Владимир Мисечко
Мой дом родной – тюрьма и зона – 3

Серые стены, стальные прутья

Серые стены, стальные прутья,

Солнце лишь лучом в окно глядит.

Здесь время тянется, будто мутья,

И день, как прошлый, повторит.

Забыты воля, ветер, дали,

Лишь эхо шагов в коридорах слышно.

Здесь души в клетках замолчали,

И только память о былом колышет.

Мечты о доме, о родных лицах,

Как искры гаснут в темноте ночей.

И шепчет сердце: «Надо жить, молиться,

И ждать рассвета, что придёт светлей».

Но даже здесь, в унылой этой клетке,

Надежда тлеет, словно уголёк.

И вера в то, что будет жизнь в отметке,

Даёт нам силы сделать новый вздох.

И пусть судьба жестоко обошлась,

И мир свободы кажется далёким сном,

В душе горит огонь, что не погас,

И ждёт, когда развеется тюремный дым.

Мы помним вкус свободы, запах трав,

И ласку солнца на родной земле.

И этот свет, что в сердце удержав,

Поможет выжить в этой злой тюрьме.

***

В стенах серых, где солнце – гость редкий

В стенах серых, где солнце – гость редкий,

Где время тянется, словно цепь стальная,

Живут души, израненные меткой,

Вдали от воли, в тоске бескрайней.

Здесь каждый день – как эхо приговора,

Напоминает о былой ошибке.

И в тишине, что давит словно гора,

Слышны лишь вздохи да молитвы тихие.

Мечты о небе, о ветре, о свободе,

Как птицы раненые, бьются в клетке.

И в каждом взгляде – боль и непогода,

И жажда жизни, что горит все метче.

Но даже здесь, в обители печали,

Надежда тлеет, как уголек в пепле.

И вера в то, что все еще в начале,

Поможет выжить в этом мрачном склепе.

И сквозь решетку, в полоске лунной,

Вдруг промелькнет воспоминанье светлое.

О доме, где ждет любящая юность,

И где тепло, и где душа согрета.

И этот миг, как искра в темной ночи,

Разгонит мрак, наполнит сердце силой.

И шепчет разум: «Все еще получишь,

Свободу, счастье, что судьба отмерила».

И пусть сейчас лишь серые пейзажи,

И лишь тоска – единственный попутчик,

Но впереди – рассвет, что станет краше,

И жизнь, что будет ярче и могуче.

И пусть тюрьма – не место для поэта,

Но здесь рождаются стихи отчаянья.

И каждый слог – как крик души согретой,

Надеждой, верой, жаждой покаяния.

***

Тюрьма меня взрастила, воспитала

Тюрьма меня взрастила, воспитала,

Как сорняк на камнях, без солнца и тепла.

Здесь юность моя горько отцветала,

И жизнь, как ворон, крылья расправляла.

Здесь стены шепчут сказки о паденье,

О сломанных мечтах и крике в пустоту.

Здесь каждый день – как новое мученье,

И вера умирает на призрачном посту.

Но даже в этой тьме, в кромешном мраке,

Нашел я искру, что еще горит.

Увидел в душах, сломленных в бараке,

Остатки человечности, что говорит.

Тюрьма меня взрастила, закалила,

Научила выживать, не падать ниц.

И пусть душа моя изранена и стыла,

Я вынесу урок из этих темных лиц.

Я выйду в мир, другим, перерожденным,

Свободу ощутив, как первый вздох.

И буду помнить, что тюрьмой рожденный,

Я знаю цену жизни, знаю Бог.

И пусть клеймо тюремное не смою,

Оно – мой шрам, история моя.

Я буду жить, дышать, любить душою,

И светлым днем оплачу дни небытия.

Я не забуду тех, кто здесь остался,

Кто ищет выход в лабиринте стен.

Я буду помнить каждого, кто сдался,

И тех, кто верит в новый, лучший плен.

***

Тюремный замок, словно серый камень

Тюремный замок, словно серый камень,

И неба тёмная полоска в узком окне.

Здесь время тянется, как ржавая цепь,

И каждый вздох – лишь эхо в тишине.

За толстыми стенами – мир забыт,

Осталась только память о былом.

Здесь каждый день – как будто приговор,

И сердце бьется в ритме с серым сном.

Надежда – тонкий луч сквозь мрак и пыль,

Она живет в молитвах и мечтах.

О воле, о свободе, о любви,

Что ждет за этими холодными стенах.

И пусть решетка давит на виски,

И душу гложет горькая тоска,

Но вера в лучшее, как уголек в золе,

Не даст угаснуть, не даст умереть пока.

Здесь каждый шорох – словно эхо,

Напоминает о былом.

И сердце бьется тихо, тихо,

В плену тоски, в краю чужом.

Но даже здесь, в кромешной тьме,

Живет надежда, словно искра.

Что вновь увижу свет в окне,

И жизнь начнется с чистого листа.

***

Серые стены, холодный рассвет

Серые стены, холодный рассвет,

В сердце тоска, а свободы все нет.

Годы тянулись, как цепь за спиной,

В памяти вечной останутся мной.

Здесь каждый день – как последний рубеж,

Где боль и отчаянье правят безбрежно.

Но даже во тьме, сквозь решетки окна,

Видел я луч, что надежду дала.

Я не забуду ни лиц, ни имён,

Тех, кто со мною делил этот плен.

Вместе мы выжили, вместе мечтали,

О дне, когда нас на волю позвали.

И пусть тюрьма – это горький урок,

Он сделал сильнее меня, это точно.

Я вынесу опыт, как ценный урок,

И буду ценить каждый вольный глоток.

Я помню молитвы, шептанья в ночи,

И веру, что теплилась, словно свечи.

Как делили последнюю крошку хлеба,

И как ждали вестей с воли, с надеждой слепой.

Я помню глаза, полные боли и страха,

И руки, что тянулись к солнцу из мрака.

Мы были сломлены, но не покорены,

В сердцах сохранили искру свободы.

И пусть говорят, что тюрьма – это ад,

Я знаю, что там можно душу спасти.

Найти в себе силы, простить и понять,

И новым человеком на волю ступить.

***

Мне снится по ночам тюремный двор

Мне снится по ночам тюремный двор,

Холодный свет луны сквозь прутья решетки.

И тишина, что режет словно вор,

Вгрызаясь в мою душу, оставляя метки.

Мне снится серый камень под ногой,

И эхо шагов в бесконечной дали.

И взгляд тоскующий, потерянный, пустой,

В котором боль и горечь замерли.

Мне снится небо, узкая полоска,

Зажатая меж каменных громад.

И жажда жизни, словно та березка,

Что пробивается сквозь этот ад.

Но страх живет, он в сердце затаился,

Как тень крадется, шепчет в тишине.

Вдруг оступиться, вдруг не удержаться,

И оказаться в этой страшной мгле?

Вдруг слово лишнее, неверный поворот,

И жизнь, что так ценил, пойдет под откос?

Вдруг зависть чья-то, злоба, чей-то гнев,

Запрут меня за этот серый крест?

Я вижу лица тех, кто там страдает,

В их глазах – боль, раскаянье и стыд.

И понимаю, что никто не застрахован,

От этой участи, от этих горьких обид.

И потому живу я осторожно,

Стараясь правду в сердце сохранить.

И помогаю тем, кто в этом нуждается,

Чтоб злобу и отчаянье остановить.

***

Тюрьма меня повязала с судьбой

Тюрьма меня повязала с судьбою,

Холодной стеной, давящей тоской.

Здесь время ползет, словно раненый зверь,

И каждый рассвет – лишь вчерашняя тень.

Решетка в окне – мой единственный вид,

На волю, на солнце, что так далеко.

Здесь мысли блуждают, как ветер в трубе,

И прошлое давит, как камень на грудь.

Я помню свободу, как сказочный сон,

Зеленые луга, и неба простор.

Теперь же лишь серые стены вокруг,

И тихий шепот отчаянья вслух.

Но даже здесь, в этой мрачной глуши,

Надежда мерцает, как слабый огонь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.