Вероника Гроссман
эскорт для ведьмы: Тайна рубина Психеи

Глава 1

Король умер, да здравствует король!

Темные улочки старого города, по которым не пройти в ясный полуденный час, сегодня пребывали в состоянии туманной полудремы. С наступлением темноты, несмотря на опустевшие улицы, казалось, что город все равно не спит. Время от времени в гулкой тишине прохладной ночи можно было услышать едва различимые голоса, обсуждавшие одну – единственную новость. Новость, что вот уже несколько дней подряд не давала покоя Парижу. Впрочем, как и всей остальной Франции…

Женщина сидела в полной темноте на краю широкой кровати и крепко прижимала к груди мирно спящего ребенка лет шести. Она внимательно слушала, как за окном барабанит мелкий осенний дождь, и тихо напевала мелодию старинной французской колыбельной. Время от времени она смахивала нависшие на ресницы слезы. Ее мысли были погружены в сладостные воспоминания о минувшем лете: воскресных пикниках и возвышенных беседах об искусстве в тени косматых деревьев Луары. Ей нравилось вести непринужденные разговоры с супругом, играть с маленьким сыном, кататься на лодке, утопая в теплых объятиях солнечных лучей, и не думать о том, что летняя пора скоро закончится и придется вновь возвращаться в Париж. В этот пропитанный омерзительным смрадом и пылью бездушный город, где каждый день приходилось бороться, чтобы не стать частью очередной придворной интриги или заговора.

Днем Париж представлял собой пеструю цирковую арену, кишащую алчными, бесчестными и вечно недовольными персонажами; но уже после захода солнца столица Франции превращалась в страшный лабиринт, в котором правили беспризорники, грабители, куртизанки и эксцентричные искатели приключений в напудренных париках и кричащих нарядах.

За окном внезапно раздался резкий топот копыт, заставив женщину вздрогнуть. Она отбросила неприятные раздумья и вновь вернулась к реальности: небольшой комнатке в старом, совершенно неприметном доме близ улицы Сен-Жермен-л'Оксерруа.

– Мадам, вы слышите? Всадники!–  испугано прошептала горничная, внезапно появившись на пороге хозяйской спальни.

– Тише, Леони, –  приказала женщина и изящным жестом руки попросила девушку подойти ближе. – Ты почему не спишь? – шепотом спросила она и заметила неподдельный страх в серых глазах горничной.

– Как можно спать, когда говорят, что король умирает? Ох, мадам, страшно все это! Ходят слухи, что некоторые в Лувре делают ставки на то, сколько он еще протянет и что станет с Версалем после его смерти. Другие боятся народного восстания, – взволнованно пробормотала Леони и опустилась на край кровати. – Весь Париж только об этом и судачит. А еще говорят, что днем в Лувр прибыл гонец из Версаля и вести, которые он принес…

– Будем надеяться, что это всего лишь сплетни придворных шутов, которым от скуки нечем заняться, – перебила горничную встревоженная женщина и мягко улыбнулась. – Лувр без сплетен и интриг существовать не может. Ты же и сама об этом прекрасно знаешь, Леони.

– Мадам, вы слышите? Там, на улице! Около нашего дома!

Женщина неодобрительно фыркнула в сторону горничной и стала всматриваться в плохо освещенную светом луны улочку, и заметила, как за окном движется чья-то тень. Спустя мгновение послышался уверенный стук в дверь. Леони подпрыгнула от неожиданности и, поджав губы, уставилась на хозяйку.

– Мадам…

– Возьми Армана и сиди здесь, пока я не позову тебя.

Дама бережно передала спящего ребенка в дрожащие руки девушки, расправила складки на платье и направилась в сторону входной двери, за которой слышался нетерпеливый топот копыт лошадей. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и, сосчитав до десяти, повернула ключ и отворила дверь, впуская в комнату поток свежего ночного воздуха. Перед домом, повернувшись к ней спиной, стоял высокий мужчина и изо всех сил старался успокоить своего коня, который то и дело норовил встать на дыбы.

– Какого дьявола ты так долго не открываешь, Бланш? – не оборачиваясь, сердито воскликнул он и передал поводья подошедшему к нему молодому человеку.

Мужчина повернулся к перепуганной Бланш и устало улыбнулся.

– Здравствуй, дорогая. Знаю, не меня ты ждала, но, увы, как видишь… Нам есть о чем поговорить. Огюст! Дай лошадям немного отдохнуть и заложи экипаж! Да поживее, друг мой! – громко приказал он молодому человеку и, оглядевшись по сторонам, вошел в дом, наглухо заперев за собой дверь.

– Что происходит, Жоэль? Где мой муж? Он должен был вернуться в Париж еще три дня назад! Он обещал передать мне письмо с Бернардом, но тот так и не явился. Что стряслось? – взволнованно спросила молодая женщина и поспешила зажечь свечу от слабо тлеющего огонька в камине. Мужчина сбросил на пол мокрый дорожный плащ и тяжело опустился на грубый деревянный стул.

– Дорога была тяжелой. На нас напали. Чертовы разбойники… А твой муж остался в Версале. Он дал мне необходимые указания и велел немедленно скакать в Париж, а Бернард… Бернард был жестоко заколот на просторах треклятого Версаля. Слава Богу, что письмо, которое Тибо передал с ним, было всего лишь обманкой; пустышкой, не содержащей ни единой строчки. Пока все крутились вокруг тела нашего несчастного Бернарда и пытались понять, кто и зачем его убил, мы с Огюстом уже вовсю гнали своих коней в Париж. Так что, дорогая моя Бланш, теперь к моему послужному списку не поленятся приписать еще и убийство старого друга. К сожалению, наш побег сыграл на руку истинным виновникам этой кровавой игры… Будь они все прокляты, Бланш!

– Боже милостивый! – воскликнула Бланш, пытаясь совладать с эмоциями. – Бернард… Говорят, что Людовик при смерти. Неужели это правда?

– Правда. И боюсь, что он не дотянет и до рассвета.

В тусклом отблеске неровного пламени свечи мужчина заметил, как отхлынула кровь от лица его собеседницы.

– Этого не может быть! – сказала она и взглянула в окно. Темнота непроглядной ночи уже начала рассеиваться, уступая место первой осенней заре.

– Что же теперь будет с нами? – взволнованно прошептала молодая женщина и вздрогнула, услышав тихие шаги со стороны черного входа.

– Не бойся, это Огюст. А с нами… С нами и так все ясно. Как только король испустит последний вздох, регент не заставит себя долго ждать, и тогда все мы окажемся на Гревской площади¹, – обреченно произнес Жоэль и усмехнулся.

– Тибо не вернется, – с отчаянием произнесла Бланш и невидящим взглядом обвела небольшую комнатку, в которой вот уже четыре дня она с сыном и преданной горничной ждала своего мужа.

Мужчина молча покачал головой и невольно отметил, как за долю секунды изменилось лицо когда-то такой веселой и жизнерадостной женщины: уголки губ опустились, взгляд потускнел, а лоб прорезали незаметные до этого морщинки. Тяжело вздохнув, Жоэль встал и подошел к старому комоду, на котором одиноко стояла бутылка красного вина и несколько бокалов. Ему не хотелось видеть искаженное болью и горем лицо невестки, которой он только что принес весть о том, что все ее ожидания и надежды на светлое будущее были напрасны.

– Нет, Бланш. Не вернется, – мрачно подтвердил он ее слова и наполнил один из бокалов вином. – Собственно, нам тоже осталось недолго. Ты и сама это отлично понимаешь, – мужчина сделал несколько жадных глотков так любимого им напитка. – Эх, хорошее вино, между прочим! Это единственное, чего мне будет не хватать на том свете, – он кисло усмехнулся. – Бланш, я пойму, если ты решишь…

– Нет, я не нарушу данной мной клятвы! – горячо воскликнула женщина. – Я не предам своего мужа и остальных. Тем более меня все равно казнят. Бежать у меня не получится, так что рано или поздно этот день должен был настать. Только я не думала, что это случится настолько скоро. Как думаешь, сколько у нас времени? – спросила Бланш и снова обреченно уставилась в окно.

Она смотрела, как мелкие капли дождя бесшумно падают на тротуар, будто само небо заранее оплакивало неизбежные последствия визита ночного гостя.

– Не знаю точно. От силы несколько часов. Бежать мы не успеем. Постовые расставлены по всей Франции. Нас в любом случае поймают, Бланш, – тихо прошептал Жоэль и медленно подошел к невысокой фигурке молодой женщины. Он заметил, что она стала еще бледнее, а дрожащие пальцы хаотично перебирают четки из горного хрусталя, надетые на запястье левой руки. – Моему брату очень повезло с женой, – мягко произнес он и обнял Бланш за тонкие плечи.– У тебя несгибаемая воля. Собственно, как и у него. Вы были прекрасной парой. И я благодарен тебе за верность и моему брату, и нашему ордену. А теперь нужно поспешить.

– Да, ты прав. Ты, как всегда, прав, – обреченно произнесла она и сжала четки с такой силой, что от напряжения побелели костяшки пальцев. – Леони! – позвала Бланш, изо всех сил стараясь придать своему облику как можно более уверенный вид. – Леони! Подойди, пожалуйста!

– Да, мадам, я здесь, – тихо прошептала перепуганная горничная.

– Леони, нам нужно поговорить, – тихо сказала Бланш и жестом указала на кресло, приглашая девушку сесть.

Горничная в недоумении уставилась на Бланш и ее гостя, который по-хозяйски расхаживал из угла в угол с бокалом вина в одной руке, а другой поглаживал золоченый эфес шпаги.

– Я вас очень внимательно слушаю, мадам.

– Помнишь, шесть лет назад, когда Арман только появился на свет, ты сказала, что так полюбила его, что готова пойти на все, лишь бы он был счастлив? – начала Бланш, внимательно всматриваясь в испуганное лицо девушки.

– Мадам, я…

– Просто ответь!

– Да, конечно. Я все помню. Я же вам слово дала! Но, мадам, я не пойму, к чему Вы ведете?

– К тому, что пришло время это слово сдержать, – отчаянно воскликнула Бланш и вновь провела рукой по ресницам, смахивая предательские слезы.

– Мадам, я не понимаю…

– Молчи, Леони! Молчи и слушай. Слушай внимательно! – Быстрым движением руки Бланш сняла с исхудавшего пальца массивный золотой перстень с огромным кроваво-красным рубином. – Возьми этот перстень и спрячь его. Спрячь как можно лучше. И сделай все, чтобы он не попал в руки регента или кого-либо из его приспешников! Ты поняла меня? – твердым голосом спросила Бланш у Леони и, не дожидаясь ответа, подобрала юбки и бросилась к старому шкафу в самом углу небольшой комнаты.

– Здесь письмо, – вмешался в разговор Жоэль и протянул конверт горничной. – Это письмо для Армана. Его написал Тибо. Отдашь его Арману, когда он повзрослеет. Если, конечно, вам удастся остаться в живых,– едва слышно прошептал он и продолжил бесцельно бродить по комнате, совершенно не обращая внимания на ужас, отразившийся на лице горничной.

– А здесь, – прошептала Бланш и протянула девушке небольшую деревянную шкатулку с искусной резьбой на крышке, – здесь деньги и кое-какие драгоценности. Их должно хватить на некоторое время. Шкатулку тоже можно будет продать. В случае чего скажешь, что Арман – ваш с Огюстом сын, и вы были в Париже проездом. Жоэль тоже оставил кое-какие деньги и указания Огюсту. Он знает, что делать. Постарайтесь ничем не выделяться, ни с кем не общаться, по возможности экономить и… Леони, ты моя единственная надежда! – внезапно Бланш упала на колени и схватила девушку за руку, при этом больно сжав ее. – Ты же не оставишь его? Обещай, что не бросишь моего сына! – вскрикнула Бланш и заметила, что в комнату вошел Огюст и, не проронив ни слова, уверенной походкой направился в спальню, где мирным сном младенца спал ее сын.

Девушка не понимала, что происходит, и отчаянно искала помощи со стороны Жоэля, который теперь, словно зачарованный, не сводил взгляда с перстня, который она крепко сжимала в руке.

– Нет, мадам! Как можно? Я обещаю, что с вашим сыном все будет в порядке! Только что мне делать с этим кольцом?

– Экипаж готов, месье. Мы можем отправляться, – тихо произнес вошедший в комнату молодой человек, держа на руках мирно спящего мальчика, плотно закутанного в теплый плед.

– Не в кольце дело, – задумчиво пробормотал Жоэль. – Все дело в камне. В этом чертовом рубине. Он не должен попасть в руки тех, кому он не принадлежит; иначе последствия будут самыми плачевными для всех. Так что смотри в оба, Леони. Никому не доверяйте, не показывайте и не рассказывайте о нем. И Бога ради, не продавайте его! А теперь пора прощаться, – тихо сказал Жоэль и придержал Бланш за локоть, помогая подняться. – Крепись, Бланш, осталось совсем недолго.

Женщина с трудом подавила стон отчаяния и нетвердой походкой направилась в сторону юноши, который бережно держал в руках ее драгоценное дитя.

Стараясь не разрыдаться, чтобы не разбудить ребенка, Бланш медленно подошла к молодому человеку, наклонилась к бледному личику и нежно поцеловала сына в щеку. Она невольно вздрогнула, когда мальчик повернул голову в ее сторону. Женщина больно прикусила губу, закрыла глаза руками и тихо заплакала.

– Надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь меня. Поймешь и простишь, – сквозь слезы прошептала Бланш и в последний раз горячо поцеловала сына. Она аккуратно сняла четки с руки и несколько раз обернула их вокруг тоненькой ручки мирно спящего мальчика; после чего отвернулась и небрежным жестом руки велела Огюсту уйти.

– Леони! Собирайся немедленно! Уже светает! – громко произнес Жоэль. – Вам пора ехать! Огюст будет с вами до конца. Доверяй ему. Я сейчас спущусь и провожу вас.

Не на шутку перепуганная горничная крепко сжала в руках шкатулку и, спотыкаясь, бросилась в сторону своей спальни. Жоэль грустно покачал головой и присел на одно колено около онемевшей от горя женщины. Сидя на голом полу и закрыв лицо руками, Бланш, наконец, дала волю слезам. Безмолвно рыдая и задыхаясь от ненависти к самой себе, больно заламывая руки и царапая их в кровь, она пыталась заставить себя остаться на месте, чтобы не выбежать вслед за Огюстом и вернуть сына.

– Мы знали, на что шли. Таков был наш выбор, – мрачно произнес Жоэль и достал из кармана сюртука стеклянный пузырек с густой темной жидкостью. – Здесь хватит на двоих. Через двадцать минут все будет кончено.

– Месье, мы готовы, – тихо прошептала горничная и побледнела от ужаса картины представшей ее глазам.

Мужчина поднял на нее уставший взгляд серых глаз и мягко улыбнулся.

– Я сейчас подойду, Леони. Возьми мой плащ. Мне он больше не понадобится, – хриплым голосом произнес он.

Не задавая лишних вопросов, горничная молча схватила плащ и выбежала из комнаты, а Жоэль вновь склонился над Бланш.

– Бланш, дорогая, посмотри на меня, – попросил он и взглянул прямо в затуманенные горем серые глаза женщины. – Ты готова?

Лицо Бланш на мгновение просветлело; на нем словно отразился лучик смирения, а на бескровных губах появилось жалкое подобие улыбки. Она медленно кивнула и в последний раз бросила в окно грустный взгляд. Тонкими слабыми пальцами она обхватила пузырек с темной жидкостью и, закрыв глаза, сделала жадный глоток. Не дав допить до конца, Жоэль тут же выхватил пузырек и, последовав примеру невестки, мгновенно опустошил его.

– Да хранит тебя Господь, – прошептал он, поцеловал Бланш в висок и быстро вышел из дома, оставив ее наедине с собственным горем.

Пошатываясь, Жоэль вышел на улицу и подошел к карете, где сидела оцепеневшая от ужаса Леони, крепко прижимая к груди спящего мальчика.

– А теперь слушай меня внимательно, Леони. Если что-то стрясется, если вам будет угрожать опасность, за вами будут гнаться или что-то еще, достань этот чертов перстень и сделайте все возможное, чтобы расколоть камень! Понятно? – спросил Жоэль и заметил, как предательски задрожал голос, к горлу подкатила горячая волна, а в глазах начало стремительно темнеть. – Ты меня поняла, черт тебя подери?!

– Да, месье. Поняла, – прошептала горничная.

– Прощай, Леони. Не забудь про письмо! Огюст, друг мой! Гони! Гони во весь опор! Вон из Парижа! И чтобы духу вашего здесь больше не было! Никогда! И да поможет вам Бог! – воскликнул Жоэль и, едва не упав, развернулся на каблуках и нетвердой походкой направился обратно в дом.

Он вернулся в комнату, взял почти истлевшую свечу и поднес к гардине, неплотно прикрывавшей крошечное окно. Пламя мгновенно взметнулось вверх, быстро перекидываясь на стены. Мужчина усмехнулся и, небрежно затушив свечу, бросил огарок в дальний угол комнаты и опустился на пол рядом с уже бездыханным телом несчастной Бланш. Он с облегчением отметил, что облако печали, скользившее по лицу его несчастной невестки на протяжении их последнего разговора, полностью испарилось, уступив место маске вечного смирения. Смирения с судьбой, которую они сами для себя выбрали. Дрожащими пальцами Жоэль провел по холодной щеке Бланш, услышал тревожные крики с улицы и спустя минуту скончался.

В то же пасмурное утро 1 сентября 1715 года, в четверть девятого утра из окон королевского дворца в Версале было провозглашено: « Le Roi est mort, Vive le Roi²!»

«Король – солнце» Людовик XIV³ умер.

И в то же время регент короля Филипп II, герцог Орлеанский⁴, отдал тайный приказ капитану королевской гвардии: разыскать рубин «Психеи⁵» и всех, кто мог быть причастен к его исчезновению. Виновных следовало допросить и казнить, но сделать это как можно тише, не привлекая лишнего внимания двора.

Супругу господина Тибо де Мерсье, Бланш де Мерсье, приказано обвинить в ведовстве; и после допроса с применением пыток вывести за пределы Парижа и сжечь заживо. Самого господина Тибо де Мерсье и его брата, заговорщика и подстрекателя Жоэля де Мерсье, а также всех их сторонников, обвинить в непокорности королевской власти, клевете и колдовстве, после чего устроить публичную казнь на Гревской площади. Останки «изменников» скормить бродячим собакам, чтобы показать парижанам и всей Франции, что предательство и неуважение к королевской власти будут наказываться с беспощадной жестокостью.

Глава 2

Новый Орлеан. Наши дни.

О том, что такое настоящий мальчишник

Я проснулся от «легкого» ощущения пребывания в невесомости. Причем в невесомости пребывала исключительно нижняя часть моего тела. Та, что ниже шеи. А вот голова моя странным образом преобразовалась в колокол, по которому огромными молотками долбили тысячи невидимых садистов, тех, которые обитают в мозгу каждого человека и тщательно скрываются. До определенного момента, естественно. Такие моменты в народе обычно называют простым, но многогранным словом «пьянка»!

Итак, я пребывал в состоянии все-таки очень нелегкой невесомости и не мог оторвать голову от подушки. Не раздирая глаз, я попытался проанализировать сложившуюся ситуацию. То есть понять, насколько сильно я себя «упил»? Каковы были причины столь сильного попоища? А также какими окажутся его последствия? Ведь, как бы я ни старался, так и не смог вспомнить, с чего все началось.

Я попытался перевернуться на правый бок и обнаружил неприятную ноющую боль во всем теле. И еще более громкий колокольный перезвон в голове. Повертевшись еще немного, я был застигнут врасплох присутствием следующих неприятных симптомов: наличием полнейшей засухи во рту, непонятно откуда идущего в уши гула, жутчайшей тошноты и теперь уже четкого осознания того, что о происходящем прошлой ночью я совершенно ничего не помню! А раз уж не помню, значит, стыдиться тоже нечего…

Что-то влажное и холодное громко засопело прямо в мое и без того больное ухо, затем резко уткнулось в щеку и фыркнуло. Я попытался оттолкнуть то, что так усердно старалось меня разбудить, но у меня этого не получилось.

– Гигантер, отвали! – невнятно пробубнил я и в очередной раз убедился, что без посторонней помощи даже глаза разодрать не в состоянии.

Как и любой нормальный человек, живущий на планете Земля, я периодически выпиваю, но так, чтобы переживать похмелье, да еще такое… Да Боже упаси! Но тут, видимо, что-то пошло не так… А значит, нужно разобраться в причине того, что именно заставило меня так нажраться.

Итак, что было два дня назад? О, а это я помню! Два дня назад мы с моей второй половиной грызлись, как кошка с собакой. А почему? А потому, что я в самой категорической форме заявил об отказе лететь во Францию. А зачем нам надо лететь во Францию? Ах, да, у нас же свадьба! Вот оно! У нас свадьба ровно через неделю! Вернее, на тот момент оставалась ровно неделя. Но ведь не из-за этого я так… И кстати, сколько времени прошло?

– А я вам, между прочим, говорила, что этот их "бильярд" добром не кончится, – послышался обиженный женский голос. – Но меня, как обычно, никто не слушал.

Господи, неужели моя совесть наконец-то дала о себе знать? Где же ты раньше-то была, родная? Что она сказала? Бильярд? А вот и ответ на вопрос, который мучил меня с момента возвращения способности производить мыслительный процесс.

Очередной мокрый толчок в щеку заставил меня вздрогнуть. Я умудрился взять себя в руки и повернуть голову в сторону безжалостно атакующего сопящего неприятеля, чтобы взглянуть ему прямо в лицо. Вернее, в морду. После нескольких неудачных попыток мне все-таки удалось продрать веки. Прямо напротив моего распухшего лица я увидел не привычную недовольную физиономию моего кота, а преданный взгляд теплых карих глаз. Заметив мое пробуждение, моя любимая блондинка резво вскочила на лапы и громко залаяла.

– Абби, фу! Не ори!– кое-как выговорил я, не в силах понять, как золотистый ретривер родителей оказался в моем доме. Прилагая колоссальные усилия, я перевернулся на спину и уставился в потолок.

– Ну надо же! Проснулся! – ехидно произнес голос рядом со мной, и я решил, что пора выяснить, чем же закончился мой так называемый «мальчишник».

Пришлось проделать некоторые весьма болезненные телодвижения, после чего я все-таки сумел сесть. От затраченных сил в глазах потемнело, к горлу подкатила тошнота, голова закружилась. Собрав волю в кулак, мне удалось осмотреться по сторонам. Каким-то волшебным образом я очутился в доме своих родителей.

– Как самочувствие? – спокойно поинтересовался голос справа от меня. Я повернул голову и увидел перед собой сердитую женщину невысокого роста, с бледной кожей, темными волосами, убранными в аккуратную прическу, и ясными зелеными глазами. Уперев руки в бока, женщина застыла в ожидании ответа на свой вопрос.

– Воды! – умоляюще пробубнил я, не в силах вымолвить еще хоть слово. Женщина недовольно фыркнула и скрылась за дверью, ведущей на кухню, громко орудуя посудой. Затем, словно волшебница, вновь появилась передо мной с почти полным стаканом спасительного виски.

– Мамочка, я тебя обожаю, – с любовью, но все еще невнятно произнес я, дрожащими руками взял стакан и сделал глоток обжигающей жидкости.

– Да что ты? Правда? И это все, что ты хотел мне сказать? – скрестив руки на груди, поинтересовалась миссис Рэнтон и впилась в меня колючим взглядом.

– А надо еще что-то? Ты мне скажи, что именно, я повторю. Обещаю,– искренне произнес я и мысленно ужаснулся тому, насколько невнятно звучит моя собственная речь. Да и челюсть как-то странно побаливает…

– Знаешь, Джек, я была бы не против, если бы ты бросился на колени и ползал за мной по всему дому, умоляя о прощении и рассыпаясь в благодарностях,– мечтательно произнесла мама и вновь уставилась на меня, явно намереваясь вызвать чувство вины за действия, о которых я совершенно ни черта не помню.

– Извини? – неуверенно спросил я.

– Допустим. А где спасибо?

– Спасибо! – и вновь все та же неуверенность в голосе и ноющая боль в челюсти.

– А за что? – поинтересовалась мама, снова уперев руки в бока.

– За попытку избавить меня от похмелья?

– И за это тоже!

– Мам, ты издеваешься, что ли? Вот если бы ты мне напомнила, я бы наверняка….

– За то, что вытащила тебя из полиции, – спокойно перебила мою тираду мама и присела на край журнального столика, таким образом оказавшись прямо напротив меня.

– Из полиции? Мам, скажи, что ты шутишь! – не веря своим ушам, промямлил я, героически пытаясь воспроизвести в памяти хотя бы часть произошедших событий. Ни фига! Пусто!

– Джек, милый, ты и сам знаешь, что чувство юмора у меня отсутствует напрочь. А вот у тебя, судя по всему, его не отнять!

– Мам! За что?

– За драку, – спокойно произнесла мама, сняла очки и стала аккуратно протирать стекла уголком кухонного фартука.

– За какую драку? – переспросил я. Хотя этот ответ уже частично приоткрывал завесу тайны больной челюсти.

– За драку с офицером полиции, – спокойно произнесла мама, невозмутимо устремив на меня взор своих пронзительных зеленых глаз.

– Обалдеть! – удивленно пробормотал я. – Какая, к черту, полиция?

– Нового Орлеана, вроде как. Мы ведь здесь живем, если ты об этом помнишь, конечно.

– Мама! Давай рассказывай мне все! Я ни фига не помню!

– Нет уж, я лучше помолчу, а то иначе меня удар хватит от очередного осознания того, какого сына я воспитала. Вот правильно отец говорит: пьешь ты исключительно для запаха. Дурости у тебя своей хватает! – сердито воскликнула мама и, театрально закатив глаза, легким движением руки смахнула с ресниц невидимую слезинку. – И в кого ты у нас такой? Это же ужас какой-то… Двадцать пять лет, а ты все дурью страдаешь! Бренда, дорогая, он вполне адекватен. Можешь выходить!

Бренда? Та самая Бренда, которая так любит копаться в мозгах ничего не подозревающих людей, вытаскивать из них все самые сокровенные мысли, а потом по разумной цене продавать «истину» недоброжелателям? Она-то тут какого черта делает?

Я проследил за Абби, которая, громко жуя резинового цыпленка, протрусила в сторону кухни, где все это время пряталась испуганная Бренда. Девушка сделала глубокий вдох и нерешительно вошла в комнату.

– Вот это сюрприз. Ты-то что здесь делаешь? – недовольно спросил я.

– Привет, Джек, – мягко произнесла Бренда и стала нагло меня разглядывать, из-за чего стало очень не по себе. – Не обижайся, но ты сейчас так на гоблина похож! – весело воскликнула девушка и звонко рассмеялась, чем вызвала очередной приступ головной боли.

– Выкладывай давай! Какого хрена я делал в полиции? Ты же уже наверняка поковырялась у меня в башке, пока я тут… спал.

– Да, поковырялась. И знаешь что? Никогда не догадаешься…

– Бренда! Ты сейчас щелбан получишь, если так и будешь мямлить!

– Ладно, только не злись, а то голова еще больше болеть начнет, – пропищала Бренда и присела на край столика рядом с мамой. – Ваш мальчишник вышел из-под контроля.

– Очень исчерпывающий ответ, – кисло заметил я.

– Вы играли в бильярд и ты так заехал по шару, что тот отскочил и ударил Дерэка прямо в лоб. От неожиданности он отлетел и зацепил какого-то здоровенного качка рядом с баром, да еще и пиво его опрокинул. Конечно, тот разозлился и решил выяснить у Дерэка, какие у него проблемы и все такое. А ты уже был настолько пьян, что решил вступиться за него. Тут-то и началось… Крики, вопли, мордобой… А потом еще и оказалось, что тот здоровяк – полицейский.

– Твою ж мать! – пробубнил я и опустил больную голову на руки.

– Угу. В полиции ты грозился надрать всем задницы.

– А ты как узнала, что я в полиции? – поинтересовался я у мамы, которая все это время молча сидела на самом краю стола и изображала из себя оскорбленную диву.

– Знаешь, дорогой мой сын, иногда я смотрю на тебя и не понимаю, под какой счастливой звездой ты умудрился родиться?

– Тебе виднее… Мам, ну хватит уже! Я воспользовался правом на один звонок? Да?

– Нет, милый мой! Именно им ты как раз был не в состоянии воспользоваться, – съязвила мама. – Тебе повезло, потому что вчера ночью на дежурстве оказался отец одного из моих лучших студентов. И он был так любезен, что позвонил мне с просьбой забрать своего ужасно невоспитанного, непутевого пьяницу сына из участка.

– На самом деле он просто попросил забрать тебя, – поправила маму Бренда, за что была жестоко наказана тяжелым взглядом со стороны миссис Рэнтон.

– Что же, как говорится, все хорошо, что хорошо кончается! – дружелюбно подвел итог я и выдавил из себя некое подобие улыбки. – Главное, что папа не в курсе, а то он бы обиделся, что я его не позвал.

– А он в курсе, – тихо прошептала Бренда и вновь испуганно взглянула на меня.

Ну все! Вот оно. Чувство вины за то, что я, единственный сын своего отца, не позвал его на собственный мальчишник, тяжелой кувалдой опустилось на мою нездоровую голову. Теперь мне придется долго ходить за ним и рассказывать о том, что это была самая отвратительная вечеринка в истории Нового Орлеана. Что, конечно же, подтвердит мой колоритный «друг» Дерэк, который теперь занял полноправное место члена нашей небольшой семьи и…

– А где Дерэк? – поинтересовался я у Бренды, внезапно вспомнив о существовании веселого хиппи кровопийцы. Ведь именно из-за него невинный вечер в баре перерос в так называемый «последний холостяцкий отрыв». Я уставился на девушку, которая, как мне показалось, готова была разрыдаться.

– Бренда, чего еще я не помню? – спросил я и с радостью заметил, что стакан выпитого мною виски, наконец, дал о себе знать. В голове перестало звенеть, тошнота отступила, а разум немного прояснился. – Говори уже!

– Да, Бренда. Расскажи. Расскажи ему все! Пусть хотя бы раз в жизни ему станет стыдно, – подбодрила девушку миссис Рэнтон.

– Мам…

– Позор, Джек!Стыд и позор!

– Ну, я даже не знаю, стоит ли, – начала девушка, но миссис Рэнтон не унималась.

– Как думаешь, что испытал отец, когда посреди ночи раздался телефонный звонок и нам сообщили, что мы должны срочно приехать в полицию и у них для нас плохие новости. Сломя голову, мы бросились в участок, где обнаружили тебя, пьяного в дым и ругающегося матом так, что мне дурно стало от осознания нашего… непосредственного родства.

– Да ладно тебе, мам!

– А потом к нам подошел офицер и сказал: «Крепитесь. Мы должны сообщить вам плохие новости. Ваш сын Дерэк скончался по дороге в больницу!»

Я не поверил своим ушам! Последняя фраза, вылетевшая из уст матери, резанула слух так, что я окончательно протрезвел и даже приоткрыл рот от удивления.

– Чего? Ваш кто? – изумленно воскликнул я. – Скончался? По дороге в больницу? Какая, на хрен, больница? И как это он скончался? Он не может скончаться! Он же вампир!

– Вот и мы про то же, – тихо ответила Бренда. – Твой отец сейчас голову ломает над тем, как вывести это «бренное тело» из морга незамеченным и не распевающим песни.

– Из морга? – повторил я. Надо же! А я то наивно полагал, что после пережитых прошлогодних событий меня уже ничем не удивишь. Оказывается, я ошибался. – Ну дает! Вот уж парень оторвался!

– Тебе совсем не стыдно? – всплеснув руками, вновь накинулась на меня сердитая миссис Рэнтон.

Видимо, ей очень хотелось увидеть меня пристыженным. Я уставился на маму, которая готова была сорваться с места и врезать мне как следует. В последний раз я видел ее в таком состоянии, когда мне было восемь лет, и мы с моим лучшим другом Эриком случайно подожгли ковер в гостиной.

– Бренда, – шепотом позвал я притихшую девушку. – Спасай!

– Просто это была твоя идея, – загадочно ответила Бренда и бросила на меня убийственный взгляд каре-зеленых глаз.

– Бренда, я пока еще не в том состоянии, чтобы читать между строк! – слишком громко рявкнул я, за что был тут же вознагражден острой болью в голове и в челюсти.

– Ты подрался с тем здоровым мужиком, за что вас всей кучей загребли в полицейский участок. Судя по всему, вид Дерэка привел офицеров в некоторое… замешательство, потому что они решили вызвать скорую…

– Ну, насколько я помню, не так уж и ярко он был одет.

– Да нет, не в одежде было дело. Просто, как выяснилось, он не очень хорошо переносит алкоголь, – заявила Бренда и вновь кинула в мою сторону осуждающий взгляд. – Он потерял счет выпитым коробочкам с соком, запивая ими виски. И к моменту приезда полиции превратился в распухшую ходячую гематому! Да еще и до одури пьяную! – взвизгнула Бренда и, к нашему с мамой удивлению, разрыдалась.

– Бренда, что ты несешь? Он вампир! Он не пьет виски! А что касается крови, то он и раньше не знал нормы! – я в недоумении уставился на миссис Рэнтон, которая, видимо, решила окончательно добить меня, подойдя к камину и демонстративно закурив одну из отцовских сигар. – Мама! Ты что творишь? Ты же не куришь!

– Я не курю, и сын у меня просто идеальный. Ну, хоть университет, наконец, закончил, и на том спасибо, – ехидно парировала мама и элегантно опустилась в кожаное кресло с высокой спинкой.

– А почему он в морге?

– А потому что кое-кто умный решил, что когда приедет скорая и врачи увидят перед собой распухшее, черное от синяков тело, то немедленно предпримут меры по спасению этого «человека», – пояснила мама. – И велика вероятность того, что они начнут измерять его пульс. Представляешь, как бы они удивились, если бы обнаружили, что пульса у него нет? Вот ты, гений наш, и не придумал ничего умнее, кроме как предложить Дерэку «скончаться». Тот и «скончался»! Сразу же после отъезда кареты скорой помощи.

– Какой молодец! – гордо заявил я и уставился на Бренду. – Ну а ты то чего ревешь? Скоро эта пиявка будет дома, почти живая и уж наверняка здоровая.

– Вот честное слово, Джек, как вы вместе – жди беды…

В дверь неожиданно постучали, заставив Бренду прервать бурную проповедь и вытереть слезы.

– А вот и Сабрина! – пропела мама, нарочно растягивая слова, чтобы они в полной мере докатились до моего сознания. – До сих пор не понимаю, что она в тебе нашла? Такая умница, красавица и… и ты, – пробормотала она и, затушив сигару в пепельнице, поспешила открыть дверь.

На пороге действительно стояла она. Девушка, которая согласилась провести со мной остаток всей своей жизни. Причем согласилась вполне добровольно и, судя по всему, также добровольно сейчас пошлет меня на все четыре стороны. Я принял как можно более невинный вид и порылся в поисках толстовки, которая, как я помню, была на мне прошлым вечером.

– Она за диваном, – буркнула Бренда и направилась в сторону кухни, где уже вовсю суетилась моя мама.

Сабрина красиво продефилировала мимо меня и молча села на то место, откуда еще минуту назад причитала Бренда. Я не придумал ничего более оригинального и решил, что будет лучше сразу же перейти в наступление.

– Я не знаю, что сказать в свое оправдание, – решительно заявил я и посмотрел в огромные голубые глаза своей возлюбленной.

Девушка сидела прямо напротив меня, скрестив руки на груди, и пристально разглядывала мою распухшую физиономию.

– Оправдываться будешь перед Эриком. Ты даже не представляешь, как он психанул, когда узнал, что ты «пришил» вампира, да еще и без его помощи! – тихо произнесла Сабрина и звонко рассмеялась. – А ведь вчера утром ты кричал, что это я веду себя отвратительно! Да по сравнению с тобой я просто ангел во плоти! Как ты себя чувствуешь? Выпил нереально много, да еще и в драку полез. Тебе со мной так скучно живется? Я могу это исправить.

– Просто выпивка была крепкой. А так, не очень то и много ее было, – попытался оправдаться я и уставился в пол, чтобы не видеть того с каким удовольствием Сабрина издевается надо мной.

– Нет, милый, ее было много. И да, она была крепкой. А рассказала мне об этом Триша, которую я сменила как раз после того, как вас, двух дуралеев, забрали в полицию, – совершенно спокойно сказала сидевшая напротив меня девушка. И, видя мою реакцию, закусила губу, чтобы вновь не рассмеяться.

Я внезапно осознал, что мой злосчастный «мальчишник» начался с обычной пары стаканов пива в том самом баре, в котором работает моя девушка. И, к моему стыду, там же он и закончился.

– Триш вызвала полицию? – любезно поинтересовался я, не отрывая глаз от пола.

– Нет, ей было интересно, чем закончится ваше представление, но кого-то из посетителей вы сильно достали, и он решил сдать вас копам.

– Ладно, черт с ним, с этим доброжелателем. Ну, когда ты начнешь высказывать мне, какая я сволочь, споил и «умертвил» твоего любимого вампирчика?

– Да не собираюсь я тебе ничего высказывать. Тебе и так плохо, – тихо произнесла Сабрина и плавным движением руки откинула упавшую прядь темных волос. – Ну и, в конце концов, у меня скоро девичник, – девушка загадочно улыбнулась, поймав на себе удивленный взгляд моих почти трезвых глаз.

– То есть ты собираешься побить мой рекорд?

– Всякое может быть… Но, Джек, если Дерэк не успеет закончить платье ко дню свадьбы, я тебя прибью, и не посмотрю на то, что ты мой жених, – зловещим шепотом произнесла моя невеста и снова улыбнулась. Я же в недоумении уставился на нее.

– Серьезно? Ты доверила свадебное платье пиявке? – как оказалось, слишком громко воскликнул я, чем привлек внимание мамы.

– У него отличный вкус, – пришла на помощь Сабрине миссис Рэнтон.

– Конечно, когда дело касается феничек и прочего говн… аксессуаров для хиппи, то тут…

– Не ты ли кричал, что тебе все равно, в каком я буду платье? – мягко спросила Сабрина.

– Саби, это ведь и моя свадьба тоже! Как мне может быть все равно? – я даже всплеснул руками, за что был вознагражден одной из самых теплых улыбок сидевшей напротив девушки. И новым приступом головной боли.

– Ты бы лучше привел себя в порядок. А то несет так, будто ты только что из помойки вылез. И твое лицо… Иди сюда, – прощебетала Сабрина и пересела с края журнального столика на диван рядом со мной. Девушка легонько коснулась моей разбитой физиономии, и я услышал тихий хруст и ощутил резкую боль, которая тут же исчезла.

– Ну вот, так-то лучше, – сказала Сабрина и нежно поцеловала меня в заросшую щетиной щеку.

– Вот за это я тебя очень люблю, – тихо прошептал я и уставился в сторону входной двери, позади которой послышалось громогласное невнятное пение…

Глава 3

Возвращение с того света

Спустя несколько минут дверь, ведущая в дом, отворилась, и на пороге показалась высокая фигура полного, грузного мужчины с густой седовласой шевелюрой и такими же серебристыми усами. Мужчина тяжело дышал и фыркал, то и дело сжимая и разжимая кулаки. А это могло означать лишь одно: мистер Корнэлл старший в ярости.

– Габриэль, дорогая! По-моему, я сейчас кого-то прибью! – громко, сквозь зубы проговорил отец и вошел в гостиную. Заметив меня, он расплылся в улыбке и уже сделал шаг в мою сторону, как позади него, со стороны входной двери раздался протяжный вопль.

– Дерэк! Прекрати выть! – запричитал отец и, всплеснув руками, молча прошел мимо нас с Сабриной и устало плюхнулся в свое любимое кожаное кресло с высокой спинкой.

– Я не вою, а пою, мистер Корнэлл. Разница между этими двумя понятиями колоссальная, – заявил вампир, после чего, наконец, вошел в дом. – Сейчас поясню…

– Боже мой! – послышался возглас из кухни. Мы с Сабриной переглянулись и, раскрыв рты, уставились на странное существо, которое то и дело прижимало к груди счастливого ретривера.

– Абби! Фу! – рявкнул отец на обезумевшую от радости псину. – Дерэк, оставь собаку в покое. Она, в конце концов, не плюшевая игрушка.

Дерэк замялся, но все-таки выпустил свою любимицу из цепких объятий и, широко улыбаясь, промаршировал в гостиную. Я почувствовал, как Сабрина застыла на месте, крепко схватив меня за руку; Бренда разревелась пуще прежнего и вновь скрылась на кухне; мама неодобрительно цокнула, а отец, не сумев совладать с эмоциями, встал и принялся бродить по комнате. Я же, вытаращив глаза, разглядывал своего ночного собутыльника. Передо мной стоял высокий, распухший, почерневший от запекшейся крови труп, закутанный в старый отцовский коричневый плащ, под которым, судя по всему, больше ничего не было. Волосы всклокочены, глаза практически полностью затекли, напоминая две яркие переспелые сливы, по которым кто-то изрядно потоптался. Длинные когти, еще вчера украшавшие тощие пальцы, были сломаны. На босых ногах надеты рваные бахилы, а на большом пальце левой ноги болталась именная бирка.

– Привет, дружище! – поприветствовал меня вампир. – Я смотрю, ты тоже пришел в себя! Прикинь, я сумел напиться! Решил составить тебе компанию, думал, что вся эта непотребная жидкость там, куда я ее залью, и останется, а нет! Ошибся! Впервые за столько сотен лет! Знал бы я раньше! Столько времени потерял! – весело воскликнул Дерэк и расплылся в блаженной улыбке, обнажая окровавленные клыки.

– Что значит «ошибся»? – тихо поинтересовалась Сабрина, глядя, как ее «дизайнер» плавает по комнате и передразнивает моего отца.

– Пап, как ты его вытащил?

– Его стошнило прямо в морге, – вставил отец, оставив мой вопрос без ответа. – Вы представляете? Прямо в морге! Стошнило! Вампира! А знаете, что случилось с врачом, когда он решил его осмотреть, а тут…

– А тут я! Как в старых ужастиках! Открываю глаза, отпихиваю этого странного человека в белом халате и бегу к раковине! Я, конечно, слышал грохот, но не думал, что он окажется таким впечатлительным. Упасть в обморок на работе… Совершенно непрофессионально. Вот раньше люди были другими. Ничего не боялись! А сейчас что? Малахольные все стали, – пояснил кровопийца и уселся в кресло моего отца. – А ты как, Корнэлл? Вчера ты показал свое истинное лицо: «Дайте мне точку опоры, я произнесу тост!» – передразнил меня вампир и громко рассмеялся. – Угроза прозвучала вполне реально!

– В любом случае, Джек, когда в следующий раз решишь напиться, а я надеюсь, что этого больше не повторится, выбери для компании более смертного приятеля, – произнес тихий незнакомый голос позади нас. – Вы привлекаете слишком много внимания. И к себе, и к тому, о чем людям знать не следует.

Я обернулся и заметил, что в темном углу коридора стоит высокая фигура. Мужчина практически не двигался, бесшумно и очень внимательно наблюдая за нами. И как ему удалось так тихо и незаметно войти в дом?

– Феликс, если мне не изменяет память, ты еще не знаком с моим сыном? – поинтересовался отец у таинственного незнакомца.

– Нет, Эллиот. Но, полагаю, ты нас представишь друг другу. Хотя я очень наслышан о подвигах мистера Корнэлла младшего, – все тем же тихим хрипловатым голосом произнес мужчина и сделал шаг вглубь гостиной, позволяя лучам заходящего солнца дать нам возможность рассмотреть нового знакомого.

Перед нами стоял высокий статный мужчина лет сорока пяти. Гладко выбрит, аккуратно причесан и элегантно одет. Мужчина обладал совершенно обыкновенной внешностью делового человека, если бы не одна маленькая деталь: неестественно серый цвет кожи и тонкая, бледная пелена, застилавшая глаза. Незнакомец подошел ближе и склонил голову в знак приветствия, после чего широко улыбнулся, обнажая ряд ровных, острых, словно бритва, клыков.

– Феликс Тиммонс, – представился мужчина. – Куратор отдела старинных писем «Гардия». А по совместительству главный наставник вот этого недоразумения, – мужчина кивнул в сторону кресла, в котором вальяжно расположился Дерэк. – Столько веков учу его уму-разуму, и, оказывается, все впустую.

– Не принимай близко к сердцу, Феликс, – поддержал вампира отец и ткнул в меня указательным пальцем. – Вот этот человек, мой сын, прости Господи, тоже ходячая катастрофа. А что было бы, если бы еще Эрик был здесь? Саби, милая, не обижайся, но это была бы еще та компания. Даже боюсь представить, что бы они натворили. Пришлось бы ввести чрезвычайное положение во всем штате!

– Преувеличиваешь, пап, – пробубнил я.

– Нисколько! И постарайтесь сделать так, чтобы подобных вечеринок больше не было!

– Я обещаю, мистер Корнэлл, больше такого не повторится, – пообещала Сабрина, не дав мне ответить. – А если и повторится, то причиной больной челюсти стану я, – девушка посмотрела мне прямо в глаза и зловеще улыбнулась.

– Будем надеяться, что именно так и будет, – пробубнил отец и уставился на Дерэка. – Тебя это тоже касается, «сын мой». Это же надо было додуматься… Балбесы.

– Так как вы его вытащили из морга? – я все еще пытался понять, как отец умудрился вытащить это косматое подобие человека из больничной морозилки, причем сделать это незаметно.

– Мы с Феликсом пришли «опознать тело». Вошли в морг и обнаружили врача в бессознательном состоянии, а Дерэк тем временем распевал песни и шнырял в поисках одежды. Я вернулся в машину за плащом, и пока Феликс флиртовал с медсестрой, умудрился вывести его из больницы. Должен признаться, что нам чертовски повезло, – подытожил мистер Корнэлл старший и усмехнулся. – Да, парни, вы, должно быть, сговорились и решили внести разнообразие в нашу тихую жизнь. Главное, чтобы наши внуки не переняли замашки своих родителей, да, Феликс?

– Это точно. Иначе Эллиот этого не переживет, – поддержал отца вампир и с интересом взглянул в сторону моей девушки.

– Соланж де Маншанд! – громко произнес Феликс и вновь склонил голову в знак приветствия. – Или, как Вас называют друзья, Сабрина! Для меня большая честь познакомиться с талантливым потомком великой семьи! Я знал многих женщин из вашего рода, но должен признаться, что ни одна из них не была столь обаятельна и настолько талантлива! – не скрывая восторга, заявил Феликс. И я заметил, как заблестели до этого бездушные мертвые глаза нового знакомого. – Дерэк рассказал мне, что является автором вашего подвенечного платья. Честно говоря, я был удивлен…

– Вы знаете, я тоже. Я тоже очень удивлен. Да чего уж там, просто шокирован! – решил вмешаться в разговор я и заметил, как высокие брови моей спутницы жизни сошлись на переносице. Верный признак того, что Сабрина начинает злиться.

– Что ты имеешь в виду, Джек?

– Дело в том, что я ожидал чего угодно и даже был готов на что угодно, только вот не к свадьбе в стиле хиппи.

– Эй! Ты чего это, Джек? Недооцениваешь меня? – оскорбленно воскликнул Дерэк и медленно поднялся с кресла. – По-твоему, я только феньки умею плести, да? Саби! А ну-ка давай, скажи ему!

Феликс растерянно водил взглядом по всем присутствующим в комнате, в которой внезапно воцарилась напряженная тишина. Судя по тому, что Сабрина молчала и все это время старалась не вступать в словесную перепалку, то сейчас настал тот момент, когда ее терпение должно было лопнуть. Видимо, почувствовав это, Феликс извинился и, последовав примеру моего отца, извинился и скрылся на кухне, плотно закрыв за собой дверь.

– Как вы оба меня достали! – холодно, чуть ли не по слогам проговорила девушка и сделала глубокий вдох. – Ты! – рявкнула она, ткнув пальцем в сторону Дерэка. – Если через четыре дня мое платье не будет готово, я кремирую тебя заживо! И никакие вопли и слезы Бренды тебя не спасут! Можешь быть в этом уверен. А ты! – теперь Сабрина повернулась в мою сторону и приняла воинственную позу, уперев руки в бока. – Тебе тоже достанется! Можешь не сомневаться! А теперь собирайся! Мы едем домой! – девушка резко развернулась на каблуках и быстро направилась в сторону входной двери. Мы с Дерэком молча переглянулись.

– Передай отцу, что мама курит, – пробубнил я, обращаясь к притихшему кровопийце. Напялил толстовку и, пошатываясь, потопал в сторону выхода.

Глава 4

Предсвадебная каторга

Через два дня наша семья благополучно приземлилась в Париже. Именно здесь, в провинции Иль-де-Франс, в родовом замке семьи де Маншанд, должно было состояться наше торжественное бракосочетание. Мама упорно дергала меня за руку и без умолку болтала о том, как еще недавно мы с Сабриной ненавидели друг друга и готовы были перегрызть друг другу глотки, а теперь женимся. Она постоянно вспоминала подробности своей свадьбы и без конца сравнивала меня с отцом. И, естественно, сравнение было не в мою пользу. Ну просто добрейшая женщина!

Я стойко терпел мамину болтовню, а сам украдкой наблюдал за своей благоверной, от которой, к слову, старался держаться подальше, чтобы не ввязываться в ненужные споры из-за свадебных мелочей и не портить всем праздничное настроение. Отец заметил мою нервозность еще перед вылетом, когда я любезно попросил маму пересесть на мое место рядом с Сабриной. Мистер Корнэлл старший долго старался держать себя в руках и не читать напутственных речей, но все-таки не выдержал:

– Не переживай так, сын. Это всего лишь свадьба, – попытался подбодрить меня отец. – Волноваться перед таким событием – вполне естественно, а вот убиваться из-за этого точно не стоит.

Я не стал спорить. Просто улыбнулся в ответ и вставил наушники в уши, чтобы избежать дальнейших разговоров.

«Это всего-навсего свадьба»… Эти слова, словно бесконечные удары кувалды, долбили у меня в голове. Я наивно надеялся, что наша свадьба пройдет скромно: в маленькой часовне нашего родного города, в кругу самых близких и друзей, а не пойми кого, «благодаря кому тебя еще не выперли из ордена». Так как моя репутация в ордене была, мягко говоря, не очень, то я искренне переживал, смогу ли достойно держаться в день собственной свадьбы, а Сабрина… Сабрина, как ни странно (хотя это и было вполне ожидаемо), волновалась из-за своего подвенечного платья. Ведь автором долгожданного шедевра грозился стать великий дизайнер по имени Дерэк. Но Дерэк, как я и предполагал, исчез из нашего поля зрения более суток назад, предварительно отключив свой сотовый.

Мы молча стояли около зоны выдачи багажа в аэропорту Шарль-де-Голля; родители о чем-то шептались, а Сабрина нервно озиралась по сторонам в поисках своего самопровозглашенного кутюрье. Я же прикусил язык, чтобы не выдать очередную порцию: «а я тебя предупреждал».

– Джек! Я не переживу, если Дерэк так и не прилетит! – прошептала моя будущая супруга и схватила меня за руку. – Пообещай, что если он не появится, ты его найдешь, а я его убью!

Ну вот! А я же говорил! И почему эта девица никогда меня не слушает?

– Знаешь, милая, даже если он не появится, о чем я, кажется, предупреждал, и не один раз, между прочим, волноваться не о чем! Нафиг тебе вообще этот Дерэк? Мы, черт возьми, в мировой столице моды! Неужели здесь платьев мало? Я на сто процентов уверен, что здесь можно найти такое платье, увидев которое, Дерэк сам откинется. Уж это он умеет!– моя тирада прозвучала довольно грубо, за что Сабрина наградила меня испепеляющим взглядом.

– Ты издеваешься надо мной? – прошипела она, не отрывая от меня глаз.

– Издеваюсь? Нет, дорогая моя. Просто я жду не дождусь, когда закончится весь этот долбанный цирк! – я не выдержал и вспылил. Резко освободив руку, я порылся в карманах в поисках сигарет. – Ты что, все мои сигареты сдала в багаж? – сердито воскликнул я, так как карманы оказались пусты.

– Я тебя сейчас так ненавижу, Джек. Ты даже не представляешь! – сердито прошептала Сабрина и, тяжело вздохнув, направилась к выходу, где нас ждали машины, любезно предоставленные орденом.

– Да, ситуация выходит из-под контроля, – пробормотала Бренда, которая, как всегда, вовремя оказалась рядом. Я одарил девушку недовольным взглядом и молча последовал к выходу.

Всю дорогу до замка де Маншанд мы с Сабриной упорно молчали, а я, несмотря на легкие угрызения совести, тупо пялился в окно. Нам повезло, и Франция встретила нас прекрасной солнечной погодой.

– Говорят, сентябрь в этом году будет очень теплым, – вставила Бренда, сидевшая на переднем сиденье. – И в день вашей свадьбы обещают солнце.

Я услышал, как Сабрина тяжело вздохнула, но оставила реплику Бренды без ответа. Я последовал ее примеру и снова уткнулся в окно. Бренда была права. Погода и впрямь разгулялась. Сквозь деревья, одетые в красные, желтые и кое-где еще зеленые листья, пробивались яркие лучи солнечного света, окрашивая поблекшую после летнего зноя траву в золотистые оттенки. Природа щедро делилась с нами своей красотой, но это зрелище только усиливало тяжесть на душе. Что же я делаю? Что со мной происходит?

– Почти приехали! – громко воскликнула Бренда, давая понять, что не желает становиться свидетелем очередного моего самоанализа.

Я украдкой глянул на Сабрину, которая упорно продолжала молчать и игнорировать мое присутствие, после чего вновь взглянул в окно и обомлел. Вдоль дороги до самых ворот замка стояла целая вереница припаркованных машин.

– Охренеть, – промямлил я и проглотил ком, подкативший к горлу.

Главные ворота замка были широко распахнуты, давая возможность нашему автомобилю проехать во внутренний двор. Я не спеша выбрался из машины и огляделся. И откуда столько народу? Кто все эти люди?

– Эрик! – воскликнула Сабрина, заставив меня обернуться. Она бросилась к ступеням замка и буквально повисла на шее молодого человека в темных очках. Парень крепко обнял сестру и рассмеялся.

– Боже, Саби! Как я по тебе соскучился, ты не представляешь! Какая же ты красивая! С ума сойти! – воскликнул Эрик и снова расплылся в счастливой улыбке, обнажив острые клыки. – Как поживает счастливая невеста и ее непутевый жених?

– У нас все хорошо. Но сейчас я его ненавижу, – громко ответила Сабрина и холодно стрельнула в меня глазами. – Он меня бесит! – девушка развернулась, привстала на носочки и поцеловала брата в щеку. – А по тебе я очень скучала, – с этими словами она выпустила парня из объятий, и скрылась за дверью замка.

– У вас, как всегда, стабильно, да? Что на этот раз произошло? – поинтересовался вампир. – Рад тебя видеть!

– Взаимно, – ответил я и похлопал Эрика по плечу. Наконец-то я снова вижу своего лучшего друга, который наверняка не станет читать мне нотации и учить правилам хорошего тона. Друга, которого мне так не хватало весь этот год. – А ты какого черта торчишь на солнце? Ты же почти не видишь днем.

– Потому что я больше не могу находиться внутри, пока Дерэк там с ума сходит, пытаясь организовать все «самым наилучшим образом», – недовольно пробубнил Эрик.

– Дерэк здесь?

– Да! И уже больше суток не дает нам покоя. И ладно бы он один… Ну, что у вас стряслось? – поинтересовался вампир и присел на каменную ступеньку у входа в замок.

– Эрик, это что… хвостик? – спросил я, разглядывая новую прическу своего друга.

– Рэни считает, что мне так больше идет, – усмехнулся вампир, порылся в кармане худи и достал пачку сигарет. – Как видишь, старые привычки тоже дали о себе знать.

– Странно видеть курящего вампира. Хотя о чем я? Дерэк умудрился напиться. Так что удивляться уже нечему, – произнес я и опустился на ступеньку рядом с Эриком.

– По крайней мере, от рака легких я точно не умру, – усмехнулся вампир и протянул мне сигарету. – Так что там у вас произошло? Твои нервы не выдержали всего этого бардака, и ты дал ей об этом знать? – спросил Эрик, внимательно разглядывая вновь прибывших гостей. Людей, которых мы видели в первый и, скорее всего, в последний раз в жизни.

– Как тебе сказать? Ты же знаешь, что твоя сестра не любит, когда я выражаю свое недовольство вслух.

– Это в ее репертуаре. Но иногда нужно устраивать ей взбучку.

Я усмехнулся, вспомнив, как Эрик доставал Сабрину, когда еще был человеком и жил в Новом Орлеане. Эх, веселые были времена!

– Ты ее разбаловал, – подытожил Эрик и сделал глубокую затяжку.

– О Боже, Джеки! Джеки, милый, я так рада тебя видеть! – воскликнул голос слева от меня. Я вздрогнул от неожиданности и повернул голову, но никого не увидел.

– Какое прекрасное событие! Ваша свадьба! Даже не верится! Джеки, ты рад? – теперь голос прозвучал справа от меня. Что за чертовщина?

– Бесконечно, – ответил я невидимой собеседнице. – Еще бы я хотел знать, с кем разговариваю.

– Это я, Стелла, родственница Сабрины, – весело отозвался голос откуда-то спереди. – Я жила в начале тридцатых годов прошлого века, но это не важно! Вы только посмотрите, сколько народу, а ведь еще только полдень! – на мгновение воздух передо мной задрожал, и в лучах полуденного солнца я сумел различить неясный силуэт женской фигуры в легком бежевом платье, расшитом золотистым стеклярусом и бисером.

– Еще столько всего нужно успеть! Увидимся позже, мальчики! – воскликнул призрак и испарился, оставив после себя лишь мимолетное дуновение ветерка.

– Для призрака она уж слишком живая, – пробормотал себе под нос Эрик.

– Идем в «дом», друг! И улыбнись! Послезавтра тебя окольцуют! Да еще кто? Моя собственная сестра! Вот уж не думал дожить до такого! – Эрик похлопал меня по плечу и зловеще рассмеялся. Я криво улыбнулся и поплелся следом за другом.

Мы вошли в главный каминный зал, известный как «Малиновая гостиная» и остановились, оглядываясь вокруг. Внутри творился настоящий творческий беспорядок. Повсюду громоздились огромные охапки гортензий и роз в нежно-розовых и кремовых тонах. Цветы были везде: на полу, утопая в густом ворсе малинового ковра, на огромном старинном столе и на высоких стульях. Их сладкий аромат заполнял все пространство комнаты и смешивался с запахом старины. Слева, на небольшой, обитой малиновым атласом козетке, сидели призраки Алекса и Вивьен, моего деда и первой ведьмы династии де Маншанд. Призраки то и дело перешептывались и украдкой переглядывались.

– Неужели я неясно выразилась? Нам нужны пионовидные розы и много зелени! Ключевое слово «много», Дерэк! А еще я просила гвоздики, чтобы украсить бальный зал, а ты что привез? Одни гортензии! – запричитал высокий женский голос с легким французским акцентом. Я не видел говорящих, так как они находились в соседнем коридоре, но, судя по тону женщины, мы успели к самому началу словесной перепалки.

– А я считаю, что розы и голубые гортензии будут смотреться куда эффектнее на фоне высоких зеркал. Гвоздики сюда совсем не вписываются! Но, если Вам так хочется, можно добавить более глубоких оттенков, – раздраженно парировал знакомый голос нашего пропащего дизайнера.

– Дерэк! Не выводи меня! – тоном, не терпящим возражений, ответила его собеседница и вышла в гостиную. Перед нами предстала миниатюрная молодая женщина с каштановыми волосами, уложенными в замысловатую прическу, бледной кожей и блестящими карими глазами, обрамленными густыми ресницами. Она провела тонкой рукой по волосам и слегка покачала головой.

– Ладно, что-нибудь придумаем, – задумчиво произнесла она и, наконец, заметила нас с Эриком.

– Мистер Корнэлл! Наконец-то! А я уже стала думать, что Эрик решил отложить наше знакомство, – весело прощебетала незнакомка и дружелюбно улыбнулась, обнажая идеально ровный ряд острых клыков.

Я был искренне удивлен таким поворотом событий. Впервые в жизни передо мной стоял настолько обаятельный вампир. И, судя по всему, этого вампира тоже раздражал Дерэк.

– Меня зовут Анжелика Тиммонс, – представилась моя новая знакомая и протянула руку в знак приветствия .

– Вы, должно быть, супруга Феликса?

– Именно так, – весело ответила Анжелика и снова улыбнулась. – Джек, я понимаю, что большинству мужчин все равно, как будет выглядеть праздничное убранство. Уж это я точно знаю, за столько-то веков… Но все же, как ты считаешь…

– Я полностью поддерживаю ваш выбор! Гвоздики будут идеальным решением, – громко заявил я, невольно вспомнив о прошлогодних событиях, которые произошли в том самом бальном зале.

Эрик локтем ткнул меня в бок и кивнул в сторону коридора, откуда показалась всклокоченная голова с ярким шнурком.

– Гвоздики – это прошлый век, – недовольно проворчал Дерэк и вышел на всеобщее обозрение.

– Твой костюм – это прошлый век! – весело парировала Анжелика. – Где ты его вообще откопал?

– Купил в начале сороковых в Глазго. Корнэлл, ты серьезно за гвоздики? Не ты ли недавно орал, что тебе все равно, что будет на свадьбе?

Я неловко почесал затылок и, глядя Дерэку прямо в глаза, молча кивнул.

– Я тебя сейчас тоже ненавижу, Корнэлл. Между прочим, розы очищают духовное пространство, – с важным видом добавил вампир и уставился на меня, приподняв бровь.

– Чего очищают?

– Духовное пространство. Ауру вокруг нас. Но не твою, Джек, не твою. У тебя вместо ауры сплошной никотиновый туман, за которым тебя вообще не видно.

– Ну вот и не суй нос в мой туман, иди нюхай цветы, чисти свои чакры и не доставай меня!– нервно бросил я.

Дерэк одарил меня гневным взглядом, но пререкаться не стал.

– Пойду узнаю у Сабрины, понравилось ли ей платье, – вампир снова бросил жалобный взгляд на розы, которые Анжелика ловко превращала в изысканные композиции, и, театрально закатив глаза, вышел из зала.

– Бедняга. Тяжело ему, – тихо произнесла Вивьен и нежно улыбнулась.

– Поверьте, иногда нужно говорить Дерэку «стоп». Иначе, стремясь сделать все и сразу, он либо не сделает ничего, либо такого натворит… Видели бы вы, что он учудил в самом начале семидесятых, – с трудом сдерживая смех, ответила Анжелика и аккуратно завязала ленту вокруг нового букета.

Я старался соответствовать праздничной атмосфере, блаженно улыбался направо и налево и то и дело пожимал руки вновь прибывшим гостям, которых до этого дня никогда прежде не видел. Каждый спешил поздравить меня со столь важным событием и неизменно интересовался, где же скрывается моя прекрасная половина. В такие моменты я лишь скромно пожимал плечами и отвечал, что она безумно занята свадебными хлопотами, хотя на самом деле я понятия не имел, куда подевалась моя благоверная.

Погрузившись в неприятные мысли, я бесцельно бродил по длинным коридорам старинного замка и старался подобрать нужные слова для предстоящего разговора с невестой. И чем дольше я пытался сосредоточиться, тем тяжелее становилось на душе. Внезапно на моем пути возникла высокая дубовая дверь с вырезанной на ней лилией. Я взялся за позолоченную ручку и обнаружил, что дверь не заперта. Через мгновение я оказался в просторной, полутемной библиотеке. Деревянные стеллажи со старинными книгами слабо освещались сумеречным светом, проникавшим в библиотеку сквозь высокие стеклянные двери.

Я вышел в сад и остановился у небольшого фонтана, вновь вспоминая, как впервые оказался в этом замке; присел на ажурную скамью, надежно спрятанную под густыми ветвями старой сосны, и закурил. Воспоминания прошлого года с новой силой нахлынули на мой воспаленный мозг.

После того как мы оставили здесь Эрика и вернулись в Новый Орлеан, я искренне надеялся, что больше никогда не приеду в это проклятое место. Но, несмотря на все мои обещания, данные самому себе, я все-таки пошел на поводу у Сабрины и согласился на то, чтобы свадьба прошла именно здесь. Какого черта я это сделал?

– Привет, Джек, – послышался тихий голос со стороны библиотеки. Я обернулся и увидел Анжелику. Она мягко улыбнулась и вышла в сад. – Решил сбежать от нас? – поинтересовалась вампирша и грациозно уселась рядом со мной.

– Честно говоря, я устал от всего этого задолго до того, как мы сюда приехали, – пробормотал я и опустил голову на руки.

– Ты не этого хотел, правда? Это заметно по твоим глазам. Да и Эрику все это не очень нравится, хотя ему чертовски любопытно, каким будет торт.

– Знаете, Анжелика, я ведь просто хотел, чтобы мы обвенчались. Дома, на берегу Миссисипи. Без лишних гостей и всей этой пафосной мишуры. Мы с Эриком весь день пытались припомнить хотя бы одного из этих «гостей», но так никого и не узнали! Зато мои родители, кажется, знакомы со всеми, – я тяжело вздохнул и посмотрел на мою собеседницу, которая, казалось, о чем-то размышляла.

– Неужели совсем никого не знаешь?

– Мое начальство не в счет.

– Больше ста человек, – задумчиво произнесла Анжелика.

– Что? – не веря своим ушам, спросил я. Господи, да откуда они все взялись?

– И это не считая давно усопших родственников, чьи призраки посчитали, что просто не могут остаться в стороне.

– Твою же мать, – пробубнил я и снова опустил голову на руки. Да, мне потребуется колоссальное мужество, чтобы пережить ближайшие два дня.

– Похоже, что в этот раз я действительно обидел Сабрину.

– Тогда может, стоит это исправить? – улыбнулась Анжелика. – Нужно лишь извиниться.

– Думаете?

– Поверь мне, я знаю, – подбодрила меня вампирша и встала со скамьи. – За триста лет брака мы с Феликсом прошли через столько всего, что вам, смертным, и не снилось.

– Триста лет?

– Да. Не мало, правда?

– И как это?

– Джек, неужели ты сомневаешься в своем выборе? – вдруг спросила Анжелика и пристально посмотрела на меня. Я на мгновение замер и вновь вспомнил печальные события прошлого года.

– Нет, совсем нет, – твердо ответил я.

– Тогда тебе стоит извиниться и оставить прошлое позади. Послезавтра будет важный день. Не стоит входить в новую жизнь с тяжким грузом на сердце.

– Да, вы правы. Я сейчас же поговорю с ней.

– Только хорошенько подумай о том, что ты скажешь. Сейчас это важно как никогда, – почти шепотом произнесла Анжелика и, одарив меня теплой улыбкой, скрылась в тени косматых сосен.

Немного поразмыслив, я обошел фонтан и двинулся вперед по узкой тропинке, аккуратно проложенной между пушистыми елями. Вскоре я вышел на просторную лужайку, где стояли изящные ажурные беседки, украшенные белым шифоном и гирляндами из живых цветов; в стороне от небольшой сцены, на белом банкетном стуле с высокой спинкой сидел мой отец. Он оживленно болтал с неизвестной мне женщиной и громко смеялся. Стараясь не привлекать их внимания, я быстро развернулся и направился в сторону главного входа в замок, но вдруг передо мной выросла задумчивая фигура Феликса Тиммонса. Казалось, вампир совсем не замечал меня и был полностью поглощен старинным конвертом с темной сургучной печатью посередине.

– Добрый вечер, Феликс, – поприветствовал я нового знакомого. – Вы только приехали? Я вас сегодня еще не видел.

– Здравствуй, Джек, – откликнулся вампир и поднял на меня усталый взгляд. – Я был в Париже на аукционе. Смотри, что мне удалось приобрести, – он протянул мне потемневший от времени конверт с красной печатью посередине, на которой едва угадывались очертания солнечных лучей. – Это королевская печать. Эмблема короля Людовика XIV.

– И что в этом странного? – без особого интереса спросил я, небрежно вертя конверт в руках.

– Приглядись, – мягко произнес Феликс и острым когтем указал на твердую печать. Стараясь быть вежливым, я повернул конверт к тусклому свету фонаря и пригляделся. Неровные лучи улыбающегося солнца окружали едва различимые лепестки розы.

– Ого! Да это же герб нашего ордена! – теперь и я с любопытством крутил в руках странный конверт, на котором не было указано адреса, а стояло лишь одно – единственное слово, а если точнее, имя.  – Вы не любопытны, Феликс! – воскликнул я, заметив, что конверт не вскрыт. – Неужели вам неинтересно узнать, кем был этот Арман?

– Ошибаешься, друг мой, – ответил вампир, снова указав на печать. Я внимательно проследил за жестом куратора и заметил, что печать была взломана. Однако после прочтения письмо вновь аккуратно запечатали.

– И что внутри? – поинтересовался я, полагая, что это дело рук самого вампира.

– Понятия не имею, – ответил Феликс. – Меня больше интересует, как орден мог быть связан с королем.

– Да уж, интрига интриг. Теперь мне тоже интересно. Расскажете потом?

Феликс пропустил мой вопрос мимо ушей и достал из кармана черный бархатный мешочек, перевязанный тонкой золотой лентой.

– Знаешь, Джек, я был бы очень признателен, если бы ты передал письмо и этот перстень господину Армэлю Дюморье. Он должен прибыть в Иль-де-Франс завтра утром.

Вампир раскрыл мешочек и достал из него старинный золотой перстень с массивным рубином посередине.

– Ты только глянь! Настоящий символ величия и власти. Совершенно уникальное украшение. Истинный шедевр ювелирного искусства.

– Готов поспорить, что его сперли у какого-нибудь кардинала… – пробубнил себе под нос я.

– Что, прости? – переспросил Феликс, явно взвешивая, тому ли он доверяет столь ценную ношу.

– Простите, просто этот перстень вызывает определенные ассоциации. Ну, знаете, красная шапочка кардинала, его высокомерная, вечно недовольная физиономия и рука с таким вот перстнем, поглаживающая такого же недовольного кота в ожидании взятки, – выпалил я, заметив, что Феликс как-то подозрительно смотрит на меня. – Да, конечно, я все передам. Только вот… Вы же куратор отдела старинных писем, разве не вы должны заниматься всей этой «корреспонденцией»? И кто этот Дюморье?

– Понимаешь, Джек, эпоха Людовика XIV – период довольно запутанный и неоднозначный. И здесь дело не в письме. И если мои домыслы относительно этого кольца окажутся верны, то мы сможем совершить очередное открытие.

– Не хочу показаться занудой, но разве вы сами не можете передать все это тому господину? И кто он такой вообще?

– Он главный специалист по истории Франции и уже много лет изучает легенду о таинственном рубине «Психеи».

– А что это за рубин такой? – поинтересовался я, снова разглядывая таинственный перстень. – Думаете, это он? Вроде бы я что-то читал о нем, но, честно говоря, подробностей не помню.

– Эх, Джек, если бы я мог ответить на все твои вопросы, но, увы, это не в моих силах. Могу сказать лишь одно: сколько я себя помню, охота за «Психеей» не прекращалась ни на минуту. Почему? Не могу сказать, потому что сам не знаю. Возможно, Армэль в курсе и приоткроет тебе завесу этой тайны. Меня на вашей свадьбе не будет, так как я должен немедленно отбыть в Рим. Собственно, я и приехал за тем, чтобы передать конверт и перстень Армэлю, но только что узнал, что его рейс был перенесен на утро. Анжелика занята подготовкой к свадьбе и сдерживанием в рамках чувства прекрасного у Дерэка, поэтому я не решился просить ее еще и об этом. Так что, Джек, я хочу извиниться за то, что не смогу присутствовать в такой важный для вас с Сабриной день. Тем не менее, примите мои наилучшие пожелания. И еще раз прошу меня извинить.

– Ничего страшного. Можете на меня рассчитывать, – пообещал я. Вампир сделал несколько шагов к выходу, в сторону главных ворот, но вдруг остановился. – И, Джек, – добавил он, – проследи, чтобы кольцо не попало в руки Бренды.

Я усмехнулся, вспомнив, с какой незавидной регулярностью Бренда умудряется попадать в неприятности, находя их буквально на каждом шагу, развернулся и поспешил обратно в замок. Впереди меня ждал разговор с будущей женой, которая сегодня проявляла чудеса эгоизма и даже не пыталась встретиться со мной, чтобы сделать какую-нибудь гадость. Обычно таким образом она показывала, как сильно я ее обидел, и делала все, чтобы моя совесть вылезла из своего непробиваемого панциря и буквально сожрала меня изнутри. В такие моменты я старался держать себя в руках и не обращать внимания на ее выходки, но в итоге всегда подходил первым и начинал извиняться. Затем следовали слезы и вопли о том, что я ее совсем не люблю, после чего, в ответ на мои обещания исправиться, появлялись улыбки, объятия и тихие пару часов. Сегодня же мы оба поставили рекорд, даже не попытавшись поговорить. Более того, с тех пор, как Сабрина сообщила Эрику, что я ее раздражаю, я ее больше не видел. Но, как сказала Анжелика, нужно взять себя в руки и оставить обиды позади.

Я спрятал письмо и перстень в карман джинсов, собрал остатки воли в кулак, поднялся по массивной лестнице и направился на поиски моей невесты.

– Ты не потерялся, красавчик? – раздался игривый голос справа от меня. Я обернулся, но вокруг никого не было. – Точно потерялся, – прозвучал тот же голос теперь спереди.

Воздух дрогнул, и передо мной возникла худенькая фигурка Стеллы в старомодном бежевом платье, богато расшитом золотистым стеклярусом. Призрак молодой женщины восседал на небольшом диванчике, грациозно закинув ногу на ногу, и неспешно потягивал «Мартини» из такого же прозрачного, как и она сама, бокала. Я бросил на нее косой взгляд и, решив не вступать в разговор, двинулся дальше.

– Ах, как я обожала вечеринки, – задумчиво пропела Стелла и внезапно появилась рядом со мной. – Куда это ты идешь, Джеки? Может, составишь мне компанию?

– Я ищу Сабрину, – тихо ответил я, стараясь дать понять, что не настроен на беседу и уж тем более на выпивку.

– Ох, Джеки, у вас вся жизнь впереди! Одну ночь без нее ты как-нибудь переживешь, – протянула Стелла, снова пригубив из своего бокала.

– Что ты сказала? – переспросил я, так как не понял смысла ее слов.

– Она имеет в виду старую традицию, – вмешался призрак Алекса, неожиданно возникнув рядом.

– О! Мистер Вентерс! Вы как всегда вовремя! Я уже на ногах не стою! – звонко рассмеялась Стелла и, словно дымка, растворилась в воздухе.

– Представляешь, сколько шума наделала эта дама при жизни? – старый Вентерс улыбнулся и одарил меня теплой улыбкой.

– Тебе бы не помешало выспаться, Джек. Скоро важный день, а выглядишь ты ужасно.

– Обещаю побриться. Да и свадьба только послезавтра, – пробормотал я и выдавил из себя жалкое подобие улыбки. – Ты ее видел?

– Она в самой дальней спальне, но тебе туда нельзя! Старая традиция, Джек. Ночь перед свадьбой жених и невеста должны провести порознь, – поучительно произнес Алекс.

– Ночь, а не две. Свадьба только послезавтра, – тихо возразил я.

– Она спрашивала, где ты.

– Я сегодня ее обидел. Дашь совет?

– Иногда нужно переступить через себя и сделать шаг первым. Она тебя очень любит и весь день ждет, – ободрил меня Алекс. – Ты же знаешь, чья кровь течет в венах нашей Сабрины, так что смирись и иди к ней. Она слишком гордая, чтобы признать свою неправоту.

– Именно это меня и бесит, – пробормотал я и, подойдя, наконец, к двери, на которую указал Алекс, тихо постучал.

Ответа не последовало, и я решил, что Сабрина уже спит, но все же повернул позолоченную ручку. К моему удивлению, дверь оказалась незапертой. Я заглянул внутрь и решил войти. В покоях моей принцессы царил настоящий беспорядок: на огромной кровати, утопая в покрывале из золоченой парчи, лежали изящные заколки для волос, украшенные перламутровыми жемчужинами. Повсюду были разбросаны обрывки белого фатина, шелковые ленты и кружева.

– Мне кажется, что фата будет лишней, – задумчиво произнес голос Анжелики где-то слева от меня. Я обернулся и заметил высокую белую дверь. Подойдя ближе, я заметил, что дверь слегка приоткрыта. Этого оказалось достаточно, чтобы я смог рассмотреть, что происходит за ней, не привлекая внимания.

От того, что я увидел, перехватило дыхание. Сабрина стояла посреди ярко освещенного будара на небольшом деревянном подиуме. На ней было надето роскошное белое платье с корсетом, лиф которого был щедро расшит жемчугом. Платье крепко обнимало ее хрупкую фигурку, идеально подчеркивая тонкую талию и изящные линии ее стройного тела. Девушка небрежно провела рукой по складкам длинной юбки, которая так соблазнительно выделяла каждую деталь ее силуэта и плавно переходила в пышный, расшитый кружевом шлейф. Со стороны она была похожа на невесомую фарфоровую куколку, и я невольно подался вперед, чтобы рассмотреть ее еще лучше. Все-таки нужно отдать Дерэку должное. Шить он умеет.

– Главное, чтобы кто-нибудь не наступил на шлейф. Иначе я этого не переживу, – с восторгом произнесла моя будущая жена.

– А я считаю, что фата будет как раз кстати, – вставил Дерэк. – Но она должна быть очень длинной. Придется немного переделать. Время еще есть.

Я был настолько поглощен видом прекрасной девушки в свадебном платье, что пряталась от меня за дверью будуара, что даже не заметил, как за моей спиной скрипнула другая дверь, и в комнате появился еще один человек. Человек, который всегда приходит не вовремя.

– Джек! Ты что тут делаешь? Ты подсматриваешь! – завизжала Бренда, швырнула на пол коробку с белыми туфельками на высоком каблуке и рванула прямо в мою сторону. Я инстинктивно шагнул вперед и зажал рукой рот громко орущей Бренды, но уже было слишком поздно. Сцена начала набирать обороты. Девчонка вцепилась пальцами в мой худи и тщетно пыталась сдвинуть меня с места, чтобы выставить из комнаты. Я молча расстегнул молнию и выскользнул из кофты. Бренда пошатнулась и, потеряв равновесие, упала на пол. Я усмехнулся и протянул ей руку, чтобы помочь подняться, но она снова набросилась на меня.

Услышав шум в комнате, Дерэк выскочил из будуара и на мгновение опешил. Вампир закрыл глаза, громко выругался, но тут же схватил разъяренную Бренду за руку и оттащил от меня.

– Ты видел платье! – вновь завизжала она. Девушка активно брыкалась и изо всех сил старалась освободиться из цепких рук вампира.

– Бренда, угомонись, – как можно спокойнее произнес я, хотя внутри готов был взорваться. – Ты-то чего так нервничаешь? Не твое же платье я увидел!

– Это плохая примета. И тебе бы стоило об этом знать, – невозмутимо вставил Дерэк, с трудом сдерживая девушку. – Бренда, хватит!

– Да бросьте вы! Какие, к черту, приметы?

– А такие, что это очень плохой знак! – пробурчал Дерэк, – Бренда! Да успокойся уже!

Мои бедные нервы, которые я так усердно держал на коротком поводке весь этот безумный день, наконец, не выдержали и рванули, выпуская весь гнев и злость, которые копились во мне весь последний месяц. Я резко развернулся и с силой распахнул дверь в будуар. Сабрина, бледная от негодования и неожиданности, сидела на небольшом пуфе, утопая в море кружев и органзы, и быстрым движением пальцев вытаскивала из волос хрупкие шпильки. Позади нее стояла растерянная Анжелика.

– Я вас оставлю, – наконец произнесла вампирша и склонилась над Сабриной, – Будь благоразумна, не наделай ошибок, – прошептала она, и быстро вышла из будуара, плотно прикрыв за собой дверь.

Я глубоко вздохнул, ожидая, что Сабрина первая накинется на меня с упреками, таким образом начав разговор, но, увы, мои ожидания не оправдались. Она упрямо молчала и распиливала меня пополам своими бездонными голубыми глазами, полными слез и обиды.

– Ладно. Раз уж ты упорно молчишь, то скажу я. Во-первых, я не верю во все эти идиотские приметы и суеверия, созданные для невинных девиц, падающих в обморок при виде прибитой мухи; во-вторых, я постучал перед тем, как войти. И еще… Я хотел извиниться и сказать, что не хочу начинать семейную жизнь с обид и скандалов. Я люблю тебя, несмотря на все твои дурацкие выходки, и уж прости, солнышко, просто мерзейший характер. Люблю, и послезавтра вечером, если ты, конечно, не поверишь во всю эту чепуху, что несет эта сумасшедшая парочка, и не передумаешь, повторю это перед Богом. И перед всей этой толпой черт знает кого! Я буду старательно улыбаться, пожимать руки и рассыпаться в благодарностях за поздравления и подарки, хотя ты прекрасно знаешь, как меня это бесит! Я хочу, чтобы ты была счастлива! И мне совершенно плевать, насколько сильно ты меня сейчас ненавидишь.

Сабрина молчала, едва сдерживая слезы, и так сильно сжимала в руках шпильки, что костяшки ее пальцев побелели. Я подождал несколько минут, ожидая, что она кинется на меня с кулаками или засадит шпильку в шею, но ничего этого не произошло. Девушка закрыла глаза, и с ее ресниц скатилась слеза. Я больше не смог произнести ни слова. Просто развернулся и вышел из будуара, оставив Сабрину в гордом одиночестве.

Я готов был придушить эту вездесущую Бренду, которая, как всегда, появилась в самый неподходящий момент в этой проклятой комнате и снова испортила мне жизнь. После чего, с чувством выполненного долга, разумеется, исчезла. Да что за день-то сегодня такой? Неужели я чем-то прогневал судьбу, что она решила разрушить все мои планы на будущее? Полностью обессилев, я направился в свою комнату, куда меня любезно проводила притихшая Анжелика.

– Каковы мои шансы на благополучный исход? – мрачно поинтересовался я у вампирши. Анжелика на мгновение задумалась, и печально покачала головой.

– Ты поступил правильно, Джек. Это мое мнение. Если ты ей действительно дорог, то она прислушается к своему сердцу, а ты не забивай голову ерундой. Я проведу воспитательную беседу с Брендой, а тебе нужно хорошенько отдохнуть, – Анжелика одарила меня нежной улыбкой и направилась к парадной лестнице.

Я толкнул тяжелую дверь и скрылся в темноте прохладной комнаты, слабо освещенной светом луны. Перед глазами снова возник образ стройной девушки в подвенечном платье. До того момента, как в комнате оказалась злая ведьма по имени Бренда, я готов был поклясться, что видел, как искрятся от счастья глаза моей невесты. С неподъемным грузом на сердце я снял футболку, достал из кармана конверт и мешочек с перстнем и положил их на небольшой столик около окна. Там же я заметил высокий графин, наполовину заполненный темной жидкостью, которая при ближайшем рассмотрении оказалась хорошим терпким коньяком. Я налил стакан расслабляющей жидкости, сделал несколько глотков, выкурил сигарету и тяжело опустился на кровать.

Моя жизнь стремительно менялась. Причем менялась в принципиально худшую сторону. Проклиная все на свете, я закрыл глаза и мгновенно провалился в непроглядную тьму. Тьму, которой представлялось все мое дальнейшее будущее. Я старался не думать о предстоящем дне, который, вопреки всем прогнозам родителей и друзей, угрожал стать худшим в моей жизни.

Сквозь хмурые мысли я услышал, как тихо скрипнула дверь, и кто-то вошел в комнату, но не решался подойти ближе. Спустя несколько минут я различил легкие, едва слышимые в ночной тишине шаги.

Девушка потихоньку подошла к кровати и, стараясь не шуметь, села рядом со мной. Она наклонилась, нежно поцеловала меня в небритую щеку и провела кончиками пальцев по спутанным волосам.

– Я очень тебя люблю, – прошептал дорогой мне голос. – А характер у меня действительно гадкий.

– А как же традиции и приметы?

– Джек, я и так ведьма! Мне никакие приметы не страшны. Ну что еще может случиться? Уверена, что ничего, – с легким смешком прошептала Сабрина. – И давай больше не будем ссориться, мне это так надоело. А еще мне нужно успеть пробраться к себе в комнату, чтобы никто не заметил, что я ночевала у тебя.

– Коварная, – пробормотал я и притянул девушку к себе.

Что же, возможно, не все так плохо? Кажется, судьба решила подать знак и показать, что свет в конце тоннеля все-таки существует. Ну а утром… Утром все начнется с чистого листа. И надеюсь, все обойдется без ненужных истерик и непредвиденных бед.

Глава 5

Что еще может случиться?

Я проснулся довольно рано и обнаружил, что Сабрина уже ушла. Я потянулся, зевнул и глянул в сторону окна. На улице было хмуро. Небо было плотно затянуто серыми тучами, а дождь легкой барабанной дробью стучал в высокие окна моей спальни. Стрелки часов показывали девять.

Учитывая, сколько людей занимается подготовкой к нашей свадьбе, я нагло решил, что они прекрасно справятся и без меня, а значит, я могу спокойно поспать еще пару часов. С совершенно чистой совестью я натянул на себя одеяло, удобно свернулся калачиком и уже начал засыпать, как вдруг раздался настойчивый стук в дверь. Я замер и решил сделать вид, что ничего не слышу, и накрылся одеялом с головой, но тут внезапно зазвонил мой сотовый.

– Открывай, сын, я знаю, что ты не спишь. Я принес тебе свадебный костюм, – пробурчал отец в голосовом сообщении и вновь принялся стучать в дверь.

Я неохотно встал с кровати, забрал у отца костюм и, поблагодарив, выпроводил его обратно за дверь. Надо отдать ему должное, он не стал возмущаться, а лишь понимающе кивнул и ушел по своим делам.

Желания разговаривать с кем-либо у меня не было. Без конца отвечать на одни и те же вопросы, тем более. А теперь еще и пропало желание спать. Да что ж ты будешь делать? Ну почему все вечно идет наперекор моим планам? Делать было нечего, и я решил смириться с судьбой. Быстро принял душ и отправился на кухню, стараясь пробираться по закоулкам старого замка как можно незаметнее. К моему удивлению, на меня почти никто не обращал внимания и каждый занимался своими делами. Кто-то расставлял цветы, кто-то чистил столовые приборы, а кто-то просто пробегал мимо с блокнотом и телефоном в руках.

На кухне, кроме меня и местного повара, никого не оказалось, так что я спокойно позавтракал и так же незаметно вернулся обратно в спальню. Сегодня у нас должна была состояться репетиция свадьбы, поэтому нужно было собраться с духом и героически пережить предстоящие два дня.

Я взглянул на идеально выглаженный свадебный костюм и одиноко лежащий на кровати галстук-бабочку. Меня передернуло. Все-таки хорошо, что перед самым вылетом мама настояла на покупке классического галстука. Ну что же, пора сдаться на волю судьбы и примерить наконец этот чертов «смокинг».

Я переоделся, надел черные брюки, белую рубашку, черную жилетку, новые туфли и уставился на себя в зеркало. Выглядел я совершенно непривычно, да и чувствовал себя точно так же: непривычно и некомфортно. Рубашка казалась слишком узкой, а жилетка неудобной. Я обреченно посмотрел на пиджак, одиноко висевший на вешалке, и тяжело вздохнул.

– Как хорошо, что я никогда не работал в офисе. Все-таки костюмы – это жесть, – процедил я сквозь зубы и поднял воротник рубашки, чтобы надеть галстук.

Послышался стук, и, не дожидаясь моего ответа, дверь отворилась. На пороге стоял Дерэк, держа в руках новый баскетбольный мяч и очки от солнца.

– Привет, Корнэлл, – поздоровался вампир, и покрутил мяч на пальце. – Ты чего вырядился? До репетиции еще уйма времени.

– Не спрашивай, – буркнул я, и в очередной раз прошелся недовольным взглядом по своему отражению.

– Ладно, не буду. Солнца сегодня нет, поэтому мы с Эриком и Джоуи хотим побросать мяч в корзину. Ты с нами?

Дерэк уставился на меня в ожидании ответа, а я тем временем все еще пытался завязать галстук. Это была уже третья попытка, и в очередной раз неудачная.

– Ты себя сейчас задушишь, – заметил вампир.

– Может, оно и к лучшему? Почему нельзя было пожениться в джинсах и футболках?

– Ага, и укатить в закат на «Харлее».

– Тоже вариант. Вот ты бы какую свадьбу выбрал?

– Ну, моя свадьба тоже была классической, – вдруг пробормотал Дерэк и громко хлопнул мячом по полу.

От удивления я резко повернул голову и уставился на вампира. Еще ни разу за все годы нашей дружбы он не упоминал о том, что был женат. Я заметил, что Дерэк внезапно осунулся. От его обычно веселого настроения не осталось и следа. Он тяжело вздохнул и ушел в свои мысли, нервно подбрасывая мяч в воздух. Я понимал, что он о чем-то думает, точнее, вспоминает, и, судя по его расстроенному виду, сейчас был не самый лучший момент для расспросов. Но любопытство взяло верх, и только я раскрыл рот, чтобы задать первый вопрос, как дверь широко распахнулась, и в комнату влетела Сабрина.

– Джек, милый, зарядка от моего телефона у тебя в чемодане? – спросила девушка и достала из кармана длинного махрового халата свой сотовый. – Не могу найти ее, а телефон уже наполовину разрядился.

Сабрина остановилась, провела по мне взглядом, игриво прикусила губу и улыбнулась.

– Обалдеть! Джек! Какой ты у меня красавчик! Я даже сама себе завидую! – воскликнула моя благоверная и, словно корону, поправила огромное махровое полотенце на голове, а затем повисла у меня на шее. – В таком виде ты очень сексуальный. Настоящий джентльмен. Тебе очень идет костюм! Правда, Дерэк? Идет же?

Вампир высоко подкинул мяч и, не глядя на меня, молча кивнул в знак согласия. А я заметил, что за его спиной прячется еще один человек.

– Давай, Бренда, выходи уже, – произнес я и, наконец, сдался в неравной борьбе с галстуком. Сабрина усмехнулась и с видом профессионала аккуратно завязала его вокруг моей шеи.

Бренда долго мялась на пороге, но все-таки сделала нерешительный шаг вперед и протянула мне худи, который я успешно забыл вчера в комнате Сабрины.

– Я случайно оторвала тебе рукав. Но уже пришила. И извини за вчерашнюю сцену. Правда, я не хотела. Просто все это очень волнительно. И твои постоянные мысли о…

– Какие мысли? – перебила Бренду Сабрина и взглянула на меня, вопросительно приподняв бровь. – О чем?

– Не слушай ее, солнышко. Все хорошо, – я поцеловал Сабрину в кончик носа и указал Бренде на стол. – Иди, слопай шоколадку, займи свою голову чем-нибудь другим, кроме чтения моих мыслей. А мы будем искать зарядку от телефона.

Я ждал, что Сабрина набросится на меня с расспросами, но, к моему удивлению, она не стала этого делать и молча приступила к поискам зарядного устройства. Бренда замолчала и бросила кроткий взгляд на непривычно тихого Дерэка. Вампир вставил в уши наушники и полностью ушел в себя.

Бренда медленно подошла к столику, на котором лежала пара шоколадных батончиков, пожелтевший от времени старый конверт с сургучной печатью и черный бархатный мешочек, перевязанный золотой лентой. Еще раз пробежала глазами по всем предметам на столе, взяла шоколадку, спрятала ее в карман своей старой кожаной куртки и аккуратно провела пальцами по бархатному мешочку. Бренда на мгновение зажмурилась, пытаясь прогнать навязчивое желание узнать, что же скрывается внутри, и поджала губы. Но, увы, это не сработало. Любопытство оказалось сильнее. Она снова бросила взгляд на Дерэка, но тот был настолько погружен в свои мысли, что совсем не замечал ее присутствия.

Убедившись, что каждый занят своим делом, Бренда осторожно взяла мешочек в руки, развязала ленту и вынула из него перстень.

– Обалдеть! Красивый какой! – пробубнила себе под нос Бренда и заметила, как от жара ее рук рубин начал слабо светиться. Девушке показалось, что на обратной стороне камня высечены какие-то инициалы. Она повернула кольцо и прищурилась, пытаясь рассмотреть стертые временем буквы, но как бы она ни старалась, никак не могла понять, какие именно. Бренда поднесла кольцо ближе к лицу, чтобы подробнее разглядеть камень, как вдруг рубин засветился еще более ярким пульсирующим светом. Девушка широко раскрыла глаза и затаила дыхание.

Раздался громкий хлопок. Это Дерэк ударил мячом по полу. Вроде бы не произошло ничего страшного, но одного громкого звука хватило, чтобы Бренда испугалась и выронила кольцо. Перстень с гулким стуком упал на каменный пол и закатился под стол. Девушка ахнула, мгновенно опустилась на пол, дрожащими руками подняла кольцо и застыла на месте, заметив в камне неровную тонкую полосочку. Рубин треснул.

– Вот черт, – прошептала она, быстро поднялась на ноги и спрятала кольцо обратно в мешочек.

– Бренда! Я сказал взять шоколадку и больше ничего не трогать! – рявкнул я и вышел из гардеробной. – Саби, я не знаю, где твоя зарядка. Может, ты ее дома забыла? Где-то тут был мой рюкзак. Может, она там?

Я вышел из гардеробной и резко остановился. В спальне что-то изменилось. Что-то было не так. Точнее, все было не так! Какого черта происходит? Я знал, что схожу с ума из-за свадьбы, но не до такой же степени!

Я огляделся по сторонам и замер на месте, не веря своим глазам. Комната, которую я знал до мельчайших деталей, преобразилась до неузнаваемости. В воздухе витал густой, почти осязаемый аромат свечей: смесь воска, ванили и едва уловимого запаха ладана. Бордовые шторы с золотистой бахромой по краям, сейчас были глубокого синего цвета. Бахрома исчезла, а сами шторы, которые я точно помнил были открытыми, когда я заходил в гардеробную, теперь были задернуты. Сквозь плотную ткань пробивался яркий солнечный свет, плавно рассеиваясь по комнате мягкими бликами. Это было странно, ведь на улице, несмотря на день, стояла мрачная пасмурная погода, а небо было затянуто черными тучами и лил дождь. Я ощутил, как во мне зарождается плохое предчувствие и мысль о том, что каким-то образом я очутился в другом измерении.

Я сделал пару шагов в сторону кровати, которая вдруг уменьшилась в размере, и вновь осмотрелся. Раньше массивная и небрежно заправленная мною кровать теперь выглядела совсем маленькой и была аккуратно накрыта покрывалом такого же синего оттенка, что и шторы на окнах. На дубовой тумбочке, которую я также не узнал, стояла огромная ваза с душистым букетом алых роз, а рядом с ней аккуратной стопкой лежали старинные книги в кожаных переплетах, украшенные золотистым тиснением.

Я не мог понять, что происходит, и лишь озадаченно крутил головой из стороны в сторону. Стены комнаты менялись прямо на моих глазах. Их привычный цвет и орнамент медленно исчезали, словно кто-то невидимый осторожно сдирал старый слой обоев и открывал моему взору спрятанный под ними старинный рисунок. Узоры, которые проступали на стенах, были замысловатыми и совсем незнакомыми: переплетение виноградных лоз, нежных цветов и символов, которые я никак не мог распознать. Комната будто дышала и оживала, медленно возвращаясь к своему прежнему облику, который долгие годы тщательно скрывался от чужих глаз.

Я стоял посреди этой волшебной трансформации и чувствовал, как реальность вокруг меня теряет привычные очертания. Каждый предмет, каждый уголок комнаты словно рассказывал свою историю, а я был лишь зрителем в этом загадочном и необычном спектакле. И меня это совершенно не радовало. Что же, черт возьми, происходит?

– Эмм… Народ, – тихо позвал Дерэк. – Мне кажется, или дверь была белого цвета?

Наш дружелюбный кровопийца кивнул в сторону тяжелой темной двери с латунной ручкой и прижал баскетбольный мяч к груди.

– Тебе не кажется, – пробормотал я, чувствуя, как желудок отправляется в самостоятельное путешествие.

Я старался, чтобы голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри меня уже вовсю гудела сирена. Я совершенно не понимал, как всего за несколько минут моя комната могла измениться до неузнаваемости.

Мы с Дерэком переглянулись. Каждый из нас пытался понять, что происходит и как действовать дальше. А тем временем пространство вокруг нас продолжало меняться, подчиняясь какой-то невидимой магической силе. Предметы в комнате постепенно исчезали, а на их месте появлялись другие.

– Какого хрена? – вырвалось у Сабрины, которая внезапно оказалась рядом со мной. – Это что за фигня? Где мы вообще?

Сабрина нервно поправила полотенце на голове и непонимающе уставилась на меня своими огромными голубыми глазами.

– Я… я не совсем уверена в этом, – тихо прозвучал тонкий голосок позади нас, – но кажется, это я виновата.

Ну, естественно! Разве могло быть иначе? Как я вообще мог предположить, что если Бренда в списке гостей, то все пройдет идеально? Наивный дурак! Я закрыл глаза, сосчитал до пяти и повернулся к Бренде. Она стояла около столика, нервно переминаясь с ноги на ногу, и виновато улыбалась. В руках девушка держала мой рюкзак, крепко прижав его к груди. Я сжал кулаки и сделал шаг в ее сторону, но тут же замер, так как за дверью послышался подозрительный шорох. Там явно кто-то был, и этот кто-то нас подслушивал.

– Твой рюкзак у меня, – словно извиняясь, прошептала Бренда.

– Я вижу, – прошептал я в ответ. – А сейчас собери в него все, что лежит на столике, пока оно не исчезло, и валим отсюда. Понятно?

Из глубины коридора донесся приглушенный шум. Бренда дрожащими руками схватила расческу, конверт, шоколадку и быстро сунула их в рюкзак. Она уже протянула руку за мешочкам с перстнем и даже попыталась взять его, но мешочек так и остался лежать на столе, а через мгновение и вовсе исчез. Девушка прикусила губу и тихо хлюпнула носом. А я в этот момент, стиснув зубы, натягивал худи и смотрел на нее с выражением: «я тебя обязательно прибью, но сперва разберусь со всем этим дерьмом».

– Ок, я все собрала. Уходим, пока…

Слова Бренды прервал громкий стук в дверь, и мы моментально застыли на месте.

– Кто это? – прошептал Дерэк и сжал баскетбольный мяч так, будто вместо него в его руках была бейсбольная бита.

– Может, горничная? – предположила Сабрина.

– Горничные не стучат, солнышко, – прошептал я. – Обычно они врываются и начинают убирать, даже если ты еще спишь.

За дверью послышались громкие голоса, и кто-то решительно повернул ручку. Бренда подошла ближе, Сабрина закрыла глаза, а мы с Дерэком переглянулись и замерли. Дверь медленно открылась, и на пороге показался высокий мужчина лет пятидесяти пяти. Я окинул его взглядом с ног до головы и раскрыл рот от удивления. Он, впрочем, сделал то же самое. Его наряд выглядел так, словно он только что вернулся с костюмированной вечеринки: бежевый приталенный камзол с расшитыми золотыми узорами манжетами, и такого же цвета облегающие бриджи, которые едва сдерживали его огромный живот. На ногах красовались черные бархатные туфли с серебряными пряжками, а на голове огромный, пышный, с локонами парик. Мужчина с недоумением глядел на нашу компанию. Он находился в явном замешательстве и то и дело быстро водил взглядом по каждому из нас. Я успел заметить, что за его спиной никого нет, а значит, действовать нужно было быстро.

– Он явно нам не рад, – прошептала позади меня Бренда. – Я плохо понимаю по-французски, но у себя в голове он просто орет.

Судя по всему, наш колоритный незнакомец тоже не понимал по-английски, потому что, услышав голос девушки, он мгновенно покраснел и грозно свел брови на переносице. Его лицо надулось, глаза вылупились, и внезапно он заорал во весь голос. Что именно, мы, естественно, не поняли, но было ясно, что он зовет на помощь.

– Дерэк, – прошептал я. – Давай-ка, как тогда, в Иллинойсе.

Дерэк понимающе кивнул и, не раздумывая, швырнул мяч прямо в лицо орущего мужчины. От неожиданного удара тот замахал руками и, пытаясь удержать равновесие, ухватился за дверной косяк, но тут появился я и изо все сил врезал ему кулаком в нос. Мужчина с грохотом плюхнулся на пол, схватился обеими руками за нос и громко завопил на французском.

– Извините, – прошептала Сабрина и дотронулась рукой до его плеча. Мужчина тут же обмяк и захрапел. Дерэк подхватил мяч, и мы вчетвером бросились бежать по коридору замка.

Мы мчались по длинному коридору, стены которого украшали портреты уже знакомых мне лиц. Это были родственники Сабрины. Их строгие взгляды выражали крайнее недовольство нашим присутствием и поведением. Бренда тащила мой рюкзак, Дерэк крепко держал мяч, а Сабрина то и дело оглядывалась, проверяя, не преследует ли нас кто-то.

– Куда мы бежим? От кого? Зачем? – задыхаясь, спросила Бренда, едва поспевая за нами.

– От того мужика в парике и колготках, – быстро ответил Дерэк. – Куда все делись? Я же не один слышал еще голоса за дверью?

– Может, тебе показалось? Может, сегодня выходной, и все сидят по своим комнатам и пялятся в телек?

– Бренда, ты видела того мужика? Он похож на человека, который знает, что такое телек? – с раздражением спросил я, чувствуя, как мои легкие горят после бега. Все, пора завязывать с сигаретами.

– Может, это какая-то игра? Ну, знаете… Историческая реконструкция? – предположила Бренда.

– Поверь, если бы это было так, Стелла бы нам все уши об этом прожужжала, и мы точно были бы в курсе такой игры! Идем. Надо найти выход, – прошептала Сабрина и, наконец, сняла с головы непослушное полотенце. – Замок определенно наш, только вот… – она огляделась. – Я тут много чего не узнаю, но дорогу помню. Бежим!

Мы резко свернули за угол и ворвались в небольшую комнату с высокими арочными окнами, сквозь которые лился яркий солнечный свет. Мы на мгновение остановились, чтобы перевести дух, как вдруг я услышал хлопок. Мяч выскользнул из рук вампира и покатился по полу, ударяясь о паркет и создавая гулкое эхо. Дерэк громко выругался и резко закрыл руками глаза. В лучах солнца его кожа мгновенно приобрела сероватый, землистый оттенок и стала выглядеть так, словно кто-то покрыл ее тонким слоем пепла.

– Нет, нет, нет, Дерэк, только не сейчас! – воскликнула Сабрина и подбежала к нашему вампиру, который яростно потирал ослепленные ярким светом глаза.

– Твою ж мать! Как же не вовремя, а! Я ни черта не вижу!

– Давай, дружище, обопрись на меня, – сказал я и подставил ему плечо. Парень обхватил меня за шею рукой, и мы оба тут же грохнулись на пол.

– Ты, блин, тяжеленный!

– Да я же мертвый! Конечно, тяжелый! Так, стоп, – внезапно сказал вампир. – Я вспомнил, – Дерэк закрыл глаза, запустил руку в карман шорт, достал оттуда солнечные очки-авиаторы и натянул их на переносицу. – Все, погнали!

Мы вскочили на ноги, Дерэк подхватил мяч, и мы дружно рванули дальше. Но едва я повернул ручку двери, ведущей из комнаты, как на пороге возник человек. Он был одет в скромный, аккуратный костюм: темно-синий камзол с медными пуговицами, белоснежную рубашку с кружевным жабо и короткие бриджи, заправленные в высокие кожаные сапоги. В правой руке он крепко сжимал длинные острые вилы. Он что-то выкрикнул по-французски и злобно оскалился.

– Один удар, четыре дырки, – произнесла Сабрина, и мы быстро перевели взгляд на нее. – Не смотрите на меня так! Это он сказал! Вы что, совсем не знаете французского? Серьезно? Вы же из Нового Орлеана!

Не долго думая, я толкнул Дерэка прямо на нашего «садовника». Под тяжестью тела вампира вилы выскользнули из его рук и противно звякнули о каменный пол, а мужчина завалился на пол и громко заорал.

– Да не вопи ты, – пробурчал Дерэк, поправил очки, съехавшие на нос, и легонько шлепнул парня по щеке. Силы вампира хватило, чтобы от легкого шлепка тот мгновенно вырубился, но перед этим наш костюмированный незнакомец умудрился пнуть ногой небольшой пьедестал с начищенными до блеска рыцарскими доспехами. Импровизированный рыцарь закачался, накренился и с оглушительным грохотом и лязгом рухнул на пол. Стальные латы, громко звеня и бряцая, тут же рассыпались во все стороны и покатились по узкому коридору. Звук металла, ударяющегося о камень, создал бесконечное эхо, которое мгновенно разнеслось по замку, предупреждая всех его обитателей о нашем присутствии.

– Уходим, – заключил я и помог Дерэку подняться.

– В конце коридора кухня, а из нее дверь ведет в сад. Оттуда можно выйти к главным воротам, – подсказала Сабрина и передала мяч вампиру.

– Уверена?

– Джек, я знаю этот замок как свои пять пальцев. Так что да, уверена.

Мы продолжили путь, осторожно переступая через детали доспехов, чтобы не создавать лишнего шума. Дерэк прихватил вилы и теперь уверенно шел впереди, готовый к встрече с любым неожиданным гостем. Вдруг он остановился и оглянулся.

– Вы слышите? – тихо спросил вампир, держа в одной руке вилы, а в другой свой грозный мяч. – А ни черта вы не слышите, смертные, но поверьте, пора прибавить газу.

Мы не стали спорить и ускорились. Через какое-то время позади нас послышались громкие голоса и быстрый топот ног. Я обернулся и увидел толпу разъяренных людей в странных нарядах. Они размахивали руками и с криками неслись прямо на нас.

– Саби! – крикнул я, выхватил из ее рук полотенце и с силой подбросил его в воздух.

Девушка не растерялась. Она подняла руки, и полотенце словно ожило. Оно стало закручиваться в воздухе и стремительно набирать скорость. Внезапно полотенце резко рвануло вперед и со всего маху, словно шар в боулинге, врезалось прямо в толпу наших преследователей. Оно обвилось вокруг одного низкорослого мужчины и сбило его с ног. Тот упал и громко завопил. Остальные замешкались, а некоторые из наших преследователей, спотыкаясь, попадали на пол, что дало нам возможность выиграть немного времени. Мы побежали изо всех сил, свернули за угол и через секунду оказались на кухне.

Мы настолько быстро влетели туда, что Дерэк, не сбавляя хода, врезался в огромный деревянный стол, заставленный медной посудой и фарфоровыми тарелками. Кастрюли, сковородки и миски с грохотом полетели на пол, а одна сковорода с громким лязгом приземлилась ему на ногу.

– Да твою ж…– прошипел Дерэк, прыгая на одной ноге и хватаясь за ушибленное место.

– Не время тормозить, – бросила Бренда, схватила вампира за руку и потащила дальше.

Кухня оказалась огромной, с высокими потолками с деревянными балками, и массивной печью, занимавшей почти целую стену. В углу стояла плетенная корзинка с живыми курами, которые при виде нас выскочили из нее и, испуганно кудахча, начали метаться по всей кухне. Их перья летели во все стороны, а громкое кудахтанье, смешиваясь с нашими криками и звоном падающей посуды, добавляло еще больше безумия в нашу и без того напряженную ситуацию.

– Там! – громко сказала Сабрина, стараясь перекричать кур и указала на дверь, ведущую в сад.

– Хватайте кур! – крикнул Дерэк и поправил на переносице свои вечно спадающие очки.

Мы с Сабриной удивленно переглянулись.

– Ты же сейчас не серьезно, Дерэк? – с паникой в голосе спросила Сабрина и спряталась за моей спиной.

Но, за всем шумом, который стоял на кухне, вампир не услышал ее слов и лишь крепче сжал в руке вилы.

– Ну? Чего ждете? Хватайте кур, говорю! – повторил Дерэк.

Я быстро глянул на испуганную рядом со мной девушку. Неужели он действительно думает, что мы с Сабриной профессиональные ловцы птиц? Серьезно? Тем не менее, спорить мы не стали. И даже не стали задаваться вопросом, на черта нам сдались эти куры? Мы с Сабриной, словно по команде, рванули вперед и бросились за пернатыми крикухами. Удивительно, но мы даже умудрились поймать несколько! Но только мы собрались бежать и уже повернули в сторону сада, как из-за угла выскочил повар. Здоровенный мужлан в фартуке, с огромной поварешкой в руке и красным от ярости лицом.

– А ну стоять! – рявкнул он по-французски и принялся размахивать поварешкой прямо перед нашими лицами. Дерэк, недолго думая, швырнул в него вилами. Повар ловко увернулся, но этого хватило, чтобы мы проскочили мимо него и выбежали на улицу.

Сад встретил нас тонким ароматом цветущих роз и прохладой тенистых деревьев. В воздухе стоял сладкий запах цветов и свежей травы. Я мельком глянул на небо. Ни облачка! Ясно и тепло! Да как такое возможно? Мы побежали по узкой гравийной дорожке, петлявшей между кустами и небольшими фонтанчиками, но внезапно остановились, не зная, куда двигаться дальше.

– Я не помню здесь этих фонтанов, – взволнованно заявила Сабрина и крепко прижала курицу к груди, словно это был ее ребенок. Широко раскрыв глаза от удивления, она без конца озиралась по сторонам и пыталась немного отдышаться. Вдруг она кивнула в сторону массивной арки и крикнула:

– Главные ворота там!

Словно по команде мы повернули в сторону арки, но прямо перед нами, откуда-то из кустов, выскочили двое стражников в темных ливреях и шпагами в руках. Судя по их самодовольным лицам, парни были абсолютно уверены, что уж они-то нас точно остановят.

Так как кур я успел схватить двух, то решил использовать одну из них в качестве оружия и, недолго думая, швырнул ее в ближайшего стражника. Птица громко закудахтала и влетела прямо в лицо удивленному стражнику. От неожиданности он не удержал равновесия и плюхнулся на землю, выплевывая изо рта куриные перья.

Пока второй стражник с недоумением рассматривал нашу разношерстную компанию, Бренда осторожно подкралась к нему сзади и с размаху шандарахнула его по голове моим рюкзаком. Шпага выпала из его руки, и я, не теряя времени, подхватил ее и врезал стражнику ногой. Тот мгновенно отключился и упал рядом со своим напарником.

– Саби, давай! – крикнула Бренда, когда из-за двери кухни показалась разгневанная толпа.

Моя любимая ведьма закрыла глаза, крепче прижала курицу к груди и сосредоточилась. Ее длинные, темные волосы слегка заколыхались, хотя вокруг не было ни малейшего ветерка. Воздух словно завибрировал, и внезапно, откуда ни возьмись, словно по ее приказу, подул сильный порыв ветра и начал грубо срывать листву с высоких деревьев, поднимать пыль и сбивать людей с ног.

– Бежим! – скомандовал я и указал в сторону густой чащи за воротами. – В лес! Саби, бегом!

Сабрина открыла глаза, и мы побежали вперед, оставив наших костюмированных преследователей далеко позади. Дерэк бежал впереди и постоянно спотыкался, так как его очки без конца съезжали на нос и толком не спасали от солнца. Он то и дело цеплялся за Бренду и чуть ли не падал. А я бежал позади Сабрины, держа в одной руке шпагу, а в другой курицу, которая, видимо, смирилась со своей участью и совсем перестала кудахтать.

Мы выбежали за пределы сада и углубились в лес. Ветви деревьев плотно смыкались над нашими головами, создавая темный, неровный навес, через который едва пробивался солнечный свет. А мы продолжали бежать до тех пор, пока не оказались достаточно далеко от замка, и только тогда замедлили шаг.

– Думаю, оторвались,– сказал Дерэк и осмотрелся по сторонам.

– Надеюсь, – прошептала Сабрина и присела около старой сосны. В руках она все еще держала курицу, которая теперь выглядела так, словно ее хорошенько долбанули током: перья взъерошены, глаза круглые, клюв приоткрыт.

Я перевел дыхание, опустился рядом со своей невестой и поцеловал ее в макушку.

– Какая же ты у меня умница, Саби. Я тобой очень горжусь, – сказал я, и девушка тут же прижалась ко мне, все еще пытаясь отдышаться.

Я осмотрелся по сторонам. Лес вокруг нас был густым и тихим. Разве что изредка слышалось негромкое щебетание птиц.

– Что теперь? – спросила Бренда и села на корточки рядом с нами.

– Теперь? Теперь будем разбираться, как и куда нас занесло, – ответил я и посмотрел на Сабрину. – Ты сказала, что это ваш замок. То есть родовое гнездо твоей семьи.

– Да, определенно он, – подтвердила Сабрина, но в ее голосе послышалась неуверенность. – Только вот что-то изменилось.

– Что именно?

– Да все изменилось! Мебель, обстановка замка… И кто этот мужик в парике? И все эти люди? Я их не знаю. Ни одного! Мы как будто попали на какой-то карнавал. Или вообще в другой век.

Дерек снял очки и протер их краем футболки.

– Надо понять, что произошло, и быстрее соображать, что делать дальше, – подытожил вампир и натянул очки обратно на переносицу.

Я поднялся на ноги и оценивающим взглядом прошелся по каждому из нас. В таком виде мы далеко не уйдем. Я был одет в классические брюки, рубашку, жилетку и далеко не классический худи, а туфли активно напоминали о своей новизне, растирая ноги в кровь. Дерэк в синих спортивных шортах, красной футболке с желтым смайликом, логотипом группы Nirvana, и зеленой толстовке задумчиво накручивал на палец длинный, разноцветный шнурок, торчащий из его волос, и походил на живое воплощение светофора.

Я перевел взгляд на Сабрину. Девушка молча сидела на земле около дерева и, задумавшись о своем, нежно гладила притихшую курицу. Одета она была лишь в длинный махровый халат и плюшевые тапочки в виде полусапожек. Из всей нашей компании самым непримечательным образом была одета лишь Бренда: джинсы цвета хаки, старые кеды, темную футболку и потертую косуху.

– Ладно, – наконец сказал я. – Сидеть здесь и ждать, когда нас найдут – не вариант. Нужно найти укрытие, какую-то одежду для Саби, и подумать, что делать дальше.

– А как же Твигги и Коко? – спросила Бренда?

– Кто? – дружно удивились мы.

– Курочки! Как же они?

Дерэк вышел вперед, молча забрал у меня птицу и немного отошел.

– Эта дама – мой обед. А та, что у Сабрины – ваш. И даже не возмущайся.

– Да, Бренда, не возмущайся. Иначе я скормлю ему тебя, – я подмигнул девушке, которая застыла на месте, округлив в ужасе глаза.

– Идем, девчонки, – позвал вампир и двинулся вперед. – Неизвестно, сколько сейчас времени, нужно найти укрытие до наступления темноты.

Я забрал у Бренды рюкзак, и мы двинулись дальше, в самую глубь леса, надеясь найти хоть какое-то убежище. С каждым нашим шагом лес становился все гуще и темнее. И с каждым шагом я все больше понимал, в какую глубокую задницу мы попали.

Глава 6

Свадебный квест

Мы долго шли по узкой, извилистой тропинке. Редкие лучи солнца с трудом пробивались сквозь плотный полог деревьев, а в воздухе стоял приятный запах хвои и сырой земли. Мы шли в тишине. Каждый был погружен в свои мысли и молчал. Лишь ветер шелестел листьями, и где-то вдалеке слышались крики птиц.

– Меня комары уже просто сожрали. Это какой-то кошмар! – первой нарушила молчание Сабрина. – Ненавижу лес! Мы идем уже черт знает сколько, а по-хорошему, тут до Парижа рукой подать.

– И что ты предлагаешь? – спросил я, прекрасно разделяя ее эмоции.

– Предлагаю выйти к дороге, поймать машину и позвонить домой, наконец!

Дерэк внезапно закашлялся и поднес руку к горлу, а это означало лишь одно – наш вампир голоден. Мы с тревогой уставились на него. Никому из нас не хотелось стать ужином для кровопийцы.

– Нормально все, не бойтесь. Я себя контролирую, – пробормотал он и вновь зашелся в сильном приступе кашля.

– Так, давайте-ка остановимся и посмотрим, что у нас есть, – предложил я. – Выгребайте все из карманов.

Мы остановились на небольшой опушке и принялись рассматривать свои скудные запасы. Я порылся в своих карманах, но ничего не нашел. Сабрина достала из кармана халата сотовый телефон и резинку для волос. У Бренды также был сотовый, шоколадный батончик, кошелек и жвачка. Дерэк похвастался новенькими беспроводными наушниками, солнцезащитными очками, сотовым и уже прилично ободранным баскетбольным мячом, который все это время тащил под мышкой.

– Джек, что у тебя в рюкзаке? – спросила Бренда.

Я расстегнул рюкзак и мы дружно вытянули шеи, в надежде найти в нем хоть что-то полезное.

– Хорошие новости, Саби, твоя зарядка нашлась. Плохие новости, мой телефон остался в замке. Еще из плюсов: банка колы, полбутылки воды, сигареты, зажигалка, старый конверт, пара протеиновых батончиков, пара новых носков и бумажник. Колы и воды должно хватить, чтобы добраться до ближайшей заправки, – заявил я и принялся распихивать вещи по карманам. – Давайте засунем кур…

– Твигги и Коко,– перебила меня Бренда.

– Твигги и Коко в рюкзак, чтобы не тащить их в руках. А то они уже засрали нас с головы до ног.

– А еще у нас есть шпага, – задумчиво добавил вампир и бросил неоднозначный взгляд на нашу пернатую парочку. – Если что, ее можно будет использовать как вертел.

Бренда в ужасе округлила свои и без того огромные каре-зеленые глаза, сердито посмотрела на Дерэка и молча запихнула кур в рюкзак.

– У кого сколько зарядки на телефонах? У Саби чуть меньше половины, а у вас?

– У меня почти сто процентов, – отозвалась Бренда.

– И у меня,– ответил Дерэк. – Да толку-то? Связи тут нет.

Пока мы распихивали содержимое моего рюкзака по карманам, я случайно поднял голову и заметил, как что-то мелькнуло среди деревьев. Сердце моментально ускорило темп, а интуиция вновь врубила сирену. Я легонько толкнул Дерэка в плечо и приложил палец к губам. Вампир проследил за моим взглядом, но его снова сразил внезапный приступ кашля. Я на мгновение закрыл глаза и попытался отгородиться от нарастающего чувства тревоги. Внутри меня все сжималось от предчувствия, что эта встреча ничем хорошим не закончится.

Я выпрямился и шагнул вперед, чтобы прикрыть собой Сабрину. Дерэк прихватил мяч и, последовав моему примеру, закрыл собой Бренду.

Навстречу нам из-за деревьев вышли несколько мужчин. Мы с Дерэком удивленно переглянулись и уставились на незнакомцев. Они совсем не были похожи на нас и выглядели так, будто только что сошли со страниц исторического романа. Вот только никакой романтики в их облике не было и в помине. Их одежда была довольно поношенной, местами порванной и казалась совершенно неуместной в нашем времени: рубашки с широкими рукавами, плотные штаны, подпоясанные грубыми ремнями и заправленные в высокие кожаные сапоги, покрытые толстым слоем пыли и грязи. Их лица скрывали широкополые шляпы и плотные платки, из-за чего я мог рассмотреть лишь их горящие яростью глаза.

Каждый из мужчин держал в руках нож или шпагу. Их движения были медленными, но очень уверенными, словно они уже точно знали, чем закончится эта встреча. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, сжал кулаки и приготовился к худшему.

– Это что, какой-то дурацкий свадебный квест, да? Твой папа говорил, что у них для нас подарок, который мы запомним на всю жизнь. Это он, что ли? – с нескрываемой паникой в голосе спросила Сабрина и крепко прижалась ко мне. Я почувствовал, как она дрожит, и от этого стало совсем не по себе.

– Простите! Кто вы такие? Вы актеры? – внезапно спросила она на прекрасном французском.

Один из незнакомцев громко усмехнулся. Он что-то фыркнул в ответ и сбросил шляпу с головы. Мужчина медленно протянул руку к кожаному поясу и достал длинный острый охотничий нож. Наконец он стянул с лица платок и расплылся в хищной улыбке, обнажив беззубый рот.

– Нет, солнышко, это не квест, – честно ответил я, быстро снял худи и до локтей закатал рукава своей рубашки, готовясь к неминуемой драке. – Это…

– Разбойники, – закончил за меня Дерэк и вновь закашлялся.

Я оглянулся по сторонам, пытаясь оценить ситуацию, и быстро пересчитал наших гостей. Их было шестеро. Не так уж и много, если учесть тот факт, что в нашей компании бессмертный вампир и ведьма, но все же достаточно, чтобы заставить меня нервничать. Мой взгляд случайно упал на землю, и я тихо выругался. Шпага лежала около громко кудахчущего рюкзака, и я никак не мог поднять ее, не привлекая внимания головорезов. А еще мне очень не хотелось впутывать в драку Сабрину и, тем более, Бренду.

Мы с Дерэком вновь переглянулись. Его серо-зеленые глаза сейчас были максимально сосредоточены. Парень, так же как и я, анализировал ситуацию и просчитывал следующие шаги. Мы оба наблюдали за тем, как разбойники начинают смыкать вокруг нас кольцо. В воздухе повисло мерзкое напряжение.

– Ну что, ребята, – сказал я, ослабил галстук и сжал кулаки, – кажется, придется подраться. Дерэк, мне нужен нож. Если сумеешь, помогай. Саби, держись рядом со мной и будь осторожна.

Дерэк кивнул и принял боевую стойку, крепко сжав баскетбольный мяч руками. Я заметил, как его глаза почернели, а когти на пальцах стали намного длиннее и острее, чем обычно. Он сделал глубокий вдох и широко улыбнулся бандитам, обнажая острые, словно лезвия, клыки. Заметив это, разбойники на мгновение замерли и отступили назад. Один из них что-то крикнул по-французски, крепко сжал рукоять шпаги и сделал решительный шаг в нашу сторону.

– Кажется, Твигги и Коко сегодня везет, – прошипел вампир и с силой швырнул мяч в одного из разбойников. Мяч со свистом пролетел по воздуху и угодил прямо в живот нападавшего. От удара мужчина скорчился, согнулся пополам и крепко прижал руки к животу, при этом выронив из рук массивный нож с деревянной рукояткой. Дерэк тут же метнулся вперед, подхватил лежащую на земле шпагу и теперь без устали прыгал из стороны в сторону, мастерски отбиваясь от атак второго нападавшего.

В этот момент Бренда подлетела к скрюченному от боли мужлану, подняла нож, который он выронил, и со всего маху зарядила ему ногой в челюсть.

– Джек, лови!– крикнула она и бросила мне нож. Я на лету поймал его и теперь у меня был свой клинок.

– Саби, давай, любимая, твой выход, – подбодрил я свою невесту и даже подмигнул, хотя в душе молился, чтобы ее не задели.

Один из разбойников, очень высокий и коренастый, медленно снял шляпу, отбросил ее в сторону и с воинственным криком бросился ко мне. Он яростно размахивал ножом и то и дело выкрикивал что-то на французском.

– Он ругается! Матом! Больше я по-французски почти ничего не знаю, – вдруг крикнула Бренда и спряталась за спину вальсирующего со шпагой вампира.

Я приготовился к схватке и крепче сжал нож в руке. В этот момент нападавший решил перейти в атаку и сделал резкий выпад. Я едва успел увернуться, чувствуя, как лезвие просвистело буквально в сантиметре от моего лица. В следующее мгновение я перехватил его руку, крепко сжал запястье и нанес удар кулаком прямо ему в лицо. Головорез зажмурился, тряхнул головой и выронил нож. Не давая ему опомниться, я резко ударил его в живот, выбивая воздух из легких. Мужчина тяжело задышал, осел на пол и упал в грязь лицом.

Я озирался по сторонам, пытаясь оценить обстановку, и заметил, как двое разбойников медленно подбираются к Сабрине, оскалив полные гнилых зубов рты в похотливой улыбке. Я ринулся в ее сторону, но она жестом остановила меня, сделала шаг назад и закрыла глаза.

Она вытянула руку вперед и стала перебирать пальцами воздух, словно играя с невидимыми нитями. Внезапно раздался гул. Ветер с бешеной силой ворвался сквозь густую листву и, словно по команде, начал раскачивать из стороны в сторону тяжелые вековые деревья. Раздался треск, и сверху посыпались ветки. Нападавшие растерялись и остановились, не решаясь подойти ближе.

Я поднял голову и заметил, что на ветках, готовых сломаться в любую секунду, висят еще двое разбойников. Они болтали ногами в воздухе и из последних сил пытались удержаться на дереве. Сабрина открыла глаза и стала вращать рукой так, словно закручивала воронку. Затем она раскрыла ладонь и выбросила ее прямо перед собой. Ветер моментально обрушился на разбойников и сбил их с ног. Я еще раз бросил взгляд на верхушки деревьев. Одна из веток все-таки не выдержала и сломалась под тяжестью человека, и он с громким криком свалился вниз. Второй разбойник все еще цеплялся за ветку, и я уже собирался взобраться за ним, как вдруг ему в висок прилетел мяч. От удара он растерялся, расслабил руки и не сумев удержаться, тоже рухнул на землю.

– В яблочко! – крикнула Бренда.

Я не стал терять драгоценных секунд, подлетел к нему и двинул ногой прямо в челюсть, отправляя в нокаут.

– К такому жизнь меня не готовила, – произнесла Сабрина и вцепилась в мою руку. – Мне понадобится психолог.

– Нужно помочь Дерэку, – едва переведя дыхание, сказал я и внезапно услышал звонок. Мы с Сабриной застыли на месте и, как дураки, уставились друг на друга. Тем временем, телефон в кармане ее халата продолжал разрываться.

– Отвечай! – выпалил я, заметив, что за спиной девушки вновь возник силуэт одного из разбойников.

– Алло, – нервно ответила Сабрина и дрожащими пальцами включила телефон на громкую связь.

– Какого хрена, где вас носит? Тут уже все на ушах стоят! – раздался раздраженный голос Эрика. – Если вы решили свинтить и пожениться где-то втихаря от всех, не прихватив нас с Рэни с собой, то я вас прибью! Куда вы делись? Репетиция уже давно началась, а жених и невеста пропали! Совсем обалдели? И Дерэка с Брендой тоже нет!

Сабрина стояла как вкопанная, широко округлив глаза и раскрыв рот от удивления. Она медленно опустилась на землю, присела рядом с кудахтающим рюкзаком и просто, молча переключила звонок на видеосвязь. На экране тут же возникла недовольная физиономия Эрика.

Как раз в этот момент я вступил в рукопашный бой с самым сильным из разбойников. Он был крепче остальных, очень хорошо владел кулаками и даже умудрился пару раз засветить мне в челюсть. Я стиснул зубы от боли и продолжил отбиваться. Краем глаза я заметил, что Сабрина сидит на земле и ведет прямую трансляцию нашего поединка. Ее лицо побледнело, а в глазах стоял ужас. На экране телефона я увидел Эрика, который, раскрыв рот от удивления, плюхнулся на кровать в моей комнате. Я обернулся. И сделал это как раз вовремя. В меня уже летел здоровенный кулак моего противника. Я пригнулся и отпрыгнул в сторону.

В ту же секунду рядом со мной оказался Дерэк. Кашель усилился, и он без конца хватался за горло.

– Джек, помнишь, что было в Вегасе? – с трудом прохрипел вампир.

– Помню! И не горжусь этим! – задыхаясь, ответил я и уклонился от очередного кулака, летящего в мою голову.

– Да я не про это!

– А что было в Вегасе?– вдруг спросила Сабрина и перевела камеру на меня.

– Поверь, солнышко, ты не хочешь этого знать!

– Короче, давай его сюда, – сказал Дерэк.

Я отступил на шаг, чтобы дать возможность нападающему приблизиться. Мужчина оскалился в злобной улыбке и плюнул на землю.

– Сегодня не твой день, малец, – прошипел он и ринулся на меня.

В этот момент я прыгнул и со всей силы толкнул своего противника в сторону Дерэка. Вампир тут же схватил его, вонзил когти в его плечи, притянул к себе и впился клыками в его шею. Разбойник закричал, но уже спустя мгновение стих и обмяк в руках разъяренного кровопийцы. На этом бой был окончен.

Я стоял и тяжело дышал, чувствуя, как бешено в груди колотится сердце, а по спине струится пот. Я оглянулся по сторонам и убедился, что часть разбойников лежит без сознания, а кто-то умудрился сбежать. Я перевел дыхание и подошел к Сабрине, рядом с которой сидела притихшая Бренда, прижимая к себе рюкзак с ошарашенными курами. Я забрал из дрожащих рук Сабрины телефон и уставился в экран. К моему удивлению, комната позади моего друга выглядела точно так же, как и утром, когда я только проснулся. Все та же белая мебель с изящным золотым орнаментом, те же бордовые шторы и та же широкая кровать, небрежно заправленная таким же бордовым покрывалом. За время нашей схватки с головорезами, в комнате, на другом конце провода, помимо Эрика, появился мой отец и еще один, незнакомый мужчина.

Это был грузный пожилой человек с блестящей лысиной и испариной над верхней губой. Он то и дело вытирал голову и лицо клетчатым носовым платком, а его большие карие глаза беспокойно бегали по экрану телефона.

– Какого хрена? Эрик, что за прикол? – рявкнул я. – Если вы решили, что нам будет весело, так вот, нам ни хрена не весело! Нас тут только что чуть не прикончили! – я нервно шагал из стороны в сторону между телами разбойников и пытался привести нервы в порядок, но это было совсем не просто.

Сабрина заметила мое напряжение и молча достала из кармана своего халата пачку сигарет, которую я ей почему-то доверил, и протянула мне. Я с благодарностью посмотрел в ее прекрасные бездонные глаза. Девушка явно была на грани истерики, хотя героически старалась этого не показывать. Я взял сигарету и закурил.

– Джек, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, – растерянно произнес Эрик и почесал затылок. – Мы с утра ищем вас, хотели же мяч покидать, но ни тебя, ни Дерэка не нашли. И Саби пропала, и Бренда. Мы думали, вы где-то гуляете, но…

– О, мы все здесь. Гуляем, да! Отрываемся на всю катушку, – послышался усталый голос Дерэка, который внезапно появился за моей спиной. – Мы примерно в трех-четырех часах от замка. Пешком.

Я мельком глянул на вампира и замер.

– Я оттащил тело подальше, чтобы девчонки не видели, – сказал Дерэк и перевел дыхание.

Я же, как дурак, продолжал таращиться на него. Выглядел он ужасно. А если быть совсем уж откровенным, то очень страшно. Волосы всклокочены, глаза почернели, на губах засохла кровь. Худи, футболка, шорты и когда-то белые кроссовки были в крови. На коже Дерэка проступили синяки, да и сам он будто немного распух. Такое случается, когда он выпивает слишком много крови. Ну что ж, теперь мы хотя бы можем быть уверены, что он точно не голоден и мы в относительной безопасности.

Поймав на себе мой взгляд, Дерэк смутился и потянулся за очками, которые все это время лежали на земле, аккуратно прикрытые моим худи.

– Целые, слава Богу, – пробормотал он себе под нос. – А вот мячику хана.

– Охренеть! А почему у вас так солнечно, если вы рядом? – спросил Эрик и повернул телефон в сторону окна. За окном моей комнаты было темно и лил дождь.

– Не знаю, – ответил я и глубоко затянулся сигаретой.

– Но кажется, я знаю, – заикаясь, вмешался незнакомец. – Меня зовут Армэль Дюморье. И если моя догадка окажется верной, то…

– То что? – перебил его не на шутку взволнованный отец.

– Совершенно ничего хорошего, – закончил мужчина и почесал подбородок.

Глава 7

Капкан времени

Мужчина явно очень нервничал. Внезапно он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и громко сглотнул.

– Феликс передал вам некое письмо и перстень, верно? – спросил он, вытер пот с лица и натянул на переносицу крохотные очки. – Эти артефакты у вас, мистер Корнэлл?

– Да, у меня.

– Вы же их не трогали, правда?– тихо спросил месье Дюморье и выжидающе уставился на меня.

– Я? Нет, не трогал. Оставил на туалетном столике около окна и… – и тут я вспомнил про Бренду, которой сам же и предложил взять с этого столика шоколадку. Я быстро кинул гневный взгляд на девушку, которая сидела на земле, поджав ноги и внимательно слушала наш с Армэлем разговор. Бренда поймала на себе мой убийственный взгляд, поджала губы и закрыла лицо руками.

– Простите меня! Я не знаю, что на меня нашло, но этот мешочек… Он так манил! Я была словно зачарована им, – внезапно воскликнула Бренда и заревела.

– Что ты опять натворила, Бренда? – тихо спросил отец.

– Я не знаю, что случилось, – пробормотала Бренда и виновато опустила голову. – Я просто взяла кольцо в руки, хотела поближе рассмотреть его, увидела на нем какие-то буквы, и вдруг оно стало светиться… Все ярче и ярче… Камень был как живой! Мне казалось, что я держу в руках бьющееся сердце. А потом бах! Я случайно уронила его, и… камень треснул. Кольцо укатилось под стол, я полезла за ним, а когда вылезла, то… Комната уже стала меняться. Я не знаю, что случилось. Господи, что же я наделала, – Бренда замолчала, потерла руками глаза и разревелась пуще прежнего.

Я молча прошелся камерой телефона по месту нашего недавнего сражения, показывая обстановку компании по ту сторону экрана, и задержался на телах разбойников, что лежали без сознания неподалеку от нас.

– Видите этих головорезов? Они хотели нас убить.

– К сожалению, мистер Корнэлл, у меня плохие новости. Вопреки здравому смыслу, вы совершенно случайно умудрились активировать рубин «Психеи» и перепрыгнуть во времени, – произнес месье Дюморье и в очередной раз протер платком свою блестящую лысину.

Я почувствовал, как земля дрогнула у меня под ногами, тело стало ватными, а руки задрожали. Я опустился на землю и уселся рядом с Сабриной. Она смотрела на меня такими глазами, что в груди все сжалось, а к горлу подкатил ком. Я просто обязан вернуть ее домой. Вернуть нас всех, чего бы мне это не стоило. В голове возникали миллионы вопросов. Но где же найти на них ответы?

– Это невозможно! – воскликнул я. – Это же полный бред! Я во многое верю, но путешествия во времени… Нет, это чушь собачья. Это нереально.

– Я не знаю, как это объяснить, – честно ответил мужчина. – До сей поры считалось, что все истории о рубине «Психеи» – сказка, вымысел, за века поросший легендами. И я был уверен, что он не обладает способностью переноса во времени.

– Если это действительно так, то мы даже не знаем, где мы и в каком именно времени находимся! Точнее, место мы знаем, а вот время – нет. И еще, почему мы тут, а вы там, и мы сейчас говорим по телефону? Это же абсурд! Еще пять минут назад тут даже связи не было!

– То есть вы хотите сказать, что камень может менять структуру и свойства пространства и времени? Это же круто! – встрял в наш разговор Эрик и повернулся к месье Дюморье.

– Да, именно так.

– А значит, они…

– Эрик, заткнись! – рявкнула на брата Сабрина. – Месье Дюморье, вы так и не ответили, почему мы с вами разговариваем, – напомнила Сабрина и плотнее закуталась в халат.

– О, я про это читал! – не обращая внимания на выпад со стороны сестры, воскликнул Эрик. – Скорее всего, вы попали во временной карман!

Мы с Сабриной переглянулись.

– А если проще? – спросил Дерэк и вытер кровь со шпаги о свои шорты.

– Временной карман – явление редкое и пока еще совсем недоказанное. До этого момента никто не верил в его существование, – продолжил Эрик. – Это такое место, в котором время и пространство искажаются и сливаются воедино. Таким образом создается точка пересечения времени, в вашем случае, точка пересечения эпох. Это своего рода портал. Все же слышали про фантом места? Так вот, это примерно тоже самое, только если фантом места безобиден, то здесь, наоборот, карман может быть опасен.

Во время открытия кармана пространство крайне нестабильно, а телефоны, это к твоему вопросу, Саби, работают за счет электромагнитных сигналов. И когда карман открыт, пространство, как я уже сказал, искажается. Оно как бы вибрирует, и вот эти электромагнитные сигналы просачиваются через эту вибрацию. И вот, мы говорим. И то, это только потому, что у вас с собой есть телефоны. В нашем случае это жирнейший плюс. И еще: промежуток времени, когда карман открыт, исчисляется минутами, а то и секундами. Он может открыться и захлопнуться в любой момент, и тогда связь тут же прервется. Видимо, сейчас так и произошло, и нам просто повезло, что карман открылся. Но закрыться он может в любую секунду.

– Если он открыт, почему мы не можем вернуться домой, Эрик? Просто взять и перейти? Почему мы все еще здесь? – спросила Сабрина. Она начала нервничать и то и дело сводила брови на переносице.

– Возможно, потому что вы перешли через другой карман. Более мощный. Очень мощный, раз через него прошло столько людей. Через обычный карман сделать это просто нереально. Совсем. Поэтому будем отталкиваться от версии месье Дюморье. А значит, вы умудрились открыть портал с помощью кольца. И если размышлять логически, то, чтобы вернуться назад, нужно сделать с камнем то же самое, и все – вы дома. Или нет… Это все в теории. Давайте проверим? Где кольцо? Оно у вас?

– Бренда, где кольцо? – спросил я и выжидающе уставился на Бренду. Судя по ее виду, девушка готовилась отойти в мир иной. Она побледнела, губы задрожали, глаза стали еще больше обычного. – Бренда, я просил собрать в рюкзак все, что лежало на столе. Ты же все собрала, правда? Скажи мне, что все, потому что это долбанное кольцо лежало именно там! – я стиснул зубы и полез в карман за очередной сигаретой.

– Я пыталась его взять, правда, – тихо ответила Бренда, и мы сразу поняли, что сегодня домой мы не вернемся. А теперь, неизвестно, вернемся ли вообще. – Но оно исчезло прямо на глазах. Простите меня.

– Я убью тебя. Позже, но обязательно убью, честное слово, – пообещал я, проклиная все на свете. – И хватит уже реветь! Нужно найти способ вернуться. Эрик, кольца у нас нет. Как еще можно открыть карман? И где?

– Ну…

– Быстрее, Эрик! – рявкнула Сабрина.

– Чисто теоретически, Сабрина могла бы попробовать открыть его…– сказал вампир и вопросительно уставился на сестру. – Могла бы?

– Ты прикалываешься, что ли? Я, конечно, много чего умею, но не до такой же степени. Эрик, соображай быстрее! Я хочу домой!

– Да думаю я, думаю! Карманы открываются постоянно, но они почти сразу же и закрываются. Через обычный карман ни человек, ни даже комар проскочить не может. Поэтому мы спокойно живем в своем измерении, а другие в своем, и никогда не пересекаемся. Даже, если и получится найти карман, просто так вы не сумеете через него перепрыгнуть. Без катализатора точно не выйдет. В вашем случае катализатором послужил камень. А так максимум через карман можно… ну вот, созвониться, как сейчас. И то если очень повезет, – закончил Эрик и вопросительно уставился на Дюморье, с лысины которого стекал водопад. – Что делать? Где кольцо?

– Оно на столе, – послышался голос Рэни, и вампирша появилась рядом с Эриком. – Давайте кинем его на пол! – предложила она, быстро подошла к столику и схватила мешочек. Девушка развязала ленточку, достала перстень и с размаху бросила его. Кольцо с гулким грохотом упало на пол и подкатилось к ногам моего отца. Он поднял его и принялся пристально рассматривать камень.

– Оно целое. Рубин на месте. Ну, это бессмысленно. Разбить драгоценный камень не так-то просто. Бренде, как всегда, повезло, – взволнованно ответил отец и поднес перстень ближе, чтобы рассмотреть его. Он сдвинул брови на переносице, покрутил кольцо и внимательно осмотрел его со всех сторон; подышал на камень и протер манжетой своего свитера, но ничего так и не произошло. – Здесь небольшая трещина, и не более. Ни света, ни пульсации, как говорит Бренда. Эм… возможно, должно пройти какое-то время, чтобы камень вновь заработал? – предположил отец.

– Да? И сколько же времени нужно? Час, два, год? А может оно вообще одноразовое? – я чувствовал, что адреналин после драки прошел, а его место начало заполнять давящее чувство тревоги.

Где-то внутри появилось стойкое ощущение того, что сейчас мы попали в такую ситуацию, из которой никогда уже не сумеем выбраться, словно назад пути не было. Мне хотелось кричать и рвать на себе волосы, но разве я имею право давать волю эмоциям, когда теперь от меня зависит не только моя собственная жизнь?

Я посмотрел на Сабрину, и мое сердце сжалось так сильно, что я едва мог дышать. Девушка сидела на земле, обхватив колени руками, и пыталась спрятаться от этого кошмара. Она с трудом сдерживала слезы, губы дрожали. Я молча выругался. Чувство вины и бессилия нахлынули на меня, словно ледяная волна, которая тащила меня все глубже и ближе ко дну. Еще вчера я обещал ей, что все будет хорошо. Обещал, что мы справимся и наша свадьба пройдет идеально. А теперь? Теперь же я стоял перед ней, не зная, что сказать и как ее утешить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.