Анастасия Смогунова
Нити марионеток

1.Коллекция прошлого

Маргарита Зимняя шла по кладбищу, чувствуя, как в ее сердце снова и снова пробуждается та же боль, что стала неотъемлемой частью ее жизни. Она не привыкла останавливаться у могил, особенно когда она находилась среди мраморных плит, покрытых пятнами от дождя, как в этот раз. Но сегодня было иначе. Сегодня она шла к могиле Матвея.

Каждый шаг был тяжелым, как будто сама земля тянула ее вниз. Задумчиво оглядываясь, она едва ли замечала, как перемещается между могил, но шаги ее были уверенными. Она была следователем и привыкла к трагедиям, но трагедии, связанные с личными потерями, не переживались легче с течением времени.

Матвей. Его смерть потрясла ее больше, чем можно было бы представить. Даже спустя год она не могла простить себе, что не сумела предупредить его. О был ее коллегой, другом и, возможно, даже чем-то большим. Это чувство она не решалась проанализировать до конца, но оно было настолько сильным, что даже тени ее прошлого не могли затмить его присутствие в ее жизни.

Когда она достигла могилы, ее взгляд скользнул по мраморной плите, на которой было выбито имя Матвея Лугового. Она стояла неподвижно, ощущая, как грудь сдавило от воспоминаний. Не хватало его голоса, его умных, немного насмешливых глаз, которые она словно видела сейчас своим внутренним взором, когда стояла здесь, в тени кладбища.

– Прости меня, – прошептала она, не в силах больше сдерживать эмоции. – Я не смогла тебя спасти.

Она опустила руку на холодный камень и тихо всхлипнула. В глубине души Маргарита знала, что ее работа, упорная приверженность расследованиям, преданность делу – это было ее убегание, способ пережить утрату. Но каждый раз, когда мысли возвращались к Матвею, она все равно ощущала на себе груз вины.

Ее сердце тяжело сжалось, когда она вспомнила, как несколько месяцев назад, в самый последний день перед его смертью, они были вместе. Матвей был одним из лучших следователей, с кем она когда-либо работала, и их совместная работа казалась чем-то важным и неоспоримым. А его последние слова… Они не покидали ее: «Помни, Маргарита, что ты всегда должна быть сильной, и ты всегда можешь на меня рассчитывать». И вот теперь его не было.

Задумавшись, Маргарита прижала к губам хризантемы, которые она принесла, и нежно положила их на землю. Стараясь вернуть себе внутреннее равновесие, она поднялась и почувствовала, как ледяной ветер развевает волосы. Остановив взгляд на могиле, она заметила, что ее внимание переключается на более приземленные вещи. Время не стоит на месте. Дела не ждут.

В этот момент телефон в кармане завибрировал. Вздохнув, Маргарита вынула его, разглядела экран. Коллега. Приняв вызов, она сразу же услышала знакомый голос.

– Маргарита, убийство, – произнес он. – Садовое кольцо, район Парк Культуры. Мы тебя ждем.

Она кивнула, будто ему, а вслух ответила лишь короткое «поняла». Эмоции снова отошли на второй план. Работа звала, и она не могла больше терять времени на воспоминания. Этот звонок был ее связью с реальностью.

Маргарита направилась к своей машине, скрывая лицо от дождя, но не от воспоминаний. Образ Матвея продолжал стоять перед ее глазами. Почему-то в этот момент ей вспомнилась его любимая фраза, которую он говорил в моменты напряженных расследований: «В мире нет идеальных людей, но есть идеальные расследования. И ты приблизишься к этому идеалу, если перестанешь осторожничать и искать себе оправдания». Теперь, когда ее жизнь снова вращалась в круговороте убийств и расследований, она понимала, что эта идея стала ее кредо.

Когда она села в машину и поехала к месту преступления, ее мысли снова вернулись в прошлое. Она почти физически ощущала тепло мамы, Анны, и отцовскую доброту. Вспоминала, как ее отец, Алексей, каждый день трудился над своими куклами, как она с нетерпением ждала, когда сможет увидеть очередную куклу, которую он сделал для нее, – они были словно живые игрушки. Каждая из них была уникальной и стала частью ее детских воспоминаний.

Они с отцом часто сидели вместе в их уютной комнате, и Алексей увлеченно создавал фигурки, отливая их из фарфора, собирая детали, нанося краску, создавая целые миры. Каждая кукла была персонализирована – с личной историей, с характером, с маленькими индивидуальными особенностями, которые одушевляли ее. Когда она была маленькой, эти куклы казались ей живыми, а отец – волшебником.

Он всегда показывал ей, как выглядит «идеальная» кукла, и каждый раз, когда она вскрикивала от восторга, он обязательно делал копию для нее. Так, первые куклы Золушка, Белоснежка и Красная Шапочка стали ее друзьями, самыми любимыми игрушками.

Самая первая кукла появилась, когда Маргарите был всего год. Это была маленькая Красная Шапочка. Она была сделана с такой заботой и любовью, что даже в маленьком возрасте девочка осознавала это и ценила подарок. Все эти воспоминания сопровождали ее сейчас, пока она ехала к Парку Культуры.

Когда Маргарита Зимняя подошла к месту преступления, перед ней открылась картина, которая заставила ее задержать дыхание.

И вот теперь, стоя перед мертвым телом женщины, переодетой в Красную Шапочку, она почувствовала, как холодок пробежал по спине.

Куклы отца были символом ее счастья. Это был идеализированный мир, мир ее детства. Но теперь, когда она смотрела на эту убитую женщину, она понимала, что того мира больше не существует. Ее мир разрушен. Родители мертвы. Куклы исчезли. И все, что осталось, – это фотографии Матвея, которые теперь служили просто напоминаниями о том, что могло бы быть что-то очень хорошее, если бы все сложилось по-другому.

Ее глаза автоматически начали изучать детали. Что же здесь было призвано привлечь ее внимание? И она поняла. Мертвая женщина не лежала на земле, как обычно бывает.

Тело было прислонено к дубу, руки аккуратно, по-детски скрещены на коленях, точно это была маленькая куколка.

Тело было забальзамировано – кожа имела ровный цвет, волосы аккуратно уложены. Оно не имело ни малейших следов разложения, но это был не просто эффект хорошей консервации. Это была искусная работа. Маньяк обрабатывал свои жертвы с вниманием, делая из них идеальные образы. Женщина была в старомодном платье с завышенной талией, как у героини сказки. Красный плащ ее был развернут, и лицо было безжизненным, но с таким макияжем, который казался неестественным, слишком ярким. Темные глаза женщины были подведены черными стрелками, губы – ярко-красные, как у куклы, а волосы были уложены в аккуратные локоны, как у сказочной принцессы.

Все вокруг было поставлено на особое место, как в театре, где каждое движение и каждая деталь имеют значение.

На голове жертвы – маленькая красная шапочка. Рядом корзинка с пирожками. Обычные пирожки. И еще одна деталь – мягкая игрушка в виде Серого Волка, которая лежала у ее ног, как будто ждала, чтобы кто-то ее забрал.

И в этот момент воспоминания Маргариты вернулись, словно удар по голове. Красная Шапочка! Она ведь уже видела ее. Та, как и ее собственная кукла в детстве, была частью ее мира.

Что стало с женщиной? Почему маньяк выбрал этот образ? Он не просто убивал. Он создал нечто, что казалось сказкой, но на самом деле было кровавым кошмаром. Женщина не просто была убита, ее жизнь была украдена, как у близких людей в детстве Маргариты. Она потеряла всех, кого любила.

Но теперь этот убийца прислал ей знак. Кукла. Красная Шапочка. Он знал, что она будет искать в этом скрытые смыслы. И она искала. Каждая мелочь, каждая деталь этого убийства казались знакомыми, как какой-то страшный кошмар, который она не могла остановить.

Маргарита медленно подошла ближе, почти не веря своим глазам. Все эти элементы – корзинка с пирожками, игрушка, красный плащ – напоминали ей о детстве. Это была будто та самая Красная Шапочка, только смерть пришла вместо счастья.

Скрестив руки, Маргарита стояла рядом с телом, ощущая, как ее захлестывает боль. Как всегда, она пыталась анализировать – что в этом было? Почему именно эта сцена?

Сквозь туманный свет фонарей фигуры следователей и криминалистов выглядели как тени в хрупком спектакле. Дождь прекратился, оставив в воздухе тяжелый запах мокрой листвы. Маргарита продолжала стоять перед телом, застывшим в позе, которая больше подходила бы фарфоровой кукле, чем человеку. Каждая деталь в этом убийстве кричала о своей продуманности.

– Она не просто убита, – тихо произнесла Маргарита, не отрывая взгляда от мертвого лица женщины. – Это показ.

Криминалист Иванов, крепкий мужчина с глубокими морщинами на лбу, наклонился, чтобы ближе рассмотреть корзину.

– Смотрите, пирожки настоящие. Теплые даже. Видимо, он подогрел их перед тем, как оставить здесь, – пробурчал он.

Маргарита кивнула, но ее внимание уже переключилось на игрушечного волка.

– Здесь все не случайно, – проговорила она скорее себе, чем кому-то. – Это сцена из сказки, но перевернутая наизнанку.

– Думаете, он оставил что-то еще? – спросил оперативник Илья, неуклюже балансируя на мокрой траве.

– Да, оставил, – показала она на записку. – Это не просто послание. Это вызов.

Илья подошел ближе, поправляя капюшон.

– «Следующая – Белоснежка», – медленно прочитал он. – Он заранее намекает, что у него план.

Маргарита почувствовала, как в груди сжимается ледяной ком. Ее взгляд снова упал на мертвое лицо женщины, искусно превращенное в подобие сказочной героини. И именно в этот момент еще одно воспоминание настигло ее, как удар, с новой силой: кукла.

Три дня назад. Следственный комитет.

Она сидела в своем кабинете, когда курьер оставил на ресепшене коробку. Простая упаковка, ничего подозрительного, если не считать адреса отправителя – его не было. Маргарита не придала этому большого значения, пока не открыла коробку.

Внутри лежала маленькая кукла ручной работы. Красная Шапочка. С той самой милой улыбкой и ярким плащом, которые она так хорошо помнила из детства. Ее отец сделал такую же, когда Маргарите было три года. Секунду она просто смотрела на игрушку, не в силах поверить, что кто-то мог ее найти и прислать.

Но кукла была новой, без единого следа времени.

На дне коробки лежал маленький лист бумаги: «Вспоминаешь? Она была твоей первой. Теперь это снова твоя игра».

Еще тогда внутри ее что-то напряглось. Она не рассказала никому. Казалось, что это мог быть просто странный жест от кого-то, кто знал о ее прошлом. Но теперь, стоя перед телом женщины, превращенным в человеческую версию той самой Красной Шапочки, она поняла – это было не совпадение.

– Маргарита? – Голос Ильи выдернул ее из размышлений.

– Что?

– Ты как будто где-то далеко, – заметил он, нахмурившись.

– Все в порядке, – отрезала она. – Просто думаю.

Но внутри все кричало. Маньяк знал ее. Ее детство. Ее историю. И теперь он превращал ее личное прошлое в свои кровавые игры.

– Ладно, – наконец произнесла Маргарита. – Иванов, собирайте все, что можно. Илья, давай в комитет. Нужно обсудить это с Раевским.

Они вошли в кабинет начальника отдела следственного комитета Игоря Борисовича Раевского, где царила строгая обстановка. На стенах висели доски с фотографиями жертв по другим делам, которые, казалось, наблюдали за каждым, кто осмеливался сюда зайти.

Раевский сидел за массивным столом и едва взглянул на вошедших.

– Рассказывайте, – коротко бросил он.

Маргарита шагнула вперед и положила фотографии с места преступления на стол.

– Жертва – Татьяна Левашова, 28 лет. Убита несколько дней назад. Тело обработано химическими средствами, чтобы сохранить эстетический вид.

Раевский мельком взглянул на снимки.

– Это какой-то перформанс? Подробности о пострадавшей?

– Именно, своеобразное театральное представление, – подтвердила Маргарита. – Сцена повторяет сказку о Красной Шапочке. Пирожки, волк, красный плащ. Даже корзинка не случайна. Конкретики по жертве еще нет, все после вскрытия.

– Записка?

– В корзинке, – ответил Илья, передавая листок. – «Следующая – Белоснежка».

Раевский поджал губы, прочитав слова.

– Мы имеем дело с серийным убийцей, – заключил он. – И это только начало.

Маргарита подняла голову, почувствовав, как слова Раевского подтверждают ее собственные страхи.

– Убийца знает больше, чем мы думаем, – добавила она.

– Обоснуйте.

Она ненадолго замялась, прежде чем признаться:

– Три дня назад мне прислали куклу. Красную Шапочку. Почти такую же, как та, что сделал для меня отец в детстве. И записку: «Это снова твоя игра».

Раевский нахмурился.

– Почему я узнаю об этом только сейчас?

– Я думала, что это просто странная шутка. Пока не увидела эту сцену.

– Значит, маньяк не просто действует по своему сценарию, – задумчиво сказал Раевский. – Он целенаправленно выбрал вас как часть этого спектакля.

– Это не случайность, – сказала Маргарита. – Ему нужны не только жертвы. Ему нужна аудитория.

Раевский тяжело вздохнул.

– Мы не можем позволить ему продолжить. Разберитесь с этим немедленно.

Маргарита кивнула, но в душе знала, что противник уже на шаг впереди.

После совещания Маргарита вышла из кабинета Раевского с чувством, будто на плечи свалили целую гору. Узкие коридоры следственного комитета казались удушающе тесными, а звуки шагов сотрудников – слишком громкими. Каждый шаг отдавался эхом в ее голове, где безостановочно крутились мысли о кукле, записке, убитой женщине и страшной связи с ее собственным прошлым.

Ее всегда считали железной – следователем, который не склонен к эмоциям, четко выстраивает цепочки улик и всегда держит голову холодной. Но сейчас эмоции овладели ею. Сердце стучало так громко, что она боялась, как бы Илья, шедший рядом, этого не услышал.

Она вспомнила отца, его добрые руки, создавшие кукол, и то, как он говорил: «Все, что мы любим, живет внутри нас». Но теперь его творчество, светлое и искреннее, использовалось для чего-то ужасного, извращенного.

«Почему он выбрал именно меня?» – думала Маргарита. Убийца знал слишком много. И очень личное. Она не могла отделаться от чувства, что эта игра маньяка направлена не только на создание кошмара вокруг, но и на нее саму.

Ей нужно было действовать быстро, но где-то глубоко в душе было страшно. Страшно, что она пропустит какой-то знак, не поймет, куда он ударит в следующий раз.

Маргарита остановилась в пустом коридоре, повернувшись к Илье. Илья выглядел напряженно, но сдержанно. Это было его первое крупное дело в роли ее напарника, и он понимал, что ответственность огромна.

– Слушай меня внимательно, – начала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо, несмотря на хаос внутри. – У нас мало времени.

– Да, Марго, – ответил он, слегка выпрямившись.

Она взяла из папки фотографию жертвы и записку.

– Первое. Нужно проверить все, что связано с Татьяной Левашовой. Она не случайно стала первой. Проверь ее связи, родных, друзей. Может, у нее были конфликты или странные знакомства. Выясни, посещала ли она что-то вроде театральных студий, творческих кружков.

– Понял.

– Второе. Иди в архив. Найди все дела, где убийца использовал похожие методы. Я хочу знать, были ли другие случаи, связанные с инсценировкой сказок. Даже что-то отдаленно похожее.

– Сделаю.

Маргарита кивнула, ее взгляд стал острее.

– И еще. Курьерская служба, через которую отправили куклу. Пробейте всех, кто заказывал доставку на мое имя. У нас может быть зацепка.

Илья записал все в блокнот, но заметно волновался.

– А ты?

Она задумалась, глядя в окно. Небо было серым, как сталь.

– Я отправлюсь к семье Левашовой. Нужно увидеть их лица, понять, кто может быть врагом или просто лгать. Еще поговорю с криминалистами насчет состава химикатов, которыми обработали тело.

Илья взглянул на нее обеспокоенно:

– Ты справишься?

Она резко повернулась, почти пронзая его взглядом:

– У меня нет другого выбора, Илья. И у тебя тоже.

Следователь кивнул, и Маргарита, развернувшись, пошла к лестнице. Она чувствовала, что время работает против них, но теперь страх стал топливом, а не преградой. Она обязана найти этого убийцу, даже если для этого придется взглянуть в глаза своим самым глубоким страхам.

Маргарита ехала по извилистой дороге в Подмосковье, пробираясь через туман, что стелился по полям. Местность вокруг была тихой и пустынной, словно сама природа погрузилась в траур. Лето ушло, а осень правила балом вовсю. Машина мягко притормозила у деревянных ворот, ведущих к небольшому аккуратному дому с выкрашенными белой краской стенами и крышей, покрытой коричневым металлопрофилем.

На крыльце ее встретила пожилая женщина, закутанная в теплый платок. Ее лицо было бледным, а глаза красными от слез. За ее спиной, в тени двери, стоял мужчина лет шестидесяти, сгорбившийся и держащий в руках кепку.

– Вы следователь? – тихо спросила женщина, прижимая руки к груди.

– Да, Маргарита Зимняя, – коротко ответила она, выходя из машины и закрывая дверцу.

Женщина кивнула, открывая ворота.

– Проходите, – пригласила она, дрожащей рукой указывая на дом.

Внутри все выглядело так же скромно, как и снаружи. Чистая, но давно выцветшая мебель, аккуратно заправленные диваны, фотографии на стенах. В комнате пахло чем-то домашним – теплым хлебом или супом, но этот уют лишь подчеркивал тяжесть атмосферы.

– Садитесь, – предложил мужчина, указывая на стул у стола. – Спасибо, что приехали.

Маргарита села, положив блокнот на стол.

– Примите мои соболезнования, – начала она, стараясь, чтобы голос звучал мягче. – Мне нужно узнать больше о вашей дочери. Это важно для следствия.

Мать Татьяны села напротив, нервно теребя край платка.

– Танечка была… такой хорошей, – начала она, и голос ее задрожал. – Всегда доброй. Она в школе училась хорошо, никогда нас не подводила.

Мужчина, сидящий рядом, тяжело вздохнул, опустив взгляд на свои натруженные руки.

– Она помогала нам, деньги присылала. Работала бухгалтером в фармацевтической компании. Пять лет уже там была, – добавил он.

Маргарита кивнула.

– Вы говорили с ней в последнее время? Она упоминала что-то необычное, странное?

Женщина отрицательно покачала головой, но потом остановилась.

– Она стала реже приезжать, – тихо произнесла она. – Раньше каждую субботу, а потом… за три недели до этого… мы ее почти не видели.

– Она говорила почему? – уточнила Маргарита.

– Нет, – ответил отец, глядя на нее. – Когда мы спрашивали, она только улыбалась. Загадочно так. Будто что-то знала, но не хотела нам говорить.

– У нее был кто-то? Может быть, молодой человек? – осторожно спросила Маргарита.

Мать вздохнула, прикрыв глаза:

– Мы не знаем. Она ничего нам не рассказывала. Если и был, то, наверное, не хотела говорить заранее.

Отец перебил ее, заговорив хриплым голосом:

– Один раз сказала… странное что-то.

Маргарита наклонилась вперед:

– Что именно?

– Это было две недели назад, – задумался он, вспоминая. – Она сказала: «Пап, скоро все изменится. Только не спрашивай что. Просто жди».

Маргарита почувствовала, как внутри все сжалось.

– А потом?

– А потом снова улыбнулась, – продолжил он. – Как будто… радовалась чему-то. Или… – Он замялся. – Я не знаю.

– Она не приносила с собой ничего необычного? – уточнила Маргарита.

Женщина отрицательно покачала головой:

– Нет. Все как всегда. Фрукты, пироги. Она любила готовить.

Маргарита сделала пометку в блокноте и поднялась:

– Спасибо, это важно. Если вспомните еще что-то, обязательно позвоните мне.

Она протянула визитку, и женщина дрожащей рукой взяла ее.

– Найдите, кто это сделал… пожалуйста… – прошептала мать, всхлипывая.

Маргарита кивнула, чувствуя, как внутри сжимается все от боли за этих людей.

– Сделаю все возможное, – твердо пообещала она и направилась к выходу.

Выходя на улицу, она вдохнула холодный воздух и попыталась привести мысли в порядок. Слова отца Татьяны звучали в голове, будто повторяемое эхо: «Скоро все изменится…»

Маргарита возвращалась в Москву. Ее мысли все так же не могли найти покоя. Убийство Татьяны оставило в ее душе тяжелый след. Почему маньяк выбрал Красную Шапочку? Что стояло за этим жестом? Каждая деталь на месте преступления казалась символической, и она не могла отделаться от ощущения, что это все имело какое-то глубокое, даже личное значение. Она не могла позволить себе вникнуть в эти догадки слишком глубоко, но тревога, как неизбежная тень, следовала за ней.

Ее мысли вновь вернулись к тому зимнему вечеру, когда ее мир, такой, каким она его знала, разрушился в одно мгновение.

Зимний вечер, который она никогда не забудет.

Тот вечер был, как и все новогодние, наполнен запахом мандаринов и блеском елочных игрушек. В доме царил уют, а мама Анна готовила ужин. Отец, Алексей, работал в своей мастерской, а точнее, заканчивал мастерить для нее новую куклу – куклу в ярком платье, как всегда. Маргарита сидела рядом с новогодней елкой, обложенная игрушками, и играла, прижимая куклу к себе. Все было так, как должно было быть в этот праздник: семья вместе, тепло, покой.

Но потом пришли они. Эти незнакомые люди, чьи голоса она слышала через закрытую дверь.

Тот вечер был, как все остальные. Пока не раздался стук в дверь.

– Алексей, кто это? – спросила мама с тревогой в голосе.

– Не знаю, – ответил отец, и его голос прозвучал напряженно.

– Рита, иди в шкаф, быстро! – приказала мама, ее глаза метнулись по комнате. Она быстро закрыла дверь за собой и крикнула: – Не выходи, не двигайся, даже если услышишь шум!

Маргарита послушно побежала к угловому шкафу, но не могла понять, что происходит. Минуту назад мама сжимала ее в своих руках, шепча, чтобы она не выходила, не двигалась. В тот момент Маргарита увидела, как кукла, с которой она играла, осталась на полу рядом с елкой, забытая, но она не успела ее забрать, потому что мама поторопила.

Когда девочка укрылась за дверцами шкафа, она осторожно выглянула через щель. Она видела, как мама подошла к двери, как раздались шаги.

В коридоре стояло двое мужчин.

Их шаги, их разговоры, полные угроз и злобы, эхом отразились в ее детском сознании. Она не понимала тогда, что происходило.

Она услышала, как отец распахнул дверь и вступил в разговор с незнакомцами.

– Где деньги? Где ценности? – грубо спросил один из мужчин и, судя по звукам, толкнул ее отца.

– У нас ничего нет! Мы живем честно, – ответил Алексей, но Маргарита отметила, что его голос дрожит.

– Честно? – презрительно фыркнул второй мужчина. – Ты был свидетелем убийства. Убийства Андрея Львовича. Ты знал, что он не просто так умер.

Затем раздалось несколько громких выстрелов.

Маргарита, зажав рот руками, не двигалась. Молчание было пугающим. Она слышала шаги по комнате, но не осмеливалась выглядывать. Сердце колотилось, и ощущение, что что-то страшное происходило рядом, сдавливало ее грудь.

– Зачем ты взял этих кукол с собой? – Один из мужчин кивнул на целую коллекцию фигурок, отложенных на полке рядом с дверью.

– Красивые, – равнодушно ответил второй. – Дочери подарю.

Затем был еще один выстрел, и наступила тишина.

Маргарита не двигалась. Ее сердце билось так сильно, что, ей казалось, его стук был слышен в тишине. Она все еще не осмеливалась вылезти из шкафа, зная, что те люди ее заметят, если она сделает хотя бы малейший шорох. И вот она услышала, как мужчины уходят.

Она была трехлетней девочкой, не понимающей, что произошло, но уже ощущающей огромную пустоту внутри. Тела ее родителей лежали бездыханные, а коллекция кукол, с которой она так любила играть, исчезла.

Убийцы так и не были найдены. Время было беспокойное, лихие девяностые, и следствие затянулось. Детям и взрослым оставалось лишь носить в памяти те страшные воспоминания, которые никогда не забудутся.

Машина двигалась по серому, покрытому дождем Подмосковью, а мысли все не отпускали. Внутри было что-то пустое, как забытая комната, в которой давно не включали свет. Воспоминания об убитых родителях, о том, как она трехлетним ребенком пряталась в шкафу, прорывались, обжигая разум. Но она пыталась их отогнать, заставить себя думать о том, что важно сейчас, – о деле, о жертвах, о том, что ей предстоит сделать.

Все это время она старалась не думать о том, что ее жизнь, как и жизнь других, может быть отобрана какой-то странной силой, притаившейся в тени. Порой ей казалось, что она все еще ищет своих кукол, оставшихся в доме, как ищут потерянный мир.

Маргарита сидела за столом в своем кабинете, среди разложенных бумаг и фотографий с места преступления. Ее мысли были заняты убийством Татьяны Левашовой. Тишина кабинета прерывалась лишь шумом улицы за окнами, не способным нарушить сосредоточенности следователя. Она не могла избавиться от ощущения, что эта смерть была частью некой игры, закулисной интриги, где каждый шаг был тщательно продуман.

Илья изучал материалы, прикрепленные булавками к доске. На одной из фотографий была Левашова.

Маргарита задумчиво взяла ручку, поворачивая ее в руках, ее взгляд вновь остановился на фото жертвы. Она чувствовала, что что-то упускает, но никак не могла понять что.

– Ты заметил, Илья? – сказала она, не отводя глаз от фотографии. – Это все как театральная постановка. Зачем она, зачем Красная Шапочка? Кто-то постарался создать именно такую сцену. Я не могу понять, почему выбрали такой образ.

Илья, не отрываясь от доски, ответил с хладнокровием, которое давно стало частью его натуры:

– Может, это делают намеренно, чтобы отвлечь наше внимание от чего-то другого?

Маргарита сделала паузу, ее взгляд стал более настороженным. Мозг отчаянно пытался выстроить логическую цепочку, но ответы не находились.

– Мотивация… – продолжила она. – Но что мы знаем о самой Татьяне? О ее жизни, о ее связях?

Илья взглянул на записи на доске.

– Бухгалтер компании «Энигма», крупной фармацевтической фирмы. Работала ответственно, тихо. По рассказам коллег, она была серьезным человеком, без лишних разговоров. Однако никто не может точно сказать, что происходило в ее личной жизни. Пару раз ее видели с мужчиной, но никто не знает, кто это был.

Маргарита снова кивнула, но в ее глазах мелькнуло сомнение.

– Может быть, ее убили из-за того, что она узнала слишком много? – задумчиво произнесла Маргарита. – Или она была невольным свидетелем чего-то большего? А как же кукла, которую мне прислали? Кукла … как она могла забыть!!!

Илья по-прежнему оставался сосредоточенным, его глаза блуждали по материалам. Он искал ответы в цифрах, фактах, в каждом слове, сказанном коллегами жертвы.

– Мы пока не можем сказать наверняка, – произнес он, – но, похоже, она была замешана в чем-то крупном. Татьяна, возможно, узнала о чем-то, о чем не должна была знать. Проблемы на фирме? Какие-то махинации?

Маргарита поднялась и подошла к доске, тоже изучая фотографии, на которых была изображена Левашова. Она взяла фото куклы и прикрепила его рядом с фото Татьяны. Она вспомнила, как много раз сталкивалась с нечестными махинациями. В фармацевтической отрасли было множество темных уголков, где процветала коррупция, где замалчивались нарушения, где сильные мира сего обогащались на здоровье людей.

– Ее смерть странная, но как она связана с бизнесом и коррупцией? – спросила Маргарита, ее голос был твердым. – Надо копать глубже. И тут появляется имя Лаврова. Генеральный директор компании "Энигма", Дмитрий Иванович. Его фамилия мне знакома. Я слышала о нем раньше, когда Матвей вел дело о коррупции в минздраве.

Илья резко обернулся, его глаза расширились от удивления. Он знал, что Лавров был крупной фигурой, но не предполагал, что тот мог быть связан с этим убийством.

– Ты уверена? Лавров? – Его голос звучал напряженно. – Этот человек имеет связи в высоких кругах, и это может быть серьезной уликой.

Маргарита, стоя у доски, не сводила глаз с фотографии Лаврова, которая теперь висела среди других снимков.

– Да, я уверена, – сказала она, снова возвращаясь к заметкам. – Матвей говорил о нем. Лавров был одним из тех, кто был замешан в коррупционных схемах, в которых подозревали минздрав. Он был связан с крупными фармацевтическими контрактами, с минздравом, с манипуляциями. Возможно, Татьяна стала жертвой, потому что знала слишком много. Я уверена, что ее смерть – это часть этой игры. А может быть и нет.

Илья нахмурился, наблюдая за ее реакцией.

– Если так, то мы в опасной игре. Лавров мог бы сделать все, чтобы скрыть следы. Но нам нужно больше информации. Нам нужно точно знать, что она знала. И для этого нам необходимо поговорить с ним.

Маргарита почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Она знала, что этот след может вывести их на темные дела в высоких кругах, но дело одновременно таило скрытые опасности и ловушки, из которых они могли уже не выбраться. Однако ее интуиция подсказывала, что у нее есть шанс раскрыть правду. И она не могла остановиться.

– Мы поговорим с ним, но сначала нужно больше узнать об «Энигме» и о том, что происходило за закрытыми дверями. Мы должны быть готовы.

Илья снова взглянул на нее, его лицо стало решительным:

– Мы не можем терять времени. Начнем с проверок. А потом перейдем к Лаврову. Если он причастен, мы раскроем его. Давай в архив. Запросим дело, которое вел Матвей.

Маргарита кивнула, чувствуя, что в пространстве витает напряженность. Все, что происходило сейчас, казалось частью сложной мозаики, которая в конце концов должна была сложиться в один-единственный, устрашающий ответ. И она была готова идти до конца.

Маргарита и Илья подъехали к зданию фармацевтической компании, где работала жертва, Татьяна Левашова. Прямо перед ними стояла огромная стеклянная башня, отражающая серое небо. В их глазах горела решимость, но оба понимали, что Лавров – не тот человек, с которым будет легко разговаривать.

Когда они вошли в кабинет, Лавров, сидя за своим большим столом, встретил их напряженным взглядом. Легкое недовольство скользило по его лицу, но он не позволил себе проявить открытую агрессию. Ожидание было тяжелым, словно все детали их визита уже были продуманы заранее.

– Приветствую, – сказал Лавров, не вставая, и указал на кресла. – Чем могу помочь?

Маргарита с Ильей сели напротив него.

– Мы хотели бы поговорить о Татьяне Левашовой, – начала Маргарита, глядя ему в глаза. – О ее работе в вашей компании.

Лавров слегка напрягся, но сохранил невозмутимое лицо.

– Левашова была отличным сотрудником. Ответственная, трудолюбивая. Мы не имели претензий к ее работе, – ответил он сухо, не давая больше информации, чем было необходимо.

Илья, не скрывая недовольства, продолжил:

– Но вы ведь не могли не заметить, что она исчезла? А теперь ее нашли убитой. Можете сказать, были ли у нее какие-то личные проблемы? Внешние обстоятельства, которые могли бы повлиять на ее жизнь?

Лавров помедлил, подбирая слова, и снова отмахнулся:

– Я же сказал, она работала у нас без нареканий. Что касается личных проблем, то я этого не знаю. Я не занимаюсь личной жизнью сотрудников. Личное – это их дело, не мое.

Маргарита не отводила от него взгляда. Она чувствовала, что он скрывает что-то важное, и не собиралась отступать.

– А как насчет контактов Татьяны с кем-то в нерабочее время? Могли ли быть у нее отношения с кем-то не из офиса? Вы что-то об этом знаете?

Лавров засунул руки в карманы своего костюма и пожал плечами, давая понять, будто все это слишком незначительные вопросы.

– Знаете, у нас большая компания, много сотрудников, я не могу следить за личной жизнью каждого. Если вы хотите, можете опросить ее коллег.

Маргарита внимательно наблюдала за ним. Он был слишком спокойным для того, чтобы не волноваться. Все в его поведении кричало о том, что он пытается скрыть что-то важное.

– Лавров, – сказала она, голос ее стал четким, – может, нам стоит поговорить о вашем отношении к Матвею Луговому? Мы знаем, что он вел расследование, связанное с вами и вашей компанией. Это касается как фармацевтического рынка, так и определенных связей с минздравом. Думаю, вы знаете об этом.

Илья добавил, не скрывая своей настороженности:

– Матвей расследовал те самые дела, в раскрытии которых вы, возможно, не были заинтересованы. Может быть, скажете, как это все касается вас?

Лавров сжал зубы, но не ответил сразу. Его взгляд стал холодным, и на мгновение он замер. Он явно задумался, стоит ли раскрывать хоть какую-то информацию.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – произнес он наконец, но его глаза выдавали тревогу. – Мы делаем бизнес честно. Я не интересуюсь политикой и не участвую в этих делах.

Маргарита поймала его взгляд и не отвела глаз. Что-то в его поведении вызывало подозрения.

– Нам нужно больше, чем просто слова, Дмитрий Иванович, – сказала она, откидываясь в кресле. – Нам нужны факты. И если вы думаете, что сможете скрыть то, что было связано с Матвеем, то вы ошибаетесь.

После этой фразы в комнате повисла тишина. Лавров остался спокойным внешне, но его руки начали слегка дрожать. Он нервно взглянул на часы и снова посмотрел на следователей.

– Я не знаю, чего вы от меня хотите, – сказал он с напряжением в голосе. – Все, что я знаю, я вам сказал. Я больше ничем не могу вам помочь.

Маргарита встала и направилась к двери, но перед тем, как выйти, оглянулась на Лаврова.

– Надеюсь, мы еще встретимся, – произнесла она и, не дождавшись ответа, вышла.

Весь день они с коллегами изучали информацию, и многие ниточки опять вели сюда – в «Энигму». Жертва, бухгалтер по имени Таня, была сотрудницей компании. Теперь их задача была выяснить, что связывало ее с убийцей.

Они вышли в холл. Все в этом месте говорило о порядке и дисциплине, как и должно быть в крупной фармацевтической компании.

Они направились в бухгалтерию. Их встретили две девушки из бухгалтерии, которые с подозрением поглядывали на следователей. Появление незнакомых людей всегда вызывает вопросы. Маргарита и Илья уже давно привыкли к такому отношению.

– Здравствуйте, – сказал Илья, сдержанно улыбаясь. – Я старший следователь Илья Воронцов, а это моя коллега, следователь по особо важным делам Зимняя Маргарита, нам нужно будет задать несколько вопросов по поводу вашей коллеги, Татьяны Левашовой.

Девушки как ни в чем не бывало сели за стол, и одна из них, чуть старше, с тонкими очками на носу, принялась рассказывать:

– Татьяна… ну, как вам сказать… Она была очень спокойным и ответственным человеком. Отличалась дисциплинированностью. На работу всегда приходила вовремя, никогда не пропускала. Мы с ней близко не общались, скорее так, знакомые. Она сидела всегда в своем уголке, и работа шла как по маслу.

Другую сотрудницу звали Лиза. Она была помоложе, с миловидным лицом, но с безжизненным взглядом. Она тоже подтвердила слова старшей коллеги, добавив:

– Да-да, все верно. Таня была как белый уголек среди нас. Не было у нее ни с кем особо общения. Работала и уходила. Порой оставалась, когда нам нужно было что-то доделать. А вот с личной жизнью… Понимаете, никто ничего не знал. Она не рассказывала о личных делах, да и не привлекала к себе внимания.

Илья внимательно выслушал их, делая пометки. Он много раз слышал такие описания, предсказуемые штампы, которые звучат в адрес тихих незаметных людей. Но что-то было не так. Все было как-то слишком гладко.

– Она с кем-то встречалась? – спросила Маргарита, поднимая брови.

– Не знаю, – ответила Лиза, пожимая плечами, – вроде, у нее были знакомые, но, как я говорю, она не любила о личном рассказывать.

– А кто-нибудь встречал ее после работы? – продолжил Илья.

Девушки переглянулись. Пауза. Но вот наконец Лиза сказала:

– Ну, теперь, когда вы спросили, я вспомнила, что видела, как ее забирал мужчина. Это случалось пару последних недель. Он приезжал на машине и забирал ее прямо с работы.

Илья подался вперед:

– Опишите, пожалуйста. Что за мужчина?

Лиза задумалась.

– Высокий такой, около 180 сантиметров. Стройный, но слегка атлетического сложения, знаете, вроде худой, а будто сильный. Лицо – ну, серые глаза, такие холодные. Молчаливый был. Не говорил с нами. Я видела, как она уходила с ним, Таня. Она говорила, что это ее знакомый, он, мол, работает IT-специалистом.

– Можете вспомнить что-то особенное, особые приметы?

– О нет, – ответила она. – Он был в довольно обыкновенной одежде, ничего яркого. Джинсы темные, рубашка. Но он как-то странно выглядел, знаете, вот так, будто хотел быть незаметным. Все так просто, ничем не выделялся.

Илья выслушал ее, кивая.

– Спасибо, – сказал он. – Вы помогли, я продолжу проверку.

Девушки снова стали тихими и замкнутыми. Следователи уже собирались покинуть офис, когда их снова окликнула Лиза. Они обернулись.

– Извините, я вам не помешала? – спросила она, подходя ближе.

– Нет. Что случилось?

– Просто… я вспомнила, – сказала Лиза, слегка нервничая. – Он еще как-то странно вел себя, как будто следил за всеми… Я не могу точно сказать, но что-то в нем было странное.

Илья сдержанно кивнул. Он ощущал, что здесь не все так просто.

– Понял. Спасибо, Лиза. Если что, я еще вернусь.

Они вышли из здания.

– Я не верю Лаврову, – сказал Илья, когда они сели в машину. – Он что-то скрывает. Не знаю что, но не думаю, что Татьяна была просто «хорошей сотрудницей». Мы видели, как он нервничал.

Маргарита кивнула. Интуиция подсказывала, что Лавров не просто пытался отвести их от правды, он явно что-то прятал.

Тем временем в офисе Лаврова атмосфера изменилась. После того как следователи ушли, генеральный директор перестал скрывать свои эмоции. Он стоял у окна, глядя, как исчезает машина, и не мог больше сдерживать накопившуюся злость. Его пальцы сжали телефон, и он набрал номер, который был знаком ему, но который он старался не использовать лишний раз.

– Это Лавров. – Его голос был жестким, отчаянным. – Ты говорил, что с Луговым все решишь. Где результат? Почему эти следаки снова копаются в этом деле?

Слишком много времени прошло с того момента, как Матвей Луговой начал копать в самых глубоких и грязных углах, связанных с бизнесом Лаврова. И вот теперь, когда следаки снова вернулись к расследованию, генеральный директор понял, что игра началась заново.

– Мы его убрали, – сказал Лавров с дрожью в голосе, словно его разум не мог спокойно справиться с этим фактом. – Ты обещал, что с этим всем будет покончено. И вот через год этот ад начался снова. Где мои гарантии?

По ту сторону телефона раздался голос, спокойный и уверенный, но с явным подспудным беспокойством:

– Лавров, не переживай. Ты все сделал правильно. Но тебе стоит готовиться. Слишком много людей на тебя смотрит. Они не будут так легко отпускать. Слушай меня внимательно. Ты должен сделать так, чтобы следаки больше не вернулись на этот след. Пусть это дело затихает.

Лавров стиснул зубы и посмотрел на документы, лежащие перед ним на столе. Он нервно налил себе стакан виски, затем поднес его ко рту и выпил, глядя на свое решительное лицо в зеркале.

– Я не могу больше ждать, – произнес он, опуская стакан. – Эти люди копаются в нашем прошлом и нашем настоящем, и это может нас погубить. Ты обещал мне, что с этим покончишь!

– Все будет сделано. Просто будь наготове. Они не смогут долго держаться.

Лавров положил трубку, и его рука вновь задрожала. Он не мог понять, как ему управлять ситуацией, но одно было ясно: след вел к нему, и он готов был на все, чтобы оставить свои следы за пределами расследования.

Как только он выключил телефон, взгляд Лаврова вновь задержался на лежащих перед ним документах, связанных с Татьяной Левашовой. Он стал нервно листать страницы, пытаясь найти новые пути для защиты своих интересов.

Казалось, что сейчас все зашло в тупик. В его сознании начали маячить воспоминания о прошлых ошибках, которые теперь могут всплыть и представляют для него опасность.

Лавров откинулся в кресле и жадно отхлебнул виски из стакана. В голове всплыли воспоминания трехлетней давности.

В темном уголке ресторана «Северный Ветер» Лавров сидел за столом, окруженный тусклым светом свечей. Деревянные панели стен отбрасывали тяжелые тени, а в воздухе витал запах старого дерева и дорогих сигар. Тишина была нарушена лишь шорохом одежды официанта, который принес очередной заказ. Лавров не замечал его. Его взгляд был прикован к человеку напротив – высокому, крепкому мужчине в строгом костюме. Это был Олег Александрович Мельников, заместитель министра здравоохранения, человек с репутацией, которая не оставляла сомнений в его возможностях. На столе между ними стояли бокалы с вином, но оба мужчины его почти не трогали.

Лавров зажал в руке скатерть, нервно перебирая ее концы. Его мысли были сосредоточены на одном-единственном вопросе – как сделать так, чтобы сделка состоялась.

– Дмитрий Иванович, – произнес Мельников, скользнув взглядом по меню и отложив его в сторону. – Я ценю ваше терпение и доверие. Но нам нужно ускориться. Мы не можем продолжать обсуждения вечно. Тема важная, и вы понимаете, что правительственные закупки – это не просто вопрос денег.

Лавров слегка наклонился вперед, и его голос стал ниже, почти перешел в шепот, как будто их мог бы кто-то услышать.

– Олег Александрович, вы ведь знаете, как это работает, – ответил он. – Нам нужны сроки, точные поставки. Вряд ли вы хотите, чтобы этот препарат стал поводом для лишних вопросов. Мы можем предложить поставки в нужном объеме, а что касается качества – это все под нашим контролем. Препарат эффективен, я уверен, что его купят. Но если мы сделаем поставки под контроль, ваш отдел не заметит никакой разницы, а на выходе будет все то, что нужно для отчетности.

Мельников, словно оценивая его слова, посмотрел на Лаврова сквозь пальцы. Он был опытным человеком в этой сфере и знал цену словам. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах все же промелькнуло недовольство.

– Препарат… – Мельников задумался. – Слушайте, вы знаете, что я не могу подписывать какие-либо бумаги без должной проверки, не так ли? А то, что вы предлагаете, – слишком рискованно. Это игра на грани. Вы хотите, чтобы мы вместо настоящего лекарства поставили физраствор?

Лавров, почувствовав, что зашел слишком далеко, сделал паузу, но не отступал. В его глазах промелькнуло что-то хитрое и мгновенно пропало.

– Олег Александрович, – сказал он спокойно, – все мы понимаем, как работает фармацевтика. Важно, чтобы результат был как минимум у части пациентов. Мы с вами понимаем, что на самом деле произойдет с лечением – его получит только часть людей. Мы сделаем так, чтобы препараты, которых не хватит на рынке, там появились – только часть из них будет содержать физраствор. А те, кто все-таки получит настоящий препарат, – пусть получат и результат.

Лавров поднес бокал вина к губам, не спеша. Он знал, что эта игра с жизнью и смертью, с миллионами, которые он и Мельников могли бы заработать, стоила слишком много. Но он также знал, что этого не избежать.

– Это решение, которое вы предлагаете, – продолжал Мельников, – оно может накрыть нас обоих. Если выйдет наружу, мы оба окажемся под ударом. Ваши схемы – это тень на мою репутацию.

Лавров обжег взглядом Мельникова, как будто его слова были личным оскорблением.

– Я рискую не меньше вас, Олег Александрович, – сказал он холодно, – но вы понимаете, что если сделка не состоится, последствия могут быть для нас обоих не менее страшными. Мы договорились о том, что нужно сделать. Мы обеим сторонам обещали выгоду. Неужели вы хотите, чтобы кто-то подставил нас?

Мельников тяжело вздохнул. Он понимал, что и его шансы на успех зависят от этого. Разговор пошел по старой схеме: все было договорено, и никто не мог отойти от взятых на себя обязательств.

– Хорошо, – наконец согласился Мельников. – Сделаем. Поставки с физраствором, но мы двигаемся очень осторожно. И если что-то пойдет не так – вы не забудьте, кто ответит за это. Вы все равно будете держать все под контролем.

Лавров чуть улыбнулся, но в его глазах не было радости. Он знал, что это только начало и игра с огнем продолжится. Сделка заключена.

– Понимаю, Олег Александрович, – сказал он, глядя на мужчину с холодной уверенностью. – Все будет сделано, как мы и договорились.

Мельников кивнул и медленно отпил из бокала. Лавров подождал, пока тот не прервет напряженное молчание.

– Я сделаю все, чтобы эта сделка не повредила нам, – добавил он, и его голос стал тверже. – Но вы должны помнить, что если эта история всплывет, мы с вами окажемся в одной лодке.

Мельников посмотрел на него, снова задумался. Лавров внимательно следил за его реакцией и, когда тот не ответил, понял: их сделка уже состоялась. Но за этим стояли другие люди и другие жизни.

Скоро они покинули ресторан, но Лавров в тот момент уже знал, что ступил на опасный путь. Это было не просто бизнесом. Это было нечто большее.

Маргарита сидела в машине, ее взгляд был устремлен на дорогу, но мысли блуждали далеко. Порой она не могла избавиться от воспоминаний о своем детстве, о том, как ее родители погибли в одну зиму. Вся жизнь, как и картина событий в ее доме в ту минуту, когда она пряталась ребенком в шкафу, была словно скрыта в тумане, где остались лишь яркие, болезненные образы, которые она никак не могла стереть из памяти. А теперь ее мысли снова возвращались к делу Матвея. Почему все так вышло? Как они с ним, такие молодые, оказались здесь, в центре этой грязной игры, где царят тени, где правда не имеет значения, а борьба идет за жизни и судьбы?

Илья сидел рядом, молчаливый и сосредоточенный. Он знал, что сейчас не стоит заводить разговоров, особенно с ней. Но тем не менее он заметил, как она все больше углубляется в свои мысли.

Вдруг звонок прервал молчание. Телефон Маргариты. Сигнал был неприятным и настойчивым. Она взглянула на экран и на секунду задержала дыхание, заметив, что это был ее начальник.

– Да, слушаю, – ответила она, пытаясь сохранять спокойствие.

– Марго! Срочно ко мне в кабинет! – послышался в трубке напряженный и почти взрывной голос начальника следственного комитета. – Немедленно! Не тормозите! Я жду вас!

Маргарита мгновенно поняла, что это не обычный звонок. В голосе начальника ощущалась тревога, скрытая угроза. Она быстро бросила взгляд на Илью, который не успел ничего сказать, как машина уже замедлила ход, приближаясь к зданию следственного комитета. Он молча подал ей знак, чтобы она шла первой.

Раевский Игорь Борисович сидел за своим столом, лицо его было мрачным, как всегда, когда приходили новости о делах, которые не укладывались в рамки обычного расследования. Но сейчас выражение его лица стало особенно тревожным. Он поднял взгляд, когда дверь кабинета открылась и Маргарита вошла. За ее плечом стоял Илья – молчаливый и собранный, как всегда в кабинете начальника. А так он был главным шутником.

– Ты что творишь, Маргарита? – В голосе Раевского слышалась неприкрытая тревога. – Ты совсем с ума сошла?! Почему ты опять полезла в это грязное дело?

Маргарита шагнула в кабинет не колеблясь, и в ее глазах был огонек решимости, который он так хорошо знал. Она уже привыкла к его беспокойству. Он всегда был ей как отец, всегда тревожился о ее безопасности. И в этот раз его тревога была особенно оправданной.

– Игорь Борисович, я не хотела… – начала она, но ее голос звучал твердо.

– Я не специально влезла в дело Матвея. Это как-то получилось само собой. Но когда мы начали расследовать убийство этой женщины в костюме красной шапочки, в котором фигурирует присланная мне кукла, все стало указывать на забытые нераскрытые дела. Я… чувствую, что это связано с коррупцией в фармацевтической отрасли и с тем, что расследовал Матвей.

Раевский вскочил из-за стола, и его лицо покраснело. Он прошел к окну, вглядываясь в дождливую Москву. Его переживания были понятны – он знал, что это не простое дело. Его беспокойство было оправданным.

– Маргарита, ты не понимаешь, что ты делаешь! – Он снова повернулся к ней, и в его голосе звучала не просто злость, а настоящая боль. – Ты же рискуешь всем! Мы с тобой уже не раз проходили через этот ад. Ты хочешь в это снова влезть?! Ты же сама видишь, что здесь не просто убийства. Я тебе говорю – там люди, которые не стесняются ничего. Ты ведь помнишь, что произошло с Матвеем.

Маргарита сделала шаг вперед. Ее глаза были спокойными, но в их глубине скрывалась решимость.

– Я помню. Это не просто случайность, Игорь Борисович. Я не думаю, что смерть Матвея была случайной. Но сейчас, когда я связала убийство Татьяны Левашовой с этой куклой, что мне прислали, и с расследованием Матвея, мне кажется, что все это как-то переплетается. И я просто не могу остановиться.

Раевский замолчал, его взгляд на мгновение стал мягким. Он не мог ее осудить, потому что понимал: она пережила такую боль, что теперь мало что могло помешать ей идти до конца. Но также он знал, к чему это может привести.

– Ты не понимаешь, что лезешь в опасную игру? Ты еще молода, ты не знаешь, на что способны эти люди. – Он снова подошел к ней. – Ты думаешь, что они просто так убили Матвея? Ты была с ним… Ты понимаешь, что они могли знать о вас обоих? И если бы ты продолжила, то это могло бы быть и твоим концом. А если ты не справишься, Маргарита…

Маргарита стояла молча, ее сердце сжалось, но она продолжала смотреть ему в глаза.

– Я знаю, что это опасно, Игорь Борисович, – сказала она тихо. – Но я не могу оставить это. Я должна узнать правду. Я не могу позволить, чтобы Матвей погиб зря. Я обязана это сделать.

Раевский перевел взгляд на Илью, который стоял рядом, неподвижный. Он тоже ощущал весь этот тяжелый воздух, но что-то в его выражении лица говорило, что он тоже не отступится.

– И ты, Илья, – Раевский взглянул на него с беспокойством. – Ты тоже в это влез? Ты должен понимать, что мы все под прицелом.

Илья молча кивнул, его взгляд был серьезным. Он понимал, с чем связана эта игра. Маргарита была решена довести дело до конца, а он был ее другом и коллегой и в этом деле не мог оставить ее одну.

Раевский вновь тяжело вздохнул, сжал кулаки, но не стал возражать. Его решение было принято – он больше не станет удерживать ее.

– Ладно, – сказал он, его голос стал тише, почти усталым. – Я тебя предупреждал. Иди, делай что хочешь, но помни: последствия могут быть фатальными. И не говори мне, что я не предупреждал. Ты как дочь для меня, Маргарита.

Маргарита улыбнулась едва заметно. Все, что оставалось, – это надеяться, что она вернется из этой игры живой.

– Я все понимаю, – сказала она тихо. – Спасибо.

Она развернулась и не оглядываясь пошла к двери. Илья молча последовал за ней.

Когда дверь закрылась, Раевский остался стоять у окна. Он знал, что это будет большой риск, но события больше не поддавались его контролю.

Маргарита и Илья молча вышли из кабинета Раевского. Оба были в раздумьях, и ни один не решился нарушить тишину. Игорь Борисович всегда был строгим, но это было на руку: когда начальник кричит, остается мало сил на обдумывание. Теперь же, выйдя из кабинета, они снова оказались в реальном мире, где каждое решение могло привести к непредсказуемым последствиям.

В коридоре, вдали от офисов, Илья первым нарушил молчание.

– Ну что, Марго, – его голос был легким, даже немного ироничным, – как ты думаешь, чем мы дальше займемся? Пора бы хотя бы чайку выпить. Я так и не поел сегодня. Ты тоже, небось?

Маргарита кивнула. Она не могла вспомнить, когда в последний раз нормально ела, но сейчас, в этот момент, мысль о чае и бутербродах вдруг показалась ей единственным хорошим планом на фоне всего происходящего.

– Пойдем, – сказала она. – Чая точно не хватает. А по делу… не знаю. Нам надо собраться с мыслями. Я вообще не уверена, что мы имеем достаточно улик. Но что-то мне подсказывает, что связи с фармой тут есть. Так или иначе, это все как-то переплетается.

Они прошли в соседний кабинет. Илья зашел первым, тут же направился к маленькому холодильнику, который был в углу комнаты, и достал несколько бутербродов, запивая их кипятком из термоса. Он всегда был практичным, да и с едой в работе следователей часто возникали проблемы.

– Да, ты права, – продолжил он, насмешливо поднимая чашку. – Пока у нас ни следа, ни улик, ни вообще хоть какой-то зацепки. Убийца очень продуманно убрал все, включая следы своей ДНК. Это не первый раз, когда нам не удается найти ничего. Но из-за этого все становится как-то… не слишком похоже на сумасшедшего маньяка. Что лишь подтверждает подозрение, что за этим стоят не простые люди.

Маргарита откинулась на стул, потянулась к чашке и прикрыла глаза. Она была уставшей, но спокойной.

– Я думаю, что за этим стоит кто-то очень влиятельный, Илья, – проговорила она, слегка прищурившись. – Те люди, которых мы до сих пор не тронули. Все, что с нами происходит, и даже эта женщина в костюме красной шапочки… Все эти странности… Это все как-то связано с тем, что мы начали раскрывать когда-то. Мне кажется, будто кто-то специально мешает, путает нас.

Илья тяжело вздохнул и согласился с ней взглядом.

– У тебя есть идея, как продвинуться дальше? Признаться, я не совсем уверен в дальнейших действиях. Нам пока не хватает зацепок. Но мне интересно, что ты думаешь насчет Лаврова. Этот генеральный директор фармацевтической компании явно что-то скрывает. Как думаешь, если мы немного его потрясем по этому делу, может, появятся новые улики?

Как только они обменялись взглядами, в кабинет зашел криминалист Иванов Сергей и патологоанатом Василий Степанович. Сергей был средних лет, с уставшим взглядом, который говорил о многолетней борьбе с «темной стороной» правосудия. Василий Степанович, напротив, был человеком с железной выдержкой, с большим опытом и всегда готовый поддержать коллег в трудную минуту.

– Ну что, коллеги, – начал Иванов немного нервно. – Мы тут с Василием Степановичем пытались найти хоть какие-то следы. Но, увы… Отпечатков нет, ДНК тоже. Он работал в перчатках, как вы и подозревали.

Маргарита посмотрела на него, стараясь скрыть свое разочарование. Иванов был опытным криминалистом, и когда он говорил такие вещи, это означало, что действительно ничего не нашли.

– Это не новость, – сказала она, отставив чашку в сторону. – Мы так и предполагали. А что с причиной смерти?

Василий Степанович вздохнул, вытаскивая из кармана свои перчатки и слегка нервно их стискивая. Было видно, что его работа не была для него просто рутиной.

– Убийца задушил ее, – ответил он. – Не было следов борьбы, значит, она даже не успела понять, что происходит. Странно, что жертва не пыталась сопротивляться, но, похоже, она была застигнута врасплох. Возможно, она знала убийцу, поэтому и не сопротивлялась. Она не успела ничего почувствовать. Он усыпил ее уколом, а потом задушил. Я отдал на анализ ее кровь.

Илья нахмурился. Все это наводило на мысли, что убийца был каким-то профессиональным убийцей.

– Так значит, убийца не оставил никаких следов, – сказал он нервно. – Все идеально чисто.

Маргарита снова задумалась, глядя в окно. Вся ситуация напоминала ей запутанный лабиринт, в котором каждый шаг мог привести в тупик. Однако что-то продолжало терзать ее – эта связь между убийством Татьяны Левашовой и делом Матвея. Она почти физически ощущала, как куски головоломки начинают сходиться.

– Мы еще не нашли улик, – сказала она тихо, но уверенно, – но нам нужно работать дальше. Кто-то вычищает все следы, убивает аккуратно, но мы должны найти хотя бы маленькую зацепку.

Илья взял еще одну чашку чая и кивнул.

– Да, Марго, – сказал он. – Нам надо продолжать. Мы, по крайней мере, уже что-то знаем. И мы докопаемся до правды.

Тишина кабинета была нарушена легким стуком в дверь. Маргарита подняла взгляд от своего стола, где она пыталась привести к общему знаменателю все имеющиеся факты и найти ответы, и мельком взглянула на Илью и остальных. Все, как обычно, поглощены своими мыслями и документами.

– Заходи, – Маргарита подняла руку, приглашая заглянувшего дежурного войти.

Он вошел, держа в руках обыкновенную картонную коробку. Взгляд его был нервным, и лицо немного побледнело. Он поставил коробку на стол перед Маргаритой, немного отступив назад.

– Снова… вам доставили посылку. – Голос дежурного дрогнул, и он тут же отошел, словно чувствуя, что это дело выходит далеко за рамки нормальности.

Маргарита взяла коробку, сняла упаковку, разорвав бумагу. Внутри оказался аккуратно уложенный предмет. Кукла.

Все молчали. В воздухе повисло напряжение. Илья первым нарушил тишину:

– Это же очередная кукла… Как и в прошлый раз. Кажется, нам готовят новую сцену этого безумного спектакля.

Маргарита вытащила куклу из коробки. Это была кукла Белоснежка – изящная, с длинными черными волосами, аккуратно уложенными в мягкие локоны. Ее лицо было идеально вылеплено, черты такие, как у младенца, а глаза – большие, безмолвные, глубокие, как будто видели больше, чем мог бы понять человек. Она была одета в платье Белоснежки, как на иллюстрациях книг – синие рукава, красный пояс, желтая юбка. Все было выполнено с такой точностью, что Маргарита на секунду подумала, будто перед ней настоящее, живое существо. Даже ее руки были слегка изогнуты в таком положении, как будто она действительно держала в руках яблоко.

Взгляд Ильи был холоден как лед.

– Интересно, сколько у нас есть времени? – поинтересовался он, кривя губы. – Убийца опять оставил куклу. Белоснежка… Три дня до нового трупа?

Криминалист Иванов молча подошел к столу, на ходу одевая перчатки, и забирал куклу из рук Маргариты. Он осторожно потрогал ткань, прикоснулся к глазам куклы, потом быстро достал маленькую лупу из кармана. Он внимательно осмотрел ее, стараясь оставаться бесстрастным. Поняв, что ничего нового тут не найдет, поднял взгляд.

– Чистая работа. Никаких следов, – сказал он. – Это явно делается профессионально, без ошибок. На первый взгляд это просто кукла, но все тут наверняка… продумано. Надо провести полную экспертизу. Пусть это останется у нас.

Маргарита, не отрывая взгляда от куклы, наконец слабо кивнула:

– Ты прав. Это уже не просто игрушки. Это… сообщение. Это метод работы маньяка, и он продолжает свою игру.

Сергей задумчиво кивнул и, аккуратно завернув куклу в ткань, сложил ее в специальный пакет для криминалистической экспертизы.

– Я заберу ее. Это нужно для дальнейшего анализа, – сказал он, проверяя все упаковочные материалы.

Маргарита взглянула на Илью и патологоанатома Василия Степановича, которые молчали, но четко понимали, что каждое новое звено этой цепи может привести к разгадке.

– Где курьер? Он задержан? – обратилась она к дежурному.

– Да, он в комнате для допросов, задержали до выяснения.

– Мы с Ильей допросим курьера, – сказала Маргарита, поднимаясь. – А вы выясните все, что можно, про эту куклу. Вдруг повезет и он совершил ошибку.

Илья встал с места, кидая взгляд на своих коллег.

– Убийца снова в игре, – сказал он с напряжением в голосе.

Василий Степанович покивал и, махнув рукой, направился к выходу.

Маргарита и Илья направились к двери, и, когда они выходили, Маргарита снова оглянулась на пустой кабинет, где они только что обсуждали убийства. В голове снова крутилась история с Красной шапочкой, затем – с куклой Белоснежкой. Все это дополняло единую мрачную картину.

Но чувство, что все это – лишь начало, преследовало ее в этот момент сильнее, чем когда-либо.

Комната для допросов была маленькой, с тусклым светом, еще больше усиливающим напряженную атмосферу. Обшарпанные стены, строгие металлические стулья и стол – стандартное оформление, которое редко менялось в таких помещениях. В углу стоял небольшой стеллаж с папками, на столе – старый компьютер, чей экран тускло светился. Этот кабинет был местом, где следователи искали и анализировали новые факты и информацию, часто не ожидая быстрых и нужных ответов, а лишь проводя ряд допросов и выяснений.

Курьер сидел на одном из стульев, по его виду было видно, что он растерян и нервничает, но его поведение не предвещало ничего криминального. Обычный парень, лет двадцати пяти, в синей куртке и джинсах. Он не был заметен на фоне множества таких же людей, зарабатывающих на жизнь доставкой посылок. Глаза слегка расширены, руки крепко сцеплены, а взгляд перемещается от одного угла комнаты к другому, не задерживаясь на полицейских. Было видно, что он не ожидал попасть сюда, и этот момент нервировал его еще больше.

Маргарита сидела напротив него, ее взгляд был холодным и одновременно беспристрастным. Илья стоял чуть в стороне, внимательно следя за каждым движением курьера. В его позе было что-то беспокойное, как у человека, который испытывает сомнения в том, что этот парень мог быть замешан в убийствах.

– Итак, расскажи, как ты оказался в следственном комитете, – начал Илья, его голос был спокойным, но твердым. – Ты доставил посылку. Но ты ведь понимаешь, что в ней было нечто важное. Мы уже знаем, что она была отправлена сюда с адресом получателя – Маргарита Зимняя. Почему ты решил передать ее лично? Где ты забрал посылку?

Курьер сжал губы и нервно повернулся в сторону Ильи.

– Я просто работаю в этой службе доставки, – проговорил он, избегая прямого взгляда. – Мне не было сказано, что в посылке что-то необычное. Я забрал ее с обычного склада, без обратного адреса. Указали только адрес следственного комитета и получателя – Маргариту Зимнюю. Я просто привез и оставил ее в отделении.

Маргарита, слушая его, записывала каждый его ответ. Илья продолжал допрашивать.

– Ты уверен, что ничего не заметил? Никаких подозрительных деталей? Может, кто-то тебе что-то сказал о посылке?

Курьер отрицательно покачал головой:

– Нет, ничего необычного. Все как обычно. У нас просто очередь посылок. Заказ был оформлен, и я привез ее сюда. Я не знал, что внутри, и не было инструкций, что нужно следить за чем-то особенным.

Илья обменялся взглядом с Маргаритой. Сомнений не было – этот парень не знал ничего о содержимом коробки. Он был обычным курьером, который выполнял свою работу, как и тысячи других. Все, что ему сказали, – это привезти посылку по адресу.

– Хорошо, – сказал Илья, – тебе повезло, что ты не причастен. Ты можешь идти.

Курьер, казалось, вздохнул с облегчением, его плечи распрямились, и он встал с места.

– Спасибо, – пробормотал он и поспешил покинуть комнату.

Илья закрыл дверь и обернулся к Маргарите:

– Ничего особенного. Он действительно ничего не знал. Похоже, его просто использовали для доставки, – произнес Илья, не скрывая разочарования.

– Да, это так, – подтвердила Маргарита, но в ее глазах было что-то большее, как будто она пыталась ухватить ниточку, которая выведет к ответам. – Но нам нужно узнать, кто за этим стоит. Служба доставки – не конец, а только начало.

Илья кивнул и взял телефон, набирая номер.

– Мы поедем в офис службы доставки, – сказал он. – Посмотрим камеры, может, нам удастся найти что-то, что поможет.

Маргарита согласилась, и они отправились к машине. По пути она думала о том, что до сих пор оставалось неясным. Кукла, которая была доставлена, могла быть связана с ее личной трагедией, и это заставляло ее нервничать. Тот же маньяк, который уничтожил ее семью, возможно, стоял и за этими убийствами.

Проехав немного, они прибыли в офис службы доставки. Простой, но большой склад с полками, заполненными коробками, частично скрытыми за пластиковыми перегородками. В центре зала стоял длинный стол с компьютерами, где хранилась вся информация о доставках.

Они направились к администратору, который имел доступ к архивам. После того как Маргарита и Илья недолго поговорили с ним, сотрудники службы доставки начали искать записи с камер видеонаблюдения, сделанные в тот день, когда была доставлена посылка.

– Мы должны найти того, кто оформлял доставку, – сказал Илья, стоя рядом с мониторами.

Маргарита внимательно смотрела на экран. Запись с камеры показывала, как курьер забирает посылку с полки и направляется к выходу, но на экране не было ничего, что могло бы помочь в расследовании.

– Нет ничего странного, – сказал администратор, возвращая внимание следователей к экранам. – Он просто забрал коробку. Все как обычно.

Илья повернулся к Маргарите:

– Похоже, нам нужно искать другие зацепки. Мы можем посмотреть записи того дня, когда ее принесли? Возможно, нам это что-то даст.

Маргарита стояла рядом с экраном монитора, всматриваясь в мелькающие кадры с камер видеонаблюдения. В комнате не было других звуков, кроме стука клавиатуры, по которой ударял пальцами менеджер службы доставки. На экране мелькали лица людей, а вот лицо подростка, который оплатил посылку. Его было хорошо видно на записи – худощавый парень лет шестнадцати, в рваной куртке, глаза темные, чуть ввалившиеся. Он не смотрел в камеру, не проявлял никакой особой активности, его лицо было спокойным и непримечательным.

Маргарита тихо выдохнула, но в ее голосе была легкая напряженность.

– Вы можете показать, когда именно эту посылку принесли? И, может быть, можно посмотреть на отправителя? – спросила она, ее взгляд не отрывался от экрана.

Менеджер службы доставки кивнул и начал снова стучать по клавиатуре. Картинка изменилась, и на экране появилась строка с датой, временем и информацией о платеже.

– Вот, – сказал он, показывая на экран. – Посылка была принесена три дня назад, в районе двух часов дня. А вот – данные отправителя.

Он снова несколько секунд что-то искал, и на экране появились фамилия и имя.

– Артем Силиванов, – сказал менеджер, – вот его данные. Но здесь нет адреса, потому что, по нашим правилам, отправители могут не указывать его, если посылка не требует особого подтверждения.

Маргарита обмозговала эту информацию. Имя и фамилия, без адреса. Но это все же был шанс. Эти данные могли быть ключом к разгадке. Она тихо кивнула.

– Спасибо, – сказала она и повернулась к Илье. – Пойдем, пора уезжать.

Илья последовал за ней. Они быстро покинули офис службы доставки и направились к машине. Улицы были уже почти пустыми, вечерний город начинал погружаться в туман. Машина Маргариты плавно катила по дороге, освещая ночной путь фарами.

Маргарита нарушила молчание.

– Слушай, Илья, я могу подкинуть тебя домой? – спросила она, немного устало опираясь на руль. – Думаю, всем стоит немного отдохнуть, завтра с утра продолжим.

Илья молча посмотрел на нее, потом кивнул. Он тоже утомился, это было видно по его усталому лицу, но работа не оставляла времени на отдых.

– Подкинь, конечно, – ответил он, его голос звучал мягче, чем обычно. – Хотя могла бы и на ужин пригласить.

– Твой сарказм, Илья, – он неуместен.

– А это и не сарказм, но, с другой стороны, я уверен, что у тебя в холодильнике мышь повесилась.

Маргарита молчала, но ее мысли были уже не о том, как они доберутся до дома. Она думала о том парне, о Силиванове. Артем Силиванов… Он же не призрак, а человек. Где-то есть следы, которые к нему приведут.

Город в это время ночи казался тихим и странно безжизненным, улицы пустели, машины редели. Каждое их слово в машине становилось более важным, каждый взгляд был полон размышлений о том, что все эти события, убийства, куклы, коррумпированные схемы в фармацевтической отрасли и смерти людей как-то связаны друг с другом.

Глава 2. Отравленный поцелуй

Маргарита сидела в своем кабинете, когда телефонный звонок прорезал тишину, заставив ее резко подняться. С каждой секундой ожидания сердце билось все быстрее. В этом городе редко случались простые вызовы, и каждый новый случай нес в себе угрозу нового кошмара.

– Маргарита Алексеевна, вам нужно выехать на новое место преступления. Объект – заброшенный дом на улице Ленина, 17. Подробности позже. Жертва, судя по всему, убита особо жестоким способом. Оперативная группа уже выехала.

Она молча положила трубку и на секунду замерла, смотря в пустоту. Внутри все словно сжалось, но она сразу взяла себя в руки. Еще одно убийство. И, судя по тону дежурного, дело опять было далеко не обычным. Маргарита собралась и вышла из кабинета. Уже на пути к машине она ощущала, как в груди нарастает давление, желание действовать. Это было что-то большее, чем профессиональный долг. Это была потребность разгадать тот ужас, который оставался за каждым следом, за каждым преступлением. Она была почти уверена, что это не случайное убийство, а часть какого-то плана. Плана маньяка, который снова готов был продемонстрировать свою извращенную игру.

Дорога к месту преступления тянулась. В голове все крутились одни и те же мысли. Что ж, она привыкла к жестокости, к насилию, но каждое новое преступление, как бы она ни пыталась убедить себя в обратном, все равно оставляло ее на грани. И вот это ощущение вины – не успела, не поняла вовремя, не смогла остановить… Но она не хотела, чтобы чувство вины становилось помехой ее работе, поэтому она прятала свои страхи далеко в подсознание.

Мимо проносились серые улицы, здания, в которых будто застряли десятилетия. Обычный городской пейзаж, но для нее он становился все более чуждым и угрожающим. Неизвестно, что ждет впереди. Жертва, изощренная сцена убийства, возможно, улики, оставленные убийцей… Как он выбирает своих жертв? И главное – зачем все это?

Когда машина наконец остановилась у заброшенного дома, Маргарита взглянула на его фасад – тусклый и покрытый мхом, с потрескавшимися окнами и дверями. В нем не было жизни. Как и в истории этого убийства. В голове снова загудели вопросы: что стало причиной случившегося? Что связывает это преступление с предыдущими?

Она вышла из машины, ощущая, как холод проникает в каждый нерв. Она снова почувствовала тот знакомый укол тревоги – все здесь было настолько странно, что оставалось ощущение, будто сама смерть прошла мимо, оставив лишь следы. Странный, холодный, не поддающийся объяснению след.С каждым шагом к дому ее мысли становились все острее. Убийца – это не просто психопат, не просто маньяк. Здесь какой-то ритуал, это нечто большее, чем просто зверство. Это намерение. И теперь ей предстояло понять, какова была его цель.

– Маргарита, сюда. – Голос Ильи вывел ее из раздумий. – Подойди, мы нашли тело.

Она стиснула зубы и сделала шаг вперед, готовая увидеть все то, чего, возможно, не смог бы понять ни один другой человек.

Маргарита ступила через порог заброшенного дома. Холодный воздух, запах плесени и запустения – место, будто спрятанное от мира, где забыты не только люди, но и время. Заброшенные окна, не пропускающие света, и двери, которых давно не касались руки, скрывали ужас, с которым ей предстояло столкнуться.

Комната, в которую ее привели, была оформлена так, как будто она была позаимствована прямо из сказки, но все сильно отличалось от детских фантазий. Домик, который должен был быть уютным, стал символом извращенной игры. Здесь, в освещении тусклого света, скрывался настоящий ужас.

Тело жертвы было разложено на старинном деревянном столе в центре комнаты. Женщина была забальзамирована, ее кожа была будто из воска – бледной и нереальной, в ней не было ни следа жизни. Она была одета в платье, идеально копирующее традиционное платье Белоснежки – синие рукава, красный пояс, желтая юбка. Волосы, темные и гладкие, аккуратно уложены, а на губах застыл едва заметный след тени, придавая ее лицу странное, ледяное выражение. Это было больше чем просто тело – это была мертвая копия сказочной героини.

Вокруг ее тела стояли фигурки семи гномов – маленькие статуэтки, вырезанные из дерева с детальной точностью. Каждый гном был уникален, с выражением лица, которое подчеркивало его индивидуальность – у одного наивное, у другого пугающее, у третьего отвратительное… Несмотря на свою неподвижность, фигурки казались живыми, словно в любую секунду могли начать двигаться.

Комната была залита светом вереницы свечей, которые аккуратно стояли вдоль старых деревянных полок, создавая едва заметное мерцание, которое танцевало на стенах и потолке, превращая помещение в подобие сказочного дворца смерти. Свечи источали слабый, но отчетливый запах воска и чего-то приторно-сладкого.

В руках у погибшей лежало яблоко – одно, надкусанное с одной стороны, где его края были аккуратно обработаны, как будто маньяк потратил время, чтобы довести свою композицию до совершенства. Яблоко, естественно, было красным, как и в сказке.

Маргарита стояла в центре этой сцены. Ее взгляд быстро скользнул по деталям – от фигурок гномов до самой погибшей. Страх и ужас от осознания того, что убийца создал такую омерзительную сцену, были мгновенными, но она не позволила этим эмоциям захватить ее.

Лицо жертвы, которое Маргарита увидела войдя, сразу привлекло внимание. Оно было красивым, несмотря на всю страшную атмосферу. Женщина, вероятно, в возрасте около двадцати лет, была необычайно привлекательной, с мягкими чертами, словно вырезанными из мрамора. Ее бледная кожа блестела, потому что смерть уже взяла свое.

Однако то, что бросалось в глаза прежде всего, это идеально выполненный посмертный макияж. Губы были нарисованы яркой алой помадой, почти искусственно сочные, с тонкой четкой линией. Брови – сдержанные, но подведенные до идеала, как у моделей на показах. А ресницы – темные и загнутые, как у куклы, явно созданные не для того, чтобы быть реальными, а чтобы смотреть на зрителя, оставляя жуткое впечатление будто живой, но уже мертвой куклы. Тональный крем идеально скрывал следы насилия на коже, придавая лицу неестественное, почти сказочное совершенство.

Глаза… Они не были закрыты. Они все еще были раскрыты, но тусклые, лишенные жизни. Убийца позаботился об их оттенке – на веках были легкие серо-голубые тени, создавая впечатление, будто она только что проснулась.

В целом убитая девушка точь-в-точь напоминала куклу, и это ощущение усиливалось с каждым взглядом на лицо. Это был не просто труп – это был идеальный, искусственно красивый образ. Смерть, кажется, пыталась сохранить красоту и молодость даже после смерти.

Илья стоял рядом, его лицо было напряжено.

– Это не просто убийство, – произнес он тихо, глядя на обстановку. – Это очередное шоу. Он хочет, чтобы мы это увидели, чтобы мы поняли посыл.

Маргарита молча кивнула, понимая, что это не просто маньяк, а человек, который наслаждается своим творением и оставляет за собой следы, которые будет сложно разгадать. Убийца снова взял на себя роль режиссера своей ужасающей сказки.

– Что по Силиванову? – спросила она.

– Ничего, такого человека нет. Не существует, – развел Илья руками. – Не нужно документы, чтобы отправить посылку.

Маргарита задумчиво наклонила голову набок:

– Тупик. Что по архивам? Есть что-то похожее на наши убийства?

– Тоже пусто, – вдохнул Илья.

– Василий Степанович, Сергей, чем порадуете? – произнесла она, обратившись к криминалисту и патологоанатому.

– Привет, Маргарита. – Василий Степанович, как всегда, был сдержан и сконцентрирован. – Похоже, маньяк снова решил поиграть с нами. Это продолжение его сказки. Сегодня это Белоснежка и семь гномов. Я, конечно, еще не могу точно сказать, но что-то в этом роде.

– Погоди, погоди, – вмешался Сергей, криминалист, подходя к жертве и внимательно осматривая ее. – Тело на первый взгляд похоже на еще одну жертву того же маньяка, но есть нюансы. Это не просто убийство, а целая композиция. Смотрите, – он указал на фигурки гномов и тускло мерцающие свечи, – все эти элементы, кажется, символы. Человек явно хочет, чтобы мы нашли в этом какой-то смысл.

Маргарита подошла ближе и осмотрела тело. Сложно было представить, что такое может случиться в реальной жизни. Тело молодой женщины, украшенное макияжем и окруженное этими элементами. В руке у нее было яблоко, надкушенное с одной стороны, будто маньяк сам решил завершить этот мрачный сказочный образ.

– Мейк-ап, – сказала она, глядя на лицо жертвы. – Идеально выполнен. Кажется, что убийца сделал все, чтобы лицо оставалось максимально красивым. Кто-то яблоко укусил. Может повезет и там его слюна?

– Проверим, – протянул Сергей.

– Это еще не все, – сказал Василий Степанович, осматривая шею жертвы. – Признаков удушения сейчас не вижу, кожа покрыта гримом. Но есть странный след на коже. Его изучу. Отпечатков и ДНК нет. Работал в перчатках. Все остальное после вскрытия.

– Значит, это было сделано с расчетом, – добавил Илья, который стоял в стороне, не в силах оторвать взгляда от сцены. – Еще одно убийство в этом кошмарном цикле.

Маргарита взглянула на него. Она интуитивно чувствовала, что они приближаются к разгадке, но что-то в этой картине не давало покоя.

– Продолжим расследование, – произнесла она наконец. – Важно найти, какие еще символы связаны с этим местом. И кто-то должен будет точно исследовать эти фигурки. Мне нужно знать, как маньяк выбирает свои жертвы. Личность жертвы установлена?

– Нет. Я займусь этим, – предложил Илья. – Это не просто элементы декора, тут есть какая-то связь. Мы все увидим, когда начнем разбирать детали.

Маргарита кивнула, не переставая думать о том, что ждет их дальше.

Когда работа на месте преступления была завершена, Маргарита решила навестить родителей Матвея.

Она выдохнула, чувствуя, как напряжение, которое сжало грудь в процессе расследования, не отпускало ее и теперь. Обычная практика – осмотр мест преступлений, анализ улик, работы с экспертами – для нее уже стала привычной, но каждый раз, сталкиваясь с жестокостью убийств, она ощущала нарастающую тяжесть. Особенно сейчас. Особенно с этим последним случаем, который, несмотря на свою красочную и замысловатую постановку, оставил за собой крик боли и ужаса. Этой боли хватало, чтобы наполнить ее мысли.

Маргарита вспомнила, как она в детстве играла в сказки, с куклами, которые создавал для нее папа, как ей нравилось представлять себя героями, перемещаясь в миры, полные магии и волшебства. Но с каждым годом мир становился все более жестоким и настоящим. В детских мечтах не было убийств, не было крови. И вот она – взрослая, а

вокруг нее тот мир, который в ее детских играх был всегда скрыт за дверью. Вчерашняя сказка о Белоснежке обрела ужасную реальность. И теперь, глядя на тела, ее воображение рисовало не волшебные картинки, а сцены, из которых не вытряхнуть ужаса.

Ее мысли вернулись к Матвею. Вот второй случай в серии убийств. И с каждым новым случаем, с каждой жертвой, ее ощущение того, что она так близка к разгадке, лишь усиливалось. Но как это связано с Матвеем и с ней, Маргаритой? Что-то в этой картине не сходилось. Что-то было не так. Куклы. Костюмы. И те женщины, которых маньяк выбирал для своих жертв. Все это были части психологической головоломки, которую она пыталась собрать.

Поездка к родителям Матвея, конечно, не была запланирована сразу, но Маргарита чувствовала, что ей необходимо сделать паузу. Луговые… Родители Матвея. Она всегда ценила их поддержку и заботу, которые не требовали поводов. После его смерти они для нее стали чем-то большим, чем просто родителями жениха. Андрей Владимирович, строгий, но с огромной мудростью, всегда готов был помочь, а Мария Аркадьевна, утонченная, умиротворенная женщина, с ее уютом и теплом, – они оба были для нее опорой в этом хаосе, в который она погружалась каждый раз, начиная новое дело.

Маргарита опять вспоминала детство. Ее отец, Алексей, часто уходил на работу рано и возвращался поздно, но в их доме всегда было уютно и тепло, как в доме Луговых. Алексей был строгим, но никогда не оставлял ее в одиночестве с ее страхами и переживаниями. Он, наверное, понимал ее лучше всех. Эти воспоминания о нем, о его поддержке и любви, всегда согревали ее в моменты сомнений.

Не прерывая раздумий, Маргарита вывела свою машину на узкую грунтовую дорогу, которая вела к дому Луговых. Предвкушение, что ей предстоит несколько часов в уютной атмосфере этого дома, где ни разу не звучали разговоры о преступлениях, было как глоток свежего воздуха. Здесь ее принимали не как женщину, поглощенную расследованием, а как человека, которому нужно немного передохнуть от ужаса и злобы этого мира.

Она немного расслабилась, отпустив напряжение, которое сжимало ее сердце. В эти моменты, когда она совершала последний поворот и видела свет в окнах дома, где всегда царили порядок и уют, в голове ее вдруг становилось немного легче. В конце концов, всегда можно найти мир, если его искать в правильном месте.

Маргарита свернула на грунтовую дорогу, ведущую к дому Луговых.

Она остановила машину перед уютным загородным домом, который был знаком ей уже много лет. Она обессиленно вышла из машины, сделала глубокий вдох свежего воздуха и направилась к двери.

Когда она позвонила в дверь, ей открыл Андрей Владимирович. Несмотря на его привычную строгость, он выглядел немного уставшим. Темные круги под глазами, сжатые губы – все выдавало, что этот человек переживает тяжкое бремя утраты. Но, несмотря на свою боль, он встретил ее как родного человека, кивнув в знак приветствия.

– Маргарита, – сказал он, приглашая ее войти. – Рад тебя видеть. Проходи, Мария уже ждет.

Внутри царила та же теплая атмосфера, что всегда наполняла этот дом. Мария Аркадьевна сидела в кресле у окна, скрестив руки на коленях. Она подняла глаза, увидела Маргариту, и на ее лице появилась легкая улыбка. Женщина была в возрасте, но ее взгляд был живым, полным интеллекта и чуткости. Порой казалось, что она может увидеть дальше того, что человек хочет показать.

Маргарита села рядом с ней, а Андрей Владимирович устроился напротив. Не было суеты, их встреча была спокойной, размеренной, как всегда. Но на этот раз в воздухе витала тяжелая тишина, как будто каждое слово могло быть последним.

– Как ты, Маргарита? – спросила Мария, пытаясь избавиться от напряжения. – Как идет расследование?

Маргарита глубоко вздохнула, понимая, что уже нет смысла скрывать от них правду.

– Трудно. Каждое новое убийство – это как очередной шаг в бездну. Убийца продолжает играть в свои игры. Я даже не уверена, что понимаю, что движет им. А вы? Как вы справляетесь, как?.. – последний вопрос застрял на ее губах.

Андрей Владимирович, словно отступая в свои мысли, не спешил отвечать. Он смотрел на Маргариту, пытаясь понять, что она хочет сказать. Этот молчаливый взгляд говорил больше, чем тысячи слов.

– Мы переживаем, – наконец сказал он. – Но ты должна понимать, что, что бы ты ни делала, ты не одна. Мы здесь, и будем рядом. Ты нам как дочь. Но… – Он замолчал, как будто взвешивая каждое слово. – Мы просим тебя… не поднимать дела Матвея. Это слишком опасно. Мы не хотим потерять еще и тебя.

Маргарита замерла, не ожидая таких слов. Эти просьбы не давались ей легко. Она снова вспомнила момент, когда ее жизнь перевернулась, – смерть Матвея. Стрельба, кровь, его последние слова, ее неизбежная потеря… Но она понимала, что Луговые пережили гораздо больше, чем она. Для них эта утрата была трагедией, и она разделяла их боль. Но работа была превыше всего.

– Я не могу это игнорировать, – тихо сказала она. – Это не просто личная трагедия. Это вопрос справедливости. Матвей заслуживает, чтобы его смерть была расследована, чтобы нашли того, кто это сделал.

Мария взяла ее за руку, глаза ее были полны слез, которые она сдерживала.

– Я понимаю, – сказала она, – но ты не можешь так поступать. Мы уже потеряли сына. Если ты пойдешь в это дело, мы можем потерять и тебя. Мы не переживем этого, Маргарита.

Маргарита посмотрела на них обоих – строгого Андрея Владимировича, который, несмотря на свою сдержанность, сейчас был полон заботы, и на Марию, чьи глаза выражали беспокойство за ее безопасность.

– Я не могу оставить это, – повторила Маргарита, хотя в ее голосе звучала нерешительность. Она понимала их страхи, но она не могла остановиться, пока не раскроет все тайны.

Они сидели молча. Каждое сказанное слово теперь было тяжелым грузом, как и понимание того, что им не удастся найти здесь согласия. На мгновение Маргарита почувствовала, как давит на нее этот мир с его болью, несправедливостью.

Молчание долго висело в воздухе, прежде чем она наконец встала:

– Мне нужно идти. Благодарю вас за поддержку. Я обязательно вернусь, – сказала она с твердостью, которой, возможно, ей сейчас в действительности не хватало.

Маргарита снова взглянула на Луговых. В их глазах было много любви, но также много страха за нее. Они понимали, что она будет продолжать расследование, несмотря на их просьбы.

Когда Маргарита вышла из дома, ее сердце билось быстрее, чем обычно. На пороге она вновь повернулась и взглянула на окно, где стояли они, родители, потерявшие единственного сына. Рядом с ними оставалась память о Матвее и надежда на то, что однажды все это будет раскрыто. Справедливость придет и боль утихнет.

Маргарита сидела в машине, уверенно следуя по грунтовой дороге, которая вела ее от дома Луговых. Слова родителей Матвея все еще звучали в голове, тяжело давя на сознание. Она понимала их боль и переживания, но знала, что остановиться – это значит предать память о Матвее. В голове вертелись обрывки их разговора, просьбы не поднимать дело, забота о ее безопасности. Но в глубине души Маргарита чувствовала, что это ее путь, и, если она не будет следовать ему, кто-то другой заплатит за ее нерешительность.

Ее внимание на мгновение переключилось на дорогу – узкая полоса между деревьями, весело подмигивающие в свете фар отражения мокрых от дождя деревьев, вечерний ветер, завывающий за окнами. В этот момент раздался звонок телефона.

Маргарита быстро взглянула на экран и увидела имя – Илья. Илья всегда был сдержанным, и он был профессионалом до мозга костей. Она знала, что его звонки обычно не бывают пустыми.

– Алло, Илья, слушаю, –ответила она, притормаживая машину у поворота.

– Маргарита, когда ты будешь в следственном комитете? – В голосе Ильи не было паники, но было что-то настойчивое. – У нас новая информация по делу. Тебе нужно это видеть.

Она на секунду задумалась, ощутила, как ее сердце слегка учащает ритм. Новая информация? Это могло быть все, что угодно, и она знала, что каждый новый след может стать ключевым. Однако в ее голосе была заметная усталость от сегодняшнего дня.

– Я через полчаса буду, – ответила Маргарита, уже прокладывая маршрут через город. – Скажи, что нашли?

Илья замолчал на мгновение, как будто не знал, с чего начать.

– Мы определили личность жертвы, – сказал он, и в его голосе прозвучала нотка облегчения. – Это Анастасия Михайлова, 32 года. Девушка работала в одном из крупных рекламных агентств города «Альфа Имидж». Внешность – как у всех жертв: она тоже подходила под тот типаж, который маньяк выбирает. Красивое лицо, темные волосы, карие глаза. Пропала неделю назад, но, похоже, никто не заметил ее исчезновения сразу – все были заняты повседневными делами.

Маргарита тяжело сглотнула. Эта девушка, как и остальные, была невинной жертвой в какой-то кровавой игре убийцы.

– А есть что-то, что может нас привести к убийце? – спросила она, стиснув зубы.

– Пока ничего конкретного, но мы проверяем ее окружение. Была ли у нее какая-то связь с предыдущими жертвами? Мы пытаемся найти любые возможные связи. Не исключаем, что убийца выбирает жертв не только по внешности, но и по какому-то общему звену в их жизни. – Илья замолчал на секунду, как будто что-то обдумывал, а потом продолжил: – Все указывает на то, что этот человек тщательно планирует свои действия.

Маргарита кивнула, но в ее сердце возобновилась тревога. Она ощущала, как расследование приближает ее к разгадке, но не могла избавиться от чувства, что убийца всегда на шаг впереди.

Она завершила звонок и снова погрузилась в размышления. С каждым поворотом дороги, с каждым метром, который она преодолевала, Маргарита ощущала, как расследование захватывает ее все больше. Тайна продолжала манипулировать ею, запутывать ее мысли. Нет, она не будет сбегать от правды. Маргарита набрала скорость, проезжая знакомые улицы. Она готовилась к новой порции шокирующих откровений.

Маргарита припарковала машину перед зданием следственного комитета, ощущая, как напряжение снова сковывает тело. Она выключила двигатель и некоторое время сидела не двигаясь, уставившись в темные окна здания. Сегодняшний день оставил тяжелое впечатление – каждый момент расследования, каждый новый след в деле о Белоснежке, как клеймо, на которое невозможно не обратить внимание. Она знала, что ей нужно быть сильной, но этот случай уже казался слишком личным.

Она вздохнула и вышла из машины. Когда Маргарита вошла в холл и прошла к лифту, она ощутила знакомое беспокойство – работа в следственном комитете была всегда напряженной, но сейчас, после смерти Матвея, любое дело становилось еще тяжелее. Поднявшись на этаж, она прошла к своему кабинету, где ждал Илья.

– Маргарита, – Илья поздоровался, слегка кивнув, – начальник ждет нас. Игорь Борисович уже в курсе ситуации, давай доложим все как есть.

Маргарита кивнула, и они направились в кабинет Игоря Борисовича Раевского. В коридоре ощущалась строгая и деловая рабочая атмосфера, и она резко контрастировала с их внутренним состоянием. Раевский был человек жесткий, но справедливый, и, несмотря на личное горе Маргариты, от нее всегда требовали результата.

Игорь Борисович сидел за столом, уставившись в документы, как будто мир вокруг него не существовал. Он поднял взгляд, заметив их, и жестом указал на кресла напротив.

– Садитесь. – Его голос был низким и немного усталым. – Ну что, как у вас там?

Маргарита начала доклад, но Илья вмешался:

– Мы по-прежнему не можем точно установить личность того, кто присылает этих кукол. Улики, полученные на месте преступления, криминалисты уже изучают. Мы получим полный отчет по вскрытию завтра, но первые данные говорят о том, что смерть жертвы – продуманный план.

– Знаем, – Игорь Борисович кивнул. – А по другим направлениям что?

Маргарита продолжила:

– Мы планируем завтра провести беседу с работниками рекламного агентства «Альфа Имидж». Также в этот день будет произведен обыск в квартире погибшей. Судья еще не выписал ордер, но мы получим его утром. Сегодня же приедет мать погибшей на опознание. Мы ее опросим сразу после.

Раевский почесал подбородок, и его взгляд стал жестким.

– Как думаешь, Маргарита? Все будет под контролем?

Она кивнула:

– Я сделаю все возможное, чтобы улики были собраны, как положено. Мы не будем действовать в спешке.

Раевский взглянул на нее, оценивая, потом снова перевел взгляд на Илью.

– Очень хорошо. Но вы все прекрасно понимаете, – его голос становился все более серьезным, – из центра на меня давят. Я на вас полагаюсь, но времени у нас все меньше. Не могу быть уверен, что эта история не приведет к общественному скандалу. Нам нужны результаты, и чем быстрее, тем лучше. Работайте.

Маргарита почувствовала, как ее сердце бьется быстрее, но она сдержала эмоции.

– Мы сделаем все, чтобы не подвести, – сказала она твердо, вздохнув.

Раевский, не проронив больше ни слова, поднялся и направился к двери.

– Ладно, – сказал он. – Тогда вперед, не теряйте времени.

Маргарита и Илья встали и вышли из кабинета. За ними снова закрылась дверь. В коридоре Илья посмотрел на Маргариту, но ничего не сказал. Слова были лишними.

Маргарита вздохнула, сжимая ладонь в кулак. Пора снова начинать бороться.

Маргарита встретила мать Анастасии Михайловой в холле морга. Женщина выглядела совершенно сломленной – ее глаза были красными от слез, а лицо искажено горем. Она с трудом держалась на ногах, словно силы покинули ее. Маргарита подошла и положила руку ей на плечо, стараясь передать хоть немного поддержки.

– Я… я не могу, – прошептала мать, еле сдерживая слезы, когда они подошли к двери, ведущей в морг. Маргарита кивнула, понимая, что женщина не готова. Но все же она вздохнула и мягко сказала:

– Я понимаю, как вам тяжело. Но мы должны сделать это, чтобы помочь расследованию. Это важно.

Женщина кивнула с усилием, а Маргарита открыла дверь. Они вошли в помещение, где стоял холодный металлический стол. В углу находилась яркая лампа, создавая тревожный свет. На столе было тело Анастасии, накрытое простыней.

Маргарита замерла, а мать Анастасии едва заметно задрожала, подходя к столу. Она сделала несколько шагов и остановилась. Женщина опустила голову, ее губы подрагивали.

– Вы готовы? – спросила Маргарита, стараясь быть как можно мягче. Мать посмотрела на нее, будто прося прощения за свое замешательство, но она все-таки кивнула.

Маргарита медленно откинула простыню, обнажив лицо Анастасии. Мать схватилась за края стола, ее ноги ослабли, и она едва не упала, но успела опереться на холодную поверхность.

– Это… это моя дочка, – голос матери стал почти беззвучным, но Маргарита видела, как она с трудом сдерживает слезы.

Маргарита немного отступила, давая женщине время, чтобы прийти в себя. Мать с трудом вздохнула и, не отрывая взгляда от тела, прошептала:

– Это… действительно она.

Сердце Маргариты сжалось от боли за эту женщину, но она знала, что нужно продолжить.

Маргарита мягко положила руку на плечо матери Анастасии, понимая, как тяжело ей сейчас. Женщина все еще стояла в морге, ее взгляд был прикован к безжизненному телу дочери, а слезы продолжали стекать по щекам. Маргарита вздохнула, взглянув на Илью, который стоял рядом.

– Я понимаю, как вам тяжело, – сказала Маргарита, голос ее был тихим, но твердым. – Давайте пройдем в мой кабинет. Мы зададим вам несколько вопросов. Это поможет нам в расследовании.

Мать медленно кивнула, будто очнувшись от ступора. Она с трудом оторвала взгляд от тела и, сдерживая слезы, сделала шаг назад. Маргарита мягко поддержала ее под руку, и они вышли из морга, направившись к выходу.

Илья открыл дверь кабинета, и Маргарита проводила женщину внутрь. В тот момент, когда мать переступила порог, было видно, как ее тело напряглось, а взгляд стал более собранным. Она села за стол и вытерла глаза, стараясь взять себя в руки.

Маргарита присела напротив и мягко заговорила:

– Спасибо, что согласились поговорить. Мы понимаем, как это тяжело, и не хотим вас слишком сильно беспокоить, но нам нужно немного больше информации, чтобы понять, что могло привести к этому.

Мать кивнула, с трудом выдыхая. Ее голос был хриплым и сдержанным, но она начала говорить:

– Анастасия всегда была у меня на первом месте. Я… я знаю, что она не любила рассказывать мне о личных делах, но все же… Она… – Женщина замолчала, как будто пытаясь найти нужные слова. – Она была скрытной, но я никогда не сомневалась в ней.

Маргарита внимательно следила за каждым словом.

– Месяц назад она начала меняться… – продолжила женщина, ее голос звучал с ноткой растерянности. – Она начала улыбаться больше. Это было так странно. Обычно она была серьезна, а тут… Она говорила, что встретила мужчину. Того, кто ей предназначен. Сказала, что он идеален для нее.

Маргарита молча кивала, впитывая каждый момент, чтобы не пропустить важные детали.

– И этот мужчина… – поощряла она продолжать, не отрывая взгляда от женщины, – вы знаете что-то о нем? Как он выглядит? Где она его встретила?

Мать покачала головой, ее взгляд стал туманным, как будто она пыталась представить его.

– Нет… Она не говорила ничего конкретного. Просто говорила, что встретила его случайно, и что он – именно тот, кого она искала. Она не хотела ничего обсуждать, но мне показалось, что она была счастлива.

– И вы не знаете его имени, – уточнила Маргарита.

– Нет. Она только говорила, что он… что-то особенное для нее. Я думала, что все будет хорошо. Что ее жизнь наконец-то наладится… – Голос женщины дрожал, и ее лицо исказилось от горя.

Маргарита сделала паузу, давая матери немного времени, чтобы прийти в себя. Она понимала, что женщине нужно время, но также нужно было собрать как можно больше информации без промедления.

– Скажите, пожалуйста, были ли у нее в последнее время проблемы на работе? Или с друзьями? Может быть, кто-то из ее знакомых вам не понравился?

Мать задумалась на мгновение и, казалось, пыталась собрать в памяти все детали.

– Нет, не было. Анастасия всегда работала, всегда была занята… Иногда казалось, что она уходит в свою работу, как в укрытие. Но, вы знаете, она была сильной. Я не думала, что у нее были какие-то проблемы… Я даже не догадывалась, что что-то подобное может случиться.

Маргарита продолжала смотреть на женщину, сжимающую руки на коленях. Ее лицо все еще было тусклым от горя, но она пыталась держаться. Маргарита понимала, как тяжело переживать такую утрату, но теперь нужно было собрать как можно больше информации, чтобы раскрыть это дело. Она постаралась быть деликатной, но вопросами не давала матери расслабиться.

– Когда в последний раз вы общались с Анастасией? – спросила Маргарита, отмечая каждое слово, каждый взгляд матери. – Было ли что-то необычное в ее поведении?

Женщина задумалась, как будто пытаясь вспомнить что-то важное.

– Это было в понедельник. Мы разговаривали по телефону. Она была в хорошем настроении… даже смеялась. Я тогда думала, что она наконец-то обрела гармонию в жизни. Это была такая редкость, что я… – Она запнулась, как будто осознав что-то важное. – Я не могу точно сказать, но в ее голосе был какой-то странный оттенок, будто она что-то скрывает. Но, знаете, я подумала, что это от счастья.

Маргарита продолжала:

– С кем она в последнее время общалась? Были ли у нее какие-то новые друзья или коллеги? Может быть, кто-то, кто ее настораживал или вызывал беспокойство?

Мать покачала головой, глаза ее снова стали туманными:

– Она всегда была занята, я почти не видела ее друзей.

Маргарита кивнула, понимая, что стоит глубже вникнуть в профессиональные связи Анастасии.

– Хорошо. А как она вообще относилась к своему начальству, коллегам? Была ли у нее с кем-то напряженность, конфликты?

Мать задумалась, и Маргарита почувствовала, что женщина что-то скрывает.

– Я не думаю, что она конфликтовала с кем-то… Но вот с одним человеком у нее точно не было хороших отношений. Это был ее коллега, не помню, как его зовут… Но она как-то однажды сказала, что он слишком нахальный. Я не думаю, что это связано с ее смертью, но… это тоже странно.

– Это человек с ее работы? Можете описать его? – спросила Маргарита.

Мать нервно вздохнула:

– Не знаю, что вам сказать. Она просто сказала, что он не вызывает у нее доверия. А она всегда доверяла своим ощущениям.

Маргарита внимательно слушала. Все эти маленькие детали могли оказаться важными.

– Спасибо, что делитесь, это действительно важно. – Мать, которая хорошо знала свою дочь, может помочь раскрыть больше деталей о ее жизни и окружении.

Затем Маргарита задала еще несколько вопросов:

– Были ли у Анастасии серьезные отношения до того, как она встретила этого мужчину? Она когда-нибудь говорила, что боится кого-то? Или, может быть, что-то еще ее беспокоило?

Мать на мгновение задумалась, потом ответила:

– Я знаю, что она пережила несколько неудачных отношений. Но последнее время, когда она встретила того мужчину, казалось, что она снова верит в любовь. Я не думаю, что она кого-то боялась. Она была уверена в себе.

– Спасибо, – сказала Маргарита, сделав паузу, чтобы осмыслить всю информацию. – Если вы вспомните еще что-то важное или заметите что-то необычное, пожалуйста, не стесняйтесь сообщить нам.

Мать кивнула, вытирая слезы. Маргарита знала, как тяжело было женщине переживать такую утрату.

Маргарита запоминала каждую мелочь, и, хотя мать Анастасии ничего конкретного не могла сказать, ее слова все же указывали на нечто важное.

– Если что-то еще вспомните, пожалуйста, сообщите нам. Мы будем работать над этим и сделаем все, чтобы выяснить, что произошло.

Мать жертвы кивнула. Она молча смотрела в пустоту, погруженная в свои мысли. Маргарита чувствовала, как той больно, и, несмотря на свой профессионализм, не могла полностью избавиться от эмоций, которые испытывала за эту женщину.

Маргарита подписала женщине пропуск и осталась наедине с Ильей.

После того как мать Анастасии покинула кабинет, Илья и Маргарита остались вдвоем, поглощенные мыслями о деле. Илья молча налил себе кофе и отставил чашку на стол, продолжая наблюдать за Маргаритой, которая неподвижно сидела, углубившись в размышления.

– Ты права, – начал Илья, нарушив тишину. – С каждым убийством маньяк становится все более осторожным и продуманным. Он не оставляет следов, не дает нам ни малейшего намека на свою личность.

Маргарита слабо кивнула и вздохнула.

– Да, это то, что меня беспокоит. Он тщательно выбирает места для своих преступлений, продумывает, как устроить каждую сцену. Как будто целую жизнь готовится к каждому убийству. Его планирование – это не случайность, а высший уровень манипуляций.

– Это точно. И он, похоже, готовит все заранее. Место, где он будет оставлять жертву, где ее затем и обнаружат. А костюмы для убитых – это целая история. Он заказывает их или шьет сам? Эти куклы – они явно не для того, чтобы просто развлечь нас. Это ведь целое послание. Он делает их сам или у кого-то заказывает?

Маргарита сдвинула чашку, стоявшую на столе, и стала рассуждать:

– Мы точно не знаем, кто шьет эти костюмы. Но можно предположить, что у него есть помощники или он сам занимается пошивом. С куклами то же. Он их либо изготавливает сам, либо заказывает. Но кто мог бы помогать ему? И что связывает этих кукол с жертвами?

Илья нахмурился и посмотрел на нее так, будто его настигло озарение:

– Нам нужно проверить тех, кто работает в этой области. Найти тех, кто занимается изготовлением кукол и пошивом одежды. Может быть, кто-то заказывал у них что-то странное. Костюмы для таких сцен не делают просто так. Мы должны выяснить, кто за этим стоит, даже если придется вернуться к мелким деталям.

Маргарита кивнула, картина, кажется, прояснялась:

– Мы сделаем это, Илья. Завтра с утра начнем собирать информацию о тех, кто может быть связан с этим. Возможно, он не один. Но нам нужно копнуть глубже. Эти куклы и костюмы – ключ. Они обязательно приведут нас к нужному человеку.

Илья посмотрел на нее, слегка улыбнувшись:

– Мы обязательно его найдем. Этот маньяк не сможет скрываться вечно.

Маргарита задумалась на секунду и посмотрела на Илью:

– Завтра у нас еще много работы. Обследуем квартиру Анастасии, поговорим с коллегами из рекламного агентства. И к тому времени, может, будет результат от криминалистов и отчет по вскрытию. В общем, планов хватает.

Илья усмехнулся:

– Как всегда, дел по горло. Но мы разберемся. Это не первое дело, с которым не все просто. Так что до завтра, Маргарита. Увидимся утром.

Маргарита встала и подошла к двери:

– Да, до завтра, Илья. Постараюсь выспаться. Сил не хватает.

– Ты правду говоришь, работа эта не для слабых нервов, – ответил он с легкой улыбкой. – В любом случае, спокойной ночи.

Маргарита вышла из кабинета, не забывая напомнить себе, что завтрашний день принесет новые ответы. Она знала, что для того, чтобы разгадать загадку этого убийцы, ей нужно быть готовой к любой неожиданности.

Утро в квартире Маргариты началось тихо. Она проснулась рано, как всегда, чтобы успеть собраться до начала рабочего дня. Сквозь окно пробивался мягкий свет, и, несмотря на тяжесть дел, которые ее ждали, ее утренний ритуал помогал хоть немного обрести спокойствие.

Маргарита сидела в своем кресле, обхватив чашку с кофе. Взгляд ее был устремлен в окно, но мысли были далеки от пейзажа за стеклом. Ее ум блуждал, пытаясь соединить те отрывочные детали, которые не сходились, будто кусочки головоломки, из которых не получалась полная картина. Белоснежка и Красная Шапочка – две жертвы, две жизни, две трагедии, но не просто случайные убийства. С каждой из них наблюдалась страшная закономерность.

Анастасия Михайлова, ведущий пиар-менеджер в агентстве «Альфа Имидж», была яркой успешной женщиной. Но неудачно выбранный костюм Белоснежки и место ее смерти, оформленное как домик семи гномов, разрушили всю эту яркость, превратив ее жизнь в шокирующую сказку. Анастасия была из той породы женщин, которые могут покорить мир, но ее смерть сделала все наоборот – ее жизнь стала частью игры, чьи правила маньяк придумал сам. Тот, кто ее убил, знал, что выбрал подходящую жертву. Образ Белоснежки был выбран не случайно: как и сама Анастасия, она была внешне идеальной – нежной, красивой, почти хрупкой. И что-то в этом жестоком контексте подсказывало, что маньяк выбирал ее за внешность, ее «сказочность», которая легко сочиняла идеальный образ, но скрывала за собой множество нераскрытых историй.

Татьяна Левашова, бухгалтер в фармкомпании «Энигма», была другой. Она не была такой яркой, как Анастасия, но ее смерть в образе Красной Шапочки также заставляла задаться вопросом – почему она? Почему эта тихая женщина, которая проводила дни за калькулятором и отчетами, стала объектом убийства, которое также несло в себе атрибуты сказки? Красная Шапочка, которая вела, возможно, такую же незаметную жизнь, как и героиня истории, – тихая затворница со скромными запросами. В ее случае маньяк, похоже, выбрал этот образ не случайно – Красная Шапочка символизировала невинность, но в то же время и уязвимость, которую легко разрушить.

Связывала обе эти истории не только манера убийства, с тщательно подобранными костюмами и сценами, похожими на декорации сказок, но и тот факт, что обе женщины внешне были примерно одинакового типажа. Молодые, красивые, с красивыми глазами и кожей, которые почти искренне жили в своих мирах. И еще одна связь – обе познакомились с мужчинами примерно за месяц перед смертью. Но эти мужчины – они были как тени, ничего о них не прояснилось. Где они? Почему они исчезли? Почему никто из близких жертв не знает ничего о мужчинах, с которыми встречались эти женщины?

Маргарита пыталась сложить картину. Два разных мира, два разных убийства, но такая точная закономерность. Женщины, очень похожие, с одинаковым типажом. И маньяк, который выбирает их с такой предусмотрительностью, что не оставляет абсолютно никаких следов, кроме тех загадок, которые предоставляют костюмы и атрибуты – отсылки к сказкам. Она отметила, что этот маньяк играл с жертвами, что он строил свою историю с тщательностью и безжалостностью. Но что ему нужно? Какое послание он пытается передать?

Все еще не было ответа, и каждый день приносил лишь новые вопросы. Но Маргарита знала: они с Ильей смогут найти ответ. Нужно было просто понять, кто эти мужчины и какую роль они играли в жизни этих женщин. И в конце концов найти того, кто стоял за этим кошмаром, кто управлял этой игрой с человеческими жизнями, превращая их в реальные сказки.

Она вздохнула, мысленно заставив себя переключиться. Нужно работать, а не зацикливаться на эмоциях. Время идти дальше. Она взглянула на часы – еще немного, и нужно будет выезжать в следственный комитет.

Как только она убрала чашку с остатками кофе, раздался звонок мобильного телефона. Это был Илья.

– Привет, Маргарита, – услышала она его голос, четкий и уверенный, как всегда. – Я составил список швейных ателье, где могли шить такие костюмы. Проблема в том, что их в Москве несколько тысяч. Так что работы здесь много. Но вот с куклами дело гораздо проще – авторских кукол делают только семь мастеров в России. Я уже собрал все их контакты. Нам нужно проверить их всех.

Маргарита задумалась, прикрыв глаза и усмехнувшись про себя.

– Это уже что-то, – ответила она. – С куклами будет проще, чем с костюмами. Эти мастера не могли работать анонимно, у каждого есть своя репутация. Нам нужно найти связи между ними и возможными заказчиками. Если кто-то из этих мастеров или их клиентов имеет что-то общее с нашими жертвами, это будет ключом.

– Именно. Я договорился с криминалистами, чтобы начали проверку по швеям. Уже есть некоторые зацепки, и нам нужно не упустить ничего.

– Хорошо, – сказала Маргарита, вставая с места и начиная собираться. – Я сейчас выезжаю. Сегодня проведем обыск в квартире погибшей, хотя не думаю, что мы найдем там что-то важное. Сегодня же нужно сфокусироваться на этих швеях и куклах. У меня ощущение, что здесь есть что-то важное.

– Угу, я понял. Тогда я сначала в суд за ордером на обыск и потом к тебе в комитет.

Маргарита отключила телефон и еще раз задумалась о том, как тщательно маньяк продумывает каждый шаг. Она не могла допустить, чтобы этот кошмар продолжался.

Маргарита вышла из подъезда, зажмурив глаза от яркого утреннего, осеннего солнца, и сразу почувствовала, как холодный ветер нежно тронул ее лицо. Она привыкла к этой утренней прохладе, но все равно, как и всегда, она немного напряглась, запахивая пальто. В тот момент ее взгляд упал на ее машину, припаркованную у обочины. Та словно подмигнула ей фарами, как бы приветствуя. День был только начат, а уже предвкушалась его тяжесть. День обещал быть нелегким. Но Маргарита знала, что в этом не будет ничего нового. Все, что ей нужно было сделать, было уже запланировано. В следственном комитете ее ждала работа, и не было времени останавливаться.

Проехав по утренним улицам Москвы, Маргарита вскоре добралась до здания следственного комитета. Она направилась в свой кабинет, где ее уже ждал Илья с важной информацией. Он был за столом, с чашкой кофе и с легким недовольством в глазах.

– Доброе утро, – сказала она, закрывая за собой дверь. – Ну, что там у нас?

– Доброе утро, – ответил Илья, кивая на стол. – Вот, смотри. Это список мастеров, которые делают авторских кукол. Семь человек в России. Двое из них в Москве, остальные в других городах. – Он протянул ей лист бумаги. – Думаю, мы можем начать с них. Если кто-то из них может что-то сказать, мы приблизимся к разгадке.

Маргарита взяла лист, внимательно осмотрела имена и телефоны, затем открыла ноутбук. Она начала заходить на сайты мастеров, просматривая фотографии кукол. Куклы были разнообразные – милые, страшные, уникальные. Она задержала взгляд на каждой, пытаясь найти что-то, что могло бы быть связано с последними убийствами. Белоснежка. Красная Шапочка. Но все эти куклы по стилю работы мастера не были похожи на тех, что были в посылках.

– Что думаешь? – спросил Илья, присаживаясь за ее спину и наклоняясь, чтобы посмотреть на экран.

– Пока ничего конкретного, – ответила Маргарита. – Ничего похожего. Но нужно проверить каждого мастера.

Она набрала номер одного из мастеров, начала вызов, и через несколько секунд в трубке прозвучал голос женщины:

– Алло?

– Здравствуйте, – начала Маргарита. – Это следователь Маргарита Зимняя, у нас есть несколько вопросов по поводу ваших кукол. Делали ли вы кукол в образе Белоснежки или Красной Шапочки?

– О нет, – ответила женщина. – Я иногда делаю кукол по сказкам, но ни разу не делала тех, что вы назвали.

Маргарита поблагодарила ее и повесила трубку, не находя никаких зацепок.

– Еще один не тот, – сказала она, переключая внимание на следующего мастера.

Она снова набрала номер и повторила вопрос. Ответ был тот же. Все те же отрицания, никакой связи с убийствами.

Илья проводил рукой по своему затылку, явно раздраженный:

– Все как всегда. Но ведь кто-то же делает этих кукол! Мы не можем сидеть на месте.

Маргарита кивнула, чувствуя, как напряжение внутри нарастает. Она снова взглянула на список. Остались два мастера в Москве.

– Давай попробуем их. – Маргарита сделала глубокий вдох и набрала номер одного из них.

Телефон звонил долго, и в ее голове прокручивались тысячи мыслей, но когда на звонок наконец ответили, из нее раздался легкий женский голос:

– Алло, здравствуйте. Я вас слушаю.

Маргарита откинулась в кресле, подготавливаясь к очередному стандартному разговору. Ее голос прозвучал спокойно и уверенно:

– Здравствуйте, я следователь Маргарита Луговая. Мы расследуем серию убийств, и мне нужно задать вам пару вопросов. Поступал ли вам заказ на изготовление куклы в образе Белоснежки или Красной Шапочки?

Женщина на другом конце линии замолчала на секунду, как будто обдумывая ответ.

– Да, – наконец произнесла она. – Я делаю кукол на заказ, и как раз год назад мне заказали таких кукол – Белоснежку и Красную Шапочку. Но это не все. Этот же человек заказывал и других кукол – Русалочку, Мальвину, Снежную Королеву, Золушку и Спящую Красавицу.

Маргарита замерла, записывая каждое слово. Она вглядывалась в экран ноутбука, пытаясь переварить информацию. Женщина перешла к более подробному рассказу:

– Это был очень странный заказ. Требовалось изготовить кукол в старинном стиле, но с некоторыми особенностями. Это были не просто куклы – они словно хранили на своих фарфоровых лицах память о чьем-то прошлом.

Маргарита почувствовала, как ее сердце пропустило удар. Странные обстоятельства, при которых поступил заказ, необычные куклы… все это совпадало. Но одно слово в этом разговоре вывело ее из размышлений. Она не могла сдержать разочарования, когда женщина добавила:

– Я толком не знаю ничего о заказчике. Я изготовила этих кукол по присланным фото. У меня был номер телефона и имя, которое он мне сказал: Матвей Луговой.

Словно гром среди ясного неба, это имя пронзило Маргариту. Матвей Луговой. Ее убитый жених. Она почувствовала, как холодная волна прокатилась по ее телу. Словно все звуки вокруг стали приглушенными, и мир на мгновение показался нереальным.

– Что вы сказали? – Ее голос выдал дрожь, хотя она старалась держать себя в руках. – Повторите, пожалуйста.

Женщина не сразу поняла, в чем дело, но все же повторила:

– Его имя было Матвей Луговой. Я… я записала его в телефон.

Маргарита ощутила, как кровь отходит от лица. Все, что она знала о Матвее, его смерти, его работе… все это сразу стало частью этого кошмара. Она сжала телефон в руке, пытаясь сосредоточиться, и задала вопрос, который ей в тот момент было больно задавать:

– Могу ли я встретиться с вами? Вы можете описать этого человека?

Женщина задумалась на мгновение, и ее ответ был спокойным, но с нотками сожаления:

– Я согласна встретиться, если это поможет. Но я вам ничего не обещаю. Я, честно говоря, даже не помню, как он выглядел… Мы встречались всего пару раз, только для того, чтобы согласовать детали заказа.

Маргарита, осознавая всю тяжесть происходящего, выдохнула, ее пальцы дрожали от напряжения.

– Где и когда мы можем встретиться? – спросила она. – Мы можем подъехать к вам.

Женщина быстро назвала адрес и время, и Маргарита записала. На том конце линии женщина добавила:

– Я должна предупредить: этот заказ был необычным, и сам человек… он был молчаливым. Странным. Я не могла понять, чего он хотел от этих кукол. У него был свой, очень специфический взгляд на вещи.

– Понимаю, – ответила Маргарита, ощущая, как ее грудь сжимается от напряжения. – Мы скоро будем у вас.

Когда Маргарита завершила звонок, она села и глубоко вздохнула, пытаясь осмыслить услышанное. В голове крутились мысли, путая ее еще больше. Этот человек, Матвей Луговой. Она все еще не могла поверить в то, что она слышала. Как это было возможно? Как мог человек, которого она любила, быть связан с этим ужасом?

Илья напряженно смотрел на нее, когда Маргарита, все еще держа телефон в руках, погрузилась в раздумья. Он заметил ее ошеломленный взгляд и с легким беспокойством прервал ее молчание.

– Что она сказала? – спросил он, поднимая глаза и внимательно следя за ее реакцией.

Маргарита тяжело вздохнула, убрала телефон от уха и положила его на стол. Она прижала ладонь ко лбу, будто пытаясь вернуть мысли в порядок, и лишь потом ответила, не отрывая взгляда от экрана:

– Она изготовила этих кукол… Не только Белоснежку и Красную Шапочку, но и других персонажей – Русалочку, Мальвину, Золушку, Снежную королеву и Спящую красавицу. Этих кукол заказал один человек год назад. Значит, может быть еще пять трупов. Мы не можем этого допустить.

Илья, поднявшись с места, подошел к своему столу. Его лицо стало серьезным, он внимательно слушал каждое слово, пытаясь осмыслить информацию.

– Кто это был? – спросил он, зная, что этот заказчик – важная зацепка.

Маргарита на мгновение замолчала, ее глаза были прикованы к экрану телефона, но в ее голосе звучала растерянность и тревога.

– Его звали Матвей Луговой.

Илья замер. Секунда тишины растянулась, прежде чем он наконец произнес:

– Матвей Луговой? Как это возможно?

Маргарита медленно кивнула, ее плечи немного опустились под тяжестью осознания. Она сжала губы, пытаясь собраться, и тихо произнесла:

– Пока не понимаю, Илья. Но год назад Матвей был еще жив.

Илья молчал, он почувствовал, как тяжело Маргарите. Он знал, что она переживает, но также понимал, насколько важным было это открытие. Он не знал, что сказать, поэтому решил лишь поддержать молчанием, давая ей время осмыслить услышанное.

Маргарита, несмотря на боль, взяла себя в руки и, стараясь вернуть концентрацию, продолжила:

– Этот человек заказал не только кукол, Илья. Он заказал целую коллекцию. И его имя… Все это связано. Но как это связано, я пока не понимаю.

Она поднялась и подошла к доске. На доске были фото жертв. Илья подошел и встал рядом.

Илья взглянул на нее, его лицо стало еще более решительным.

– Мы поедем к этому мастеру, да? – спросил он, понимая, что именно теперь все может повернуться в нужную сторону.

В кабинет вошел патологоанатом Василий Степанович. Его лицо было серьезным, а походка спокойной, будто он привык справляться с любой информацией, какой бы тяжелой она ни была.

– Ну что, коллеги, есть новости, – начал он, внимательно наблюдая за их реакцией. – Жертва была задушена. Нет следов сопротивления, никаких повреждений, как обычно бывает при попытках защищаться. Все указывает на то, что преступник был хорошо знаком с ней. И есть след от укола, он ее усыпил и потом задушил. Как прежнюю жертву. Я отправил кровь на экспертизу. Жду.

– То есть, это был кто-то близкий? – спросил Илья, прислушиваясь к словам Василия Степановича.

– Совершенно верно, – ответил патологоанатом, качнув головой. – Не было никаких признаков того, что жертва пыталась вырваться или оказать сопротивление. Все ее действия перед смертью были добровольными, словно она не опасалась. Скорее всего, она знала этого человека.

Маргарита задумалась, ее руки скользнули по столу. В голове снова мелькали обрывки мыслей, как туман, не дающий ясности. Все, что она могла теперь сделать, это искать в этих словах зацепки.

– И что с остальными уликами? – спросила она. – Мы ничего не нашли на месте преступления?

Василий Степанович покачал головой, как бы извиняясь за свои новости:

– К сожалению, нет. Криминалисты тоже не обнаружили ничего полезного. Ни особых улик, ни следов ДНК. Все тщательно обследовали, но следов преступника просто нет. Он, похоже, очень хорошо подготовился. Возможно, использовал какие-то средства, чтобы устранить любые улики.

Илья фыркнул и с раздражением провел рукой по волосам.

– Это значит, что маньяк был профессионалом. Он тщательно подготовился, знал, что делает, и убрал все следы. А по поводу кукол? Может, это как-то связано?

Василий Степанович вновь покачал головой:

– По куклам тоже ничего. Мы проверили все возможные источники. Каждая кукла, отправленная тебе, – была произведена вручную, но следов, которые могли бы привести к убийце, мы не нашли. Никаких отпечатков, никаких ниточек, ничего, что бы указывало на место или заказчика. Я, конечно, оставил эту часть на криминалистах, но мне, честно говоря, не кажется, что мы сможем найти что-то по этим куклам.

Маргарита молча выдохнула. Ее взгляд был усталым, но решительным.

– Значит, нам снова нужно искать через людей. Важно понять, кто мог заказывать этих кукол, кто был в ее жизни, кто вообще мог подойти к ней так близко… Кому она настолько доверяла, что ей не было страшно.

Илья взглянул на нее, понимая, что она делает логичный вывод.

– Так и сделаем. Мы ведь и не думаем останавливаться на том, что мы имеем. Вопрос только в том, как продвигаться дальше. Нам нужно найти этого человека. Куклы – это странное совпадение. Может, это всего лишь часть плана. Мы должны быть готовы к тому, что следы будут не там, где мы их ожидаем.

Маргарита кивнула и перевела взгляд на документы, лежащие перед ней на столе.

– И что нам делать дальше? Нужно продолжать искать связи. Это не просто убийства, это целая история, которую кто-то пишет, используя жертв как своих персонажей. Мы должны понять, как он выбирает их.

Илья сделал шаг вперед, положив на стол папку с документами.

– Мы проведем дополнительные допросы и выясним, кто с ними общался. Опросим коллег, друзей. Важно собрать все крошки информации, которые помогут нам составить картину. А еще нужно снова вернуться к кукольным мастерским. Это единственное, что на данный момент может нас направить.

Маргарита подняла глаза, ее взгляд был тверд и сосредоточен.

– Да, но теперь у нас есть еще одно имя, которое нужно проверить, – добавила она, мысленно вернувшись к тому, что услышала от мастера, выполнявшего заказ. – Мы поедем к этому человеку.

Илья кивнул:

– Мы выясним, кто он. Ты не одна в этом деле, Маргарита. Мы сделаем все, чтобы найти ответы.

Она посмотрела ему в глаза, почувствовав поддержку, и, как бы тяжело ей ни было, знала, что у нее есть союзник, с которым она может бороться за правду.

– Мы выезжаем? – спросил он немного настороженно.

Она посмотрела на него, стараясь собрать все силы, и ответила с каким-то оттенком усталости в голосе:

– Да. Выезжаем.

Маргарита сидела рядом с Ильей в машине, ее мысли были наполнены множеством образов, разрозненных фактов и неясных связей. В голове все перепуталось, словно лоскутное одеяло, которое она пыталась собрать, но ни один шов не сходился.

– Ты веришь, что мы находимся на правильном пути? – спросила она, поворачивая голову к Илье. – Куклы, эти странные образы… Все это выглядит как какая-то чересчур выдуманная картина.

Илья, не отрывая глаз от дороги, слегка пожал плечами:

– Мы не можем игнорировать эту связь. Он не просто оставляет свои убийства в стиле сказок, он пишет их. Каждое убийство – как глава в книге, где жертвы становятся персонажами. И раз это так, то он явно человек с нарушениями психики, с каким-то маниакальным стремлением к идеальной картинке.

Маргарита задумалась, глядя на мелькающие за окном деревья. Она мысленно вернулась к предыдущим жертвам – Татьяне Левашовой, женщине, похожей на сказочную героиню, и Анастасии Михайловой, пиар-менеджеру, чья жизнь была отнята в момент ее нового счастья. Все это было как пазл, но деталей все не хватало.

– Так или иначе, нам предстоит поговорить с этим мастером, – продолжил Илья, переключая внимание на ее слова. – Мы можем получить что-то важное. Возможно, общение с мастером и подробности об изготовлении кукол дадут нам зацепки, которые маньяк желал бы скрыть. Не просто куклы, а символы. Он использует их как подписи, а нам нужно понять зачем.

Маргарита кивнула.

– А ты как думаешь о связи с агентством? – спросила она, пытаясь перейти к следующему шагу.

Илья откинулся назад в кресле и усмехнулся:

– Я думаю, мы это выясним. Ордер на обыск квартиры есть, так что после встречи с кукольником мы направимся туда. Группа оперов будет через три часа, так что времени у нас достаточно. А вот после этого нам нужно будет быстро ехать в рекламное агентство «Альфа Имидж», где работала Анастасия. Тебе нужно поговорить с ее коллегами.

Маргарита сочувствовала девушке, чья жизнь так трагически оборвалась. Она надеялась преуспеть в этом деле, чтобы добиться справедливости.

– Значит, план такой: обыск, агентство и, возможно, больше ясности.

В этот момент машина плавно свернула на узкую дорогу, ведущую к особняку мастера-кукольника. Огромные ворота, скрипнув, открылись перед ними, и они въехали на частную территорию, окруженную густым лесом. Местность была уединенной и странно напоминала один из тех замкнутых миров, которые создают маньяки, чтобы не оставлять за собой следов.

Когда машина остановилась перед массивным домом, с его величественной архитектурой и несколько старомодным стилем, Илья выключил двигатель и взглянул на Маргариту:

– Далеко не каждый решится пригласить нас в свой мир. Возможно, здесь будет ответ.

Когда они вошли в мастерскую, воздух был насыщен запахом дерева, краски и старинной ткани. Каждая кукла в комнате была как произведение искусства, и, несмотря на некоторую странность, здесь присутствовала атмосфера уюта и таинства. Ольга, так звали мастера, вела их по комнатам, показывая свои работы, и хотя ее манера была немного нервной, все же глаза горели искренним энтузиазмом.

– Здесь я храню все свои лучшие работы, – сказала она, отводя их к столу, где стояли несколько кукол, каждая в своей миниатюрной витрине. – Это Золушка. Необычная. Я всегда стараюсь внести что-то новое в каждый образ. Она, как бы сказать… не совсем обычная принцесса…

Маргарита подошла ближе и присмотрелась. Кукла действительно была прекрасна, но в ее глазах было что-то странное. Как будто она скрывала какую-то тайну.

– Кто ее заказал? – спросила Маргарита, не отрывая взгляда от фигурки.

Ольга остановилась и оглядела их, ее лицо вдруг стало немного напряженным, как будто она размышляла, стоит ли делиться этим. Но наконец решила ответить:

– Это копия. Ту он забрал. Он был… необычным. Высокий, рост около 180 сантиметров. Стройный, но не тощий, а знаете, как у спортсменов, держит форму. Вроде бы и не громкий, но в его присутствии я испытывала некоторое давление, словно он заполнял собой все пространство.

Она сделала паузу и видимо пыталась подавить дискомфорт.

– Глаза у него были серые… такие, знаете, холодные. Ну, наверное, как у людей, которые много времени проводят наедине с собой. У него не было этой легкости общения, как у других людей. Он не был дружелюбным, а скорее молчаливым.

Маргарита внимательно слушала и пыталась уловить хоть малейшие детали, которые могли бы объяснить все происходящее. Когда Ольга начала показывать фотографии своих работ, Маргарита с Ильей заметили, что каждый образ был детализирован до мелочей. Куклы были не просто игрушками – они были словно живыми существами, каждый элемент был тщательно продуман.

– Это Белоснежка, – сказала Ольга, показывая одну из кукол. – Это тоже копия. Такую же заказал тот мужчина. Он сказал, что эти куклы – подарок для особенной женщины. Но не просто подарок… часть подарка. Будут еще большие куклы, но я так и не поняла, о чем он говорил. Он был каким-то странным в этом плане, знаете? Не сказал, для кого именно, но говорил, что это для важного события, для возлюбленной, может быть.

Илья сдержанно кивнул, обмениваясь взглядом с Маргаритой.

– Он говорил, что нужно завершить работу быстро, и я взяла двойную цену. Он заплатил наличкой, без вопросов. Было что-то напряженное в его глазах, когда он говорил про сроки. И, знаете, он попросил меня порекомендовать хорошую швею, которая могла бы сшить костюмы для больших кукол. Я посоветовала свою знакомую, она делает отличные костюмы, – ответила Ольга, доставая из ящика стола листок с контактными данными.

Маргарита взяла бумажку, проверила данные, а Илья записал все в блокнот. Они внимательно слушали Ольгу, пока та продолжала:

– Он был такой холодный и строгий. Не разговаривал много, отстраненный. Но его внимание к деталям – это что-то невероятное. Когда я закончила с заказом, он сказал, что хочет кое-что оставить для вас. Для вас, Маргарита. Он сказал, что, как только его подруга придет, нужно передать ей это. И вот, я должна вам это отдать, – она протянула Маргарите маленький конверт, который был немного помят, как если бы он был передан не один раз.

Маргарита посмотрела на конверт. Она взяла его осторожно, предчувствуя, что внутри наверняка скрывались не только ответы, но и новые мрачные вопросы.

– Как он вас нашел? – спросил Илья, стараясь не показывать слишком большого интереса.

Ольга пожала плечами, ее взгляд стал более рассеянным:

– Не знаю. Он просто пришел, сказал, что это для важного человека. Я сделала кукол, и все. Обычный заказ. Мне больше нечего сказать о нем, он ничем не выделялся, кроме странной молчаливости.

Ольга села за стол и тяжело вздохнула.

Когда Маргарита с Ильей встали, чтобы покинуть мастерскую, Ольга, не взглянув на них, сказала:

– Он говорил, что если возникнут вопросы, нужно отдать это, что я и сделала.

Маргарита с Ильей вышли, и, как только сели в машину, она развернула конверт. Внутри была тонкая, аккуратно сложенная бумага. Она развернула ее и прочла вслух, не веря своим глазам:

«Я сценарист и автор. Ты моя кукла. Спящая Красавица».

Маргарита застыла. Илья также молча смотрел на нее, пытаясь понять, что она чувствует в этот момент. Но ее молчание не оставляло сомнений: это был кто-то из ее прошлого. И этот человек был гораздо ближе, чем она могла представить.

Маргарита сжимала в руках записку, чувствуя, как внутри все переворачивается.

«Я сценарист и автор. Ты моя кукла. Спящая Красавица».

Этот человек обращался к ней. Он знал ее, играл с ней, ведя странную игру, правила которой были известны только ему.

– Значит, он не просто маньяк, – тихо сказал Илья. – Это что-то личное.

Маргарита медленно сложила записку, спрятала ее в карман и глубоко выдохнула:

– Да, он знает меня. И его убийства – это не просто хаотичные акты насилия. Мне кажется, что я должна посвятить тебя и остальных в мою детскую историю.

Илья ждал продолжения.

– Он убивает их как кукол, – прошептала она. – Потому что в его голове все это связано со мной.

Он смотрел на нее в ожидании объяснений.

– В детстве… – Маргарита тяжело сглотнула, – я часто играла в куклы. Отец делал их для меня. Они были особенные… почти как живые. Потом произошло нечто ужасное.

Ее голос дрогнул.

– Если это связано со мной, значит, он был частью того времени. Кто-то из прошлого. Но…

Илья нахмурился:

– Выходит, он пытается воссоздать нечто значимое для него.

Маргарита встретилась с ним взглядом:

– Да. И теперь я думаю, что он не только копирует сказки. Он думает, что превращает женщин в кукол.

– Это объясняет, почему у них такой безупречный макияж. Почему они так одеты. Это не просто желание представить сцену. Это потребность контролировать их, даже после смерти.

Маргарита кивнула:

– Он их не просто убивает. Он делает их своими игрушками.

Илья постучал пальцами по рулю.

– Ладно. Но почему именно они?

Маргарита посмотрела в окно.

– Компании. Их работа. Они связаны не только с маньяком, но и с Матвеем.

Он напрягся:

– Ты хочешь сказать…

– Матвей расследовал коррупцию. В «Энигме». В «Альфа Имидже». И теперь женщины, которые так или иначе связаны с этими компаниями, умирают.

Илья выругался.

– Значит, это не просто личное. Кто-то использует маньяка, чтобы убрать свидетелей.

Маргарита кивнула:

– Да. Вопрос в том, осознает ли он это? Или он просто играет в свою игру, не понимая, что участвует в чем-то большем?

Они переглянулись.

– Для начала – обыск, – твердо сказала Маргарита.

Когда они прибыли к дому Анастасии, оперативная группа уже начала осмотр. Квартира выглядела аккуратной, слишком аккуратной.

Маргарита прошла в спальню. На туалетном столике – флаконы дорогих духов, расческа, пара украшений. Все выглядело слишком идеальным.

Она открыла ящик.

Кольцо.

– Нашла что-то? – Илья появился в дверях.

Она показала ему находку:

– Это помолвочное кольцо.

Илья нахмурился:

– Ты думаешь, он сделал ей предложение?

– Или заставил ее так думать. Если он создавал для нее сказку, он мог убедить ее в чем угодно.

В этот момент один из оперативников позвал их:

– Здесь кое-что интересное!

На столе лежала открытая папка.

Финансовые отчеты.

Компании «Альфа Имидж» и «Энигма».

Маргарита перелистнула страницу.

Письмо.

«Анастасия, прошу вас не делать этого. Вы не понимаете, с чем имеете дело. Если информация выйдет наружу, вас уберут. Мне не по себе. Мы в опасности. Прошу вас, не лезьте в это. У вас еще есть шанс. Просто забудьте. Таня».

– Левашова, – догадался Илья.

Маргарита стиснула зубы.

– Они обе были связаны с этим делом.

– Но Анастасия не бухгалтер. Зачем ей было лезть в это?

– Она пиарщик. Может, кто-то попросил ее подготовить материал?

Илья выругался.

– Если так, то у нас есть мотив. Кто-то использует маньяка, чтобы закрыть рот тем, кто слишком много знал.

Маргарита почувствовала, как в ней нарастает тревога.

Теперь все становилось яснее.

Маньяк убивал их, превращая в кукол. Потому что для него они были частью его мира.

Но кто-то направлял его.

Кто-то знал, как использовать его безумие.

Маргарита снова взглянула на записку.

«Ты моя кукла. Спящая Красавица».

Это было предупреждение.

Он приближался.

Маргарита шагала по коридору следственного комитета быстрым, твердым шагом. За ее спиной Илья, сосредоточенный и молчаливый, явно все еще переваривал факты.

Когда они вошли в кабинет Игоря Борисовича Раевского, тот сидел за столом, просматривая бумаги. Его усталый взгляд скользнул по ним, а затем он жестом указал на кресла напротив.

– Садитесь, – коротко бросил он. – И рассказывайте.

Маргарита и Илья обменялись взглядами, но в этот момент в кабинет вошли патологоанатом Василий Степанович и криминалист Сергей Воронов.

– Вы кстати, – сказал Раевский, скрестив руки на груди. – Нам нужен полный расклад.

Маргарита глубоко вдохнула и начала:

– Мы были у мастера кукол. Ее зовут Ольга. Она подтвердила, что год назад получила заказ на создание серии кукол – Белоснежку, Красную Шапочку, Золушку, Русалочку, Снежную Королеву, Мальвину и Спящую Красавицу.

Раевский прищурился:

– То есть он уже запланировал еще пять убийств?

– Именно, – ответил Илья. – И у нас есть еще одна зацепка. Ольга описала заказчика. Высокий, спортивного телосложения, серые глаза, молчаливый, холодный. Это совпадает с описанием мужчины, которого видели рядом с первой жертвой.

– Таким образом, у нас есть описание маньяка, но ни одного имени, – резюмировал Раевский, постукивая пальцами по столу. – Что-то еще?

Маргарита сжала пальцы на записке в кармане и достала ее.

– Это, – сказала она, кладя бумагу на стол.

Раевский развернул записку и вслух прочитал:

«Я сценарист и автор. Ты моя кукла. Спящая Красавица».

В комнате повисла напряженная тишина.

– Он обращается к тебе, – хмуро сказал Василий Степанович.

– Да, – спокойно ответила Маргарита. – Этот человек знает меня.

Раевский смотрел на нее долгим изучающим взглядом.

– И что вы нашли в квартире Анастасии?

Илья выложил на стол папку с документами:

– Это отчеты по финансовым махинациям «Альфа Имиджа» и «Энигмы». И письмо. В нем кто-то предупреждает Анастасию не лезть в это дело, иначе ее уберут, как Татьяну Левашову.

Раевский нахмурился:

– Значит, все жертвы не просто подходят под его «кукольный» типаж. Они связаны с компаниями, которые расследовал Матвей Луговой.

– Да. – Маргарита провела пальцами по лбу в попытке отогнать усталость. – А теперь еще один вопрос. Маньяк действует сам? Или кто-то использует его?

Раевский обдумывал сказанное, когда Сергей, все это время молчавший, вдруг произнес:

– Я проверил отпечатки, которые мы сняли в квартире Анастасии. Там есть кое-что интересное.

– Не тяни, – сказал Раевский.

Сергей достал планшет и показал им список совпадений.

– На косметичке Анастасии обнаружены отпечатки… – он взглянул на Маргариту, – …которые совпадают с отпечатками, найденными в квартире Татьяны Левашовой.

– Что? – Маргарита резко подняла голову.

Сергей кивнул:

– Кто-то заходил к обеим жертвам перед их смертью. Один и тот же человек.

Раевский выдохнул:

– У нас маньяк и… кто-то еще?

– Кто-то, кто либо прикрывает маньяка, либо использует его для своих целей, – сказал Илья.

Раевский задумчиво постучал пальцами по столу.

– Маргарита. Ты сказала, что этот человек знает тебя. Что именно ты имела в виду?

Она почувствовала, как в груди нарастает напряжение. Она понимала, что рано или поздно этот разговор случится.

Маргарита на секунду замерла, прежде чем заговорить.

– Это произошло много лет назад, но я помню тот вечер до мельчайших деталей. Зима, предновогодняя суета. В доме пахло мандаринами и хвоей. Мама готовила ужин на кухне, а отец, Алексей, был в своей мастерской, создавая для меня новую куклу. Я сидела у елки, играя с игрушками, когда раздался стук в дверь.

Она на мгновение замолчала, словно заново переживая те события.

– Мама встревожилась и спросила отца, кто это может быть. Он ответил, что не знает, но в его голосе уже чувствовалось напряжение. Отец подошел к двери, а мама быстро подошла ко мне, велела спрятаться в шкафу и не выходить, что бы ни случилось. Я послушалась, хотя не понимала, что происходит.

Маргарита глубоко вздохнула, продолжая:

– Сквозь щель в дверце шкафа я видела, как двое мужчин ворвались в дом. Один из них, очевидно, ударил отца. Потом раздались выстрелы. Я зажала рот руками, чтобы не закричать.

Ее голос дрогнул, но она продолжила:

– Один из мужчин заметил моих кукол и сказал, что они красивые, что он подарит их своей дочери. Затем был еще один выстрел, и наступила тишина. Я сидела в шкафу, не смея пошевелиться, пока не убедилась, что они ушли. Когда я вышла, мои родители лежали безжизненные на полу, а куклы исчезли.

Она опустила глаза, пытаясь сдержать слезы:

– Меня нашли на улице полицейские. Я не помнила ничего, кроме своего имени и возраста. В детском доме мне дали фамилию Зимняя, потому что меня нашли зимой. С тех пор я решила посвятить свою жизнь поиску убийц родителей.

В комнате повисла тишина. Маргарита подняла глаза на своих коллег, ожидая их реакции.

– Ты думаешь, что убийца твоих родителей – тот же человек, что стоит за этими новыми убийствами? – спросил Илья.

– Я не знаю, – ответила Маргарита. – Но я знаю одно: этот человек знал меня. И теперь он вернулся.

Раевский потер подбородок и наконец поднялся.

– Ешкин кот, Маргарита, – пристально смотрел он на нее, – почему мы узнаем это только сейчас? У тебя много еще скелетов в шкафу? Прости за каламбур.

Илья подытожил:

– Мы имеем маньяка, который убивает женщин, превращая их в кукол, и одновременно имеем коррупционную сеть, которая, возможно, использует этого маньяка для устранения свидетелей. Добавляем к этому твою личную связь с убийцей, которая может быть ключом ко всему.

Раевский сделал паузу и посмотрел в окно.

– Нам нужно подключить ФСБ.

Маргарита сжала кулаки:

– Это наше дело.

– Ты хочешь ловить маньяка, не понимая, кто за ним стоит? – резко спросил Раевский.

Маргарита прикусила губу.

– У нас нет выбора. Этот человек связан с коррупцией, он использует маньяка, чтобы избавляться от людей. Нам нужна помощь, чтобы поторопить расследование.

– И кто нам поможет? – спросил Илья.

Раевский открыл телефон и нашел контакт:

– У меня есть один человек. – Он посмотрел на них. – Это не обсуждается. С этого момента это дело – больше, чем просто серийные убийства.

Маргарита выдохнула и посмотрела на записку.

«Спящая Красавица».

Она не собирается ждать, пока ее разбудят.

Раевский взглянул на всех по очереди, словно проверяя, готовы ли они идти дальше. Затем убрал телефон и выпрямился.

– Значит так, – наконец сказал он. – Ждем ответа от моего человека. Как только он подтвердит встречу, решим, как действовать дальше. А пока вы с Ильей едете к Анастасии на работу. Нужно понять, знали ли ее коллеги что-то, что может нам помочь.

Маргарита кивнула:

– Ее начальство может быть связано с делом?

Раевский задумался:

– Пока не знаю. Но если она узнала что-то лишнее, то, возможно, это и стало причиной ее смерти. Если так, то кто-то из сотрудников мог что-то заметить.

– Тогда не будем терять времени, – сказал Илья, поднимаясь.

Маргарита тоже встала, взяла со стола записку с надписью «Спящая Красавица» и убрала ее в карман.

– Мы свяжемся, если что-то найдем, – добавила она, направляясь к выходу.

Раевский посмотрел им вслед, потом перевел взгляд на Василия Степановича:

– А мы пока займемся документами по делу. Может, удастся найти связь между убийствами.

Тот кивнул, но в глазах его мелькнула тревога:

– Если кто-то использует маньяка для устранения свидетелей, значит, он держит его под контролем. Нам нужно понять, кто за этим стоит.

Раевский сжал губы:

– И главное – почему.

Маргарита и Илья тем временем вышли из здания и направились к машине. Морозный воздух резал легкие, но Маргарита почти не замечала холода. Она думала о том, что скоро встретится с людьми, которые могли знать Анастасию, и, возможно, кто-то из них видел ее последним.

Илья открыл машину, сел за руль и взглянул на нее:

– Ты готова?

Маргарита выдохнула, чувствуя, как сжимается в животе тревожный комок.

– А у нас есть выбор?

Илья завел двигатель, и машина тронулась с места.

Маргарита и Илья вошли в здание рекламного агентства «Альфа Имидж» – современный офис в центре Москвы, с минималистичным интерьером, стеклянными перегородками и тонким ароматом дорогого кофе. Здесь все кричало о статусе и успешности.

За стойкой ресепшена сидела молодая девушка с идеально уложенными волосами и холодной профессиональной улыбкой.

– Чем могу помочь? – спросила она, отрываясь от монитора.

Маргарита предъявила удостоверение:

– Следственный комитет. Нам нужно поговорить с вашим руководством по поводу Анастасии Михайловой.

Улыбка девушки мгновенно исчезла. Она кивнула и взяла телефонную трубку:

– Секунду, я сообщу директору.

Через пару минут перед ними появился мужчина в элегантном темно-синем костюме. Его взгляд был цепким, профессиональным, но в нем читалась настороженность.

– Алексей Горин, генеральный директор «Альфа Имидж». Чем могу помочь?

– Мы расследуем убийство Анастасии Михайловой, – без предисловий начала Маргарита. – Нам нужна информация о ее работе, клиентах, с кем она общалась в последнее время.

Горин сжал губы и сделал приглашающий жест:

– Пройдемте ко мне в кабинет.

Кабинет директора был просторным, с панорамным окном и массивным столом из черного стекла. Горин сел в кресло, жестом предложив следователям сделать то же самое.

– Это ужасное происшествие, – сказал он, скрестив руки на груди. – Анастасия была нашим ведущим PR-менеджером. Умная, амбициозная… Она вела несколько крупных клиентов. Кто мог желать ей зла?

Маргарита внимательно наблюдала за его мимикой. Его лицо оставалось бесстрастным, но руки слегка дрожали.

– Какие именно клиенты были у нее? – спросила она.

Горин задумался.

– В основном корпорации. Она работала с «Энигмой» – фармацевтической компанией. Велись кампании по имиджу, защите репутации, продвижению…

Маргарита и Илья переглянулись.

– «Энигма» фигурировала в расследованиях нашего отдела, – тихо заметил Илья.

Горин нахмурился:

– Правда? Мне об этом ничего не известно.

Маргарита перевела тему:

– А что насчет ее личной жизни? Она с кем-то встречалась?

Директор пожал плечами:

– Настя не делилась этим. Она была закрытым человеком. Но пару раз я видел ее с каким-то мужчиной. Высокий, около 180 сантиметров ростом. Стройный, атлетически сложенный. Лицо – серые глаза, холодные такие. Молчаливый был. Она уходила с ним после работы. Но я не придавал этому значения. Может, просто знакомый.

Маргарита записала описание. Оно подозрительно совпадало с характеристиками мужчины, которого видели с Татьяной Левашовой.

– Кто-нибудь еще видел их вместе? – спросила она.

Горин вздохнул:

– Единственный человек, кто мог бы сказать что-то большее, – это Таня Левашова. Они с Анастасией были знакомы, но…

Он замолчал, явно ощущая неловкость. Маргарита нахмурилась:

– Но что?

– Таня Левашова была найдена мертвой несколько дней назад. Вы ведь в курсе?

– В курсе, – кивнула Маргарита. – Она была бухгалтером в «Энигме».

Горин провел рукой по подбородку:

– Да, но она иногда заходила сюда, обсуждала что-то с Анастасией. Я не знаю деталей, но думаю, Таня знала больше, чем говорила. Настя часто выглядела встревоженной после их встреч.

Илья быстро записал.

– Анастасия получала угрозы? Вела себя необычно в последние дни?

Горин задумался.

– Неделю назад она казалась напряженной. Я спросил, все ли у нее в порядке, но она отмахнулась. Сказала, что просто много работы…

Маргарита прищурилась:

– Вы не слышали, о чем она говорила по телефону?

– Один раз… она сказала кому-то: «Я не собираюсь покрывать их. Если это выйдет наружу, пусть так и будет». Но я не знаю, о чем конкретно шла речь.

Маргарита и Илья переглянулись. Это была серьезная зацепка.

Горин посмотрел на часы и кивнул:

– Если вам нужна дополнительная информация, поговорите с девушками из ее отдела. Кристина и Ольга работали с Анастасией над проектами «Энигмы».

Через несколько минут следователи сидели в переговорной напротив двух женщин. Кристина, высокая брюнетка с пронзительным взглядом, скрестила руки на груди, а Ольга, миниатюрная блондинка, нервно теребила ручку.

– Вы были близки с Анастасией? – спросила Маргарита.

Кристина пожала плечами:

– Настя держала дистанцию. Она была профессионалом, но что-то изменилось в последнее время. Она стала раздражительной, порой даже агрессивной.

– Что именно изменилось? – уточнил Илья.

Ольга переглянулась с Кристиной.

– Она говорила, что ее «подставили». Это о чем-то связанном с «Энигмой», – прошептала блондинка.

– У нее были конфликты с кем-то конкретным? – спросила Маргарита.

Кристина медленно кивнула:

– Она боялась кого-то. Я слышала, как она спорила по телефону. Кажется, с мужчиной. Она кричала: «Я не буду этого делать! Ты понимаешь, что нас просто сотрут?»

Маргарита крепко сжала ручку.

– Этот мужчина… Она называла имя?

Ольга покачала головой:

– Нет. Но после этих звонков она выглядела напуганной.

Маргарита и Илья переглянулись. У них было достаточно нитей, чтобы потянуть за одну из них. И все указывало на «Энигму» и загадочного мужчину.

Маргарита и Илья, завершив разговор с директором и сотрудниками, решили углубиться в детали сотрудничества «Альфа Имидж» с фармацевтической компанией «Энигма». Они вернулись на ресепшен, где все та же девушка с холодной улыбкой направила их к архивариусу компании.

Архив представлял собой небольшую комнату с металлическими стеллажами, заставленными папками и коробками. За столом сидела пожилая женщина в очках, внимательно изучающая документы.

– Добрый день, – начала Маргарита, показывая удостоверение. – Мы расследуем дело, связанное с Анастасией Михайловой. Нам нужна информация о контрактах вашего агентства с компанией «Энигма».

Женщина подняла глаза, слегка прищурившись:

– Да, конечно. У нас есть несколько проектов с ними. Что именно вас интересует?

– Нам нужны копии всех договоров, спецификаций и переписки, связанные с «Энигмой», – уточнил Илья.

Архивариус кивнула и начала искать нужные папки:

– Это может занять некоторое время.

Пока она искала, Маргарита обратила внимание на ноутбук, стоящий на соседнем столе.

– Этот ноутбук принадлежал Анастасии?

Женщина оглянулась:

– Да, после ее… ухода его передали в архив для хранения.

– Нам нужно изъять его для расследования, – твердо сказала Маргарита.

Архивариус немного замялась, но затем кивнула:

– Хорошо, я подготовлю все необходимые документы для передачи.

Получив нужные материалы и ноутбук, следователи покинули офис. Теперь, имея на руках документы и ноутбук, они надеялись найти ключевые улики, связывающие «Энигму» и «Альфа Имидж» с возможной коррупционной схемой.

Маргарита и Илья ехали по вечерней Москве, возвращаясь в следственный комитет. Улицы были залиты оранжевым светом фонарей, создавая атмосферу спокойствия, которого они не испытывали.

– Как думаешь, что мы найдем в ноутбуке Анастасии? – нарушил тишину Илья, не отрывая взгляда от дороги.

– Надеюсь, переписку или документы, связывающие «Энигму» с «Альфа Имидж», – ответила Маргарита, глядя в окно на проносящиеся мимо здания. – Если они действительно замешаны в коррупционной схеме, там должны быть следы.

Илья кивнул, обдумывая ее слова.

– Ты заметила, как нервничал Горин, когда мы упомянули «Энигму»?

– Да, это было очевидно. Он что-то скрывает.

Машина остановилась на светофоре. Илья повернулся к напарнице:

– Думаешь, Анастасия пыталась выйти из игры и ее за это убрали?

Маргарита вздохнула:

– Возможно. Или она узнала что-то, что не должна была знать.

Светофор сменился на зеленый, и машина продолжила путь.

– Нам нужно быть осторожными, – заметил Илья. – Если «Энигма» действительно замешана, это может быть опасно.

– Согласна. Но мы должны докопаться до истины.

Они подъехали к зданию следственного комитета. Илья припарковал машину, и они вышли, направляясь ко входу.

Маргарита и Илья вошли в здание следственного комитета. На входе их окликнул дежурный офицер:

– Капитан Зимняя, для вас посылка. Оставили утром.

Маргарита удивленно взяла плотную папку, перевязанную шнурком. Ее имя было написано на обложке четким, аккуратным почерком.

– Кто оставил? – спросила она, переворачивая папку в руках.

– Анонимно. Просто передали через приемную.

Маргарита переглянулась с Ильей, но пока решила не открывать папку. Вместе они направились к криминалистам.

В лаборатории их встретил Сергей Иванов, опытный эксперт-криминалист. Он был скептиком, любил действовать методично и никогда не торопился с выводами.

– Что принесли? – спросил Иванов, оглядывая их с интересом.

– Ноутбук Анастасии Михайловой и документы из «Альфа Имидж», – ответил Илья, выкладывая улики на стол. – Нужно проверить ноутбук. Возможно, там есть следы переписки, документы, которые связывают «Энигму» и рекламное агентство.

Иванов кивнул, включая ноутбук. Пока система загружалась, Маргарита открыла папку и разложила документы на столе.

– Это переписка между Таней Левашовой и Анастасией, – заключила она, пролистывая страницы. – Они обсуждали схему поставок медикаментов «Энигмы». По тендерам в больницы должны были отправляться дорогие лекарства, но вместо препарата в ампулах был обыкновенный физраствор.

– Черт, – тихо выдохнул Илья, заглядывая в документы. – А это?

Маргарита указала на страницу, где подробно описывалась схема работы «Альфа Имидж».

– Агентство использовало подкуп врачей, медучреждений, чтобы продвигать препараты «Энигмы». Им платили за назначения пациентам ненужных, но дорогих лекарств. А еще агентство завышало стоимость своих услуг, а разница шла откатами в фармкомпанию.

Иванов присвистнул.

– Лавров Дмитрий Иванович и Горин Алексей знали об этом?

– По всей видимости, да. Но проблема в том, что это всего лишь копии переписки. – Маргарита нахмурилась. – Они не извлечены из мессенджера, нет метаданных, подтверждающих их подлинность.

– А обе женщины, которые могли подтвердить это, мертвы, – добавил Илья.

Наступила тишина. Иванов задумчиво сложил руки:

– Значит, теперь ваша задача – найти оригиналы. Если кто-то передал нам эти копии, значит, у него есть доступ к исходникам.

Маргарита кивнула, понимая, что расследование выходит на новый уровень.

Маргарита Зимняя и Илья Воронцов, завершив обсуждение с криминалистом Сергеем Ивановым, получили сообщение от полковника Раевского с просьбой срочно явиться в его кабинет. Они обменялись взглядами и направились к начальству.

Войдя в просторный кабинет Раевского, они увидели, что помимо полковника там находится еще один человек. Очень высокий, около 190 сантиметров ростом, атлетического телосложения, с темными волосами и карими глазами. Мужчина был одет в строгий костюм, подчеркивающий его деловой стиль.

– Проходите, присаживайтесь, – пригласил Раевский, указывая на стулья напротив стола.

Маргарита и Илья сели, ожидая объяснений.

– Позвольте представить, – начал полковник. – Это Андрей Соколовский, следователь ФСБ из третьего отдела по борьбе с коррупцией.

Соколовский кивнул и протянул руку.

– Рад знакомству, – сказал он. – Капитан Зимняя, капитан Воронцов, наслышан о вашей работе.

– Взаимно, – ответила Маргарита, пожимая руку.

– Андрей будет помогать вам в расследовании дела, связанного с «Энигмой» и «Альфа Имидж», – продолжил Раевский. – У него есть опыт в подобных делах, и его ресурсы могут оказаться полезными.

– Мы обнаружили возможную коррупционную схему между этими компаниями, – пояснил Илья. – Но у нас пока недостаточно доказательств.

– Понимаю, – кивнул Соколовский. – Предлагаю объединить усилия. Я займусь финансовыми потоками и связями на высшем уровне, а вы продолжите работу с сотрудниками и документами.

– Это звучит разумно, – согласилась Маргарита. – Мы уже изъяли некоторые документы и ноутбук, которые сейчас анализируются.

– Отлично, – подытожил Раевский. – Действуйте сообща и держите меня в курсе.

После короткого совещания команда покинула кабинет, готовая к дальнейшим действиям в расследовании.

В полумраке ресторана «Северный ветер» царила атмосфера уединения и роскоши. Мягкий свет свечей отражался от темных деревянных панелей, создавая игру теней на стенах. За одним из угловых столиков, скрытым от посторонних глаз, собрались три влиятельных человека.

Дмитрий Иванович Лавров, директор фармацевтической компании «Энигма», сидел во главе стола. Это был мужчина средних лет с проницательным взглядом и аккуратно уложенными седеющими волосами. Он излучал уверенность и контроль.

Справа от него расположился Олег Александрович Мельников, заместитель министра здравоохранения. Его официальный костюм и строгий вид подчеркивали высокий статус, а легкая улыбка на лице выдавала опытного политика, привыкшего к переговорам.

Слева сидел Алексей Горин, генеральный директор рекламного агентства «Альфа Имидж». Его яркий галстук и модные очки говорили о креативности и современном подходе к делу.

Официант бесшумно подошел к столу, предлагая меню, но Лавров жестом остановил его:

– Мы уже сделали выбор. Принесите, пожалуйста, наше фирменное вино и закуски, как обычно.

Официант кивнул и удалился, оставив мужчин наедине.

– Господа, рад, что мы смогли встретиться в таком уютном месте, – начал Лавров, обводя взглядом собеседников.

– Дмитрий Иванович, всегда приятно обсудить дела в неформальной обстановке, – ответил Мельников, откидываясь на спинку стула.

– Согласен, – поддержал Горин. – К тому же у нас есть важные вопросы для обсуждения.

В полумраке ресторана «Северный ветер» царила напряженная атмосфера.

Лавров, нахмурившись, первым нарушил молчание:

– Господа, ситуация выходит из-под контроля. Сначала Татьяна Левашова, затем Анастасия Михайлова. Мы устранили Матвея Лугового, полагая, что это решит проблему, но теперь Маргарита Зимняя копается в наших делах.

Мельников, потирая виски, ответил:

– Я не ожидал, что расследование зайдет так далеко. Зимняя – опытный следователь. Ее не так просто запугать или подкупить.

Горин, нервно постукивая пальцами по столу, добавил:

– Наши связи и ресурсы не безграничны. Если она продолжит копать, все может всплыть.

Лавров, сжав кулаки, произнес:

– Нам нужно решить, как действовать дальше. Еще одно убийство привлечет слишком много внимания.

Мельников, задумавшись, предложил:

– Может, попробуем отвлечь ее внимание? Подбросим ложные улики или направим расследование по ложному следу.

Горин кивнул:

– Это может сработать. У меня есть люди, которые могут помочь сфабриковать необходимые доказательства.

Лавров, немного расслабившись, заключил:

– Хорошо. Действуем осторожно. Никаких оплошностей. Мы не можем позволить себе ошибок.

Мужчины обменялись понимающими взглядами, осознавая, что на кону стоят их карьера и свобода.

В тишине кабинета Маргариты царила напряженная атмосфера. На стене висела доска, увешанная фотографиями жертв и подозреваемых, соединенных линиями, словно паутина, символизирующая сложность дела.

Маргарита, Илья, Иванов Сергей, Василий Степанович и следователь ФСБ Андрей Соколовский собрались для обсуждения последних находок.

– Итак, – начала Маргарита, обводя взглядом присутствующих, – что у нас есть на данный момент?

Илья, поправляя очки, ответил:

– Первая жертва, Татьяна Левашова, бухгалтер фармацевтической компании «Энигма». Ее тело было найдено в лесу прислоненным в сидячей позе к дубу, со скрещенными на коленях руками, словно кукла. Бальзамирование выполнено с такой тщательностью, что кожа выглядела почти живой.

– Да, – добавил Василий Степанович, – макияж был неестественно ярким: черные стрелки на глазах, ярко-красные губы, аккуратные локоны. Костюм и все это напоминало образ Красной Шапочки.

– И корзинка с пирожками, – вставил Сергей, – не забывайте о ней. А также мягкая игрушка в виде серого волка у ее ног.

Маргарита кивнула:

– Убийца явно воссоздал сцену из сказки.

Андрей Соколовский, скрестив руки на груди, задумчиво произнес:

– Интересно, что Татьяна была не просто бухгалтером. Она занималась внутренним аудитом и, по нашим данным, могла обнаружить финансовые махинации в «Энигме».

Маргарита нахмурилась:

– Значит, мотив мог быть не только психологическим, но и практическим.

Илья продолжил:

– Вторая жертва – Анастасия Михайлова, пиар-менеджер агентства «Альфа Имидж». Ее тело было найдено в заброшенном доме, оформленном под сцену из «Белоснежки». Платье, фигурки семи гномов, надкусанное яблоко в руках…

– Бальзамирование снова на высшем уровне, – отметил Василий Степанович. – Макияж идеален, волосы уложены. Убийца явно обладает навыками, выходящими за рамки обычных.

– Анастасия работала с «Энигмой» через «Альфа Имидж», – добавил Андрей. – Возможно, она узнала что-то лишнее.

– Пришли результаты экспертизы их крови, – вставил Василий Степанович. – У обеих жертв в крови фентанил, наркотический опиоидный анальгетик.

Маргарита задумалась:

– Связь между жертвами – их профессиональная деятельность. Обе могли наткнуться на что-то, что стоило им жизни.

Илья, удивленно подняв брови, спросил:

– И ты думаешь, что убийца пытается разоблачить эти схемы через свои действия?

Андрей пожал плечами:

– Это одна из версий. Но не исключено, что он просто мстит определенным людям, связанным с этими компаниями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.