Кира РАЙТ
Нелюбимый муж. Вынужденный брак для попаданки

ПРОЛОГ

– Эй, ты чего?!

Я распахнула глаза ровно в тот момент, когда чья-то увесистая ладонь ударила меня по щеке. В голове зазвенело.

Дышать было тяжело и больно. Меня будто бы бетонной плитой придавило к какой-то твёрдой поверхности. Что-то острое впивалось в бёдра.

– Ну хвала Богам, очухалась, я уж думал, взял грех на душу, – раздался всё тот же неприятный голос, и усилием воли мне кое-как удалось сосредоточить взгляд на округлом красном лице мужчины средних лет.

На краю сознания отметила, что одет он крайне странно. Точнее полураздет, судя по расстёгнутой рубахе, свисающему сбоку винтажному галстуку и распущенному ремню на штанах. В тот же самый момент сообразила и то, что всё это время мужчина нависает надо мной, давя своим немалым весом, а оставляет мне синяки на бёдрах видимо то, на чём я лежу. То ли стол, то ли какая-то тумба.

Инстинктивно попыталась оттолкнуть и отодвинуться, да куда там. Он тяжелее раза в три! Тут же грудь снова сдавило, но уже не от нехватки воздуха, а страхом.

Где я?! Кто это? И что он от меня хочет?!

– Ты совсем, что ли?! – удивлённо поползли вверх белёсые брови мужчины, и от неожиданности он даже отодвинулся, позволяя вдохнуть свежего воздуха, не приправленного его едким парфюмом и потом.

Соскочив с места, я поняла, что до этого лежала на антикварном столе среди бумаг и книг. А оглядев себя – что тоже оказалась в неприглядном виде: длинная мешковатая юбка из грубого материала сбоку задрана до самых бёдер, лиф сбился и был развязан. И хотя одежда тоже была мне не знакома, первым делом принялась поправлять всё это на себе, чтобы не светить обнажённым телом перед этим странным человеком.

Горло саднило, будто бы некто ещё недавно сжимал его, перекрывая доступ кислорода. И сомнений, кто бы это мог быть, почти не оставалось. Как и о том, что тут происходило ещё недавно – ведь мужчина тоже принялся поправлять на себе одежду, подтягивая ремень штанов и всё ещё глядя на меня с изумлением. И меня затошнило от мысли, что он мог успеть…

– Ты головой ударилась?! Чего творишь-то?! – выговаривал мне недовольно, пока я старалась привести в порядок необычную одежду и встать от него подальше за тот самый стол, на котором себя обнаружила.

Краем глаза зацепилась за высокое зеркало в тяжёлой оправе, в котором отражалась юная худенькая блондинка в той одежде, что была на мне… Черты её лица примерно были похожи на мои, но в то же время казались совершенно чужими. Нет, определённо, это была не я. Вот только прямо сейчас из зеркала отражение смотрело огромными испуганными глазами прямо на меня, сжимая на себе одежду, как делала это я…

– Совсем с ума сошла, – ворчал мужчина тем временем. – Вздумала со мной шутки шутить?! Прикажу высечь, будешь знать!

Высечь? Кого? Меня? Что за странная угроза? И где я вообще?!

Последнее, что помнила – это как мои конспекты для утренней пары в колледже разлетелись у дороги, а я бросилась их ловить и собирать. Кто-то что-то закричал, раздался визг тормозов, я увидела какой-то яркий свет и… Всё.

Открыла глаза уже от тяжёлой пощёчины тут. Но как это возможно?!

– А ну пошла вон отсюда! – пыхтел мужчина тем временем, начиная ещё больше краснеть от злости. – Вечером придёшь! Сейчас хватит с меня! Думал, на тот свет отправилась, а мало что выжила, так ещё характер мне свой показывать вздумала! Пошла!

Не дожидаясь повторного приглашения, я кинулась к единственной здесь двери и выскользнула из неё, поспешно захлопывая. Надежда, что это всё глупый розыгрыш и сейчас я увижу привычный интерьер, разбилась с треском.

За дверью обнаружился длинный тёмный коридор с множеством дверей и лестница на первый этаж (видимо, я сейчас была на втором). Там сновали люди в странной будто бы старинной одежде, а я замерла на месте, пытаясь осознать, что всё это не галлюцинация… Или всё же она?

– Анка! Думаешь, коли хозяин на тебя глаз положил, теперь можно не работать?! А ну поди в сад, раз хозяину больше не нужна! – кто-то толкнул меня в спину по направлению к лестнице, громко выговаривая всё это.

Не удержавшись, я едва не скатилась с неё, выслушивая ещё и то, какая я неуклюжая.

Попав на первом этаже в почти толпу разных людей, похожих на слуг из какого-то исторического фильма, я метнулась в сторону, уступая кому-то дорогу, и впечаталась во что-то твёрдое и большое. Со страхом медленно обернулась назад, когда ощутила на своих плечах хватку больших сильных рук.

Сзади стоял огромный, широкоплечий и довольно мускулистый мужчина с тёмной короткой бородой и собранными в низкий хвост густыми почти чёрными волосами. Из-под густых тёмных бровей сверкали ярко-синие глаза. А на его лице отразилась какая-то непонятная гамма чувств, похожих одновременно на досаду, ярость и разочарование.

Я глухо выдохнула, представив, что этого великана выше меня на добрых две головы могло разозлить то, что я на него наткнулась. И ещё хрипящим после удушения голосом просипела:

– Простите…

Если бы могла, шарахнулась бы от него в сторону, но он продолжал держать, не сводя с меня тяжёлого смурного взгляда, который совершенно точно заметил и беспорядок моей причёски и то, что одежда на мне тоже ещё недавно была не до конца надета. Правда, от моих слов его брови вдруг приподнялись. Будто бы извинения он никак не ожидал услышать. А руки тут же разжались, даря мне такую желанную сейчас свободу.

Не став дожидаться, пока он начнёт тоже на меня кричать, подхватила длинные неудобные юбки и бросилась в приоткрытую дверь, в которую и был виден сад, куда меня отправляли. Больше всего на свете мне сейчас хотелось спрятаться от всеобщего гула и гомона и осознать, что вообще происходит и как такое возможно…

Дорогие читатели, приветствую Вас на страницах новой истории ♡ ♡ ♡

Глава 1

Ещё сегодня утром я была совершенно обычной студенткой гуманитарного колледжа и переживала за то, чтобы меня не отчислили за прогулы. В последний месяц навалилось слишком много всего.

Единственного родного мне человека – бабушки скоропостижно не стало. Комнату в коммуналке, где мы с ней жили в вдвоём, решила оттяпать соседка, имеющая какие-то связи и нужные документы, в которых я мало что понимала. Стипендии меня лишили ещё в прошлом семестре из-за того, что пришлось пропускать и устроиться на работу – не на что было покупать лекарства бабушке и оплачивать квитанции. Наш долг уже давно очень сильно рос, и вот сейчас нам поставили условие – или погасим в течение полугода или выселение.

Идти нам было некуда. Родственников других не имелось. Формально где-то у меня была мать, лишённая родительских прав, но я не помнила, когда видела её последний раз, и не уверена, что с её образом жизни она до сих пор была жива.

Прошлой зимой мне исполнилось восемнадцать, поэтому всех льгот и выплат меня лишили. Вот и пришлось перебиваться, как получалось. Но когда не стало бабушки с её мизерной пенсией, у меня и вовсе опустились руки. Осознавая себя совершенно одинокой в этом огромном мире, я ни раз задумывалась над тем, зачем я живу? Чтобы что? Кому от моей жизни хоть какая-то польза?

Долгими одинокими вечерами запивала горечь своих мыслей пустым чаем. Денег на еду у меня больше не было, а просить стеснялась. Да и не у кого особо.

С работы уволили после жалобы посетителя кофейни – он не заметил табличку «Мокрый пол» и поскользнулся, из-за чего разбил дорогой телефон. Расплатой стало то, что меня выставили прочь в тот же день. Спасибо, что компенсацию, которую он требовал, не стали взыскивать, хоть и не заплатили за прежний уже отработанный месяц…

Я всё думала, как мне найти выход, как всё исправить? А теперь вместо исправления оказалась тут – в этом странном, совершенно незнакомом мне месте. Среди чужих непонятных людей, которые называли меня именем Анка, хотя на самом деле я Анна, Аня, Аннушка, как звала бабушка.

Но как я здесь оказалась?

В голове всплывал только визг тормозов, когда я выбежала на дорогу за конспектами. Неужели эти моменты стали последними в моей прошлой жизни, и теперь мне дана другая вот тут? Если это так, то лучше бы этого перерождения не было вовсе…

Я не успела понять, кто я здесь, но чётко осознала – точно не одна из хозяев этого богатого и мрачного дома. Скорее кто-то из прислужниц. А общение с «хозяином» запомнилось так хорошо, что повторять его совсем не хотелось. От неприятия и страха меня до сих пор трясло.

Простора для воображений не оставалось – та, в чьём теле я очутилась, явно с ним в близких отношениях. И похоже, что её саму на тот свет отправил как раз он, случайно (ну, я надеюсь, что случайно) придушив. Вот только у меня до сих пор горит тело в местах, где он касался. И отчего-то казалось, что той, кому оно принадлежало ранее, тоже мало удовольствия доставляло общение с хозяином.

Хотя судя по неодобрительным и даже злым взглядам, моя предшественница ни с кем тут особо не дружила…

Но мне сейчас было не до того, чтобы выстраивать отношения. Я лихорадочно пыталась понять, что это за место и как тут полагается себя вести. В саду уединиться мне так и не удалось. Какая-то сварливая женщина в почтенном возрасте больно схватила меня за руку и оттащила к инвентарю неподалёку, всучив тяжёлые вёдра.

– Вот, поливать будешь то, что скажет садовник! Совсем обнаглела, Анка! Работу забросила! Только и можешь, что хвостом крутить!

Никаким хвостом я лично не крутила, но ощутила, как напряглось тело от этих слов незнакомки. Кажется, моя предшественница и с ней имела некую вражду.

Правда, когда молча я взяла вёдра и отправилась к огромной бочке, откуда уже черпали воду другие служанки, женщина на меня удивлённо воззрилась:

– Ты погляди-ка, не перечит даже! Что это с ней сегодня… – и пожав плечами, она удалилась.

Я же, боясь выдать себя (а то мало ли тут какие правила, вдруг таких как я на костёр отправляют?), молча принялась за работу, делая, что просят и дожидаясь момента, когда же можно будет передохнуть наконец и обо всё подумать. Про себя отметила, что другие служанки меня сторонятся и шушукаются за спиной. Видно, подружек у новой меня тут нет… Это плохо.

У кого же можно будет расспросить всё?

В надежде дождаться удобного случая, чтобы выяснить хотя бы, где я тут живу, прислушивалась к переговорам служанок. Полезной информации в их разговорах было мало, к моему сожалению. И до самого вечера так и не удалось что-то разузнать или хотя бы отдохнуть. При этом на улице уже было совсем не жарко и даже не особо тепло, видимо, время года то же, что и в моём мире – совсем поздняя осень. Да и поливали мы грядки, которые были посажены в зиму. Я в этом плохо разбиралась, но бабушка рассказывала, что в зиму сажают чеснок или лук, что-то такое вроде.

И мои руки уже отнимались, ноги дрожали, когда наконец та самая хмурая женщина позвала всех на ужин. Стайкой служанки кинулись к небольшой пристройке у дома, а я медленно поплелась за ними.

Даже вспомнить не могла, когда последний раз так уставала. Ужас какой-то. Из плюсов – за работой некогда было бояться и думать. А сейчас жуткие мысли снова навалились.

В моём прежнем мире (а то, что это какой-то другой, почти не было сомнений) у меня не осталось ничего и никого, так что терять было нечего. Да и жизнь у меня там была тяжёлой и пустой на самом деле – никаких перспектив. Максимум, на что я могла рассчитывать – работать посудомойкой или уборщицей в местных забегаловках, пока не доучусь.

Но и потом не факт, что удалось бы устроиться в приличное место. У меня же как на лбу написано, что я из неблагополучной семьи. А из-за многочисленных судимостей сгинувшей матери меня брать не особо куда-то хотели – все же про всех всё знают в маленьких городках. В большой мне путь был закрыт. На еду денег не хватало, не то чтобы куда-то ехать…

И вот теперь я оказалась в ещё худшем положении, хотя прежде казалось, что хуже уже некуда. Тут я одна из многочисленных служанок в чужом доме, да ещё и умудрилась закрутить шашни с хозяином этого самого дома…

– А ты, что же, сегодня с нами есть будешь? – ухмыльнулась одна из служанок, что работали со мной в саду.

Я пожала плечами вместо ответа. Какие у меня варианты могут быть – не знала.

– Погоди, пусть привыкает! – рассмеялась другая. – Вот хозяйка узнает про то, как она перед хозяином хвостом крутит, взашей выгонит. Вообще больше в приличное место не возьмут, – она взглянула на меня с вызовом, будто бы ожидала, что я кинусь драться.

Но я решила проигнорировать выпад.

Отлично, у этого мужчины ещё и жена есть! И как прежняя владелица моего тела умудрилась-то в это всё вляпаться?!

– Что, сказать нечего? – поддержала её третья. – Анка сегодня у нас больно молчаливая. Может хозяин уже её прогнал? Небось, не хочется со всеми вкалывать? То-то же, будешь знать! Ни одного мужика не пропустила же и думала, хозяин тебя возле себя долго продержит?

Поймав на себе любопытные взгляды других слуг, что тоже собрались тут на ужин, захотела провалиться сквозь землю. Неужели всё, что она говорит, правда?! И почему некоторые мужчины из собравшихся тут правда смотрят на меня с презрением и обидой?

Не выдержав такого прессинга, я развернулась и бросилась прочь, не особо думая, куда и зачем бегу. Главное – от людей подальше, чтобы побыть одной, подумать! Но на самом деле даже не знала, куда тут вообще можно пойти – дом был мне не знаком, есть ли у меня тут комната – никто не говорил, сама я не помнила. Потому просто спешила вперёд, не разбирая дороги. Вот и угодила прямиком в чьи-то тесные объятия, когда резко свернула за угол дома…

Глава 2

Потные ручищи сжались на моей талии, а в нос пахнуло уже знакомым удушливым парфюмом.

– Ко мне бежишь? Так торопишься… – голос мужчины был неприятным и приторным. Усугубляло ситуацию то, что его ладони елозили по моей одежде, явно пытаясь пробраться под неё.

– Пустите! – вскрикнула, уперевшись руками в его рыхлую грудь.

– Ты обиделась что ли за сегодня? – покачал он головой, даже не собираясь меня отпускать. – Да полно. Ну подумаешь, переусердствовал немного. Чуть больше, чем надо было, горло сжал. С кем не бывает?!

Ага, с кем не бывает! Девушка-то явно отправилась в мир иной, а её место заняла я, и точно не желала становиться ничьей любовницей! Это было мерзко…

– Пустите, пожалуйста! – попыталась повторить твёрже, но мой голос был надорванным от эмоций и неуверенным. Собственно, и раньше у меня самой был такой же. Где тут взяться уверенности в такой-то жизни?

– Да хватит, Анка! А то рассержусь! Тебе оно надо?! Прекрати из себя строить не пойми что! – он потянул моё новое тело на себя, и меня замутило.

Тошнота подкатила к горлу, а руки задрожали уже не только от тяжёлого труда, но и от страха. Да он же как боров! Больше меня раза в два! Что я могу против него? На помощь если позову, тоже вряд ли кто откликнется…

– Простите, я устала очень сегодня, – решила сменить тактику и быть хоть немного хитрее, борясь с тошнотой и омерзением.

– Да от чего ты там устала-то?! – всплеснул руками мужчина. – И так тебя меньше всего нагружают! Лично за тебя говорил с управляющим! А тебе всё мало! Верёвки же из меня вьёшь!

Мне стало ещё хуже. За такое покровительство он точно ожидает какой-то компенсации. Но я не хочу расплачиваться за другую! Хотя судя по реакции тела, ей это тоже не очень-то нравилось. Но по крайней мере можно было сделать вывод, что физически или морально её не принуждали… То, что выбора могло вовсе не быть, это уже конечно другой вопрос…

Сильная ручища вновь сжала мою талию до синяка.

– Пошли по-быстрому! Вечер уже, дел у тебя точно нет. Хозяйка сегодня в большом зале с подругами заседает, так что нас не заметит. Идём, – подтолкнул меня по направлению к заднему входу в дом.

– Пожалуйста, я не могу сегодня! – попыталась оторвать от себя наглую руку.

– Да что ты заладила! Не зли меня! – прикрикнул мужчина. – Вздумала мне тут капризничать! Могу – не могу! Что я тебе скажу, то и будешь, и сможешь делать! Ясно?! Или розгами тебе лучше объяснить?!

Тут он чуть сильнее толкнул меня в бок, а мои перетруженные за день ноги просто не выдержали и подогнулись. С громким вскриком я упала на землю прямо к ногам хозяина.

– Вот неуклюжая! – попытался он поднять меня, но я инстинктивно начала отодвигать его руки. За этой странной борьбой нас и застал тот самый великан, в которого я врезалась сегодня днём.

– Надо помочь чем? – пробасил низко, а по моей спине побежали мурашки.

Конечно, он скорее поможет своему работодателю, чем девице, которая вертит хвостом направо и налево, как тут думают все. Но к моему удивлению, хозяин тут же отпрянул, отряхивая руки, будто бы испачкал их об меня.

– Мне ничего не надо! Лучше помоги подняться этой неуклюжей! Разлеглась тут посреди дороги, не пройти, не проехать! – и небрежно пнув меня носком туфли, прошёл мимо, скрываясь за домом.

Кажется, хозяин полностью уверен, что слуги знать не знают о его интрижке с одной из служанок и не хочет это афишировать. Тогда может и правда надо было шум поднимать сразу? Он бы и оставил меня в покое. Ещё бы быть уверенной, что за это он правда не прикажет меня высечь…

Неужели тут правда практикуется подобное? И нельзя ли в таком случае уйти из этого дома и устроиться в какой-то другой, где хозяева будут более адекватными?

Работать-то я не боялась, любую, даже самую сложную работу бы осилила. Лишь бы только не приставал никто, не трогал. Но в это время ко мне уже направлялся хмурый великан, которого я почему-то боялась едва ли не больше больного на голову хозяина дома…

Когда он подошёл ближе, меня будто бы парализовало. Двинуться не могла. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Так и замерла перед ним на земле, запрокинув голову вверх и не сводя потрясённого взгляда с его злого опять лица.

– Ты вставать будешь, нет? – пробасил великан, а я вздрогнула.

Голос его тоже был раздражённым. Поторопившись встать, запуталась в юбках и чуть не рухнула носом в траву. Но великан меня придержал за локоть, будто бы вовсе не заметив моего веса. Правда, я что в своём мире, что тут была очень худенькой. Так что в этом как раз ничего удивительного.

– Стоишь? Ну стой тогда, – убедившись, что я не падаю больше, великан убрал свои руки.

– Спасибо, – прошептала потрясённо, понимая, что у меня кончаются моральные силы и глаза становятся влажными.

Как это всё можно выдержать? Мало проблем в своей прошлой жизни, так тут ещё хлеще…

Брови великана поднялись, и он уставился на меня с удивлением.

– Что ты сказала? – переспросил, а я испугалась, что вдруг в их языке слово вежливости означает что-то другое?

Хотя прежде изменений не ощущала, будто бы всё прекрасно понимаю и меня тоже все понимают, да и слова вполне знакомые, ничего мудрёного. Только некоторые буквы они больше растягивают в словах, а в общем язык тот же. Или просто я его понимаю. Поэтому на свой страх и риск решилась робко повторить:

– Спасибо вам…

На лице великана отразилось полнейшее изумление. И почти сразу же он стал ещё злее, чем был.

– Снова в игры свои играешь, Анка. Никак не наиграешься, видно больно весело тебе, – усмехнулся и покачал головой, будто бы прочитал мои какие-то нехорошие мысли.

Не поняв, что он имеет в виду, и почему благодарить – означает играть в какие-то игры, я промолчала на этот раз. Великан же окинул меня странным взглядом и ушёл в пристройку, где собрались раньше другие слуги. Я же прислонилась к стене, переводя дыхание.

Сегодня мне повезло, что он появился вовремя и хозяин ушёл, испугавшись раскрытия своего романа. Но что мне делать дальше? Где искать спасения от его приставаний?

Даже от мысли, что между мной (хорошо, пусть просто моим новым телом) и им уже могло быть что-то большее, меня мутило. Ни капли симпатии к нему я не испытывала. Только страх о своём будущем. Правда, этот страх преследовал меня весь день с момента, как я очнулась на столе в его кабинете. И пока было сложно понять, есть ли вообще хоть какой-то выход из этой сложной ситуации?

В животе неожиданно заурчало, напоминая о том, что с утра во рту не было и маковой росинки. Но представить, что придётся вернуться в общую кухню и есть там при всех, слушая про себя гадости и ловя всё понимающие взгляды, не могла. Лучше уж без еды обойдусь, чем это. Не впервой.

Мне бы просто отдохнуть сейчас… Лечь хотелось очень. Но куда идти, я не помнила. От прежней памяти вроде бы совсем ничего не осталось. Благо, моя предшественница явно была неумехой, так что никто не удивлялся, когда я расплёскивала воду или роняла другой инвентарь. Но если начну спрашивать, где комната, явно что-то заподозрят, и кто знает, что сделают с попаданкой…

Прежде я думала, что такое возможно только в фильмах, но кажется бывает и в реальности.

Кстати, пока думала, куда податься, незаметно свернула к высокому забору, что ограждал сад. Тут, в самом углу обнаружилась очередная пристройка, в которой хранился инвентарь. Убедившись, что меня никто не видит, прошмыгнула внутрь и заперла дверь изнутри.

Сквозь трещины в дощатых стенах свет полной луны падал на земляной пол и груду разных лопат, грабель и прочих приспособлений для работы в саду. Тут же, сверху валялись какие-то ткани, похожие на толстые старые пледы.

Их-то я и стащила на пол, укладывая друг на друга, чтобы получилось нечто вроде матраса, а одну оставила, чтобы укрыться сверху, если ночью станет совсем холодно. Куда лучше, чем ночевать на улице или идти в общую комнату служанок, или того больше – случайно столкнуться в доме с хозяином.

Глава 3

Почти всю ночь я не сомкнула глаз, всё думая о том, что со мной случилось. К выводам пришла крайне неутешительным. Видимо, в своём мире я погибла. Как погибла и Анка тут, когда хозяин, с которым она закрутила интрижку, случайно придушил её. Даже сама мысль об этом вызывала ужас. Ну как так можно было? Пусть, судя по всему, она не была очень доброй и милой, но ведь тоже молоденькая совсем, не сильно старше меня явно, а её жизнь оборвалась так глупо и некрасиво…

Но по какой-то причине, я оказалась тут – в её теле. Возможно, и она сейчас в моём где-то там, в реанимации. И если в моём мире потерю памяти могут списать на аварию, то тут у меня нет никаких отговорок. Вести себя слишком странно нельзя – чтобы не вызывать подозрений.

Хотя моя жизнь никогда не была лёгкой, а после потери любимой бабушки, её смысл вовсе стал ускользать, я всё равно хотела жить. Желательно долго, и на сколько это возможно счастливо. И если в моём мире у меня был какой-никакой, безрадостный, но всё же план, то что мне делать тут – я понятия не имела.

У кого можно разузнать про свой статус? Можно ли просто уволиться, или мы тут все что-то вроде крепостных, не имеющих собственного мнения и интересов? Можно ли отказать хозяину в приставаниях так, чтобы меня действительно не выпороли розгами? А может обратиться к его жене и пожаловаться? Хотя тогда, наверное, он точно отомстит…

Подруг у Анки, кажется, нет. Никто за весь день и близко ко мне не подошёл, только шпыняли и поддевали, явно ожидая ответа. Видимо, она прежде не молчала как я сегодня, а бросалась ссориться, и возможно даже драться, вот и пытались провоцировать. Но я не такая! Я никогда ни с кем не ругалась, голос-то не повышала даже. И уж тем более в отличие от Анки не имела никакого опыта общения с мужчинами… Даже не целовалась ни разу. Не то чтобы к чему-то большему перейти. Поэтому её общение с хозяином мне точно не по душе.

Это я и выделила главной проблемой. Нужно как-то избавиться от его назойливого внимания. Не знаю, как. Но нужно. Он же мне проходу не даст. И мало ли к чему это может привести, если однажды он Анку уже отправил в другой мир или на тот свет – и это только по неосторожности. Умышленно может ещё не то сделать, наверное…

Но и ссориться с ним в отрытую нельзя. Раз уж он не хочет огласки, то всего-то и стоит пока не оставаться одной, а находиться среди других слуг постоянно. Заодно буду слушать их разговоры, чтобы разобраться, где я и какие тут порядки вообще. Он ко мне и не сунется, буду надеяться. А после может и вовсе забудет, переключится на кого-то другого. Судя по едким комментариям других служанок, место Анки на столе хозяина готова занять каждая…

Я поморщилась от омерзения. Всё это было мне так чуждо и так пугало, что хотело забраться с головой под одеяло, закрыть глаза и уши, и больше ни о чём не думать и ничего не слышать. Оказаться где-то далеко-далеко отсюда. Пусть даже снова на той дороге, где я рассыпала конспекты. Но не тут.

Правда, сколько бы я не проделывала этот фокус, чуда не случалось. И каждый раз, стоило открыть глаза, как я снова видела перед собой холодную пристройку с инвентарём и грязные пледы. Но уже было хорошо, что я кое-как придумала себе вектор поведения с хозяином. Это давало надежду, что смогу избавиться хотя бы на первое время от его присутствия и приставаний.

А уж после того, как избавлюсь от этого окончательно, уже можно будет узнать об остальном. Например, какие профессии тут есть ещё, кроме прислуживания. И не нужна ли какой-нибудь престарелой леди горничная или помощница.

Я же многое умею по дому. Главное, чтобы в этом доме не было таких вот мужчин, которые считают, что отношения с ними – это просто подарок с небес.

Но помимо планов о своём будущем, то и дело мыслями я возвращалась к тому великану, что дважды сегодня попался мне на пути. Сомнений, что он ненавидит меня так же, как остальные, не оставалось. Только было в его тёмных глазах что-то ещё… Будто бы Анка обидела лично его как-то особенно. И если бы она не была молодой девчонкой, то разговор был бы совсем другой…

Да, в его поведении явно отражалось презрение и ярость. Желание наказать, уничтожить даже. Уверена, что он с удовольствием бы свернул Анке шею вместо хозяина. Вот только чем она могла ему так насолить? Что-то мне подсказывало, что иметь такого врага, как этот огромный и злой мужчина, куда более опасно, чем ссориться с хозяином…

Решив, что великана тоже буду избегать по мере возможностей, а также постараюсь как-то невзначай заговорить о нём с кем-то из девушек (надо бы ещё узнать его имя только сначала, а то как спросить? Чего на меня взъелся вон тот огромный мужик, похожий на викинга из фильма?), я попыталась хотя бы немного поспать. Но мешал холод и голод.

Желудок сжимался и урчал. Голова немного кружилась от пережитого потрясения. А ещё меня нещадно тошнило. Но идти ночью на общую кухню было страшно.

Да мне всё тут было страшно! Странные, недружелюбные люди. Своё прежнее поведение, которое видимо и провоцировало эту неприязнь. Незавидное положение Анки, которое очевидно и дало ей причину искать способы его улучшить через встречи с хозяином. И неопределённость, которая так и витала в воздухе.

Ни там, ни тут у меня ничего не было. И если у Анки есть семья, то это может стать не хорошей, а наоборот – очень плохой новостью. Если чужие ещё могут просто списать изменения в её поведении на блажь, то родные точно поймут, что это не она. А заставить себя грубить всем и каждому, чтобы быть похожей на предшественницу, я не могла. Да и в моём шатком положении вообще лучше побольше молчать, чем говорить…

К счастью, когда уже начало светать, я таки забылась беспокойным, полным кошмаров сном. Мне снилась Анка в моём теле, которая устраивает скандал в больнице, куда её привезли после аварии. Снилось, что на моей шее сжимаются огромные руки, но почему-то это руки того самого великана, который так зло смотрел на меня. И то, как я бегу через сад изо всех сил, но при этом не сдвигаюсь с места ни на шаг, а сзади меня догоняет какая-то огромная чёрная тень.

А потом вдруг всё это резко сменилось на другое…

Я находилась в этой же пристройке, но уже была не одна. Прямо надо мной нависал тот самый огромный темноволосый мужчина, буквально прожигая меня взглядом и тяжело дыша. А мои руки почему-то лежали на его плечах, сминая пальцами ворот его рубашки и притягивая ближе. Только осознав, что он прижимает полураздетую меня к стене и продолжает поднимать выше подол моего платья, я забилась в его крепких руках и… Проснулась с колотящимся сердцем от чьих-то громких голосов.

Прижав ладони к груди, попыталась успокоиться, уговорить себя, что это всего лишь сон, и великану неоткуда тут взяться, а тем более прежде совсем не было заметно хоть крошечного его интереса ко мне как к девушке. Но тут же и невольно прислушалась.

Говорили мужчины. И оба голоса были мне не знакомы.

– А что, Анка и на завтрак не пришла сегодня? – спрашивал один между делом, и я вздрогнула от своего нового имени, затаившись ещё сильнее и боясь даже вдохнуть глубоко.

– Так а чё ей приходить? У хозяина, наверное, и ужинала, и завтракала, – отозвался второй снисходительно.

– Вот девка бедовая, – хохотнул первый. – Но хороша, чертовка. Я всё жду, как до меня дойдёт.

– Мечтай, ага. Она вон перед управляющим хвостом крутила, а потом и на хозяина переметнулась. Теперь пока хозяйка не прознает, так и будет к нему таскаться.

– Ну я и говорю, потом бы я её утешил, как он её погонит, – разразился хохотом первый.

– В очередь становись, – второй кажется усмехнулся. – Она, кажется, и с Даром умудрилась закрутить.

– Да брось! Он бы в жизни на неё не посмотрел!

– Говорят, не только посмотрел уже. Красивая же зараза. Ещё и меченая – волосы же светлые, диковинка в наших краях. Так что немудрено. А после Дара-то девки на других и сами глядеть не хотят.

– Да ладно тебе, наша Анка вон глядит ещё как, даже если что у них и было… – недоверчиво отозвался его собеседник.

– Точно было. Он которую уж неделю ходит злющий как стая собак. Того и гляди пришибёт кого. А её как увидит – так аж пар из ушей. Вчера девки на кухне трепались, что Анка посмеялась над ним, когда хозяин к себе поманил, и свинтила только ну. Вот он и бесится.

– Да брось. Не дурак же он! Разве же можно от такой шаболды ждать, что остановится?

Я тихо выдохнула. Как я и думала, Анка и правда тут гуляла с кем только можно. Вот и славу себе такую снискала… Хотя кто я, чтобы судить её? Вряд ли с жиру бесилась, скорее покровителя искала себе, чтобы жизнь свою сделать попроще.

Правда, мне в моём мире такое в голову не приходило, хотя владелец кафе и делал пару раз намёки, но я их тогда сразу пресекла… А вот Анка решила идти по другому пути. Только мне теперь расхлёбывать.

– Ну так-то это всё девки говорят только, а им лишь дай повод посудачить. Может и не было ничего. И правда, с чего бы он на нашу Анку позарился? Он же пришлый, разборчивый. А про неё тут все знают.

– Ну вот и я говорю, слухи это всё. Не нужна ему Анка. А вот я бы её подобрал…

– Подобрал бы ты, ага, подобрал и… – что было после «и», я не расслышала, но судя по тому, как пошло рассмеялся говоривший, там было нечто неприличное.

Дальше голоса стихли. Кажется, мужчины ушли в другую часть сада, не заглянув в моё убежище. А я осознала, что сижу, крепко сжавшись от нервов.

Этот разговор меня испугал ещё больше. Как можно изменить их мнение, если я совсем другая? Или наоборот стоит прикинуться такой же вертихвосткой, какой они меня считают? Но тогда от приставаний будет сложнее отбиваться…

За новыми думами я не заметила, как кто-то подошёл к пристройке и несколько раз дёрнул дверь. Вновь замерев на месте и затаив дыхание, надеялась, что человек просто развернётся и уйдёт, да куда там.

В следующий раз дёрнув дверь так, что она просто вырвалась из петель, передо мной предстал тот самый великан – во всей чёрной одежде, в меховом плаще на плечах, с этими тёмными своими волосами. И его брови поползли наверх, когда на груде тряпья он увидел меня…

Глава 4

Сегодня из-за распущенных волос, разметавшихся по плечам, великан напоминал медведя. А когда первое удивление от необычной находки в пристройке сошло, его лицо вновь отразило неприязнь, направленную явно на меня.

– Ты тут что забыла? – его голос прозвучал угрожающе.

Медленно, будто бы боясь спровоцировать дикого хищника, я поднялась с пола и встала перед ним, всё равно запрокинув голову, чтобы смотреть в лицо. Слишком уж высокий.

– Я уйду сейчас, извините, – произнесла как можно дружелюбнее, про себя отметив, что он даже не отошёл от входа, поэтому уйти будет проблематично, ведь великан занимает собой весь проход.

Но мои слова почему-то разозлили его сильнее.

– Хватит! Что ты задумала, а?! Отвечай! – приказал, шагнув ближе и практически вжимая меня в груду инвентаря.

Отчего-то в пристройке стало ужасно холодно, словно в неё ворвался ледяной смерч. Но затрясло меня вовсе не от этого.

– Я н-н-ничего… – просипела едва слышно, испугавшись его реакции.

Почему-то чем вежливее с ним говорю, тем сильнее он злится. Но это же даже не логично!

– Я сказал, прекрати! – почти прорычал мне в лицо громила. – Что ты из себя строишь тут?!

Совершенно не понимая, что он имеет в виду, я сделала единственное, что пришло мне в голову – крепко зажмурилась и сжалась, обняв себя за плечи и втянув в них голову, ожидая, что он непременно ударит. Выглядел так, будто бы убить готов на месте.

Но прошла одна секунда, вторая, пять, а удара так и не последовало. Открыв сначала один глаз, а потом и второй, я увидела, как глухо мужчина выдохнул, не сводя тяжёлого удивлённого взгляда с моего лица. Кажется, моя реакция великана озадачила.

Как бы выяснить, что он ко мне прицепился и чем я ему лично насолила? Ещё бы имя его сначала узнать как-то. А потом, если обидела, то извиниться можно. Он не выглядит как маньяк какой-то. Просто как очень и очень злой человек, которого я бешу одним своим существованием.

Но почему-то волей случая именно с ним я и сталкиваюсь тут постоянно. Хотя очень хотела бы избежать этих встреч…

– Говори, – уронил тем временим великан гораздо спокойнее.

– Что говорить? – распахнула я глаза, и с удивлением отметила, как от этого черты лица мужчины тоже изменились.

На какой-то миг только, но он будто бы перестал злиться, словно растерялся тоже. Правда, это очень быстро изменилось. И нахмурившись ещё сильнее, он сжал моё плечо своей ручищей.

– Говори, что от меня тебе надо? Вроде что раньше просила, больше не нужно тебе. Иное уже получила от хозяина. Или снова передумала?

Я помотала головой, вжав её в плечи и не понимая, о чём он вообще.

Что могла просить у него Анка? Даже в голову не приходило. Спросить было страшно. Да и вообще рядом с ним быть наедине – тоже.

И тут произошло кое-что шокирующее. Великан вдруг поднял руку к моему лицу и коснулся его своими горячими пальцами. Не сжал, не ударил, а именно прикоснулся и легонько провёл ими от самой моей скулы к острому подбородку. Это было почти лаской…

А в его глазах в этот момент отразилось нечто, похожее, я бы сказала, на… нежность? Но вероятно, это просто была игра теней. Потому как слова его сказали другое.

– Как можно при такой ангельской внешности быть настолько гнилой внутри? – с досадой вдруг спросил, а его рука опустилась. – Больше мне не попадайся. Поняла? – как отрезал.

Я быстро закивала, чтобы не злить его сильнее.

– Ещё раз станешь меня где-то поджидать, пожалеешь. Ясно тебе?

Хотя не поняла, почему он подумал, что я его именно поджидала, снова кивнула. Но он опять схватил меня уже обеими руками за плечи. Сжал почти до боли. Тепло его тела буквально опалило через одежду, и почему-то мои щёки покраснели. То ли от моей прежней дурной славы, то ли от перепада температур, то ли ещё от чего.

– Словами скажи. Ясссно?!

– Д-да, – тихо уронила, сжавшись в его руках.

Великан зло выдохнул. И его горячее дыхание коснулось моих губ, которые тут же запульсировали. Весь он вызывал во мне какой-то странный трепет. Страх густо смешивался с чем-то ещё, незнакомым и каким-то запретным. И его прикосновения не вызывали омерзения. Более того, кажется, что это не только моя личная реакция, но и реакция моего нового тела. Словно Анке тоже его присутствие, несмотря на грубое поведение, было бы приятно…

Словно заметив в моих глазах отражение этих мыслей, великан наклонился ниже и низко пророкотал мне в губы:

– Не смей на меня так смотреть. Будешь злить, выдеру так, что мало не покажется, – угроза прозвучала весомо и реально.

И хотя он явно обещал меня выпороть или нечто в этом духе, почему-то в его словах почудился и другой, куда более пошлый подтекст, от которого я вся залилась краской, включая уши и шею. Никогда не считала себя испорченной, но то ли тело Анки так на меня повлияло, то ли великан и правда имел в виду не только то, что сказал вслух…

– Н-не буду, – опустила глаза, чтобы он ничего в них не мог разглядеть, и пообещала себе, что больше в жизни их на него не подниму. От греха подальше. Мне и так проблем достаточно.

А если он меня даже легонько ударит, точно не выживу. В нём явно силы столько, что мне её на себе не выдержать.

Сильные горячие руки тут же разжались. И не дожидаясь новой порции угроз, я бросилась прочь из пристройки бегом, кляня себя за то, что вчера решила тут переночевать. Сегодня же выясню, где спальни для слуг и носу оттуда с вечера не покажу!

На отдельную даже не рассчитывала. Вряд ли для обычной служанки целую комнату выделили. Явно со всеми надо ночевать. Но мне так и лучше. Точно не заявится никто среди ночи и утром…

Поэтому когда увидела стайку служанок во дворе, даже не думая, направилась к ним торопливым шагом, пока не столкнулась ещё с кем. И меня сразу заметили.

– О, Анка! Мы-то думали, где тебя носит. А ты с Даром опять зажималась? – подбоченилась одна из женщин.

– С кем? – вопрос вырвался быстрее, чем удалось сообразить, что надо было наоборот отрицать, что ни с кем я не зажималась вообще-то. А не спрашивать, о ком речь идёт.

– Да, я их видела. Специально видно в сарай с лопатами пошла, чтобы его там встретить. Все знают, что хозяин ему поручил инвентарь заменить на новый, вот и…

Что они говорили дальше, я слышала плохо. ДАР! Так назвали те мужчины того, с кем, по их мнению, Анка закрутила роман, а потом променяла на хозяина… Если так, то сразу и ясно становится, почему он меня так ненавидит! И стало ужасно стыдно. И намёки его уже выглядели более определёнными. Вот это я попала…

– А что ты пришла-то? – вдруг задались вопросом служанки. – Отлынивать сегодня не будешь что ли?

– Она и вчера в сад работать пошла. Заболела, наверное, обычно ведро воды отнести не заставишь, – рассмеялась другая.

Но я промолчала. Что тут скажешь? Что прячусь от мужчин, с которыми шашни крутила, а теперь передумала?

– А ведь и правда бледная какая-то, – вдруг подошла ближе самая взрослая из женщин. – Не зарази нас ничем!

– И то верно, мало ли чем такие девки болеют, – плюнула на землю другая.

И мне даже возразить было нечего. Я понятия не имела, болела ли чем-то Анка. Чувствовала я себя и правда не очень. Слабость и тошнота так и не проходили. Но списывала я это на усталость и голод. Надеюсь, что ничего серьёзного у меня нет. Судя по тому, как все тут выглядят, мы в каком-то почти средневековье. Явно с медициной тут не очень дела обстоят…

– Если правда работать собралась, то на кухню иди. Вчера хозяйка гостей принимала. Сегодня хозяин. Дел невпроворот. Ещё неделю продержаться бы, а дальше полегче будет…

Женщины начали вздыхать и соглашаться, что да, через неделю все гости разъедутся, и точно станет полегче. А потом заговорили о том, у кого как дела обстоят с огородами, да с мужьями, из чего я поняла, что у них всё же есть свои дома. И не все они остаются ночевать тут.

А я? Как узнать, есть ли у меня дом или семья какая? Мужа точно нет, судя по всему. Но может родители? Или родственники?

– Чего стоишь-то?! – всплеснула руками та самая взрослая женщина. – На кухню ж говорю иди! Или снова за своё?

Я же покачала головой и быстро развернулась, направляясь к вчерашней кухне. Надеюсь, что она общая для слуг и хозяев. А то выглядеть буду глупо… Хотя куда уж хуже-то, конечно.

Правда, дойти до кухни без приключений не удалось. По пути мне встретился надменного вида мужчина, упакованный в строгий камзол с накрахмаленным воротником.

– Что-то уже который день тебя не видно, Анка, – поджал губы, оглядывая меня таким откровенным взглядом, что сразу как-то стало ясно, зачем он меня видеть хотел. Точно либо бывший, либо потенциально будущий Анкин ухажёр.

– Работаю, – отступила от него подальше, во избежание так сказать.

– Ты-то и работаешь? – расхохотался он. – Ну-ну. Оно и понятно, что хозяин меня просил тебя сильно не нагружать, что ты работать больно любишь. Да только знаем мы все, как именно ты работать предпочитаешь.

От его намёков я вспыхнула. Какие же они все! Даже если она вела себя вот так распущенно, ну какое им дело?! И ведь сами не брезговали с ней отношения заводить, а потом вон – они все в белых пальто, только Анка одна плохая. Женщин-то хоть понять можно: кому завидно, кому наоборот противно, может, у кого Анка и мужа соблазнила. Но мужчины-то чего? Сами вон втихую обсуждают, что «утешить» готовы, но при всех и ей (то есть мне) в глаза другое говорят. Мерзко.

– Ну чего кривишься-то, правда глаза колет? Ты не думай… Я подожду. Сейчас горячая пора в доме стихнет, слуг поменьше станет, я всё свободнее буду. Они-то разъедутся, а ты останешься. Только хозяину уже наскучишь, и ко мне приползёшь, – он задрал нос, глядя на меня сверху вниз.

– Мне на кухню надо, – не стала комментировать его слова.

Кажется, управляющий (вроде бы это он был, раз его просили меня не нагружать), презрительно усмехнулся.

– Погляди, какая занятая! Ну иди, раз надо, – и издевательски уступил мне дорогу, рукой предлагая пройти вперёд.

Правда, стоило мне это сделать, как эта самая ладонь с громким хлопком опустилась мне пониже спины. Я вздрогнула и отпрыгнула от него, а управляющий расхохотался довольный собой и, насвистывая что-то себе под нос, удалился.

Кое-как сдержав слёзы обиды, я развернулась, и встретилась взглядом со своим отражением в окне. Худая уставшая девушка с огромными испуганными глазами и яркими пухлыми губами смотрела оттуда на меня с удивлением. Будто бы не ожидала себя увидеть.

Тонкая шея со следами синяков. Старое, не слишком чистое грубое платье почти висело на худых плечах. Вид и правда был болезненный. А в совокупности с невысоким ростом и нездоровой бледностью, выглядела я вовсе не как раскрепощённая хитрая девица, а как запуганный зверёныш. Только, кажется, этих изменений во мне никто больше не замечал. И я пока не определилась, хорошо это или плохо.

Совершенно ясно было одно – мне хронически не везёт по жизни. И моя судьба не была ко мне так благосклонна, чтобы после той аварии на дороге забросить в тело какой-то принцессы например или просто обычной девушки с нормальным окружением.

Теперь я – и есть взбалмошная, легкомысленная Анка, которая внешне так сильно похожа на меня прежнюю, но по содержанию мы совершенно разные…

Вздохнув, поплелась на кухню. Но опустив голову вниз, с удивлением заметила на своём рукаве иней. Удивительно, откуда бы он тут взялся? Хотя на улице уже было довольно прохладно, зима ещё не до конца вступила в свои права, тогда где же я умудрилась так замёрзнуть?

Глава 5

Работа на кухне показалась мне сложной, но не сильно тяжёлой. В конце концов я и раньше работала так. Чистила, резала, стругала, драила котлы, мыла тарелки. К счастью, кухня действительно была общей для господ и слуг – только первые тут никогда не появлялись. Еду им относили в гостиную в доме.

Тайком мне даже удалось перекусить парой морковок и утащить ломоть хлеба с вяленым мясом, которое после суток голода, показалось мне просто божественным. Из минусов – от массы разных запахов и жара котлов, немного мутило, а вяленого мяса хотелось ещё и почему-то с вареньем. Но это ещё ничего.

Хуже стало, когда начали решать, кто из слуг будет обед подавать.

– А что тут думать, Анка вон пусть несёт, – усмехнулся седой повар, явно намекая на мои отношения с хозяином.

– И то верно, иди, – всунула мне в руки первый поднос одна из его помощниц. Но тут я заупрямилась.

Если весь день выполняла поручения молча, не возражая, то прямо сейчас самостоятельно отправиться в руки к хозяину – было слишком.

– Я не пойду, пусть отнесёт кто-то из вас, пожалуйста, – попросила тихо, меньше всего желая кого-то тут разозлить.

– Ты что, опять капризничать вздумала?! Весь день за тобой глядела, уж было решила, что одумалась девка, а ты опять за своё?! Что, руки отсохнут?!

– Нет, просто… Я лучше тут ещё поработаю…

– Это не тебе решать! Тут повар главный! Он сказал – неси! А если нет, то я мимоходом хозяйке-то шепну, с кем её благоверный время проводит… Как думаешь, она тебя просто высечет или всем домам в округе расскажет, чтобы не брал больше никто? От голода подохнешь, а работу не найдёшь больше! – завелась помощница, пытаясь вытолкать меня из кухни.

– Ну пожалуйста! Отнесите вы! Я всё сделаю, что тут нужно! Котлы могу отмыть или ещё в чём помочь…

– Неси обед господам! И без глупостей! Я и так с тобой мальчишку отправляю, чтобы помог! – она и правда всучила второй поднос, заставленный тарелками подростку лет пятнадцати, и вместе нас и выставила за дверь.

Тот пожал плечами и спокойно отправился к дому, будто и не замечая тяжести подноса. Осознав, что деваться мне некуда, я отправилась за ним, радуясь хотя бы тому, что узнаю, где тут у них эта гостиная. Хотя соблазн оставить поднос на земле и сбежать, всё же был.

Но если эта женщина и правда донесёт хозяйке? Что со мной тогда будет? Я же даже местных порядков не знаю…

– Ты идёшь там, нет? – оглянулся на меня подросток.

Я кивнула.

– Даже с тёткой сегодня ругаться не стала, – удивлённо хмыкнул он. – Я ждал, что опять сцепитесь. Правду говорят, заболела ты, что ли?

Тут уже я пожала плечами, не зная, что ответить.

– Странная ты, Анка. То орёшь почём зря, то молчишь как в рот воды набрала. А может правду судачили девки, что хозяин тебя вчера послал?

– Куда? – переспросила невпопад и тут же поняла, что он имел в виду.

– Вот и я говорю, странная, – хмыкнул мальчишка и спиной навалился на дверь в дом, чтобы она открылась, а затем и мне придержал.

– Спасибо, – уронила я тихо.

Неужели хоть кто-то меня тут не ненавидит? И только я об этом подумала, как заметила, что пока проходила мимо, он заглянул мне в декольте. Ростом-то тоже был выше. Я вспыхнула. Ясно, почему не ругается со мной. Тоже, небось, на что-то рассчитывает…

Дальше мы прошли по тёмному коридору и оказались в просторной, но тоже тёмной гостиной. За огромным длинным столом сидел один хозяин. От его вида у меня мурашки по спине побежали. И к моему сожалению, жены его видно не было.

Он довольно поцокал языком, и когда я расставляла тарелки недалеко, привстал и прошептал мне почти на ухо:

– После обеда в кабинет зайди, – и с невозмутимым видом снова сел за стол.

Мальчишка из кухни сделал вид, что ничего не видел и не слышал. А я подумала, что ни за что не приду. Чем бы он мне не угрожал. Лучше пусть розгами высекут…

Но стоило покинуть гостиную, как меня поймал управляющий и явно из вредности тут же дал задание вычистить ковёр в холле. Там уже стояло ведро и щётка. И никаких чистящих средств. Я попыталась сказать, что у меня и на кухне дел навалом, но он и слушать не стал. Иди – и всё.

Подумав, что с таким беспорядком в распределении обязанностей не удивительно, что дом выглядит запущённым, всё же приступила к делу. Убедившись, что работу я начала, управляющий, кажется, даже подобрел. Сказал, что так и быть, к вечеру могу быть свободна, а в конце месяца первой могу прийти за жалованьем.

Обрадовавшись, что трудный рабочий день скоро закончится, я как-то и забыла про хозяина и его просьбу. Оттого его появление в холле оказалось неожиданностью.

– Я тебя сколько ждать должен?! Ты что о себе возомнила?!

Вздрогнув от его голоса, я случайно расплескала воду из ведра прямо на очищенный ковёр. Так за работой отвлеклась от всего, что забыла о главном – надо было быстро закончить и сбежать отсюда! Нет же, зачем-то начала и правда хорошо чистить… Ну не привыкла я работать плохо. Тем более, управляющий сказал, что за работу платят. Разве можно выполнять её плохо?

– Я занята же… – попыталась найти отговорку, но хозяин оказался рядом и пинком опрокинул ведро целиком на ковёр.

– Из твоего жалованья вычту! – закричал. – Бестолковая! – и тут же понизил голос. – Но ты можешь извиниться за свою оплошность. Искупить, так сказать…

Я едва не поморщилась.

Ни за что. Но видно на моём лице что-то такое отразилось, потому что вдруг он впал в бешенство, вцепившись мне в волосы. Я-то сидела на полу, очень удобно было с высоты его роста намотать себе на кулак мои длинные волосы и потянуть на себя.

– Вот я тебе сейчас устрою! Вот будешь знать! Оборванка! Подлая, двуличная…

Пытаясь выпутать волосы из его захвата, я случайно ткнула локтем под рёбра мужчине, и тот сложился пополам, охнув. Немедленно вырвав волосы из захвата, сразу же бросилась бежать, не глядя, куда именно. Сил мне придавало то, что за спиной слышались тяжёлые шаги и трудное дыхание преследователя.

И как специально ведь, вчера тут будто муравейник был из слуг, а сегодня пусто – никого. Запутавшись, куда бежать, я свернула в один из тёмных коридоров, и тут же потная ручища настигла меня, снова схватив за конец косы и дёрнув на себя. Спиной я впечаталась в рыхлое тело.

– Ну я тебе задам сейчас! Играть со мной решила! СО МНОЙ! Я тебе… Сейчас…

Я билась в его руках, пытаясь отодвинуться, увеличить между нами расстояние. Но результат это давало такой себе. Тошнота подкатывала к горлу. В голове мутилось. Слабый свет, который доходил сюда из холла, маячил одним смазанным пятном. Было душно и тесно. Особенно, когда мужчина придавил меня собой к стене.

Тут стало совсем невыносимо. Особенно от его удушливого приторного парфюма. Его шипение и угрозы не столько пугали, сколько вызывали чувство стойкого омерзения. Не знаю, чем думала Анка, когда связывалась с этим неприятным во всех смыслах человеком. Но сейчас я была готова отдать что угодно, лишь бы он от меня отстал.

В голову пришла мысль позвать на помощь. Вчера он не захотел показывать слугам, что между нами что-то есть. Может и сегодня испугается? К тому же тут наверное где-то и его супруга поблизости. Но не успела я и рта раскрыть, как мужская ладонь крепко его сжала, не позволяя издать ни звука. Случайно он ещё и нос мне зажал, так что я теперь и дышать не могла. И моё сопротивление лишь усугубляло ситуацию.

Ещё сегодня ночью я думала о том, где бы найти место тут, чтобы помыться и переодеться. Только оказавшись уже в той пристройке, осознала, что, наверное, моё тело трогали вот этими вот грязными руками и едва не задохнулась от неприятия. Но так как выходить ночью было страшнее, решила перетерпеть до завтра. А сейчас мало того, что хозяин дома снова лапал меня и пытался пробраться под платье, так ещё и снова душил. Кажется, так и помру второй раз уже в этом теле… Потому как с каждой новой секундой кислорода в лёгких становилось всё меньше, а шум в ушах усиливался…

Момент, когда в коридоре появился кто-то ещё, пропустила. Лишь увидела массивную, явно мужскую фигуру напротив светлого пятна, ощутила, как ладонь на моём лице разжалась и… кулем повалилась прямо на пол.

Первый судорожный глоток воздуха разрезал лёгкие. Во рту появился привкус железа. Сознание поплыло ещё сильнее.

Так как я уже сидела на полу, успела лишь опереться на стену, прежде чем окончательно потеряла сознание.

Глава 6

В голове стучали металлические молоточки.

Не открывая глаз, осознала, что лежу не на полу, а скорее на жёстком матрасе в какой-то довольно душной комнате. Воздуха всё ещё не хватало. Но вдохнуть полной грудью боялась, чтобы не привлечь к себе внимание. Ведь тут кроме меня точно был кто-то ещё. И один, судя по голосу, мой неудавшийся, я надеюсь, насильник.

– Как это возможно?! – выкрикивал он истерично. – Я же даже не успел с ней толком… Хм…

– Ну, господин, вам-то виднее, – безразлично отвечал второй, будто бы старческий голос.

– Нет. С этим нужно что-то сделать! Устрани проблему!

Я задержала дыхание, очень надеясь, что речь идёт не обо мне. А то накроют подушкой, придавят – и поминай как звали.

– Да я-то что? Прикажите ей, я всё сделаю.

– И прикажу! Прикажу вот! Ещё мне не хватало на старости лет! Такой позор! Как знал, что не нужно было с ней связываться!

– Однако ж связались, – хмыкнул второй, и хозяин разразился криком.

– А ну замолчи! Тебе деньги не за комментарии платят! Давай своё зелье! Не захочет, так заставлю её выпить!

– Заставить-то можете, но подумайте, девка молодая, кто знает, как отразится на ней. Может потом понести и захочет, не сможет…

Понести? О чём речь-то идёт?

– А моё какое дело? Тебя спрашиваю! И твоё какое?! Золота я тебе дал? Дал! Давай зелье! Девка и её будущее – не твоя забота.

– Ну так, то моя, то не моя. Коли меня не касается, то что же звали?

– А ну не смей мне дерзить! Да ты знаешь, кто я?!

– Как же ж не знать, господин, – ворчливо продолжил, видимо, лекарь, или как тут у них врачей называют. – Вот. Зелье. Но девице нужно самой его выпить. Ровно три глотка. Больше пригубит, и всё, последствия могут быть печальные. А вам нужны печальные последствия? Мало ли, судачить люди начнут, что в вашем доме служанки мрут…

– Да понял я, понял! Давай сюда склянку и проваливай!

Судя по копошению, лекарь склянку таки передал и вышел за дверь. Тут же меня начали бить по щекам. Не сильно, но вполне ощутимо.

– Анка! А ну в себя приди!

Понимая, что дальше притворяться смысла нет, глаза я открыла и сразу же попыталась отодвинуться от нависающей надо мной туши, едва поборов новый приступ тошноты. Ну какой же он мерзкий!

– Вот! – сунул мне в руку склянку с мутной жидкостью. – Выпей.

– Зачем? – воззрилась на хозяина, что даже не удосужился извиниться за то, что второй раз едва меня не убил. Точнее, первый как раз убил. Это второй мне повезло… Если можно так сказать.

– Тебе что за разница?! Сказано – пей, значит пей! Три глотка. Ровно. Давай.

Я поднесла бутылочку к носу. Пахло её содержимое неприятно настолько, что тут же закрыла рот рукой, сдерживая рвотные позывы.

– Не капризничай, пей. Тебе для здоровья надо.

– Я и так… здорова… – отодвинула от себя бутылочку, точно осознавая, что даже не прикоснусь к ней, пока не узнаю, что за проблему она должна решить.

О чём шла речь, я так и не поняла. И уж совсем не ожидала, что ни с того ни с сего получу звонкую оплеуху, которая рассечёт мне губу.

– Так и знал! Ты специально это сделала! Хотела местечко себе тёплое пригреть, да?! Думала, мне нужен бастард на старости лет?! Провести меня хотела?

Бас… кто? Это у них тут сленг такой или…

Вообще слово было смутно знакомым. Вроде бы что-то из истории. Если моя мутная память права, то так называли внебрачных, незаконнорождённых детей… Стоп! Что?!

Детей?!

Машинально посмотрела на свой плоский и даже немного впалый живот. Я в положении?! От этого ужасного человека?! Да чем я не угодила кому-то на небесах?! За что мне такое наказание? Жила себе, никому вреда не причиняла и тут – пожалуйста! Мало мне приставаний этого сумасшедшего, так ещё и ребёнок…

Я сама-то недавно повзрослела и не понимаю, как себя вести и как ответственность нести за себя. А тут ещё дитя. И не совсем моё. Анки.

Знала ли она? Был ли у неё какой-то план и правда? Или это всё случайность от её несерьёзного отношения к интрижкам? А как вообще узнать, кто отец ребёнка? Судя по разговорам вокруг, образ жизни она вела вполне себе свободный… Но вроде бы хозяин отцовство яро отрицает. Не сказать, что меня это расстроило. Даже наоборот. Хоть бы так и оказалось! Он вообще сказал, что мы ещё не успели толком…

– Пусть вообще ничего не успели! – взмолилась мысленно.

Тошнота снова подкатила к горлу. Хотя я свою предшественницу не осуждала (мне ли кого судить? Сама всю жизнь полуголодная в тряпье с чужого плеча), но понять тоже не могла. Как можно так относиться к себе? Без всякой гордости, без уважения.

– Пей, тебе сказано! – покраснел от злости хозяин. – А то…

Понимая, что у меня единственный шанс на миллион, молниеносно решила его не упускать. Будь что будет! Ну не могу я так с невинным малышом. Не могу.

– А то что? – вскинула подбородок, ощущая жжение губы. – Выпороть велите? Так я жене вашей расскажу! Всё расскажу! И о беременности тоже. Скажу, что это от вас! Мне поверят.

Хозяин как стоял на месте, так там и сел. Повезло, что стул стоял прямо под ним. Не на пол. И сидел, глазами моргал. Но не успела я начать гордиться, что впервые смогла дать ему отпор, как он вскочил снова, приближаясь ко мне.

– Так и знал, что специально согласилась! Шантажировать меня вздумала?! Мы-то с тобой правду знаем! Тогда уж проще от тебя избавиться!

С учётом того, что я всё ещё полулежала на постели, а он снова нависал надо мной, стало не по себе. Вот зря я это… Молчала бы лучше!

– Стойте! – выставила вперёд руки. – Я не хотела! Мне вообще ничего не нужно! Не трогайте меня больше, и всё!

Мужчина задумался, продолжая нависать и рассматривать моё лицо сверху вниз.

– Правда, я не знала даже ничего об этом! Давайте, я в другой дом работать уйду. Или…

– Нашла дурака, – выпрямился наконец хозяин. – Как время подойдёт, так заявишь, что вот – мой наследник, мол. Будешь языком трепать. Кто разбираться станет, так или нет?

– Нет-нет, ничего такого не будет! – заверила горячо, но мне не поверили.

– Лживая девка, – вздохнул. – С чего бы мне тебе верить? Нет уж… – он задумался, видимо, решая мою судьбу.

Я тоже притихла, рассматривая заодно комнату, в которой мы оказались. Небольшая, как подсобка. Одна узкая кровать только. И маленькое окно под потолком. Дверь прямо за его спиной – не выскочить. Значит, нужно сначала дождаться удобного момента…

Прошло несколько минут, прежде чем хозяин наконец снова заговорил.

– Отпустить я тебя не отпущу просто так. И не спорь. Мне сюрпризы не нужны потом. Если пить зелье не хочешь, то решим вопрос так… Будешь противиться и мне палки в колёса вставлять, я найду на тебя управу. И даже не сомневайся. Вывезут разбойники по-тихому вон в лес хоть, а там топи, да болота. Никто и не вспомнит. Родни у тебя нет, искать никто не станет, так и знай. А если хочешь жить, да со своим отребьем, то замуж пойдёшь.

Мои глаза распахнулись:

– Замуж?!

Представив, что он хочет развестись и жениться на мне, поморщилась. Нет. Лучше в лес на болота…

– Да. Мужа я тебе сам найду. Вон. Среди наших. Хотя, кто тебя такую брать захочет… – он задумался, а я попыталась вставить слово.

– Не надо меня замуж, пожалуйста! Я правда уйду и не стану вам мешать или что-то требова…

– Молчать! Я тебе сказал. Жить захочешь, пойдёшь замуж. И всё. Иначе, силой заставлю выпить зелье. А потом в лесу сгинешь. Выбор за тобой.

По спине побежали холодные мурашки. Он серьёзно это говорил. Будто бы не живой человек перед ним, а просто проблема.

Как с Анкой время проводить, так небось иначе себя вёл. А как ответственность за свои поступки нести – вон, сразу про лес. Хотя с другой стороны, выбирая между жестокой смертью и замужеством выбор был очевиден. Ну только если мужем будет кто-то другой, а не этот ужасный человек.

– И возражать не смей, – добавил зло. – Кто согласится тебя взять, за того и пойдёшь без разговоров. Тогда выродок уже будет не моей печалью точно. А как мужу объяснить, чего дитя раньше народится, сама придумаешь. Ты, когда надо, шибко сообразительная. И только попробуй сбежать, найду и пожалеешь. Ясно?!

Я должна выжить, спасти себя и малыша. Поэтому обречённо кивнула, обняв себя за плечи. Судя по тому, что было сказано – родни у меня нет, денег тоже, бежать мне некуда.

– И чтобы из комнаты не выходила сегодня! Тут сиди как мышь!

Так это моя комната всё-таки? Значит, смогла Анка себе хоть какие-то привилегии выторговать… Комната вон отдельная. Уже хоть что-то.

С этими словами хозяин вышел прочь, и я осталась одна. Понимая, что накатывает паника, решила отвлечься и исследовать тут всё.

Из мебели – только шкаф в самом углу старый и небольшой, да табуретка, под которой нашлось ведро воды и какие-то лоскуты… Ими-то я и заинтересовалась. Уже второй день как очень хотелось помыться. А это очень было похоже на самодельную мочалку. И правда, на дощатом полу у железной чашки нашёлся кусочек мыла.

Заперев дверь изнутри на щеколду, я тут же скинула с себя платье, принявшись обтираться смоченными в воде лоскутами, отмечая, что у Анки даже рёбра выглядывают, настолько она худая. Правда, фигура в общем была даже симпатичной. Ноги длинные, ровные и стройные, талия совсем узкая, а грудь и бёдра несколько пышнее, чем были, например у меня раньше. Такая девичья сформировавшаяся вполне фигура, несмотря на худобу. Конечно, скоро её очертания изменятся…

Инстинктивно положила руку на живот. Там, внутри меня, её дитя…

Я ведь никогда не целовалась даже ни с кем, а оказалась беременной. Но почему-то всё равно не могла позволить обидеть малыша или избавиться от него. Внутри всё противилось даже мыслям о таком. Напротив, стоило накрыть впалый живот тонкой ладонью, как будто бы ощутила даже какое-то тепло…

Я не помнила и не знала, кто отец этого ребёнка. Но знала точно одно – он теперь мой.

Когда-то, ещё в своём прежнем мире, я мечтала о детях в будущем. О большой дружной семье. Представляла, как буду любить своего малыша, купать, кормить, окружать его заботой и нежностью. Не как моя мать, которая испарилась из моей жизни, бросив на бабушку… И вот моё желание сбылось так несвоевременно и странно. Но всё же даже сомнений себе не позволила в том, как правильно поступить. Не должны отвечать невинные за поступки других.

Не знаю, как сама Анка отнеслась бы к новости, обрадовалась бы или расстроилась и приняла предложение своего хозяина, выпив из склянки. Но теперь это моя жизнь. И решать только мне.

Если ещё сегодня утром у меня не было никакого представления о будущем, то теперь было понятно как минимум одно – скоро у меня будет ребёнок. Единственная в обоих мирах родная мне душа. И я должна сделать всё, что в моих силах, чтобы сберечь её и не позволить никому обидеть…

Глава 7

Вот только оставалось решить вопрос с замужеством.

После купания я переоделась в чистое и долго думала, сидя на своей скромной постели. Куда мне податься с ребёнком? Как его обеспечить, если у Анки за душой ни гроша не было. И работать ведь первое время полноценно тоже не выйдет. Конечно, бабушка мне рассказывала, как её мама в поле родила и работу продолжила, оставив ребёнка на траве, закутанного только в тряпки. Но я даже представить не могла, что так же смогу.

К тому же, у меня, как сказал этот ужасный человек, даже родни никакой. Я никому не нужна тут тоже. И никто за меня не заступится. И не защитит. Да и ребёнку семья нужна, а не молодая, не понимающая, где она оказалась, мама… Поэтому, если какой-то добрый мужчина, согласится взять меня в таком положении, то может оно и к лучшему?

Тогда все остальные перестанут приставать и рассчитывать на что-то.

Конечно, я всегда хотела другого. Замуж по любви. И вместе всего добиваться, что возможно по крайней мере в моём родном городке. Но тут уж случилось иначе. Выбора, кажется, и нет особо.

Об остальном, что ждёт меня в замужестве, старалась не думать. Может, мне даже повезёт, и я смогу если не полюбить, то хотя бы уважать мужа? Конечно, с репутацией Анки он вряд ли с уважением станет относиться ко мне. Но ведь возможно такое, что со временем что-то изменится? Увидит, что я веду себя прилично, и изменит мнение…

Да, вынужденный брак – дико для меня, родившейся в двадцать первом веке. Но ведь когда-то браки так и заключались, и разводов было меньше, и измен. Наверное.

Конечно, и говорить о таком было не принято, но ведь как-то люди жили. К тому же в моей почти безвыходной ситуации, это как раз и может быть выходом. Всяко лучше, чем моё прежнее положение легкомысленной и легкодоступной девицы.

Повинуясь не столько приказу хозяина, сколько собственному здравому смыслу, я и правда не выходила из комнаты до позднего вечера. Всё думала, взвешивала, и иного выхода кроме нежеланного брака не видела. Однако, как только на дом опустилась темнота, ощутила, как сжимается от голода желудок. Слабость после дневного обморока тоже не до конца прошла. И прикинув, что в моём положении устраивать голодание – не самая полезная вещь, таки решилась сходить тихонько на кухню. Ради себя одной наверное и не пошла бы, но морить голодом ребёнка внутри не была намерена.

Правда, для этого нужно было выйти из дома и дойти до пристройки, что находилась снаружи. Но сейчас встретить кого-то будет проблематично, все уже должны спать. Хозяин, судя по всему, после последних новостей больше не станет приставать. Как мне показалось, он вообще с брезгливостью отнёсся к моей беременности. Но это не только не обидело, а и вовсе обрадовало меня. Я даже вздохнула спокойнее.

Поэтому набросив на плечи старенькую порванную местами шаль, что откопала в шкафу, мышкой выскользнула из комнаты, пытаясь понять, где она располагается, и как отсюда пробраться к выходу.

К моему счастью, комната располагалась прямо под той лестницей, с которой меня едва не спустили в первый день моего тут появления. И до выхода было рукой подать. А на пути мне действительно никто не встретился.

Поэтому без происшествий добравшись до кухни я, не понимая, как тут включить свет (первый раз когда тут была, на это не смотрела, а днём не подумала даже), на ощупь прокралась к тумбе, в которой должен был храниться хлеб и вяленое мясо. Отчего-то очень сильно хотелось именно его.

И не отказывая себе, также на ощупь я тонко нарезала и его, и немного зачерствевшую буханку, собрав вкуснейшие бутерброды. Успела надкусить только первый, как вдруг на кухне стало светло.

Видимо, занятая нарезкой вслепую, не обратила внимания на то, что кто-то вошёл сюда же. Или просто этот кто-то ходит очень тихо.

Ослепнув в первые мгновения, прикрыла глаза рукой:

– Кто тут? – вырвалось само, пока пыталась проморгаться, чтобы прогнать слёзы и начать видеть снова.

– А ты кого-то конкретного здесь ждёшь? – раздался совсем рядом низкий недовольный голос, и я вздрогнула, не ожидая, что он успел так близко подойти.

Кое-как прогнав слёзы, я вытерла глаза ладошками, и запрокинула голову, взирая на раздражённое лицо великана. Дара то есть. Теперь я хотя бы знала его имя.

– Так что? Не помешал свиданию? – он искривил губы в презрительной усмешке.

– Н-нет н-никакого с-свидания, – пробурчала нечленораздельно, сама себя ругая, что начинаю заикаться каждый раз, как говорю с ним.

– Ну а то ты просто так бы сюда пришла, – покачал головой великан и отвернулся.

– Я просто проголодалась, – возразила робко, и он обернулся снова, теперь взирая на четыре неаккуратных бутерброда, что лежали на столешнице.

– Ничего у тебя аппетит, по тебе и не скажешь, – отозвался он и, отодвинув стул, уселся прямо напротив, не сводя с меня пристального взгляда.

– Я не ужинала и… – почему-то начала оправдываться и замолчала, сообразив, что ему до того и дела нет, наверное. – Хотите? – предложила вдруг неожиданно для себя.

Брови Дара приподнялись.

– Никак не наиграешься? – выдохнул тут же, зло нахмурившись.

– Что? – переспросила и, вспомнив наш утренний разговор, быстро опустила глаза. Сказал же не смотреть.

Да и мало ли, что ему там покажется? А ещё мало ли что он из-за этого сделает…

Всем телом я ощущала его внимание и… что-то ещё. Странное и непонятное, и оттого более пугающее.

– Я в коридоре вас видел сегодня, – вдруг встал Дар и подошёл ближе.

Голос его прозвучал куда спокойнее. Хотя сдерживаемую ярость я всё равно распознала. Это он на меня так сердится?

Инстинктивно шарахнулась назад, но мужчина не стал приближаться, а просто взял один из бутербродов и откусил, проглатывая почти половину сразу.

– Хозяин тебя обижает, поэтому притихла?

Я замерла, не зная, что на это сказать. Можно сознаться? А он не станет злорадствовать? Да и вовсе может этому же хозяину и расскажет, что жаловалась. Кто тогда знает, как тот решит мне отомстить за слова? Ведь вряд ли Дар станет меня защищать, даже если видел всё своими глазами тогда.

Но в этот момент великан вдруг быстро шагнул почти вплотную, склонившись надо мной. Втянув носом воздух рядом с моим лицом, он на миг прикрыл глаза и качнулся вперёд, в то время, пока я замерла перед ним, боясь даже дышать.

– Моё предложение… – хрипло выдохнул он. – Оно… в силе. Пока ещё. Сейчас. Я забуду то, что ты сделала, Анка.

Я машинально облизала губы, пересохшие от волнения. О чём он вообще говорит? Но вместо пояснений, великан воззрился как раз на мои губы и замер.

Некоторое время мы стояли молча, не двигаясь. А потом он снова качнулся вперёд и начал наклоняться к моему лицу. Огромный, пахнущий почему-то снегом и морозной метелью, хмурый. Несмотря на то, что он точно был горячий, мне вдруг опять стало холодно, и ледяными ладошками я упёрлась в его грудь, чтобы остановить, когда он оказался слишком близко. Слишком… Для меня.

Хотя почему-то меня к нему тоже тянуло. Но одновременно было очень страшно. Как поддаться ему, так и отталкивать. Слишком уж он грозный. И понимая, что не останови я его, ухудшу своё и так не завидное тут положение, решилась это сделать.

Не знаю, о каком предложении он говорил, но судя по тому, что тут судачат про Анку, вряд ли руки и сердца. А значит мне точно не подходит. Заводить интрижку вот с ним, к тому же накануне свадьбы непонятно с кем – себе дороже.

Великан же горько усмехнулся.

– Что ж. Это тоже ответ. Больше не навязываюсь, – скрипнул зубами, отстраняясь. – Ничего не скажешь?

Я мотнула головой, глядя на него с ожиданием чего-то плохого и панически оглядывая стол на предмет наличия средства самообороны. Как мне спастись, если он решит ударить или завершить начатое? После общения с хозяином меня трясло даже от того, что любой мужчина приближался ближе полутора метров. Тут же сам Дар – непонятный, огромный, хмурый.

– Молчишь, – продолжил монолог великан. – Ну и правильно, лучше молчи. Каждый раз, как рот откроешь, из него только грязь льётся.

Я прикусила нижнюю губу от обиды. Ничего ни откуда у меня не льётся. А Анка… Так если её вечно все шпыняют тут, вот и защищалась. Как умела. Мне было искренне её жаль. Хоть мы и очень разные.

– Надо же, даже вкусно, – вновь откусил от бутерброда, который держал в руке и вроде бы удивился тому, что я смогла приготовить что-то сносное, переводя тему. – Первый раз вижу, чтобы так складывали, – отметил и взял со столешницы ещё один. – Ну не буду мешать твоему свиданию. Свидетелем твоих похождений быть не намерен. Ты сама свой путь выбрала. С меня хватит.

Резко развернулся спиной, но остановился и бросил через плечо:

– Мало тебя пороли, Анка. Ох, мало.

И размашистым шагом покинул кухню, оставляя меня смотреть ему в широченную спину. На удивление при таких габаритах он не казался грузным. Да и лишнего веса не наблюдалось. Скорее наоборот – одни сплошные мышцы везде, где было видно кожу, а не плотную одежду. Если остальные слуги носили свободные рубашки и платья, то на нём была иная одежда – будто бы качественнее и добротнее что ли…

Задумчиво сжевав свою долю бутербродов и стряхнув с подола платья снова непонятно откуда взявшийся иней, я тихонько отправилась в комнату, надеясь хотя бы сегодня поспать и уговаривая себя не думать про странный разговор на кухне. Что, кстати, почти удалось. И это утро я встречала уже не такой разбитой как вчера.

Правда, на завтрак опоздала, но этому как раз никто не удивился, видимо, Анка любила поспать и полентяйничать. А так как я попросилась сегодня тоже работать на кухне, то перекусить тоже получилось. Кажется, этот день может стать первым в новом мире, относительно спокойным.

Точнее мог бы, да не срослось…

Да, сначала на удивление меня никто и не трогал почти. Шепотки за спиной и пересуды не в счёт. Управляющего и хозяина тоже видно не было. А из разговоров я смогла понять, что большая часть слуг – временные наёмные работники, которых позвали из-за недели приёмов в этом доме. А вот я и ещё несколько человек – служим постоянно, потому и живём тут же. Остальные живут в деревне, что окружает дом, в котором мы находимся. За высоким забором окрестностей было не видно, но я не решилась даже выглянуть, хватало того, что происходит с внутренней стороны.

Кроме того, оказалось, что это страна Средних земель – вот такое странное название. А ещё выяснилось, что в этом мире существует настоящая магия… Даже кухня освещалась артефактами. Вот только такие магически штуки очень дорогие, поэтому тут их мало. Ну а уж магов и вовсе нет, на окраине-то страны. Вот то ли дело в столице…

Я не мешала обсуждению кухонных работников, не задавала вопросов, просто слушала. И не могла поверить тому, что слышу.

Магия! Тут. Рядом. И даже настоящие маги есть! Невозможно в это поверить! Даже жаль, что у обычной служанки Анки никакой магии быть и не могло, тогда бы, наверное, и отношение было другое…

Но тут моё внимание привлекло знакомое имя.

– А как думаешь, правду говорят, что Дар магией обладает?

Я вся обратилась в слух. Узнать побольше про великана было интересно. Да и признаться, эта таинственная личность не оставляла меня равнодушной. Особенно после вчерашнего разговора с какими-то предложениями для Анки, а потом – его резким уходом, что запутало меня ещё сильнее. К тому же он снова мне снился ночью…

– Да брешут, откуда там? Он пришлый, конечно, в наших краях недолго бывает, да и выглядит необычно, но точно не маг. Чего бы магу заниматься слесарным делом-то? Он бы в столицу подался, а не стал за гроши дерево пилить, – ответила другая кухарка.

– Так-то верно, – согласилась первая.

Отчасти я даже обрадовалась, что Дар не маг, как они говорят. Кто знает, на что эти маги способны? Превратит в лягушку вот… Хотя вчерашний наш разговор вроде как дал понять, что больше он со мной общаться не намерен. И я бы не смогла ответить сейчас, была ли рада этому, или нет. Наверное оттого, что прекрасно понимала – чисто внешне среди всех людей, которых я тут видела, он единственный не вызывал у меня отторжения…

Однако стоило мне только задуматься о Даре, как тут моя спокойная жизнь (длительностью всего в несколько часов) закончилась.

– Анка! Тебя хозяин зовёт! – вдруг влетел в помещение вчерашний помощник-подросток.

Я выронила из рук тыкву, и она покатилась по не очень чистому полу.

– Зачем? – подняла глаза испуганно.

– А то он мне докладывает! Быстро сказал привести! Поторапливайся!

Обтерев руки о фартук, я медленно встала. Ноги словно ватные стали. Страх сковал всё нутро. Я здесь только третий день, а уже едва живая. Вот что он от меня снова хочет? Что ему нужно? Снова приставать будет? А можно ли не идти тогда?

И тут же обмерла от догадки – а вдруг уже нашёл мне жениха, и вот прямо теперь моя судьба и решится?!

Кровь отлила от моего лица, а руки заледенели. Неужели он сейчас озвучит мне всё? А если мне жених совсем не понравится, то можно будет что-то исправить? Ну не заставят же меня силком ведь наверное… Я же не рабыня тут. Служанка просто. Хотя он же мне угрожал, если не соглашусь…

По-честному, я уже обдумывала этот вариант. В глубине души надеялась, что женихом станет какой-то хороший человек. Только вот одна беда – хороших мужчин среди слуг я не видела. Ни одного. Не было никого, кто бы меня не оскорблял или не пытался пристать. Но отчаиваться себе не позволяла. Пока.

Ведь может жених будет не из слуг, а из деревни просто? В конце концов Анка красивая и молодая. Не отдавать же её (то есть меня) за какого-то злого старика? Вдруг понравилась какому-то нормальному парню?

Кое-как собравшись с духом, постучала в дверь кабинета и сразу почти несмело заглянула внутрь.

– Давай заходи скорее! Что я тебя ещё ждать должен! – хозяин выглядел недовольным.

Робко встала на пороге, не закрывая дверь до конца. От вида кабинета снова замутило. Сразу же вспомнилось, как я тут впервые очнулась. И в каком положении оказалась. И ту боль от нехватки воздуха…

– Мужа тебе нашёл, Анка. Радуйся, что тебе и твоему выкормышу будет к кому приткнуться.

Я затаила дыхание, а руки сами сложились внизу живота в защитном жесте. Про себя же взмолилась – лишь бы хозяин тогда сказал правду, и отцом моего малыша на самом деле был не он! Пусть им будет любой другой, только не вот этот… Ну а с женихом уж как-то может и найду общий язык.

– Кого? – уронила едва слышно от волнения.

И снова начала молиться мысленно, чтобы им оказался какой-то хороший человек, которого я бы не ненавидела и который не ненавидел бы меня. Да, о любви тут речи и не идёт. Но если иначе мне жизни здесь не будет, то ведь построить брак хотя бы на взаимном уважении – уже неплохо.

И ведь это решило бы сразу столько проблем… Ну куда я одна, без мужа-то? Ни денег, ни жилья, ни родни, ни защиты.

– Да ты бы отблагодарила меня сначала, – скривил губы хозяин. – На тебе-то жениться никто не хотел, поуговаривать пришлось. С тобой же только так, время провести. А семью разве с такой построишь? То-то же. Но хоть я тебе условие ставил с ним больше не видеться, решил по доброте душевной навстречу пойти. Цени, Анка. И будь благодарной за мою доброту!

Я молчала. О ком шла речь, точно не понимала. И благодарить никого не собиралась. Разве что самого мужчину, который решился взять в жёны девушку с репутацией Анки, да ещё и с чужим ребёнком. Ведь ему же сказали о моём положении? Хозяин же должен был сказать. А вот выполнил ли обещание?

Мои размышления прервал стук в дверь. Я обернулась ещё до того, как прозвучал голос вошедшего. Но по взгляду хозяина и его довольной крокодильей улыбке всё сразу и поняла. Жених пришёл.

Вот только совсем не такого жениха я ожидала увидеть. Потому как на пороге кабинета стоял никто иной как Дар…

Тот самый, что отчитывал меня постоянно. Что терпеть меня не может. Что только сегодня ночью говорил, что меня пороли мало и что с него хватит. И теперь он тут? Потому что согласен взять меня в жёны, чтобы отомстить за свои обиды сполна или у него есть какая-то другая цель? Даже взгляд вон полон презрения до сих пор, но выглядит он ещё более злым, чем за всё время до этого…

Или жених вовсе не он, а кто-то иной, ну а Дар зашёл по другому вопросу? Ведь его хозяин не мог заставить меня взять в качестве жены – он же пришлый, ему никто не указ. А сам он вряд ли бы согласился, наверное.

Однако, когда тяжёлый взгляд тёмных глаз великана остановился на растерянной мне, в полной мере осознала, что он тут не случайно и правда готов взять меня в жёны. Ту, кого не выносит и почти ненавидит. Кого презирает всем своим чёрствым жестоким сердцем, как мне казалось.

– Ну здравствуй, невеста, – усмехнулся он невесело, а моё сердце замерло. И я сама не понимала, то ли от страха, то ли от облегчения.

Вот только зачем вообще ему на мне жениться? Может всё же это ошибка?

Глава 8

Последующие несколько недель прошли как в тумане. Из-за новости о свадьбе с Даром служанки, казалось, возненавидели меня ещё больше. Кроме того, начали судачить, что с его состоянием мог и получше себе невесту присмотреть, а не такую как я…

Я же молчала и старалась не обращать внимание на разговоры. Главной моей проблемой был сам Дар. И он же оставался моим гарантом безопасности в этом доме и одновременно самым большим на этот момент страхом.

После той встречи в кабинете, где хозяин издевательски поздравил нас с помолвкой, мы вышли вместе, и за руку великан отвёл меня в пустой коридорчик неподалёку. Как и всё тут, он был тёмным и неуютным. Но противиться я не посмела.

Хотела узнать его мотивы, разобраться, почему он согласился на предложение взять меня в жёны. Боялась, что сейчас же начнёт запугивать и обещать все кары на мою голову, но он лишь хмуро смотрел сначала, а потом начал задавать вопросы первым:

– И чем же ты ему не угодила, что решил тебя с рук сбыть?

Я даже плечами не пожала. Ему же наверняка рассказали, как есть, так смысл повторяться?

– Сегодня собрал всех мужиков хозяин и тебя, как кобылу, предлагал, – продолжал Дар, заставляя меня сильнее вжимать ногти в ладонь.

Зачем он мне это повторяет? Чтобы унизить?

– Да только никто тебя брать не захотел, – ну это я уже и так знала.

Дальше, видно, пойдёт часть, как он их уговаривал… Да только тут не угадала. Потому что версия Дара отличалась от версии хозяина о его доброй душе.

– Так он возьми, да и заяви, что если тебя кто в жёны не возьмёт, он тебя и с работы выпрет, и другим всем приличным домам в округе скажет, чтобы не брали. А у тебя ж ни семьи, ни подворья, сгинешь. Ну или в дом терпимости отправишься.

Я рвано выдохнула. Это он называл «уговаривать»?! Хотя с другой стороны, вон вроде сработало… Дар же почему-то согласился.

– Ты пожалел меня? – вскинула на него всё же робко взгляд, ожидая и почему-то даже желая услышать «да». Наверное, мне просто хотелось знать, что хоть кому-то не всё равно…

Но великан только снова усмехнулся.

– Тебя-то? Скорее того, кому ты в жёны бы досталась. Тебя же если не пороть и в ежовых рукавицах не держать, толк не выйдет…

Я сглотнула и попыталась увлажнить языком пересохшие разом губы. Он меня правда бить будет? Для этого женится? Сказал, что пороли мало, и решил исправить? Как и подумала сначала – из мести, выходит. А я тут размечталась, глупая…

– Не деееелай тааак, – вдруг процедил Дар в бешенстве, быстро укладывая свою тяжёлую ладонь мне на подбородок, а большой палец – на нижнюю губу.

– Что н-не д-делать? – застыла перед ним, широко распахнув глаза и заикаясь от страха.

Он покачал головой.

– Придуриваешься хорошо, врёшь прям складно, сразу видно – опыт, – презрительно цыкнул. – Всё ты поняла. Будешь со мной снова играть в эти игры и соблазнять пытаться, мало не покажется. Я с тобой нянькаться не намерен. Веди себя нормально.

Он замолчал, я тоже молчала, вжав голову в плечи. Честно не поняла, о чём он говорит. Ни одной идеи не было. Что это значит «играться»? Что мне не нужно делать? И как это нормально нужно? Что он вообще от меня хочет?

– Завтра я уеду, – продолжил вдруг резко, и от звука его голоса, я вздрогнула. – Срочно нужно… хм… родственникам помочь. Узнаю, что с кем-то шашни крутила, убью.

И так это буднично сказал, что мне стало как-то нехорошо. Неужели правда убьёт? А с другой стороны, почему нет-то? Добряком он не выглядел, говорил уверенно и серьёзно, не шутил… И это за него мне замуж надо идти?

И почему он уедет без меня? Разве дадут мне жизни тут?

Миллион вопросов возник в голове сразу же, но задать их я не решилась.

– Вернусь через пару недель, заберу тебя. Тогда и поженимся. Вести себя будешь тише воды, ниже травы. А если вдруг решишь за кого другого выскочить или отказаться и выставить меня всеобщим посмешищем… – дальше он не договорил, но это уже было и не обязательно.

Если хотел напугать, то напугал очень даже.

Только всё равно я так и не поняла, зачем ему-то эта свадьба и чужое дитя? Просто чтобы воспитывать и угрожать мне? Или он из тех садистов, что получают удовольствие от беспомощности других?

– Не делай вид, что испугалась, – рыкнул раздражённо он и слегка сжал моё запястье. – Не знаю, что ты затеяла, девочка, но со мной это не сработает. Так и знай. Это хозяину можно было свой хвост поджатый показывать, на меня больше твои уловки не действуют. И запомни хорошенько – ты теперь моя. ТОЛЬКО моя, Анка.

Вот с этими словами Дар и ушёл. А потом и уехал на несколько недель. Не оставляя мне иллюзий, что наша семейная жизнь может быть хоть сколько-то приятной. С другой стороны, я даже себе боялась признаться, что выходить замуж за Дара не так противно, как например за кого-то другого… Зато страшнее точно.

Это было странное, необъяснимое чувство, но будто бы он не вызывал у меня всей той гаммы неприятных чувств, что вызывали другие. А от мыслей, что с ним мне нужно будет делить постель, почему-то краснели щёки, а не накатывала паника. Порой даже мелькали воспоминания подслушанного разговора между теми мужчинами, что после Дара женщины на других мужиков смотреть не хотят… Это потому, что он так хорош?

Вообще да, несмотря на то что великан куда старше меня (ему, наверное, точно под сорок, может немного меньше), выглядел он вполне себе для средневекового мужчины. Широкий разворот плеч, накаченное тело, длинные густые волосы, чистая ровная кожа, даже короткая бородка казалась ухоженной, а не как у некоторых мужиков тут – куцая и не свежая. От Дара же всегда веяло уверенностью и каким-то пренебрежением ко всему, что его окружало.

Не сомневаюсь, что он может и в лесу заночевать, и во дворце – при этом выражение его лица вовсе не изменится.

Прежде я в своей жизни не встречала таких уверенных людей. Поэтому находиться рядом с ним было бы даже приятно, если бы он так сильно не пугал меня и не смотрел как на своего врага. Вот только он смотрел, а я всё равно видела в нём не только своего возможного палача, но и вполне привлекательного, взрослого мужчину…

Конечно же, я пыталась вытравить из себя эти мысли. Дару ведь я даже не нравилась. А значит, если он и принудит меня к исполнению супружеского долга, то точно не станет нежничать. Однако, сердце всё равно стучало чуть быстрее с каждым новым днём, который приближал меня к такой странной свадьбе по договору…

Время же тянулось медленно, словно жвачка. И мне вовсе не хотелось его ускорять. Больше того, теперь, когда ко мне никто не приставал, уже начинала задумываться, а так ли хороша идея стать женой великана? В конце концов его уже довольно долго не было, а я вполне себе нормально жила.

Но тут же вспоминала, чего это меня больше никто не трогает – из-за него ведь. Боятся или уважают. Да и без мужа в этом мире я точно не выдержу одна с ребёнком…

Каждый раз, стоило подумать о малыше, мои ладони сами тянулись к животу, поглаживая его, будто успокаивая. Мне так хотелось пообещать ему, что я никому не дам его в обиду, но ведь это была бы ложь. Что я могу пообещать, когда моя жизнь – как на пороховой бочке и зависит только от милости и решений других?

Хозяин на меня теперь смотреть не хотел, чему я была очень рада, но хоть не заговаривал про зелье – уже неплохо. Сама я на всякий случай как в каком-то детективе теперь не ела и не пила ничего, что бы лично не видела, как готовилось. Ну или из общей посуды только. Потому что страх, что он решит за меня всё, ещё никуда не делся. Ведь я пока не замужем, а значит, ему есть чего бояться. Правда, в общем аппетит стал куда лучше, и кажется, я даже поправилась на пару килограммов, а мой животик стал не таким уж плоским.

Под платьем ничего заметно не было, но в тайне я радовалась – значит, малыш растёт и ему хватает той скудной еды, что была доступна слугам. Другой я себе позволить не могла. А от хозяйской трапезы ничего никогда не оставалось.

И всё же длинными одинокими вечерами я не могла не думать, какой будет моя жизнь дальше.

Не знаю, на что рассчитывала Анка – может и правда верила, что с хозяином у неё что-то сложится, или просто хотела временно улучшить свои условия, но вышло вот так. И хотя я совершенно не была готова к самостоятельной жизни и материнству в свои-то ещё даже не девятнадцать, старалась по крайней мере принять эту мысль, представить своё будущее тут, в этом мире. С ребёнком. И с Даром…

Мне было ужасно интересно, как он будет к нему относится. Я не питала иллюзий, радоваться он, конечно, не станет. Но наверное, если будет мальчик, то научит его всяким мужским делам, что сам умеет. Или просто не будет обращать внимание, делая вид, что его нет? Ну не станет же обижать, раз он ему чужой?

Мне бы не хотелось такой печальной судьбы малышу. И когда я думала об этом, то даже своя собственная отходила на задний план. Будет ли Дар ко мне плохо относиться, становилось не так важно, главное, чтобы кроху не трогал.

Правда, чем больше я размышляла про будущего мужа, тем чаще мне казалось, что он не так уж жесток. Да, я не понимала его слов и угроз, а в основном – их причины. Но пока кроме слов, он ничего мне не сделал, в отличие от того же хозяина дома, который дважды меня едва не отправил на тот свет.

– А может это только пока ты не его жена, а вот потом получит тебя в полное распоряжение уже и покажет себя во всей красе? – шептал коварный внутренний голос, но я обрывала его на полуслове.

Зачем пугать себя ещё сильнее? Я и так напугана до предела. Во всяком случае думала так, пока не вернулся хмурый Дар с новостями о том, что свадьба состоится на днях. Точнее церемония какая-то официальная. Как я поняла, свадьбы в том смысле, как я привыкла представлять, тут обычные люди не устраивали. Оно и понятно – у народа в этой деревне есть иногда нечего, не то чтобы устраивать пышное празднество.

Я сама-то перебрала все немногочисленные вещи Анки и поняла, что у меня в наличии всего четыре платья – одно из которых совсем порванное и застиранное, два более или менее нормальные с заплатками, и одно-единственное, хоть и не новое, но по крайней мере выглядящее вполне прилично. Одна старенькая шаль тёплая. Два пары обуви – летняя вроде босоножек и чуть потеплее ботиночки из кожи с огромными дырами на подошве.

Лишь на самом дне шкафа в самом углу лежало единственное украшение – брошь с голубыми камнями, идеально подходящими к моим глазам. Но прикинув, что Анка могла и стащить его, а иначе бы прятать не стала, я завернула брошь в самое старое платье, которое надевать не планировала, и положила на дно корзины, которую мне выдали, чтобы собрала свои вещи.

Вроде как Дар собирался забрать мне к себе в дом. А я ещё даже так и не видела деревни за забором. Одной страшно было выйти и встретиться с реальностью снова. Так и ждала момента, когда пойду за ним после свадебного ритуала…

Да вот только этот самый ритуал и оказался под угрозой.

Когда в мою комнату постучался кто-то, я совсем не рассчитывала увидеть на пороге жениха. Злого жениха. Я бы сказала даже взбешённого.

Сжавшись под его грозным взглядом, даже не смогла спросить, какой повод у такого неожиданного визита. Зато он сам не стал медлить и…

– Мне всё рассказали, – скрипнул зубами, не сводя с меня своих тёмных глаз.

– Ч-что? – в панике я пыталась смотреть в его лицо, но взгляд так и сползал на сжатые в кулаки огромные ладони.

Представить, что там ему такого рассказали, сама не смогла.

– Что ты снова… к хозяину ходила, – выдохнул великан и скривился.

А пальцы в его кулаках хрустнули, так сильно сжал. Я обмерла. Он же сказал, что убьёт за такое! И пусть этого, конечно, не было, но разве он мне поверит?

– Даже оправдываться не станешь? – горько усмехнулся великан, мучительно хмурясь.

– Но я… Я правда не ходила, – хрипло и тихо выдавила из последних сил, даже не надеясь, что станет слушать и уже морально готовясь к удару.

Наверное, с первого и убьёт… И бежать некуда. Прятаться негде. Защиты просить не у кого.

– А слуги говорят обратное, – рявкнул Дар.

Я опустила голову. Если всё равно умирать, то уж с чистой душой… Бабушка так говорила. Наверное, поэтому и решилась вновь заговорить. Тихо и неразборчиво, но уж как получилось:

– Они… не любят меня…

– А то не за что? – фыркнул великан.

Но я пропустила мимо ушей, сосредоточившись на главном.

– Поэтому тебе… солгали. Чтобы меня… наказал и хозяина… побил.

Это же ребёнку ясно. Меня тут не ненавидит только ленивый. Друг про друга врать не стали наверняка, потому что думали, что Дар моего «любовника» тоже порешит. А отомстить видно очень хотелось. И если напрямую мне ничего сделать не могли из-за страха перед ним, то вот так – вполне.

Дар молчал. И мне казалось, что вот-вот замахнётся.

– Ты… можешь не верить. Но это… правда, – выдохнула последнее и тоже замолчала.

Дар же вдруг поднял моё бледное от страха лицо за подбородок, вглядываясь в глаза.

– Значит, всё врут, говоришь?

Я только кивнула, не рассчитывая ни на что.

– И ни у хозяина, ни у кого другого ты больше не была? – в его голосе прозвенел металл.

Кивнула снова и всё же отвела взгляд, покраснев до кончиков ушей. Стыдно-то как… Приготовилась, что он снова спрашивать продолжит, но вместо этого Дар громко выругался и отпустил меня. А сам резко развернулся и пошёл прочь.

Некоторое время я стояла на месте, а потом услышала шум на улице и выбежала из своей комнатушки на крыльцо, застав жуткую картину того, как Дар избивает одного из мужчин слуг, а второй валяется уже без сознания рядом.

Закрыв ладошкой рот, из которого всё равно вырвался вскрик, я стояла на месте, не в силах что-то сделать. Увидеть Дара в гневе было… незабываемо. И становиться его женой мне уже не казалось просто волнительным. Если он вот так из себя выходит, то меня-то что ждёт? И лучше было бы ему вовсе на глаза не показываться.

Вот только уже привлекла внимание жениха, и он медленно встал с земли, небрежно вытирая руки о рубаху пострадавшего. А потом жёстко оглядел всех собравшихся.

– Если кто ещё решит мне зубы заговаривать, вспомните вот этих, – пнул носком сапога скулящего слугу, остальные вытянулись по струнке. – А ты иди в дом, нечего смотреть на это, – приказал мне, подходя ближе с нечитаемым выражением лица.

– Ты… за ложь их так? – вырвалось у меня.

Выходит, он всё же мне поверил, а не им? Вот так просто? Я сказала – он поверил? Не ударил даже, не попытался запугать, а просто спросил и просто поверил?

– Нет, – как отрезал и, развернув меня к двери, подтолкнул в спину внутрь дома. – За то, что хотели моими руками на тебе отыграться.

И вот тут я совсем не поняла, то ли ему неприятно, что его использовали, то ли… да нет. Не мог же он меня так защищать?

Глава 9

Кстати, после того случая и до самого ритуала, Дар ко мне так и не зашёл. Мальчик-помощник с кухни, где я теперь почти каждый день работала, передал то ли от Дара, то ли от хозяина, что церемония будет проведена завтра. Всё. Никто больше меня ни о чём не извещал, ничего не говорил.

Но перед замужеством, ведомая любопытством и немного осмотрительностью, решила сама хоть чуточку больше разузнать о мире, в котором оказалась. И как же обрадовалась, наткнувшись на библиотеку в том же тёмном коридоре. Судя по слою пыли, тут не часто кто-то бывал. Только выяснилось, что радовалась я рано. Несмотря на то, что местный язык ощущался мной как родной, читать я не могла.

Буквы были смутно знакомыми, но сложить их в слова и уловить смысл не получалось. Несколько раз я пыталась это сделать, но даже название книг мне не давалось. Хотя что-то подсказывало, что Анка читать умела. Может и не идеально, но хоть как-то точно. А значит, показывать, что этого умения я резко лишилась, наверное, нельзя, чтобы не привлекать внимания.

Мои мысли, что чтение мне не даётся именно потому, что в теле Анки я, а не она сама только подтвердились, когда под своим матрасом, перестилая постель в последний раз, нашла маленькую тонкую тетрадку и карандаш. Почти все листы были исписаны мелким неаккуратным почерком. Несложно было догадаться, что это нечто вроде дневника Анки. Только вот прочитать я его не могла. А потому лишь сложила к броши – на самое дно корзины, надеясь, что Дар не доберётся до него раньше, чем я сама научусь читать, и радуясь своей находке, ведь иначе бы все секреты Анки стали достоянием местных слуг.

Конечно, может стоило его вообще сжечь или иначе уничтожить, чтобы точно не попал ни к кому в руки, но узнать о прошлом своей предшественницы мне очень хотелось. Я ведь не только её тело заняла, но и жизнь тоже. Наверное, есть смысл разобраться хотя бы в мотивах её прежних поступков, пусть я и не собираюсь их повторять… Поэтому надеялась, что со временем как-то читать научусь снова.

В итоге в назначенный день корзина была подготовлена, а комната убрана. Я же устало села на свою постель, оглядывая всё здесь в последний раз. Скучать я точно не буду по этому дому, где Анка провела довольно много времени, а я кроме него ничего и не видела.

Но тёмные комнаты, паутина везде как нельзя лучше показывали характер всех, кто тут жил. Не верю, что в этом мире все дома такие. Точно нет. Просто у людей с тёмной душой иначе быть не может.

– Ты чего расселась?! – в комнату без стука ворвался тот самый мальчишка. – Беги скорей. Там тебя уже все ждут!

Я встрепенулась и поднялась с постели. Подхватив корзину на случай, если мы уйдём отсюда сразу, заторопилась за ним. Но уж никак не ожидала, что приведут меня всё в тот же кабинет хозяина. Даже замерла на пороге, когда вошла, от вновь нахлынувших воспоминаний. И едва удержала лицо, чтобы не поморщиться.

Тут кроме Дара и самого хозяина дома был ещё какой-то мужчина в такой одежде, будто бы форменной, с огромной книгой. Наверное, что-то вроде записей актов гражданского состояния…

– Анка невестой себя возомнила, ждать себя заставляет, – закатил глаза хозяин насмешливо, а я покраснела.

Мне же не сказал никто, когда и куда прийти, вот и ждала спокойно в комнате. Дар никак не прокомментировал, но бросил на хозяина такой взгляд, что тот сам резко замолчал и выпрямился.

– Сюда подойдите скорее, – недовольно подозвал нас тот самый мужчина. – Так… Сирота, значит, – глянул на меня и кивнул каким-то своим мыслям. – А тут… – его брови поднялись, когда он что-то прочёл в книге. – Аааа…

– Это не ошибка. Про моих родителей ничего не известно. Записывайте скорее, – Дар как всегда был раздражён и даже на меня и не смотрел. Но я всё равно встала к нему ближе, чтобы быть подальше от хозяина дома.

Мужчина в форме покачал головой снова и сделал какие-то записи, которые засветились магическим светом. Никто на это внимание не обратил, видимо, так и должно было быть. Потом он пробурчал что-то там себе под нос и… взяв со стола звякнувший мешочек, удалился. Вот и вся свадьба.

– Ну что, Дар, спасибо не хочешь сказать за невесту такую молодую, да красивую? Наверное, не терпится увести в свой дом? – хозяин, расхрабрившись, многозначно подмигнул моему уже вот кажется мужу.

– Не хочу, – рыкнул он и, схватив меня за руку, поволок на выход.

Хорошо, что корзину с вещами я так из рук и не выпустила, останавливаться он явно не планировал, а я едва поспевала за его широким шагом.

– Завтра на работу не забудь прийти, Анка! – побежал за нами хозяин. – Только пропусти, ни копейки за месяц не получишь!

Так тут и так платили копейки, как я поняла. За прошлый месяц мне выдали ровно две монеты. При том у управляющего я видела три монеты, которые выглядели куда как презентабельнее моих. Несложно догадаться, что обычным служанкам платили в несколько десятков раз меньше, чем управляющему. Хотя я даже примерно не понимала, какие тут вообще деньги и что на них можно купить.

Дар же протащил меня как на буксире через весь дом, а потом и двор (благо, вечером уже тут мало народу было, так только повар с помощницей из окна выглянули с любопытством, да и всё). Словно торопился и правда скорее увести. Но хотя мне приходилось чуть ли не бежать за ним, оказалось, что когда вот он – такой огромный и сильный – держит меня за руку, внимание других и страх за действия хозяина отступают. Куда им против Дара? Его широкая спина закрывает от всех тех опасностей, что могут быть вокруг, и от сплетен… Разве что от него самого защитить не могут.

Вот только когда мы оказались за воротами, от неожиданности я задохнулась. Да, что это не двадцать первый век, я и раньше понимала, но сейчас передо мной предстала крайне удручающая картина…

Вокруг стояли какие-то даже не домики, а лачуги с покосившимися заборами и мусором на каждом шагу. Где-то вдалеке торчало несколько домов побогаче и даже двухэтажных, тоже ограждённых высокими заборами, чтобы не видеть бедность за их пределами. Видно, там жили другие господа, к которым нанимались слугами остальные жители деревни. Но уровень бедности явно зашкаливал. Наверное, и те копейки, что платили тут за работу по хозяйству, уже в радость.

– Что застыла, Анка? Идём же. Дорогу знаешь, – дёрнул меня за руку Дар несильно, и я поспешила за ним снова, совершенно не понимая, откуда Анка могла знать, где именно он живёт.

Один его шаг равнялся двум, а то и трём моим, поэтому перебирать ногами приходилось быстро. И когда он наконец остановился, я едва могла дышать. В боку кололо, запястье, которое он всё ещё держал, неприятно ныло, а перед глазами легонько плыло. Но всё же не разглядеть вполне себе добротный деревянный дом было сложно.

– Это… твой дом, да? – подняла на него глаза.

– На время же, пока тут остановился, – нехотя ответил Дар, отпирая калитку.

– А ты не тут обычно живёшь? – да, говорили, что он пришлый, но я как-то не думала, где именно проживает постоянно.

– А то тебе не известно, – огрызнулся он, легонько вталкивая меня внутрь и с грохотом запирая калитку за нами.

Оглядев двор, поняла, что тут гораздо чище, чем в других. Никакого мусора не наблюдалось. Из живности – крепкий конь с лоснящейся шкурой и шикарной гривой – уж точно лучше, чем волосы Анки… Да и мои прежние.

– А можно… – потянулась к животному, но Дар меня одёрнул.

– Не трожь!

Тут же я опустила голову, вспоминая, что он вовсе не рад такой жене как я, и вообще грозился выпороть. Как специально краем взгляда ещё и зацепилась за кнут, висящий у входа в дом. Не для меня ли приготовил? Даже вздрогнула, представив, что он может меня им ударить.

– В дом иди, – подтолкнул снова в спину, и робко я вошла в первую комнату.

Дом был бревенчатый, небольшой. Судя по всему, тут всего две комнаты и одна кухня. Но все они были просторными и с большим количеством окон. Из-за того, что на деревню уже опускалась вечерняя темнота, сейчас было пасмурно, но как-то свежо что ли и непривычно чисто. А на стене висел какой-то видимо артефакт, что выполнял функцию освещения.

Похожие видела в хозяйском доме. Но до сих пор не могла привыкнуть, что тут магия может встречаться на каждом шагу, как в моём мире электричество, например.

– В комнате вещи оставь пока, – указал мне Дар направо, и я медленно отправилась туда, чтобы поставить корзину с нехитрыми пожитками.

Войдя в комнату, обратила внимание на большой дубовый шкаф в углу. К нему и отнесла корзину, поставив рядом. Разбирать и раскладывать вещи, пока Дар сам не скажет, не решилась. Он, наверное, мне ещё даже места там не выделил. Да и стыдно было вытаскивать свои зашитые платья и одну сорочку. Вторая, самая приличная уже была на мне. А та тоже вся надорванная.

Поставив корзину, огляделась снова. Оба окна закрыты толстыми шторами, похожими на выстиранную мешковину. Стены из брёвен, как и в другой комнате. Пустые. Ни картин, ни украшений. А посередине одна большая кровать.

Наверное, под комплекцию Дара как раз. Очень широкая и застеленная куда более приличной тканью, чем была даже в хозяйском доме в гостиной. Надо же. Если у него есть возможность купить такое, то зачем нанимается подрабатывать по мелочи? Спрашивать, конечно, о таком не стала. Не моё дело.

Услышав шаги за спиной, резко обернулась и обнаружила самого Дара, который взирал на меня по-прежнему хмуро и раздражённо.

– Что-то не нравится? – уточнил почти зло почему-то.

В ответ я помотала головой.

– У вас очень уютно…

– Ты бы уж определилась, Анка. То у тебя, то у вас, – хмыкнул будто бы безразлично, но по его лицу пробежала не предвещающая ничего хорошего тень.

– Да, извини, я… – опустила глаза, но тут же вскинула их снова, когда в пару шагов он оказался рядом, почти вплотную.

– Да сколько ж можно! Теперь-то какой смысл играть и строить из себя невинную овечку? Я на тебе уже женился! Что ты тут… – он резко приподнял мою голову за подбородок, вынуждая её запрокинуть ещё больше.

Сильные пальцы легонько сжались на моей тонкой шее, а я побледнела от этого жеста, вспоминая, как уже дважды едва не погибла от удушения. Но его руки не причиняли боли. Только разгоняли жар и смущали.

Он долго смотрел мне в глаза и молчал. Я молчала тоже, стараясь отвести взгляд, но выходило плохо.

– Скажи, – попросил он спокойнее. – Что ты хочешь? Зачем это всё? Сама мне отказала, а сейчас ты тут. Ещё смотришь глазами этими своими оленьими! Скажи, как есть. Для чего весь этот спектакль?

Сказать, понятное дело, мне было нечего, потому только ресницами глаза прикрыла, ожидая новой волны его раздражения. Но Дар же вдруг медленно наклонился ко мне, прошипев почти в губы:

– Не хочешь ты говорить, тогда я скажу. Как теперь будет. Ты моя. Слушать будешь только меня. Делать то, что я тебе скажу. И свой характер поганый и… привычки свои придётся оставить за пределами нашей семейной жизни.

Я машинально сглотнула и облизала пересохшие губы. Ничего я и не собиралась из привычек Анки повторять. Но всё равно было волнительно, когда он вот тут и мы только вдвоём. А ещё говорит так… Низко…

Порывисто вдохнула, а Дар наклонился ещё.

– Ты моя, – повторил. – Только моя, Анка, – и вдруг добавил так, словно у него это просто вырвалось, практически с облегчением. – И делать я наконец с тобой могу всё, что захочу…

То, что он сказал, я знала и так. Но почему-то надеялась, что всё произойдёт иначе. Не вот так сходу и как-то неправильно совсем. Хотя глупо было на это надеяться, да. Он же точно не станет меня беречь и ждать…

Не то чтобы я верила, что после такой спешной «свадьбы» он станет дарить мне цветы или устраивать праздник. Ситуация явно не та. Но и на первую брачную ночь с порога не рассчитывала. Только видимо у мужа были свои на то планы.

Быстро опустившись к моей шее, Дар буквально впился в неё губами, будто бы это был не поцелуй, а укус, царапая нежную кожу щетиной, и одновременно нежно поглаживая её же огромной грубоватой на ощупь ладонью. Вторая держала меня за талию, тоже поглаживая большим пальцем.

Конечно, для Анки, наверное, в этом плане уже давно не было ничего нового. Но меня-то никто никогда так не касался. И прямо сейчас всё это было слишком необычно и волнительно. Пусть его действия и опьяняли обещанием чего-то запретного и нового, всё равно не сказала бы, что мне сейчас нравилось. Да, моё тело горело и начинало поддаваться ему, но сама я – нет!

Прикосновения его горячих губ и тяжёлое мужское дыхание на коже провоцировало головокружение и постыдное тепло внизу живота. Однако то, как бескомпромиссно он вёл себя со мной, скорее пугало, заставляя сжиматься, чем позволяя расслабиться и хотя бы надеяться на удовольствие.

– Ну иди же ко мне, – позвал вдруг низко, почти ласково и потянул ещё ближе, укладывая обе мои ладони себе на плечи.

Я задрожала в его объятиях сильнее. Больно мне не было. Только стыдно и горько.

Неужели правда вот так всё и случится? Моим первым мужчиной станет Дар сейчас как бы между делом, потому что имеет право, а не по любви?

Да, он не причинял боль и не был очень грубым, хотя его действия лишь отдалённо напоминали ласку. Но я ведь совсем не хочу… А даже с места двинуться не могу. Во-первых, от растерянности и страха. Во-вторых, он всё же снова держит меня, и довольно крепко, не позволяя отстраниться.

Ощущая его властные и всё более откровенные прикосновения, я не выдержала и лишь на миг крепко зажмурилась, уже чувствуя, как по лицу побежали первые солёные ручейки, большими каплями падая на его руку с моего подбородка. Дар же вдруг резко замер и посмотрел мне прямо в глаза своими грозовыми, вынуждая задержать дыхание…

Глава 10

Заметив слёзы, Дар явно удивился. К этому моменту он уже успел развязать шнуровку на моём декольте и спустить с одного плеча рукав платья, поэтому как только он отодвинулся, этот самый рукав я и подняла обратно, придерживая обеими руками и так инстинктивно прикрываясь от него.

– Что ты тут устраиваешь, а? Будто бы девица невинная, – насупился он, а взгляд его стал ещё тяжелее.

– Я… Мне, наверное, нужно время…

– На что? – брови великана поднялись почти на лоб.

– Привыкнуть к тебе… – почти прошептала, шмыгая носом и стараясь унять панику.

Несколько минут он просто молчал, а потом зло расхохотался. Сильно запрокинув голову, Дар всё смеялся и смеялся, при этом сжимая руки в кулаки, будто бы очень сдерживался.

– Стерва, а, – выдохнул рвано, также резко прекратив смех, как он и начался. – Не знал бы тебя, поверил бы, что девочка, – скрипнул зубами. – Привыкнуть, значит, надо. К другим не привыкала. А ко мне как к мужу привыкать… М-да. Знал я, что ты змея, Анка. Но что настолько…

– Послушай, я… – сама ещё не поняла, что именно хочу ему сказать, но всем сердцем желала хоть как-то объяснить ему, убедить, что он не прав сейчас.

В сердце теплилась благодарность за то, что он остановился, заметив мой страх. Хозяина это вон ни капли тогда не впечатлило, хотя я умоляла не трогать. А Дар, хоть и ругается, а всё равно больше не касается, даже без прямой на то просьбы. Хотя мог бы.

Кто ему что скажет? Кто придёт меня от него спасать? То-то и оно.

А он только злится, но не продолжает. И от этого мне хотелось ему хоть что-то объяснить, возможно даже признаться во всём на свой страх и риск, но он и слова мне не дал сказать.

– Замолчи. Пока я тебя кнутом не отходил, – я даже губу прикусила от такой вполне реальной угрозы. – Лучше бы тебе сразу сказать, что ты с хозяином не поделила и что от меня нужно, раз так прикидываешься. Что не хочешь меня, я уже и так понял.

– Мне нечего… – он снова прервал меня жестом только.

– Что ж. Сам виноват, что притащил тебя в дом и ответственность взял. Завтра чтобы отсюда шагу не делала, пока не решу, как с тобой дальше поступить. Ясно?

Я кивнула, но и представить не могла, какие у него могут быть варианты. Что со мной можно делать? Женился же уже. Или по их правилам брак как-то отменить можно? И что тогда – он меня обратно вернёт и нового мужа искать будут? Или хозяин снова станет вынуждать то зелье выпить?

Ни за что! Лучше сбегу. Пойду куда глаза глядят. Наверняка же это не единственная деревня. Может другие где-то есть? Буду работать сколько смогу. А потом время покажет. Судя по размеру моего живота, срок ещё совсем небольшой. Хотя он уже больше не впалый совсем, а вполне себе ощутимый, хоть и не заметный для того, кто меня без одежды не видел раньше…

Дар, хлопнув дверью, вышел во двор, оставив меня в комнате. Оглядевшись ещё раз, я присела на широкую постель, где наверное двое таких как он уместится, и стала ждать. Сколько времени прошло, не знала, часов тут не наблюдалось нигде, но от мыслей и переживаний так устала, что решила ненадолго прилечь. А стоило только голове коснуться подушки, как больше ничего уже не помнила. Поэтому, когда ощутила, что матрас рядом прогнулся, вскинулась, едва не падая с края кровати.

Прямо передо мной обнаружился полуобнажённый Дар. Без рубашки он выглядел ещё внушительнее. Каждая мышца была чётко очерчена. Руки были обвиты выпуклыми венами. На груди – не очень много тёмных волосков, а обычно собранные на голове волосы распущены по плечам, снова делая его больше похожим на медведя…

Прикрывшись руками, я смотрела на него во все глаза, впервые увидев вживую почти раздетого мужчину. Снизу на нём были какие-то свободные тонкие штаны, которые почти не скрывали его ко мне намерений…

Щёки сразу же покраснели, как и шея, и уши. Он снова пришёл за супружеским долгом, да?

Глупо, наверное, было ожидать, что после нашего разговора, Дар насовсем отступится. Уж не знаю, что там у них с Анкой было раньше, но откладывать то, что он желал сейчас, больше не собирался. Хотя меня пока и не трогал.

– Что смотришь? – фыркнул он, на удивление просто укладываясь на постели, а не потянув меня к себе, как ожидала.

Его брови вновь сошлись на переносице, а тёмные глаза сканировали меня с ног до головы. Я помотала головой, опуская взгляд, чтобы он не подумал чего плохого из-за моих разглядываний.

– Ложись, – приказал великан бескомпромиссно.

И почему-то я мигом послушалась. Тут же улеглась на место, сворачиваясь в клубочек на самом краю. Только бы не тронул…

Но Дар и не трогал. И больше ничего не говорил. Украдкой подняв взгляд, обнаружила, что он лежит уже с закрытыми глазами. Запоздало пришла мысль, что я на его постели уснула. Может надо было попросить позволить мне ночевать тогда в другой комнате? С другой стороны, на это он мог ещё больше разозлиться… А тут зато может посреди ночи начать приставать. Что хуже?

Но разбудить его и начать спрашивать прямо сейчас, не решилась. Всё же страшнее пока было то, что прямо сейчас снова будет ругаться. А потом… Может снова остановится, если попросить? Пока он силу ко мне почти не применял, если не считать то, что тащил сюда как непослушную собаку на поводке…

Зажмурившись тоже, чтобы случайно не потревожить его разглядываниями, я теперь только прислушивалась к его ровному размеренному дыханию. Казалось, что его сон и спокойствие сейчас вообще ничего не может нарушить. А вот мне как-то стало не до сна.

Жар его тела ощущался и на таком расстоянии, хотя между нами было добрых полметра. Я и так уже почти свисала с кровати, чтобы случайно его не коснуться, а вот Дар себе не отказывал в удобстве и улёгся так, как видимо привык – на всю постель, раскинув ноги.

Но долго так лежать не смогла, мои глаза против моей же воли всё же так и норовили посмотреть ниже крепкого пресса великана. Туда, где под тонкой тканью покрывала было прекрасно заметно его возбуждение. Однако же вряд ли он только делает вид, что не тронет и поджидает удобного момента. Ему это ни к чему. Дар наверняка и сам понимает, что он в своём праве. Так что это не отвлекающий манёвр. Хотел бы взять силой – взял бы, и не сомневался. А значит, он не хочет…

Глаза защипало от этой непривычной мне тут пусть не доброты даже, а благородства что ли. Люди тут все какие-то грубые, каждый сам за себя. Распущенность вроде и осуждают, но сами все не слишком уж целомудренные. Хозяин крутит вон со служанками интрижки, слуги между собой, каждый устраивается как может или хочет, а потом сами же все друг друга и осуждают за это. Странно.

В моём мире в маленьком городке тоже, конечно, осуждающих много. Лицемерие – оно во всех мирах, наверное, присутствует. Но то время, что я провела здесь и все те события, что случились в последнее время до моего тут появления, превратили меня из молодой девушки в старушку. Какая-то необъяснимая тяжесть давила на мои плечи. Там мне пришлось бороться за комнату, за учёбу, работу, пытаться выжить. Тут – сохранить себя и своё дитя, в зарождении которого я даже не участвовала.

Это всё было для меня слишком сложно.

Может быть, Анка с её характером как-то бы и вырулила из этого. А я вот почти сдалась. Пошла даже на замужество, чтобы облегчить себе жизнь. Ну что сказать теперь? Облегчила, называется…

Муж меня ненавидит, постоянно грозится побить, правда не бьёт – но пока не понятно, надолго ли его так хватит. Признаться, что я уже не та Анка – страшно до ужаса. Попросить его не трогать меня совсем – наверное, нечестно.

Взяв Анку в жёны, Дар явно рассчитывал хотя бы на такую благодарность – в постели. Если ему и это не дать, то зачем же ему такая жена? Он бы мог позволить себе приличную девушку, а взял такую, как я. Явно же не просто так…

Но и предложить ему отказаться от меня я не могла. Столкнувшись с другими людьми тут, понимала, что никто другой на его месте не вёл бы себя вот так. Не стал бы обращать внимание на мои слёзы или страхи и переступать при этом через свои желания и планы. Так что с ним, наверное, всё же лучше, чем с кем-то другим. Поэтому нужно придумать способ хоть как-то его отблагодарить.

Решив, что завтра обойду весь дом и двор, чтобы найти себе работу тут и обязательно сделаю для него что-то полезное, немножко выдохнула. Мне хотелось верить, что Дар заметит изменения в Анке и если даже не оценит их, то примет к сведению. Всяко лучше, чем раздражать его и злить постоянными отказами просто, совсем ничего не давая взамен.

Немного успокоившись от собственных планов, я так и уснула под размеренное дыхание мужчины. Казалось, что провалилась только в темноту, как почти сразу же открыла глаза, обнаружив пустую кровать и пробивающийся за шторой свет солнца. Это сколько же времени, что уже так палит, несмотря на совсем уж позднюю осень?!

Вскочила мигом, поправляя на себе одежду и одновременно оглядываясь. Дара не было видно или слышно. Значит, он ушёл, как и сказал вчера. А я вместо того, чтобы что-то сделать по дому, проспала полдня!

И хотя хорошо выспавшись впервые наверное за всё это время, почувствовала себя куда лучше, всё равно сжалась от звука открывшейся двери и от хмурого взгляда мужа, когда тот увидел меня сонную у разобранной ещё постели… Прибралась, называется. Отблагодарила…

Понимая, что выгляжу совершенной лентяйкой, принялась одновременно и застилать постель, и извиняться:

– Проспала случайно, прости, пожалуйста! Я сейчас всё приберу. И приготовлю, что надо. Только не злись… – приговаривала, запутавшись в покрывале как специально, и на все попытки его расправить, наталкиваясь на невозможность это сделать.

Хмуро понаблюдав за моими тщетными попытками некоторое время, Дар медленно подошёл ближе, вырвал покрывало из моих дрожащих пальцев, быстро расправил и застелил постель сам.

– Безрукая, – вздохнул и, не глядя, отправился, видно, на кухню, где конечно же не было никакой еды. Это он и понял, стоило туда только войти.

Я поспешила за ним, тоже замирая на пороге.

– Ты скажи, где что брать, я приготовлю… – попыталась исправить положение хотя бы так.

– Ты даже постель застелить не можешь, какая тебе готовка, – раздражённо отозвался великан и тяжёлой поступью отправился к небольшой двери, что вела, наверное, в кладовую.

Оттуда он принёс так полюбившееся мне вяленое мясо, какие-то овощи и несколько лепёшек. Не самых свежих, но вполне пригодных для употребления в пищу. Всё это он быстро сам нарезал охотничьим ножом и тут же сел за стол, налив себе сначала какое-то питьё из кувшина.

Я же так и стояла рядом растерянно. Глупо и некрасиво получилось. Он уже ходил куда-то, наверное, работал, вернулся, а я всё проспала и даже не приготовила обед.

– Тебе особое приглашение нужно? – вдруг перестал он жевать, взирая на меня с привычным раздражением.

– Н-нет, – опустив голову, села на лавку напротив и соорудила себе небольшой бутерброд, медленно принимаясь его пережёвывать. Затем, сообразив, что сухомятку есть не очень приятно, несмотря на прекрасный вкус мяса, решила себе тоже налить из кувшина запить.

Глиняные кружки стояли рядом, так что даже идти никуда не пришлось. Вот только плеснув себе немного, я сделала большой глоток, ожидая по виду вкуса кваса или заваренного чайного гриба, и уж никак не того, что там окажется нечто горькое и острое.

От непривычного и неприятного вкуса подавилась и закашлялась. Кусочек хлеба скользнул не в то горло, заставив задыхаться. И сколько бы я не кашляла, пытаясь от него избавиться, ничего путного из этого не получалось, пока огромная тяжёлая ладонь не ударила меня по спине, а затем обе руки не подняли на ноги, вынуждая выпрямиться.

Избавившись от мешающего дышать кусочка, я хватала ртом воздух, сжимая своё горло ладонями. Слёзы закрывали обзор, поэтому лица Дара я не видела. Но и так понятно, что он в бешенстве. Мало того, что ничего не готово к его приходу, так ещё и едва не померла тут – спасать пришлось.

– С-спас-сибо, – выдавила из себя, а он покачал головой.

– Это просто издевательство какое-то, – процедил сквозь зубы и, отодвинув меня, вышел из дома.

Мне стало ещё больше стыдно. Даже поесть нормально не дала. Но бежать за ним и извиняться показалось ещё хуже – там, где-то на крыльце, висит кнут, и приближаться к нему совершенно не хотелось. Тем более когда есть прекрасный повод пустить его в ход.

Глава 11

Пока оказалась одна в кухне, огляделась получше. Тут тоже всё было чисто и светло. Солнце и правда светило высоко в небе, как бы намекая, что уже давно полдень. Весь кухонный инвентарь на месте. Кладовка с провиантом явно за той дверью, куда Дар ходил. Поэтому решив не терять времени зря, я быстро кинулась туда, чтобы определить, что из продуктов у нас в наличии и исправить ситуацию.

По дороге захватила и свой недоеденный бутерброд, тщательно пережёвывая его на ходу и очень осторожно глотая. К тому кувшину больше близко не подойду. Да что там к кувшину, я даже воду из бочки, что стояла тут же, сначала пальчиком попробовала, а потом уже попила.

К моей неуёмной радости, в кладовке нашлась картошка, лук и прочие овощи, из которых можно было бы сделать какое-то рагу. В самом углу в небольшом светящемся сундуке лежали замороженные куски свежего мяса, один я как раз тоже вынула, чтобы обед получился сытным.

Торопясь и обжигаясь, несколько раз порезавшись о слишком острое лезвие ножа, я быстро всё почистила и поставила тушиться. Спасибо, что уже умела пользоваться местными котлами благодаря тому, что работала на кухне. Повезло. Иначе Дар бы только уверился, что я неумеха.

Пока рагу готовилось, прибрала на столе, смахнув в ладонь крошки и выбросив их ведро с очистками. Вытерла всё начисто, оглядела придирчиво – очень хотелось, чтобы всё блестело от чистоты. А то Дар и так обо мне невысокого мнения, если ещё грязнулей будет считать, совсем плохо же.

Правда, сегодня я вдруг осознала, что по сравнению с ним всё равно выгляжу неопрятно. У него вполне себе целая одежда из приятных материалов. Даже волосы его блестящие и ухоженные в отличие от моих. Но если одежды у меня другой просто не было, а то что имелось, я застирывала в том же ведре, в котором мылась (ведь бани для слуг просто не было на территории дома), то как можно тут поухаживать за волосами, представляла смутно. Помыться-то проблема.

Наверное, ему даже смотреть на меня не очень приятно. Только вот если еду я приготовить могла, как и прибраться, то исправить свою внешность – уже нет. Позже, если он немного подобреет, спрошу его, где можно тут помыться и привести себя в порядок. А пока потерплю уж, чтобы не злить.

Убедившись, что рагу спокойно готовится и пахнет очень даже аппетитно, я прошла в другие две комнаты, оглядывая, где что можно прибрать, чтобы порадовать хозяина дома. Там поправила шторы, тут подвинула тумбу. В дальнем углу нашла пару порванных рубах, а рядом в небольшом ящичке иглу и нитки. Обрадовавшись, что умею шить, быстро взялась за дело.

Так и не заметила, как время прошло, а обе рубахи уже были зашиты и рагу готово.

Подождав ещё немного и сообразив, что Дар сам возвращаться явно не планирует, понадеялась, что он хотя бы не ушёл со двора, и выглянула с крыльца.

Заметив за забором ту самую бедную деревушку, вздохнула. Как люди тут так живут-то? Тяжело ведь. Неужели нельзя прибраться хотя бы, чтобы чисто было? Вот Дар один же жил, а у него всё убрано. Или может не так уж и один… Могла же к нему помощница приходить…

Неожиданно ощутила неприятный укол от этой мысли. А вдруг не только Анка вела себя легкомысленно, может и у Дара не одна любовница?

– Ты что? – выглянул он из конюшни, взирая на меня с недовольством.

Ты погляди-ка, услышал что ли, что я вышла? Даже не звала же.

– Я… обед приготовила. Будешь кушать? – осмелилась на него посмотреть прямо, поэтому заметила, как взлетели на лоб его брови.

– Что ты сделала?

– Обед… Овощное рагу… – промямлила и со страхом поняла, что наверное стоило бы его спросить, прежде чем брать продукты. Да и вообще уточнить, что он хочет поесть, а не самой решать в чужом доме.

От этой догадки прикусила нижнюю губу почти до крови. Ну почему я такая глупая? Почему не догадалась сразу? Как всегда, сначала разозлю его. А потом уже думаю… На но удивление Дар не стал ругать.

– Ну идём, посмотрим на твои умения, – отряхнул он руки от пыли и помыл их в небольшом деревянном чане тут же, вытирая о висящую рядом тряпку.

Не дожидаясь, пока он приблизится, юркнула обратно в дом и бросилась на кухню, будто бы накрывая на стол, расставляя тарелки и ложки, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

Дар тоже не стал особо ничего спрашивать. Просто сел за стол, ожидая, пока наложу ему в тарелку обед. Что и сделала. Но из-за того, что торопилась, капнула несколько раз на стол, отчего великан вздохнул, но промолчал.

Тут же стерев некрасивые капли, положила еды и себе, затем усаживаясь напротив и ожидая, когда он попробует. Сама пробовала уже, вроде получилось неплохо. А вот Дар скептически поднёс ложку ко рту, переживал содержимое медленно и… удивлённо вскинул на меня взгляд.

– Ты разве готовить умеешь?

Пожала плечами. Многие местные рецепты и продукты мне не знакомы, конечно, но кое-что уже научилась.

– Я там… ещё рубашки твои зашила, в углу нашла в комнате… – созналась заодно уж, молясь, чтобы он меня за это не поругал.

– Так я выбросить собирался, – посмотрел он на меня с новым удивлением. – Но если зашила, ладно. Молодец.

На скупую похвалу я попыталась дружелюбно улыбнуться, но Дар почему-то замер, не сводя взгляд с моих губ. От такой его реакции, задержала дыхание, а улыбка с губ медленно сползла. Зачем я только это сделала? Он же может воспринять мои улыбки как флирт!

Тут же опустила глаза в тарелку и больше их на него не поднимала. Муж тоже молчал. Не выдержав напряжения, повисшего между нами, ведь он даже есть перестал, решилась заговорить первой, чтобы его развеять.

– Завтра мне, наверное, на работу нужно сходить? Хозяин же сказал, что если стану пропускать, то не заплатит совсем…

На самом деле идти я не хотела. Но не сидеть же на шее Дара всегда теперь. Вряд ли он сам такое одобрит.

– Иди, если хочешь, – отозвался он вдруг совершенно безразлично, возвращаясь к обеду.

Но в его голосе нечто угрожающее я всё равно заметила.

– Если ты против, то… – тут же пошла на попятную, пытаясь угодить и понять, какой ответ он хочет услышать, но не угадала. Или не успела это сделать вовремя.

– То что?! – отодвинул тарелку резко, и хотя я на него не смотрела, всё равно почувствовала, как буравит меня взбешённым взглядом.

– Если ты против, то не пойду, – пояснила тихо. – Но тогда я не знаю, чем ещё могу заниматься…

Мысли метались как запертые в клетке испуганные звери. Сердце стучало в груди так, что за ним я себя-то толком не слышала. Дар снова злился. Я снова боялась. Наша бесконечная какая-то карусель…

– Это точно, кроме как хозяину угождать, дела сложно придумать, – ударил он словами, и я замолчала совсем.

Что теперь говорить?

– На этой неделе я уезжаю, – вдруг заявил Дар, а я от удивления воззрилась на него огромными глазами, забыв про свой страх. Он?

– А я? – спросила глупо, и муж поморщился.

– Ты сама решай.

– Но мы же… вроде как…

– ЧТО мы?! – он встал из-за стола, нависнув сверху над ним и заодно мною. – Женой ты быть мне не хочешь. Всё что-то воду мутишь. Небось, думала, что сможешь на двух стульях усидеть. А я идиот, решил, что у тебя с этим старым хрычом всё закончилось!

– Но у меня правда…

– Замолчи, Анка! Думаешь, накормила и теперь я забыл всё? Потерей памяти не страдаю. Ясно?! Если так обратно в свою прежнюю жизнь стремишься, так и знай, оставлю тебя и уеду. Мне что есть жена, что нету… Тем более такая.

В ушах зашумело. Стоило только подумать, что со мной будет, если он меня оставит, паника окатила с головой. Вернуться обратно, в тот дом, одной – без него? Разве может быть хоть что-то хуже?

Я сама не ожидала, что быстро вскинусь и вцеплюсь в его руки.

– Не оставляй меня, возьми с собой, Дар! – буквально вырвалось до того, как напоролась на его угрюмый взгляд.

– Тогда говори, что ты задумала, Анка.

– Ничего, правда! – принялась убеждать его горячо. – Только не оставляй меня тут одну, ладно? Я не стану злить, буду готовить, прибирать, помогать чем скажешь, честно. Из дому не стану выходить, если скажешь. Или, наоборот, работать пойду, куда отправишь. Только… С собой возьми. Пожалуйста. Я тут… не могу совсем!

Под моими пальцами ощущался жар его кожи, но отпустить не могла. Как и хотя бы немного притормозить свой вновь всколыхнувшийся страх. Сегодня, пока управлялась по дому, отвлеклась от всего. Показалось, что вот он – выход. Остаться рядом с великаном в относительной безопасности. И если уж говорить честно, то лучше с ним вот, чем с хозяином…

Видно, что-то такое в моём лице Дар и увидел, поверил в искренность, потому что морщинка между его бровей разгладилась, а глаза стали не такими тёмными.

– Что ж. Последний шанс даю. Будешь послушной женой, оставлю при себе. Станешь снова вертеть хвостом перед каждым как… – он поморщился. – Прямо на дороге и оставлю, где узнаю. Там таким как ты разбойники больно рады…

Я быстро закивала, радуясь, что удалось его убедить. Ну а что «хвостом крутить» не стану, так это была уверена. Так что оставить не должен. Только вот… послушной быть… Это он про то, о чём я подумала, или просто в общем имел в виду?

Смутившись собственных фантазий, тут же опустила голову пониже. В прошлый раз сказал «так» на него не смотреть. Вот и не нужно провоцировать.

Но тяжёлая рука великана вдруг коснулась костяшками пальцев моей покрасневшей щеки.

– Ты оказывается смущаться умеешь. В жизни бы не подумал, – и сказав это, сел за стол обратно. – Вещи собирай к завтраму тогда. Тянуть не будем. В обед выезжаем. На новом месте подумаем, чем ты можешь заняться. Бездельничать не дам, но и на тяжёлую работу не отправлю.

Я лишь снова кивнула, заранее соглашаясь и безвольно опускаясь обратно на лавку. Пусть решает, что со мной дальше. Главное, тут не оставляет. Тут мне на самом деле одной не справиться.

Правда, в тот момент я ещё не знала о том, что выдавая меня замуж, хозяин не стал раскрывать маленького секрета, что я хранила. Как окажется позже, Дар даже не подозревал о моём положении, и конечно не планировал воспитывать чужое дитя. Только вот выяснилось это в крайне непростой ситуации и совершенно невовремя…

Глава 12

Спустя только трое суток в пути дорога наконец закончилась, и мы остановились в каком-то городе. И хотя тут не было многоэтажных домов, что город, было ясно по необычной для этих мест оживлённости, наличию вымощенных дорог, разных магазинчиков и двухэтажных построек вроде мини-отелей на улицах.

Прежде, пока ехали, нам встречались только небольшие захолустные деревни. Правда, чем ближе к городу подъезжали, тем чище и богаче они становились, а люди выглядели лучше. Поэтому когда прибыли в место назначения, я даже обрадовалась, что тут вполне себе прилично всё.

Дорога была сложной и порядком меня измотала. Конечно, несколько раз мы останавливались на ночлег в населённых пунктах по дороге (каждый раз я ложилась на самый край общей кровати, но Дар меня не трогал и казалось, не замечал), но толком отдохнуть всё равно не удавалось. Да и трястись в крытой повозке то ещё удовольствие. Вот у меня уже и отваливалась спина и постоянно болела голова.

Может, конечно, ещё моё положение сказывалось, но Дару я признаться в том, что меня ужасно укачивает, стеснялась. Где он возьмёт другое средство передвижения? А уехать из прежнего места мне очень уж хотелось. Так что капризы задвинула подальше. Лишь бы мужа не злить. Мало ли, вдруг правда на дороге оставит…

Но вот сегодня наша повозка остановилась напротив приятного вида просторного бревенчатого дома.

– Мы тут будем жить теперь? – встретилась с испытывающим взглядом Дара.

За все три дня он толком и не говорил со мной. В основном управлял конём, а я сидела внутри, не отвлекая его разговорами. Разве что иногда перебрасывались парой фраз относительно обеда или ночлега. И вот теперь я впервые за это время прямо посмотрела ему в глаза.

После последнего нашего разговора, боялась, что быть «послушной» он потребует ещё в пути. Но к счастью, ничего такого Дар не просил и даже намёков не делал.

– Это мой дом, я тут всегда живу. Изредка езжу по стране, нанимаясь для выполнения мелких заказов. Так что да – тут.

– А… зачем ездить тогда? – удивилась.

Дом у него хороший, не прям огромный, но очень большой, просторный и красивый. Резной весь. Даже снаружи заметно. Двор тоже хороший, с постройками. Видно, что не бедствует, очень мягко говоря. Да и в городе всяко работы больше же.

Но Дар усмехнулся как-то странно.

– Чтобы не забывать, откуда я на самом деле родом, – отозвался туманно.

– А откуда… – начала и осеклась, заметив, каким хмурым он стал.

Лучше позже спрошу, если будет повод. Пока он явно рассказывать о детстве не хочет.

– Проходи, – указал мне на дверь, отпирая тяжёлый замок на ней.

Одновременно у крыльца загорелась какая-то штучка, похожая на лампочку.

– Охранный артефакт, тебя теперь пропускать тоже будет, – пояснил Дар, касаясь его.

И тут магия, надо же… Я застыла, разглядывая светящуюся штучку. Будто бы лампочка, но внутри не прозрачная. И никаких проводов. Чудо просто.

– Что замерла-то? Вещи нужно разложить, прибраться, – Дар подтолкнул меня легонько в спину, я и шагнула в комнату.

Как и в том доме, в котором он поселился на время работы в деревне, тут помещения все тоже были большими и светлыми. А ещё чистыми, хотя и заметно, что хозяина долго не было. Но пыль ведь убрать можно. А грязи или лишнего хлама не заметила. Это меня порадовало.

Быстро перекусив с дороги, принялась за дело. Вещи Дара разложила в шкафу, который предварительно протёрла. Свои бросила на самую маленькую полку. И то место осталось на ней. Затем начала уборку. Ведро воды мне Дар сам принёс и тряпки выдал. А в это время пошёл управляться во дворе и устраивать коня.

Конь, кстати, был красивый очень. Мне так хотелось его коснуться, но Дар запретил даже близко приближаться. А я всю жизнь мечтала вживую посмотреть и погладить. Но видно даже тут не судьба… А без Дара я бы к животному не решилась сама подойти, мало ли как отреагирует.

Правда, во время уборки мне было уже не до мечтаний. Дом и правда оказался довольно большим. Четыре комнаты вместе с кухней. И все приличного размера. Подумалось даже, что может тут он меня отдельно поселит? В двух комнатах стояли просторные кровати. Явно же кто-то на них должен спать. Но первая спросить не решилась, только занималась своим делом и надеялась, что Дар сам потом скажет, что как.

Я вообще его побаивалась. Мало его хмурого постоянно вида, так ещё и угрозы же не забыла, что выпороть может. А судя по всему, это не пустые слова. В этом мире он не первый, кто так угрожал, значит, у них тут это довольно частое наказание. Тем более по отношению к бесправной почти женщине.

Только пока Дар вроде остался доволен моей уборкой и, сказав, что на ужин сам мясо приготовит, отправил меня в баню, которую оказывается топил, пока я прибиралась. Вот уж чему я на самом деле обрадовалась. Раньше как-то в банях бывать не приходилось, но за неимением тут душа и ванны, это была отличная новость. Очень уж хотелось хорошо помыться.

Поэтому радостно схватив чистое платье и сорочку, бросилась туда, куда показал Дар, не догадываясь о том, что это за собой повлечёт…

В бане приятно пахло. Она тоже полностью была из светлых, обработанных до гладкости брёвен, отчего в ней было светло и уютно. Жара сильного пока не было, но вода уже была достаточно горячей, чтобы ею можно было хорошо помыться. К моей огромной радости, тут даже мыло нашлось! Жидкое и тёмное, но вкусно пахнущее хвоей и прекрасно пенящееся. А ещё какой-то отвар из трав, которым можно будет ополоснуться.

Распустив скорее свои длинные волосы я начала их намыливать душистым мылом, а затем натирать мочалкой тело до скрипа. Кожа моя была почти молочного цвета с россыпью веснушек на плечах и груди. Последняя, кстати, уже заметно потяжелела. Ещё немного и в моих прежних платьях, наверное, тесно будет…

Думая о том, как бы намекнуть Дару, что мне нужно будет несколько обновить гардероб (несколько заплаченных мне прежде копеек я сохранила), продолжала плескаться, совершенно потеряв счёт времени.

Наконец-то ощущение абсолютно чистого тела дарило мне умиротворение. После всего, что случилось прежде, я наконец не чувствовала себя грязной.

Пусть прошлая жизнь Анки смоется сегодня вместе с дорожной пылью, а в моих силах изменить теперь будущее. Нужно выстроить нормальные отношения с мужем, придумать, где тут мне можно тоже подрабатывать, если он мне позволит, и как потом растить ребёнка…

Да, я понимала, что сама ещё слишком молода, чтобы кого-то воспитывать. Но вот моя бабушка всегда говорила, что детей воспитывай-не воспитывай, а они всё равно берут пример с родителей. Дело вовсе не в генах, а в том, что они видят перед глазами.

Поэтому я заранее решила, что буду стараться быть ещё лучше, чем была. Научусь отстаивать себя и свои интересы, может даже получу какое-то образование, если тут такое практикуется. А если нет – то хотя бы заново научусь читать. Анка же умела. И мне пригодится. Заодно и дневник её прочитаю, узнаю больше о её прошлом и может о семье тоже.

Оставив прежнюю жизнь в той деревне, в которой появилась впервые, решила, что по большому счёту и неважно, как там себя вела Анка раньше. Тут всё будет же иначе. Другое общество. Они не знают о её неприятной славе, а значит никто не станет осуждать меня за то, чего я не делала. И если найти общий язык с соседками, например, то у меня будет возможность узнать об этом мире больше от его жителей. Спрашивать Дара же по каждому поводу крайне странно – ещё заподозрит что-то. А он уж больно скор на расправу.

В общем мысли мои занимали планы на будущее, представления, как я смогу тут устроиться и настоящая надежда начать всё с чистого листа. А потому я уже десятый раз, наверное, проводила мочалкой по груди, животу и бёдрам, глядя в одну точку и пытаясь убедить себя, что всё будет хорошо. К слову, почти получилось.

Я и сама поверила уже, что Дар не просто так согласился на мне жениться. Наверняка Анка ему нравилась. Значит, и я смогу понравиться. А он мне…

Чего уж там. Я таких, как он, мужчин в жизни не встречала.

Конечно, он часто бывал зол и много хмурился. Угрожал мне побить, но ведь не побил пока ни разу и даже не замахнулся. Он не был разговорчив, но при этом оставался серьёзным и вдумчивым. А то как целовал тогда, в первый вечер после свадьбы, навсегда останется в памяти всё равно волнующим, хоть и стыдным воспоминанием.

На внешность он тоже был мне приятен. Похож то ли на богатыря, то ли на викинга. Ни грамма лишнего веса. Одни мышцы сплошные. И хотя видно, что он старше меня, выглядит вполне привлекательно. Такой взрослый, сильный…

И надо же именно в момент, когда я о нём думала, Дару и появиться на пороге бани…

– Так и думал, что меня ждёшь, раз долго не возвращалась, – низко проговорил он, сбрасывая рубашку.

От неожиданности я вскочила, прикрывая тело руками. Как это, жду?

– Да чего я там уже не видел-то, – хмыкнул Дар, снимая и штаны и оставляя их на лавке у входа, а сам шагнул ко мне.

И хотя я совершенно точно не хотела смотреть, взгляд всё равно сам опустился ниже его подтянутого живота с крепким прессом. Непроизвольно сглотнула от увиденного.

Впервые вижу полностью раздетого мужчину. Прежде даже в интернете не приходило в голову посмотреть, как-то не до того было. Нет, конечно, я знала, как там всё устроено, но вот так – вживую прям… И, кажется, с богатырём Дара сравнивала только что не зря…

– Видишь, как я рад твоему решению, – кивнул на себя вниз, и моё дыхание сбилось, когда он сделал последний шаг ко мне, оказываясь почти вплотную.

От его намёка я покраснела. Но позволила убрать свои руки, которыми прикрывалась. Теперь моё тело от него скрывали только прилипшие к влажной коже длинные волосы.

Большие руки Дара осторожно принялись убирать и их, открывая лучший обзор. Я глухо выдохнула, когда он случайно или намеренно коснулся ладонью вершинки одной груди. Сейчас он не был груб и скор, как в прошлый раз. Напротив. Действовал медленно и осторожно.

Поэтому помня своё обещание «быть послушной женой», я не противилась, просто застыла неподвижно перед ним. Да и разомлев от теплоты и чистоты, признаться, ругаться и сопротивляться вовсе не хотелось. Казалось, что прямо сейчас произойдёт что-то важное. Может быть, Дар будет нежным и дальше, и мне даже понравится…

С волнением я ждала, что он станет делать сейчас, наблюдая за его руками из-под полуопущенных влажных от пара ресниц, но то, что Дар вдруг замер, коснувшись моего живота, ощутила вполне чётко и вскинула на него вопросительный взгляд. И то, что я там увидела, едва не повергло меня в панику. В его тёмных глазах плескалась буря.

– Это… Ты ждёшь дитя? – прорычал он не своим голосом, а я покрылась липким потом и ледяными мурашками одновременно.

– Разве ты не знал? – пискнула, отшатываясь от него ближе к двери и вновь прикрываясь руками.

И тут же сама увидела верный ответ по его лицу.

Глава 13

Когда отошла от первого шока, отбежала ещё дальше – к самому порогу. И оттуда попыталась выяснить, как же так вышло.

– Разве хозяин не сказал тебе тогда? Я думала… Он же должен был… – принялась оправдываться, уже понимая, что слишком поздно.

– Вот в чём была спешка, – цыкнул он, качая головой и сжимая кулаки. – А ты и рада, да? Чужого отпрыска на меня повесить решила? Небось и сама не знаешь, чей он! Хозяин-то твой, наверно, испугался, что ему отвечать придётся, вот и стал тебя предлагать каждому встречному-поперечному! Я как идиот повёлся! Пожалел! И ты молчала! На что надеялась только?! Что я считать не умею?! И чужого за своего приму?! Зато хоть ясно теперь, что ты из себя строила тут… Дурочкой прикидывалась. А вон оно что. Лицемерка подлая.

– Всё не так, Дар! – попыталась достучаться. – Я правда была уверена, что ты знаешь!

– Со мной напроситься тебе тоже он велел?! Чтобы подальше твой позор увёз? Наверное, долго смеялись ещё над тем, как провести меня удалось!

– Нет-нет! И мысли не было! – впопыхах я пыталась прикрыться своим платьем, которое отказывалось надеваться на мокрое тело. – Я не хотела обманывать! Думала, тебе сказали!

– Сама почему тогда молчала, если правду говоришь?! – подлетел он, нависая надо мной горой.

– Я… Не знала, что говорить? Если ты знал, то… Что сказать? – смотрела на него огромными глазами, прижимаясь к двери бани и надеясь, что успею выскочить, если что.

– Подлая, продажная… – ругательство он не озвучил, но всё же замахнулся.

Заметив, как его большая и явно тяжёлая ладонь взмыла вверх, я вжала голову в плечи и крепко зажмурилась, прикрыв лицо руками. Как-то ещё среагировать не успела бы. Но внутренне даже была готова к удару, хоть едва осталась в сознании. Казалось, этим самым одним ударом, он меня и убьёт. Ещё бы. Сравнить только его и меня. Он же раза в три больше и тяжелее.

Но удара не последовало. Как прекратились и оскорбления.

Медленно, не веря в свою удачу, приоткрыла глаза. Дар всё ещё стоял рядом, обнажённый, красивый и злой. Наверное, только сейчас в полной мере я осознала, что он действительно красив. Все остальные мужчины тут выглядели неухоженно, грязно и запущенно. Но только не Дар. Было видно, что он всегда следит за чистотой и здоровьем тела и волос. Его тугие мышцы тоже были показателем того, что ведёт здоровый образ жизни и привык к тяжёлому физическому труду.

Ну и на лицо, даже вот в таком бешенстве, он не выглядел совсем уж отталкивающе. Даже наоборот. Его плечи будто бы стали ещё шире, осанка прямее, а лицо ещё более властным и жёстким. Это завораживало бы, если бы так сильно не пугало.

Но пугало.

Дар прямо сейчас глубоко дышал и смотрел на меня так, что если бы взглядом можно было убить, я бы уже была бездыханной.

– Вещи свои собрала быстро и вон пошла, – процедил сквозь зубы, сжимая кулаки.

– Но как же я… – залепетала в ужасе, не представляя даже, куда податься в другом городе.

Как это – вон? Да, я виновата, что не поняла и не сказала. Он столько раз спрашивал же – в чём дело, а я и не подумала, что не знает про ребёнка. Но у меня рядом с ним в принципе мозг отключается. Чувствую себя как кролик перед удавом – вижу опасность и каменею просто. Поэтому моя вина была очевидна. Но сейчас же почти ночь на дворе, поздняя осень, а у меня даже тёплой одежды нет – куда мне идти?

– Уйди с глаз долой, пока грех на душу не взял! – рыкнул, и я отшатнулась ещё. – Теперь я всё про тебя понял. Тварь ты, Анка. По-хорошему же хотел. Понадеялся, что одумалась может всё-таки. А ты всё та же подлая змея. Придушил бы тебя прямо тут… Так и хочется…

– Я правда не хотела обманывать! Просто не знала, что… – попыталась объясниться, но он не дал.

– ВОН ПОШЛА! Чтоб глаза мои тебя не видели! Стерррва, – зарычал громко, наклонившись вперёд и сжав в кулаке то самое платье, которым я прикрывалась, так, будто бы представил на его месте мою шею. А именно так в этом мире я уже умирала…

Не дожидаясь, пока он снова захочет ударить, я, схватив чистое белье, выбежала из бани прочь.

Бегом кинулась оттуда в комнату, наспех одевшись и скинув все свои немногочисленные вещи в ту же корзину, с которой приехала, и затем – во двор. Всё мерещилось, что Дар сейчас за мной пойдёт и голыми руками и придушит. Или изобьёт так, что мало не покажется. Вообще потом никуда уйти не смогу…

Ведомая страхом, отперла дрожащими руками калитку, и кинулась почти бегом вдоль по незнакомой совершенно улице, то и дело оглядываясь. Время было уже совсем позднее, никто на пути не встречался. У меня с собой только та необычная брошь, да несколько монет, цены которым я не знала. И ещё одно старое платье. Второе на мне. Третье осталось в бане. Больше ничего…

Но наличие одежды пока мало меня волновало. Едва же ноги унесла. И даже не заметила, что в спешке не обулась даже. Так и бежала босая и мокрая, не помня себя от страха, что Дар бы завершил начатое.

Бежала до тех пор, пока не увидела вдали окончание улицы и небольшой лесочек с озером. То ли парк это был, то ли настоящий лес. Но мне хотелось самое главное укрыться, спрятаться, чтобы муж не нашёл. Убьёт ведь, как обещал. Придушит – и дело с концом. Вряд ли второй раз я снова очнусь где-то ещё.

Из-за накатившей паники колотилось сердце и тряслись руки и ноги. Последние вовсе были ватными от быстрого бега. В боку кололо. Дыхание сбивалось. А то, что на улице тут ночью ох как прохладно, я осознала только когда у дерева остановилась, оперевшись о ствол.

Изо рта вырвалось облачко пара. И обняв себя за плечи и поджав ноги, я рухнула на траву там, где стояла. Из глаз сами полились злые, горючие слёзы. Безнадёжность завладела всем моим существом, сковывая тело и душу неподъёмным грузом.

Ну кому я так насолила в этой и той жизни, что все эти испытания достались мне?! И почему я такая бестолковая?! Ну как можно было подумать, что Дар настолько благороден, что чужое дитя примет?! Да, я тоже в теле Анки недавно, но ведь считаю ребёнка своим, а ему-то мы оба никто. Он сразу свои намерения ведь обозначил. А я, глупая, сама себе придумала, как он добр…

Но Дар не был добр! Он просто забрал в жёны ту, которую хотел себе в любовницы. Как легко забрал, то легко и выгнал. Оно и понятно. Я и так оказалась неудобной – неумехой и лентяйкой с его точки зрения. Ещё и смела ему перечить или отказывать. Ясно, что он злился и так. На другое ведь рассчитывал.

И конечно же он в бешенстве, что я оказалась беременной! Его можно понять.

Если бы я даже призналась раньше, вряд ли бы это что изменило – так и оставил бы меня в той деревне, а хозяин бы от меня нашёл способ избавиться. Как говорил? В лес к разбойникам? Вот и весь разговор.

Нет и не было у меня других вариантов. Не сгинула там, сгину здесь теперь… Думала, если с Даром уеду, то всё по-другому будет. Что тут я с ним, а не сама по себе. И в голову не пришло, что вот так может получиться, и окажусь в совсем незнакомом месте одна.

Я плакала и плакала, сотрясаясь всем телом от холода и рыданий. Только сейчас осознавая наконец всю правду о своей жизни. Я глупая. Ужасно глупая и невезучая. Да я просто идиотка какая-то!

С чего вообще взяла, что хозяин исполнит то, что обещал? Он разве был честным хоть раз? С чего взяла, что чужой мужчина согласится кормить и воспитывать чужое дитя? Почему подумала, что на самом деле нравилась Дару, а не просто он желал Анку в постель? Как могла надеяться, что у нас получится нормальная жизнь и семья?

Семья. С Даром… Прямо сейчас это казалось несусветной глупостью.

Разве нужна ему такая как я для семьи? Разве нужно ему нагулянное дитё? Как вообще можно было себе такое представить-то?!

Громкий истерический смех сорвался с моих губ сквозь горькие слёзы, а пальцы вцепились в собственные волосы. Ну какая же я дура, а!

Размечталась. Сама всё напридумывала. Возомнила о себе невесть что. Сидела в этой дурацкой бане, планировала что-то! Быстро же он меня с неба на землю спустил…

Громко смеясь, я продолжала плакать, а потом уже от усталости и бессилия просто тихонько выть. Стоило только представить, что было бы, если бы Дар и правда меня побил… Живого места бы не осталось ведь. Хороша же мать для малыша, о котором обещала заботиться…

– Прости меня, – шептала тихонько, охрипшая и замёрзшая, накрыв ладошками крошечный животик. – Прости, что я так тебя подвела. Такая глупая. Просто невозможно же… Лучше бы кто-то другой попал в тело твоей мамы. Не такой глупый и никчёмный, совершенно бесполезный, как я…

Верно мне бабушка говорила, что я молодая и наивная совсем. Она всё боялась, как я без неё буду, из последних сил боролась за жизнь ради меня. Желая успокоить, я дала ей слово, что справлюсь со взрослой жизнью. И вот… Совсем я не справляюсь.

Соврала, выходит…

Нафантазировала себе, а реальность она вон какая. Никому не нужны мои проблемы и не важны мои мотивы. И я никому не нужна. Никого у меня больше нет и не будет. Некому мне помогать. Никто и не станет. Никто и не должен.

Я осталась совсем одна. Совершенно одна с маленькой крошкой внутри, за которую теперь несу ответственность, с которой явно не справляюсь. И честно говоря, вряд ли бы вообще справилась… И тут, и там.

Совершенно бесполезная в обоих мирах.

Глава 14

Посидев ещё некоторое время под деревом и дождавшись, когда истерика отступит, поняла, что вариантов у меня сейчас и правда немного. Хотя мозг после такого эмоционального всплеска соображал не очень хорошо, было ясно – ещё чуть-чуть и жалеть себя будет уже некому.

Холод пробирался до костей, а зуб на зуб уже не попадал. Интересно, что в деревне, откуда мы с Даром уехали, такой разницы температур я не ощущала. Правда и мокрой лишь в одном платье на улице не задерживалась. И видимо настолько закоченела, что на плечах снова выступил иней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.