Максим Уткин
Меч Тысячи Душ. Часть 1

Глава 1. Возвращение домой

Ловцы¹ шли под покровом ночи верхом на лошадях по тропинке в чаще леса. Их сопровождал сильный дождь – сила природы, обуздать которые не в силах никто. На самом деле природа – живая сущность, она живёт во всём, что доступно глазу людскому: животные, растения, горы, холмы и равнины. Голые равнины, будто площадки для выставок красот её творений. Груда камней для нас бездушные кучки горной породы, а присмотревшись, увидишь целую семью. Всё взаимосвязано в этой жизни. Кто-то жертвует собой, ради других. Вот, например, эти же камни могут быть использованы для возведения стен. Один из камней будет непригоден, и его бросят здесь на земле. Так и будут разорваны семейные узы.

«Жизнь – это постоянная борьба», – подумал мужчина в сбруе. – «Интересно, как там мои? Мы в походе провели около недели, соскучился уже по семье больно. Поскорее бы добраться до Отинфии²», – из размышлений путника выбивает крик его боевого товарища.

– Сервей, послушай! Погода разгулялась не на шутку, лишь бы дойти до дома, а не доплыть! – собеседник начал закатываться слабо слышным смехом. – Не доплывём ведь, плотин не брали! – он продолжил смеяться.

– Да, Микоил, ты прав, – негромко, но достаточно для того, чтобы его услышали, ответил Сервей. – Плыть нам не с руки, слишком много баклажи на лошадях несём!

«Конечно, про плавание – это всё басни, но погода и правда, удивительна. Похоже, будет гроза, странно только одно. В это время года их точно быть не должно, только лето прошло», – кратко про себя подумал Сервей и погодя окликнул своего товарища.

– А сейчас весьма странная осень, Микоил, не находишь?

– Что, правда, то, правда! Всё чаще мы натыкаемся на крупные стаи верлийцев³, походу изменения в погоде, заставляют их хоть немного думать своими пустыми горшками.

Отряд из девяти бойцов уже приближался к их родному городу. Лошади – верные помощники в дальних походах, уже сильно устали и это чувствовали все, кто находился в их компании. Запах пота от них был сильный. Дорога, хоть и была тяжелой, не несла в себе никакого горя. Все, кто покинул стены города-государства, возвращаются домой целыми и невредимыми. Отинфия Ватмар – столица владений Ватмарии⁴, их родной город. Находился он на одном из холмов посреди леса. Местность для возведения была выбрана весьма удачно – труднопроходимый лес Борклов, который окружал город с Севера, Запада и Востока, предотвращал неожиданные нападения крупных армий других государств, тем самым обеспечивая некую защиту и предоставляя возможность обороняющимся лучше подготовиться к сражению. Также в этом лесу водилось множество дичи, на которую охотились молодцы, это было одним из основных занятий горожан, не считая заготовки леса. Недалеко от холма с южной стороны простиралось озеро Блонт, которое было богато на рыбный улов. Рыбу вылавливали и разводили на продажу. Ранней осенью можно наблюдать по утрам дымку над водой. Сказочная картина будто бы манила мужчин навестить скучающих мерин⁵, приплывших по реке Рилин, тайком полюбоваться на красавцев из города. Много молодых погибло утопленниками, представляя, что их ждёт очередная красавица в глубинах вод.

Жилая территория города была огорожена неприступной стеной высотой в девять метров, вдоль неё были выстроены оборонительные колья, в основном против набегов диких племён верлийцев, которые не соблюдали строй при нападении. Долгая работа ждала жителей со снятием тел неудачливых бедолаг, что в порыве ярости умудрились напороться на острые, как жало, концы таких сооружений. Стража на стенах города состояла из хороших бойцов. Они не занимались привычным промыслом или походами, их основная задача заключалась в дозоре и обороне города от напастей. Обучались они у специальных наставников, старых ветеранов-филинов⁶. Их караул сменялся каждые четыре часа, всего в городе числилось шесть отрядов дозорных, каждый сменял другой по распорядку службы.

У главных ворот, к которому направлялся отряд путников, как всегда, стояли на страже четыре воина. Все они были облачены в тяжелые цельнометаллические латы, которые солдаты надевали, находясь на посту у ворот. Первыми встретить врага довелось бы именно им и потому, вопрос в обмундировании решался в первую очередь. Уже на подходе к расположению стражи, командир отряда подал опознавательный знак – сжег приветственный амулет сокола, который представляет собой нанизанные на маленький металлический обруч перья птиц, давая понять стражникам, что приближаются свои. Хорошо, что эти перья пропитываются горючей смесью, иначе в такой дождь их не зажечь. Данный амулет командиру придется восстановить собственными руками, вновь нанизывая перья на данный обруч.

– Мы подходим к вратам града! Всем быть начеку! За нами могли следить особо хитрые мрази верлийцев, дожидаясь, что мы приведём их в свой дом! – крикнул грубым басом командир отряда, после сделав жадный глоток воздуха вместе с каплями ледяного дождя, продолжил. – Не дадим падали застать нас врасплох, приготовить оружие и не прятать его до тех пор, пока вы все не запрячете собственные задницы в своих домах! – чуть не закашляв, закончил он.

Члены отряда все как один оголили свои клинки и пытались слушать сквозь постоянный топот дождя по доспехам и почве, какие-либо иные звуки. Обстановку накаляло еще и то, что их окружала непроглядная тьма деревьев, особо разбалованные на ум, могли увидеть в этой кромешной тьме самые разные образы. Немногие, кто проводил ночи в этих лесах, теряли рассудок – это списывали обычно на душевную слабость или же зачастую на хворь. Только не водилась она в лесу Ватмарии. Многие авантюристы считают, что это связано с тем, что корни многолетних деревьев, которые местные жители из почтения к природе не вырубают, впитывают хворь из подземных земель и разносят её по всему лесу. Там, где растут древние древа, и обитает эта хворь. Только у ослабевших духом не видно следов, которые она оставляет, одни лишь бредни и крики, пустой взгляд.

– Командир Вяреглаф не на шутку злой сегодняшней ночью, – прошептал Микоил Сервею. – Не иначе, как сожалеет, что верхом на мокрой лошади посреди холодного леса, а не с бабой своей влажной посреди причинного места в теплой постели! – сказал он это уже достаточно громко, что его услышал весь отряд.

Товарищи поддержали его тихими смешками.

– Ловец Хуммор, прекратить свои плоские шутки! Или ты, гаденыш, хочешь удобрить собой и всеми нами землю под ногами?! – оскалился Вяреглаф. – Заткни свой рот и не открывай до самых ворот! Сервей, хватит слушать этого чудака, ты парень серьёзный! – закончил командир, успокоив весь отряд, и вернул их в суровую реальность жизни.

Вяреглаф Совычев был мужчиной строгим и пунктуальным, как и положено командиру отряда ловцев. Была у него любящая жена, настоящая хранительница очага и две прекрасных дочери, подающие надежды мастерицы. Он планировал воспитать из них портних при дворе самого вождя Линодэ-Литрикада Сальтуса⁷. Его отряд был эталоном военного мастерства для всех новобранцев и уже служащих в рядах воинов. Все их походы обходились без потерь среди личного состава и этим они обязаны в большей степени своему командиру. «Совы бескровные» так их прозвали за это.

– И правда, Мико, у нас же есть наше место для весёлых бесед и пьяных бредней, давай обсудим всё то, что накопилось там, – пробормотал Сервей, подбадривая своего друга, только что заткнутого командиром.

– Согласен, Серво, дождёмся выпивки в харчевне «Утки», весьма я заскучал за их стряпней, но не так сильно, как по стряпне своей женушки, – уже не так весело проговорил Микоил, проведя языком по холодным губам, явно предвкушая во всех смыслах сытую ночь.

Путники, наконец, подошли к воротам и их поприветствовал главный стражник:

– Здрав будь, хлопцы! Благо, Вяреглаф, вы вовремя амулет то зажгли! Мы, было, подумали, что за бесы лезут в такую слепую ночь во время непогоды через весь лес! – радостно отвечал он. Наверняка, он уже устал стоять у ворот, и это было для него хоть каким-то развлечением, или же он просто рад тому, что это не визит непрошеных и переживания были напрасны.

– А как же иначе, Юртий? Правило подхода к городу едино для всех в наших краях, – поддержал стражника Вяреглаф. – Это у тех, кто за лесом живёт другие причуды! В их Отинфиях то, проблем с обзором нет, а у нас что? Густые деревья, лес… Палки, да ёлки! – закончил он.

– Это ты прав, но нам то оно и на руку, да? Если знака не будет, будем во всеоружии, а если же знак есть, то чего переживать? Поддержим хлопцев своих в случае хвоста! – ответил страж, – Да и самое главное что? Зажигать нужно на определенном расстоянии от врат! Тогда бы все прочухали о нашей традиции и водили бы нас за нос! Даже эти вон, дикари бездушные и то бы додумались рано или поздно! – будто бы одобряя свои слова, с явной ноткой гордости от сказанного махнул рукой Юртий Валлута.

Сервею и всему отряду повезло, что они наткнулись на смену стражников Юртия и не только потому, что все они были отменные бойцы. Насколько известно Вяреглаф и Юртий – лучшие друзья с детства. Именно поэтому особо проверять их не будут, проверят лишь добро добытое для казны града, личные же трофеи ловцев трогать не будут. Беспокоился Сервей о том, что во время похода они наткнулись на поле брани посреди Чертомарского поля, где по следам и телам было понятно, что сражались между собой солдаты двух разных войск, одни из них были ватмарцами, а вторые были вольными отинфийцами. Причина бойни была проста. Все решили, что это связано с расширением территорий Ватмарии и прямым желанием силой привязать свободный город под своё влияние, когда те отказались примкнуть с миром. Хорошо, что они пришли позже к месту побоища, когда оно уже затихло и выжившие уже давно развернулись обратно в свои города, оставляя тела погибших.

Как раз на одном из тел погибшей девушки – ловцихи, Сервей заметил и тайком снял золотой медальон с рубиновой вставкой насыщенного цвета. Такой медальон как раз будет подходить его супруге. Рубиновая вставка соответствует их фамилии Рубин, а материал, из которого изготовлено украшение и рисунок на нём будут доказывать дороговизну изделия. Он и так мог бы позволить себе его купить, но у них растёт маленький сын и больны родители супруги. Его любимой – Аннэлы Рубин, как он её ласково иногда называет – Аньюля. Поэтому большая часть монет тратится понятно куда.

У стражи могли бы возникнуть вопросы, откуда он раздобыл данный трофей в походе, ведь стража в любом случае уведомлена о том, на какое поручение они отправились. Их путь явно не лежал через соседнюю Отинфию Сыбь. А отвечал бы на эти вопросы командир Совычев и врать он точно бы не стал про случайного офеню⁸. У жены точно не возникнет вопросов от увиденного дара, а если и возникнут, то версия с офеней точно подойдет как нельзя, кстати, и что ради любимой, он готов пожертвовать всеми чеканными.

Командир стражи подал знак для тех, кто стоял на вратах, чтобы они открыли их и поскорее впустили уставших с дороги бродяг.

– Ну что, Вяреглаф, завтра у меня день свободен, может, тряхнем парой чарок доброго пенного? – с явной ухмылкой и задором спросил Юртий.

– Не откажусь, старый друг! Уже мечтаю об этом! – в голосе Вяреглафа были нотки искушения. Всё-таки, даже у закаленного службой охотника могут быть свои слабости и причины для радости.

Отряд спешно переступил границу ворот и оказался за могучими стенами. Рубин и Хуммор были замыкающими в отряде, и будто бы подумав об одном и том же, обернулись посмотреть на стражников и лес, что величественно стоял как вторая живая стена их города. В такую ночь, когда лунный свет не падал на землю из-за туч, лес казался поистине жутким и пугающим. Среди толстых стволов деревьев, в глубине тьмы вырисовывались разные образы, то и дело казалось, что прямо на тебя смотрят пару десятков хищных глаз. Жути нагоняли редкие стоны зверей или пение ночных птиц. Особенно до мурашек пробирал вой ветра, колыхавшего кроны деревьев и, заставляя их от старости и размеров издавать протяжные и глухие скрипы. Будто бы издеваясь над теми, кто решил послушать его пение. Некоторым стражам под конец смены видится, будто эти деревья шевелятся, оплетая друг друга своими сухими, будто костьми ветвями.

«Может от всех этих явлений и сходят с ума одинокие путники, а не от хвори, что сейчас бушует на нашей земле?» – подумал про себя Сервей, поборов в себе страх и любопытно продолжил наблюдать за тьмой в глубинах леса, откуда они только что с остальными вышли к граду. – «Будто бы жду, что весь тот ужас, скрывающийся во тьме, вот-вот, и набросится на солдат у ворот, растерзывая их плоть сквозь доспехи, пожирая саму душу» – Из размышлений его вновь вырывает верный товарищ Микоил.

– И как же этим бедолагам у ворот не страшно? – наверное, он хотел скрыть дрожь в своем голосе, но получилось это явно плохо. – Я в такую мрачную ночь от крика прутка трусливого зверька, согрел бы портки свои слегка! – уже со смехом сказал Микоил, будто бы командир и не срывался на нём никогда. – Хорошо, что нам по дороге домой такой не попался!

Пруток хоть и был по размеру не более дворняги и по-настоящему трусливым созданием, всё же имел свою уникальную защитную причуду. Он умел издавать громкий и душераздирающий крик, больше похожий на крик молодой девушки, которая испугалась до смерти невесть чего. Не каждый смельчак выдержит такой посреди леса. Волей-неволей, а спина со лбом намокнут от напряжения.

Ворота закрылись, и они повернули свои головы обратно к отряду. Их взору открылся внутренний мир города, сейчас он спал и лишь редкие факелы на стенах домов могли придать общую картину. Они продолжили свой путь дальше вглубь города, в расположение войск.

Там они смогут, наконец, снять свою сбрую – походные латы ловцев. Состояли они из плотного акетона⁹ – кожаной куртки, с металлической вставной грудиной, легкими и перевязанными между собой пластинами на спине, чтобы не сковывать движения в активном бою. Легкие наплечники с выступающими на верхней части деталями для защиты шеи от рубящих ударов, покрывали их плечи. Избавятся хоть на время от душных шлемов – барбют¹⁰, и может они сами по себе неплохие в использовании, но бармицы¹¹, которые обязали крепить к шлему во время похода – портили всё. За это ловцы так не любили этот шлем. Штаны и сапоги были стандартные – кожаные, лишь только наколенники выполнены из составной стали.

Отряд проходил мимо домов, некоторые из них имели свои мастерские. В одном из таких еще горел свет, наверное, художник Ольмег пишет очередной шедевр или же пытается удержать свою музу.

– Когда он уже займётся живописью, непонятно… – буркнул Микоил Хуммор и продолжил. – Спал бы больше, а не страдал ночами.

Тем временем Сервей заприметил, что в его доме так же горит свет,

«Наверняка, не спит моя благоверная красавица, ждёт» – подумал про себя он.

И правда, в остальных домах свет не горел и этот факт заставил Сервея лишний раз убедиться в том, что его рискованный поступок был не напрасным и Аннэла достойна украшения.

Тем временем отряд уже прошел через жилой район и вышел на главную площадь перед домом знати. Это место было весьма внушительных размеров, и часто здесь проводили городские праздники или же устраивали построения армии перед походами или битвами. Сейчас же здесь можно увидеть лишь патрули стражи. Её размеры были около восьми метров в длину и шестнадцати в ширину, точную цифру вспомнить Сервей не мог, да и эта информация для него была не так уж и важна. С этой площади можно было обойти дом знати с западной и восточной стороны, а так же выйти в жилой район. Дом знати представлял собой многоэтажное строение с черепичной крышей. Там жил лидер их Отинфии и всей Ватмарии и его приближенные, так же имелось расположение личной охраны правителя. Если пойти по западной дороге, проще говоря, обойти головной дом¹² справа, можно выйти к сокровищнице и казармам. Эти два здания были соединены между собой переходом. Дальше будут южные ворота, противоположные тем, откуда пришел отряд Вяреглафа Совычева – северных. Восточнее будут расположены торговые лавки, где всегда много народу и часто приезжают торговцы из соседних городов. Это излюбленное место для игр ребятни, именно здесь можно услышать странные и интересные истории, будоражащие сознание неокрепших умов. Ввиду ночи и погодных условий сейчас они пустовали. Пройдя дальше на север по восточной дороге вдоль головного дома, можно увидеть конюшни и фермы, сюда и доставят лошадей бойцы после отчета в командовании, что расположилось в казармах.

Командир остановил отряд посреди площади, повернулся к ним и пояснил отряду дальнейшие действия:

– Сейчас мы с вами дойдём до казарм! Каждый из вас оформит рапорт и отведёт свою лошадь к конюхам. Они заслужили отдых не меньше нашего!

Дойдя до казарм, путники спешились и поочередно вслед за командиром вошли внутрь двухэтажного здания, выполненного в схожем стиле, как и головной дом, оставив лошадей на солдата, стоявшего у входа. Уже внутри их встретила приятная атмосфера: центральный проход уходил далеко вглубь здания, имея входы в различные комнаты. За причалом¹³ стояли два бойца следившие за дисциплиной внутри расположения, они совершали обход и проверяли помещение на наличие нарушителей дисциплины. Справа от причала находился вход в читальню, именно здесь отряд ловцев и слушал брифинг по своему заданию неделю назад. Дальше по пролету можно было дойти до лестниц на второй этаж, где разместилась спальная комната. В этой комнате спят бойцы, которые находятся на регулярной службе. Перед подъёмом к лестнице, находилось складское и оружейное помещение града, именно здесь они и оставят свою экипировку, кроме личного оружия, которое они обязаны хранить при себе. Слева расположился вход в комнату командования армии, сегодня на дежурстве там находился Юфий Беркуна – мудрый филин их армии. Мужик шестидесятилетнего возраста, с хорошим чувством юмора и по-настоящему открытой душой.

Вяреглафф Совычев аккуратно постучал в дверь командования, после услышав одобрительное «войдите», вошел внутрь и позвал всех за собой.

– Доброй ночи, Юфий Аркентович! Разрешите доложить о, – его перебивает старый командор.

– Вот и вы, ребята! Доброй-доброй! Я заждался Вас, уже переживать начинал, знаете как в моём возрасте это вредно? Погода не самая сладкая, – в этот момент на улице сверкает молния и бьёт гром, сотрясая стены и окна комнаты. – Вот, о чем я и говорю, несладкая! – слегка хмыкнув, подытожил Беркуна. – Давайте, отчитывайтесь устно! Завтра с утра от всех рапорт буду ждать на бумаге, сейчас вы все промокшие насквозь и уставшие, нечего здесь возиться! Еще и я от вашего вида простужусь! – засмеялся он.

– Как прикажете! – четко ответил командир сов. – Отряд с поставленной задачей справился успешно! Ликвидировали очередную стаю верлийцев, следов Астракана замечено не было! Потерь среди лишнего состава нет! Смогли захватить странных зверей из леса, отдаленно напоминающих ланей! Их поместили в специальные клетки и доставили сюда при помощи лошадей двух солдат! Отряд готов к выполнению следующих приказов!

– Отлично, Вяреглаф, твои парни, как всегда, высота, на которую взлететь под силу только вам одним. Что за зверушки такие? Ну, да ладно. Это уже пусть конюхи со следопытами разбираются. Может фермеров еще подключат. Сейчас же ваш приказ будет таков – сбрую на склад, лошадей в конюшни, сказать, чтобы вычистили и накормили их. Сами вы ступайте по домам отдыхать! В случае вашей необходимости сообщим! Вольно! – похвалил всех нас Юфий Аркентович.

– Выполняем! Отряд! Все слышали командора Беркуна?! Все на склад, после по лошадям и в конюшни, оттуда по домам! – будто бы сменившись в голосе, Вяреглаф приказал уже сам своим бойцам. – И завтра не забыть, до двенадцати часов дня написать рапорта о ходе выполнения задания!

– Тише, Вяреглаф, над нами люди спят! Шуму не наводи. – подхватил Совычева Беркуна.

Отряд покинул казарменные помещения, забрал своих лошадей, у бедного парня старающегося удержать их всех в одном месте и направился в сторону конюшен. Звери, что были посажены в клетки, странно смотрели на них и когда Сервей вместе с сослуживцами проезжали мимо рыночного района, они начали непонятно себя вести. Пытались раскусить решетку клеток или выбить засовы.

«Похоже, чувствуют эмоции людей, которые они оставляли здесь», – начал вновь размышлять Сервей. – «Интересно, получится ли приручить их и использовать в своих целях? Например, в тех же военных операциях»– до конца довести свою мысль ему не дал его друг Хуммор, в очередной раз, возвращая его в этот мир.

– Серво, как думаешь, каковы эти создания на вкус? Я считаю, что должны быть весьма приятны, не хуже оленины, – начал представлять Микоил о том, как уплетает кусок сочного мяса этих созданий. – Думаешь, смогут фермеры разводить их? Через-чур они дикие на вид.

Сервей ничего не ответил Микоилу, он продолжил думать об этих животных. Их внешний вид и правда, заставлял задуматься. Имея некую схожесть с обыкновенными лесными оленями, присутствовали существенные отличия. Во-первых, это шерсть дымчатого цвета, слегка длиннее, нежели у обычных особей, со странными узорами в районах задних лап. Во-вторых, это одинокий короткий рог на лбу, вместо привычных для них парных. В-третьих, это странный цвет глаз, напоминающий свет луны в озере Блонт.

«Надо будет завтра, после того как отнесу доклад, на озеро-то сходить, может, узнаю, чего нового от пришлых торгашей», – мелькнула в голове Сервея краткая мысль.

Он с остальными уже достиг конюшен. Они были непримечательны, больше походили на обыкновенный амбар. Что еще было необходимо для зверинца города? Здесь имелось несколько секций: верхний этаж, где находились комнаты конюхов, наземный этаж, где, собственно, и расположились лошади, а также подземная секция. Она была интересней всех не только потому, что соединялась со всей подземной сетью Отинфии, а еще тем, что там находится самая настоящая ферма животных – от крольчат и до коров. Вот и сейчас она пополнится неизвестными созданиями этого мира.

Быстро определив своих лошадей по их местам, солдаты начали поспешно покидать конюшни и бежать по своим жилищам. Холостые молодцы бежали обратно к казармам, еще не успевшие обзавестись своими домами и семьями, жили при расположении армии. Старшие же бойцы и командир Вяреглаф жили в своих домах. В их числе были Сервей и Микоил, эти двое почему-то мешкались рядом с лошадьми. Их верные помощники были расположены в одном деннике, и это может, стало одной из причин, почему они сблизились друг с другом, постоянно подготавливая лошадей вместе, они часто перекидывались парой фраз, нашли общие интересы и стали близки друг другу.

– Эй, друзья неразлей вода! Вы по домам собираетесь? – окрикнул кто-то из толпы.

– Да! Уже идём! – ответил Сервей.

Тем временем, Микоил общался с одним из конюхов.

– Видал, каких тварей притащили? Так вот, если решите их на еду пускать, нам кусочек с Серво оставьте! – и засмеялся своим привычным смехом.

– Хорошо-хорошо, Микоилко! Для вас двоих припасём! – в один тон начал смех конюх.

Конюх со своими товарищами – тремя такими же работягами, схватили клетки и поволокли их на нижний этаж. Там уже умельцы из охотничьего ремесла будут разбираться с ними. Они выступали так же из-за скотоводов. Их, наверняка, поддержит еще и алхимическое братство, занимающееся изучением хвори.

Друзья вышли на улицу, дождь лил, не переставая, заливая все улицы водой и делая их грязными, словно в амбаре у свиней. Под сопровождением стихии они побежали по дороге вдоль головного дома, пробежали площадь и добрались до жилого района. Здесь на развилке посреди домов им предстояло прощаться, их дома находились в нескольких строениях друг от друга.

– Ну, что же, мой друг? – укутываясь сильнее в плащ, пробурил Микоил. – Пора нам прощаться уже, нужно отдохнуть, наконец, под родными крышами домов.

– Да, ты прав, – согласился Сервей со словами товарища. – Нужно поскорее поесть домашнего и окунуться в сладкий сон, а завтра закончить дела, которые сегодня нам сделать не дали!

– Ага! Так не хочется рано вставать и идти писать рапорт! – ветер начал усиливаться и Микоилу под капюшон залетели несколько холодных и крупных капель. – Брррр, ну, и погодка! Невесть что творит!

– Давай поскорее по домам! Доброй ночи, друг! – Сервей резко вытянул свою ладонь для рукопожатия.

– Бывай, брат! – пожал руку своему другу Хуммор.

Они разошлись по разные стороны дорог. Сервей Рубин жил по третьему ряду домов левой части жилого района. Его дом был четырнадцатым по счету. Небольшой, одноэтажный домик с тремя комнатами: кухней, в которой за отдельно достроенной стеной расположилась ванная, спальней и мастерской. Он уже видел этот свет в окнах своего дома, вот-вот и он окажется внутри, где сухо и тепло. В месте, где непогода не достанет его. Уже, будучи у порога, он осторожно постучал в дверь своего дома, ведь она была заперта. Да, в это время, когда люди живут одной большой семьёй в городах, безопасность всё же учитывается. Неизвестно, кто придёт к тебе ночью.

Простучав свою любимую мелодию, которую он сочинил сам и поделился с супругой, он услышал за дверью легкие шаги, ставни дверей начали потихоньку отворяться, дверь ему открыла его супруга Аннэла. Девушка, не обделённая красотой и очарованием, могла похвастаться еще и острым умом, не зря она была одной из братства алхимиков города. Внешне она была среднего роста и изящного телосложения. Её хрупкий стан заставлял Сервея, каждый раз смотря на неё, задерживать дыхание, любоваться тонкой талией, изящными руками с длинными пальцами. Высокая грудь, неширокие плечи, выделяющиеся бедра заставляют любого мужчину обратить на неё внимание, но Аннэла не даёт поводов для ревности, её сердце принадлежит только мужу и их маленькому сыну Айдану.

Сервей шагнул в дом и, заперев за собой дверь, посмотрел на свою красавицу.

Овальное лицо обрамлено каштановыми прядями волос. Они спускаются легкими волнами на плечи и спину. Темный цвет волос оттеняет светлую кожу. На лице выделяются миндалевидные глаза насыщенного карего оттенка. Их обрамляют длинные пушистые ресницы. Они отбрасывают тень на покрытые румянцем щеки. На высоком лбу выделяются темные, изящно изогнутые брови. Тонкий, слегка вздернутый нос придает её лицу игривое выражение. За полными, четко очерченными губами нежно-розового цвета прячутся ровные жемчужно-белые зубы. Высокие скулы и заостренный подбородок выдают высокое происхождение девушки.

И правда, семья у Аннэлы была родовитая: её старый отец был почетным филином во всем Линодэ-Литрикаде Сальтуса, а мать весьма грамотной наставницей в школе Ватмара. Она как раз и занималась дополнительно с их сыном Айданом. Да и сама Аннэла могла обучать наукам их сынишку, но работа отвлекала её и свободна она была лишь вечером.

Своих же родителей Сервей вспомнить не мог, его воспитали при воинском расположении. Жил и спал он в казармах наравне с другими бойцами, а утром ходил в школу. В свободное от учебы время нёс вместе со стражей службу на стенах, пару раз довелось даже постоять за вратами. Может он потому так спокойно относится к жуткому настроению в лесу?

Тем временем, Аннэла пустилась обнимать своего супруга, не смотря на то, что он до сих пор покрыт кожаным плащом, который был ледяным от дождя.

– Ох, наконец-то, любимый! Приехал! – шепотом крикнула она. – Я уже вся забеспокоилась! Места себе не находила! – чуть ли не плача закончила она, прижимаясь к груди Сервея.

– Привет-привет, Аньюлечка любимая! Ты не поверишь, как я скучал по вас! – он прижал её к себе еще сильней. – Ой, я же весь мокрый! Разреши, пожалуйста, разденусь для начала, а то еще заболеешь от меня, – опомнился он.

Раздевшись, он присел за стол и стал расспрашивать у неё, как они тут управлялись без него целую неделю. Она рассказала ему о своих работах над лекарством от хвори, как все опыты были безуспешны. Рассказала еще об успехах сына, что науки даются ему с легкостью и что бабушка не может нарадоваться ему. Как он начал увлекаться военным мастерством, и что дедушка помогает ему в освоении меча.

– Хах, надо будет попрактиковаться вместе с ними, может, и я чему научу сынишку! – с гордостью подхватил Сервей рассказ своей жены.

К тому моменту стол уже был накрыт. Аннэла поставила на стол только что приготовленное рагу. Только она умела готовить его так, как любил он. Мясо свиньи с картофелем нежно дополняли друг друга под специями. Слюни начали выделяться непроизвольно. Он с явным голодом начал пробовать отменное блюдо. Следом его ждал горячий тыквенный пирог – фирменная выпечка его красавицы. Глаза разбегались от того, что ему хотелось съесть все это сразу, а мысли никак не могли собраться воедино.

Наевшись, Сервей принял ванну, и отправился в кровать, где его уже ждала Аннэла.

– Наконец-то, я телом и душой дома! Так и хочется закрыть свои глаза и забыться до самого утра, – слегка зевая, сказал Сервей. – На улице уже закончился дождь, какое чудо, спокойный сон мне обеспечен.

– Неужели ты считаешь, что я дам тебе спокойно уснуть, храбрый ловец? – Аннэла провела пальцем по его груди. – Неделя без тебя, мне далась очень тяжело. Вся извелась, да и отблагодарить тебя за ценный подарок хочу.

– А кто сказал, что я собрался уже в сон? У меня осталась еще уйма сил и если я их не потрачу, я не усну! – Сервей повернулся лицом к своей жене и приобнял её за талию. – Может, это я не хочу, чтобы ты крепко уснула этой ночью? – улыбнувшись, он прижал её к себе.

Его уже не беспокоили никакие заботы, которые ждали его при рассвете Солнца. Сейчас он хотел полностью отдать всего себя супруге. И их страстную ночь осветил яркий свет Луны, который, наконец, пробился сквозь тучи и теперь, наверное, лес казался не таким мрачным как несколько часов назад. Пение птиц и голос животных стали украшать его величие. Вот такая вот красота природы. Только это уже не волновало Рубин Сервея. Он был дома в теплой кровати рядом со своей семьей и лишь только стражники, что остались у врат града, могли оценить всю красоту леса по достоинству.

Глава 2. Семейные узы

Неизвестная девушка бежит по кровавой земле, держа в руках меч и щит. Её глаза полны решимости, а душа горит от ярости. Вот она посреди схватки со своими бравыми товарищами плечом к плечу. Им несётся на встречу армада таких же вояк, как и они. Никто не знает, выживут ли они. Над полем битвы кружили стаи воронов ожидая пиршества. Две армии схлестнулись в бою за право владеть свободой. Одни сражаются за своё право вольно жить, другие хотят приклонить их перед своим законом.

На пути девушки встаёт воин. Она необычайно легко поднимает руку, держащую одноручный меч. Лезвие начинает свой путь к шее противника. Он явно не ожидал от неё такой ловкости и опыта обращение с оружием. Клинок достиг своей цели, и голова с характерным стуком ударяется об землю. Брызги крови из обезглавленной шеи покрывают её доспехи и лицо.

– Еще около сотни! – вдруг крикнула она. – Еще сотня таких же оборванцев!

– Мы выдержим, не дрейфь! – отозвался один из солдат.

Бойня продолжалась. Армия, в которой состояла незнакомка, была численностью не более сорока человек и больше походила на крупный отряд, численность противников же была вдвое больше. Только сражались они явно хуже и были одеты в одни кожаные доспехи. Это восполняло их разницу в численности.

Однако девушка не успевала отмахиваться от ударов, направленных на неё. Один такой смог достичь её руки. Воин из вольной Отинфии занес свой меч, лезвие его было грубым и местами сколотым. От того получившаяся рана на её руке была рваной и кусок плоти свисал будто бы тряпичная кукла. Кровь сочилась рекой, и девушка от боли едва ли не потеряла сознание. Наверное, не будь на неё одета металлическая сбруя, кость бы раздробило. Щит казался невыносимо тяжелым, и она выронила его. Она ослабила свою бдительность, и это едва не стоило ей жизни. Нападавший хотел занести решающий удар, но самому ему пришло лезвие в горло, рассекая гортань, заставив испить собственной крови вдоволь.

Однако это её не спасло от погибели. Стрела, прилетевшая вслед за упавшим телом, пронзила её грудь. Наконечник её был явно отравлен и яд действовал мгновенно. В глазах девушки начинает темнеть, и она падает на спину. Все оставшиеся силы в парализованном теле она тратит для того чтобы сжать в руке золотой медальон висящий на её шее. Её лицо становится различимым и видно, что она пытается сказать свои последние слова. Страх и боль окутали её.

Сервей проснулся в холодном поту. Ему приснился кошмар, связанный с той девушкой и золотым медальоном, что он снял с неё. Не предав этому значения, он оглянулся и увидел, что Аннэлы уже нет дома.

– Видимо уже ушла, – сказал он сам себе вслух. – Нужно будет проведать её, страшно интересно, чем они там занимаются в своём братстве.

За окном пели птицы, и светило холодное осеннее Солнце. Город жил своей привычной жизнью. Ему так не хотелось куда-то вставать и идти, всё-таки первый день после похода, можно было бы и отдохнуть по-людски, но задача есть задача. Он томно поднялся с кровати и вышел к кухне, там уже сидел Айдан и увлеченно изучал какую-то книгу. Сервей не спеша подошел к нему.

– Ты завтракал? – спрашивает он у сына.

– Да, отец! Мама оставила еду нам, а сама ушла на работу, – ответил ребёнок своим тонким мальчишеским голосом.

– Отлично, я пока есть не хочу, – одобрительно ответил молодой отец. – Что ты там так читаешь до упоения?

Айдан осторожно закрывает книгу, оставив один палец на странице, на которой остановился и с трудом читает название с твердого переплёта книги.

– Ос-но-вы… езды на ло-ша-дях, и … как фех-то-вать двумя ме-чами при этом, – кое-как произнёс он. – Дедушка посоветовал её, сказал, что в будущем мне пригодится, ведь я одаренный ловец.

Не останавливаясь, он проторотил.

– Пап, а кто такие ловцы? Ты один из них ведь? Мне мама говорила! – полюбопытствовал Айдан. – Расскажи о них, ну, пожалуйста!

Сервей улыбнулся. Сыну уже как-никак семь лет и ему уже нужно потихоньку вникать в промысел, что есть у них в городе, но сейчас у него было мало времени, и он надеялся, что после отчета он сможет рассказать сыну всё о том, чем занимается.

– Айд, а как давно ты бывал на озере? «Не хочешь сходить?» —спросил он мальчика. – Заодно и дядю Микоила с собой возьмем!

– Пойдём, пап! Жаль только, что мама не сможет сходить с нами, – подумав, Айдан продолжил. – А Истуф пойдёт с нами?

– Сын дяди Микоила? – вопросительно посмотрев на сына. – Давай у него сами и спросим!

Парочка начала собираться на прогулку. Так как мальчик был уже одет, то он покорно ждал своего отца. Сервей тем временем надевал свой городской наряд. Кожаный пропитанный специальным раствором касторки комбинезон. Украшали его черные тряпичные вставки на предплечьях, означавшие принадлежность к военному делу. На штанах же не было, каких либо украшений, обычные кожаные штаны черного цвета. Отличались только ботинки, выполнены они были весьма своеобразно. Высокие голенища на шнуровке, давали максимальную подвижность и легкость при ходьбе, плотно фиксируя голеностоп. Сервей думал насчет того, чтобы прикупить еще один такой комплект одежды и обшить его металлическими деталями, да только по закону Линодэ-Литрикада у всех единый образец походной сбруи. Поверх комбинезона он наденет красную тунику, которую нужно будет подпоясать широким ремнём.

Собравшись, он вышел к сыну, и они вместе покинули дом. Выйдя во двор, перед ними прошли два стражника верхом на лошадях. Поприветствовав Сервея, они пошли дальше. Отец с сыном же направились дальше до дома Микоила, идти им до него около десяти минут. Пройдя левый жилой район, отец с сыном вышли на главную дорогу, ведущую к северным воротам и площади. Они внимательно посмотрели в сторону площади. Там уже бегали люди, маленькие дети игрались, убирались новобранцы после ночной непогоды. Предводитель их Отинфии любил чистоту и порядок у головного дома. Настолько он педантичен. Одинокие барды пели песни, так как в такое время суток в харчевне слушателей не сыскать.

Налюбовавшись, они пошли дальше в правую часть жилого района. Пройдя через два ряда одноэтажных домов, они дошли до дома Микоила. Выделялся он среди других наличием второго этажа. Семья его была богата, так как супруга его держала свою торговую лавку пряностей и сладостей. Сам же Микоил был одним из ловцев – элитных воинов на службе всей Ватмарии. Обычным воинам только сниться достичь их мастерства. Да и к тому же, служил он в отряде «сов бескровных», а жалование у них вдвое выше, нежели у остальных. Собственно, поэтому и сам Сервей может обеспечивать свою семью, поддерживать хобби супруги, как он это называл и ухаживать за её стариками.

Из дома вышел Микоил, оказывается, он уже не спал и ждал своего товарища.

– Хо-хо, мой друг! Доброго утра! Я уж подумал, что ты забыл или просто лень настигла тебя не иначе!

– Привет-привет! Ну, мы успеваем! Я на часы смотрел, сейчас около одиннадцати, – в такт ответил ему Сервей.

– Ты еще сынишку захватил с собой, прогуляться решили? – поинтересовался Хуммор. – Привет, соколёнок мой!

Айдан кивнул с улыбкой.

– Да, Микоил, как тебе идея дойти до озера? Давно не любовались, – предложил Сервей. – Может новости, какие услышим.

К разговору подключился маленький Айдан.

– Дядя Микоил, а Истуф дома? Не хочет ли он погулять с нами?

– Ох, Айд, он сейчас с мамой в лавке, помогает ей, – отрицательно произнёс он мальчику в ответ. – Но слушай, я думаю, что они уже закончили уборку там и он вполне сможет пройтись с нами!

– Ураааааа! Бежим скорее!

– Да, бежать нам и правда, необходимо! – Микоил глянул на свои хронотуды¹⁴. – Времени у нас осталось чуть больше часа!

– Красивая вещица, дорогая! – в глубине души Сервей позавидовал ему по-дружески.

– Да, моя красавица подарила, Ирлина знала, что я давно хотел себе что-то подобное. Удобно знать, сколько сейчас времени и еще какой день сегодня показывают!

Компания отправилась в сторону площади. Сервей же взял за руку своего сына.

– Сначала нам с дядей Микоилом, твоим соколом хранителем, необходимо будет дойти до нашей работы. Там у нас есть незаконченные дела, – молодой отец явно расстроил сына. – Подождешь нас у входа?

– Хорошо, пап, – в разы тише отвечает ребенок.

Выйдя к площади, троица осмотрелась. Картина была привычной для этого времени года. Детишки всё так же весело играли, старики отдыхали на скамьях. Звучали песни бардов. Друзья решили совсем немного послушать их творчество. Среди их толпы, один читал завораживающие стихи. Строчки одного из них, заполонили все умы, бард уж больно громко зачитывал их:

Поглотила земли Аэтраса¹⁵ тьма,

их накрыла она на века!

Теперь одна она Госпожа,

всему народу грозит лишь беда!

Живя от рождения в страхе,

народ уповает во мраке!

Но вера в одно,

что их сердцам погаснуть не даст никогда!

Пробьёт тучи мрака грозным мечом,

герой Калукас рождённый огнём!

Отворит врата Солнцу,

его тепло мы так ждём!

И пойдём вслед за ним,

он теперь наш паладин!

Шоул-Хайм, чью память мы так храним,

от всех зол нас защитил!

Открой нам путь,

в светлый Рай на Земле!

Клинок, что льётся в зените,

Калукас, к победе веди!

Закончил своё чтение бард и они, наконец, пошли дальше. Отойдя чуть дальше от толпы, что скопилась вокруг голосистого барда, завязался между ними разговор.

– Как-то нескладно читает, плут поганый, – отозвался на заурядное творчество барда Микоил.

– Видимо на коленке писал, – засмеялся Сервей. – Я еще ни разу этот стих не слыхал.

– Ну да, Калукас и меч Шоул-Хайм – это два больших мифа, – брезгливо фыркнул Микоил. – Но такие строки странность.

– А, вон и название стиха он прокричал, – заметил Сервей. – Калукас свет Ванэмада!

– Ну да, видимо бурная фантазия у чудака, раз свои басни вяжет! – продолжал злорадствовать Микоил.

Они продолжили свой путь до казарм, покидая территорию площади. Приближаясь к казарменному зданию, Сервей даёт напутствие своему сыну.

– Сынок, послушай, – слегка придерживая сына за плечо, промолвил он. – Сейчас мы быстро рапорта сдадим и обратно, ты пока жди тут, хорошо?

Не успел Айдан что-либо сказать, как его перебивает Микоил.

– А может пусть он пока до женушки моей добежит? Заодно с Истфом весь свой пыл утихомирит, и мы спокойно погуляем у озера.

– Да-да, можно, пожалуйста, папа! Отпусти меня, я обещаю, что буду вести себя хорошо! – затрепетал мальчишка.

– Ох, сынок, ну, далековато отсюда бежать, – недоверчиво ответил ему отец. – Точно справишься? Мне не придётся искать тебя в панике по всей округе?

– Да, не придётся! Обещаю! – продолжал мальчишка в том же духе.

– Да он уже взрослый воин, что ты с ним как с сопляком, Серво, ну! – встрял в разговор отца с сыном Микоил.

– Ладно-ладно, уговорили! Только смотри, бегом до тёти Ирлины и от неё ни-на-шаг, – по слогам проговорил Сервей. – Ты меня понял?

– Понял-понял, папуля! Я побежал!

Айдан резво побежал по дороге в сторону южных ворот. Сервей пристально смотрел ему вслед и заметно переживал. Это был его единственный сын. Он с Аннэлой души в нем не чаяли.

– Ладно, пойдем, папаша! – приободрил друга Микоил. – Кто сунется к сыну одного из лучших ловцев града? – он засмеялся.

Сервей улыбнулся. Они зашли в здание казармы, и перед ними предстала картина, не особо отличающаяся от той, что они видели ночью. Всё те же бойцы стояли у причала. Их смена подходит к концу и они, наконец, пойдут спать. Тем не менее, напарники уже были у входа в комнату командующего. Постучавшись, они вошли. Юфий Беркуна уже сидел в свободной униформе и, не скрывая поедал взглядом настенные часы.

– Ого, ребятки, не надеялся я вас сегодня увидать, – удивился он. – Неужели совесть замучила? Или же деньжат жалко стало? Знаете же, что вычту!

– Виноваты, командующий Беркуна! – в один голос крикнули друзья.

– Ладно, выдохните! – успокоил их пожилой воин. – Пишите рапорта и марш отсюда. Моя смена через восемь минут заканчивается.

Братья по оружию быстро написали свои отчеты о прошедшем походе, что в дальнейшем поможет командованию оценить вклад каждого и собрать целостную картину происходящего за стенами на территории леса Борклов. Ведь каждый может обладать определенными навыками и где преуспел один, могут не справиться остальные. Юфий Беркуна быстро собрал отчеты в общую стопку и взмахами рук выпроводил Рубина и Хуммора за дверь. И вышел вслед за ними. Когда они покинули здание, неожиданно для друзей Юфий предложил весьма интересный вариант как ему лично казалось.

– Ребята, а не хотите ли вы стать стражниками града? Вы достаточно ответственны для караула и так как вы уже с семьями, для вас лучшего варианта не найти. Как считаете?

– Ох, Юрий Серофиевич, это весьма интересно, но как мы все знаем жалование у стражи в разы ниже, нежели у ловцев, – парировал Микоил.

– Да и к тому же мало того, что жалование ниже, так еще длительных отгулов нет, – подхватил Сервей.

– Ну да, парни, но всё же вы подумайте, – спокойно отвечал Юфий. – Нежели шкурами рисковать своими, вы всегда в пределах стен, да и женам меньше стресса, а сыновья будут знать, что их отцы живы.

– Хорошо, мы подумаем, время же еще есть? – кратко ответил Сервей.

Беркуна лишь молча кивнул.

Предложение было конечно весьма заманчивым для них с Микоилом. Сидишь на стенах себе, да и только. Если повезёт, то можно и до начальника стражи дорасти, а там глядишь и звание почетного филина не за горами. Почетная старость, вдалеке воспитание любимых внуков. Однако они были еще слишком молоды, чтобы размышлять об этом.

Солдаты разминулись. Беркуна пошел в сторону входа головного дома, где он жил с семьей, а Сервей с Микоилом в сторону торговой площади, вдоль южных ворот. Там их ждали юные сыновья. Пройдя чуть поодаль военного расположения, они вышли к развилке, ведущей к южным вратам и торговой площади. Здесь обстановка была немного оживленнее. Как-никак торговая площадь рядом, то и дело бегали одинокие молодцы, таская коробы и поклажи с разными товарами. За южными вратами находилось озеро, и друзья уже улавливали нотки пресной воды, её приятный, освежающий запах. Возгласы и крики не давали особо сосредоточиться на красоте, но они особо и не переживали по этому поводу, так как все равно направятся именно к порту и там уже насладятся вдоволь. Проходя мимо торговых рядов, их чуть ли не сбил один особо спешащий паренёк, видимо таскающий огромный груз в ящиках. Не обращая на него внимания, они дошли до лавки пряностей и сладостей, принадлежащей супруге Микоила Ирлине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ловцы – отряды специального назначения, воины–охотники.

Вернуться

2

Отинфия – город–государство, в котором проживали не хворые люди.

Вернуться

3

Верлийцы – люди, заразившиеся хворью, либо приходящие из земель Верлии.

Вернуться

4

Владения Ватмария – союз городов с политическим центром в Отинфии Ватмар.

Вернуться

5

Мерины – женоподобные существа с рыбьим хвостом и плавниками вместо ног.

Вернуться

6

Ветераны-филины – воины, покинувшие службу в рядах армии.

Вернуться

7

Линодэ-Литрикад Сальтус – союз владений Ватмария и Вудмария, основан вождём Сальтусом в 877 году от первого Астракана.

Вернуться

8

Офеня – странствующий торговец. Прототип персонажа реальный офеня времен Российской империи. Другой вариант – коробейник.

Вернуться

9

Акетон – прототипом является стеганая поддоспешная куртка с рукавами.

Вернуться

10

Барбют – прототип является итальянский пехотный шлем XV в.

Вернуться

11

Бармица – прототипом является кольчатая защита шеи и нижней части лица, обычно крепившаяся к шлему.

Вернуться

12

Головной дом – дом знати, где живёт правитель.

Вернуться

13

Причал – введенное автором специально отведенное место в казарме для поста дежурных.

Вернуться

14

Хронотуды – наручные часы. Уменьшенная копия часов со встроенным календарем и компасом.

Вернуться

15

Аэтрас – преимущественно лесисто-горная местность на Юго-Востоке континента Ванэмад. Граничат с землями Аимомор и Верлии.

Вернуться