского союза писателей (с 2020 года), поэт-песенник, внештатный корреспондент областного альманаха «Венец поэзии» (с 2024 года). С 2018 года руководит творческим коллективом «Серебряные россыпи» от общественной организации «Боевое братство» посёлка Новосёлки Ульяновской обл. Произведения Полины методом конкурсного отбора печатаются в коллективных сборниках, в разных изданиях.

Праздник Победы

Окинула взглядом листок календарный:
Сегодня пройдут торжества по стране,
Великому дню весь народ благодарный,
Праздник Победы на русской земле!
Сосед по квартире чуть двигает ноги,
Всю лихость младую война отняла,
Ему бы добраться до главной дороги,
Которая к братской могиле вела.
Шершавой рукой ордена он ласкает
И правит медали, висевшие в ряд.
Лучистое солнце по ним пробегает,
На кителе старом награды горят.
Букет из гвоздик, словно яркое пламя,
К гранитной плите вновь возложит солдат.
Когда-то армейское красное знамя
За Родину, в бой подымало ребят.
Присев на скамью у плакучей берёзы,
Начнёт вспоминать про друзей фронтовик,
Калечили многих военные грозы,
А кто-то и вовсе за правду погиб.
Солдатская кровь не напрасно пролита,
Победу они добывали в боях.
Никто не забыт, и ничто не забыто!
И радости слёзы искрятся в глазах.

С той войны

С той войны остались единицы,
Всех по пальцам можно перечесть.
Люди, чаще вглядывайтесь в лица,
Ветеранам и хвала, и честь!
Сколько из боёв не возвратилось
С сорок первого по сорок пятый год?
Кровь людская за Победу лилась,
Смертью храбрых погибал народ.
Да, родные многих не дождались,
Кто пропал, замучен был в плену,
Верными своей стране остались,
Не продались наглому врагу.
Смелые подростки-партизаны
Помогали дедам и отцам,
Грудь в медалях, не зажили раны,
Но они сражались до конца.
Шли на танки воины-солдаты,
Амбразуры телом закрывали,
Родина героями – богата!
Песни и стихи о них слагали,
А сегодня мирно нам живётся,
Хлеба – вволю, радостей – рекою.
Встретив ветерана, остаётся
Поклониться нашему герою!

Елена Давиденко

Родилась и выросла во Владивостоке на берегу Японского моря. В 2011 году переехала в Санкт-Петербург. Пишет с детства, в основном для души – выплёскивает эмоции, переживания, настроение.

В 2019 году приняла участие в творческом конкурсе «Большая любовь. Санкт-Петербург», проводимом киностудией «Ленфильм».

Участник коллективных сборников «Мой край» (издательство «Четыре»), «Я стихами с тобой обо всём говорю» (г. Электросталь).

До конца 2024 года выход в свет ожидают ещё два издания с участием автора: сборник участников литературной премии «Как с белых яблонь дым» им. С. А. Есенина издательского дома «ИздатНик» (как участник премии Елена награждена дипломом и памятной медалью) и книга «Что ввысь зовёт сердца» (ООО «Авторское содружество»).

Растёт замечательный сын, помощник и опора.

Мы помним…

Мы помним…
Поклон всем вам
До самой до земли!
Вы Родине всю жизнь свою отдали!
Победу приближали как могли,
Тылы надёжно спину прикрывали.

Хоть восемьдесят лет уже минуло
С тех страшных дней,
Что длились бесконечность…
Бесценен подвиг ваш,
Он в памяти останется на вечность!

И мал и стар,
Все шли к единой цели!
В тылу… на линии,
Где шёл жестокий бой,
Вы, жизни не жалея, подарили
Для тех, кто жив сейчас,
Победы радость и покой!

Бесстрашно, жертвуя собой!
И, реки крови проливая,
Рейхстаг вы взяли!
И флаг – победы знамя —
Торжественно возвышался над землёй!

Прошли года, сменилось поколение,
Вас единицы живы до сих пор!
Истории хранители вы в лицах…
Глубокий, полон боли часто взор…
Мы помним…
До самой до земли глубокий вам поклон!

Николай Диденко

Родился и проживает в городе Мариуполе (Россия). Любит природу родного края – места, где нет людей, где можно уединиться, побыть наедине с собой, внимать чарующей красоте природы, её несказанной живописи, палитре красок, где кажется, не ступала нога человека, где можно забыться и вдохновиться.

Пишет давно. Участник поэтического альманаха «Слово любви. Том 3» («Книга. ру»). Лауреат конкурса «Золотая четверть – 2025». Дипломант международного конкур-са – фестиваля искусств «Рассвет над Петербургом. Летняя соната». Автор сборника стихов серии «Поэт-современник». Участник поэтической премии «Перо и слово» имени А. С. Пушкина (издательский дом «ИздатНик»). Участник конкурса поэзии «Столица Донбасса», посвящённого Дню города Донецка, сборника стихов «Авторы ХХI века. Том 2».

Затихли залпы, отгремели канонады

Затихли залпы, отгремели канонады,
Текла рекой здесь кровь врага…
Дождливый май, тебе мы рады,
Но в памяти не смыть след сапога…

Поросли былиной давней
Войны суровой времена…
Правнуки гордятся славой,
В руке сжимая ордена…

Прадедов мы вспоминаем стоя,
Память светлая и пухом им земля…
Мы чтим своих героев,
Склоняя голову у Вечного огня…

Берёза белая ветками шуршит

Берёза белая ветками шуршит,
Душа, встречая, содрогнулась…
Безмолвная, немая тишина,
Свечки пламя колыхнулось…

По мрамору росинка поползла,
От волненья сердце встрепенулось…
Полны счастья мокрые глаза,
Мысленно душой соприкоснулись…
Своего героя навестили,
Святую память внуки чтут…
Года прошли, но подвиг не забыли,
Со слезою радости цветы несут…

Склоняясь у плиты героя,
За жизнь и мир благодаря…
Дай Бог, чтоб мы не знали горя,
Не предадим забвению священны имена…

Чадит лампада, пламя мерного огня

Чадит лампада, пламя мерного огня,
Смрад кругом, дрожит в бессилии земля…
Икона дарит чуточку тепла,
И меркнут, меркнут образа…
Над головою разрывается броня,
Залита кровью вся земля…
Разрывают плоть осколки,
Залп, заложило перепонки…
Ком в горле, а во рту всё пересохло,
Здесь всё живое вымерло, издохло…

Разорванный мост

Плывут по небу голубые облака,
Шумит седой ковыль за лугом…
Лучистое сиянье с высока
Струится в окна к тем лачугам…
Журчит столетняя река,
Скалы, устланные мхом…
Ива в гладь роняет повода,
Забытые места, окутанные сном…

Моста руины над рекой,
Давно поросшие бурьяном…
Здесь был когда-то трудный бой,
Сейчас следа как не бывало…

В той балке над разорванным мостом
Так часто сердце замирало…
Кровавый след оставил здесь герой,
Чтоб наша скорбь не утихала…

С Днём офицера России!

Здесь службу ратную несём,
Верны закону и присяге…
Фемиде дань мы отдаём,
Орёл красуется на флаге…

Честь офицера бережём,
Порою попадая в передряги…
Плечом к плечу вперёд идём,
От края в полушаге…

По приказу мы встаём,
А за спиною реют стяги…
И честь мундира бережём,
Всегда готовы мы к атаке…

Мы тащим службу день за днём,
Поизносив свои рубахи…
Чтоб семьи спали мирным сном,
За блеск погон – поднимем фляги…

Анна Зимняя

Пишет со школьной скамьи. Педагог. Одной из главных тем стихов является патриотическое направление. Неоднократный лауреат и дипломант многих фестивалей и конкурсов в России. Работы переведены на якутский, эвенкийский, английский и китайский языки. Имеет собственные сборники стихов, книги об истории Якутии. В 2024 году принимала участие в Московской международной книжной выставке-ярмарке со своими книгами. Создатель и руководитель литературного объединения «Самородок».

Дети войны

Эти люди, лишённые детства…
Жизни их начинались с войны.
Хорошо, что тогда по соседству
Были чаще друзья и сыны
Матерей, что лучшее дали!
Воспитали достойных себе,
Выносили, себя испытали,
Эти страшные годы в войне.
Труд детей в эти годы бесценен!
Их игрушки – снаряды и гильзы…
На всю жизнь он всегда будет ценен,
Этот опыт и тайные мысли.
Им сегодня исполнилось много.
День Победы для них с болью в сердце,
Навсегда в них слепая тревога:
Что, сейчас вдруг откроется дверца
И войдёт вдруг израненный батя?!
Наступил уже мир на земле!
Он возьмёт их сурово в объятья,
Но не скажет вовек о себе…
Что прошёл, видел что и что знает,
Почём лихо и где он живёт.
Лишь потом, повзрослев, понимали:
Это он так меня бережёт…

Полк

Мне снится сон: по площади, по Красной
Как он идёт, бессмертный этот полк!
Я вижу ясно очень, очень ясно,
Идут парадом, чтобы был в нас толк,
Шагают они такие молодые,
Без ранений, не на костылях,
Не станут никогда они седые,
Они землёю стали на полях…
Людей, которых почти тридцать миллионов!
Идут колонною рядами к шагу шаг,
Уж девятнадцать дней идёт колонна,
А сердце у меня стучит им в такт.
Народ с трибун кричит: «Спасибо, деды!
За мир, в котором мы живём!»
И катится раскатом из Победы:
«Мы вашу славу в поколеньях сбережём!»
Вот праздник, к сожаленью, со слезами,
И не могу никак всё взять я в толк…
Всё это явь идёт перед глазами?
И кончится ли этот эпилог?
От ужаса мой сон слетел как птица…
И я проснулся мокрый весь, в поту…
Да пусть же этот сон не повторится,
Бессмертный полк ушёл, как в пустоту.

Яшка

Простой парнишка из хотона
С кривой винтовкою в руках.
Стрелять фашистов шёл к затону
И защищать родную мать!
На призывном сказали:
«Яшка, бери нормальную себе!»
«Не нужно, братцы, я охотник!
Лучше оставь её себе.
А я стрелять умею всяко,
Во сне на зверя я иду.
А коль в руках ещё ружбайка,
То точно уж не пропаду».
Всё удивлялись командиры:
Ну ты якут наш! Ну орёл!
Фуфайка драная да шапка.
То в блиндаже, а то в котёл.
И наш герой стреляет метко
И бьёт фашистов наповал.
Покушать успевает редко,
А после боя на привал.
И так наш Яшка шёл с винтовкой.
Дошёл до дальних рубежей!
Войну прошёл, ведь был он ловкий.
И похоронен там, в меже.
А земляки простому парню
С косой винтовкою в руках
Воздвигли памятник во славу.
Он будет в думах и сердцах!

Все ветераны войны и герои

Все ветераны войны и герои
Свершившихся, блистательных побед,
В парадах марширующие строем.
В моей стране же инвалидов нет…
Однажды я поехал любоваться
Архитектурой старых зодчих. Валаам!
Экскурсовод сказал: «Ну а живут здесь
Калеки-инвалиды, старый храм…
Ну да, они герои для народа,
А для родных он не пришёл с войны…
Без рук, без ног, возможно, доживает
Солдат – спасавший от коричневой чумы».
А я всё думал, думал, думал с болью,
Как успокоить душу и покой,
Найти себя, не разъедаясь солью,
С достоинством остаться мне собой.
На улице шёл День Победы. Сорок!
И выставка, в которой было всё…
Шинели, гильзы, ложки и жетоны.
И я пошёл смотреть на бытиё.
Рисунки неизвестного солдата
Графически пастелью на листах,
Чья жизнь и тело – всё отнято…
Реальность без иллюзий… Полный швах!
С приложенной как будто головою,
Конверт в бинтах, и больше ничего…
Лицо в морщинах. Небо голубое
Во взоре отражалось у него…
Другой без рук, сидящий на коляске,
У третьего нет ног. И он лежит.
В глазах у них нет злобы, только ласка,
И красота в глазах у всех блестит!
Оцепенел я словно пред портретом!
По телу дрожь, и в горле ком стоит,
Родные не узнают уж об этом…
В безвестности надежда не болит.
А создал все портреты сих героев
Тот парень, что в коляске навсегда.
Учился рисовать он и с душою.
Война разрушила все планы и тогда…
Чтобы остались хоть в рисунках эти лица,
Узнали люди, что с честью пройден путь.
И больше пусть война не повторится!
Ты, правнук, их судьбу не позабудь!
На них не приходили похоронки,
А просто не пришли они с войны…
Лишь в памяти остался на сторонке,
Историей моей большой страны.

Анатолий Калашников

Родился 19 сентября 1956 года в Горьковской области, живёт в Сарове Нижегородской области.

Окончил МИФИ в 1982 году по специальности «авиаприборостроение» и в 1996 году МИФИ по специальности «менеджмент». Освоил профессии: токарь, лаборант ядерной физики, инженер-метролог, инженер-нормировщик. Работал на должностях: руководитель производства, директор спортивного клуба, директор кабельного оператора, заместитель генерального директора по развитию производства.

Писать начал стихи в конце 80-х, серьёзно начал писать в 2000-х годах. Пишет на любые темы, но отдаёт предпочтение тематике размышлений о жизни. Публиковался в сборниках самиздата: «Чувства без границ», «Край городов». Создал книгу в электронном виде «Как на духу». Есть свои страницы в социальных сетях: «Стихи. ру», «Изба-читальня», «Неизвестный гений».

Я возвращаюсь домой, неся победу в руках

Я возвращаюсь домой, неся победу в руках.
Война простилась со мной, оставив след на висках.
Вагон по рельсам стучит, поёт надрывно гармонь,
Комвзвода пьяно кричит – зовёт в атаку, в огонь.
Да, мы повергли врага, Победа сердце пьянит.
От раны ноет нога, в ушах всё время звенит:
Не отпускает война, зубами душу грызёт,
Перед глазами друзья – для них окончен поход.

А сколько их полегло, любви не знавших ребят,
Сумевших смерти назло увековечить себя.
Я выжил, я воевал, я пол-Европы прошёл.
Берлин к ногам моим пал, последний бой был тяжёл.
Четыре года войны. Осталась в прошлом печаль.
Нас ждут объятия жён и жизни мирная даль…
«Давай ещё по одной», – зовёт хмельной старшина.
За дым Отчизны родной мы снова выпьем до дна!

Наш поезд мчится вперёд, на полустанках народ
Танцует, песни поёт, солдат зовёт в хоровод.
Встречает солнцем, солнцем, солнцем весна,
Как широка и прекрасна моя страна!
Я возвращаюсь домой, неся победу в руках.
Всё ближе край мой родной, глаза от счастья в слезах!
И тесно сердцу в груди, и к дому страстно влечёт.
И мирной жизни моей я начинаю отсчёт!

Спасибо деду!

Давным-давно прошла война,
Но все мы помним о былом:
Борьбу Отечества со злом,
Победу с привкусом вина.

Война мне душу бередит,
Хотя прошло немало лет.
От ран давно скончался дед,
Но долг войну забыть претит.

Долг – защищать Россию-мать
От супостатов и врагов,
Беречь детей и стариков,
И если надо – жизнь отдать.

Война забыться не даёт:
Следы боёв хранит земля,
Не все засеяны поля,
И смерть от ран своё берёт.

Дед, нас с тобой связала нить
Из лет военных и побед.
День каждый, прожитый без бед,
Нас научила жизнь ценить.

Спасибо, дед, за солнца свет,
За право быть самим собой,
За счастье мирной жить судьбой
И видеть яблонь белый цвет.
Не сможем мы вовек забыть
Весну с Победой на устах,
Любовь, живущую в мечтах,
Солдат, сумевших Мир добыть.

Пришёл живым!

Когда вернулся я домой,
Жизнь просто сказкой рисовалась.
Пусть покосился дом родной —
Но это всё такая малость!

Остались в прошлом дни войны,
Не дышит сука-смерть в затылок.
И пусть не спрятать седины,
Я, как и прежде, молод, пылок.

Немало жизней унесла
Чума двадцатого столетья.
Железный спор добра и зла
Запомним в грозном лихолетье.

Когда вернулся я домой,
Жена встречала у порога,
А рядом сын, совсем большой,
Он повзрослел ещё до срока.

Жена припала мне на грудь,
И слёзы счастья – мокрым градом.
Я точно знал: когда-нибудь
Вернусь домой, покончив с адом.
Под вечер собралась родня,
Накрыли стол мы, чем богаты.
За встречу пили все до дна:
Живым пришёл – святая дата!

Попели песни за столом,
Сплясали дружно под гармошку.
Глаза в слезах, а в горле ком.
Я ж с упоеньем ел картошку!

Счастливый, что пришёл живым,
И не грустя, что жизнь босая,
Был на фронтах всех трудовых,
Готов гореть, не угасая.

И день за днём, за годом год,
Пытаясь сказку сделать былью,
Я поднимал родной завод,
Ел на бегу вприкуску с пылью.

Народ жил бедно, но терпел —
Все просто знали слово «надо».
При всём при этом много пел:
Раз жив – тебе уже награда!

Когда вернулся я домой,
Весна в садах благоухала.
Любовь накрыла мир волной,
Жизнь словно началась сначала…

На фото дед во всей красе – гвардеец-лейтенант

На фото дед во всей красе – гвардеец-лейтенант.
Стоит с улыбкой на лице, прям истинный Атлант!
Награды выстроились в ряд, красуясь на груди.
Тепло любви в кругу семьи ждёт деда впереди!

Весёлый, мужественный взгляд. Таких не запугать!
Таким в прислугах у господ вовеки не бывать!
Он с первых дней в огне войны, со смертью за спиной,
Крестясь, вставал во весь свой рост и шёл в неравный бой.

За ним – «косая» по пятам и страха холодком
Вбивала острый ржавый гвоздь в затылок башмаком.
А он с отвагой бил врага от мест родных вдали.
Нательный крест да горсть земли от смерти берегли.

Неся победу на руках, живым вернулся дед.
Но ужас пройденной войны оставил горький след:
В кудрях пробилась седина, на сердце – боль утрат.
Забыть не смог он никогда про тот кромешный ад.

Прошло с тех пор немало лет, ушёл из жизни дед,
Как прежде, в рамке на стене висит его портрет:
Отважный, бравый лейтенант с улыбкой на лице.
Кто ж сможет деда не узнать в красавчике-бойце!

Отпуск с передовой

Он из-под венца ушёл на фронт,
Не успел мужчиной даже стать.
С первых дней войны – а враг силён! —
Он в бою учился воевать.

И, пройдя все адовы круги,
Закалился, становясь бойцом.
Отступал до самой до Москвы,
Но всегда держался молодцом.

Дали под Москвой смертельный бой,
Враг повержен, начал отступать.
Так в сраженьях рос солдат-герой,
Победителем сумевший стать.

Усики украсили лицо,
И теперь он парень хоть куда!
Но в любви всё тем же был юнцом:
Что жена ждёт, помнил он всегда.

Год настал: враг рвался в Сталинград,
Шли кругом смертельные бои.
Над землёй стоял тяжёлый смрад:
Трупы – где чужие, где свои?..

Но не тот солдат, что под Москвой,
Научились наши воевать:
Немцев просто заперли в котёл.
С кем связались, суки, будут знать!
За отвагу получил медаль,
Дали отпуск десять дней домой.
Жаркой стала, хоть и был февраль,
Встреча долгожданная с женой!

Вот объятья, слёзы, поцелуй,
Расцвела – ну просто не узнать!
Сколько счастья! Пой, душа, ликуй!
Кто в боях мог о таком мечтать?!

Дни и ночи пронеслись как миг,
Миг Любви, горячей и большой,
Он всю полноту её постиг,
Стал мужчиной, потеплел душой.

До Берлина наш солдат дошёл,
Ранен был, но вроде обошлось.
Возмужал, с годами лишь расцвёл,
Ничего лихого не стряслось.

Мир настал – и вот уж со всех ног
Наш солдат спешит с войны домой!
Видит: рядом с мамкою сынок,
Плод любви в побывке фронтовой…

Неизвестный солдат

Мне салют из всех стволов
Посвящают в праздник честно.
Я солдат Иван Петров!
Почему я неизвестный?
Я в пехоте воевал
С первых дней войны на фронте.
Немец жёстко наседал,
Доставалось нашей роте.

Отбиваясь от врага,
Отступали, стиснув зубы.
Пусть сильней фашист пока,
Знали – скоро даст он дуба!

Вспоминая часто мать,
Мы дошли до Сталинграда.
Дан приказ – не отступать,
С фрицем драться до упаду!

Закрутилась карусель,
Мы сражались что есть мочи,
В голове – как будто хмель,
В кучу сбились дни и ночи.

Мы за каждый метр земли,
До последней капли крови,
Били немца как могли,
Зубы сжав, нахмурив брови.

Наступили холода,
Нам-то что! А немец дрогнул.
Ой, не ждали, господа?
Вас морозец славно тронул!

Стали немца окружать
После мощного обстрела.
Пуля снайпера достать
В том бою меня сумела.

Счёт на тысячи пошёл,
Нас тогда погибло много…
Взвод могильщиков ушёл,
Закопав по списку строго.

Я солдат Иван Петров,
Я погиб под Сталинградом.
Обелиск теперь мой кров
Да чугунная ограда.

Круглый год горит огонь
На плите под обелиском.
Улеглась в Победы трон
Моя вечная прописка.

В День Победы каждый год
Мне несут цветы живые.
Собирается народ,
Вижу лица я родные.

Посвящают много слов
Неизвестному солдату.
Я ж солдат Иван Петров,
Хоть погиб под Сталинградом!

Мне салют из всех стволов,
Митинги, венки и песни.
Я солдат Иван Петров!
Почему я неизвестный?

Мальчишкой встретил он войну

Мальчишкой встретил он войну, пятнадцатый шёл год.
Он защищать хотел страну, спасая свой народ.
Но взрослые ушли на фронт: сосед, отец, братан.
Хозяйство, дом – теперь на нём. Взрослей быстрей, пацан.

В деревне бабы, старики, работа день и ночь.
Теперь ребята – мужики! Уйди, усталость, прочь!
Он пас колхозных лошадей, косил траву в лугах.
Ждал с фронта от отца вестей, мать видя всю в слезах.

Через три года получил повестку на войну,
Сыны с отцами встали в ряд сражаться за страну.
Отважно бился, вот уже награды на груди,
Смерть обходила, и ждала Победа впереди!

День майский главный встретил он в лесу прифронтовом.
В Отечестве ж родном бандит пошёл вдруг напролом:
Победа – праздник, но ещё не весь повержен враг,
И вот предателей страны идёт ловить смельчак.

Три долгих года он служил в НКВД рядах,
Бандеровцев искал в лесах и много повидал.
Однажды окружили дом, бандиты скрылись в нём.
Приказ был – внутрь зайти и взять преступников живьём.

С бойцами роты в дом вошёл. Засада там ждала.
Сверкнул клинок – и он упал. Такие вот дела.
В борьбе с бандитами сгорел он в двадцать с лишним лет,
Геройски жизнь отдал, но спас наш дом от тяжких бед.

Тот снимок с детства помню я: мой дядя как живой,
Красивый молодой боец и на лицо родной,
Там у него цветы в руках, награды на груди.
В глаза мне глянул и велел: «Живи – не подведи!»

Я ватник из Бессмертного полка

Я ватник из Бессмертного полка —
И распирает моё сердце гордость.
Россия-мать, едина на века,
В борьбе с врагами проявляет твёрдость.

Деды мои сражались за страну,
В боях ковали Родине победу,
Врага сломив, закончили войну,
Трудом вели Отечество к расцвету.

Я Родину себе не выбирал:
Я здесь родился – здесь и пригодился.
И в День Победы полон мой бокал,
В меня с рожденья русский дух вселился!

Беснуясь, русофобы всех мастей
Сегодня ненавидят мать-Россию!
Они в плену у низменных страстей,
Для них Россия – дикая стихия!

Мне в жизни либералы не указ,
Когда весь мир свою имеет цену:
Всегда под маской, только напоказ,
Забыв про совесть, лезут на арену.

Смотрите: мир погряз в огне войны.
Чего добились наши либералы?
Не чувствуя в смертях своей вины,
Они сегодня хуже, чем шакалы!

Я ватник из Бессмертного полка —
И распирает моё сердце гордость.
Россия-мать, едина на века,
С любовью к миру проявляет кротость.

Дед о войне

Ранним утром на рассвете разбудил зловещий вой —
Прикатила смерть в карете, распластавшись над страной.
Нарастал рёв самолётов, бомбы сыпались, как град.
Не забыть мне тех полётов – то был просто сущий ад.

Нас война врасплох застала, гибли тысячи в огне.
На дыбы земля вставала, смерть шагала по стране.
С первых дней войны на фронте я с фашистом воевал.
Мне служить пришлось в пехоте, здесь победу добывал.

Отступали мы с боями, привыкали умирать.
Немец разными путями умудрялся напирать.
До Москвы мы шли, но встали. Всё, дороги дальше нет.
Как сумели, окопались, ждём, когда придёт рассвет.

Отдыхая на привале, каждый думал о своём.
Говорит солдат Миваля: «Что сидим? Давай споём!»
Развернул меха гармошки, и душа помчалась в рай.
Взял сосед махорки крошки, гармонист же – знай, играй!

Затянули песню разом, что Чапаев так любил.
Командир пришёл с приказом, весь порыв наш сразу сбил.
Дан приказ – идти в атаку, может, смерть принять в бою.
Коли ввяжемся мы в драку, не уроним честь свою.

Пригибаясь, с автоматом я бегу, не чуя ног,
Про себя ругаюсь матом, на зубах скрипит песок.
Я кричу, не слыша крика, голос рвётся на лету.
По приказу от комбрига мы штурмуем высоту.

Не сломать фашиста криком, он умеет воевать.
Но и мы не шиты лыком, будем глотки фрицу рвать.
Пулемёт строчит из дота, воздух весь насквозь в огне.
Вжалась в землю наша рота, командир ползёт ко мне.

Дан приказ – в обход по балке уничтожить с фланга дот,
Схоронясь в разбитом танке, обеспечить сил подход.
Я пополз, в руках гранаты, автомат мой за спиной.
Ну, теперь держитесь, гады! Будет вам последний бой!

Я у дота в ожиданье, словно лев перед прыжком.
Но не за медаль и званье я рискую животом.
Будто сжатая пружина, распрямился, сиганул.
Тут рванула рядом мина – я лишь голову втянул.

Оценив картину сходу, бросил я гранату в цель.
Вот подарок вам, уроды! Сам упал, но вроде цел.
Пулемёт замолк навечно, из щелей клубится дым.
Но и сам я будто в вечность улетаю молодым…

Встать пытаюсь – не встаётся, силы рана забрала.
Смутно слышу: сердце бьётся – не совсем плохи дела!
Грудь осколками задело, внутрь вошёл шальной металл.
Боль моё пронзила тело, я сознанье потерял.

Бой окончен? Что-то тихо. Как там? Взяли высоту?
Не будите, суки, лихо, обходите за версту!
Слышу говор, вроде наши, приближаются ко мне.
Всё, теперь сам чёрт не страшен: на войне как на войне!

В небе – яркая зарница, рядом – ночи тишина.
Надо мной – родные лица, прокоптились дочерна.
Я очнулся на носилках: в лазарет несут бойцы.
Позади давно развилка – вы, ребята, молодцы!

«Жив, бродяга! Дал ты жару! Наши взяли высоту!
Грузовик вон видишь старый? Потрясёшься на борту…»
Очутился в лазарете, но быстрей хотелось в строй:
Я ж теперь за всё в ответе, раз остался я живой.

В медсестру из медсанбата я влюбился, как пацан.
Мне любовь дана в награду – лучше средства нет от ран.
Я ей тоже приглянулся, нас накрыло с головой,
Чувство, будто бы свихнулся, было в первый раз со мной.

Вот в свою вернулся роту со звездою на груди.
Ощутил сполна заботу! Только что там впереди?
Враг стоит под Сталинградом. Навалился что есть сил,
И готов пройтись парадом?.. Нас вот только не спросил!

Мы зубами рвали фрица, не жалея живота,
Почернели наши лица, слышно только: та-та-та!
День и ночь бойцы стреляли – бой там шёл за каждый дом,
До последних сил стояли, продержались мы с трудом.

Немец первым в схватке дрогнул – что, фашист, не по зубам?
Там замёрзнув, здесь промокнув, побежал по всем фронтам.
Фрицев мы в котёл загнали, больше им не встать с колен.
Окружили, дожимали, положили, взяли в плен.

С нами опыт и удача, научились воевать.
Будем бить, а как иначе?! До Берлина будем гнать.
Впереди – Парад Победы, марш героев у Кремля.
Позади – разлуки, беды, взрывы, минные поля…
Я иду по мостовой, стяг Победы за спиной.

Бессмертный полк

Бывали нападенья врагов на Русь не раз,
Но страшной бойни эхо опять тревожит нас.
Осталась в прошлом веке кровавая война,
Пора б забыть, но память надела ордена.

Четыре поколенья мы жили без войны,
Величию Победы по-прежнему верны.
Но тех, кто бился честно за Родину свою,
Всё меньше остаётся в торжественном строю.

Весной парад Победы сближает весь народ.
Проходит с орденами непобедимый взвод.
Под ярким солнцем мая опять цветут сады,
Но реже ветеранов сплочённые ряды.

На смену им отныне встаёт Бессмертный полк.
В нём каждый в дни парада осознаёт свой долг.
Бессмертный полк шагает плечом к плечу вперёд
И побеждает в мае, как в тот военный год.

Мы славим ветеранов, мы песни им поём,
Геройством их гордимся и с них пример берём.
Едины мы в стремленье свободу отстоять,
И подвиг дедов вечно нас будет вдохновлять.

Вы видели, как плачут ветераны?

Вы видели, как плачут ветераны,
Спасавшие от гибели страну?
Тревожит память, ноют сердца раны,
Им не забыть ту страшную войну!

И как нахлынет дождь воспоминаний,
Глаза от слёз накроет пелена.
Им выпал груз смертельных испытаний,
И много жизней унесла война.

Воспоминанья душу рвут на части:
Потеря близких, смерть однополчан.
Года над болью прошлого не властны.
И память – вечно дремлющий вулкан.

Поплачьте, ветераны, не стесняйтесь,
Вы одолели грозного врага.
Но в День Победы гордо улыбайтесь,
Победа ваша всем нам дорога!

И штатские пусть плачут вместе с вами,
На чьих сердцах есть от тех лет рубцы,
Чьих горьких чувств не передать словами —
Ко многим не пришли с войны отцы…

Надежда Калинина

Надежда Калинина (Минеева) родилась в посёлке Алексеевский Калужской области. Живёт в Санкт-Петербурге, состояла в группе русских литераторов. С одиннадцати лет печаталась в районной газете «Искра». С 2022 года публикует стихи в сборниках издательства «Четыре» (Санкт-Петербург). Лауреат премии «Призвание – писатель» (2022), награждена знаком «Золотое перо России» (2024). О себе говорит неохотно: всё сказано в стихах. Любит поэзию Владимира Маяковского, Игоря Северянина, Михаила Лермонтова, а особенно – Марины Цветаевой. Не пишет, когда может не писать. А сейчас, видно, пришло время поделиться жизненным опытом. Хочется надеяться, что в стихах автора читатели найдут что-то близкое своей душе, что заставит задуматься и помечтать.

Никто не забыт, и ничто не забыто

На кладбище павших застывшие звёзды —
То неба пролитые горькие слёзы,
То слёзы вселенной по рано ушедшим,
Что горше, чем слёзы оставшихся женщин.
В них вечная память, нетленное горе,
Омытые кровью последнего боя,
И строгая фраза в гранит монолита:
«Никто не забыт, и ничто не забыто!»

Мы не забудем никогда
Кровавой драмы даты,
Когда в страну пришла беда
И жизнь пошла в солдаты.
А жар обугленной земли
У нас в сердцах навеки,
Доселе плачут журавли
О каждом человеке.
Сжимает память кулаки
У памятников павшим
И лаконичностью строки
Хранится в настоящем.
Хранят и люди, и земля,
И крепость монолита:
Об этом забывать нельзя,
И это не забыто!

На той войне убита жизнь

На той войне убита жизнь
Не только павших – тех, кто выжил,
Тех, кто своих не дождались,
И как тут жить, коль горе лижет:
Ведь не пришёл домой сынок,
Муж не вернулся или папа,
Тут давность не имеет срок,
Так тяжела утраты лапа.
Убиты счастье, и любовь,
И чьи-то встречи под луною,
Жизнь отравляет сердца боль,
И память скорбная с тобою.
На той войне убиты все
Зловещим гулом канонады,
Кусок не лезет в горло мне,
Хоть не жила я в дни блокады.
На той войне убита жизнь
В её прекрасном проявленье.
Да! Мы Победы дождались
Ценою жизни и терпенья.

Победа вдохновляет

День Победы словно меч-кладенец,
Сила в нём бесстрашных сердец.
Памяти в нём гордость и боль
И к земле российской любовь.
День Победы полнит сердца
Через деда, через отца,
Мужество в глазах молодых,
Меч разящий нынче у них,
А российский флаг уж готов
Вознестись к основе основ,
Где добро довлеет над злом,
Мы на том стоим, тем живём.

Из русских хат с соломенными крышами

Из русских хат с соломенными крышами
Мальчишки уходили воевать,
И плавилось от боли солнце рыжее,
Зарывшись в тучи, чтобы не сиять.
И уходили, взяв винтовки, мальчики
Из детства прямо в вечность – навсегда.
Им бы дарить девчонкам одуванчики,
Но вот беда, беда пришла, беда!
Не хватит слёз, чтоб это горе выплакать,
Где взять слова, чтобы утешить мать?
Пришлось России скорби чашу вылакать
И болью в клочья сердце изорвать.
Сегодня День Победы! Помним, мальчики!
И подвиг ваш останется в веках!
А в небе солнце! В поле одуванчики,
И время для салюта на часах!

Уходили на войну мужчины

Уходили на войну мужчины,
Но не все оттуда возвращались.
И, как камень, тяжкая кручина
Женщинам в наследство доставалась.
И дрожало в сердце слово «милый»,
И сжимало душу – одиноко,
Каждый день, с невероятной силой,
В мире, неоправданно жестоком.
Надо жить, плеча не ощущая,
Обнимать в бессонницу подушку,
Утешаться – не одна такая,
Вспоминая грустную подружку,
Ну а в дни рожденья, в круге женском,
Улыбаться, коль желают счастья,
Им, не получившим предложенья,
Грустно, но приходится смеяться.
Не вернулись, не пришли мужчины,
Ну а жизнь идёт, куда тут деться,
И печалью залегли морщины,
В зеркало не хочется смотреться…

Смерть была очевидней жизни

Смерть была очевидней жизни.
И привычным то стало вроде,
А она подбиралась ближе,
Ближе к Саше или Володе,
И летели с бранного поля
Треугольники с вестью страшной —
Не вернётся, пал в битве, Толя,
Вова, Витя, Андрей и Саша.
Сорок пятый победный, славный,
По брусчатке парад чеканя,
Будет помнить о самом главном:
До Победы не дожил Ваня.
И окопы в бинтах ромашек
Не забудут той жуткой были,
Будут сниться им лица наших,
Всех, которые не дожили.
Бог, не дай ощутить тот ужас,
Сохрани наше небо мирным,
На земле пусть народы дружат,
Ты всё можешь, ведь ты всесильный.

В убогой хате, что на ладан дышит

В убогой хате, что на ладан дышит,
Жила старушка на краю села,
Знал дождь давно прорехи в её крыше
И в тазик совершал свои дела,
А жизнь старушку эту не щадила,
Распухли руки от тяжёлых дел,
Но не было ни мужа и ни сына,
И старый пёс недавно околел.
А вечерами, когда выла вьюга
И кости ныли – значит, не спалось,
Смотрела в тьму беззубая старуха,
Почти что ведьма, в седине волос.
И вспоминала бабка, вспоминала,
Как муж построил эту вот избу,
Как сына она в счастье пеленала,
Да вот погибли, милые, в войну.
И позабыта бабка целым миром,
У всех свои насущные дела,
Ведь не она, а муж был командиром,
Страной забыта, Бог прости, вдова.
Конечно, время было не из лёгких,
И каждая вторая слёзы льёт.
Всё ничего, да вот собака сдохла…
Стакан воды последний кто нальёт…
Мальчишки озоруют – эко дело,
Похоже, ведьма иль того страшней…
А как на свадьбе классно песни пела,
И платье очень подходило ей.
И в день дождливый, на все дни похожий,
Хоть были не доделаны дела,
Но срок пришёл, что ей отмерил Боже,
Старушка эта тихо померла.
Мальчишки любопытные примчались:
Что там в шкатулке ведьма берегла?
Открыли и как будто испугались,
Хоть были там не лапки и рога,
А там лежали Родины награды
И похоронки, стёртые до дыр.
Мальчишки убегали старым садом,
Казалось, что догонит командир,
А дождь хлестал, вода текла в избушку,
Надеюсь, тех мальчишек мучил стыд,
Что ведьмой называли ту старушку,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Композитор «Рио-Риты» – Энрике Сантеухини, испанский немец. Первые записи для ночного клуба «Рио-Рита» в Берлине сделал оркестр Отто Добриндта в Стокгольме и Берлине. В СССР стала известна запись оркестра Марека Вебера (1937 год) без текста, но с кастаньетами. Песня стала символом предвоенной эпохи и вошла в репертуар нескольких исполнителей.

В конце 1930-х годов песня «В парке Чаир» пережила невероятный всплеск популярности, став любимым произведением многих слушателей. Эта крымская композиция, с её неторопливым южным колоритом и светлыми воспоминаниями, звучала на радио, летних эстрадах и патефонах, даря людям радость и уют. Автор этого замечательного романса – Константин Листов, известный также как создатель «Севастопольского вальса». Его творчество продолжает вдохновлять и радовать слушателей по всему миру.

Вернуться

2

Вся страна мечтала о небе, и аэроклубы, созданные с энтузиазмом и надеждой, стали воплощением этой мечты. Однако, несмотря на все усилия и стремления, созданные аэроклубы столкнулись с серьёзной проблемой – нехваткой финансирования. Аэроклубы должны были работать на внебюджетные деньги, которые добровольно вносили «друзья армии, авиации и флота». Главным «соцпартнёром» аэроклубов выступил Сергей Франкфурт. Этот выдающийся человек был прислан уполномоченным Народного комиссариата тяжёлой промышленности и курировал несколько ключевых предприятий Орска. Именно благодаря его усилиям и настойчивости аэроклуб получил два самолёта. Эти два кукурузника, подаренные аэроклубу Франкфуртом, стали настоящими символами надежды и мужества. На них начинали свой путь наши асы, которыми так гордятся жители Орска. Среди них – Герой Советского Союза Виталий Сорокин, Герой Советского Союза Василий Синчук, Герой Советского Союза Иван Дьяченко и многие другие пилоты. Эти герои отправились на фронт, чтобы защищать небо над Москвой, Сталинградом, Будапештом и другими городами. В 1939 году аэроклуб подготовил 128 лётчиков! Эти цифры говорят о невероятном вкладе аэроклубов в подготовку будущих защитников Родины. Благодаря усилиям Сергея Франкфурта и его команды аэроклубы стали настоящими центрами подготовки пилотов, которые впоследствии сыграли ключевую роль в Великой Отечественной войне.

Вернуться

3

Сейчас их называют авиатехниками, и если ещё по современной терминологии самих авиатехников: слоны – специалисты по самолёту и его двигателям, кулоны – специалисты по приборному и электрооборудованию.

Вернуться

4

«Дуглас А-20 Хэвок/ДБ Бостон» – семейство самолётов (штурмовик, лёгкий ночной бомбардировщик, ночной истребитель), во время Второй мировой войны состояли на вооружении ВВС США, Великобритании, Советского Союза и других стран. В ВВС стран Содружества известен под именем «Бостон», версия ночного истребителя называлась «Хэвок». В ВВС США принят на вооружение под обозначением «А-20 Хэвок».

Вернуться

5

Именно подо Ржевом с октября 1941 по март 1943 года происходила одна из самых кровопролитных битв Второй мировой – Ржевская битва. Сражение возле маленького города на северо-западе от Москвы не было триумфом Красной армии. Однако оно заложило основу для судьбоносных побед в Сталинграде и на Курской дуге.

Вернуться

6

Это одно из самых западных оборонительных сооружений в России. Его также называют Звёздной крепостью, потому что форма крепости напоминает пятиконечную звезду. Во время осады крепости в 1945 году немцы заминировали большую часть её подземных ходов. Сами они покинули крепость через подземные тоннели. Когда советские солдаты ворвались в крепость, там уже никого не было из штаба немецких войск. Для безопасности советские сапёры закрыли входы в катакомбы. Во многие из подземных ходов сейчас нельзя попасть, но часть проходов уже очистили учёные и волонтёры. Крепость Пиллау находится в городе Балтийске Калининградской области.

Вернуться

7

Siebel Si 204 – разработанный немецкой фирмой Siebel двухмоторный транспортный самолёт, выпускавшийся во время Второй мировой войны и после неё. Трофейные Si 204 выполняли различные функции в военно-воздушных силах и гражданской авиации СССР. Они применялись в авиации погранвойск в горных районах, а также в полярной авиации (после доработок под местные условия). Эксплуатация трофейных «Зибелей» началась летом 1947 года, когда группа специалистов авиации погранвойск была направлена в Берлин для переучивания и получения этих самолётов. Вскоре они были выведены из эксплуатации.

Вернуться

8

Марш «Прощание славянки» В. Агапкина (1912 г.).

Вернуться

9

Здесь: прадеды и прабабки.

Вернуться