Юрий Винокуров, Олег Сапфир
Орден Архитекторов 11

Глава 1

– Ну ты даёшь, Тео… – Скала с какой-то предельной осторожностью коснулся пальцем стены, в которой я только что элегантно и со вкусом "запечатал" Ликвидатора.

Камень в этом месте был неестественно гладким и твёрдым, как будто его сжали гидравлическим прессом в миллион тонн.

– Ты его что, прямо туда?.. – Скала даже присвистнул. – Серьёзно? А если он выберется?

– Он уже сдох, дядь Кирь, – заверил я. – Да и оттуда никто бы не выбрался. Там теперь монолит. На всех уровнях реальности.

Скала хмыкнул, но спорить не стал. Он-то знал, что если я сказал "монолит", значит, там теперь реально хоть ядерным взрывом долби – хрен что сделаешь.

– Я, конечно, слышал про Ликвидатора всякое, но живьём никогда не видел… Опасная тварь была, жуть. Поговаривают, что он мог сквозь стены ходить, как призрак, становиться невидимым, менять свой облик. Тебе реально повезло, что справился. Хотя, судя по твоему виду и по этому разгрому, – он обвёл рукой остатки моего кабинета, – сил ты потратил немерено.

Я устало махнул рукой. Ну да, "повезло". Повезло, что я Архитектор с опытом в несколько тысячелетий, а не просто двадцатилетний сопляк. Иначе бы от меня тут мокрого места не осталось.

А бой и вправду отнял кучу сил. Этот гад был быстрым, хитрым и владел какой-то мерзкой магией, которая реально мешала моему Дару. Плюс артефакты – явно не ширпотреб с рынка.

– Да уж, пришлось немного попотеть, – устало признался я. – Но ничего, главное – результат. Сделаю ремонт и будет он теперь украшать интерьер дворца в качестве… гхм… барельефа. Надо будет потом табличку повесить: "Экспонат-номер-икс. Ликвидатор обыкновенный. Руками не трогать, а то вдруг оживёт". Ладно, фиг с ним. Дядь Кирь, лучше расскажи, что там за купол над городом нарисовался?

Скала помрачнел и подошёл к окну, которое, на удивление, уцелело.

– Уже часа три висит над Вадуцем, как чёрный пузырь. Разведчики сунулись было – чуть сами не того… Барьер этот не просто изолирует, он, падла, ещё и кусается. Двадцать человек – гражданских – любопытные идиоты, подошли слишком близко. И всё. Тени в них вселились. Наглухо. Безвозвратно. Мои парни с големами, конечно, сработали чётко – оцепили периметр, нейтрализовали одержимых… Но сам барьер – хрен подступишься. Били из всего, что есть – бесполезно. Не берёт его ни черта. Ни пули, ни магия.

Я помрачнел. Двадцать человек… Двадцать жизней, оборвавшихся из-за чьей-то больной фантазии. И эта энергия… знакомая, вязкая, как болото, с отвратительным привкусом гнили и старых костей.

– Значит, это тот самый Папа Легба, – тихо, себе под нос, пробормотал я. – Я так и думал, что этот старый хрен ещё вылезет со своими фокусами.

Я повернулся к Скале.

– Отдых отменяется, дядя Кирь. Похоже, придётся лично познакомиться с этим "шедевром" африканского теневого искусства. Нужно проверить его сейчас же.

– Тео, ты уверен? Ты же только что с Ликвидатором махался! Может, до утра подождёшь? – Скала обеспокоенно посмотрел на меня. Явно видел, что я на последнем издыхании. – Тебе нужно восстановиться. Ты же еле на ногах стоишь!

– Нет, дядя Кирь, – я покачал головой, поднимаясь с пола (кресла в кабинете, увы, не уцелели). Ломота во всём теле тут же напомнила о себе, но я проигнорировал её. – — Этот старый пердун не будет ждать до утра. Чем дольше висит этот купол, тем сильнее он становится. И тем больше дерьма может случиться. Нужно проверить его сейчас. Пока он не успел тут окончательно корни пустить. Поедем, посмотрим на эту африканскую диковинку поближе.

* * *

Итак, над всем Вадуцем раскинулся огромный полупрозрачный купол Теневой энергии. Тёмный, как душа бывшего князя, и непробиваемый, как лоб моего голема Магнуса.

– Сначала Ликвидатор с приветом из Империи, теперь этот пузырь… – я почесал голову, разглядывая это "чудо". – Кто следующий? Рептилоиды с Нибиру?

Мы стояли на окраине накрытой зоны, где уже вовсю суетились мои гвардейцы, Тенеборцы и даже армейцы Драгомирова. Зона была оцеплена тройным кольцом – на всякий пожарный. Мало ли, что из этого "пузыря" полезет.

Видок у купола вблизи был ещё тот. Чёрная, пульсирующая поверхность, от которой исходил ощутимый холод. На ней виднелись следы от наших "приветов" – оплавленные участки от плазменных выстрелов, царапины от нефритовых клинков Тенеборцев, даже пара вмятин от особо упрямых големов, пытавшихся проломить его своими каменными кулаками. Но всё это оказалось бесполезно. Барьер стоял нерушимо, как будто ему было плевать на все эти жалкие попытки его повредить.

Я "просканировал" его своим Даром и понял, что купол уходил глубоко под землю, образуя почти идеальную сферу, отрезая весь город от остального мира. Как будто кто-то взял и заточил весь Вадуц в гигантский шар.

Ко мне тут же подбежал запыхавшийся офицер из полевого штаба, который развернули прямо тут, в нескольких палатках.

– Господин Вавилонский! Разрешите доложить! – выпалил он, отдавая воинское приветствие так резко, что чуть не сбил с себя фуражку. – Ситуация критическая! Электричество отключено! Две больницы работают на резервных генераторах, но топливо на исходе! А там раненые после недавних боёв!

– Понятно, – кивнул я. – Связь с внешним миром есть?

– Никак нет, господин Вавилонский! – офицер покачал головой. – Проводная связь полностью отрезана. Телефоны, интернет – всё, что проходило через кабели, не работает. Как будто провода физически перерезаны на границе купола.

Я задумчиво потёр подбородок. Ситуация становилась всё интереснее.

– А беспроводная?

Офицер внезапно оживился:

– Вот тут любопытный момент, господин! Обычная сотовая связь тоже не пробивается, но нашим техникам удалось установить спутниковый канал. Он нестабильный, сигнал то появляется, то пропадает, но кое-как работает! Похоже, купол блокирует только физические проводники и стандартные радиоволны, но спутниковая связь через узконаправленные лучи ещё как-то держится. Правда, с огромными помехами.

– Это уже что-то, – хмыкнул я. – Хорошо, это можно использовать.

Паника, пока ещё сдерживаемая гвардейцами, начинала медленно расползаться по толпе зевак, собравшихся за оцеплением. Люди перешёптывались, испуганно глядя на чёрный купол. Дети, глядя на взволнованных взрослых, начинали плакать. Кто-то молился. Кто-то просто пытался понять, что происходит.

И тут, как вишенка на торте, пришла ещё одна "радостная" новость.

– Теодор, – ко мне подошёл майор Драгомиров, – мы организовали передачу данных через спутниковый канал. Разведчики докладывают, что швейцарцы зашевелились! Они скапливают силы у гор. Похоже, готовятся к наступлению.

– Как это типично, – поморщился я. – Только почувствовали слабину – и тут же пытаются урвать свой кусок пирога.

Я подошёл к самому краю барьера. Он гудел, как трансформаторная будка, и от него исходила такая мощная, зловещая энергия, что даже у меня, привыкшего ко всякому, по коже пробежали мурашки. Это была чистая, концентрированная сила Папы Легбы. Старый ублюдок вложил в этот купол немало своей магии.

– Тео, не надо! – Скала схватил меня за руку. – Эта штука опасна! Ты же сам говорил!

Я отмахнулся.

– Всё нормально, дядя Кирь. Просто хочу поздороваться. Утырок… – прошипел я сквозь зубы, глядя на чёрную поверхность барьера. – Что же ты сотворил, старый маразматик?

Я медленно протянул руку и коснулся барьера. В тот же миг меня пронзила ледяная боль, как будто я сунул руку в жидкий азот.

Теневая энергия попыталась проникнуть в меня, поглотить, высосать все силы. Я чувствовал, как она тянется к моей душе, пытается подчинить себе мою волю.

И тут я понял. Этот барьер – не просто стена. Это гигантский насос, который вытягивал жизненную силу из всего живого внутри купола – из людей, животных, растений – и передавал её по невидимому каналу куда-то далеко. Туда, где сидел этот чёртов Папа Легба, наслаждаясь своей силой и чужими страданиями.

– Вот же мразь! – ярость захлестнула меня с новой силой. – Ты решил устроить себе шведский стол из душ?! Ладно, насрать… – прорычал я, превозмогая боль и сопротивление тёмной энергии. – Истинную мощь Земли теням не подчинить… её не захватить!

Гнев – холодный и расчётливый – затопил меня с головой. Я влил свою силу в барьер. Не просто энергию, а саму суть Архитектора – силу земли, камня и металла.

Нет, я не пытался его разрушить – на это у меня сейчас просто не хватило бы энергии – а наоборот, накачивал его своей магией.

Мне было больно. Адски больно. Как будто меня разрывали на части изнутри. Но гнев и осознание того, что очень скоро внутри купола погибнут все люди, придавали мне сил.

Я чувствовал, как моя аура разгорается, как земля под ногами отзывается на мой зов, как камень вокруг начинает вибрировать.

Мои глаза вспыхнули золотистым светом – не просто магией, а чистой, первозданной энергией Земли. Аурой Архитектора.

И тут я почувствовал, как на моей голове что-то формируется. Тяжёлое, прохладное… Я рефлекторно поднял руку, коснулся волос и нащупал… камень?

Это была корона из грубого камня. Она сформировалась сама собой на моей голове, как древний символ власти, признание самой стихией меня своим повелителем.

– Ну ни хрена себе, – пробормотал Скала, ошарашенно глядя на меня.

Я усмехнулся. Корона, значит? Ну, неплохо. По крайней мере, стильно.

Я посмотрел на свои руки. Они тоже светились золотым. Сила бурлила во мне, рвалась наружу. Я мог бы сейчас одним ударом разрушить этот купол. Просто стереть его в порошок. Но…

Я оглянулся на оцепление, на испуганных людей за ним. Если я сейчас высвобожу всю свою мощь, то последствия могут быть непредсказуемыми. Я могу разрушить не только купол, но и половину города. А мне этого совсем не хотелось.

Нужно бить по источнику. Найти Легбу и заставить его заплатить.

– Ты ответишь за это, Легба, – сказал я тихо. – Ты очень сильно ошибся.

Где-то в самом сердце Африки

Владения Папы Легбы

Аиша с отвращением смотрела на своё отражение в зеркале.

После взрыва Кровавого Сгустка Вечности её кожа изменилась до неузнаваемости. Там, где брызги кислотной крови духа попали на неё, остались глубокие рубцы. Правая сторона лица пострадала больше всего: кожа приобрела багровый оттенок с лиловыми прожилками, а вокруг глаза образовался глубокий шрам.

В помещение вошёл Папа Легба и, увидев, как она себя рассматривает, противно захихикал.

– Ну что, моя сладкая девочка, переживаешь? Боишься, что твой папочка-султан голову с плеч снимет за такую неудачу?

Аиша злобно зыркнула на него. Бесполезно спорить. Старик прав – она облажалась по-крупному.

– Что случилось, то случилось. Папа Легба, мне нужно уходить. Отправь меня домой. Мои "Лунные Тени" уже, наверное, весь Стамбул на уши поставили.

– Домой? – Легба снова хихикнул. – А кто тебе сказал, что ты так просто отсюда уедешь? Думаешь, Кения – это тебе проходной двор? Отсюда выбраться ещё сложнее, чем попасть. Никто не хочет лететь сюда без крайней нужды, дорогая. Но не волнуйся, – он хитро подмигнул. – У меня тут как раз кое-что интересненькое для тебя припасено. Пойдём, покажу. Заодно и проветришься. А то от тебя несёт, как от дохлой кошки.

Легба, кряхтя и опираясь на посох из сучковатой палки, повлёк её за собой в глубину своей резиденции, если это можно было так назвать. Скорее уж, это была сеть из хижин и пещер, заваленных всяким хламом – черепами, костями, сушёными травами, какими-то непонятными амулетами и склянками с мутной жидкостью.

Он повёл её по тёмному коридору, освещая путь своим посохом, на конце которого мерцал красный огонёк. Они спустились по винтовой лестнице глубоко под землю.

Здесь было прохладно и странно пахло. Как будто кто-то смешал запах старого склепа с ароматом дорогих духов. В центре зала, на каменном постаменте, пульсируя тёмной энергией, парил огромный артефакт. Он был похож на гигантское чёрное сердце, пронизанное багровыми венами, и от него исходила такая мощная аура, что Аишу стало мутить.

Вокруг вились полупрозрачные Тени, похожие на клубы дыма.

– Вот, – Легба с гордостью указал на артефакт. – Знакомься, Теневой Палантир. Крутая штука, правда?

Аиша поражённо смотрела на Палантир. Она слышала о таких артефактах. Поговаривали, что с их помощью можно не только видеть то, что происходит за тысячи километров, но и влиять на события, подчинять себе волю людей, высасывать их жизненную силу.

– Откуда… откуда у тебя это? – прошептала она.

– Подарок, – Легба пожал плечами. – От старых друзей. Ну что, хочешь потрогать? – он сделал шаг к Палантиру. – Почувствуй мощь…

Аиша в ужасе отшатнулась.

– Нет! Что ты! Я хоть и связана с Тенями, но это же меня убьёт!

– Ха! Трусишка! – Легба презрительно фыркнул, подошёл к Палантиру и положил на него руку.

Кристалл тут же отозвался, засияв ярче. Тени вокруг закружились быстрее, образуя вихрь.

– Чувствуешь? Мощь… безграничная мощь… С его помощью я могу видеть всё, что происходит в мире. Могу управлять Тенями на расстоянии. Могу…

Он осёкся, заметив ужас на лице Аиши.

– Боишься? – спросил он с презрением. – А зря! Тьма – это не зло, деточка. Это – сила. Чистая, первозданная сила. И тот, кто научится её контролировать, станет властелином мира.

Он сделал жест рукой, приглашая Аишу подойти ближе.

– Ну же, прикоснись! Почувствуй!

Но Аиша замотала головой и сделала ещё два шага назад.

– Нет! Я не могу! Оно же живое! И оно голодное!

– Слабачка! Ну, как знаешь. Ты ведь не знала, деточка, но я уже "подкармливаю" Палантир энергией жителей Вадуца. Все, кто находится под тем куполом, что я там поставил, сейчас медленно, но верно теряют свою силу. Этот твой Вавилонский даже не подозревает, что его город медленно умирает. Ха-ха!

Он злорадно рассмеялся.

– Ты управляешь барьером отсюда?! – удивилась Аиша.

– Конечно! – Легба самодовольно ухмыльнулся. – Думаешь, мне нужно сидеть над этим куполом, как курица над яйцом? Мне без разницы, где он находится. Для меня нет расстояний. Тени вездесущи. А я, благодаря договору с Тринадцатью Теневыми Патриархами, близок к истинной силе. Настолько близок, что могу позволить себе вот такие штучки.

Он достал из кармана небольшой рунный артефакт, похожий на кусок застывшей лавы.

– Вот это, например… Мощная штука, правда? Ты о таком можешь только мечтать. А для меня – так, безделушка.

Легба с лёгкостью сломал артефакт пополам, и тот рассыпался в пыль.

– Запомни, Аиша, разницу между мной и этим Вавилонским. Он – всего лишь мальчишка, играющий с огнём. А я… я и есть огонь! Бояться нужно не его, а меня! Поняла? Ты моя гостья, так что не смей ныть и жаловаться в моём присутствии. Поняла?!

Аиша покорно кивнула, чувствуя себя полной идиоткой. Она и правда его недооценила.

Внезапно Теневой Палантир завибрировал так сильно, что каменный постамент под ним затрещал. А затем из одного из теневых порталов, которые питали артефакт энергией из захваченного Вадуца, вырвался поток чуждой, мощной силы. Земля и камень! Это была энергия земли!

– Что за… – Легба отшатнулся от Палантира.

– Вавилонский! – пискнула Аиша, узнавая эту ауру.

Прямо из воздуха рядом с Палантиром начала формироваться гигантская рука. Она была сделана из камня, металла, даже каких-то кристаллов, и светилась золотым светом. Пальцы этой руки медленно сжались вокруг Теневого Палантира.

– Вау… – сквозь зубы процедил Легба, поражённый наглостью и силой этого Вавилонского. – Находчивый паршивец…

Он попытался усилить защиту Палантира, забормотал какие-то заклинания.

– Подарок самого Аш'Гар'Ха'Шара! – выкрикнул он. – Его не уничтожить какой-то там земной магией! Он недооценивает…

Раздался оглушительный треск, который эхом прокатился по пещере. Каменная рука сжалась с невероятной силой, и Теневой Палантир, этот могущественный артефакт, просто разлетелся на тысячи осколков, как дешёвая стекляшка.

Легба застыл, как поражённый. Он успел лишь щёлкнуть пальцами, открывая теневые порталы, чтобы на долю мгновения эвакуировать себя, Аишу и всех своих прислужников, пока их не накрыло взрывной волной тёмной энергии.

Каменная рука, сделав своё дело, на мгновение замерла, а затем… показала Легбе здоровенный каменный средний палец. После чего рассыпалась в пыль, как будто её и не было.

Папа Легба стоял посреди обломков, тяжело дыша. Он явно потратил много сил на попытку защитить артефакт и на эвакуацию. Он медленно повернулся к ошеломлённой Аише, которая до сих пор не могла поверить в произошедшее.

– Кажется, – мрачно произнёс он, – нам нужно поговорить подробнее. Об этом Вавилонском. Похоже, я и правда его недооценил.

– Я же говорила! А ты не верил!

– Не всё ты мне рассказала, – процедил Легба. – Он уничтожил одну из моих любимых игрушек. Очень дорогую игрушку. Теперь я хочу знать… что дорого ЕМУ? У него ведь есть кто-то? Ты говорила, что у него есть невеста. Красивая, говоришь? Как её зовут? Сможешь достать мне её фотографию? Или лучше… её саму?

Аиша с ужасом посмотрела на Легбу, понимая, к чему он клонит.

– Папа Легба… – прошептала она. – Не надо… Ты же не собираешься…

– Собираюсь, деточка. Ещё как собираюсь, – Легба зловеще улыбнулся. – Теперь это личное.

Аиша поняла – всё кончено.

– Теперь он тебя точно убьёт…

Глава 2

Город Вадуц

Княжество Лихтенштейн

Министр иностранных дел Пруссии, его превосходительство Вернон фон Шпрингмайерхофенцвайг (хотя все звали его просто Вернон, потому что выговорить фамилию целиком было подвигом, сравнимым с захватом Парижа за три дня), стоял на окраине Вадуца и с недоумением пялился на… ЭТО.

Над всем Вадуцем нависала исполинская тёмная полусфера. Она пульсировала, как сердце какого-то чудища, и от неё исходил такой замогильный холод, что даже у Вернона по спине бегали мурашки.

– Ну и дела… – пробормотал он, зябко кутаясь в свой дорогой кашемировый шарф. – Вот уж не думал, что доживу до такого.

Ну почему именно ему вечно достаются такие задания? Почему нельзя было, как все нормальные министры, сидеть в уютном кабинете, пить пиво, подписывать никому не нужные бумажки и изредка выступать с речами о "нерушимой дружбе народов"?

Нет же! Его, видите ли, отправили сюда! В эту дыру! Разбираться с каким-то сопляком Вавилонским, который, по слухам, не то колдун, не то гений, не то вообще – пришелец с другой планеты.

– А в Пруссии, думают, что у нас проблемы, – хмыкнул Вернон себе под нос. – Ха! Да наши проблемы по сравнению с этим – это так, детский лепет! Ну, подумаешь, шнапс на складах воруют. Или организовали незаконную вырубку леса. Такая ерунда… Вот ЭТО – действительно проблема!

Министр тяжело вздохнул. А ведь как хорошо всё начиналось! Канцлер Мисбарк отправил его сюда с секретной миссией – провести переговоры с новым правителем Лихтенштейна, этим Вавилонским. "На бумаге" всё выглядело просто: сначала немного поугрожать, потом предложить "выгодное сотрудничество" (читай: заставить плясать под прусскую дудку), ну и в конце, так сказать, для закрепления эффекта, намекнуть на то, что прусская армия может совершенно случайно оказаться на границе Лихтенштейна.

Вернон, конечно, понимал, что канцлер считает Вавилонского мелкой сошкой, которую можно раздавить одним щелчком пальцев. Но сам Вернон, в отличие от своего шефа, был не так прост, как казался.

Он снова посмотрел на купол. С одной стороны, ему, как человеку практичному, было интересно – а что будет, если по этому куполу… ну, скажем, жахнуть? Из чего-нибудь такого надёжного. Из гаубицы, например.

С другой стороны, он и сам был Магом Воздуха высшего ранга. Да таким, что мог бы, при желании, устроить нехилый такой ураганчик.

Вернон, конечно, тщательно скрывал свои способности. А зачем лишний раз светиться? Дипломатия – это искусство тонких интриг, а не меряние пиписьками. В его кругах это было не принято. Фу, моветон! Но Дар у него был, и Дар весьма нехилый.

И вот сейчас его магическое чутьё просто вопило: "Вернон, старый ты дурень, не лезь! Оно тебя сожрёт и не подавится!"

Но любопытство – штука такая… кошку сгубило, а министра иностранных дел Пруссии может и на повышение отправить. Если, конечно, он выживет.

Вернон огляделся по сторонам, как школьник, собирающийся стащить пирожок из столовой. Убедившись, что поблизости никого нет, он сосредоточился, собирая энергию в кулак. Воздух вокруг него едва заметно задрожал. В руке сформировался небольшой, но очень плотный сгусток силы – его фирменная техника, способная пробить стену средней толщины.

– На, получи, пузырь хренов! – прошептал Вернон и, сделав незаметный жест рукой, метнул сгусток энергии в сторону купола.

Он ожидал чего угодно – взрыва, вспышки, хотя бы лёгкого "пшика". Но… ничего. Абсолютно ничего. Сгусток просто растворился, коснувшись чёрной поверхности барьера. Как капля воды на раскалённой сковороде. Не оставив даже ряби.

Челюсть Вернона медленно поехала вниз.

– Вот это номер… – прошептал он, чувствуя, как его уверенность в себе бесследно растворяется. – Да я этим ударом Бранденбургские ворота с петель снести могу! Или дыру в стене проделать! А тут…

Он ещё раз посмотрел на купол, на этот раз с невольным уважением. Такую защиту мог создать только очень сильный маг.

"Ладно, – решил он. – Силой тут точно ничего не добиться. Будем наблюдать".

Внезапно сзади послышался топот сапог.

– Господин! – окликнул его строгий голос. – Немедленно отойдите от барьера!

Вернон нехотя обернулся. К нему приближался отряд солдат в форме лихтенштейнской армии. Впереди шагал подтянутый капитан с суровым выражением лица.

– Мы организуем оцепление по периметру, – отчеканил офицер, прикладывая руку к козырьку. – Гражданским здесь находиться запрещено. Ваша безопасность – наш приоритет. Рекомендую вернуться домой. Обстановка в городе, сами видите – нестабильная.

Министр хотел было что-то сказать, но передумал.

– Как скажете, капитан, – пожал плечами Вернон.

Он развернулся и медленно побрёл прочь от оцепления.

Городские улицы Вадуца выглядели странно пустынными. Лишь изредка Вернон замечал перебегающих от дома к дому жителей. В воздухе витала паника, хотя никто не кричал и не бежал сломя голову. Страх здесь был каким-то тихим и сосредоточенным.

Вернон шёл, глубоко засунув руки в карманы пальто и морщась от холода, который, казалось, проникал в самые кости. И дело было не в погоде – весь город как будто окутывал тот же замогильный холод, что исходил от купола.

– И зачем я только согласился на эту авантюру? – бормотал он себе под нос, заворачивая за угол. – Мог бы сейчас сидеть в Берлине, пить хороший бренди и флиртовать с секретаршей канцлера.

Справа от него с грохотом закрылись ставни на окнах. Кто-то явно решил, что лучше забаррикадироваться, чем бежать.

На центральной площади Вернон увидел ещё один военный кордон. Солдаты в спешке возводили какие-то укрепления, а офицеры громко отдавали приказы. Неподалёку стояла группа людей в странных защитных костюмах.

"Тенеборцы?" – пронеслось в голове у Вернона. Он прищурился, пытаясь различить символы на их броне.

Но в этот момент его внимание привлекло кое-что другое – резкий всплеск энергии. Энергия пульсировала, искажалась, как будто кто-то пытался… пробить барьер?

– Что за…?

Вернон побежал в сторону возмущения энергии. Пробежав несколько кварталов, он заметил оживлённое движение у самого края купола.

Вернон, стараясь не привлекать внимания, достал из кармана маленький, но мощный монокль – артефактный, разумеется, позволяющий видеть на большие расстояния. Он поднёс его к глазу и посмотрел в сторону энергетической аномалии.

Там, за кольцом оцепления, он увидел знакомую фигуру.

– Батюшки-святы! – непроизвольно вырвалось из уст министра.

Тот самый Теодор Вавилонский, собственной персоной, стоял у самого края купола. И не просто стоял, а трогал его! Пропускал руку сквозь чёрную поверхность, как будто это был не смертельно опасный теневой барьер, а обычный занавес из тюля!

Чёрная поверхность барьера под его ладонью светилась, пульсировала, а затем из неё вырвались потоки тёмной энергии, которые Вавилонский… поглощал? Нет, скорее, отводил куда-то в сторону.

Вернон забыл, как дышать.

– Так вот оно что… – пробормотал он. – А канцлер-то наш… стратег хренов… "Пустышка", говорил…

Министр почувствовал раздражение. Нужно было меньше пива пить и быстрее проводить переговоры. Пока Вавилонский был "занят" войной, можно было выторговать гораздо более выгодные условия. А теперь, когда этот парень показал свою истинную силу, вести переговоры с ним будет ой как непросто.

"Жалование мне, конечно, не урежут, – с иронией подумал Вернон, – Но премию за успешные переговоры точно не дадут. Эх, придётся, видимо, пару дней обойтись без любимых колбасок… Послевкусие проваленного задания, знаете ли, аппетит отбивает".

Он снова посмотрел на Вавилонского, который, судя по всему, успешно справился с очередным энергетическим выбросом. Парень выглядел уставшим, но держался уверенно.

Вернон понял, что все его предыдущие отчёты канцлеру – полная чушь. Нужно срочно отправлять новое донесение. И в этом донесении он напишет правду. Правду о том, что Теодор Вавилонский – это не просто "временный глава", а сила, с которой им придётся считаться.

"А может, оно и к лучшему? – промелькнула в голове у Вернона неожиданная мысль. – Нам всё равно не нужна эта земля. А с этим парнем, похоже, лучше торговать, чем воевать. Мы же пруссы – умные, прагматичные люди! Зачем нам война, когда можно просто договориться? И, возможно, нам нужен этот Вавилонский. Как союзник. Или, как минимум, как очень выгодный торговый партнёр".

Вернон улыбнулся, предвкушая реакцию канцлера на его новый отчёт. О, это будет весело!

Тем временем Вавилонский закончил манипуляции, сделал глубокий вдох и резко выбросил руки вверх. Тёмный купол вздрогнул, пошёл рябью, а затем стал медленно таять, растворяясь в воздухе.

Несколько мгновений стояла абсолютная тишина. Жители Вадуца и солдаты – все застыли в изумлении. А потом…

– Купол исчез! ОН ИСЧЕЗ! – закричал кто-то из толпы.

И будто плотину прорвало. Радостные возгласы, аплодисменты, всхлипы облегчения слились в единый гул всеобщего ликования. Люди обнимались, улыбались сквозь слёзы, глядя в чистое, незатемнённое небо.

Солдаты тоже расслабились и, забыв о субординации, похлопывали друг друга по плечам. Откуда-то появились бутылки с шампанским (неужели кто-то держал их наготове?), захлопали пробки, и золотистая жидкость полилась в подставленные стаканы.

Вернон тоже не смог сдержать улыбки. В душе он испытывал такое же облегчение, как и все остальные.

Вавилонский же стоял посреди всей этой радости с таким видом, как будто просто убрал с дороги надоедливый камень. Он выглядел уставшим, но спокойным. Вокруг него уже образовывалась толпа желающих пожать руку, обнять, поблагодарить, но несколько гвардейцев в боевых доспехах сдерживали натиск народной любви.

"Да, – решил Вернон. – С этим парнем определённо стоит познакомиться поближе".

Военный лагерь

Республика Австро-Венгрия, приграничная зона

Шесть генералов австро-венгерской армии сгрудились вокруг стола в пропахшем табаком полевом штабе.

Атмосфера была такая, что хоть топор вешай – или сразу всех присутствующих.

После недавних "успехов" на лихтенштейнском направлении настроение у высшего командования было, мягко говоря, паршивым. Потеря супер-пушек, разгром элитных отрядов, а главное – фиаско по всему, что касается Лихтенштейна. И всё это под язвительные заголовки в мировой прессе. Австро-Венгрия, великая республика, получила по щам от микроскопического княжества! Позорище!

– Итак, господа, – генерал Женгеллер грозно погладил свои пышные усы, – есть новый план. Разведка докладывает, что стены этого Вавилонского – это не просто камни. Это древние и мощные артефакты. Они накапливают энергию. И если мы ударим как следует…

– Они разлетятся?

– Лучше! – лицо Женгеллера расплылось в улыбке. – Они сдетонируют! Как чёртова пороховая бочка! Вся накопленная энергия вырвется наружу! И от этих хвалёных укреплений, да и от всего, что рядом, останется только пыль!

Остальные генералы одобрительно загудели. Каждый из них уже тысячу раз успел мысленно прикинуть, как далеко полетит его собственная голова, если они снова облажаются. Разжалование, конфискация имущества, трибунал – это ещё в лучшем случае. А могли ведь и к стенке поставить, как того бедолагу Риббентропа.

Новый же план был прост и гениален. Раз нельзя разрушить стену снаружи, значит, нужно заставить её разрушиться изнутри! Перегрузить энергией так, чтобы она взорвалась, как вздутая батарейка.

– Для этого, – продолжил Женгеллер, указывая пухлым пальцем на экран монитора, – мы используем наше новое чудо-оружие!

Он кивнул адъютанту, и тот, с трудом отлепив задницу от стула, выбежал из штаба. Через минуту он вернулся, сгибаясь под тяжестью небольшого металлического ящика с кучей предупреждающих знаков.

– Вот! – Женгеллер бережно погладил крышку ящика. – Новейшая разработка наших гениев! Сверхмощные артиллерийские снаряды "Ярость Татцельвурма"! Всего тридцать штук. Каждый – как маленький ядерный взрыв. Сделаны с использованием… гмм… особых материалов. Говорят, чуть ли не слёзы дракона и осколки метеорита туда запихнули. Дорогие, зараза. Но зато эффект обещают просто ошеломительный!

Генералы с интересом уставились на ящик. Выглядел он внушительно. И очень дорого.

– А вы уверены, что это сработает? – засомневался один из генералов. – После "Молота Тора", "Большого П" и "Кайзер-Шницеля" я как-то уже не очень доверяю нашим гениям. Может, стоило купить что-нибудь у наших иностранных партнёров?

– Наши лучшие умы – артефакторы и алхимики, и, даже не побоюсь этого слова, лучшие контрабандисты добыли материалы для этих снарядов! – Женгеллер понизил голос. – Говорят, металл этот – с другой планеты! А кристаллы внутри – чистая магическая энергия, способная прожечь дыру в реальности! У нас всего тридцать таких "подарочков". Но этого хватит, чтобы превратить стену Вавилонского в дымящуюся воронку!

– Ну что ж, риск – дело благородное! – согласился один из генералов. – Давайте испытаем эту штуковину в деле. Главное, чтобы на этот раз шпионы всё не испортили. А то прошлый раз один такой "крот" нам все карты спутал.

– Не беспокойтесь, – успокоил их Женгеллер. – Мы так далеко от границы, что нас даже сам чёрт не найдёт. К тому же, мы все здесь! Шесть пар глаз! Шесть светлейших умов! Контроль – тотальный! Ответственность – коллективная! Никаких ошибок! Мы сами проследим за каждым этапом! От загрузки до… ну, вы поняли.

Подготовка к залпу заняла несколько часов. Орудия – модифицированные гаубицы, способные выдержать колоссальную нагрузку, – были тщательно проверены и подготовлены. Снаряды, похожие на гигантские сигары с острыми носами, аккуратно загружены.

Техники в защитных костюмах суетились вокруг "Ярости Татцельвурма", проверяя каждый винтик. Маги читали заклинания, заряжая орудие энергией. А генералы стояли рядом, скрестив руки на груди, и делали вид, что всё понимают.

Наконец, всё было готово.

– Артиллеристы! К орудию! – скомандовал Женгеллер. – Цель – стена Вавилонского! Тридцать снарядов! Залпом! ОГОНЬ!!!

Земля под ногами задрожала. Орудия заревели, выплёвывая из своих жерл "огненных драконов". Отдача была такой силы, что гаубицы покрывались трещинами и рассыпались на осколки.

– Есть! Пошли, родимые! – заорал Женгеллер, подпрыгивая на месте и хлопая по плечу артиллериста Хайнца, который руководил стрельбой.

Генералы бросились к экранам, на которых транслировалось изображение с дронов.

Вот снаряды достигли цели и…

Где-то вдалеке, на горизонте – там, где находились укрепления Вавилонского, в небо взметнулись гигантские огненные столбы, которые затем превратились в грибовидные облака дыма и пыли, точь-в-точь как на картинках про ядерную войну.

– ЙЕЕЕЕСТЬ!!! – заорал Женгеллер. – ВЫ ВИДЕЛИ?! Вот это мощь! Вот это я понимаю – "Ярость Татцельвурма"! Ха-ха-ха! Нас не обманули! Правда, господа?

Он повернулся к остальным генералам, ожидая восторгов и поздравлений.

– Хайнц! – Женгеллер хлопнул по плечу артиллериста. – Молодец! Орден тебе! И премию! Внеочередную!

Но остальные пять генералов молчали, с каменными лицами глядя на экраны.

– Господа? – недоумённо переспросил Женгеллер. – Вы чего такие кислые?

– А хрен ли ты радуешься, идиот? – процедил сквозь зубы генерал Келлер.

– Что?! – Женгеллер ничего не понял. – Вы что, не видели?! Да там рвануло так, что камня на камне не осталось!

– Ты промазал, дубина! – рявкнул другой генерал. – Все тридцать снарядов! Мимо!

– Как мимо?! – Женгеллер в ужасе уставился на экран. – Да там же… там же…

– Мы разнесли к чертям собачьим пустые холмы! – пояснил Келлер. – А вот стены стоят! Целёхонькие!

И правда. Когда дым немного рассеялся, дрон подлетел поближе и все увидели их – неприступные, как будто насмехающиеся над ними стены. Ни царапины. Ни скола.

– Но как?! – прошептал Женгеллер, чувствуя, как его ноги подкашиваются. – Взрывы же были! Такие мощные!

– Были, – кивнул Келлер. – Только вот не там, где надо.

Хайнц, артиллерист, побледнел и бросился к расчётному столу, лихорадочно проверяя карты и координаты.

– Не может быть! – бормотал он. – Расчёты верные! Координаты точные! Вот стена… вот точка попадания… Всё должно было…

Он внезапно замер, почесал затылок, что-то ещё раз перепроверил и побледнел ещё больше.

– Господа… стены… ОНИ СДВИНУЛИСЬ!!!

– Что?! – рявкнул Женгеллер. – Ты что несёшь, идиот?!

– Они сдвинулись вперёд. Прямо перед залпом. На километр, не меньше!

– Твою мать… – выдохнул Келлер.

Осознание катастрофы медленно, но верно накрывало их с головой. Тридцать уникальных, сверхдорогих снарядов, гордость нации, надежда армии – всё это было потрачено впустую! На то, чтобы выкопать несколько огромных ям!

– И что теперь? – растерянно пробормотал Женгеллер.

– Нам конец… – ответил Келлер.

– Отстранение от должности…

– Конфискация имущества…

– Трибунал…

– Расстрел! – закончил последний генерал.

И тут на одном из экранов, показывающем картинку с дрона, зависшего прямо над эпицентром недавних взрывов, появилась знакомая фигура. Теодор Вавилонский. Он стоял на краю одной из воронок, которая, кстати, уже начала затягиваться на глазах, как рана на теле какого-то чудовища. Земля регенерировала с неестественной скоростью.

Вавилонский посмотрел прямо в камеру дрона, который всё ещё висел в воздухе. Усмехнулся. А затем медленно и демонстративно поднял руку со сжатым кулаком и… выставил средний палец.

* * *

Ох, хорошо-то как! Проснулся я – и будто заново родился. Ни ломоты в теле, ни гула в голове. Только приятная усталость, как после хорошей тренировки. А ведь два дня назад думал – всё, кранты, сейчас лопну от этой теневой дряни.

Я потянулся так, что кости хрустнули, и сел на кровати. Вспомнил Теневой Купол. Эта же хреновина энергию тянула – из людей, из животных, из самой земли! Как вампир энергетический.

Вот у меня и бомбануло. Одно дело – воевать, в честном бою захватывать территории, плести интриги… Это я ещё понимаю. Но вот так, по-тихому, высасывать жизнь из мирного города?! Да ещё и моего города! Нет уж, увольте!

Помню, как ярость захлестнула меня, как будто кто-то включил внутри меня режим берсерка. Затем я высвободил ауру, напитал барьер своей силой, перенаправил потоки… В общем, устроил этому Легбе такой "сюрприз", что он, наверное, до сих пор икает. Рука из земли, средний палец… Да, с пафосом, возможно, перебор. Зато доходчиво. Надеюсь, он понял намёк.

Ну и про австрийцев не забыл, конечно. Эти деятели тоже решили "отличиться". Пока я с куполом возился, они, видите ли, новую вундервафлю придумали. Типа, круче не бывает, любую стену в пыль разнесут.

Хорошо, что Оракул вовремя подсуетился и доложил мне всё как есть. Мол, Теодор, так и так, готовят они тебе "сюрприз". Хотят по твоим новеньким стенам жахнуть из всех орудий.

Я, конечно, в своих стенах уверен был на все сто. Но, как говорится, бережёного бог бережёт. Мало ли, что эти австрийские Кулибины там напридумывали?

Вот и решил на всякий случай стеночку подвинуть. Незаметненько так, для перестраховки. Пусть стреляют по пустым холмам, раз уж им так хочется.

Ну, они и жахнули. Тридцать снарядов ухнули в пустоту. А потом ещё и мой "привет" в виде среднего пальца на дроне увидели. Представляю их рожи!

Я усмехнулся, встал с кровати и подошёл к столу. Взял чистый лист бумаги, карандаш и принялся рисовать. Да не просто рисовать, а творить историю! Новую карту Лихтенштейна.

В этот момент в комнату, тихонько приоткрыв дверь, заглянула Настя. Свежая, румяная, глаза блестят. Ну просто красавица!

– Чем занимаешься? – прошептала она, подходя ближе и обнимая меня со спины.

– Рисую, – ответил я, не отрываясь от своего занятия.

– Что рисуешь? Опять дворец переделывать будешь?

Я усмехнулся и показал ей.

– Карту. Вот, решил немного расширить наши владения. А то тесновато как-то стало.

Настя посмотрела на карту, потом на меня, потом снова на карту. Её брови медленно поползли вверх.

– Ты серьёзно?! И насколько "немного"?

– Да так, ерунда. На километр вперед примерно. Чисто символически. Но уже приятно.

Настя присвистнула.

– Ну, для Лихтенштейна, я тебе скажу, километр – это почти как для Российской Империи новую губернию присоединить! Ты так скоро до самой Вены дойдёшь!

– А что? – я усмехнулся. – Если австрийцы будут продолжать в том же духе – снарядами в поля кидаться, – то почему бы и нет? Сами виноваты! Я, можно сказать, просто территорию облагораживаю, которую они так бездарно обстреливают.

Настя рассмеялась и поцеловала меня.

В общем, к обеду я уже чувствовал себя совсем огурцом. Пора возвращаться к делам. А дел накопилось – вагон и маленькая тележка.

Первым делом – пресс-конференция. Нужно ввести народ в курс дел. Ну и заодно намекнуть австрийцам и швейцарцам, что, если они ещё раз сунутся – им же хуже будет.

Второе – визит в лавку к Семёнычу. Старик вчера звонил, голос был встревоженный. Говорил, что дело чрезвычайно важное, по телефону никак нельзя. Что там у него стряслось? Заинтриговал, однако.

На всякий случай отправил к лавке Абаддона. Ну так, чисто присмотреть. Пусть подежурит в соседнем переулке. А то мало ли… Вдруг там и правда что-то серьёзное? Семёныч, конечно, мужик крепкий, но старенький уже. Не хватало ещё приехать и обнаружить… Тьфу-тьфу-тьфу! Как в том дурацком детективе: "Убийцей оказался садовник!". У нас хоть садовника нет, но мало ли?

Третье – разобраться со швейцарцами. Эти ребята, которые в горах трутся, меня напрягают. Нужно бы с ними разобраться. Может, големов туда отправить? Ладно, потом решу.

* * *

– Добрый день, дамы и господа, – я обвёл взглядом зал для пресс-конференций. – Рад видеть вас всех здесь. Как вы знаете, последние дни выдались весьма насыщенными.

По залу пробежали смешки. Ну да, "насыщенными" – это ещё мягко сказано.

– Начнём с хорошего, – продолжил я. – Наши границы надёжно закрыты. Мы значительно укрепили оборону по всему периметру. Так что, уважаемые соседи, – я позволил себе лёгкую улыбку, глядя прямо в камеру, – можете даже не пытаться.

Снова смешки, но уже одобрительные.

– Что касается наших австрийских соседей, то и для них у меня есть новости. В связи с недавними… гхм… недоразумениями и, скажем так, чрезмерно активным использованием ими артиллерии по нашим пустым холмам, мы были вынуждены провести небольшое изменение границ. Чисто символическое, метров на тысячу, вглубь их территории. Исключительно в целях обеспечения безопасности наших рубежей, разумеется.

Зал ахнул. Перемещение границ на километр?! Это же если пересчитать длину границы – почти половина Вадуца!

– А что касается наших уважаемых швейцарских соседей… Мы с сожалением констатируем, что они, видимо, не справляются с контролем над своими горными территориями. Позволяют всяким сомнительным личностям использовать их для нападения на наше мирное княжество. Это недопустимо! Мы, как добрые соседи, не можем оставить эти прекрасные горы без присмотра. Поэтому Лихтенштейн временно берёт их под свою опеку. Не волнуйтесь, ничего плохого мы там делать не будем. Наоборот! Планируем построить несколько отличных горнолыжных курортов. Современных и безопасных. И, кстати, для всех граждан Лихтенштейна посещение будет абсолютно бесплатным! Так что готовьте лыжи и сноуборды, господа! Скоро будем катать!

Толпа взорвалась аплодисментами и радостными криками. Ещё бы! Горнолыжный курорт на халяву! Да кто ж от такого откажется?!

– Теперь о недавнем инциденте с куполом, – я посерьёзнел. – К сожалению, это были проделки Теней. Они пытались изолировать нас. Но мы выстояли! Лихтенштейн в очередной раз доказал, что является надёжным щитом не только для себя, но и для всей Европы в борьбе с этой тёмной угрозой. К сожалению, без жертв не обошлось…

Я немного помолчал.

– Я выражаю глубочайшие соболезнования всем, кто потерял своих близких. Княжество не оставит вас в беде. Каждая пострадавшая семья получит необходимую помощь и компенсации.

Я обвёл взглядом зал.

– И, конечно же, я хочу особо отметить храбрость и мужество наших солдат! Армии Лихтенштейна, гвардий, Тенеборцев, полиции! Всех, кто первыми оказались на месте происшествия и, рискуя своими жизнями, обеспечивали порядок и помогали людям. Вы – настоящие герои! Лихтенштейн гордится вами!

Тут из зала поднялась рука. Журналистка с блокнотом в руке, явно из тех, кто любит задавать неудобные вопросы, встала со своего места.

– Господин Вавилонский, скажите, а какую роль в этих событиях сыграли ваши големы? В городе ходят слухи, что они не только защищали, но и уничтожили тех, кто по неосторожности имел контакт с куполом. Не опасно ли использовать такие машины в городе? Не могут ли они в будущем стать угрозой для граждан?

– Спасибо за вопрос, – кивнул я. – Да, големы принимали участие в ликвидации последствий. Люди, коснувшиеся купола были заражены Тенями, стали одержимыми. Так что големы просто делали свою работу. Их задача – защищать. И они её выполнили. Они остановили тех, кто поддался теневому влиянию, и тем самым спасли десятки других жизней. Спросите у жителей Хинтер-Шелленберга, что они думают о големе, который в одиночку отбивался от Теней, пока не прибыла подмога. Они вам скажут, благодарны они или боятся.

Я сделал паузу.

– Да, их создание и обслуживание стоят денег и временных затрат. Но это – плата за безопасность. Честный обмен. И, я думаю, эта цена вполне оправдана. А если кто-то считает иначе… Что ж, пусть попробует сам выйти против Тени с голыми руками.

Журналистка, слегка покраснев, села на место.

– А чтобы вы лучше поняли, что такое настоящий героизм, я хочу пригласить сюда одного человека, – я кивнул Скале, стоящему у входа.

Дверь открылась, и в зал, чеканя шаг, вошёл пехотный капитан. Высокий, подтянутый, в парадной форме. Только левый рукав кителя был пуст и аккуратно заправлен за пояс.

– Разрешите представить вам капитана Дивеева. Во время инцидента он, рискуя собственной жизнью, спас маленькую девочку, которая едва не коснулась купола. Он успел оттолкнуть её в последний момент, но сам… потерял руку.

– Капитан Дивеев, – я подошёл к нему, – за проявленные мужество и героизм, от имени всего народа Лихтенштейна, я награждаю вас орденом Мужества третьей степени!

Я прикрепил орден к его кителю. Затем взял со стола длинный футляр.

– А это – наградное оружие. Артефактный клинок, выкованный специально для вас. Пусть он напоминает вам о вашей доблести.

Я вручил ему футляр.

– Кроме того, вам и вашей семье выделяется новый дом в рамках программы "Достойный Дом". А как только будет готова наша новая клиника протезирования – вы станете одним из первых, кто получит новейший бионический протез, не имеющий аналогов в мире!

Капитан Дивеев выпрямился, его глаза блестели. Он чётким голосом произнёс:

– Служу Лихтенштейну!

Зал взорвался аплодисментами. Люди вставали со своих мест, аплодировали стоя, кричали "Браво!".

– Ну и напоследок – немного хороших новостей из мирной жизни. Наша жилищная программа "Достойный Дом" работает! Я рад сообщить, что впервые за долгие годы в Лихтенштейне нет бездомных! А половина молодых семей, стоявших в очереди на жильё, уже получили ключи от своих новых квартир и домов! И это только начало! Мы будем продолжать работать над тем, чтобы каждый житель нашего княжества жил в достатке и комфорте! Спасибо за внимание!

Я поклонился и под громкие аплодисменты покинул трибуну.

* * *

Семён Семёнович дожидался меня в лавке.

– Теодор, проходи, – прошептал он. – Тебя тут очень ждут.

Я нахмурился. "Очень ждут"? Кто? Ну, разве что налоговая с внеплановой проверкой. Или, может, какой-нибудь очередной "коллекционер" с чемоданом денег и безумными идеями?

Семёныч повёл меня вглубь помещения, туда, где обычно хранились самые ценные (или самые странные) экспонаты. Он остановился у массивного дубового ящика, который я раньше тут не видел. Затем сделал глубокий вдох, как будто собирался нырять в ледяную прорубь, и резко откинул крышку.

– Вот, – выдохнул он.

Я заглянул внутрь. Мать моя…

На мягком бархате лежали ОДИННАДЦАТЬ красных масок. А вот узоры на них… Яркие, демонические, они извивались, складываясь в хищные и злобные рожи. Каждый изгиб, каждая линия буквально кричали: "Держись от меня подальше, смертный!". И, что самое интересное, место для ещё одной, двенадцатой маски – пустовало.

– Теперь я понимаю, зачем ты меня позвал. Откуда это у тебя?

– Это предлагают в качестве оплаты.

– Оплаты за что?

Старик молча кивнул в сторону тёмного угла комнаты. И только тут я заметил его – человека. Он сидел в глубоком кресле, почти сливаясь с тенью. Дорогой костюм сидел на нём идеально. Но вот лицо…

Лица у него, по сути, не было. Вместо него – красная демоническая рожа с острыми рогами и хищным оскалом.

Я понял, что маска эта буквально ВРОСЛА в его плоть, стала частью его лица. Кожа вокруг неё была воспалена, а сама маска пульсировала, как живая.

– Мне сказали… – голос человека был хриплым и прерывающимся. Видимо, говорить ему было больно. – …только вы можете помочь. Снимите это с меня! Пожалуйста! Я заплачу! Сколько скажете!

– Успокойтесь. Лучше расскажите, как вас угораздило в такое вляпаться?

Мужчина с трудом перевёл дыхание и начал рассказывать. История была банальной до безобразия. Богатый наследник, скучающий от безделья, решил пощекотать себе нервы и связался с какими-то тёмными культистами в Китае. Те пообещали ему "невероятную силу" и "власть над мирами". Ну, он и повёлся, дурачок. Напялил эту маску во время какого-то ритуала… И вот результат.

– Лучшие специалисты Китая… Целители, маги, артефакторы… Никто не смог… Маска… она поглощает меня… Мне недолго осталось… В Китае посоветовали обратиться к вам…

Я подошёл ближе, внимательно осматривая маску и её несчастного носителя. Да уж, дела были плохи. Маска – это не просто артефакт. Это демон-фамильяр. Он даёт силу, да. Но взамен требует полного подчинения. И если носитель слаб духом или не умеет контролировать эту силу, то демон просто сожрёт его. Что, собственно, и происходило с этим бедолагой.

Я ещё раз посмотрел на человека, затем на маски в ящике. Одиннадцать штук… Плюс эта, двенадцатая. Очень даже неплохой наборчик.

– Есть способ, – сказал я наконец, глядя прямо в прорези маски. – Но будет неприятно. Возможно, страшно и больно. Ты согласен?

Человек отчаянно закивал, как китайский болванчик.

– Согласен! На всё согласен! Только спасите!

– Хорошо, – я подошёл к нему вплотную и посмотрел прямо на маску. – Я знаю, что ты здесь, – обратился я к демону внутри. – И я знаю, кто ты. У тебя есть два варианта. Первый – ты уходишь добровольно. Прямо сейчас. И я тебя не трогаю. Второй – я зову Константина.

В этот момент человек в кресле затрясся, как в лихорадке. Он начал плакать, скулить, как побитый щенок. А затем обмочился. Прямо в своём дорогом костюме. Маска на его лице завибрировала, заходила ходуном, как будто демон внутри бился в истерике.

Семён Семёнович, который всё это время молча наблюдал за происходящим из угла, аж перекрестился.

– Ну вот, наделал лужу… – покачал головой он. – А выглядел таким солидным и уверенным в себе человеком…

– Это не он боится, – пояснил я старику, кивая на мужчину. – Это тот, кто живёт в маске. Демон. Он, похоже, очень не хочет встречаться с Константином.

Я медленно поднял руку и начал рисовать в воздухе сложный магический знак – Печать Доминиона Константина. Символ, который боялись все демоны во всех мирах.

– Ну что, рогатый? Время вышло. Выходи! СЕЙЧАС ЖЕ!

Маска на лице человека завибрировала. А потом она начала медленно отслаиваться от лица, обнажая измученную, но совершенно нормальную кожу. Наконец, она с глухим стуком упала на пол.

Человек в кресле перестал трястись. Он медленно поднял руки, коснулся своего лица, затем посмотрел на свои пальцы, как будто не веря в происходящее.

– Как… как вы это сделали? – прошептал он. – Никто не мог!

– Я просто знаю одного нужного человека, – я кивнул на валяющуюся на полу маску, – которого такие, как он, очень не хотят встречать.

Когда мужчина ушёл – отмываться, переодеваться и, вероятно, напиваться до беспамятства, Семён Семёнович с любопытством посмотрел на ящик с красными масками.

– Теодор, ты что, возьмёшь их? Зачем они тебе? Опасные же штуки! Может, продадим? Представляешь, какая прибыль будет!

Я подошёл к ящику, достал одну из масок. Повертел её в руках. Да, вещица интересная. И полезная, если уметь пользоваться.

– Оставим себе. Вещи нужные. Демонические усилители, фамильяры. Просто ими нужно уметь пользоваться.

Семён Семёнович разочарованно вздохнул.

– Эх… А я уж понадеялся…

Я поднёс маску к лицу. Она тут же прилипла к коже и растворилась, став невидимой. Я почувствовал лёгкий приток силы – приятный и бодрящий. На моей руке на мгновение появились острые когти, а цвет глаз изменился, став янтарным.

– Ого! – я с интересом повертел руками. – А неплохо! Теперь я бы мог и огонь призвать. Но мой собственный Дар помощнее будет. Эти маски – как допинг для сильных Одарённых.

Я сделал мысленное усилие, и маска снова материализовалась в моей руке. Я положил её обратно в ящик. В двенадцатую, пустующую ячейку легла маска, которую я подобрал с пола. Теперь комплект был полным.

– Кажется, Семёныч, я нашёл способ, как усилить наш спецназ.

Глава 3

Министр иностранных дел Пруссии, его превосходительство Вернон фон Шпринг… Шпрот… Шницель… Да хрен с ним, пусть будет просто Вернон, уже второй день околачивал пороги моего имения.

Делать нечего, пришлось сжалиться и топать в кабинет, чтобы принять прямо в собственном доме. А там – он – Вернон, собственной персоной. Сидит, как на иголках, но вид делает, что сама невозмутимость. Дипломат, одним словом.

– Доброе утро, министр, как ваше ничего? Извиняйте, завал тут у нас перманентный. То Тени, то соседи буянят. Фредерик, будь добр, кофейку нам организуй. Или может, хотите чего-нибудь покрепче? Ну и ладно, что утро, почему бы и нет?

Вернон от крепкого отказался (служба, все дела), но от кофе – нет. Фредерик тут же метнулся и принёс две дымящиеся чашки.

– Благодарю за уделённое время, господин Вавилонский, – начал Вернон, как только Фредерик скрылся за дверью. – И за кофе тоже. Превосходный купаж. Но я, собственно, по делу. Понимаю, ситуация у вас тут неординарная.

– А то! – хмыкнул я. – То австрийцы лезут, то швейцарцы норовят в спину нож всадить, то твари всякие из-под земли… Весело живём! Ну, рассказывайте, что привело вас ко мне? Опять золото ищете?

Вернон слегка покраснел, но быстро взял себя в руки. Профессионал, что сказать.

– Нет-нет, что вы! – он замахал руками. – Прошлые… гмм… недоразумения – это ошибка! Вина целиком и полностью лежит на бывшем правителе Лихтенштейна, этом Бобшильде! Мы, Пруссия, признаём свои ошибки. Мы слишком доверились этому аферисту! А вы, господин Вавилонский, – он сделал комплиментарный полупоклон, – вы совсем другое дело! Сильный, решительный, дальновидный! Настоящий лидер! Пруссия видит в вас надёжного и, что самое главное, выгодного партнёра!

– Выгодного? То есть, вы хотите сказать, что Бобшильд был невыгодным?

– Абсолютно! – подтвердил Вернон. – Сплошные убытки! А с вами мы готовы строить новые, взаимовыгодные отношения! Понимаете, господин Вавилонский, Пруссия – страна прагматичная. Крови мы не хотим. Мы хотим выгоду! Торговля, инвестиции, совместные проекты… Вот что нас интересует!

– Звучит заманчиво. Только вот одна неувязочка – логистика. Как вы собираетесь товары сюда доставлять? Вокруг блокада. Австрияки границу держат, швейцарцы тоже не дремлют.

Вернон хитро улыбнулся.

– А вот тут, господин Вавилонский, у нас всё схвачено! Мы тут… гмм… немного договорились с нашими австро-венгерскими партнёрами. Мы им предложили такие условия, от которых они не смогли отказаться. Теперь у нас есть, скажем так, эксклюзивный доступ к одному транспортному коридору. Через Австро-Венгрию, прямо к вашим землям. И мы гарантируем безопасность этого маршрута! Так что поставки будут регулярными и бесперебойными.

Я задумался. Предложение, конечно, было чертовски выгодным. Получить доступ к товарам в условиях блокады – это же просто манна небесная! Но я не был наивным дурачком и понимал, что пруссаки делают это не из альтруизма.

– Хорошо, господин министр. Ваше предложение меня заинтересовало. Но у меня есть одно условие.

– Любое! – с готовностью воскликнул Вернон.

– Ваши "любители пива" – они остаются здесь. Под моей защитой. Я дал им слово. Вы от них официально отказываетесь. Никаких требований об их выдаче, никаких попыток их выкрасть. Они теперь мои… ну, скажем так, почётные пленные. Пиво пьют, сосисками закусывают, в ус не дуют.

Вернон с облегчением выдохнул и махнул рукой.

– Да господи, конечно! Забирайте их с потрохами! Честно говоря, мы уж и забыли про них. Мужикам реально на пенсию пора. Так что считайте это… хм… маленьким подарком от Пруссии. За начало долгого и плодотворного сотрудничества! Главное – общая выгода! Договор подписываем?

– Подписываем, – кивнул я.

Я вызвал юриста Станислава, и он быстро уладил формальности. Вернон, сияя, тряс мне руку, обещал вечную дружбу и золотые горы. Я же, улыбаясь в ответ, думал о своём.

Ну что ж, по крайней мере, теперь у нас будет хоть какой-то канал поставок. Хоть и через задницу, но всё же. А пруссаки… Ну, пусть торгуют. Мне не жалко. Зато швейцарцам сейчас кисло придётся.

Думаю, стоит дать Пруссии эксклюзивные права на торговлю лет на пять-десять. Чисто из вредности. Чтобы этим "нейтралам" жизнь мёдом не казалась. Будут знать, как нам гадить.

В конце концов, я же тут теперь главный. И правила игры устанавливаю тоже я.

Торговый центр "Империя Роскоши"

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Настя с улыбкой катила тележку по сверкающим рядам торгового центра "Империя Роскоши". Ну и названьице, конечно, пафосное до жути, но магазинчики тут были что надо. Особенно винный отдел и сырная лавка – без них ни один романтический ужин не обходился.

А Настя как раз планировала устроить Теодору сюрприз. После всех этих битв, Теней, големов и политических разборок хотелось чего-то… нормального. Человеческого. Ну и вкусного, чего уж там.

"Вечно он весь в делах и заботах, – думала она, выбирая бутылку чего-то французского и неприлично дорогого. – А о романтике кто думать будет? Опять я!"

Она хихикнула, представив удивлённое лицо Теодора, когда он увидит её кулинарные шедевры (ну, ладно, не совсем её, Фредерик обещал помочь, но Теодору об этом знать необязательно).

"Так, что ещё? – размышляла она, разглядывая баночки с паштетами. – Может, фуа-гра? Хотя нет, Теодор скажет, что это буржуйские замашки. Тогда вот! Артишоки! И свежий багет. Идеально!"

Она как раз потянулась за хрустящим багетом, когда шестое чувство заставило её обернуться. Инстинкт, отточенный недавними событиями и пробудившимся Даром, буквально завопил: "ОПАСНОСТЬ!"

Прямо за её спиной, там, где секунду назад была толпа зевак у витрины с сыром, теперь стояла тёмная фигура. Не человек. Нечто, сотканное из мрака, с двумя длинными, изогнутыми клинками в руках, лезвия которых мерцали недобрым фиолетовым светом.

Тень-ассасин!

Настя даже пискнуть не успела, как тварь метнулась к ней с нечеловеческой скоростью. Клинки сверкнули, целясь прямо в сердце.

ВРЕМЯ ЗАМЕДЛИЛОСЬ.

В последний момент Настя успела активировать защитный артефакт – кольцо, подарок Теодора. Воздух перед ней замерцал, сплетаясь в полупрозрачный щит землистого цвета. Клинки Тени с противным скрежетом ударились о барьер, высекая сноп искр. Щит затрещал, покрылся паутиной трещин, но выдержал. Едва-едва.

– Вот же ж!.. – только и успела выдохнуть Настя.

– ХОЗЯЙКА! ОПАСНОСТЬ! – раздался рядом механический рёв.

Из-за соседнего стеллажа выскочил голем. Не такой крутой, как Абаддон или Магнус, а обычный охранный бот, которого Абаддон приставил к Насте после инцидента с "Альфой".

Но Тень-ассасин лишь презрительно фыркнула. Один взмах клинка – и голем разлетелся на куски, как хрупкая ваза. Ошмётки камня и металла со звоном посыпались на пол.

– Ах ты ж!.. – выдохнула Настя, понимая, что дело пахнет керосином.

Она отпрыгнула назад, опрокидывая стойку с дорогими трюфельными маслами, и выставила руки вперёд. Из-под мраморного пола вырвались каменные шипы, но Тень легко увернулась, двигаясь с грацией хищной кошки.

Настя метнула в неё несколько осколков мрамора, которые "оторвала" от ближайшей колонны (хозяин магазина потом спасибо не скажет). Но осколки просто прошли сквозь теневую плоть, не причинив ей никакого вреда.

– Да что ж ты за дрянь такая неуязвимая?! – крикнула Настя.

Тень остановилась, медленно повернула голову. Её глаза – две красные точки во тьме, впились в Настю.

– Пища… – прошипел голос.

И тут Тень начала меняться. Она уплотнялась, обретая новую форму. Тьма клубилась, обретая форму. Через мгновение перед Настей стояло нечто звероподобное, высотой под три метра, с клыкастой пастью, из которой капала чёрная слюна.

– Ты станешь частью меня… – прорычал монстр, делая шаг вперёд.

И тут потолок над ними разлетелся на куски, посыпалась штукатурка и обломки бетона. Прямо с небес, как карающий метеорит, в центр зала рухнула огромная металлическая фигура.

Это был Абаддон.

Он приземлился на одно колено, как супергерой из комиксов, и тут же, не теряя ни секунды, вскочил на ноги, выхватывая свой нефритовый топор.

– МОЯ ГОСПОЖА! – прогудел он механическим голосом. – ТРОГАТЬ НЕЛЬЗЯ!

Зал торгового центра превратился в арену для титанической битвы. Когти рвали металл, топор рассекал тьму.

Витрины разлетались вдребезги, стеллажи с деликатесами опрокидывались, заливая пол вином, оливковым маслом и ещё какой-то экзотической жижей. Бой шёл на равных, а временами казалось, что Абаддон даже уступает. Монстр был невероятно быстр и силён, его теневая плоть поглощала часть ударов, а когти оставляли глубокие вмятины на броне голема.

– Давай, Абаддон! Ты сможешь! – прошептала Настя, укрывшись за перевёрнутым прилавком с сырами. Она чувствовала, что Абаддону нужна помощь, но не знала, чем помочь.

В какой-то момент монстру удалось сбить Абаддона с ног. Голем рухнул на пол, а тварь тут же набросилась на него, пытаясь разорвать грудную пластину.

– Нет!!! – закричала Настя.

Абаддон взревел – не механическим, а каким-то почти человеческим голосом. Его глаза вспыхнули ярче рубинов. Он с невероятной силой отшвырнул монстра от себя, вскочил на ноги и, издав боевой клич, обрушил свой топор на тварь.

Чёрная плоть зашипела, задымилась и растворилась в воздухе, оставив после себя лишь едкий запах гари и небольшой, тускло мерцающий теневой кристалл.

Абаддон подошёл к Насте. Его броня была покрыта вмятинами и царапинами, из нескольких сочленений вытекала тёмная смазка, похожая на кровь.

– Госпожа не пострадала? – прогудел он.

– Нет… Абаддон, ты ранен!

– Царапины, – отмахнулся голем, хотя одна из его рук безвольно повисла вдоль тела. – Часть долга перед Архитектором. Но враг… сильный. Бесчислен. Подлый. Нужно больше войск. Больше големов.

Настя положила руки ему на грудь, туда, где виднелась самая большая вмятина.

– Позволь, я помогу.

Она почувствовала, как её сила вливается в металл, пытаясь "залатать" раны. Но это было невероятно сложно.

Доспехи Абаддона, созданные Теодором, были не просто куском металла. Это был сложнейший механизм, пронизанный магическими потоками, сплетённый из редчайших материалов, усиленных теневыми кристаллами.

Даже небольшая царапина требовала огромных усилий для восстановления. Энергия утекала, как вода в песок, а повреждения затягивались мучительно медленно.

"Теодор… – с восхищением подумала Настя. – Какую же невероятную вещь ты создал…"

* * *

Ох, как же меня бесило вот это вот всё!

Услышав новость, я сначала даже не понял. Мозг отказывался верить. Нападение на Настю прямо посреди дня в торговом центре. Тень-ассасин. Абаддон вмешался, еле отбил, сам покоцанный, голем-охранник – в труху…

А потом меня накрыло.

Нет, не так… МЕНЯ! НАКРЫЛО!

Знаете, бывает такая злость – когда красная пелена перед глазами, кулаки сами сжимаются, и хочется рвать и метать? Так вот, это была не она. Это была другая злость. Холодная. Тихая. Как зимняя ночь на краю Вселенной. Когда ты вдруг понимаешь, что всё, лимит исчерпан. Красная черта не просто пересечена – её стёрли в порошок, наплевали на остатки и станцевали джигу на пепелище.

Последняя капля. Явный перебор. Финита ля комедия.

– Всё, хватит! – рявкнул я так, что аж стены в мастерской ходуном заходили. – Достали!

Големы, ещё недавно деловито собиравшие боеприпасы, замерли, как по команде.

Да, ярости во мне было столько, что хватило бы на отопление всего Вадуца на ближайшую зиму. Мой Дар буквально кипел, рвался наружу. Я чувствовал, как энергия земли вибрирует в такт моему гневу, как металл вокруг начинает плавиться от одной моей мысли.

Я ударил кулаком по верстаку, сминая толстый лист металла, как бумагу. Нет, так дело не пойдёт. Просто убить эту мразь – слишком просто. Слишком скучно. Он должен страдать. Долго и мучительно. Чтобы каждая частичка его души молила о смерти.

И я знал, как это сделать.

Был у меня один план. Очень старый и опасный. Я планировал прибегнуть к нему… ну, лет этак через десять,когда стану сильнее, резерв подрастёт, и я смогу полностью контролировать процесс. Ритуал призыва – сложный, требующий колоссальных затрат энергии. И… крови.

Ну что ж. Сами напросились.

Я спустился в самый нижний уровень подвала – тот самый, где недавно Тьму Светом разгонял. Быстро расчистил пространство в центре, отбросив в сторону обломки камней и куски искорёженного металла – остатки моего недавнего "представления", и встал в центр зала, закрыл глаза.

Начал собирать энергию. Она текла ко мне отовсюду – из недр земли, стен, камней. Я чувствовал, как наполняюсь силой, она бурлит во мне и рвётся наружу. Кости затрещали от напряжения, мышцы свело судорогой. Больно? Да. Но плевать. Сейчас было не до сантиментов.

А затем, присев на корточки, начал рисовать на полу ритуальные символы. Не те, что для строительства или защиты. А совсем другие – те, что открывают двери в иные миры и призывают… нечто.

Одно неверное движение, одна ошибка в символе – и вместо верного слуги ты можешь призвать такую тварь, которая сожрёт тебя вместе с твоей душой и даже спасибо не скажет. Но у меня не было выбора.

Когда круг был готов, я встал в его центр. Воздух вокруг загустел, стал тяжёлым, как будто на плечи навалили мешок с камнями. Символы на полу вспыхнули тусклым светом.

Я притянул осколок металла и, не колеблясь, полоснул по обеим ладоням. Глубоко. До кости.

Кровь хлынула алыми струйками, капая на пол, на символы ритуала. Она шипела, впитываясь в камень, заставляя руны сиять ещё ярче. А я, стиснув зубы, начал читать заклинание. Древние слова, которые я помнил из прошлой жизни, срывались с моих губ, сплетаясь с потоками энергии и крови.

– Приди! – заорал я. – Я призываю тебя! Явись, слуга отмщения!

И тут воздух в зале задрожал, стал плотным и вязким. Символы на полу вспыхнули ослепительно-ярким светом, а затем… погасли.

Наступила тишина – гнетущая, в которой было слышно только моё прерывистое дыхание и стук капель крови, падающих с моих рук на пол.

А потом из центра круга, там, где ещё секунду назад сияли руны, начал подниматься… дым? Нет, не дым. Что-то чёрное и густое, как смола. Оно клубилось, обретая форму.

Вот она, плата за силу. Кровь за кровь. Энергия за энергию. Равноценный обмен.

Фигура росла, вытягивалась, становясь всё выше и выше, обретала форму. И вот передо мной стоял ОН.

Гуманоид, ростом около ста восьмидесяти сантиметров. Телосложение – идеальное для убийцы: поджарое и гибкое. Он был полностью чёрным. Не просто одет в чёрное, а сам был черно-матовым, как вороново крыло. Как будто сотканный из самой ночи.

Материал? Ну, если по-простому, то это можно было бы назвать "мягким чёрным адамантием". Гибкий, как резина, прочный, как алмаз, и лёгкий, как пух. Моя личная разработка, секрет Ордена Архитекторов. Идеальный материал для создания идеального убийцы.

Лицо существа было скрыто под рваными лохмотьями чёрной ткани, которые напоминали маску пустынного кочевника. Ткань эта была не простой – она жила своей жизнью, меняла форму, то образуя подобие вороньего клюва, то распадаясь на множество трепещущих лент.

Эти тряпки – не просто маскировка. Это – часть его сущности, "живой доспех", способный менять форму, становиться непробиваемым или, наоборот, растворяться в тени. Полуворон, получеловек, полутень.

От существа исходила невероятная мощь. Холодная и безжалостная, как лезвие гильотины. Это была не просто сила – сама суть мести, воплощённая в этом странном, пугающем облике.

– Кто призвал меня? – раздался голос, резкий и каркающий, как у ворона.

– Это я. Архитектор.

Существо медленно повернуло голову в мою сторону.

– Владыка? – в каркающем голосе послышалось удивление. – Это ты? Не может быть… Ты… изменился.

– Да, Кроули, это я. Давно не виделись.

– Гранд-легат Армии Возмездия Кроули к вашим услугам, Владыка-создатель, – существо склонило голову в знак почтения. – Цель?

Ага, значит, помнит. Это хорошо. Когда-то я создал его из звериного элементаля ворона – существа, которое по всем канонам не должно было существовать. Но я – Архитектор. Я создаю свои каноны.

Кроули был уникален. Он не принадлежал ни к одной из четырёх стихий. Он был воплощением мести и преследования. Он никогда не уставал. Никогда не спал. Никогда не сомневался. Его единственной целью было – найти и покарать, безжалостно и беспощадно.

– Цель, – я вытащил из кармана кристалл, оставшийся от Тени-ассасина, который напал на Настю. Слепок его ауры поможет найти заказчика, где бы он ни был.

Кроули наклонил голову, и его "клюв" из тряпок раскрылся. Он аккуратно взял кристалл, как птица, поймавшая червяка, и тот мгновенно растворился в его сущности.

– Цель опознана, Владыка. Приказ?

– Найти и заставить страдать так, чтобы он молил о смерти, как о величайшем благе.

– Так точно, Владыка, – прокаркал Кроули. – Будет исполнено. Он познает истинную агонию.

Плащ за спиной Кроули вдруг зашевелился, превращаясь в огромные чёрные крылья.

Я поднял руку, и стена перед ним расступилась, открывая проход прямиком наружу.

Кроули оттолкнулся от пола и взмыл вверх.

Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся из виду.

"Лети, мой Чёрный Ворон Возмездия, – подумал я, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. – Найди эту тварь. И покажи ей, что бывает с теми, кто смеет трогать то, что принадлежит мне".

А затем я просто рухнул на пол, теряя сознание. Ритуал отнял у меня слишком много сил. Но это того определённо стоило.

Глава 4

Я откинулся в кресле, которое пахло свежим деревом (рабочие "Созидателя" постарались на славу, обновив обстановку в моём отремонтированном кабинете), и потёр виски. Совещания… Бесконечные собрания, обсуждения, споры… И каждый тянет одеяло на себя. Аристократия, блин!

В кабинете собрался весь цвет Лихтенштейна.

Скала, мой невозмутимый глава гвардии, стоял у стены, скрестив руки на своей широченной груди, и сверлил взглядом какого-то нервного графа, который уже минут пять пытался доказать, что установка ПВО на его родовом поместье – это "нарушение исторического облика" и вообще "покушение на святое". Дядя Киря явно прикидывал, сколько секунд ему понадобится, чтобы свернуть этому недотёпе шею.

Рядом с ним Оракул, он же Николай Михайлович Соболев, мой новый (и, надеюсь, последний) глава Тайной Службы, с невозмутимым видом пил кофеёк из термокружки. Привычка говорить правду в лицо у него никуда не делась, так что половина из присутствующих его тихо ненавидела.

Аристократы… Ну, тут всё как обычно. Графы Шенк и Рихтер, мои верные союзники, сидели рядом, кивая моим словам. Гордеев, Волынский и другие – тоже были за всё хорошее против всё плохого.

А вот несколько представителей Родов помельче – молча, но очень старательно делали умные лица. Как будто у них уже запор неделю.

– Господин Вавилонский, – снова завёл своё граф-нытик (как я его про себя окрестил), – но ведь это же просто кощунство! Представьте: радары на фоне готических шпилей моего замка! Это же всё равно что приделать пушки к карете.

– И что? – с недоумением посмотрел на него Оракул, делая очередной глоток кофе. – Вы считаете, что современные крылатые ракеты оценят вашу эстетику и облетят стороной?

Граф побледнел. Скала чуть заметно улыбнулся. А я мысленно поаплодировал Николаю Михайловичу: умеет старик разрядить обстановку, пусть и не самыми дипломатичными способами.

Но больше всего меня сейчас забавлял граф Голодрига – типичный представитель "старой гвардии": пузо, лысина, золотая цепь на шее толщиной с якорную, и вечно недовольное выражение лица. Именно он начал брызгать слюной, возмущаясь присутствием на нашем "военном совете" начальника коммунальных служб.

Да-да, вы не ослышались. Афанасий Николаевич Борщов – лысоватый мужичок в скромном костюмчике, с лицом, на котором навсегда застыло выражение вселенской усталости (видимо, работа такая), сидел на краешке стула и изо всех сил старался слиться со стенами.

– Прошу прощения, господин Вавилонский, – пафосно произнёс Голодрига, поправляя свой галстук, – но я не совсем понимаю, что здесь делает этот человек? – он брезгливо кивнул в сторону Борщова. – Мы тут, вроде как, вопросы государственной важности решаем, а не обсуждаем, когда мусор вывезут!

– А вы, граф, похоже, считаете, что мусор сам себя вывезет? – я заметил в потолке небольшую трещинку, оставшуюся после встречи с Ликвидатором, и щёлкнул пальцами, чтобы она "затянулась". – Или что трубы в городе сами собой чинятся? Афанасий Николаевич, между прочим, знает этот город получше нас с вами. Он знает каждую трубу, каждый люк и подвал. И в отличие от некоторых, – я многозначительно посмотрел на Голодригу, – он не бежал, когда запахло жареным, а остался и навёл порядок в коммунальном хозяйстве после всего того бардака, что устроил бывший князь и его подельники.

– Но он же работал на Бобшильда! – возмутился Голодрига. – Говорят, он там такие схемы мутил с трубами…

– Говорят, в Москве кур доят, – вмешался Оракул, доставая из папки потёртое досье. – Так, слушаем сюда, господа хорошие. Афанасий Николаевич Борщов. Возраст – пятьдесят два года. Образование – высшее техническое, сантехник восьмидесятого уровня. В прошлой жизни – вероятно, бобёр-переросток, судя по любви к гидротехническим сооружениям, – тут Соболев с усмешкой добавил: – Но это не точно, в досье об этом ничего не сказано. При Бобшильде действительно занимал должность заместителя начальника по коммунальным вопросам. Но! По имеющимся данным, в крупных хищениях лично не замечен. После бегства бывшего князя взял на себя руководство всей системой ЖКХ, предотвратил полный коллапс городского водоснабжения и заодно закопал в асфальт пару особо рьяных воришек из бывшей администрации. Не буквально, разумеется, – Николай Михайлович поднял глаза на Борщова. – Или буквально?

Афанасий Николаевич только устало вздохнул.

– Это слухи, – сухо сказал он. – Хотя стоило бы.

– Короче, пока все занимались своими делами, он город от полного затопления дерьмом спасал. Резюме: профессионал со связями в нужных местах (подвалах, чердаках, коллекторах), знает каждую трубу в Вадуце, как свои пять пальцев. Компетентен. Надёжен (относительно). Лояльность к новому режиму – присутствует (особенно после того, как ему зарплату повысили). Рекомендую к использованию по назначению.

Голодрига заткнулся, надулся, как индюк, но возразить не посмел. Все знали – если Оракул сказал "надёжный", значит, так оно и есть. Этот старик обман за версту чует.

Я кивнул.

– Я лично пригласил Борщова. И я ему доверяю. Потому что, пока некоторые тут языками чесали, он делом занимался. Так что попрошу без наездов. Афанасий Николаевич, вам слово! Только коротко, без лирики про протёкшие краны.

Борщов вскочил, отчего стул под ним жалобно скрипнул.

– А я чё? Я ничё! – затараторил он. – Работаем! Чиним! Стараемся! Только вот… материалов не хватает. И люди устали. А тут ещё эти… Тени! Они ж теперь и в канализации шастают! Вон намедни слесарь Петрович полез люк чинить, а оттуда как выскочит! Еле ноги унёс, честное слово! Говорит, чуть инфаркт не схватил. Миокарда, говорит… вот такого! – Борщов развёл руками, показывая, видимо, размер того самого миокарда.

– Спасибо, Афанасий Николаевич, присаживайтесь, – я постарался сдержать улыбку. – Как раз по поводу Теней я вас и позвал. Потому что у меня есть план, как превратить наш любимый Вадуц в зону, недружелюбную для всякой нечисти.

Я щёлкнул пальцами, и гвардейцы внесли в зал несколько больших деревянных ящиков.

– Внимание, господа! Эксклюзив! Новинка сезона! – я открыл один из ящиков.

Внутри, на мягкой подкладке, лежали десятки сфер, размером с крупное яблоко, сделанные из переливающегося зелёным светом материала. Это был нефрит, но не простой, а "заряженный" моей энергией и магией земли.

– Что это за шары для боулинга? – не удержался от вопроса Голодрига.

– Это, граф, наше новое оружие против Теней, – пояснил я. – Големы, конечно, молодцы, но их на всех не хватит. Да и Тени, как вы заметили, становятся всё хитрее и сильнее. Поэтому нам нужна система, которая будет защищать реально весь город.

Я взял одну из сфер. Она приятно холодила ладонь и слегка вибрировала.

– Эти сферы – концентраторы нефритовой энергии.

Я подошёл к большой карте Вадуца, висевшей на стене. На ней красными точками были отмечены десятки мест – подвалы, чердаки, заброшенные квартиры, даже некоторые канализационные люки.

– Видите эти точки? Мы с графиней Разумовской немного поработали. Создали по всему городу сеть тайных ниш. В подвалах, на чердаках, за фальшивыми стенами… В самых неожиданных местах.

– И как это будет работать? – поинтересовался Гордеев.

– Принцип простой, как валенок, – объяснил я. – Сфера создаёт вокруг себя поле. Невидимое, но очень неприятное для Теней. Чем ближе Тень к сфере, тем ей хреновее. А если она сунется прямо в здание, где спрятана сфера, или, чего лучше, в саму нишу… Ну, скажем так, для слабеньких и средних Теней это будет как микроволновка для хомячка. Мощные, конечно, выдержат, но им тоже поплохеет. Ослабнут, затормозятся… А там уже и Тенеборцы подоспеют или мои големы.

Я достал из ящика стола связки ключей. Странных таких, старинного вида, с витиеватыми узорами.

– Вот ключи от ниш. Каждый ключ – уникальный, подходит только к одной сфере. Используйте в соответствии со схемами. Афанасий Николаевич, – я протянул ему связку, – теперь это под вашим контролем. А также поручаю вам дополнить схему новыми точками, где в последствии мы сделаем ещё больше ниш.

Борщов аж засиял от важности.

– Будет сделано, господин Вавилонский! В лучшем виде!

– Гвардия и Тайный Отдел, – я повернулся к Скале и Оракулу, – обеспечьте охрану и выполнение. Никто не должен знать об этих нишах, кроме нас. И Тенеборцев, конечно. Им эта информация жизненно необходима. Если что, они смогут заманить Тень в ловушку или сами укрыться в безопасном месте.

– Почему так секретно? – спросил Шенк. – Может, наоборот, стоит рассказать об этом людям? Пусть все понимают, что они под защитой.

– Нам нужно, чтобы враг не знал, где именно находятся эти "подарочки", – пояснил я. – Пусть гадают. Пусть боятся заходить в каждый дом. И ещё этих сфер пока мало. Я, конечно, работаю над этим, но процесс долгий и энергозатратный. Так что использовать их нужно с умом.

– Кстати, Теодор, а что с вашим големом? – спросил граф Рихтер. – Ну, с тем, который Абаддон? Говорят, он после нападения на графиню Разумовскую какой-то… нервный стал?

Я мысленно усмехнулся. "Нервный" – это ещё мягко сказано. Абаддон был в ярости. Он, генерал штурмовых легионов, почти пропустил покушение на Настю! Для него, с его перфекционизмом и железной дисциплиной, это был личный провал. Он считал, что подвёл меня.

Да, Абаддон был идеальным генералом. Жёстким, требовательным, способным командовать кем угодно – людьми, големами, тварями, хоть пьяной командой "пивняков", если понадобится. Но он терпеть не мог хаоса и беспорядка. А текущая ситуация в Лихтенштейне, с этими Тенями, повстанцами и прочей нечистью, его просто "клинила". Он хотел чётких приказов, ясных целей и полного контроля. А тут – сплошная импровизация.

– С Абаддоном всё в порядке, – ответил я. – Просто он очень ответственно относится к своим обязанностям. И переживает за безопасность графини. Но у него сейчас другая задача – он занят поиском Теней.

– А что насчёт второго? – вдруг спросил Голодрига. – Магнуса? Почему он не помог графине? Он же вроде как тоже сильный?

– Потому что я запретил ему вмешиваться, – коротко ответил я.

Про себя же подумал: "Ага, щас! Чтобы он там всё разнёс к чертям?". Если бы он вмешался, то от торгового центра, где напали на Настю, остались бы только руины. Он же мастер "перестараться". Отправить ракетный залп туда, где достаточно одного выстрела из пистолета – это в его стиле. Нет уж, спасибо. Пусть лучше занимается тем, что у него получается лучше всего – калибровкой.

Прямо сейчас Магнус сидел в Башне Четырёх Стихий и проводил сложнейшие расчёты. Траектория полёта снарядов, скорость и направление ветра, плотность и влажность воздуха… даже фазы луны, наверное – всё это он учитывал, чтобы обеспечить максимальную точность стрельбы из защитных орудий, которые я планировал установить на всех тринадцати башнях. Чтобы каждый выстрел был точным, как у снайпера. Работа ювелирная, требует полной концентрации. Так что ему сейчас некогда отвлекаться.

– Но может, всё-таки стоит усилить охрану графини Разумовской? – не унимался Голодрига. – Ну, там, запереть её дома, приставить побольше гвардейцев… Для её же блага!

Я резко повернулся к нему. Мой взгляд, видимо, был не очень дружелюбным, потому что он тут же сжался.

– Граф, – сказал я ледяным тоном. – Вы предлагаете мне запереть любимую девушку в золотой клетке? "Ради её же блага"?

– Ну… я просто подумал… – пролепетал Голодрига.

– Так вот, не думайте! – отрезал я. – Настя – свободный человек. И она сама решает, где ей быть и что делать. А моя задача – защитить её. Не спрятать, а защитить! Разницу улавливаете?

Граф торопливо закивал.

– Вот и отлично. Итак, господа, план ясен? Вопросы есть?

Вопросов больше не было. Совещание закончилось. Теперь предстояло самое сложное – воплотить всё это в жизнь. Быстро и без шума. Пока Тени и их кукловоды не придумали какую-нибудь новую пакость.

Ну что, работа закипела! Афанасий Николаевич Борщов, наш незаменимый начальник коммунальных служб, развернул бурную деятельность. Его "орлы" (как он ласково называл своих слесарей и сантехников) сновали по всему Вадуцу, как муравьи, открывая нужные подвалы, чердаки и коллекторы.

Скала с гвардейцами и "Альфой" обеспечивали прикрытие, отгоняя любопытных и отстреливая редких Теней, которые всё-таки решались сунуться в город. А Оракул, как и подобает главе Тайной Службы, дёргал за невидимые ниточки, собирая информацию и выявляя потенциальные угрозы.

Я же, как истинный Архитектор (скромность – моё второе имя!), занимался самым главным – клепал нефритовые сферы. Работа, скажу я вам, не из лёгких. Требует предельной концентрации и энергии, как у небольшой атомной электростанции. Но я справлялся. Чай, не первый раз магией балуюсь.

К вечеру первая часть сфер была уже размещена по своим нишам. Вадуц, сам того не ведая, потихоньку превращался в огромную ловушку для Теней.

* * *

– Ну что, красавцы, – пробормотал я, откидывая крышку. – Будем знакомиться поближе?

Двенадцать красных масок скалились на меня со дна ящика. Одиннадцать вели себя смирно, как первоклашки на линейке – лежали себе, слегка пульсировали демонической энергией и терпеливо ждали своей участи. А вот двенадцатая – та самая, которую я снял с того бедолаги, выёживалась.

Она вибрировала, дёргалась, и вообще всячески демонстрировала своё "иди-нафиг-или-я-тебя-сожру". Явно не была настроена на диалог.

– Ну-ну, – пробормотал я, откладывая полировочную тряпочку. – Упрямая, значит? Не хочешь по-хорошему? Ладно, применим стрессовую терапию по методу одного моего старого знакомого. Очень убедительный был товарищ. Особенно когда речь шла о демонах.

Я активировал Дар. Воздух вокруг меня заискрился, а над головой, сплетаясь из золотистых нитей, сформировалась руническая диадема. Не то чтобы она была нужна для дела, но выглядело пафосно. А демоны, они пафос уважают. Ну, или боятся. Что, в принципе, одно и то же.

Я протянул руку к упрямой маске. Пальцы зависли в миллиметре над её поверхностью, и я почувствовал, как она задрожала ещё сильнее, пытаясь вырваться из невидимых тисков моей воли.

– Тихо, – прошептал я. – Сейчас не будет больно. Но очень поучительно. Смотри и запоминай.

И я коснулся её. Да не просто коснулся, а проник в её демоническое сознание. И начал транслировать. Нет, не просто картинки или звуки. А чистые эмоции – воспоминания о Константине.

Вот он щелчком пальцев аннигилирует армию демона-лорда, который решил, что он тут самый крутой. Вот мы сидим в его "трофейном зале", а там на стенах висят черепа таких демонов, по сравнению с которыми этот – просто мелкий прыщ. А вот – самое вкусненькое – Константин лениво так, зевая, "воспитывает" одного очень зарвавшегося демона-генерала, заставляя его танцевать в розовеньких панталонах и петь песенку про маленьких утят.

Маска завибрировала так, что чуть из рук не выскочила. Она визжала (не звуком, конечно, а на ментальном уровне, что было ещё противнее), извивалась, пыталась вырваться из моего захвата. Но я держал крепко.

А потом она вдруг замерла. И я почувствовал… удивление? Страх? Или даже раскаяние? Из уголка её глазницы медленно скатилась крошечная, почти невидимая капелька демонической энергии – метафорическая слезинка.

Маска тихонько замерцала, как бы говоря: "Всё-всё, я поняла, больше не буду".

– Вот так-то лучше, – кивнул я, разрывая контакт. – А теперь – делись опытом с остальными. Пусть знают, с кем связались.

Я направил поток энергии на все двенадцать масок. И почувствовал, как они синхронизируются, и опыт упрямой маски передаётся остальным. Они завибрировали в унисон, а затем затихли.

– Ну что, рогатые? Сотрудничать будем? Или мне снова Константина вспоминать?

Маски дружно замерцали в знак согласия. Кажется, перспектива танцевать в розовеньких панталонах их не очень радовала.

– Отлично, а теперь – вторая часть Марлезонского балета.

Я вызвал Скалу, Оракула и тот самый отряд спецназа, который раньше служил Бобшильду, а теперь, после небольшой "промывки мозгов" (ну ладно, просто душевной беседы и обещания хорошей зарплаты), перешёл на мою сторону.

Ребята, конечно, были не "Альфа", но зато свои, лихтенштейнские с рождения. Надёжные. Проверенные. Да и опыта им было не занимать – Бобшильд их гонял и в хвост, и в гриву.

– Почему они, а не "Альфа"? – спросил Скала, понизив голос. – Те-то покруче будут.

– Эти надёжнее, дядя Кирь, – ответил я так же тихо. – "Альфа" – это имперский спецназ. Они крутые, спору нет. Но они – пока чужие. А эти парни, – я кивнул на выстроившихся бойцов, – наши. Пусть они пока не дотягивают до "Альфы", но я им доверяю. Потенциал у них есть, раскроем.

Я подошёл к бойцам.

– Здорово, орлы! Значит, решили послужить новому Лихтенштейну? Похвально. Но учтите: служба у меня – не сахар. Но! За верность и самоотдачу платят очень хорошо. И есть бонусы.

Я кивнул на ящик с масками.

– Вот, например. Артефакты. Демонические.

По рядам прошёл лёгкий ропот. Слово "демонические" никому не понравилось.

– Знаю, звучит стрёмно, – продолжил я. – Но эти штуки могут сделать вас намного сильнее. Но есть и риски. Будет больно. Возможно, очень больно. Может "колбасить" пару часов. Голова закружится, мир поплывёт. Может, даже голоса в голове появятся. Но это временно. Ну, я надеюсь. В общем, полный набор спецэффектов. Но если выдержите – станете в два, а то и в два с половиной раза сильнее. Плюс получите режим "турбо" – кратковременный всплеск силы, раз в пять круче обычной. Но потом – сутки в лёжку, будете как выжатый лимон. Ну что, кто готов рискнуть ради силы?

Бойцы переглянулись. Затем вперёд вышел их командир – мужчина лет сорока, с суровым лицом и шрамом через всё лицо.

– Господин Вавилонский, мы готовы, – сказал он твёрдо. – Мы верим вам. И если это поможет защитить Лихтенштейн, мы готовы на всё.

– Ну, тогда – по матрёшкам! То есть, я хотел сказать – по маскам! – я указал на ящик. – Разбирайте! И постарайтесь не обделаться от страха.

Бойцы, немного помедлив, начали брать маски. Первым решился командир. Он поднёс маску к лицу и…

– А-а-а-а-а!!! – его крик был полон такой боли, что даже я поморщился.

Мужика начало трясти, как в лихорадке. Он упал на колени, его тело выгибалось дугой. Другие бойцы, увидев это, побледнели, но не отступили. Один за другим они надевали маски.

Мастерскую наполнили крики, стоны и мат-перемат. Бойцов реально "колбасило". Маски на их лицах вибрировали, меняли цвет, то вспыхивая багровым, то затухая до угольно-чёрного.

У одного из бойцов, самого молодого, маска вдруг вспыхнула особенно ярко. Парень закричал, схватился за голову. Я видел, как демон внутри пытается взять контроль над его разумом.

– МОЁ!!! ВСЁ МОЁ!!! – проревел он голосом, который явно принадлежал не ему.

– Опаньки! – сказал я. – А вот и первая попытка доминирования. Какая нетерпеливая маска попалась.

Я нарисовал в воздухе Печать Доминиона Константина и направил энергетический импульс прямо в бунтующую маску.

– А ну, цыц! – рявкнул я. – Сидеть! И не рыпаться!

Парень взвыл, как раненый, а затем обмяк, рухнув на пол без сознания. Маска на его лице перестала пульсировать и начала медленно сливаться с кожей, становясь невидимой, как и у остальных.

Постепенно крики и стоны стихли. Бойцы, шатаясь, поднимались на ноги. Вид у них был, конечно, потрёпанный, но в их глазах появилась какая-то новая глубина. И ощутимая, почти физическая сила.

– Поздравляю, – сказал я. – Вы прошли инициацию. Теперь вы – мой новый спецотряд. Кодовое имя… пусть будет… ммм… "Чёрный Отряд", во! Звучит пафосно, но враги будут ссаться кипятком.

– Отлично! – глаза командира загорелись. – Мы готовы служить!

– Вот и славно, – кивнул я. – А служить вы будете ему.

Я указал на Оракула, который всё это время молча стоял в углу.

– Николай Михайлович, принимайте пополнение. Теперь эти ребята – ваши. Используйте их по назначению.

Соболев кивнул.

Когда спецназ удалился, я решил, что пора завершить начатое.

– Николай Михайлович! – крикнул я вслед уходящему Оракулу. – Задержитесь ненадолго! У нас с вами ещё одно дельце неоконченное.

Оракул обернулся, с любопытством глядя на меня.

– Какое ещё дельце? Я думал, мы уже всё закончили.

– Не совсем. Помните, я обещал вам "вторую молодость"? Так вот, пришло время закончить "прокачку".

– Всегда готов, – Оракул уселся напротив. – Что на этот раз? Титановый позвоночник? Или, может, адамантиевые когти, чтобы врагам глаза выцарапывать?

– Почти угадали, – усмехнулся я. – Сегодня в программе – полное обновление скелета. Титан, немного магии земли, щепотка моей личной энергии… Будете как новенький. И даже лучше.

Процесс "прокачки" Оракула был долгим и мучительным. Для него, разумеется. Я-то просто направлял энергию, заменял изношенную костную ткань, латал дыры в его энергетической системе. А вот Николай Михайлович стоически терпел.

– Фух… кажется, всё, – выдохнул я, когда последний энергетический импульс влился в его тело. – Теперь у вас почти полностью металлический скелет. Крепкий, как у Терминатора. Только без красного глаза. Надеюсь, не будете против? Кстати, археологи будущего будут в шоке, когда откопают ваши останки через пару тысяч лет. Как самочувствие?

Соболев медленно поднялся, расправил плечи. Сделал несколько шагов. Улыбнулся.

– Как будто лет тридцать сбросил! И… я чувствую его. Свой Дар. Он стал сильнее!

– Я вам там не просто кости подлатал, а ещё и каналы магические прочистил. Но не увлекайтесь пока. Телу нужно время, чтобы адаптироваться. Отдохните.

Позже вечером, когда огонь в огромном камине уютно потрескивал, а за окном начался моросящий дождик, ко мне подошёл Скала.

– Чай? – он поставил рядом со мной на столик чашку с ароматным напитком.

– Спасибо, дядь Кирь, – я взял чашку, согревая ладони.

Скала сел в кресло напротив. Некоторое время мы молчали, глядя на огонь, затем он спросил:

– Тео, что будем делать с Империей?

– А что с ней делать? Знаешь, дядя Кирь, у меня ведь был план. Я хотел наладить с ними дружеские отношения. Предложить сотрудничество. Думал, вместе сможем этот мир к лучшему изменить. А они что? В предатели записали. Ликвидатора прислали.

– Да, – мрачно кивнул Скала. – Они не успокоятся. Империя не терпит неповиновения. Они будут давить. Посылать новых убийц. Пытаться настроить против тебя других аристократов… Да что там, они могут даже австрийцев или швейцарцев подговорить снова напасть. А если вообще ва-банк пойдут, то и войска пошлют. Думаю через территорию австрияк, не спрашивая разрешения.

– Вот это меня больше всего и бесит! Что свои же, имперцы, гадят мне в спину! Вместо того, чтобы вместе бороться с настоящими врагами – с Тенями, с повстанцами, с этими чокнутыми отморозками вроде Легбы, – они тратят силы на то, чтобы уничтожить меня! Идиоты!

– Они не свои, Тео. Они – Империя. А Империя всегда преследует только собственные интересы. И раз они не могут тебя использовать в своих целях, значит…

– …они меня уничтожат?

– Попытаются, – кивнул Скала. – И боюсь, они не остановятся.

– Значит, нужно сделать так, чтобы отбить у них всякое желание связываться со мной. У меня есть один план, дядя Кирь.

Скала вопросительно посмотрел на меня, но я лишь загадочно улыбнулся.

– Всему своё время. А сейчас мне нужно ещё немного поработать.

Я поднялся и пошёл в мастерскую. Нужно было сделать ещё несколько нефритовых сфер для защиты города.

Работа нудная и монотонная, требующая кучи энергии.

Эх, были бы у меня сейчас ученики, как в Ордене! Поручил бы им эту рутину, а сам бы занялся чем-нибудь поинтереснее. Но увы. Придётся всё делать самому. Как всегда. Ну что ж, мне не привыкать. Зато результат будет – лучше некуда.

Кабинет канцлера

Город Берлин, Пруссия

– Какого чёрта?! – канцлер Отто фон Мисбарк брызгал слюной. – Вернон! Мать твою за ногу! Ты что натворил?!

Министр иностранных дел, тот самый Вернон, чью фамилию даже секретарь канцлера произносил с пятой попытки, однако, на удивление, сохранял невозмутимое спокойствие.

Он подошёл к бару, налил в два бокала пива (канцлер предпочитал тёмное, нефильтрованное, Вернон это знал) и протянул один своему разъярённому шефу.

– Ваше Превосходительство, – сказал он миролюбиво, – может, сначала по пивку? А то у вас сейчас давление подскочит, и придётся вызывать доктора Хауса. А он, знаете ли, такой клизмой лечит, что потом неделю сидеть больно.

Мисбарк хотел было снова заорать, но вид запотевшего бокала с пенной шапкой сделал своё дело. Он выхватил бокал у Вернона и залпом осушил половину.

– Ладно, – проворчал он, немного успокоившись. – Говори. Но если твои объяснения меня не устроят, то мне нужен будет новый министр. Потому что ты останешься без головы!

– Устроят, Ваше Превосходительство, ещё как устроят, – Вернон тоже сделал глоток пива и хитро улыбнулся. – Просто факты. Во-первых, вот.

Он достал из кармана небольшой, тускло поблёскивающий клинок и положил его на стол.

– Это что за зубочистка? – нахмурился канцлер.

– Это, Ваше Превосходительство, оружие против Теней. Личная разработка господина Вавилонского. Говорят, режет этих тварей, как масло. Наши артефакторы уже голову сломали, пытаясь понять, как он это делает. Вроде какой-то сплав металлов с нефритом, но гораздо эффективнее. Аналогов в мире нет. От слова "совсем".

Мисбарк взял клинок, повертел его в руках. Лёгкий, прочный, идеально сбалансированный. И от него исходила какая-то странная энергия.

– Хм… – он положил клинок обратно. – Ну, допустим. Что ещё?

– А ещё, Ваше Превосходительство, помните тот купол над Вадуцем, который потом показывали по всем каналам? – Вернон достал телефон и включил видеозапись.

На экране – огромный чёрный купол над Вадуцем. Пульсирует, светится… А потом – БАЦ! – и его нет! Просто исчез! А на его месте – Теодор Вавилонский, стоит себе, руками машет, как дирижёр.

– Это он сделал?! ОДИН?! – канцлер не верил своим глазам. – Но как?! Наши лучшие Одарённые говорили, что это невозможно! Что там такая концентрация теневой энергии, что…

– Нашим лучшим Одарённым до него – как до Луны пешком, – закончил Вернон. – Ваше Превосходительство, поймите, этот Вавилонский – не просто какой-то там аристократ. Он – реальная сила. И воевать с ним – самоубийство.

Лицо канцлера постепенно приобретало задумчивое выражение.

– Ладно, – сказал он наконец. – Сила у парня есть, не спорю. Но при чём тут договор? Мы могли бы просто…

– А вот тут самое интересное, – Вернон снова полез в свой бездонный портфель и достал папку с документами. – Вот финансовый отчёт Лихтенштейна за последний квартал. Рекомендую обратить внимание на графу "бюджет".

Канцлер взял отчёт, пробежал глазами цифры и его глаза полезли на лоб.

– Доход вырос… В ЧЕТЫРЕ РАЗА?! – он уставился на Вернона. – Но как?! У них же война! Блокада!

– А вот так, – Вернон улыбнулся. – Строительство, производство и торговля… Этот парень не просто воюет, он ещё и экономику поднимает! Да такими темпами Лихтенштейн скоро станет богаче, чем вся наша Пруссия вместе взятая!

Мисбарк молча смотрел на цифры. Он прекрасно понимал, что подобные показатели на пустом месте не возникают.

– А вот список товаров, которые они готовы закупать, – Вернон протянул ему ещё один лист. – Обратите внимание на объёмы. Простые вещи, Ваше Превосходительство! Еда, одежда, медикаменты, топливо… Они готовы покупать всё! И платить золотом! Но самое интересное – вот здесь.

Он протянул третий лист.

– Это то, что они НАМ предлагают. Редкие металлы, новые сплавы, артефакты, технологии… Вещи, о которых наши учёные только мечтать могут. Понимаете? Вавилонский постоянно создаёт что-то новое. И у него есть огромные ресурсы.

Мисбарк пробежал глазами список и присвистнул.

– Вот это да… И ты говоришь, что заключил с ним договор?

– Эксклюзивный, Ваше Превосходительство, – уточнил Вернон. – На пять лет. Мы – чуть ли не единственные поставщики и покупатели. Ну, кроме Китая, конечно. Но там у них свои отношения.

Канцлер поднял голову. В его глазах больше не было гнева. Только расчёт предполагаемой выгоды.

– Значит… Бобшильд нам врал?

– Как сивый мерин, – подтвердил Вернон. – Он подсунул нам дезу, чтобы втянуть в войну. А сам, судя по всему, просто хотел свалить с золотишком.

– Ладно, Вернон. Убедил. Поздравляю с удачно заключённой сделкой. И премию тебе выпишу. Признаю, заслужил.

Он хлопнул дипломата по плечу.

– А теперь иди. И займись этим договором. Чтобы всё было по высшему разряду! А я пока подумаю, кому из наших "разведчиков" пора на пенсию. Или сразу на виселицу.

Глава 5

Горы Лихтенштейна

(Где-то очень высоко и холодно)

Абаддон нёсся по горному склону.

Его цель – мерзкая тварь, называемая Тенью-Центурионом, как раз пыталась удрать по склону, оставляя за собой жирный, склизкий след теневой энергии.

Центурион этот был падлой редкостной – уже дважды пытался устроить набег на мирную деревушку у подножия горы. Но Абаддон, получивший прямой приказ от Господина "пресечь на корню", был тут как тут.

Прыжок! Абаддон, оттолкнувшись от скалы с силой, достаточной, чтобы запустить небольшой спутник на орбиту, перелетел через ущелье, приземлившись прямо перед носом у охреневшей Тени.

Удар!

Ещё удар!

Из рук Абаддона, как у фокусника, выскочило сразу шесть нефритовых клинков, которые завертелись вокруг него смертоносной каруселью.

Центурион извивался, шипел, плевался какой-то чёрной гадостью, и даже умудрился царапнуть генерала-голема своими когтями, оставив на новенькой броне несколько глубоких царапин. А плевок едкой жижи прожёг дыру на наплечнике.

"Неприемлемо! – мысленно выругался Абаддон, чувствуя, как теневая энергия пытается проникнуть внутрь. – Господин расстроится. Броню только вчера обновили!"

Но замысел был – не просто уничтожить, а ВЫСЛЕДИТЬ. Поэтому, когда Тень-Центурион, изрядно потрёпанная, с оторванной половиной конечностей и дырой в боку, из которой сочилась чёрная слизь, попыталась удрать, Абаддон лишь проводил её взглядом.

Фаза первая: "Навалять, но не добивать" – выполнена.

Фаза вторая: "Дать уползти в норку" – начинается.

"Беги, падаль, беги, – думал Абаддон, переходя на бесшумный ход. – Покажи мне своё логово".

Он двинулся следом, ориентируясь на капли мерзкой жижи, которые Тень оставляла на камнях. След петлял, уходил в расщелины, карабкался по почти отвесным скалам.

Но Абаддон пёр вперёд, как танк. Где не мог пролезть – проламывал. Где не получалось пройти – просто разрезал препятствие своими клинками.

Через полчаса погони след привёл Абаддона к неприметной пещере, скрытой за водопадом. Он заглянул внутрь. Пещера уходила глубоко в гору, превращаясь в тёмный туннель. А в конце туннеля мерцал Теневой Портал – разрыв в реальности, выплёвывающий в этот мир всё новые и новые порции Теней.

Фаза третья: "Зайти в гости без приглашения".

Абаддон шагнул в портал.

Мир вокруг исказился, цвета поплыли, воздух стал вязким и холодным, как кисель из холодильника. Абаддон оказался в Теневой Ячейке – небольшом карманном измерении, кишащем всякой мелкой теневой шушерой.

Генерал-голем активировал внутренний хронометр. Семь минут. Ровно столько он сможет продержаться в Теневой Ячейке в своей нынешней форме. Материалы, из которых Господин создал его тело, были прочными, но Теневой План – это не прогулка по парку. Его энергия разъедала всё, даже самый крепкий металл.

Он оглядел кишащее пространство. Сотни мелких Теней уже почуяли его присутствие и медленно стягивались ко входу. Абаддон снова выпустил все шесть клинков. Они завращались вокруг него, превращаясь в сияющий нефритовый вихрь.

"Итак, семь минут на тотальную зачистку, – прикинул Абаддон. – Уничтожить всех тварей, найти нового "языка" и позволить ему удрать к следующему порталу. А потом снова. И снова. Пока не вычищу их все. Господин приказал обеспечить безопасность Лихтенштейна. А значит – никаких полумер. Только полная аннигиляция".

Он сделал шаг вперёд, прямо в гущу тварей.

* * *

Деревня "Тумбалеку-Чимбангве"

Где-то в Африке…

Есть места в этом мире, куда нормальный человек по доброй воле не сунется. Ну, например, всякие Бермудские Треугольники, Лох-Несские Озёра с их подводными чудищами, и, конечно же, Тёщина Дача в сезон посадки картошки. Но всё это – так, детские страшилки по сравнению с тем местечком, куда мы сейчас заглянем.

Где-то в Африке затерялась деревушка под названием "Тумбалеку-Чимбангве" (что в переводе с какого-то местного наречия, вероятно, означало "Приезжай к нам, дурачок, мы тебя на кусочки порежем и на бусы наденем").

Впрочем, это была не просто деревня. Это была целая ритуальная ферма. Место, где заблудших туристов (и не только, кого поймают – тот и раб) готовили для… ну, скажем так, не для самого светлого будущего.

Представьте себе: хижины из глины и палок, перемешанные с пещерами, уходящими глубоко под землю. А ещё повсюду вонь чего-то гниющего (лучше не знать, чего именно) и гнетущая атмосфера безнадёги.

Хозяином всего этого "курорта" был некто Биба. Могущественный шаман, правая рука самого Папы Легбы. Мужик был неприятный во всех отношениях: старый и худой, как высушенная вобла, с гнилозубой улыбкой, от которой пропадал аппетит даже у местных гиен (а улыбался он часто, особенно когда кто-то страдал).

Этот Биба был тут царь и бог. Он властвовал над сотнями рабов, которых его подручные свозили сюда со всего мира. Эти бедолаги были живым топливом для его тёмных ритуалов.

Быт в Тумбалеку-Чимбангве был прост и незатейлив. Рабов делили на две категории: "расходный материал" и "перспективные кадры".

"Расходный материал" – это те, кто послабее. Их использовали для жертвоприношений, питали их жизненной силой всякие мерзкие артефакты-накопители, и кормили Теней. На их телах выжигали руны, ставили метки… В общем, делали всё, чтобы бедолаги страдали как можно сильнее и дольше. А потом – р-р-раз! – и в расход.

"Перспективные кадры" – это те, кто покрепче, желательно Одарённые. Этих "закаляли". Процесс был долгий, мучительный и, как правило, заканчивался либо смертью "кадра", либо его превращением в безвольную куклу, готовую слиться с Тенью. Из таких получались идеальные солдаты для Теневого Плана. Правда, выживаемость на финальном этапе "закалки" была так себе. Биба постоянно жаловался Легбе на "брак производства", но тот лишь отмахивался, мол, "людей много, бабы ещё нарожают".

И вот сегодня у Бибы настроение было паршивое. Его верный подчинённый, Боба принёс плохие новости.

– Господин Биба, – пролепетал Боба, почтительно ткнувшись носом в пыльный пол. – Простите великодушно, но… опять неудача.

– Что значит, "опять"? – Биба лениво открыл один глаз.

– Ну, тот раб… с огненным Даром… который самый сильный был… Он не выдержал финального этапа "закалки". Слияние не состоялось. Он просто сгорел изнутри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.