Мария Никулина
Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий

Глава 1

– Я вижу… Смерть.

Провидица пыхтела над хрустальным шаром в тщетной попытке рассмотреть моё будущее, которое, по её словам, было туманным. Я ожидала от неё услышать милые благоглупости вроде того, как я сдам экзамены или в кого я безответно влюблюсь на этот раз. Но Сибилла была не просто гадалкой – она была высококлассной провидицей, к которой обращались даже герцоги и короли. Однако со мной у неё случилась заминка, что, в прочем, меня не удивило. Вечно со мной все идёт наперекосяк. Минут двадцать она молча пялилась в шар, растопырив руки с острыми коготками и водя ладонями над ним. Я уж было подумала, что в моей жизни просто не произойдёт ничего интересного, достойного ее внимания. А тут – на те.

Я сглотнула.

– И кто умрёт?

Вопрос получился еле слышным, я думала, она не заметит моего волнения. Но Сибилла заметила. Она тяжело вздохнула и взглянула на меня. Её глубокие карие, почти чёрные глаза затягивали, как болото.

– Боги и богини не хотят, чтобы я увидела твоё будущее. Теперь понятно, почему. И все же, я обязана говорить все, что вижу. Умрёт твой любимый человек…

Сибилла вновь уставилась в шар.

– Но не беспокойся. Ты будешь счастлива.

Она вновь посмотрела на меня. Затем глянула на часы, одновременно поправляя прядь чёрных вьющихся волос, которые оттеняли её бледную кожу. Похоже, это намек. Пора прощаться.

Я вышла из душного шатра на свежий воздух. Стало легче. Произошедшее показалось тяжёлым дурным сном. Только от этого «сна» невозможно проснуться.

Что ж, учебный год обещает быть интересным.

Я окинула взглядом ярмарку, которая раскинулась на рыночной площади Алиеноры – столицы королевства Сагеней. Помимо шатра с предсказательницей, тут были и карусели, и аттракционы с кривыми зеркалами, и лавки со вкусностями. Ярмарка – единственное, что мне всегда нравится накануне Игр Четырёх Стихий. Особенно когда начинается бабье лето, и можно насладиться последними тёплыми деньками перед тем, как настоящая осень вступит в свои права.

– Ирен! Вот ты где! Ты куда пропала?

Ко мне подошла Лора. Всегда ею восхищалась. Моя подруга довольно скромная, и при том показывает выдающиеся результаты в магии и науках. Я уж молчу о том, как она выглядит! Длинные шелковистые волосы шоколадного оттенка – просто загляденье. Не то что мои, тонкие мышиные пряди. Так, не будем отвлекаться, она ждёт ответа. Ещё бы я знала, как это все объяснить…

– Я была у Сибиллы.

– Так долго? И что она предсказала?

– Ничего конкретного. Что-то про смерть, что-то про счастье…

– Ну, а как ты хотела. Боги всегда перекрывают прорицателям предвидение накануне Игр.

– Как будто им не плевать на простых смертных, – пробурчала я.

– Ну конечно, чтоб никто не жульничал, – сказала Лора.

– Еще бы эти Игры кто-то проводил…

– Ничего, – улыбнулась подруга, – наши позаботятся о том, чтобы Игры не случились.

Звучит интересно. Последние десять лет Игры четырёх стихий не проводят по одной простой причине – все студенты факультета воды академии “Квинтэссенция” отказываются в них участвовать. Каждый год избирается только один представитель факультетов огня, земли, воздуха и воды. Победитель может исполнить любое свое желание. Остальные проигравшие лишаются магии, рассудка, здоровья или, того хуже – жизни. Не удивительно, что водные маги уже который год подряд бойкотируют Игры.

– А что там наши делают?

– Бунт, – Лора подмигнула. – Только никому, это секрет.

– Что ещё за секрет?

Мы вздрогнули, когда услышали за спинами низкий мужской голос. Это оказался декан факультета огня – господин Аварис. Тощий, с желтоватой кожей, черной козлиной бородкой и бесцветными глазами – то редкое явление, когда ужасная внешность идеально сочетается с ужасным характером.

Надо разрядить обстановку.

– Да так, маленькие дамские секретики, ничего особенного, – отшутилась я.

Этот козёл даже не улыбнулся.

– Тогда, думаю, для вас не секрет, что нам нужны добровольцы. Транспаранты до сих пор никто не повесил, а гости будут с минуты на минуту.

Ага, а мы – отличная бесплатная рабочая сила. Чего своих огненных магов не позовёт? Всегда пользуется другими студентами. Ну точно козёл.

– Да-да, конечно…

Чтоб ты сдох. В последний раз, когда он нас так нагрузил работой, я в лазарете пролежала с больной спиной не в силах пошевелиться.

– Господин Аварис!

Декан факультета огня вздрогнул и обернулся. Его окликнул Эйдан Фламмель – главный красавчик академии. Высокий, рыжий, с веснушками, ореховыми глазами и самодовольной улыбочкой – как же он меня бесит! Он также, как и я, на третьем курсе, только на факультете огня, поэтому мы иногда пересекаемся на алхимии. Такое ощущение, что за ним одна половина академии волочится, а другая половина – мужчины. Но я не такая. Я-то вижу его истинную натуру. Сердцеед каких поискать. Нет, в принципе, я могу понять тех, кто по нему сохнет. Студентам огня полагается носить белую рубашку, красные брюки и красную жилетку. И только у него это получается одновременно небрежно и роскошно. Любой на фоне Эйдана выглядит невзрачным. Как будто его во младенчестве окунули в чан с приворотным зельем, и теперь он может очаровать кого угодно. Я вижу, что он этим пользуется. Его самодовольство бесит меня до скрипа в зубах.

– Чего тебе? – Спросил Аварис.

– Нам нужен ваш совет, как рассадить гостей, – ответил Эйдан и обворожительно улыбнулся.

Аварис закатил глаза.

– Я же несколько раз объяснял, нарисовал схему! Запоминай, говорю в последний раз…

Пока декан распинался перед Эйданом, тот улыбнулся и незаметно нам подмигнул. Затем он как бы между делом махнул рукой, давая нам понять, что пора уходить.

Это что, он нас спас? Мне не мерещится?

– Пойдём же, – прошептала Лора. – Самое интересное пропустим!

Подруга потянула меня за рукав и утащила, пока Аварис отвернулся от нас и увлечённо болтал с Эйданом.

– Морти обещал кое-что интересное. Ну, с бунтом, – сказала Лора.

Мы подбежали к парадному входу в академию. Высокие кованые ворота были распахнуты настежь. Толпы студентов возвращались с ярмарки обратно к старинному невысокому дворцу, украшенному колоннами и вензелями.

– Так в этом Морти замешан?  – Удивилась я. – Он что, не боится без звания старосты оказаться?

Лора пожала плечами.

– Мне он говорил, что все продумал.

– А мне ничего не говорил. Мог бы и предупредить, какой год уже дружим. – Я не стала скрывать обиду на него.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Лора.

Я вздохнула и полезла в сумку за мантией. Такие правила: на торжественные мероприятия она обязательна. Про форму и речи не шло: девушки должны были носить белые блузы на шнуровке и длинные юбки в цвет факультета. У нас, водных магов, одежда была синяя, у огневиков – красная, у магов земли – изумрудная, а воздушникам досталась светло-серая.

Мантия у девушек застегивались лишь до пупка. Сделано это было специально, чтобы она красиво окаймляла по бокам юбку. Предполагалось, что парни будут застегиваться сверху донизу, но на деле они носили мантию небрежно, нараспашку, и никакие увещевания деканов не могли победить моду.

Каждый раз, когда я беру мантию в руки, всегда любуюсь вышивкой у самого сердца. Именно там красуется эмблема академии – звезда с четырьмя лучами, каждый из которых выкрашен в цвета факультетов. Такой же герб красуется и у входа. А старинные коридоры испещрены гербами тех студентов, кто смог стать гордостью академии. За сотни лет на потолках и стенах не осталось свободного места, поэтому столь славную традицию пришлось прервать.

Мы вошли в бальный зал. Оказалось, транспаранты с приветствиями повесили и без нас, так что мы не сильно прятались, когда Аварис зашёл вслед за Эйданом. На сцене приготовили трибуну и шесть мест, четыре из которых предназначались для самых главных гостей. Выглядело роскошно.

Зал довольно быстро заполнился зрителями. Наконец, Аварис, который все это время суетился у сцены, вышел встречать гостей. Через пару минут, следуя за господином Мориусом – главой академии “Квинтэссенция”, которого за глаза называли просто по имени – Тритон. Ректор был пузатым седым старичком, который умудрялся одновременно вызывать любовь и уважение. Аварис выслуживался перед ним – видимо, хотел доказать, что недаром недавно сел в кресло проректора.

За ними последовала делегация из четырёх мужчин в длинных темных мантиях. Каждый из них был чиновником королевского двора, который представлял одну из четырёх стихий. Их называли магистрами. Ежегодно они посещали Игры, чтобы наблюдать за порядком.

Но сегодня им придётся столкнуться с беспорядком.

Процессия под аплодисменты взобралась на сцену. Ректор сразу подошёл к трибуне, в то время как гости с проректором сели на свои места. В тот же момент на них обрушился поток воды, из-за чего они промокли до нитки. Лишь Тритон остался сухим. Он с недоумением наблюдал за происходящим. Затем он ахнул:

– Феи!

Маленькие крылатые создания – любители устроить шалость, но чтоб такого уровня! Их явно кто-то подговорил. И я, кажется, знаю кто.

Феи нагнали тучи прямо под потолок и прыгали на них, вызывая дождь. Будучи магом воды, Тритон мигом развеял тучи. Но феи на этом не успокоились. Они сорвали приветственный транспарант. Оказалось, под ним красовалась другая надпись. Теперь вместо «Добро пожаловать на Игры четырёх стихий» можно было прочесть: «Долой Игры четырёх стихий».

Аварис рвал и метал, отгоняя молниями фей. Те дразнили его, дергая за одежду. Гости из королевской делегации сидели, как в воду опущенные. Зал гудел. Кто-то возмущался, кто-то посмеивался. Тритон свёл брови в праведном гневе.

– Нет, так не пойдёт!

Он направил руки на облитых гостей, собрал с них воду с помощью своей магии и направил под потолок, к феям. Те в страхе тут же поспешили в окна и двери, поскольку сильный поток воды опасен для их тонких крылышек. Лишь парочка осталась донимать Авариса, но через пару минут от них осталась только сверкающая пыльца в воздухе.

Тритон откашлялся.

– Феи известны своими шалостями…

– Это не шалость! – возмутился проректор. – Это запланированная провокация!

Он повернулся к делегации.

– Тысяча извинений, мы накажем…

Один из делегации жестом его остановил. Это был статный мужчина с рыжими волосами, глубокими морщинами под глазами и в бархатной мантии, по краям которой были вышиты языки пламени. Очевидно, что он был магом огня.

Лора шепнула мне на ухо:

– Это же господин Фламмель, верховный судья.

– Уж не родственник ли Эйдана?

– Ты что, это же его отец!

– Вот как, – прошептала я в ответ. – Спорим, он здесь, потому что Эйдан должен в Играх участвовать.

– Да тут к гадалке не ходи.

Господин Фламмель встал на трибуну вместо Тритона и произнес:

– Все мы знаем, что факультет воды вот уже десять лет отказывается участвовать в Играх. Что ж, это ваше право. Сам король в свое время пытался запретить их, поскольку считал их негуманными. Но такова воля богов и богинь. Помните, или, может, знаете ли вы, почему академия так называется? Потому что её основали боги, дабы получить квинтэссенцию – нечто, что могло бы соединить все четыре стихии. И Игры – важная часть этого процесса. Поэтому будем просто надеяться, что боги не вмешаются, дабы подтолкнуть кого-то из водных магов к участию по нужде, а не по желанию.

Его глаза сверкнули:

– У вас есть три дня, чтобы подать заявку на участие. Достаточно кинуть в Фонтан Богов монету любого номинала и загадать ваше заветное желание. Делайте это возле божества, который покровительствует вашей стихии. Боги сами отберут наиболее достойных кандидатов. Подумайте дважды, ведь отказаться от Игр невозможно.

По залу пробежался гул. Делегация встала и направилась к выходу. Тритон попытался догнать их – видимо, чтобы загладить неприятное впечатление. Проректор, не скрывая ярости, принялся снимать неправильный транспарант. Со злости он едва его не поджег.

Я улыбнулась.

– Это было самое короткое открытие Игр за всю историю.

– И самое интересное, – подхватила Лора. – Без всяких скучных речей.

Я откинулась на спинку кресла. Подожду, пока народ разойдется, чтобы не толпиться у выхода.

– И на что они рассчитывают? – Лениво протянула я. – Никакой водный маг в здравом уме не будет участвовать в этом ужасе.

– Это ты зря.

Мы с Лорой обернулись. К нам наклонилась Агния – старшая сестра Эйдана. Такая же рыжая и веснушчатая – красота у этой семейки в крови. Аж дурно.

Лора хмыкнула. Она неплохо общалась с Агнией. По крайней мере та не так сильно зазналась, как её братец.

– Ты что, будешь нас уговаривать участвовать? Прям как твой папочка.

Агния закатила глаза.

– Мой отец никого не уговаривал. Он лишь предупреждал. Я подсушивала его разговоры с другими шишками из правительства. Говорят, эти Игры будут какими-то особенными. И ещё говорят, что они точно состоятся.

– Откуда они знают? – Не сдержалась я. – Провидцы же плохо видят то, что касается Игр.

– Да, – Агния хитро улыбнулась. – Но есть же астрологи. А звезды на небе никто не выключал.

Довольная, она выпорхнула со своего места в проход, а там уже и до выхода ей было недалеко. Её слова имеют смысл. Значит, кто-то на нашем факультете окажется предателем. Но кто?

Глава 2

– Да ладно тебе, – Лора отмахнулась от моих размышлений. – Кто в здравом уме будет рисковать жизнью и репутацией ради призрачный возможности исполнить желание? Ну, может только тот, кто что-то важное потерял.

– Или кому нечего терять, – добавила я.

– Ладно, давай без глупостей, – сказала Лора. – Я пойду в город, встречусь с родными. Ты как?

– Пойду в комнату. Мы договорились с родителями связаться в три часа, мама писала, что что-то срочное.

– Тогда беги, встретимся позже.

– Давай, до скорого.

Я направилась в женское общежитие факультета воды. Здание было выполнено в синих и голубых тонах. Эти цвета всегда меня успокаивали. Я прошла мимо консьержки – пожилой женщины, которая даже внимание на меня не обратила – и направилась прямо по коридору. Первая же дверь была от нашей с Лорой комнаты. Я повернула ключ в замке и вошла. Комната ничем не выделялась среди других таких же в общежитии. Я присела на кровать. Зеркало лежало на тумбочке. У меня было простое серебряное, без изысков, инкрустированных камней и вензелей. Главное, что работает, а зеркалами от «Молодильных яблочек» пусть хвастаются те студенты, что побогаче. Я взяла зеркало за ручку и поднесла его к лицу. Глядя в отражение, я произнесла:

– Свет мой зеркальце – зажгись, моя мама – покажись!

Обод зеркала засветился. Моё отражение исчезло в тумане. Неожиданно быстро проступило лицо мамы.

– Привет, – я улыбнулась. Но что с ней? Она плачет? Глаза на мокром месте – мне не кажется?

– Что случилось? – я начинаю волноваться.

Мама всхлипнула.

– Доченька, ты даже не представляешь, что стряслось. Я даже не знаю, что сказать…

Без слез на неё не взглянешь. За ту неделю, что мы не созванивались, у мамы появилась морщинка на лбу. А ещё одна прядь её русых волос поседела. Да что такое произошло?

– Начни с главного, – сказала я.

Мама тяжело вздохнула.

– Обещай, что никому не скажешь. Это важно.

Я кивнула.

– На папу навели чёрное проклятье.

Я поперхнулась слюной. Откашлявшись, я просипела:

– Почему?

Мама всхлипнула.

– Он клянется, что ничего не делал, что его подставили… Но суд вынес приговор…

– Какой приговор? О чем речь?

– Контрабанда, – мама тихонько высморкалась в беленький платочек с вышитой синими нитками фамилией нашей семьи. – В его поставках нашли мандрагору.

Меня передернуло.

– С каких это пор отец переключился с лекарственных трав на приворотные?

– Говорю же, его подставили!

В голове не укладывается.

– Как он? – Спросила я.

– Честно говоря, доченька, плохо, – вздохнула мама. – Не встаёт с кровати. Лекари поддерживают его состояние стабильным, но я не знаю, сколько он протянет.

Когда я нервничаю, то туго соображаю. Чёрное проклятие – что я о нем слышала?

– А это не то проклятье, где вымирает вся семья?

Мама покачала головой.

– Фух, – я выдохнула с облегчением.

– Это то, где умирают все, обладающие магией.

В меня слово молнией ударило.

– То есть…

– Да, – мама вновь всхлипнула. – Меня и Алисии это не коснётся. Только тебя и папы.

– Ну, хоть сестрёнка не пострадает.

Мама посмотрела на меня так, будто уже видела меня в гробу.

– Я так хочу к тебе приехать, – сказала она. – Но мне надо ухаживать за папой.

– Я приеду.

– Не надо, – мама замахала руками. – Ты сделаешь только хуже. Ещё сильнее его расстроишь. А ему нужны силы, чтобы жить. Ведь когда его не станет…

Мама спрятала лицо в ладонях, вздрагивая от рыданий.

Когда его не станет, проклятье перейдёт на меня. А потом уже меня не станет.

Я была не в силах глядеть на мамины страдания, но и утешить её не могла. У меня будто ком застрял в горле, слова не могли оттуда выйти. Мама просто вышла из комнаты, забыв прервать связь. Я подула на зеркало, и изображение исчезло.

Во дела.

Полминуты я сидела в тишине, переваривая новость. Меня будто обухом по голове ударили. Будто душа моя онемела.

Я вышла из комнаты, заперла её и побрела куда глаза глядят. Ноги сами меня вывели на улицу. Я подошла к фонтану, за которым виднелось мужское общежитие нашего факультета. На самой кромке возле воды сидел Морти. Рубашка была его измятой и грязной, на щеке краснела царапина. Выглядел он подавленным и запыхавшимся. Присмотревшись, я поняла, что одежда была порвана, а русые волосы взъерошены. Бледно-голубые глаза виновато бегали по внутреннему дворику. Морти ссутулился и оттого казался сильно ниже, чем он есть на самом деле.

– Привет, – я постаралась придать голосу былой задор, но получилось так себе. – Что с тобой произошло?

– А, да так… – Морти отмахнулся. Его глаза ещё сильнее забегали по округе. – Ничего особенного, просто пришлось немного побегать. А с тобой что? На тебе лица нет.

– Ничего особенного, просто… Не выспалась.

Как бы мне хотелось взять и выложить ему всю правду!

– Я видела твоих фей, это было очень… Необычно. Как ты их подговорил?

– Да что там подговаривать, – вяло ответил Морти. – Дал им мёда и все. Они ж постоянно за него с пчелами сражаются.

– Да они сами как пчелы, – я напрягла память. – У них тоже есть королева улья и все такое.

– Ну да, очень похоже.

Разговор не клеился. Обычно мы с Морти не разлей вода. Но тут у него произошло нечто, о чем он не хочет рассказывать. Да и я, честно говоря, держусь из последних сил.

– Мне пора, – я махнула ему рукой. Морти кивнул, погруженный в собственные мысли. Я поспешила к себе в комнату общежития. Странно, но он будто так и остался задумчиво сидеть у фонтана.

Что это с ним? Ладно, у меня есть вопросы посерьёзнее: что же мне делать?

***

Лора вернулась через два часа. Она увлечённо щебетала о том, как с Агнией прошлась по магазинам и присмотрела новенькие корсеты. Я отвечала вяло. Она тут же забеспокоилась, поэтому мне пришлось соврать, что я просто устала.

На улице стемнело. Было всего восемь вечера. Я боялась проболтаться Лоре, поэтому переоделась в пижаму и легла в постель, притворившись спящей. Лора понимает намёки моментально. Свет погас, и она тихонько сидела у едва тлевшей свечи, читая книгу.

А я все думала.

Мой отец – преступник, и из-за этого пострадала вся семья. Моя мама уверена в его невиновности, но что это меняет? Такие проклятия необратимые.

Неужели об этом говорила провидица? «Я вижу, что умрёт любимый человек»… Правда, потом она сказала, что я буду счастлива. Как я могу быть счастлива, когда в моя семья на грани вымирания? Ну, по крайней мере, та часть, которая обладает магией. Только чудо может нам помочь.

Разве что…

Днём я сказала: в Играх участвовать будет только тот, кому нечего терять.

Ну что ж. Я в любом случае умру. А так хотя бы есть шанс вылечить отца.

И прослыть предательницей на весь факультет.

На сердце было тяжело. Я понимаю, почему мы, водники, игнорировали Игры столько лет. Ведь никакое желание не стоит искалеченных жизней. Мы так думали.

Но что, если жизнь уже искалечена?

Я должна что-то сделать. Для начала – найти монетку и дождаться, когда Лора заснёт. Она точно будет меня отговаривать, так что лучше не посвящать её в свои планы. Я вновь почувствовала ком в горле. Лора! Будешь ли ты общаться со мной после того, как я предам весь факультет? Будешь ли ты моей подругой? Или отвернёшься от меня – и будешь иметь полное право на это.

Я услышала шорох и вздрогнула. А, это Лора укладывается спать.

Значит, время пришло.

Я подождала ещё немного. Когда подруга засопела на соседней кровати, я встала. Переодеваться в форму? В этой длинной юбке не очень удобно перелезать через окно. А как ещё мне пройти мимо смотрительницы?

На стуле валялся костюм для тренировок. То что надо! Я надела синие брюки, небеленую льняную блузу, подпоясалась, натянула сапоги, положила монетку в карман и тихонько открыла окно. Ночь была лунной и светлой. Это хорошо, потому что фонари возле нашего общежития горели тускло. Я забралась на подоконник. Не думала, что окно первого этажа так высоко над землёй. Собравшись с духом, я прыгнула.

Жёлтая листва зашуршала под ногами. Надеюсь, Лора ничего не слышала. Она обычно спит как убитая. Бр-р, а ночью холодно! И почему я не накинула дублет? Ладно, на это нет времени. Я прокралась к западному входу главного корпуса и потянула на себя тяжёлые двери. К счастью, их никто не запирал.

Нужно идти без звука вдоль едва освещенного коридора. Почему двери были открытыми? Что, если кто-то намеренно их не запер? Уверена, ни один водник не захотел бы бросать монетку при свете дня. Иначе его бы прибили на месте.

А так прибьют меня и чуть попозже.

Мне удалось двигаться почти бесшумно – особенно если учесть, что коридор довольно гулкий. А вот и кафедра факультета огня показалась. Дверь была заперта, но в щели у пола я заметила, как переливаются разные цвета. Ещё были слышны хлопки и бормотания. Бьюсь об заклад, это голос Авариса. Что он там забыл в такое позднее время? Явно он там не делает ничего хорошего. У меня не было возможности подглядеть, да и попадаться не хотелось. Поэтому я прошла мимо кафедры и завернула за угол.

А вот и внутренний дворик. Необычное место – прямо посреди дворца никакой крыши, а в самом центре главная достопримечательность академии, за которой я люблю наблюдать с баллюстрады на втором этаже.

Фонтан Богов.

В полутьме он выглядел таинственно. Формой он повторял герб академии “Квинтэссенция” – такая же четырёхконечная звезда. Главное же отличие заключалось в том, что над ней возвышалась четыре статуи божеств. Кажется, там светится вода!

Ближе всего ко мне была статуя Остары. Прекраснейшая из прекраснейших, она покровительствовала магам земли. Её тело и ноги покрывали цветы с листвой, а два гигантский волка выглядывали со спины.

Я обошла фонтан с левой стороны. Рядом с Остарой возвышалась статуя Стрибога – грозного старца в косоворотке и с длинной бородой. За спиной у него были сложены крылья, а из-за плеча выглядывал сокол. Ему молились маги воздуха.

Дальше была статуя Велунда. Он меня всегда пугал: суровый мужчина с повязкой на глазу, в доспехах и с мечом, на который он опирается как на трость. На его голове красовались колоссальные рога, а из лопаток росли кожаные крылья. Дракон обвивал его тело хвостом. Вот кому поклоняются маги огня.

Я прошлась ещё немного по кругу. А вот и она. Нерида, покровительница водных магов. Она выходит из пены морской, у её ног застыли две русалки, её тога украшена ракушками, а её корона сделана из кораллов. Именно в её части фонтана мне нужно кинуть монетку, загадать желание и окончательно испортить себе жизнь.

Краем глаза я заметила за колонной тень. Силуэт резко дернулся в мою сторону, и я вскрикнула.

–-

– Да тише ты! – Услышала я громкий шепот.

– Морти?

Мой друг вышел на свет. Обычно дурашливый и весёлый, сейчас он был как никогда серьёзен.

– Твоё счастье, что тебя никто не услышит.

– Н-надеюсь.

Я вздохнула с облегчением. Он меня напугал!

– Что ты здесь делаешь? – Тихонько спросила я.

– Честно? – Морти замялся. – Я… ну, понимаешь, я… слежу за тем, чтобы никто из наших не кинул монетку в фонтан. А ты что тут делаешь?

Я сглотнула. Что ему сказать? Что я во сне хожу?

Морти прищурился с подозрением.

– Уж не надумала ли ты участвовать в Играх?

Мне надоело врать близким друзьям. Поэтому я просто кивнула. Морти выглядел ошарашенным.

–Ты в своём уме?

– Морти, умоляю. Мне очень нужно, это вопрос жизни и смерти!

– Да что, тролль тебя подери, случилось? – Он насупился.

– Я не могу сказать, я обещала. Но поверь, мне правда нужно в этом участвовать.

– А ты уверена, что…

– Это единственный выход.

Морти начал нервно массировать лоб.

– Я думал, мы доверяем друг другу.

– Это не моя тайна. Не только моя.

Мое сердце сжалось от сожаления. Не люблю врать – тем более врать близкому другу. А молчание – тоже форма лжи.

– Послушай, если тебе угрожали, то не беспокойся, монетку уже кто-то кинул, – сказал Морти.

– То есть?

– Видишь, вода под статуями светится? Она загорается после того, как первая монетка брошена в фонтан. А теперь посмотри, что творится под Неридой.

Скульптуру снизу освещал голубоватый свет.

Только не это. Выходит, меня ещё и могут не избрать!

Морти взял меня под руку.

– Пойдём, я провожу тебя до общежития.

Я вырвалась.

– Я все решила, не путайся под ногами.

Не думала, что могу быть настолько жёсткой.

– Ты с ума сошла? Да тебя весь факультет возненавидит! Они тебе жить не дадут!

– Да я и так не жилец.

Брови Морти поползли вверх.

– Ирен, я хочу тебе помочь.

– Я сказала – отстань от меня!

– Не кричи, а то он услышит…

– Это вы обо мне, я так понимаю.

Я вздрогнула и обернулась. Аварис подкрался к нам не слышно, будто вор, и теперь глядит на нас с нескрываемым злорадством.

– Мортимер Морасс. Я так и знал, что это ты замешен в срыве открытия Игр. А вот от тебя, Белаква, не ожидал.

Я сглотнула.

– Мы не собирались делать ничего плохого с фонтаном, – твёрдо ответила я. – У вас нет повода нас наказывать за то, что случилось на открытии.

– Но я все ещё могу вас наказать за нарушение комендантского часа.

Аварис оскалился как волк, загнавший добычу в угол.

– Не самое удачное место для встречи парочек.

– Что? – Я аж опешила от такой наглости. Да как он смеет?!

– Мы друзья, – заявила я, – нам не нужно прятаться.

Морти в это время будто язык проглотил. Толку от него ноль.

Ладно. Сейчас или никогда.

– Я хочу участвовать в Играх четырёх стихий.

Эти слова вырвались на одном дыхании. Аварис тут же переменился в лице. От былой спеси не осталось и следа.

– Так вот оно что… Теперь многое встало на свои места. А Мортимер, я так понимаю, мешает вам исполнить божественную волю?

Морти сглотнул.

– Я просто тут… в качестве моральной поддержки.

– Не держи меня за дурака. – голос Авариса заскрипел. – Я прекрасно понимаю, зачем ты здесь на самом деле. Даю тебе пять минут, чтобы исчезнуть, иначе я выпишу тебе наказание за нарушение комендантского часа.

Морти ссутулился и, не глядя на меня, пошёл в сторону выхода. Я повернулась, чтобы последовать за ним, но проректор меня окрикнул.

– Белаква! Разве ты уже бросила монету?

Я развернулась.

– Нет.

– Тогда воспользуйся своим шансом, не стесняйся.

Тени по его лицу зловеще плясали от отблесков ламп. Он аккуратно взял меня под руку и потянул к фонтану. От его прикосновения было жутко, но у меня больше не было сил сопротивляться.

– Минуточку…

Аварис увидел, как светится вода под статуей Нериды.

– Кто-то уже бросил монетку.

Он улыбнулся. В его глазах заиграл огонёк нездорового азарта.

– Ну что ж, Белаква, тебе ещё придётся побороться с другим водником для того, чтобы быть избранной в Игры. Удачи.

Аварис ушёл довольно быстро и так же бесшумно, как и появился.

Огры болотные! Что, если правда боги выберут для участия Игр не меня? Тогда у моей семьи не останется шанса. А Морти? Вдруг он обидится на меня и сдаст всему факультету? Тогда можно смело отчисляться. И заказывать себе гроб, потому что после отца я буду следующей в очереди на тот свет.

Отчаяние захлестнуло меня с головой и брызнуло предательскими слезами. Душа разрывалась на части. Я упала на колени.

– Нерида! Прошу! Выбери меня для Игр! Мне нужно спасти свою семью! Мой отец невиновен!

Я достала монетку из мешочка, который часто носила на поясе. Поднесла её к губам и прошептала:

– Хочу исцелить свою семью от черного проклятья.

С этими словами я бросила монетку в фонтан. Щемящее чувство одиночества и беспомощности накрыли меня с головой, как волна в шторм. Я больше не пыталась сдержать слезы, я давилась рыданиями. Все расплылось перед глазами. Так, мне надо собрать себя в руки, вытереть лицо…

Что это?

Невероятно.

Из глаз Нериды лилась вода. Статуя словно… плакала? Не мерещится ли мне это? Быть не может. А вдруг это знак? Неужели богам не плевать на простых смертных?

Я немного постояла, любуясь статуей. Пора возвращаться. Удивительно, но мне стало легче.

Глава 3

– Ирен, вставай! Ирен!

Я подорвалась на кровати и едва продрала глаза.

– Неужели ты не слышала колокола? Уже семь утра, собирайся давай, – крикнула Лора.

Я снова плюхнулась на подушку, накрылась одеялом с головой и отвернулась к стене. Подумаешь, пару прогуляю, ничего страшного не случится.

– Ирен, ты хочешь проспать аттестацию? – Послышался возмущенный голос подруги.

– Так она ж пятнадцатого числа.

– А сегодня, по-твоему, какое?

Я подорвалась и тут же встала с постели. Быть того не может! Неужели я забыла, что сегодня аттестация? Со всеми этими переживаниями у меня из головы вылетело!

Лора со скрещенными на груди руками смотрела, как я в панике и спешке собираюсь. Она уже была готова к испытанию: безупречно чистая льняная блуза выглядывала из-под синего дублета, подпоясанного кожаным ремнем. Тренировочные брюки были аккуратно заправлены в кожаные ботинки. О, она даже ремешки на рукавах не забыла! Надо бы мне найти свои. В общем, мне нужно было одеться также.

Я тяжело вздохнула.

– Представляешь, а я и думать забыла об аттестации. Тролль меня подери, я же не тренировалась накануне! А вдруг у меня не получится! Вот я балда!

Лора тут же смягчилась. Она улыбнулась.

– Ты со всем справишься, если не будешь волноваться. Тревога – вот твой главный враг. Я понимаю, мы водные маги, очень эмоциональны…

– Это все предрассудки! – Перебила я ее. Кажется, у меня сорвался голос.

Лора смотрела на меня так, будто она – мамочка, которая объясняет ребёнку, почему не надо капризничать. Как-то неловко.

Я подняла руки. Они дрожали. Лора взяла их крепко, и мне стало спокойнее. По ним разлился мягкий свет. Я почувствовала тепло и необычайные спокойствие.

– Я думала, ты можешь исцелять только раны, – призналась я.

– Душу исцелять тоже можно, если она мешает телу, – сказала Лора.

– Ты моя спасительница! Что бы я без тебя делала.

Подруга улыбнулась.

– Точно бы проспала аттестацию. Ну, нам пора.

Когда мы вышли из общежития, я снова почувствовала дрожь. Ладони похолодели, горло пересохло. Жаль, что целительство Лоры не может убрать тревогу навсегда. С другой стороны, то, что она умеет исцелять – настоящее чудо. Это магия четвёртого уровня – мало кто способен достичь таких высот. Для выпуска из академии достаточно дойти до третьего уровня. А так как к началу четвёртого курса Лора добилась таких потрясающие результатов, то она может претендовать на отличную должность даже за границу. Подруга метила ни много ни мало в императорский двор Атлантиды, и я не удивлюсь, если она и правда сможет туда попасть.

А я… а что я. Мне надо доказать, что я владею третьим уровнем. Да, времени у меня ещё полно, но все на факультете воды сдали аттестацию третьего уровня ещё в конце второго курса. Так что на фоне остальных я та ещё неудачница.

А вот и стадион. Мы прошли через центральный вход, миновали раздевалки и сразу направились к спортивному корпусу. Нас там уже ждала декан нашего факультета Дория Нерей. Она преподавала магический бой – вопреки стереотипам, что это прерогатива мужчин-огневиков. Маленькая, худенькая, с очками-полумесяцами и длинными темными волосами, собранными в хвост – она меньше всего походила на грозного соперника. Но не стоит её недооценивать. Стихией воды она владеет так, что способна раскидать троих подготовленных рыцарей. Не удивительно, что её все побаивались – кроме, пожалуй, первокурсников, которые по своей наивности и неопытности ещё не поняли, с кем связались. Особо наглые потом быстро жалели о своих поспешных выводах.

Именно Дория обычно проводит аттестацию на подтверждение магического уровня. Когда мы к ней подошли, декан окинула нас строгим взглядом и черкнула карандашом в списке, который держала в руках.

– Ещё двое. Отлично.

За спиной у Дории я увидела двоих парней. Один был в серой форме, другой – в зелёной. Очевидно, это старшекурсники из факультета воздуха и земли. Я обернулась. Дория записывала ещё одного парня в форме мага огня. О, я его знаю – это Эш Ласар, одногруппник Эйдана и его лучший друг. Говорят, повеса ещё тот. Девчонки ему гораздо интереснее учёбы. Не удивительно, почему он третий уровень сдаёт позже всех остальных на своём потоке.

Прямо как я.

Да уж, немного нас.

Дория скомандовала следовать за ней. Мы немного прошлись к той части стадиона, где все было оборудовано для магического боя. Небольшой пруд и голая земля – ничего примечательного. Гораздо больше моего внимания привлекли зрители на трибунах. Откуда их так много? Неужели первые пары отменили? Могли бы поспать – чего тащиться в такую рань?

С другой стороны, зрелище их ждёт действительно незабываемое.

Дория встала на подготовленную для неё трибуну и повернулась к зрителям. В первых рядах я заметила Авариса и Тритона, которые из-за своих должностей обязаны были принимать участие в аттестации. Теперь понятно, кому пришлось отменить первую пару.

Дория заговорила:

– Приветствую господина Мориуса и господина Авариса, а также студентов академии “Квинтэссенция” на аттестации магического уровня. Традиционно мы проводим аттестацию два раза в год – в середине сентября и в середине мая, чтобы каждый студент имел дополнительную возможность продемонстрировать свои силы.

Профессор заглянула в свои бумаги.

– Так, сдающих на второй уровень нет… Эш Ласар, студент третьего курса факультета огня, третий уровень!

Огненный маг вышел вперед под громкие аплодисменты и выкрики – в основном женские. Дория отвела его на поле, а мы отошли поближе к трибунам. Профессор произнесла:

– Каждый аттестуемый должен продемонстрировать все уровни, которыми владеет. Так что начинай с первого – огонь.

– Это раз плюнуть, – обворожительно улыбнулся Эш. Дория осталась такой же строгой, какой и была всегда. Поняв, что его мужские чары тут не сработают, Эш тоже посерьезнел. Он увидел мишень на другом конце поля и метнул в неё огнем. Раскаленный шар попал точно в цель.

– Да!

Довольный Эш окружил себя языками пламени, красуясь перед зрителями, чем вызвал очередную бурю аплодисментов и выкриков.

Я обернулась. На трибунах я заметила Агнию и Эйдана. Видимо, они не могли пропустить аттестацию своего друга. Рядом с огневиком сидела Эмма – его девушка. Волосы её были чёрные, как смоль, кожа белая, как снег, губы красные, как кровь, а характер – отвратительный, как г…

Короче, стерва она та ещё. Но богатая и красивая. Видимо, этого достаточно, чтобы закадрить одного из самых желанный парней всея академии.

– Достаточно, – Дория подняла руку, призывая Эша немного остыть. – Второй уровень: молнии. Теперь будь добр, используй мишень по назначению, а не пытайся её подпалить.

Эш напрягся. Все-таки молнии гораздо опаснее, чем огонь. Маг повернулся боком к мишени, вытянул вперед руку, сосредоточился и выпустил длинную молнию. Центр мишени вновь потемнел.

– Отлично, – Дория пыталась перекричать овации. – А теперь покажи свой третий уровень: создание лавы. Встань, пожалуйста, на красный крест.

Эш нашёл рисунок в самом центре поля для магических тренировок. Вокруг него была лишь земля. Огневик встал на крест, закрыл глаза.

– Начинай, – скомандовала Дория.

Маг сжал кулаки и сосредоточился. Казалось, каждая мышца его тела была напряжена. Вены на руках вздулись. Эш медленно поднял руки так, будто в каждой из них было по штанге весом в центнер.

Земля вокруг него потрескалась и раскалилась. Почва стала… жидкой! С ума сойти! Эш стоял на маленьком клочке земли, а вокруг него на три метра разверзлась бездна из лавы.

Выглядит впечатляюще. И жутковато.

Со стороны трибун послышались такие восторженные крики, что я могла оглохнуть. Мой слух лишь чудом сохранился.

– Молодец, – Дория улыбнулась. Она двинула лишь двумя пальцами, и этого оказалось достаточно, чтобы поток воды поднялся из прудика неподалёку и остудил раскаленную лаву. При этом на Эша не попало ни капли.

Огневик был доволен. Он хорохорился, но я-то вижу, что от усталости он едва стоит на ногах. Не мне судить, насколько трудно для магов огня даётся третий уровень, но Эш мог бы и лучше подготовиться. Сразу видно, толпу фанаток можно заполучить далеко не за реальные магические заслуги, а за смазливую мордашку.

– Отлично, – Дория дождалась, когда Эш уйдёт в стороны раздевалок. – Думаю, у вас, уважаемые профессора, нет никаких сомнений в том, что аттестация пройдена.

– Конечно, – Тритон улыбнулся. – И не надо формальностей, чего ж вы.

– Согласен, – голос Авариса сегодня казался мне особенно противным. – Студент факультета огня показал себя более чем достойно.

– Итак, – продолжила Дория, – сегодня у нас будут проходить аттестацию на четвёртый уровень сразу три студента!

Зрители зааплодировали. Почему она пропустила меня? Странно.

– Такое в последний раз было года четыре назад, если мне не изменяет память, – продолжала Дория. – Эвр Левант, студент четвёртого курса факультета воздуха, четвёртый уровень!

Худощавый маг с торчащими русыми волосами взлетел невысоко над землёй и под бурные аплодисменты приземлился в центр поля – ровно на тот крест, где стоял Эш.

В качестве первого уровня Эвр должен был показать владение ветром. В итоге он сотворил ураган и уничтожил его прямо перед носом у ректора, чем впечатлил зевак. Вторым уровнем были полеты. Эвр тут же взмыл в воздух и с внушительной скоростью пролетел несколько раз вокруг стадиона. Третий уровень – телепортация. Дория попросила Эвра переместиться с красного креста на кромку озера так, чтобы не намочиться. Маг растаял в воздухе, а в следующую секунду оказался возле воды.

Четвёртый уровень у воздушников – ясновидение. Эвр заявил, что лучше всего видит события настоящего. Тогда Дория распечатала колоду карт, попросила Эвра отвернуться и угадать, что она будет показывать.

– Пиковая дама, – сказал маг ещё до того, как Дория вытащила карту. И он угадал.

Профессор перемешала колоду.

– А теперь?

– Семёрка крестовая.

– А сейчас?

– Сейчас вы ничего не показываете.

– Верно.

Тритон заявил, что этой демонстрации более чем достаточно для аттестации. Зеваки были в восторге.

Следующим был маг земли с четвёртого курса по имени Геб Бартем. Коренастый, мускулистый, с загорелым лицом и выжженными на солнце волосами, он выглядел одновременно нелепо и угрожающе. Для первого уровня он поднял всю землю вокруг себя метров на пять. Опустил он её резко, чем вызвал столб пыли. Несмотря на кашель, зрителям понравилось. Дория тоже не возражала, хотя довольной не была. Второй уровень – управление растениями. Профессор вручила Гебу семечко. Тот опустил его в землю, даже не прикопав, и провел над ним рукой. За считанные минуты вверх взмыл толстый зелёный стебель, отдалённо напоминающими помесь лианы и плюща. Третий уровень – управление металлом. Дория подозвала студентов, которые принесли ей доспехи. Геб не стал дожидаться, когда помощники профессора отдадут ему их, а сразу же притянул металл к себе, разделил доспехи на составные части лишь парой взмахов рук, и также с помощью магии надел их на себя. Да, это было эффектно. А четвёртый уровень – сверхсила. Странно, но Геб не попросил себе никакого реквизита. Вместо этого он напрягся, поднатужился и вытащил половину поля двумя руками. На этот раз он опустил землю плавно, стараясь не вызвать столбы пыли. Естественно, аттестацию он прошёл.

Следующей вызвали Лору. Я тихонько пожелала ей удачи. В ответ подруга лишь украдкой улыбнулась.

Лора подошла к озеру и по команде продемонстрировала первый уровень – управление водой. Она создала эффектный многоуровневый фонтан, который в лучах осеннего солнца переливался всеми цветами радуги. Второй уровень – лед. Лора создала прекрасную скульптуру русалки из воды, а затем её заморозила. Эх, жаль, что её пришлось разрушить, потому что потребовалась демонстрация третьего уровня. Лед нужно было растопить и вскипятить до состояния пара. Лора выпарила все озеро. Пар был таким плотным, что за ним ничего не было видно – будто это туман. Дория вернула всю воду на место.

Перед показом четвёртого уровня Дория кивнула конюху, который ждал своего часа. Он вывел со стороны спортивного корпуса белого единорога. Двигались они медленно, и вскоре стало ясно почему: единорог хромал на одну ногу.

Конюх завёл бедное животное в озеро. Пора Лоре показать, на что она способна. Подруга приблизилась к единорогу, чей взгляд выражал страдание, и опустила руки на его больную ногу. Она погрузила копыто в воду. Её ладони засветились. Единорог встал, не веря, что боль так быстро прошла. Он посмотрел на Лору с будто бы человеческой благодарностью. Если бы он мог говорить, наверное, сказал бы что-то благородное и приятное.

Тритон был без ума от радости. Как водный маг он не мог не чувствовать гордость за такую студентку с его факультета.

– А у вас-то, огневиков, в этом году нет никого четвёртого уровня, – сказал ректор Аварису и шутливо ткнул его локтем в бок. Проректор лишь поморщился.

– Все впереди, профессор, – недовольно ответил он.

Дория выглядела довольной.

– Ну, что ж, на сегодня все, – сказала она.

Зеваки потихоньку начали расходиться. Половины зрителей уже не было на трибунах. Меня просто забыли! Я готова провалиться сквозь землю от стыда!

– Вообще-то, – тихонько перебила её Лора, – ещё должна пойти Ирен… Ирен Белаква. Проверьте в списке.

Профессор взглянула на бумаги.

– Хм, действительно, а я и не заметила. Третий уровень, Белаква!

Так. Вдох. Выдох. Мой выход.

Неважно, сколько людей будет смотреть на мои потуги. Даже хорошо, что их стало меньше – буду не так сильно нервничать.

Я подошла к пруду. Дория скомандовала: «Покажи первый уровень». Мне удалось поднять воду и тонкими струями окружить себя, чтобы выглядело хоть сколько-то красиво, но мои руки дрожали, так что иногда потоки воды дергались и расплескивались.

– Хорошо, – крикнула Дория, – а теперь второй.

От волнения я не сразу сообразила, что надо заморозить воду. Вот так! Ой. Я теперь окружена льдом. Отлично, сама себя замуровала. Как же нелепо будет, если я не смогу это всё разморозить!

Голос Дории показался мне приглушенным из-за замороженной воды. Она прокричала:

– Есть! Давай третий уровень!

Ох. Мои руки будто стали холоднее льда. Дрожь усилилась, и я никак не могла её унять. В таком состоянии разве я смогу сделать изо льда кипяток?

Эх, если бы мои эмоции мне не мешали! Можно ли из своих слабостей сделать силу?

Точно! Мне для начала нужно самой закипеть.

Так, сосредоточься.

Какой-то ублюдок подставил моего отца. Его прокляли. Всю мою семью прокляли. Эти твари вынудили меня предать факультет! Вся моя жизнь пошла под откос из-за них!

Получается?

Получается!

Всю площадку застелило паром. За пару секунд он улетучился, и… стоп, а куда пропал пруд? Теперь там виднелось только высохшее дно.

С первых трибун послышался противный голос проректора:

– Это возмутительно! Она выпарила все озеро!

Тритон лишь засмеялся:

– Да ладно вам, зато как эффектно!

– Это вредительство.

– Нет, это пройденная аттестация, – отрезал ректор.

Дория протерла очки, которые сильно запотели после моего выступления.

– Да, определённо третий уровень есть.

Что я слышу? Аплодисменты? Мне? О, это приятно. Я немного повернула голову и встретилась взглядом с Эйданом. Он смотрел на меня внимательно и оценивающе. Не думала, что он останется поглазеть на меня. Даже Эмма его уже за локоть дёргает, чтоб увести. Приревновала что ли? Ладно, я знаю, это не мой случай. Такие, как он, не обращают внимание на таких, как я. Ну и не надо.

У раздевалки я встретилась с Лорой.

– Поздравляю, – сказала я, – Ты крутая.

– Спасибо, – ответила Лора. – Ты тоже показала класс.

– Вышло немного скомкано… Или даже много.

– Не бери в голову, главное, что ты маг третьего уровня!

– А ты – четвёртого!

– Думаю, это надо отметить.

Мой живот ответил урчанием, чем вызвал у Лоры смех. Мы быстро добежали до общежития, приняли душ, переоделись и направились в столовую. О, мне нужно срочно заесть волнение чем-нибудь вкусненьким. Специально для этого взяла с собой бутыль воды побольше.

На завтрак предлагали яичницу, жареные сосиски, фасоль в томате и тосты. Я взяла все, но от чая отказалась. Лора повторила за мной, только ещё взяла овощной салат и стакан воды. Мы присели за свободный столик.

Я набросилась на еду и с набитым ртом сказала подруге:

– До сих пор не могу понять, как у тебя получается исцелять? Для меня это чудо.

Лора заулыбалась.

– Каждый маг воды способен на это… в потенциале. Нужно просто наполниться любовью и очень-очень захотеть исцеления. Давай я тебя научу.

У меня чуть кусок сосиски поперёк горла не встал. Я откашлялась и спросила:

– Что, прямо здесь?

– Потренируйся на мне. Вот, у меня на пальце царапина. Почти зажила, так что это будет несложно.

Лора опустила указательный палец в стакан с водой.

– Давай. Настройся и направь силу воды на излечение.

Я уставилась на царапину. Так, сила любви, сила любви… конечно же я люблю свою подругу и хочу, чтобы этот несчастный пальчик был целым и невредимым. Я сделала пару пасов руками, но ничего не произошло.

– Продолжай, – улыбнулась Лора.

– Забей, – я откинулась на спинку стула. – Я просто знаю, что у меня не получится. Это бесполезно.

– С таким настроем точно ничего не выйдет.

Лора вытащила палец из стакана и вытерла его об салфетку.

– Зато у тебя боевая магия хорошо получается, – сказала она.

– Ничего особенного, – отмахнулась я.

– Лучше, чем ничего, – отметила подруга.

– Могу я к вам присесть?

Это был Морти. После нашей вчерашней перепалки он выглядел слегка смущенным.

– Да кто ж тебя прогонять будет? – Кивнула ему Лора.

Морти сел с подносом между нами.

– Поздравляю вас с успешной аттестацией, – нарочито бодро сказал он. – Я все видел. Вы обе классно выступили.

Мы с Лорой улыбнулись и поблагодарили его.

– Ой, вы не против, если я к вам тоже подсяду? Свободных столиков совсем нет.

Я подняла голову и пригляделась. Передо мной стояла задорная девушка с носом-кнопочкой, вьющимися русыми волосами и серыми глазами, которые оказались под цвет её формы. Это значит, что передо мной маг воздуха. Я видела её раньше, но никогда не общалась.

– О, Мирабель, – подала голос Лора, – конечно, присаживайся.

– Давай без формальностей, зови меня просто Мира.

Она села на стул легко, точно перышко.

– Я что-то пропустила? С чем вас поздравить?

– Аттестация, – ответил Морти. – Между прочим, третий и четвёртый уровень.

– О-о, мощно! Это надо отпраздновать!

Мира глянула на мою бутылку.

– Я вижу, ты уже готова, да?

– Что? – Я не сразу сообразила, к чему она ведёт. – А, нет, ты что, алкоголь же запрещено проносить. Это просто вода.

Мира нахмурилась.

– Зачем таскать с собой воду, если тут её полно?

– О-о-о, – протянула Лора. – Это длинная история.

– А я никуда и не тороплюсь, – ответила Мира.

Все трое уставились на меня.

– Это предосторожности…

–… Излишние, – перебила меня Лора.

Я не сдержалась и закатила глаза.

– Лучше так, чем снова помирать.

Мира оживилась.

– В смысле помирать? Тебе просроченного морса налили что ли?

– Хуже. Кто-то в прошлом году пытался меня отравить.

Мира выпучила глаза.

– Да ладно.

Морти весь съежился. Ему тяжело было вспоминать ту историю. Он так за меня переживал! От моей койки в лазарете не отходил.

– В общем, выпила в столовой компот, и мне тут же стало дурно… – я откашлялась и продолжила. – Морти еле дотащил меня до лазарета. Меня откачали, но с тех пор я пью только из своей проверенной фляги.

Мира сощурила глаза.

– А что было с отравой? Удалось выяснить, что это было?

– Нет, – я тяжело вздохнула. – Я опрокинула стакан, он весь расплескался по полу, а домовые быстро все вытерли.

– То есть преступник так и не был найден?

– Даже жандармов вызывать не стали. Думали, просто отравление. А в лазарете вообще подумали, что это аллергия у меня. Но я и раньше пила вишнёвый компот, никогда никаких проблем не было.

Мира задумалась. Буквально через пару секунд она просила.

– Я знаю, кто тебе может помочь.

Она взлетела прямо со стула и направилась куда-то за моей спиной. Я лишь успела заценить её шаровары под юбкой – только магам воздуха нужны такие предосторожности.

Ещё через пару секунд Мира приволокла под руку черноволосую студентку с факультета земли. Не по воздуху, и на том спасибо.

– Ребята, это Дафна, и у неё весьма… скажем так, специфические интересы. Ей нравятся убийства и другие преступления. Ой, я имела в виду, нравится их разгадывать. Дафна, это Лора, Морти и…

– Ближе к делу, – сухо и безэмоционально сказала Дафна.

Мира коротко пересказала мою историю и указала на меня пальцем. Дафна приблизилась ко мне и засыпала вопросами:

– Была ли тошнота?

– Что? А, нет.

– Был ли отёк горла?

– Отёк?

– Трудно было дышать?

– А, да, я чуть не задохнулась.

– Это не яды, это аллергия.

– Но я миллион раз пила уже этот компот и ела вишню, не было у меня никакой аллергии!

Меня уже начинал раздражать этот допрос.

Дафна задумалась. Она замерла, неподвижной статуей нависая надо мной. Наконец, хорошенько все обдумав, она произнесла так тихо, что я едва услышала её слова за гулом столовой.

– Есть ещё один вариант, о котором никто даже не подумал. Скажи, из кружки пахло миндалем?

Неожиданно.

– Мне показалось, что да.

Дафна кивнула.

– Помимо самого миндаля, так пахнет цианид и корень мандрагоры. Цианид мы исключаем, так как иначе ты бы здесь не сидела. Значит, остаётся только аллергия на мандрагору.

Я не смогла скрыть удивления.

– Как она могла попасть мне в компот?

Дафна закатила глаза.

– Это же очевидно. Просто кто-то подлил приворотного зелья.

Закончив свое расследование, Дафна повернулась на каблуках и отправилась прочь из столовой. Я проводила взглядом её спину в изумрудном пиджаке.

– Ну, мне пора, – сказала Мира. – Всегда пожалуйста. Не стоит благодарностей.

Через секунду её и след простыл. Видимо, улетела догонять подругу-сыщика.

Морти выглядел обескураженным.

– Быть не может… – Пробормотал он.

– Это незаконно! – сказала Лора и посмотрела на меня. – Кто-то пытался подчинить твою волю, а в итоге чуть не убил тебя!

С ума сойти, меня что, реально кто-то пытался приворожить? Невозможно. Во мне нет ничего особенного, я обычная… Но слова Дафны звучали убедительно. Кто же был способен на такое?

От размышлений меня отвлекли крики. В столовую ввалилась компания магов огня. Они радовались. Нас заметила Агния и подошла к нашему столику.

– Я же говорила! А вы мне не верили!

– Что произошло? – Спросила Лора.

– Как, вы не знаете? Об этом гудит вся академия. Кто-то из ваших бросил монетку в Фонтан Богов. Играм быть!

Остальные огненные маги подхватили её фразу и повторяли как кричалку: «Играм быть! Играм быть!»

Мне хотелось сползти под стол. Морти вжался в спинку стула, избегая смотреть на кого бы то ни было.

И тут я поняла, что он никому не сказал обо мне. Настоящий друг.

У Лоры заблестели глаза, будто она сдерживает слезы. Не думала, что она так близко воспримет это к сердцу.

Что ж, у меня впереди ещё один день. Последний день, прежде чем все, кто мне дорог, отвернутся от меня. Потому что для магов воды то, что сделала я – предательство идеалов.

Жаль, что нельзя просто поменять стихию и перейти в другой факультет. Интересно, меня могут переселить в общежитие магов огня? А то вон они как радуются.

Прозвенели колокола. Пора на пару. Нас с Морти ждало сдвоенное занятие по алхимии у Авариса. Этот предмет был по выбору, и традиционно такие пары вели одновременно у двух факультетов противоположных стихий, а значит, вместе с нами будут огневики-третьекурсники. Я не очень любила с ними пересекаться – слишком уж они шумные и гневливые, а некоторые из них вдобавок самодовольные. Но на парах Авариса они вели себя тише воды – все-таки их декан был беспощаден даже к своим студентам.

Идти от столовой до аудитории было недалеко – буквально пересечь центральную залу. Морти шел за мной будто тень – вроде не отставал, но не проронил ни слова. По его лицу трудно было понять, что он чувствует, но я прекрасно знала, чем были заняты его мысли.

При входе в аудиторию Авариса висела табличка: «С зеркалофонами вход воспрещен». В принципе, он везде запрещён, но какая-то недалекая девица с факультета воздуха додумалась трещать со своим парнем по зеркалу на парах Авариса. Отчислить её не отчислили, но на успокоительных она до сих пор сидит.

Мы с Морти поднялись по лестнице амфитеатра к местам на самом последнем ряду, которые мы шутливо называли галеркой. Лучше всего было сидеть в верхнем левом углу – туда Аварис почему-то смотрел меньше всего. Только мы приземлились на свои любимые места и достали тетради, как перед нами нарисовалась Эмма.

– А что это вы сидите на нашем месте? – Спросила она.

Я чуть слюной не подавилась от возмущения. Пока я пыталась откашляться, Морти сказал:

– Мы сели первыми, значит, места наши.

– Я заняла их раньше. Не тебе со мной спорить, плебей.

Что она себе позволяет?

– Рядом полно мест, – примирительно сказала я. – Можешь сесть неподалёку.

– Ну уж нет. Нам нужны именно эти места – чтобы Аварис не мешал нам с Эйданом… Ну, вы поняли.

Я не сдержалась и закатила глаза.

– Полегче, мышка, – Эмма подняла на меня голос. – Ты просто не знаешь, какого это – иметь такого крутого парня… Или вообще иметь хоть какого-то парня. Тени и то больше внимания привлекают, чем ты. Признаться, я и не сразу заметила, что вы тут сидите.

– Давай без оскорблений, – процедил сквозь зубы Морти.

– На правду не обижаются, – Эмма подбоченилась. – Считаю до трех – вам хватит, чтобы собрать вещи.

– А то что? – С вызовом спросил Морти.

Эмма задрала чёрные брови от удивления.

– Ты думаешь, что можешь себе позволить быть таким наглым? Ты? – Она хихикнула. – Мне достаточно сказать кому надо пару слов, и твоя жизнь превратится в кошмар. Там не то что твою репутацию – тебя можно будет живьём хоронить. Все узнают, что ты из себя представляешь…

Я не выдержала:

– Не слишком ли мелочно угрожать ради двух мест?

– Я не угрожаю, я предупреждаю, – ответила Эмма и уставилась на Морти с видом победительницы.

Тот взглянул на неё исподлобья. Пару секунд спустя он скинул вещи в сумку.

– Пойдём, – тихо сказал он мне.

Поверить не могу, что он сдался!

Эмма махнула мне рукой:

– Выметайся.

– Но…

Морти сгреб мои вещи и пересел ближе к центру. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним. Я села рядом. Морти был взбешён.

– Ну зачем ты её послушал? Думаешь, в ее сплетни кто-то поверит? Она просто нагнетает…

– Ирен, помолчи, ради богов!

Морти надулся и отвернулся. Отлично, я ещё и виновата оказалась!

Тем временем Аварис уже начал лекцию. Он по привычке ходил из стороны в сторону возле доски, сложив руки за спиной, точно тюремный надзиратель.

– Алхимия – это искусство превращения. Благодаря этому искусству маги научились превращать свинец в золото, а в будущем – я уверен, что в ближайшем будущем – они найдут панацею. Так что…

Эмма захихикала, глядя на Эйдана. Похоже, он искрометно пошутил, либо же его девушка зубоскалилась, чтобы поднять тому самооценку и использовать это в своих интересах. Никогда не верила в искренность этой парочки. Однако они были увлечены друг другом и, казалось, не замечали, что на них смотрит добрая половина аудитории. Но главное – их заметил даже Аварис.

– Эйдан, я так понимаю, вам скучно слушать мою лекцию?

Парочка притихла. Отлично, так им и надо! Будут знать, как сгонять нас с места.

Аварис продолжил:

– Возможно, вам скучно, потому что вы уже знаете теорию алхимии. Будьте добры, просветите нас о трех базовых стадиях великого делания.

Эйдан встал с места. Он не выглядел пристыженным. Наоборот – он улыбнулся одним уголком губ, оперся рукой об парту и абсолютно уверено произнес:

– Считается, что великое делание состоит из трех ступеней. Первая называется “нигредо” и означет “чернота”. Этот этап символизирует смерть и разрушение. Вторая стадия “альбедо”, означает белый цвет и очищение. Заключительная стадия называется “рубедо”. Красный цвет, алхимическая свадьба, после которой появляется великий эликсир, он же магистерий либо же более известный как философский камень. Считается, что именно на этом этапе происходит квинтэссенция – объединение четырех стихий. Так что лично я бы назвал эту стадию объединением.

Эйдан смотрел на аудиторию взглядом победителя, который только что одолел страшное чудовище. Аварис коварно ухмыльнулся.

– Вижу, вы уже знакомы с новым для вашего курса предметом. Так может, встанете и проведёте всю лекцию за меня?

Эйдан и бровью не повел.

– Что вы, профессор, я не смогу превзойти вас в знании предмета.

Проректор хмыкнул.

– Правильный ответ. А ты, я вижу, далеко пойдёшь. Если не сделаешь глупостей.

– Что вы, профессор, мое кредо – только холодный расчёт.

– Правильно, – Аварис улыбнулся. – Знаю, тебя этому научил отец. Он сделал блестящую карьеру, так что поверь, к нему стоит прислушиваться.

– В таком случае… – Эйдан лукаво улыбнулся. – Отец говорил, что астрологи предсказали, будто в этом году Игры состоятся. Ходят слухи, что кто-то из водных магов уже кинул монетку. Это правда? Аварис улыбнулся ещё шире, обнажив кривые зубы.

– О да, я лично видел, кто это сделал. Более того, этот человек сидит прямо сейчас среди нас. Мне захотелось провалиться сквозь землю – или хотя бы спрятаться под парту. По аудитории пронесся гомон. Мои однокурсники переглядывались, пытаясь вычислить предателя.

Морти испуганно посмотрел на меня. Он-то меня не выдал, но Аварис, гад! Неужели нельзя было промолчать? Если кто-то выяснит о моем поступке до объявления участников, мне же житья не дадут.

Я перевела взгляд на Эйдана. Тот вскинул брови от удивления. Мне кажется, это наиграно. Неужели он тоже все знает?

– Можете ли вы, господин Аварис, рассказать, кто это?

Мой желудок сжался, к горлу подступила тошнота. Пожалуйста, только не сейчас. Дайте ещё денек, а потом…

Потом либо умрёт мой отец, а следом и я от его проклятья, либо я умру во время Игр четырёх стихий. Но пожалуйста, пусть моя репутация поживет хоть денёк!

Аварис водил взглядом по аудитории. Наконец, он увидел меня. Выглядел он, как голодный коршун, который сейчас кинется на бедного кролика. От волнения я забыла, как дышать. Профессор открыл рот.

– Это…

Дверь распахнулась. В проёме появилась Дория.

– Профессор, можно вас на минутку?

Аварис нахмурился и вышел из аудитории. Он немного пошушукался с нашим деканом и тут же озадачился. Даже с последнего ряда было видно, как изменилось его выражение лица. Проректор вышел к доске и объявил:

– Домашнее задание – параграф пять с конспектом. Буду проверять у всех. Вам повезло – мне нужно отлучиться. Все свободны.

И пулей вылетел вслед за Дорией.

Не знаю, как остальным, а мне точно повезло.

Я схватилась за сердце. От перенапряжения оно закололо.

– Ты в порядке? – Морти потянулся ко мне. – Может, воды? Ой, я забыл…

– У меня есть. Но это мне не поможет. Ерунда, пройдёт.

Я наблюдала, как довольные студенты собирают вещи и уходят с отмененной пары.

– Ирен, – Морти шёпотом обратился ко мне.

– Потом поговорим, – прошипела я. Все ещё слишком много ушей вокруг. Не хватало ещё, чтобы нас подслушали.

Я закинула тетради и учебник в сумку. Аудитория почти опустела. Морти ждал меня. Мы спустились по лестнице и вышли в коридор в числе последних.

– Как думаешь, что такого стряслось, раз Аварис с пары сбежал? – Спросил Морти.

Я пожала плечами.

– Похоже, что-то серьёзное. В последний раз он так сбегал, когда первокурсник притащил в академию детеныша виверны, и тот спалил половину вишневого сада.

Морти хихикнул.

– Мне тогда Авариса даже жалко было. Бегал весь в саже и пытался на этого малыша как-то повлиять… Тоже мне, маг огня.

Мы вышли на улицу. Погода все ещё радовала, хоть осеннее солнце едва прогрело воздух. Мы присели на лавочку под покрасневшую осину. И тут меня прорвало:

– Он хотел меня сдать! Да меня наши прямо на месте бы линчевали!

– Это правда, – пожал плечами Морти.

– Я думала, ты будешь меня успокаивать, а не нагнетать.

Морти вздохнул.

– Все к лучшему. Не попадёшь на Игры – никто и не узнает, что ты тоже монетку кинула.

Я схватилась за голову.

– Ты не понимаешь, мне очень надо!

– Надо что? Умереть?

– Ну, не обязательно…

– Или стать инвалидом, – отрезал Морти. – Да что вообще может такого случится, что смерть на Играх и вечный позор не будут хуже этого?

Я молчала. Морти поджал губы.

– Не доверяешь мне. Ладно.

– Морти…

Он встал с лавочки.

– Морти, постой… – я протянула к нему руку.

– Я буду молчать, – сказал он, не поворачиваясь. – Я сохраню твой секрет. Даже если ты мне не доверяешь.

Он ушёл довольно быстро. А я осталась совершенно одна, оглушенная полной тишиной. Лишь багровые листья тихонько падали с ветвей.

Глава 4

Весь день я просидела как на иголках. Сегодня вечером должны объявить участников Игр четырёх стихий. И я даже не знаю, что хуже – если мой факультет поймёт, кто предательница на самом деле, или если меня так и не выберут участницей. А это возможно лишь с божьей помощью. Но могу ли я рассчитывать на эту помощь? Были ли мои молитвы услышаны?

Все перестало быть важным. Я почти ни на что не реагировала. Морти со мной не разговаривал. Оно и к лучшему. Я даже не могу на него за это обижаться. А Лора, как назло, трещала без остановки, но мой мозг отказывался воспринимать очередные сплетни. Я запомнила только одну новость:

– Представляешь, в академию пришли из следовательской жандармерии. Говорят, что тут продают мандрагору и даже подпольно варят приворотные зелья. Якобы в этом замешан кто-то из факультета огня.

Эта новость смогла меня отвлечь от переживаний о предстоящем вечере.

– Так вот почему Аварис с нашей пары сбежал, – добавила я.

– Правда? – Удивилась Лора. – А я и не знала. Тогда точно в этом огневики замешаны. Надо спросить у Агнии, что она об этом думает.

– Пф, будто она своих сдаст, – я закатила глаза. – А то я бы давно знала, кто меня чуть не убил своим приворотным зельем.

– Может расскажешь Тритону? Думаю, это важно, – Лора придвинулась ко мне поближе.

Только не сейчас! Не хочу к себе лишний раз привлекать внимание. Все-таки Тритон тоже водник. Не думаю, что он оценит мой поступок.

– Я думаю, Аварис сделает все, чтобы мне не поверили, – сказала я.

– Может быть.

Лора не стала со мной спорить. Это хорошо. Последнее, что меня волнует сейчас – это кто меня чуть не убил в прошлом году. Пока что я думаю о том, как не умереть уже в этом году. Все-таки нужно правильно расставлять приоритеты.

Ещё три пары пролетели незаметно. Вот так всегда бывает – когда не надо, время тянется, точно смола, а когда надо его замедлить, оно летит с бешеной скоростью. Обычно занятия по метафизике были необычайно скучными. Её вела грузная дама по имени Азалия Сильвис, которая являлась главой факультета земли. Она – женщина довольно приятная, но после её пар моя голова тяжелела, будто её набили компостом. Да, на метафизике в самом деле приходилось грызть гранит науки.

Натурфилософия была не лучше. Ее преподавал воздушный маг Ветрослав Финистов, который по совместительству являлся деканом факультета воздуха. Он любил витать в облаках и пространно рассуждать о взаимодействии стихий. Иногда он буквально парил под потолком – это было забавно, но на сей раз он меня не развеселил.  Последней парой была мифология, которую вел тот же преподаватель. Но вместо богов северного пантеона мы все обсуждали Игры четырёх стихий. Ветрослав опять по своему обыкновению отказался стоять ногами на земле. Он парил над кафедрой в позе, будто откинулся на мягкой кушетке. Финистов все уши прожужжал о том, что именно с помощью Игр боги пытаются найти ту самую квинтэссенцию – силу, которая объединяет все четыре стихии вместе.

– Но из-за этого страдают люди, – вмешался Морти. – Это слишком жестоко. Почему боги просто не могут даровать исполнение желания победителю? Не обязательно же для этого убивать или калечить других участников.

Воздушник хмыкнул.

– Ты рассуждаешь прямо как наш король. Ничего не имею против его высочества, но все-таки боги гораздо могущественнее смертных. Противиться их воле – себе дороже. Ты же понимаешь, что они в данном случае не благотворительностью занимаются, а ищут мощное оружие, которое перевернет этот мир. А жизненная сила проигравших – это плата за участие. Именно ее боги преобразуют для исполнения желания победителя. Так проявляется высшая форма алхимии, между прочим.

Я слушала не отрываясь. Хоть Морти и продолжал избегать меня, я была ему благодарна, что именно он задал столько интересных вопросов об Играх четырех стихий. На секунду страх отступил, и я воспользовалась этим моментом, чтобы и самой поговорить с Ветрославом.

– Профессор, а может ли быть так, чтобы проигравший не калечился и не умирал?

В горле у меня от волнения пересохло так, что пришлось откашляться. Я увидела, как у меня дрожат руки. Я боюсь, что кто-то догадается о брошенной мною монетке, о брошенном мною вызове самой судьбе…

К счастью, преподаватель не заметил мою тревогу – либо не предал ей значения.

– Спасибо, вопрос и правда очень интересный. Помнится, лет так двадцать назад, когда я только начал преподавать, была одна студентка с моего факультета… Как же ее звали… Эос, по-моему. Фамилию, к сожалению, не упомню уже. Так вот, Эос проиграла во втором туре, и после него сильно заболела. Целители так и не поставили диагноз, поэтому  в лазарете она пролежала полгода. Зато потом была бодра и весела, и все у нее в порядке было. И магия не исчезла, и больше не болела особо… Сейчас вот, по миру путешествует.

Я выдохнула. Появилась слабая надежда, что если я все-таки буду участвовать в Играх, то не помру сразу. Профессор продолжил:

– Многое зависит от жизненной силы. Каждому человеку отмерена своя доля энергии. Ходят легенды, что когда боги только основали Игры, проигравшие даже не чувствовали, как уменьшались их силы. Лишь с годами человек ослаб и измельчал – теперь каждый из-за малейших неприятностей может выйти из строя. Нужно поддерживать баланс стихий в душе и в теле, нужно быть ближе к природе…

Надежда погасла также быстро, как и возникла. Ясно. У меня нет шансов. Меня даже простуда способна вывести из строя, а банальное приворотное зелье чуть не убило. Восхитительно. Именно так я и хотела закончить свою жизнь. Умереть раньше моего отца, которому, к тому же, не так долго осталось. И зачем я только бросила монетку в фонтан… Может, ее бы получилось забрать? Кого я обманываю. Через полчаса будут объявлять участников. Уже поздно.

Ветрослав отпустил нас с пары пораньше – но только для того, чтобы проводить до Фонтана Богов. Мы оказались в числе первых, поэтому стояли близко к статуям божеств и журчащей воде. Я думала по-тихому слинять, но профессор парил над нами и следил, чтобы мы никуда не делись.

– Я уверен, Аварис ему о тебе сказал, – прошептал мне на ухо Морти. От неожиданности я аж подпрыгнула. Сердце гулко застучало. Я медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Что-то я не заметила какое-то особое отношение от нашего летуна, – прошептала я Морти в ответ. – Может, Аварис просто сказал, что это сделал кто-то с нашего курса?

– Похоже на правду, – кивнул Морти. – То-то он пасет нас. Чтоб точно никто не сбежал.

Я сглотнула. Народ потихоньку собирался вокруг фонтана. Чужие разговоры слились для меня в неразборчивый гул. Меня будто окунули под воду – все перестало быть значимым. Мне хотелось исчезнуть – или сделать так, чтобы это все побыстрее закончилось.

Вокруг фонтана был аншлаг. Внутренний дворик вряд ли смог бы вместить всех студентов и преподавателей – и все же было такое впечатление, будто вся академия собралась поглазеть на объявление участников. Впервые за десять лет. Да-да, это все из-за меня. Надеюсь, в меня ничем тяжелым не кинут. Если, конечно, меня вообще выберут. Да, меня не выберут. Выбирают сильнейших, а я-то что? Ничем не лучше серой массы. Да. Ничего во мне нет особенного. А проклятье… Что-нибудь придумаем.

Звон трубы заставил зевак расступиться. Из глубины академии вышел Тритон. Следом за ним двигались два жреца и две жрицы. Они пели, и их голоса разлетались эхом по всему дворику. Пели они не сильно громко, но толпа тут же стихла. Я выглянула между плечами впередистоящих и увидела, что далеко немолодые жрецы и жрицы были в мантиях в цвет своих стихий, причем такого же оттенка, как и наши формы. А что, если студенческая одежда была вдохновлена одеяниями жрецов? Никогда об этом не задумывалась. А еще я заметила, как жрец Велунда нес в руках зажженный факел, жрица Нериды – чашу с водой, жрец Стрибога – перо, а жрица Остары – букет цветов. Они встали напротив статуи своих божеств, образовав круг. Когда они закончили петь, Тритон вышел вперед и начал свою речь:

– Дорогие студенты и преподаватели академии “Квинтэссенция”! Мы с вами стоим на пороге исторического момента. Впервые за десять лет Игры четырех стихий вернулись в наши стены. Сейчас жрецы и жрицы проведут ритуал, а затем объявят участников. Да благословят их боги!

Первым начал жрец огня. Суровый пожилой мужчина с седой бородой откинул одной рукой капюшон алой мантии с кровавым подбоем. В другой руке был факел. Жрец поднял его повыше и заговорил на древнем языке – кажется, это был кельтский. Затем мужчина бросил факел прямо в фонтан под статую Велунда. Над водой тут же поднялся пар. Дым заклубился, пока не окрасился в разные цвета и… Не может быть!

В дыму отчетливо проступил до боли знакомый портрет юноши с самодовольной улыбочкой.

– Эйдан Фламмель! – Крикнул жрец.

Толпа заликовала. Эйдан. Ну конечно же, кто бы еще это мог быть.

Огневик вышел к фонтану, ослепительно улыбаясь. Он махал рукой, точно его выбрали новым королем. Эйдан подошел к жрецу Велунда, и овации немного стихли. Откуда он знал, что нужно было делать?

Следом седовласая сгорбленная жрица Остары подняла букет так, что его можно было увидеть с любого уголка внутреннего дворика. Цветы были невероятной красоты – помимо роз, ирисов и пионов были и другие, чьи названия я и не знала. Жрица бросила букет в фонтан под статую своей богини. Над водой вновь поднялся пар. Проявились очертания лица, которое мне было смутно знакомо.

– Геб Бартем, – прохрипела жрица.

Толпа земных магов расступилась, и из нее вышел рослый и коренастый студент. Ну конечно, он же недавно сдавал аттестацию на четвертый уровень! Не удивительно, что его выбрали. Геб немного растерялся, но жрица поманила его к себе. Он встал рядом с ней лицом к статуе Остары.

Теперь очередь жреца воздуха. Мужчина бросил перышко в фонтан. Я не видела, какое лицо показала дымка, но была уверена, что выберут того четверокурсника, который тоже недавно подтвердил у себя четвертый уровень. Так и вышло.

– Эвр Левант, – прокричал жрец.

Что ж, достойный выбор. Все самые достойные. Меня не выберут. И эта мысль меня даже немного успокаивает.

Жрица воды подняла чашу так высоко, как только могла. Я замерла. Ладони похолодели, все мои внутренности сжались будто в один большой кулак. Повисла звенящая тишина. Все взгляды были направлены на эту хрупкую старушку в темно-синей мантии. Она неспеша наклонила чашу, и вода из нее вытекла в фонтан.

Поднялся дым. Он вихрился так, будто попал в самый центр урагана. У меня от этого вида голова закружилась. Наконец в дымке проступило очертание лица. Длинные волосы, маленький подбородок… О нет.

– Ирен Белаква, – сказала жрица. Ей не было нужды кричать – в дворике была такая тишина, что даже полет бабочки можно было бы услышать.

Я сглотнула.

Мои однокурсники начали переглядываться – наверное, вспоминали, кто это вообще такая – Ирен Белаква. Наконец кто-то указал пальцем на меня. Водники расступились передо мной, а те, что были сзади, отошли, будто я была прокаженная. Ну, хоть не кинулись линчевать – и на том спасибо.

Я на негнущихся ногах вышла вперед. Случайно встретилась взглядом с Тритоном. Он глядел на меня серьезно – было не понятно, осуждает он меня за это или нет. Тишину внезапно нарушили маги огня – они начали хлопать и улюлюкать, увидев меня. К ним присоединились и остальные. Лишь водники тихо перешептывались за моей спиной.

Я немного прошлась и встала рядом со жрицей Нериды.

Что ж, мои молитвы были услышаны. Пришла пора поверить во всю мощь богов.

Жрецы внезапно запели. Я вздрогнула – их голоса звучали жутко. Дымка развеялась. Я увидела, что фонтан был покрыт толстым слоем льда – хотя холодно не было. Под ним светилось по одной монетке с каждой из четырех сторон. Четыре заветных желания – и лишь одно из них воплотится в реальность.

Тритон торжественно объявил об открытии Игр четырех стихий. Я не слушала его речь, которая завершилась бурными аплодисментами. Под конец жрица взяла меня под руку и повела из внутреннего дворика. За нами последовали остальные жрецы с участниками.

Мы прошли мимо студентов, которые стояли ближе к выходу. Я старалась не смотреть ни на кого, чтобы не заметить осуждения. Но увы, мне это не удалось. Я заметила Лору. Она стояла прямо возле дверного проема. В ее глазах читалось полное непонимание. Даже не осуждение, а скорее какая-то детская обида. От ее взгляда мне стало мучительно больно – будто ножом по сердцу провели.

Наша процессия прошла по центральному коридору и дошла до огромной двери, украшенной резными орнаментами с алхимическими знаками. Нас завели на кафедру четырёх стихий. Полное её название было долгим, унылым и малопонятным, так что я не утруждала себя хоть как-то его запомнить. Да и зачем, если и сами преподаватели называли её просто кафедрой четырёх стихий. По сути, это был один из самых роскошных кабинетов, где профессора и аспиранты занимались работой и отдыхом. Говорят, что это было единственное место с черным зеркалом. Так и вышло. Огромное, в тонкой оправе, оно занимало полстены. Мы устроились на диванах, что располагались напротив. Я села поодаль от остальных. Краем глаза заметила, что Эйдан на меня поглядывает с интересом. Наверное, думает, как такая замухрышка умудрилась стать участницей Игр.

Аварис достал из кармана крохотное складное зеркальце, сплошь инкрустированное камнями и покрытое позолотой. Проректор открыл его. Оно оказалось черным.

Значит, это запись. И запись очень важная.

Декан факультета огня отразил маленькое зеркальце в огромном черном зеркале. Аварис тут же отошёл, и поверхность загорелась. В следующую секунду мы увидели лицо короля. Оно было иссушенным, со впалыми щеками и морщинками на лбу. Глаза были серо-зелеными, а темные волосы украшала редкая проседь. Протей III, вот как его зовут. Странно, но почему-то его имя называют редко. Просто король и все.

Несколько секунд он молчал. Затем король заговорил. Его голос оказался более сиплым, чем я думала.

– Приветствую вас, участники Игр четырех стихий. Не думал я, что когда-нибудь запишу эту речь, но на то воля богов. Как вы знаете, я был одним из первых, кто осудил Игры за их жестокость и бесчеловечность. Нельзя исполнять желания в обмен на жизни других участников. Я пытался помешать этому ужасу вернуться в стены академии “Квинтэссенция”, но даже король бессилен перед божьей волей. Мне сложно представить, что сподвигло этого водного мага, сидящего рядом с вами, предать идеалы, поддерживаемые долгие годы… Трудно представить, как он будет смотреть в глаза своим сокурсникам, друзьям, родным.

Я втянула голову в плечи. Отлично, меня стыдит сам король. Хоть не лично – и на том спасибо. Если бы он был здесь – наверное, мне уже было бы нечего втягивать. Голова с плеч – и все дела.

Король продолжил:

– Как бы то ни было, Игры состоялись. Традиционно король лично чествует участников, но из-за моих взглядов было принято решение записать для вас напутствие на зеркале. В общем, впереди вас ждет три испытания. После каждого испытания один из вас станет жертвой заклятия, которое высосет из вас силы, а может даже и жизнь. Победителю боги исполнят то желание, которое он загадал, когда бросал монетку в Фонтан Богов. Во время жутких испытаний вас будут проверять не только на магические умения, но также на ловкость, силу, твердость духа, смелость и ум. Завтра на официальной церемонии на ваши пальцы оденут заговоренные кольца. После этого вы не сможете покинуть территорию академии. Снять кольца будет невозможно до тех пор, пока участник не выйдет из Игр – либо пока они не закончатся. Собирать вас будут в три часа – не опаздывайте. В общем, удачи. Да пребудут с вами боги. Пусть выиграет достойнейший.

Зеркало померкло. Я заметила, что вокруг нас столпилось множество преподавателей. Тритон тоже был среди них. Послышался гул обсуждения. Ректор вышел перед экраном и обратился к участникам.

– Ну, вы все слышали. Думаю, вам нужно отдохнуть перед завтрашним днем.

Я пулей вылетела из кафедры. В коридоре остановилась, чтобы продышаться.

Мои молитвы были услышаны.

С ума сойти. Я участница Игр четырех стихий!

Правда, теперь меня ненавидит как минимум четверть королевства во главе с самим королем. Все-таки он тоже водный маг. И вообще, как выяснилось, это была его инициатива – бойкотировать Игры. Не думала, что смогу одной монеткой нажить себе сразу столько врагов…

– Ирен!

Я обернулась. Это был Эйдан. Оказывается, он вышел следом за мой. Его глаза искрились от радости. В отличие от меня, он был счастлив стать участником Игр. Для него это почетно – теперь огненные маги будут уважать его еще больше.

– Поздравляю с участием в Играх.

Он протянул мне правую руку. В горле пересохло.

– Спасибо, – ответила я сиплым голосом и пожала его руку. Такая теплая, такая сильная… Так, соберись.

Эйдан улыбнулся еще шире:

– Мне кажется, я могу понять, что ты переживаешь. Для водного мага согласиться на такое… Ты очень смелая.

Я не знала, что ответить. Неловкая пауза повисла между нами. В конечном счете он отпустил мою руку и отправился в сторону общежития огненных магов. Да, ему будет, что праздновать.

Ну почему я повела себя, как дура? Могла бы и что-то ответить. С другой стороны, не каждый день тебя хвалит самый популярный парень в академии, так что, думаю моя оторопь была простительна.

Ко мне внезапно подошел Геб. Вблизи он казался еще выше и массивнее, точно исполин. Похоже, он взял пример с Эйдана, поскольку протянул мне руку.

– Поздравляю с участием в Играх. Желаю тебе удачи.

Голос его звучал сурово и безэмоционально. В прочем, это было характерно для земников. Я пожала ему руку. Он сжал ее так сильно, что я вскрикнула.

– Извини, не рассчитал сил. Ну, я пошел.

– Да, конечно, спасибо.

Следом за ним ко мне подошел долговязый Эвр – маг воздуха. Он тоже поздравил меня и протянул руку. Я прикоснулась к нему, и его глаза тут же закатились так, что были видны одни белки. Это выглядело очень жутко.

Секунду спустя Эвр улыбался как ни в чем не бывало.

– А, ты тоже напугалась, – сказал он. – Не переживай. Просто недавно я выяснил, что могу видеть не только настоящее, но и будущее.

– И ты видел мое будущее?

Он кивнул и загадочно улыбнулся.

У меня есть шанс узнать, что будет со мной дальше. Но Лора говорила, что предсказатели не могут ничего знать об Играх… А вдруг он увидел что-то ужасное? Нет, я должна знать правду.

– Говори, – потребовала я.

Эвр вздернул брови.

– А что мне за это будет?

– Доживешь до первого испытания, – процедила я сквозь зубы. Прозвучало как-то не очень. – Ладно, я пошутила. Просто это мое будущее, я должна знать о себе правду.

– Ты… не сможешь это нормально воспринять.

– Да говори уже, не томи!

– Ну ладно.

Эвр сделал вид, что выстукивает барабанную дробь.

– Итак, твое будущее: я видел, как ты целуешься с Эйданом.

Воздушник хихикнул, прикрывшись ладошкой, будто девочка, которая рассказала подружке чужой секрет.

Так, минуточку. Он что, надо мной издевается?

– Очень смешно, – с раздражением сказала я.

– Ты мне не веришь? Не доверяешь моим способностям? Я бы на твоем месте не стал бы так недооценивать своего соперника, особенно меня. Подумать только, ты и Эйдан! А ведь победитель в Играх может быть только один… О, я буду следить за этой драмой в первых рядах!

Воздушный маг повернулся и взлетел под невысокий расписной потолок. Через пару секунд его и след простыл.

Неужели он не соврал? Но… Я и Эйдан? Исключено. Он бы не обратил на меня внимание… Как на девушку. К тому же, даже если бы и обратил, я не буду как эти дамочки, которые ему в ноги падают, лишь бы он одарил их своей ухмылочкой. Нет, мне не нужен такой самодовольный, самонадеянный мужчина. Да и какой он мужчина? Так, мальчик-хвастунишка. Наверняка большая часть его заслуг и популярности появились у него только потому, что его отец занимает высокопоставленную должность. Глупость все это, несусветная глупость.

Мне надо было идти, но я не могла сдвинуться с места. Ощущение, будто тяжелый камень придавил самое мое сердце.

Ну конечно. Мне нужно идти в общежитие, а там…

Там меня не ждут.

Или ждут, но с дубинками.

А что, если мои однокурсники устроят надо мной расправу? Я же… предательница.

И я не могу толком объяснить, почему я так поступила. Даже Морти не могу рассказать. Но он хотя бы все видел. А Лора даже ни сном, ни духом. Простит ли она мне мое молчание? Или я осталась совсем без друзей? Может, мне податься в общежития других факультетов – думаю, там меня с радостью примут. Особенно в огненном. Если, конечно, Эвр не распространит про меня слухи с этим его пророчеством.

Я шла куда глаза глядят. В конечном счете я вышла с центрального входа. Проходя мимо колонн, я старалась, чтобы меня никто не заметил. О, в этом я добилась мастерства. Похоже, быть серой мышью – мое призвание. Я юркнула в рощицу и пошла вглубь – подальше от скамеек и беседок, где ворковали парочки. О, прекрасный дуб, сяду у его корней и постараюсь врасти в землю. Или, может, построить здесь шалаш?

Стемнело быстро. Похолодало. Конечно же, я не прихватила с собой ни плащ, ни мантию. В животе заурчало, но в столовую я не пойду – не вынесу осуждающих взглядов. А может и чего похлеще…

Во фляге осталось лишь пару глотков воды. Я выпила ее, и желудок пронзила резь от голода.

Я съежилась, шепотом припоминая все знакомые мне ругательства.

Так я и просидела до самой темноты на холодной опавшей листве между корнями старого дуба. Взошла растущая луна. Я продрогла до костей. Такими темпами я точно заболею.

– Нерида, пожалуйста… – Я едва шептала. – Защити меня. Помоги мне. Это все, чего я прошу. Я знаю, ты меня слышишь.

Голод захлестнул меня с новой силой. Ладно, была не была. В комнате у меня оставалось пара лепешек, которые я хорошо припрятала, чтобы их не отравили… Ну, или не подлили еще раз приворотного зелья с мандрагорой. Осталось только пробраться туда.

Я поднялась. Спину ломило. Отряхнувшись от листьев, я побежала в сторону женского общежития магов воды. Хорошо, что от дуба там было недалеко. Обогнув живописный прудик, освещенный мягким светом луны, я пробралась к нужному мне зданию. Как бы мне прошмыгнуть к себе, чтобы никто меня не заметил? Глазам не верю! Окно в мою комнату было приоткрыто. Как же мне повезло… Ну, хоть когда-то в жизни мне же должно было повезти?

Я распахнула окно и подтянулась на подоконник. Стоило мне забраться в комнату, как тут же загорелась пара свечей.

– Ирен! Где ты пропадала?

Лора выглядела одновременно обеспокоенной и сердитой. Иногда рядом с ней я себя чувствую ее блудной дочерью. Но сейчас мне хотелось только одного – есть.

Я залезла под свою кровать. В куче хлама нашлась походная сумка, а в потайном кармане – заветные пару лепешек. Прикончила я их быстро – и жить стало заметно легче.

Все это время Лора смотрела на меня, не отрываясь. Когда я стерла крошки с лица, она продолжила:

– Я даже представить себе не могла, что ты в этом замешана. Ты! Скажи честно, тебе угрожали? Тебя заставили? Это маги огня, да?

– Никто меня не заставлял!

– Тогда в чем дело?!

Я тяжело вздохнула.

– Лора, я уверена, ты не хочешь это знать.

Подруга подошла ко мне вплотную.

– Ты мне скажешь все до последнего слова. Иначе ночевать будешь на улице. Уж это я тебе гарантирую.

Я вздохнула.

– Не думала, что ты будешь мне угрожать.

– А я не думала, что ты предашь наши принципы.

– Если ты узнаешь правду, то… Наверное, ты отвернешься от меня.

– Как будто ты и так этого не добилась.

– Может, ты хотя бы оставишь обо мне светлую память…

Лора закатила глаза.

– Давай так. Ты мне скажешь правду, а я обещаю, что не отвернусь от тебя и защищу перед другими.

Звучало обнадеживающе. Мне хотелось ей верить. Все-таки не первый год дружим. Поэтому я ей выложила все, как на духу. Пожалуй, единственное, о чем я умолчала, так это о предсказании Эвра. Наверное, потому что я сама в него до конца не верила.

Рассказ вышел долгим, поэтому, когда я закончила, то захотела пить. Откопав в завалах вещей бочонок, я налила себе немного воды в кружку и отхлебнула из нее, чтобы промочить горло.

Лора сидела у меня на кровати с таким выражением лица, будто ее дубиной по голове треснули.

– Ну, теперь я понимаю, почему ты не хотела со мной откровенничать.

Сил на разговоры у меня уже не осталось. Я просто кивнула.

Лора задумчиво уставилась на дверь.

– Ты бы видела, что тут было… Половина общежития штурмовала нашу комнату. Даже Дория прибегала, чтобы всех разогнать. Они хотели вещи твои растаскать и утопить.

– Думаю, они и меня бы захотели утопить.

– Не исключено.

– А где же хваленый гуманизм водных магов? Мы же вроде как против насилия.

Лора пожала плечами.

– Ну, ты бы стала исключением из правил.

– Конечно, все шишки мне.

– Ирен, послушай, – Лора придвинулась ко мне поближе. – Я понимаю, что у тебя выбора особо не было. Но ты даже не представляешь, во что ты вляпалась. Ты вступила в смертельно опасную игру. И я сейчас не об Играх четырех стихий. Дело не в самих испытаниях. Это еще и политические игры, и игры богов. Ирен… Будь осторожной.

– Я постараюсь.

Лора приобняла меня.

– Ложись спать. Завтра будет еще один важный день.

По крайней мере, он не будет последним. Ну, я на это надеюсь.

Глава 5

Вчерашний день был таким долгим, а ночь такой короткой, что я совсем не выспалась. Мне что-то снилось тяжелое, мрачное, тревожное… Наяву, однако, было не сильно лучше.

Нет, водные маги не стали меня ничем колотить. Они и слова не сказали. Буквально. Стоило мне где-либо появиться, как от меня шарахались, точно от чумной. Мои однокурсники просто старались уйти оттуда, где я появлялась. Если я проходила мимо них по коридору, меня сопровождали молчаливые осуждающие взгляды, а затем – шепот за спиной. Тоже наверняка осуждающий, но я в этом не была уверена.

Лору тоже избегали. С утра она успела поговорить с девчонками в общежитии до того, как они бы ушли в город – все-таки был выходной. После этого они перестали с ней разговаривать.

Несмотря на все случившееся, в мозгу застряла только одна мысль: “Эйдан”.

Я уже смирилась с семейным проклятьем. Я поверила в то, что стала участницей Игр – хвала Нериде за это. И бойкот я переживу, ведь я это предвидела. И вообще, думала, что будет хуже. Но поцелуй с Эйданом? В голове не укладывается.

Может, Эвр ошибся? Что-то не так понял? Может, там была какая-то предыстория? Ну, что он это на спор делает или типа того…

О, а вот и Эвр собственной персоной – идет по коридору прямиком из столовой и общается с кем-то. А вдруг он расскажет о своем видении? Только этого не хватало.

– Эвр, привет! – сказала я. – Можно тебя на минутку?

Воздушник оторвался от увлеченного разговора и посмотрел на меня. Я наконец увидела, кто был с ним рядом. Да это же Мирабель! Она улыбнулась и помахала мне.

– Привет, Ирен! Рада, что ты решилась участвовать в Играх! Это необычайно смелый поступок… для водного мага.

– Спасибо. Я украду у тебя Эвра ненадолго, хорошо?

– Конечно.

Я увела Эвра под локоть в угол. Возможно, я сделала это слишком резво, но у меня не получается делать вид, что все в порядке, когда это не так.

– Что такое, голубушка? – Спросил Эвр. Он выглядел сбитым столку, но быстро взял себя в руки. – Хочешь получить пару советов перед первым испытанием?

– Что? Нет! Это подождет, – ответила я раздраженно. Не хочу это признавать, но Эвр прав. Я должна думать об испытании, а не о каких-то гипотетических поцелуях. И все же…

– Я по поводу твоего вчерашнего видения.

– О…

– Умоляю тебя, никому не говори!

– Да за кого ты меня принимаешь! – Эвр надулся. – Истинный прорицатель чтит этический кодекс и никогда не делится предсказаниями с теми, кого они не касаются.

Я выдохнула.

– Слава богам. А Эйдану ты говорил?

– Нет, да он и не спрашивал.

В отдалении послышался мерзкий смешок. Я обернулась. Как же я сразу не догадалась? Это Эмма смеялась над очередной шуткой Эйдана. А он обворожительно улыбался и выглядел сногсшибательно. В прочем, как всегда.

Какие у меня могут быть шансы?

Тем более мне и не нужны такие шансы.

Эвр тоже посмотрел на Эйдана.

– Похоже, ему сейчас лучше об этом не знать.

Я кивнула.

– Слушай, а что именно ты видел? Может, ты упустил какую-то деталь, которая бы все объяснила? Может, это был розыгрыш?

Эвр ухмыльнулся.

– Я понимаю твое недоверие. Мне, честно говоря, самому интересно узнать, как вы к этому придете. Я бы еще посмотрел, но я не контролирую видения будущего. К тому же, думаю, ты слышала…

– Боги перекрывают провидцам будущее об Играх. Да-да, понимаю. Но что конкретно ты вчера видел?

Эвр улыбнулся.

– О, это было забавно. Вы были в каком-то темном месте. Эйдан обнимает тебя и говорит: “Таких девушек как ты я ещё не встречал”. А ты такая: “И скольким девушкам ты это говорил?” И смеёшься. А он такой: “Многим. Но тебе я первой говорю это искренне”. Он смотрит на тебя, ты смотришь на него – искра, буря безумие, поцелуй!

Эйдан взмахнул руками.

– Это так романтично! Обещай мне потом рассказать подробности… Если выживешь, конечно же.

– Э-э, договорились.

Если бы мне постоянно не напоминали, что я могу умереть в любой момент, мне жилось бы гораздо легче.

Я отошла от Эвра и тут же наткнулась на Лору.

– О чем это вы с ним шушукались? – Спросила она.

– Да так, ничего серьёзного…

Лора посмотрела на меня взглядом строгой матери и скрестила руки на груди.

– Опять секреты от меня. На одних тайнах да недомолвках дружбу не построишь. Ты же видишь, я не отказалась от тебя, когда узнала правду. И расплатилась за это изоляцией от общества.

У меня сжалось сердце.

– Прости меня… Ты не должна страдать из-за моего выбора. Если ты не захочешь со мной общаться, я пойму.

Лора стала ещё строже.

– Ты сделала свой выбор, а я свой. Иначе зачем нужны друзья?

– Ох, Лора, чтоб я без тебя делала! Я все расскажу. В общем… У Эвра вчера было видение, что мы с Эйданом… Ну… Поцеловались. Он сказал, что видит не только настоящее, но и будущее.

Лора была ошеломлена.

– Быть не может…

– Думаешь, он врет?

– Вряд ли, – Лора подперла подбородок рукой в задумчивости. – Мирабель мне говорила о его способности. Глаза у него закатывались?

– Ага, да так, что зрачки исчезли.

– Нет, он не врет. Но Ирен, не думаешь ли ты, что…

–… У меня нет никаких шансов? Я все понимаю.

Лора потрясла головой.

– Да нет же, дело не в этом. Ирен, ты понимаешь, какая репутация у Эйдана?

– Самого популярного парня в академии?

– Нет, то есть да, то есть… Репутация сердцееда и интригана! Слышала, что в прошлом году его сокурсника отчислили? Ходят слухи, что это Эйдан его подставил – убирал конкурента на выбор в Игры. А Селеста? Бедняжка из воздушного факультета! Она рассталась с ним, а потом её внезапно отчислили! Ты понимаешь, о чем я говорю? Он опасен! Он мастерски притворяется кем угодно, но истинное нутро показывает не сразу и далеко не всем. Так и добивается своего. Скользкий тип. Они с Эммой друг друга стоят, просто она не умеет притворяться… Добренькой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.