Наталия Черноглазова
Турист

«На полёт в один конец мне хватит жизни…»

(DIGIMORTAL, «Кассиопея-А»)

– Ну что, турист? Нравится? – хлопнул меня по плечу Сергей Летов, капитан «Ариадны».

Я молча кивнул, не отводя взгляда от огромного иллюминатора.

Наверно, только находясь здесь, на высоте более четырёхсот километров от Земли, можно оценить всё её великолепие и понять, как же она прекрасна. Конечно, я видел лишь часть голубой планеты, но даже этого с лихвой хватило, чтобы мною овладело страшное волнение, а моё сердце заколотилось в бешеном ритме. Что говорить, я даже и не подозревал о том, что могу испытывать столь сильные эмоции. Сдержанность и рассудительность были моими главными качествами, как я думал.

Несмотря на то, что я сейчас был так невероятно далёк от Земли, планета жила и светилась огнями. В голове просто не укладывалась мысль о том, что прямо сейчас миллиарды крохотных существ там, внизу, как ни в чём не бывало проживают свои крохотные жизни: едут в крохотных автобусах на крохотные заводы и офисы, обедают в крохотных кафе или спят в крохотных кроватях. Совершенно неожиданно для себя я вскинул левую руку и помахал ею, словно приветствуя всех этих людей внизу, но через пару секунд опомнился и огляделся по сторонам, испугавшись, что кто-то из членов экипажа мог стать свидетелем столь глупого проявления чувств.

Вокруг никого не было. Капитан, вероятно, ушёл к себе в отсек, а остальные были заняты своими делами.

Меня предупреждали ещё перед полётом, что нянчиться со мной на станции никто не будет. Космические туристы – это заноза в заднице для космонавтов, поэтому и отношение к нам соответствующее. Впрочем, спасибо за то, что они хотя бы пытаются скрыть своё презрение и недовольство нашим присутствием здесь, на МКС.

Международная космическая станция просто блистала роскошью. Внутреннее её убранство напоминало интерьер известного на весь мир пятизвёздочного отеля в какой-нибудь экзотической стране. Каждый отсек утопал в живых растениях. В зоне отдыха были оборудованы огромный бар с различными напитками, бильярдный стол и небольшой бассейн, наполненный ярко-голубой водой, возле которого стояла пара уютных шезлонгов. Кухня была выполнена в самом новейшем стиле и, хоть и не занимала большую площадь, но всё же вмещала в себя всю необходимую утварь вроде морозильной камеры, духового шкафа и варочной панели. Общая рекреация представляла из себя своеобразную гостиную с большим обеденным столом, мягкими креслами с множеством подушек и огромным, во всю стену отсека, экраном телевизора. К ней примыкали просторная ванная комната и туалет. Я ими не пользовался, так как в апартаментах для туристов был отдельный санузел. Остальные помещения станции вроде жилых помещений для членов экипажа мне не показали и ясно дали понять, что мне там делать нечего.

Глядя на здешнее великолепие, можно было с некоторой грустью констатировать тот факт, что деньги действительно решают всё. Человеку, владеющему значительными материальными благами, доступно гораздо большее, чем другим. Даже там, на поверхности планеты Земля. Что тогда говорить о космосе? Для простых людей путь сюда закрыт навсегда. Это не просто дорогая зона отдыха, это эксклюзив.

Я смотрел в иллюминатор на голубую планету и думал о том, что миллиарды людей никогда за всю свою жизнь не увидят такого вживую. Подняться к звёздам и посмотреть свысока на остальных – это привилегия для избранных.

Закончив философствовать, я решил оторвать свой взор от иллюминатора и немного прогуляться по станции, чтобы скоротать время до ужина.

В зоне отдыха я наткнулся на Летова, беседующего с седоволосым космонавтом по фамилии Коф.

– Где француз? – недовольно спросил Коф.

– А чёрт его знает, – пожал плечами капитан. – Я его не видел со вчерашнего вечера. Может, на «Ариадне» с моими болванами в картишки перекидывается?

– Я ещё в прошлый раз запретил ему туда ходить! – рявкнул Коф. – Вернётся – пусть не попадается мне на глаза, так ему и передайте.

– Я по-французски не говорю.

– Я тоже, – огрызнулся Коф, – но дать ему леща по-русски могу запросто. Развели балаган. Это международная космическая станция, а не гостиница в Туапсе. Каждый раз одно и то же…

Меня позабавил этот диалог. Григорий Коф был космонавтом старой закалки, прямо-таки помешанным на соблюдении всех гласных и негласных правил. Человеком, отдавшим своей непростой работе почти две трети жизни. С такими, как он, очень сложно найти общий язык. С возрастом они становятся ещё педантичнее и маниакальнее. Для старого матёрого Кофа остальные космонавты МКС были желторотыми юнцами, неопытными и ничего не понимающими в своих обязанностях. Неважно, что каждый из них отдал космосу по нескольку лет. Официально он не числился главным в экипаже станции, но ясно давал это понять каждым своим словом или жестом.

– Он точно на «Ариадне», – заверил я Кофа, бегло посмотрев на Летова. – Я видел, как он бродил возле люка в трюме.

– Понесли же черти, – буркнул тот, даже не повернувшись ко мне.

Капитан махнул головой, подавая мне знак идти за ним. Мы вошли в гостиную. Летов достал из холодильной камеры, располагавшейся прямо у входа, маленькую бутылку с водой.

– Тебе не кажется, что здесь происходит что-то странное? – спросил он, резко повернувшись ко мне лицом.

– Вы о чём? – не понял я.

– Сам не знаю. Как будто что-то случилось, только неясно, что именно. Ладно, забудь.

Шумно отхлебнув из пластиковой бутылки, капитан поставил её обратно в камеру.

Капитан Летов был угрюмым молчаливым мужчиной немногим более сорока лет. Он носил небольшую бородку, которая чуть завивалась книзу. Черты его лица были весьма заурядны: низкий лоб, глубоко посаженные тёмно-карие глаза и широкие скулы. Летов не был здоровяком, его рост едва доходил до отметки в сто семьдесят сантиметров, а сам он был донельзя худым: форменный костюм висел на его плечах, как на вешалке.

Справа к ремню его брюк крепилась кобура, внутри которой находился элекатор – автоматический пистолет, который вместо боевых патронов начинялся капсулами со сжатым электрическим током. Игрушка с виду безобидная, но при выстреле в упор может вызвать у противника сильные болевые ощущения и дезориентацию. Элекатор был детищем АО «Заслон», компании, занимающейся разработкой и производством различного вида вооружения. Огнестрельное оружие на МКС никогда не приветствовалось, тем более, «Ариадна» не была военным судном, поэтому элекатор стал идеальным вариантом. Сомневаюсь, что Летову хоть раз приходилось его использовать для поддержания порядка, но само его присутствие придавало капитану солидности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.