Наташа Мэдисон
Созданная для меня

Natasha Madison

Mine to Have (Southern Wedding #1)

* * *

Copyright © 2022. MINE TO HAVE by Natasha Madison

the moral rights of the author have been asserted

© Каштанова Е., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

* * *

Один
Харлоу

– Приехали, – сообщаю я, глядя из машины на окна своей новой квартиры. В животе уже порхают бабочки, на лице сама собой расплывается улыбка.

– Здесь мило, – заявляет мама с переднего сиденья, и я сияю от радости. – Молодчина, Харлоу. – Улыбнувшись, она поворачивается ко мне, на ее глазах выступают слезы. – Поверить не могу, что ты снова нас покидаешь.

– Милая, – мягко укоряет ее отец. Я лишь закатываю глаза. Мама переводит на него взгляд; он подается вперед и целует ее в губы. Не сдержавшись, качаю головой. О такой любви, как у моих родителей, снимают фильмы и пишут романы. В детстве это раздражало, но теперь, став старше, я мечтаю найти мужчину, который полюбит меня так же сильно. – Она вернется через пару месяцев, ко Дню благодарения.

– Кто знает… – бормочу под нос и ловлю на себе неодобрительные взгляды родителей.

Со смехом открыв дверцу, выхожу из машины и попадаю под палящие лучи солнца. Прикрываю глаза рукой. Передо мной красно-белое здание. Я наткнулась на него в онлайн-рекламе и сразу поняла: потрясающе.

Позади слышится возня родителей. Обернувшись, вижу, как отец достает из багажника три моих чемодана.

– Пойду познакомлюсь с соседками, пока вы их не распугали.

Поднявшись по бетонной лестнице, останавливаюсь у красной входной двери, по обе стороны которой под крытой верандой находятся небольшие зоны отдыха – есть где поработать или просто расслабиться. Распахнув дверь, с трепетом рассматриваю коридор, который до сегодняшнего дня только мысленно представляла. По бокам от него две белые двери с номерами «один» и «два», в центре лестница на второй этаж. Наверху такие же двери с номерами «три» и «четыре». Этот дом мне приглянулся отчасти потому, что здесь всего четыре квартиры.

От волнения дрожат руки. Смеясь над собственной нервозностью, стучу в нужную дверь и слышу изнутри:

– Уже иду.

Сердце бьется как безумное, внутри все сжимается, будто во время катания на американских горках.

Дверь открывает девушка в коротком белом комбинезоне и персиковой футболке, с собранными на макушке светлыми волосами.

– Харлоу, – с широкой улыбкой приветствует она, в голубых глазах вспыхивает радостный огонек. – А я Рэйчел. Приятно наконец-то познакомиться.

Шагаю вперед, и мы обнимаемся. Последние пару месяцев, пока я готовилась к переезду, мы обменивались сообщениями.

Отпустив меня, Рэйчел отступает на шаг.

– Добро пожаловать домой. – Она обводит рукой комнату.

Не в силах сдержать волнение, захожу внутрь.

– Чудесно! – Окидываю взглядом гостиную, к которой примыкает кухня. На фотографиях она выглядела больше, ну да ладно. Главное, что у меня здесь будет собственная спальня и ванная. Остальное не важно.

– Грузчики только что уехали, – сообщает Рэйчел. – Занесли все внутрь.

Из коридора доносятся шаги, и девушка замолкает. В квартиру входят папа с мамой.

– Мои родители, – объявляю я.

– Это же… – начинает Рэйчел, переводя взгляд на меня, потом вновь на мою маму.

– Моя мама, Оливия.

Рэйчел потрясенно улыбается. До встречи с отцом мама была известной моделью.

Она рассматривает квартиру – явно планирует, как ее украсить, – затем с улыбкой поворачивается к моей новой соседке.

– Мой папа, Кейси, – указываю на отца. Он кивает в ответ, в свою очередь оглядывая окружающую обстановку. – Это Рэйчел.

– Привет. – Девушка неловко машет рукой. – Приятно познакомиться. Пойдем, покажу твою комнату. – Развернувшись, она шагает по длинному белому коридору. – Все спальни одинакового размера. – Рэйчел открывает первую дверь. Мои вещи уже внутри. – В углу вход в ванную.

– Господи, – выдыхает мама. – Здесь для нас куча работы.

– Ну уж нет, – качаю головой. – Сейчас самое время сказать, как вы меня любите, и заверить, что я могу звонить в случае любой необходимости.

– Как это? – потрясенно уточняет мама. Рэйчел поджимает губы, сдерживая смех. – Но…

– Милая, – поясняет отец, – пора прощаться.

– Представь, что я в лагере. – Подхожу к маме и кладу руки ей на плечи. Мы почти одного роста – примерно пять футов одиннадцать дюймов[1] – и внешне очень похожи, только глаза у меня зеленые, а не голубые, и волосы чуть темнее.

– Здесь столько коробок… – Она быстро смаргивает слезы. – Ковбой, кто застелет ей постель?

– Сама справится, – заявляет отец. – Если ей понадобится помощь, позвонит нам, и мы вернемся.

– Ладно, так и быть, – фыркает мама. – Но поскольку мы завтра улетаем, хочу пригласить тебя и твоих соседок по квартире сегодня на ужин.

– Заметано, – раздается незнакомый голос.

В квартиру входит еще одна девушка в белых солнцезащитных очках, с собранными в высокий хвост черными волосами. На ней майка, джинсовые шорты и кожаные шлепанцы. Улыбнувшись, незнакомка сдвигает очки на макушку, открывая карие глаза.

– Ужин – отличная идея. Кстати, я Лидия. – Девушка с улыбкой смотрит сперва на меня, потом на моих родителей.

В этот миг в квартиру входит еще одна девушка.

– У нас есть выпивка! – Она поднимает вверх белые пакеты, которые несет в руках, с таким счастливым видом, будто только что выиграла приз, и вдруг натыкается взглядом на моих родителей. Ее широкая улыбка тут же исчезает. – О, я вовсе не имела в виду алкоголь, – тут же пытается объяснить девушка, чуть шире раскрыв глаза. – Это просто кодовое название…

– …сливок для кофе, – подхватывает Лидия и, обернувшись, хлопает в ладоши. – Это Виктория.

Девушка с пакетами, пожав плечами, направляется в кухню.

– Мне они нравятся, – объявляет мама. – Вы отлично поладите. При случае расспросите Харлоу о дедушкином «сладком чае».

– Ну нет, – качаю головой. – Моя предыдущая соседка по квартире два дня приходила в себя после того, как его попробовала, – улыбаюсь я девочкам. – Без обид, но…

– Вызов принят, – подмигивает Лидия. – Во сколько ужин?

– Можно заглянуть в тот новый мексиканский ресторан, – предлагает Виктория. – У них сейчас акция: два блюда по цене одного.

– Отличная мысль, – соглашается мама и смотрит на отца. Ей явно хочется напоследок провести со мной как можно больше времени. Папа неохотно берет ее за руку и просит записать ему адрес – встретимся уже на месте.

– Извините, – нервно бормочу я, когда родители оставляют нас одних, и подхватываю коробку с вещами. – Они, конечно, классные, но…

– Забей, – отмахивается Лидия и входит ко мне в комнату. – Мои в первую ночь после переезда сюда вообще ночевали в машине.

– А мой отец спал в коридоре, – добавляет Виктория. – На стуле. Он походил на вышибалу в клубе.

– Мои родители попросили соседей за мной приглядывать, – вступает в разговор Рэйчел. Не сдержав удивления, шире раскрываю глаза. – А потом купили дом прямо за углом. Так что я выиграла.

Мы дружно смеемся, и девочки помогают мне застелить постель.

Разложив на кровати простыни и одеяло, принимаюсь убирать одежду. К счастью, мама отлично умеет упаковывать коробки. Мне остается лишь переложить их содержимое в шкаф.

– Ты с кем-нибудь встречаешься? – Виктория усаживается прямо на пол и начинает разбирать очередную коробку. Она достает оттуда гирлянду с лампочками, которую я хотела повесить вокруг кровати.

– Не-а, – качаю головой. – Нет времени ходить на свидания. А у вас кто-нибудь есть?

Выясняется, что все мои соседки сейчас без парней.

– Надеюсь, впереди хороший год, – замечает Лидия, обводя всех нас взглядом. – Просто отличный!

Мы все с ней соглашаемся, хотя я все еще нервничаю и немного стесняюсь.

Удивительно, но уже к ужину мы отлично понимаем друг друга и смеемся над одними и теми же шутками. Все девочки легко находят общий язык с моими родителями. Спустя какое-то время Виктория оглядывает моего отца и заявляет, что где-то его видела. Издаю громкий стон, и все дружно разражаются смехом.

– Он мелькает на обложке «Форбс». Вопрос закрыт?

Папа только качает головой и делает большой глоток пива.

– Черт, знай я, что вы настолько богатые, предложила бы ресторан получше, – подмигивает мне Рэйчел. Смеюсь, не в силах сдержаться.

– Вообще-то мы не богатые, – возражаю, глядя на отца. – Это он у нас богатей. Хотя по-прежнему носит джинсы «Левайс» и сам возится со скотом.

– Именно поэтому у нас столько денег, – подхватывает шутливый тон отец.

Когда приходит время прощаться, мама чуть дольше обычного сжимает меня в объятиях.

– Ты же будешь звонить? – Сейчас она даже не пытается скрывать слезы. – Хотя бы раз в неделю. – Мама обхватывает мое лицо ладонями. – Или когда тебе захочется.

– С ней все будет хорошо, – уверяет ее отец. – Харлоу может сама о себе позаботиться. – Подмигнув, он целует меня в лоб и машет рукой. – До встречи, девочки.

Стоя рядом с соседками по квартире, наблюдаю, как уезжают родители, и украдкой вытираю слезинку, которая все же скатывается по щеке, а после поворачиваюсь к девочкам.

– Что там за сливки для кофе? – Мне сейчас не помешает немного выпить, чтобы расслабиться.

– Ингредиенты для «Маргариты», – смеется Лидия.

Я киваю.

– Ладно, пришло время познакомить вас с особым «сладким чаем».

В ответ девочки хлопают в ладоши.

Когда мы возвращаемся в квартиру, иду в свою спальню и достаю секретную бутылочку, которую подарил мне дедушка. При воспоминании о том, как мы готовили с ним этот напиток, слегка щемит сердце.

– Ну, попробуем. – Виктория достает рюмки.

Я наливаю четыре порции.

– Только по одной, потом сделаю что-нибудь еще. Бывает, присматриваю за семейным баром, – поясняю в ответ на их взгляды. Они встречают мои слова улыбками. – За отличный год! – произношу тост и поднимаю рюмку.

Девочки дружно выпивают.

– Вполне приятный, – замечает Лидия, стараясь не дышать. – Обжигает, но в то же время сладкий.

– Мне нравится, – подтверждает Рэйчел, вновь поднося рюмку ко рту и проверяя, не осталось ли немного на дне. – Можно еще по одной?

– Ладно, но две порции – максимум. – Вторая рюмка пьется уже легче. – Ну, я в душ. Завтра в восемь у меня занятия, – сообщаю я и беру бутылку. Девочки стонут в ответ. – Спокойной ночи.

– Черт, она сообразила забрать бутылку, – смеется Рэйчел. – Очень умный ход.

В ответ на это заявление не могу удержаться от смеха. Бутылку прячу там, где ее никто не найдет: за книгами на полке.

На следующее утро будильник поднимает меня в семь часов. Со стоном выбираюсь из постели, уже жалея, что записалась на эти занятия по ветеринарной анатомии. «Жаворонок» – явно не про меня.

Хватаю белые штаны для йоги и с трудом натягиваю на себя, после достаю первую попавшуюся футболку – укороченную, светло-розового цвета – и надеваю поверх спортивного лифчика. Она садится достаточно свободно. Выйдя в кухню, чтобы приготовить себе кофе с собой, не могу сдержать стон: ее заливает яркий свет солнца.

– Нам явно нужны шторы, – бормочу, закрыв один глаз, и поспешно возвращаюсь в спальню.

Почистив зубы, собираю волосы в хвост на макушке.

– В такую рань просто нельзя выглядеть прилично, – по секрету сообщаю отражению в зеркале и, схватив сумку, выхожу из квартиры, пока все остальные еще спят.

До кампуса идти не больше десяти минут, однако я успеваю сильно пожалеть, что не взяла с собой наушники. Лучше уж слушать музыку, а не шум машин с близлежащей дороги. К тому же так я смогла бы успокоиться перед первым занятием, поскольку нервы на пределе, как будто меня ждет какое-то невообразимо серьезное испытание.

– Все будет хорошо, – убеждаю себя и на долю секунды опускаю взгляд. Поднявшись по ступенькам, протягиваю руку к двери, но натыкаюсь на что-то живое. – Господи, простите. Я вас не заметила, – бормочу и поднимаю голову. Время как бы замирает – по крайней мере, мне так кажется. Я смотрю в самые красивые глаза на свете, радужка которых сверху кажется ярко-зеленой, а внизу – золотисто-желтой.

– Извини, это я виноват, – отзывается парень низким голосом. Его черные волосы выглядят так, словно их только что взлохматили рукой. – Проходи. – Он жестом приглашает меня пройти вперед.

Улыбнувшись, захожу внутрь.

– Похоже, рыцарство еще живо, – замечаю, оглядываясь через плечо, и от ухмылки на его лице начинаю нервничать еще сильнее.

Два
Трэвис

Девушка делает два шага внутрь здания, потом оглядывается. В ответ ухмыляюсь и качаю головой. Неужели она флиртует? В такую рань?

Однако от ее улыбки ноги словно прирастают к полу, а внутри все сжимается. Не существует слов, чтобы описать ее великолепие, но даже если бы я их отыскал, они не смогли бы в полной мере передать представшую взгляду картину.

Лишь когда незнакомка делает еще пару шагов, отмираю и иду вперед. Наверное, она здесь новенькая. Прежде я ее не видел – подобной встречи точно бы не забыл. Поправляю на плече ремешок сумки. На кончике языка уже вертится вопрос: как ее зовут? Разум настойчиво советует просто спросить. Ну что плохого из этого выйдет? Впереди маячит ее задница, от которой я не в силах оторвать взгляд. Все в этой девушке кажется идеальным.

Поворачиваю направо и изумленно наблюдаю, как незнакомка открывает дверь в мою аудиторию.

– Следишь за мной? – заявляет вдруг она, повернувшись ко мне и загородив дверной проем.

Значит, эта девушка идет на ту же лекцию? Я так потрясен, что не сразу нахожусь с ответом.

– Э-э-э… нет. – Во рту внезапно пересыхает. В ее глазах мелькают веселые искорки. – От тебя одни неудобства.

В ответ на мое заявление она разражается смехом. Черт, эта девушка и смеется потрясающе.

– Ты даже не представляешь какие, – подмигивает она и заходит в аудиторию. Я следую за ней.

Перед классной доской выстроились пять рядов сидений.

– Простите, – бормочет какой-то парень, проходя мимо меня.

Сам не понимая почему, немного ускоряю шаг. Она садится на четвертое место в третьем ряду и ставит посреди стола термокружку.

Обхожу ее сзади и устраиваюсь в том же ряду на втором сиденье. Опустив сумку на пол, незнакомка достает ноутбук, открывает его, потом поворачивается ко мне.

– И вовсе не страшно, – со смехом фыркает она, заметив, как я за ней наблюдаю.

Меня будто лишают дара речи, а все связные мысли вылетают из головы. Я просто сгораю от стыда, иначе мог бы тоже рассмеяться.

Аудитория постепенно заполняется студентами. Все еле ноги волочат.

– Ну, Ромео, – вновь обращается она ко мне, – имя-то у нас есть?

– У меня?

– Ну, ты ведь следил за мной все утро, – поддразнивает она.

Не могу удержаться от смеха, и нервозность понемногу спадает.

– Еще нет и восьми, – смотрю я на часы. – Так что «все утро» – явное преувеличение. Точнее будет, последние минут пять. – Подавшись вперед над столом, протягиваю ей руку. – Я Трэвис.

– Приятно познакомиться, Трэвис. – Она с улыбкой пожимает мою ладонь.

– А у тебя есть имя? – интересуюсь я и кладу руку на спинку сиденья между нами.

– Ага. Харлоу, – мягко сообщает она и делает глоток кофе.

Хочу спросить, новенькая ли она, но дверь в аудиторию закрывается и профессор начинает занятие.

Поспешно разворачиваюсь вперед и достаю ноутбук, чтобы делать заметки. На протяжении всей лекции мне так и не удается до конца сосредоточиться. То и дело поглядываю на нее, она ловит мои взгляды и нежно улыбается, отчего чертовски потеют ладони.

После окончания занятия убираю ноутбук и встаю, делая вид, что вовсе не жду Харлоу, однако внутренне пытаюсь набраться смелости и пригласить ее выпить кофе.

Шагаю медленно, словно черепаха, после оборачиваюсь. Она что-то печатает в телефоне. Уже собираюсь подойти к ней, когда в кармане жужжит мобильный. Мама. Меня так и подмывает отправить вызов на голосовую почту, но я все же нажимаю зеленую кнопку и выхожу из аудитории.

– Привет, – говорю, приложив телефон к уху.

– Ну хоть один ребенок отвечает на звонки, – драматично вздыхает мама, и я невольно усмехаюсь.

С тех пор как полгода назад скончался отец, ей нелегко одной со всем справляться, однако когда кто-либо пытается помочь, мама злится и заявляет, что она вполне независимая женщина. Вот и выходит: делаешь – плохо, не делаешь – опять плохо.

– Доброе утро, мам. – Оглядываюсь на дверь аудитории и неспешно направляюсь к выходу из здания, надеясь, что сумею вновь перехватить Харлоу. – Что случилось?

– Ты же знаешь, Трэвис, я не привыкла жаловаться, – начинает она, и я, не удержавшись, хмыкаю.

– Да, мама, конечно. – Устраиваюсь на скамейке под одним из деревьев. Опустив сумку рядом на сиденье, слежу за теми, кто входит и выходит из здания. – Не припомню, когда ты в последний раз на что-то жаловалась. Ну, разве что на прошлой неделе сокрушалась, что тебя больше никто никуда не приглашает.

– И вовсе не сокрушалась. Просто указала на тот факт, что ни у кого нет времени со мной пообедать, – обиженно заявляет она. – Кстати, твои сестры меня вообще игнорируют.

– Надо же. – Харлоу выходит из здания с сумкой на плече, смотрит налево, направо, потом, спустившись по ступенькам, направляется в противоположную от меня сторону. – Кого из них ты имеешь в виду?

Сестер у меня трое. Шелби на десять месяцев старше меня, Кларабелла на год младше, а малышка Пресли родилась через четырнадцать месяцев после нее.

– Всех троих! – бросает мама. – Они против меня сговорились. Я же хочу только лучшего – как для них самих, так и для бизнеса.

Два года назад сестры основали компанию по организации свадеб под названием «Долго и счастливо». Я тогда и не представлял, насколько велика эта отрасль. Никогда об этом не задумывался. Как бы то ни было, маленькая семейная фирма, в которой они трудились втроем, постепенно развивалась, и сейчас они готовились купить дом в колониальном стиле, чтобы устроить там офис, а в прилегающем сарае после ремонта проводить различные мероприятия. Сестры показывали мне фотографии. После надлежащих работ должно получиться нечто шикарное.

– Они же знают, что я готова ради них на что угодно, – продолжает мама. – Но вместо того, чтобы попросить денег у меня, твои сестры решили взять кредит. – Теперь она уже почти кричит. – Кредит! Я ведь живу в здоровенном доме. – Который отец унаследовал от деда, а тот от прадеда. – А им троим даже в голову не пришло обратиться ко мне.

– Может, они просто хотят сделать все сами, – предполагаю я. – Или решили использовать тебя как запасной вариант?

– Думаешь? – Ее тон смягчается.

– Ну, они пытаются понять, смогут ли справиться самостоятельно. Если у них не выйдет, сестры знают, что ты их поддержишь, – объясняю я и, схватив сумку, поднимаюсь со скамейки. Бросаю взгляд в ту сторону, куда ушла Харлоу, но ее уже и след простыл.

– Тогда почему они прямо не сказали об этом? К чему скрытничать?

– Это у них от папы, – усмехаюсь я. – Мне пора на следующую лекцию.

– Позвони позже, – просит она. – Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – мягко отвечаю и вешаю трубку.

Затем открываю групповой чат с сестрами.

Я: Может, поговорите с мамой? Она сказала, вы не хотите с ней общаться.

Кларабелла: ТЫ ЭТО СЕРЬЕЗНО?

Раз она пишет заглавными буквами, значит, кипит от злости. Даже, вероятно, готова взорваться.

Шелби: Она заявилась в банк и попросила их аннулировать нашу заявку на кредит.

Я потрясен, только не маминым поведением, а, скорее, тем, что не предвидел подобного шага с ее стороны.

Пресли: АННУЛИРОВАЛА! А значит, денег у нас нет.

Шелби: По словам мамы, у нас есть деньги. Нам нужно только ее попросить. Кто этим займется?

Я: Вы что, маму не знаете? Ей необходимо чувствовать себя нужной и полезной.

Кларабелла: Тогда позвони ей и попроси пожить с тобой. Наверняка твоим соседям по квартире понравится домашняя еда, а мама у окна будет ждать твоего возвращения.

Рассмеявшись, качаю головой. Еда им, конечно, понравится, но на этом все.

Я: Наверное, приеду на выходные домой. Хочу убедиться, что все ведут себя прилично.

Шелби: Подхалим.

Пресли: Маменькин сынок.

Кларабелла: Пошел ты.

Я: Разве так разговаривают со старшим братом?

Усмехаюсь про себя. Будь сестра здесь, она бы мне еще и неприличный жест показала.

Кларабелла: Пока.

Потом приходит уведомление, что Кларабелла вышла из чата.

Шелби: Ну все, ты разбудил зверя.

Пресли: БЕГИ!

Я: Увидимся в субботу!

Убираю телефон. Пройдет по меньшей мере день, прежде чем кто-нибудь снова добавит ее в чат.

Внезапно ощутив на себе чей-то взгляд, останавливаюсь и смотрю по сторонам. Никого нет. Значит, померещилось. Развернувшись, иду вперед, опустив голову, а перед мысленным взором мелькает улыбающаяся Харлоу.

– Она тебе не по зубам, – бормочу себе под нос и в кои-то веки с нетерпением жду следующего раннего занятия.

Три
Харлоу

Услышав стук в дверь, отрываюсь от книги и бросаю взгляд на часы возле кровати. 9:27 утра.

– Войдите! – кричу, усаживаясь на постели.

Дверь со скрипом открывается, на пороге возникает Рэйчел.

– А я с подарком. – Она поднимает кружку кофе.

Не могу удержаться от смеха. Мои соседки быстро поняли, что, пока я не выпью с утра кофе, разговаривать со мной практически бессмысленно.

– Спасибо. – Обхватываю горячую кружку руками и глубоко вдыхаю аромат. – Почти как оргазм. – Делаю глоток, наслаждаясь божественным вкусом.

Рассмеявшись, Рэйчел садится на край кровати, сжимая в руках собственную кружку.

– Вряд ли ты должным образом занимаешься сексом, раз сравниваешь кофе с оргазмом.

Чуть не подавившись следующим глотком, начинаю кашлять и в то же время прыскаю от смеха.

– Твоя правда. – Ставлю кружку на прикроватный столик и пытаюсь восстановить дыхание.

– Ну да ладно. Приглашаю тебя позаниматься в кафе. Мы все идем. Помнишь вчерашних парней?

Субботний вечер мы решили провести в каком-то затрапезном баре. Стоило войти туда, как Лидия заметила однокурсника, и мы присоединились к нему. Потом появились двое его друзей. Пообщались мы неплохо, однако уже через час усталость после первой недели учебы дала о себе знать, и я ушла.

– Ага. – Снова беру кружку и делаю глоток.

– Сегодня днем они решили посидеть в кофейне на площади. Ты ведь не против пойти? – Рэйчел тоже отпивает кофе. – Кстати, один из них изучает то же, что и ты. Возможно, тебе будет интересно.

– Конечно. Во сколько?

– Они должны позвонить. – Рэйчел встает с кровати. – Пойду взгляну, как там Лидия и Виктория.

– Звучит заманчиво, – замечаю я, когда соседка уже направляется к двери, и поднимаю кружку. – Спасибо за кофе.

Через час Рэйчел заглядывает вновь и сообщает, что встреча назначена на четыре. Кивнув, мысленно прикидываю, что лучше захватить с собой, затем беру в руки мобильный и в «Инстаграме»[2] натыкаюсь на фотографию, которую кузины сделали во время воскресного обеда. Признаюсь, я скучаю по дому и таких вот семейных встреч мне не хватает больше всего. В подобные дни мы все собирались вместе и просто болтали. Кстати, у меня уже есть новости, которыми не терпится поделиться с родными. Оставляю пару комментариев и с болью в сердце закрываю страницу, потом отправляю сообщение в групповой чат кузин:

«Соскучилась по вам, девочки».

Отложив телефон, иду в ванную и быстро принимаю душ. Надеваю фиолетовые штаны для йоги и белый спортивный бюстгальтер, потом возвращаюсь в ванную, расчесываю волосы и заплетаю их в косу, а после натягиваю белый свитер с длинными рукавами, который чуть прикрывает пояс штанов. Еще раз оглядев себя, выбираю белые кроссовки «Адидас» и сую в сумку учебник и ноутбук. Выхожу из комнаты. В гостиной пока никого нет. Затем в коридоре слышатся шаги.

Появляется Виктория в свитере и спортивных штанах, с собранными в пучок волосами.

– Фу, ненавижу тебя, – бормочет она. – Как ты умудряешься всегда выглядеть так, будто только что сошла с обложки модного журнала? – Я со смехом качаю головой. – Даже незаметно, что ты устала. – Пройдя в кухню, она берет бутылку с водой. – Как же так?

– Ну, я, в отличие от тебя, вернулась домой в полночь, а не в шесть утра. И вряд ли ты просто спала на чьем-то диване.

Виктория усмехается в ответ.

– На диване я, конечно, была. – Она делает глоток воды, пряча улыбку. – Но мы определенно не спали.

От такого заявления не могу сдержать смех. За неделю, что мы прожили вместе, я уже поняла: Виктория ни от кого ничего не ждет, но в то же время ясно дает понять, что от нее тоже ничего ждать не стоит. Хотя у нее самое доброе сердце из всех, кого я знаю.

Через пару минут к нам присоединяются Лидия с Рэйчел, и мы выходим на улицу. Солнце уже клонится к закату, ветер постепенно крепчает.

– Ну да, самое время, – вздыхает Рэйчел, пока мы идем по тротуару.

– Время для чего? – недоумеваю я.

– Для смены времен года. – Рэйчел делает глубокий вдох. – Скоро, когда ты выйдешь из дома, воздух будет довольно бодрящим.

– Вечно она так говорит, – замечает Виктория, замедляя шаг.

Рэйчел открывает дверь кофейни, выкрашенную в черный цвет, и входит внутрь, девочки за ней, я иду последней. Ноздри тут же щекочет запах кофе.

Осматриваюсь по сторонам. Три кирпичные стены без всякой отделки на миг напоминают мне о доме. По залу расставлены маленькие столики, порой сдвинутые вместе, если студенты собираются группами. В глубине комнаты тянется длинная белая стойка и есть место для дополнительных столиков. Соседки не задерживаются рядом со мной, а направляются в дальний конец зала, где устраиваются на длинной скамье у стены. Поспешно следую за ними. Тут же на ноги поднимаются трое парней. Ощутив на себе чей-то взгляд, поворачиваюсь к стойке, и сердце резко ускоряет бег. Это он! Опускаю глаза, пытаясь скрыть улыбку.

По-прежнему наблюдая за мной, он с усмешкой подхватывает белый стаканчик с кофе и идет в мою сторону. На нем черные свободные штаны, присборенные у лодыжек, и белая футболка, выставляющая напоказ загорелые руки.

– Так-так-так, и кто кого преследует? – замечает Трэвис, и я прыскаю от смеха.

Не стоит лгать и притворяться. Я думала о нем всю прошлую неделю и даже вчера вечером в баре тайком поглядывала по сторонам, тщетно надеясь его увидеть.

– Не понимаю, что ты называешь преследованием, – усмехаюсь я и пытаюсь согнать с лица улыбку, однако лишь улыбаюсь еще шире. – Я пришла сюда учиться. – Киваю на столики, которые ребята сдвигают вместе, и удивленно открываю рот, заметив свободное место на краю скамейки.

Один из вчерашних парней указывает на нас.

– Настоящая ирония судьбы, – хмыкает Трэвис, шагает к лавке и садится рядом с одним из парней.

Девушки устраиваются на стульях напротив юношей, оставляя для меня свободное место как раз рядом с ним.

Направляюсь к столику, пытаясь успокоиться, но нервы разыгрываются лишь сильнее.

– Привет, – здороваюсь с остальными парнями, игнорируя желание вновь на него взглянуть. Джейк, Крис и Фрэнки, с которыми я познакомилась вчера, встречают меня улыбками.

– Я Трэвис, – представляется девушкам мой знакомый с лекции.

– Тебя ведь не было вчера, – замечает Лидия.

Меня вдруг без всяких причин обдает волной жара. Не обращая внимания на разговор за столом, открываю сумку и достаю свои вещи.

– Нет, я вернулся сегодня, – просто отвечает Трэвис и ставит стаканчик на стол.

Чуть отодвигаю стул, чтобы освободить ему еще немного места на столе – ну и заодно оказаться от него подальше. Меня так и подмывает поинтересоваться, куда же он все-таки ездил. Возможно, навещал свою девушку.

Открываю ноутбук и надеваю наушники, чтобы заглушить окружающий шум и сосредоточиться на деле. Неуверенно разглядываю курсор, потом беру учебник и начинаю читать. Потянувшись к сумке за пеналом, где лежит текстовыделитель, краем глаза замечаю, что Трэвис, откинувшись на спинку скамьи, читает такой же учебник. Ощутив мой взгляд, он поднимает глаза и улыбается, а у меня начинает нервно подрагивать нога. Заканчиваю читать абзац и машинально бросаю на него взгляд. Он смотрит в ответ. Улыбнувшись, вновь утыкаюсь в книгу.

Больше часа мы обмениваемся взглядами и улыбками, затем Трэвис поднимается на ноги, но не уходит, а, оставив вещи на столе, направляется к барной стойке. Оглядываю остальную нашу компанию. Лидия и Джейк сидят друг напротив друга, остальные четверо что-то изучают вместе.

Вынув наушники, склоняюсь к рюкзаку за кошельком. В этот миг Трэвис вновь садится рядом.

– Надеюсь, ты любишь кофе. – Он протягивает мне белый стаканчик. – Латте.

Невольно расплываюсь в улыбке и беру у него стаканчик. Наши пальцы соприкасаются.

– Ты просто находка. – Вдыхаю аромат кофе и делаю глоток. – М-м-м, как вкусно. Спасибо.

– Всегда пожалуйста. – Трэвис откидывается на спинку скамьи и проводит рукой по волосам. – Скажи-ка мне, Харлоу, почему ты хочешь стать ветеринаром?

Подняв бровь, качаю головой.

– Определенно не тот вопрос, который я от тебя ждала, – подмигиваю ему, понемногу успокаиваясь. Он смеется в ответ. – Все просто. Мы владеем парочкой ферм. Моя семья уже несколько поколений разводит скот, – с улыбкой объясняю я.

– Очень круто. Значит, есть где применять знания на практике?

Делаю еще глоток.

– В прежние времена мы постоянно ездили верхом. Кажется, я села на лошадь даже раньше, чем научилась ходить. Когда мне исполнилось восемь, у одной из наших призовых лошадей родился жеребенок. Отец считал, для меня это отличный опыт, – со смехом вспоминаю я. – Потом мама целую неделю с ним не разговаривала, но я была в восторге от этой ситуации. – Пожимаю плечами. – К тому же все любят возиться со щенками и котятами. – Он согласно кивает. – Ну а ты, Трэвис, почему хочешь стать ветеринаром?

Четыре
Трэвис

Рассказывая о семье, Харлоу вся светится. От улыбки в уголках ее зеленых глаз появляются морщинки.

Когда соседи по квартире написали мне и предложили совместно позаниматься, я хотел отказаться и отправиться домой, однако осознал, что в таком случае, наплевав на домашнее задание, просто завалюсь спать, поэтому и пришел. И теперь чертовски радовался своему решению. Лишь взглянув на входящих в кофейню девушек, я сразу ее узнал и не смог поверить собственной удаче. Она здесь! Конечно, мы бы увиделись завтра на занятиях, но сегодняшняя встреча оказалась для меня как бальзам на душу.

Последний час в голове шла настоящая война. Всякий раз, как я пытался незаметно на нее взглянуть, она ловила мой взгляд. От этого становилось не по себе, но стоило поднять глаза, я неизменно обнаруживал, что она тоже на меня смотрит. И прятал улыбку. Похоже, и я ей небезразличен. По крайней мере, хотелось в это верить.

– Ну а ты, Трэвис, почему хочешь стать ветеринаром? – спрашивает она, откидываясь на спинку стула, и подносит стаканчик к губам.

Интересно, если я поцелую Харлоу, что окажется слаще: выпитый ею кофе или вкус самих ее губ?

Я с улыбкой смотрю на свой стаканчик, в груди разливается грусть.

– Из-за папы. – Глубоко вдохнув, пытаюсь прогнать слезы. Перед мысленным взором отчетливо встает его сияющая улыбка – как будто я видел ее всего пару дней назад.

– О, твой отец ветеринар? – воодушевленно уточняет Харлоу.

Комок в горле растет. Лишь через пару мгновений мне удается подобрать слова.

– Нет, он был юристом. – Может, она не обратит внимания на прошедшее время?

– Был? – Харлоу понижает голос. Ее глаза немного темнеют.

– Умер полгода назад. – Эти слова ранят ничуть не меньше, чем в последний раз, когда я их произносил, хотя порой и кажется, что со временем должно стать легче.

Харлоу подается вперед и накрывает ладонью мою руку, лежащую на колене.

– Мне очень-очень жаль. Даже представить не могу, каково это.

Судя по тону, говорит она совершенно искренне; ее голос проникает прямо в душу.

Люди часто заявляют, как им жаль, а друзья – близкие и не очень – уверяют, что думают о тебе, но это просто слова. А с Харлоу иначе. Сказанному ею можно верить.

– Зря я подняла эту тему. – Сморгнув слезы, она опускает глаза.

– Все нормально. Ты же не знала. – Улыбаюсь, чтобы ее подбодрить. Не хочу, чтобы Харлоу расстраивалась.

– Наверное, он очень тобой гордится. – Подняв свободную руку, она утирает катящуюся по щеке слезинку и выдавливает улыбку в явной попытке меня подбодрить. За это хочется ее обнять.

– Надеюсь. – Я крепче сжимаю ее ладонь. – Он всегда говорил: «Сынок, нужно дружить с пятью людьми: врачом, юристом, механиком, бухгалтером и ветеринаром».

– Мой дедушка так же говорит, – улыбается Харлоу. – Только еще добавляет сантехника и электрика.

– Да, наверное, их тоже можно добавить, – согласно усмехаюсь я. – Каждый раз, произнося эту фразу, отец уточнял, что с ветеринаром-то как раз не знаком. Мама со смехом напоминала, что у нас нет домашних животных, а он неизменно отвечал: «Потому и нет, что я не знаю никого из ветеринаров».

Кофейню наполняет смех Харлоу – приятный, мелодичный. Так и хочется слышать его вновь и вновь и смеяться вместе с ней.

– Как твоя мама? – интересуется она, в очередной раз меня удивляя. – Должно быть, ей тяжело.

Мы только что познакомились, а Харлоу уже задает вопросы, на которые не решаются даже соседи по квартире. Когда умер отец, они были рядом и всячески меня поддерживали, но я никогда не обсуждал с ними свое душевное состояние или переживания родных, а держал все в себе. Это моя потеря, и я сам должен с ней справиться.

– Притворяется, что все хорошо. – Наконец-то я признаюсь в этом еще кому-то, помимо сестер. – Кажется, немного растеряна. – Слова болью отзываются в сердце. – Родители были вместе больше двадцати пяти лет. И вот однажды отец ушел на работу и не вернулся домой. Они так и не попрощались. Думаю, от этого ей больнее всего. – Я пожимаю плечами. – Можно ли подготовиться к чьей-либо смерти, даже если человек болен?

– Нет, – качает она головой. – Сколько бы времени ты ни пытался смириться с неизбежным, когда придет момент, все равно окажешься не готов. Даже не представляю, каково пришлось бы моей маме. – Харлоу выпускает мою ладонь, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы вновь не схватить ее за руку. – У тебя есть братья или сестры?

– Три сестры, – отвечаю я. Харлоу явно радует эта новость.

– Всегда хотела иметь сестру. Но у меня только два брата.

– Обменяем сестру на брата? – Я делаю глоток кофе.

– Отличная мысль. – Харлоу протягивает руку в знак заключения сделки. – Кого предпочитаешь? Есть ковбой и военный. – Она разводит руки в стороны и изображает, будто взвешивает варианты.

– М-м-м… – Постукиваю себя по подбородку. – Зависит от того, какую сестру выберешь ты. Шелби, старшая, свято верит, что она всегда права. Кларабелла всего лишь предполагает, что никогда не ошибается, но если ты с ней не соглашаешься, тебя просто не берут в расчет. Пресли обычно не высовывается, а после разгребает то, что наворотили старшие сестры.

– Мне все нравятся.

Со смехом качаю головой.

– Поверь, они сущий кошмар. Мне пришлось мчаться на выходные домой, чтобы потушить пожар.

– О, нет. – Харлоу широко распахивает глаза. – Надеюсь, никто не пострадал.

– Я тоже надеюсь. – Делаю глоток кофе. – Маме особо нечем заняться, и она влезла в их бизнес, поэтому сестры с ней поругались.

– О, ничто не сравнится с семейной ссорой, – смеется Харлоу. – Мой старший брат Куинн постоянно спорит с отцом, но только по рабочим вопросам.

– Чем он занимается? – Мне хочется знать о ней все.

– Содержит конно-терапевтическую ферму, где лечит людей, подвергшихся психическому и физическому насилию. – Похоже, Харлоу очень гордится братом.

– Черт, как круто! Наверняка он помогает многим.

– Да. Но когда Куинн только начинал, то хотел сделать все сам, а отец…

– …предложил дать ему денег, – заканчиваю я.

– Как ты догадался? – Харлоу смотрит на меня круглыми от изумления глазами.

– Мама только что провернула то же самое с моими сестрами. У них собственный бизнес, фирма по организации свадеб под названием «Долго и счастливо». Сестры давно мечтали купить обветшалый фермерский дом и оборудовать в нем офис, а в прилегающем сарае проводить разные мероприятия. Так сказать, все в одном. – Если бы Харлоу позволила, кажется, я мог бы болтать с ней весь вечер.

– Звучит увлекательно. Они сами организовали дело?

– Да. Похоже, это семейное. В прежние времена мама с сестрой занимались организацией мероприятий. Потом у мамы появились дети и она отошла от дел, а тетя, выйдя на пенсию, передала моим сестрам все свои контакты. Сейчас мама предложила им денег, но сестры не согласились, поэтому она решила действовать напрямую: отправилась в банк и отозвала их заявку на кредит.

Я жду, что от подобного поступка Харлоу придет в ужас, однако она хлопает в ладоши.

– Твоя мама и мой отец стоят друг друга, оба используют любые доступные методы. Хотя мой дедушка от них не отстает. Он просто купил бы этот дом на их имя и преподнес бы с таким видом, будто приобрел всего лишь пару туфель, а не вложил в бизнес несколько миллионов долларов.

– Я почти боюсь их встречи.

Парни начинают потихоньку собирать учебники.

– Готов? – спрашивает Джейк.

Мне хочется покачать головой. Бросаю взгляд на Харлоу. Она наблюдает за девушками, которые, следуя примеру моих соседей по квартире, тоже складывают вещи в сумки.

– Думаю, нам пора. – Харлоу со вздохом подхватывает сумку и начинает убирать в нее свои принадлежности.

Меня так и подмывает попросить ее еще немного побыть со мной, однако я, как и все, закрываю учебник.

Когда Харлоу направляется к выходу, держусь прямо за ней. Остальные шестеро уходят вперед, оставляя нас одних.

– Спасибо. – Прижимаю сумку к груди и, заметив ее недоумение, поясняю: – За беседу.

– И тебе спасибо, что рассказал о своей семье, – улыбается Харлоу. – Я очень скучаю по родным. Сегодня мне было особенно тяжело, а после разговора с тобой немного полегчало.

– Я отлично провел время.

Мы вместе идем к двери – не спеша, словно не желаем заканчивать этот вечер. Она касается моей руки. Я уже хочу сжать ее ладонь, но тут открывается дверь и входит одна из ее соседок по квартире.

– Ну, ты идешь? – интересуется девушка.

Харлоу с улыбкой кивает и поворачивается ко мне.

– До завтра, Трэвис. – Она застенчиво опускает взгляд.

– До завтра, Харлоу.

Она выходит из кофейни и вместе с подругами шагает прочь. Я провожаю ее взглядом. Наша с парнями квартира находится совсем в другой стороне.

– Эй, ты идешь? – окликает меня Крис.

– Ага.

Выйдя на улицу, вновь бросаю взгляд в том направлении, куда ушла Харлоу. Она как раз оглядывается и, заметив мой взгляд, поднимает руку и машет на прощание, а после исчезает за углом.

Пять
Харлоу

– Ну что, дамы, – начинаю я, шагая в сторону кухни. Из динамика играет музыка, вокруг маленького окна мигают оранжевые и черные огоньки, однако соседок здесь нет. – Эй, девочки! – Бросаю взгляд на закрытые двери спален. – Почему я всегда готова раньше всех? – кричу, выглядывая в коридор.

– Потому что тебе почти не нужно прихорашиваться, – фыркает Рэйчел, распахивая дверь своей комнаты. – Ты только взгляни на себя. Кстати, где шорты?

Покачав головой, иду к шкафу и достаю четыре рюмки.

– Я решила заменить их легинсами. – Оглядываю свой костюм для Хеллоуина. По правде говоря, прилагающиеся к нему шорты больше походят на стринги. Выйти на улицу в таком виде? Ни за что! Поэтому я надела самые узкие легинсы. И даже сейчас вид у меня немного более откровенный, чем хотелось бы.

Хмыкнув, Рэйчел оглядывает собственный костюм распутной медсестры. Кажется, верхняя пуговица того и гляди расстегнется – и вполне может угодить кому-нибудь в глаз, поэтому лучше держаться по возможности подальше.

– Тогда ты не слишком похожа на распутную судью.

Перекидываю волосы за спину. Футболка с глубоким V-образным вырезом на два размера меньше положенного, и груди пытаются вырваться наружу.

– Мои малышки так и норовят сбежать. По мне, это самое настоящее распутство. К тому же низ у меня маленький, – я указываю на задницу, – и боди сзади ничем не отличается от стрингов. А спереди вообще напоминает зубную нить. Возможно, в конце вечера ее придется удалять хирургическим путем.

Запрокинув голову, Рэйчел разражается смехом.

– Наверняка Трэвис добровольно окажет тебе эту честь, – подмигивает она. В ответ качаю головой.

Мы общаемся уже два месяца, и меня весьма смущает эта ситуация. Всякий раз, как я флиртую с ним, он отвечает тем же, но на следующий день ведет себя так, будто ничего не произошло. Хотелось бы винить во всем его, однако я виновата не меньше: сама не понимаю, хочу ли этих отношений.

По меньшей мере раз в неделю мы делаем уроки вместе с парнями. Я и Трэвис всегда садимся рядом и занимаемся вместе, хотя порой его прикосновения выбивают из колеи. Пытаюсь внушать себе, что все придумала, но потом ловлю его пристальный взгляд и начинаю сомневаться.

Раздается стук во входную дверь. Схватив миску с конфетами, Рэйчел открывает.

– Счастливого Хеллоуина!

Слышатся детские крики. С улыбкой бросаюсь к двери, чтобы посмотреть на детишек с пакетами. Вспоминаются фотографии племянника – в костюме Человека-паука, без двух передних зубов, – которые час назад прислала мама.

Когда мы закрываем дверь, в кухню входит Лидия.

– Клянусь богом, слова «латекс» и «спандекс» теперь приобретают совершенно новое значение. – На ней цельный черно-белый костюм кошки, который слегка блестит даже в полумраке квартиры и приподнимает ее грудь чуть ли не до подбородка. – С кем бы я ни пошла домой, он решит, что вынимает сосиску из упаковки.

– Официально заявляю: в следующем году никаких развратных костюмов, – шучу я и, вернувшись в кухню, разливаю по рюмкам «сладкий чай». – Нарядимся диснеевскими принцессами.

– И как я тогда с кем-нибудь пересплю? – замечает Лидия.

В этот миг из комнаты выходит Виктория.

– Тащусь от этого наряда, – со смехом сообщает она.

Я только качаю головой.

– На тебе же лосины и корсет.

– А еще у меня есть плетка и цилиндр. – Она похлопывает по хлысту, который прилагается к костюму. – А штаны, кстати, кожаные. Вообще, можно нарядиться Ариэль. Лифчик из ракушек и русалочий хвост.

– О, круто, – соглашается Лидия. – Ладно, уговорила. В следующем году будем принцессами с изюминкой. – Она поднимает рюмку. – За удачный вечер.

– За удачный вечер, – повторяю я, взяв свою порцию.

Рэйчел с Викторией поднимают свои бокалы.

Выпивка пролетает легко, и меня охватывает тоска по дому.

– Давайте приготовлю какой-нибудь коктейль.

Повернувшись к небольшому бару, который мы устроили рядом с кофемашиной, насыпаю в чашу лед и добавляю смесь алкоголя.

– Мне нравится, когда она изображает бармена. – Рэйчел усаживается рядом. – Ты почти похожа на профи.

– Почти, – соглашаюсь я, встряхивая чашу в руке, и наливаю две порции. – Попробуйте.

Рэйчел делает глоток.

– Не хватает только шезлонга и зонтика, – заявляет она, передавая напиток Лидии. Та, попробовав, блаженно стонет и отдает остатки Виктории.

Я готовлю еще четыре коктейля.

– Ладно, время для фоток, – говорит Виктория, когда все мы немного хмелеем. Собравшись в кучу, делаем снимок, который она тут же выкладывает в «Инстаграм»[3] и предлагает: – Пойдемте прогуляемся.

Взяв телефон, засовываю его спереди за пояс штанов, а после убираю бутылку со «сладким чаем».

– На всякий случай, если сбежите раньше меня, а то, вернувшись, рискую найти вас в отключке.

– Ты совсем в нас не веришь, – смеется Рэйчел.

– В прошлый раз, пока я ходила в туалет, вы расправились с тремя рюмками, – напоминаю я, когда мы спускаемся по ступенькам.

– Больше не успели, ты быстро примчалась обратно, – признается Виктория.

На улице тихо, в домах почти нет света. По пути в местный бар нам попадаются только студенты колледжа.

Когда Виктория открывает дверь заведения, шум изнутри выплескивается наружу. Я вхожу следом, придерживая дверь для Рэйчел и Лидии. Здесь и раньше бывало много народу, но как сегодня – еще ни разу на моей памяти.

Вдоль зеркальной стены, заставленной бутылками с выпивкой и кегами с разливным пивом, тянется деревянная барная стойка. Сегодня вечером работают семь барменов, и похоже, отдыхать им не приходится: на всех стульях перед стойкой сидят клиенты. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь убедить себя, что вовсе его не высматриваю, но в глубине души признаю правду. Столики на возвышениях уже заняты, и люди толпятся посредине прохода. Вслед за Викторией пробираюсь сквозь людскую массу, стараясь ни на кого не наступить, и в углу вместе с Джейком, Крисом и Фрэнки наконец замечаю его.

Трэвис болтает с какой-то блондинкой, оба смеются. У меня начинает ныть внутри. Интимным жестом она кладет ладони ему на грудь, он склоняется к ней и что-то говорит на ухо. Судя по тому, как эта девица на него смотрит, Трэвис ей нравится. Может, они встречаются? Внутри ноет все сильнее. Убеждаю себя, что во всем виновата выпивка на голодный желудок. Хотя, вероятно, я просто стала жертвой старой доброй ревности.

– Эй, привет! – зовет нас Джейк. – Идите сюда. – Встав на перекладины табурета, он машет нам рукой.

Поспешно отвожу глаза, затем вновь смотрю на их компанию, стараясь не встречаться взглядом с Трэвисом.

– Пойду принесу чего-нибудь выпить, – заявляю я, когда мы подходим достаточно близко. Девушка все еще ошивается возле него. – Вам что-нибудь нужно? – спрашиваю, оглядывая сидящих за столом троих парней, потом все же смотрю на Трэвиса. При виде меня он улыбается, в глазах вспыхивает радость. Выдавливаю из себя улыбку.

– Мы уже заказали пару кувшинов пива, – поясняет Фрэнки.

Рэйчел морщится в ответ: терпеть не может пиво.

– Что-нибудь нам возьму, – настаиваю я, горя желанием поскорее убраться от стола.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь ответит, разворачиваюсь и шагаю к барной стойке. Пробираясь сквозь людскую толчею, замечаю свободное местечко и направляюсь туда.

Неужели они встречаются? Делаю глубокий вдох. Эту тему мы не обсуждали ни разу – я сама не затрагивала ее, опасаясь услышать положительный ответ.

Пристроившись возле стойки, жду, пока бармен обратит на меня внимание, и внезапно ощущаю чье-то присутствие. Поворачиваюсь и потрясенно замираю. Трэвис!

– Привет. – Он опирается рукой на барную стойку. – Решил помочь тебе с напитками.

Осматриваюсь в поисках той девушки, но Трэвис один.

– Твоя подружка останется с нами? – выпаливаю я, и мне тут же хочется пнуть себя за этот вопрос. – Она будет выпивать? Ладно, закажу еще одну порцию на всякий случай.

– О ком это ты? – Трэвис смотрит на меня в замешательстве. Похоже, в самом деле не понимает.

– О девушке в костюме кролика. Или кем там она нарядилась? – Признаться, я не слишком разглядывала ее костюм.

– Может, уже закажешь себе выпить? – ухмыляется Трэвис, и это начинает раздражать.

– Почему ты здесь, а не там? – Указываю на столик, за которым собрались остальные, и упираю руку в бок.

– Если ты еще не поняла, я редко следую правилам.

Не успеваю спросить, о чем он, черт возьми, говорит, как кто-то врезается в меня и я лечу прямо в Трэвиса. Он ловит меня и обнимает рукой за талию, я прижимаюсь грудью к его груди. Трэвис смотрит мне в глаза, и, поскольку опирается на барную стойку, мы почти на одном уровне. Сердце колотится как безумное.

– Ты сегодня потрясающе выглядишь, – мягко произносит он. Вокруг нас, наверное, человек пятьдесят. Зал наполнен звуками смеха, но мне кажется, будто мы здесь только вдвоем. Трэвис большим пальцем поглаживает мне спину. – Ну, ты всегда красивая, но сейчас… само совершенство. – Он облизывает губы, подается вперед. Хочет поцеловать? При мысли об этом пересыхает во рту. Однако Трэвис склоняется к моему уху. – При виде тебя мне хочется… – его дыхание становится тяжелым, я же вся трепещу от звуков его голоса, – сесть на скамью штрафников.

Не сдержавшись, запрокидываю голову и разражаюсь смехом.

Шесть
Трэвис

– При виде тебя мне хочется… – шепчу я, почти касаясь губами ее уха.

Опустив руку на нижнюю часть ее спины, притягиваю Харлоу ближе. Скажет ли она, чего хочет на самом деле? Черт, эта девушка последние два месяца сводит меня с ума. Сама она, похоже, относится ко мне как к другу, хотя трудно сказать наверняка. Я же рядом с ней не решаюсь переступить черту: боюсь разрушить сложившиеся между нами чудесные дружеские отношения.

Однако сегодня при одном взгляде на вошедшую в бар Харлоу у меня буквально отвисает челюсть – я даже не слышу, что рассказывает Кэти. Тут же хочется подойти, но Харлоу даже не смотрит на меня, а после поспешно сбегает.

Несомненно, она самая прекрасная из всех знакомых мне женщин, как внутри, так и снаружи, а в этом наряде выглядит чертовски сногсшибательно. Кажется, пора действовать, иначе меня опередит кто-нибудь другой. Нельзя ничего оставлять на волю случая. Поэтому я бросаюсь за ней.

И сейчас с учащенно бьющимся сердцем раздумываю, что можно сказать.

– …сесть на скамью штрафников. – Дурацкая фраза. Есть ли в ней вообще какой-то смысл?

Харлоу запрокидывает голову, зал наполняется ее смехом.

– Что будете пить? – интересуется бармен.

Она разворачивается в моих объятиях – интересно, сама не хочет отстраняться или не пытается, поскольку я ее держу? Меня устраивают оба варианта.

– Кувшин «Маргариты». – Харлоу подается вперед. – И четыре порции виски.

– Многовато алкоголя, – замечаю я.

Она бросает на меня взгляд. Тут же хочется склониться и поцеловать ее в губы, однако это будет наш первый поцелуй, поэтому не стоит действовать второпях.

Вернувшись, бармен ставит на стойку кувшин. Приходится отпустить Харлоу.

– Можно взять поднос? – уточняет она, подаваясь ближе к стойке. Бармен кивает.

Харлоу расставляет напитки на подносе и с легкостью его подхватывает.

– Если понадобится работа, дай мне знать, – подмигивает ей бармен.

Пронзаю его свирепым взглядом. Эта девушка только что стояла в моих объятиях!

– За мной, – зовет Харлоу.

Хочу забрать у нее поднос, однако она уже шагает впереди. Парни провожают ее взглядами, и мне это совсем не нравится. Когда мы проходим через толпу, кладу руку ей на бедро.

– Ну вот, – объявляет Харлоу, опуская поднос на столик, и поднимает кувшин. – У нас есть «Маргарита». И виски.

– Да кто вообще пьет виски? – морщится Фрэнки.

– Только старые добрые южане, – сообщает Харлоу. – Поэтому тебе, городской парнишка, не достанется.

Невольно усмехаюсь ее шутке. Харлоу садится на стул, я встаю рядом с ней. Взяв стакан с виски, она подносит его к губам и выпивает одним глотком.

– Ну что, поиграем? – Харлоу обводит взглядом собравшихся за столиком. Судя по блеску в глазах, алкоголь уже начинает на нее действовать.

– Хорошая мысль. – Крис поднимает руку со стаканом пива. – Давайте сыграем в «Семь минут на небесах».

Девушки со смехом качают головами.

– Как насчет «Азбуки животных»? – предлагает Харлоу и поясняет: – Допустим, я первая – называю животное на букву «Б». Например, броненосец. Потом все изображают звуки, которые издает этот зверь. У кого получится хуже всего, выпивает.

– И какие же звуки издает броненосец? – интересуется Фрэнки. – Кроме Росса из «Друзей», я других броненосцев не видел.

– Я знаю, – поднимает руку Рэйчел и начинает выть, почти как раненая кошка.

Все дружно смеются.

– Почти угадала, – киваю я и издаю собственный крик, вновь сопровождаемый общим смехом.

Когда подходит очередь Фрэнки, он даже не пытается имитировать животное, а просто выкрикивает:

– Я праздничный броненосец! – И, не дожидаясь, пока его объявят проигравшим, выпивает стакан пива.

К концу вечера от смеха уже болит живот. Вряд ли я когда-то столько смеялся, как за последние полтора часа.

Каждый из нас проиграл по меньшей мере по одному раунду. Некоторые проигрывали чаще, чем хотелось бы, кое-кто даже пытался оспаривать поражение.

– Ну, кто пойдет на вечеринку к Чаку? – предлагаю я, бросив взгляд на Харлоу.

Немного поколебавшись, она качает головой.

– Пожалуй, я домой.

Девушки испускают разочарованные стоны.

– Ладно, я с тобой, – вздыхает Рэйчел.

– Я провожу ее до дома, – вмешиваюсь я.

Рэйчел улыбается в ответ; они с Лидией пытаются дать друг другу пять, но промахиваются три раза. Смотрю на Джейка. Он просто кивает. Теперь можно не беспокоиться. Приятель проследит, чтобы девушки вернулись домой в целости и сохранности.

Харлоу кивком подтверждает согласие, и мы идем к выходу из бара.

Нас окутывает холодный ночной воздух.

– Тебе не обязательно меня провожать, – с улыбкой замечает Харлоу, направляясь в сторону дома.

– Ни за что не отпущу тебя одну, – возражаю я, неспешно шагая рядом с ней по тротуару. – Иначе отец устроит мне веселую жизнь.

– Я могу вызвать такси. А ты иди с ребятами.

– Харлоу, именно здесь я и хочу быть, – выдыхаю я. Мы движемся почти синхронно, соприкасаясь руками при ходьбе.

Цепляюсь мизинцем за ее мизинец и, пытаясь успокоиться, перевожу взгляд на наши руки.

– А та блондинка… – вдруг начинает Харлоу. – Ты с ней встречаешься или просто дружишь? – Она улыбается, я же недоуменно смотрю на нее, пытаясь понять, о ком речь. – Когда мы вошли в бар, вы как раз разговаривали.

– Кэти? В прошлом семестре у нас были общие лекции. Я не видел ее пять месяцев.

– Не знаю, как ее зовут. Примерно такого роста. – Харлоу проводит свободной рукой по голове. – Блондинка, которая липла к твоей груди. – При этих словах с трудом сдерживаю улыбку. – Ты еще склонился и что-то сказал ей на ухо, после чего она взглянула на тебя как на божество, развешивающее звезды на небе, или на человека, который знает, где живет Санта.

Разражаюсь громким смехом.

– Уверяю тебя, я ни с кем не встречаюсь, причем уже давно. – Внутри все екает, как будто меня подхватывает волна. – А после знакомства с тобой и не смотрю на других.

Харлоу опускает голову в попытке скрыть улыбку, потом вдруг останавливается и с сияющим видом поворачивается ко мне.

– Я живу здесь. – Она указывает на дом позади себя.

Не хочется, чтобы этот вечер так скоро закончился. И я, несмотря на бешено колотящееся сердце, решаюсь задать главный вопрос:

– А тебя в родном городе ждет кто-нибудь особенный?

Харлоу сводит брови, явно сбитая с толку.

– Ты это серьезно? Во-первых, я ненавижу отношения на расстоянии, поэтому никогда на них не согласилась бы. А во-вторых, я бы не стала пытаться с тобой… – Во мраке ночи ее глаза кажутся немного темнее.

– Ты не только красивая, но еще добрая, щедрая и…

– Полностью согласна, – лучезарно улыбается Харлоу и запрокидывает голову, глядя на меня.

Выпускаю руку девушки и обхватываю ладонями ее лицо. Харлоу кладет руки мне на бедра. И здесь, посреди тихой улицы, я склоняю голову и наконец делаю то, о чем мечтал с момента нашего знакомства, – нежно целую ее в губы.

Харлоу закрывает глаза и, прежде чем я успеваю отстраниться, прижимается ко мне и обвивает руками мою шею.

– Не торопись, – выдыхает она и сама целует меня – уже не столь нежно, как в первый раз.

Зарываюсь руками ей в волосы. Наши языки встречаются, и я ощущаю вкус выпитого ею виски. Харлоу обхватывает руками мой затылок. Постепенно поцелуй становится все глубже. Всего лишь поцелуй, а я уже теряю рассудок!

Напоследок мягко касаюсь губами ее губ. Харлоу открывает глаза.

– Мне пора, – выдыхаю я и, подавшись вперед, целую ее еще раз.

– Или ты можешь остаться, и мы… – Она кладет ладонь мне на живот. Безумно хочется вновь ощутить ее вкус.

– Я лучше пойду, и мы поговорим завтра. – Не хочу, чтобы во время нашего первого секса она была навеселе. Беру ее за руку. – А потом, может, и…

– Почему не сейчас? – Харлоу встает на цыпочки и целует меня в подбородок. – Давай поднимемся по ступенькам и… – Она прикусывает кожу на шее.

– Иди наверх. – Притягиваю ее к себе, не готовый уйти без очередного поцелуя.

Затем Харлоу все же поднимается по лестнице.

– Если захочешь вернуться, – замечает она через плечо, – я живу на втором этаже. Первая комната. На двери написано мое имя.

– Имя на двери?

– Ну да. Лидия как-то привела домой друга, а он перепутал комнаты и вошел ко мне, пытаясь вращать членом на манер лопастей вертолета, – поясняет она, и я не могу сдержать смех. – Я запустила в него ботинком. Больше он не рискнет такое повторить. Но я не возражаю, если ты попробуешь.

– Спокойной ночи, Харлоу. – Засовываю руки в задние карманы, чтобы сдержаться и не потянуться к ней.

– Спокойной ночи, Трэвис. – Она входит в дом.

Жду с минуту, и в окнах загорается свет. Однако я не двигаюсь с места. Лишь когда свет снова гаснет, разворачиваюсь и иду домой, по пути отчаянно надеясь, что с утра она вспомнит наш поцелуй.

Семь
Харлоу

«Спокойной ночи, Харлоу», – звучит в ушах его голос.

Открываю глаза и моргаю, чтобы стряхнуть с себя сон, потом тянусь к телефону на прикроватном столике.

– Восемь сорок семь, – стону я, поворачиваюсь на бок лицом к стене и открываю «Инстаграм»[4]. Такое ощущение, что к языку прилипли маленькие ватные шарики.

Первым появляется снимок, который мы сделали вчера вечером в баре. Нахожу глазами Трэвиса, стоящего рядом со мной, и в памяти всплывает наш поцелуй. Как же я о нем мечтала! Ждала несколько месяцев. При одной мысли о возможном поцелуе с Трэвисом в животе порхали бабочки. Я надеялась, он будет таким, о котором не стыдно рассказать кузинам. Но реальность превзошла ожидания.

Никогда не думала, что поцелуй станет настолько окончательным и бесповоротным. Я прочувствовала его всем существом. Кружилась голова, и пока язык Трэвиса ласкал мой, я настойчиво пыталась искать объяснения столь невероятным ощущениям. Наверное, во всем виноват алкоголь. К тому же я давно не целовалась, а Трэвис делал это мастерски. Он мне нравился. Да и на улице было холодно. Лишь войдя в квартиру и закрыв за собой дверь, я признала, что поцелуй получился божественным и на его фоне поцелуи всех прочих мужчин показались бы незначительными.

Вдруг накатывает сожаление, что Трэвис не поднялся вчера вместе со мной. Отложив телефон, иду в ванную, умываюсь и чищу зубы, после отправляюсь на кухню, чтобы приготовить кофе. Пока он варится, подхожу к окну и бросаю взгляд на улицу. Плывущие по небу серые облака навевают мысли, что в такой день неплохо нежиться в постели.

Кофемашина выключается, но прежде, чем я возвращаюсь к ней, открывается дверь одной из спален. Выглянув в коридор, вижу Джейка с ботинками в руке. Вслед за ним из комнаты с опущенной головой выходит Лидия.

Заметив меня, Джейк застывает.

– Привет, – кивает он.

– Доброе утро. – Удивленно смотрю на Лидию. Она лишь молча ловит мой взгляд.

– Ну, я пойду. – Джейк поворачивается к Лидии и, похоже, собирается ее поцеловать, но она отпихивает его.

– Иди уж.

Ухмыльнувшись, Джейк выходит из квартиры. Когда дверь за ним закрывается, пронзаю Лидию взглядом.

– Ты ведь сама говорила: «Не ешь там, где гадишь!» – Именно так она ответила на мое замечание, что Трэвис привлекательный. – Вспомни свои слова. «Не связывайся с ним, это не лучшая идея, он ведь входит в твой круг общения. Если переспишь с ним, на следующий день будет неловко», – повторяю ее наставления.

– Во-первых, не гадь там, где ешь, – поправляет Лидия и идет к холодильнику за бутылкой воды. – А во-вторых, я и сама все знаю. Но он вел себя мило, а я была пьяна… Кстати, он отлично работает ртом. – Она залпом выпивает половину бутылки.

Ага, даже оставил ей след на шее. Хотя лучше промолчать. Лидия ненавидит засосы.

– Не сомневаюсь. – Пытаясь скрыть улыбку, направляюсь к кофемашине, беру кружку и наливаю в кофе немного молока.

– О чем бы ты ни думала, перестань, – указывает на меня Лидия.

– Я думала лишь о том, что неделю или даже полторы тебе лучше не искать новых партнеров для секса, – усмехаюсь я и в ответ на ее недоуменный взгляд поясняю: – Как ты объяснишь им засос у себя на шее?

Лидия поспешно бросается к большому зеркалу, висящему на стене рядом с телевизором.

– Вот ублюдок! – Она ощупывает засос. Я фыркаю. Лидия оборачивается и пронзает меня свирепым взглядом. – Просила же его не сосать слишком сильно.

– Разве не ему положено произносить такие фразы?

Хихикая над собственной шуткой, возвращаюсь в свою спальню. Лидия, стоя у зеркала, пытается стереть красную отметину.

Вновь забираюсь в постель и беру телефон. Раздается стук во входную дверь. Я лишь усмехаюсь. Наверняка вернулся жаждущий продолжения Джейк. Как раз собираюсь позвонить родителям, когда кто-то стучит в дверь моей комнаты.

– Да? – тихо отзываюсь я и широко распахиваю глаза при виде Трэвиса. – О боже. – Поспешно встаю с кровати.

– Привет. – Он входит в комнату. Судя по виду, проснулся Трэвис совсем недавно. На нем белая толстовка с задранными до локтей длинными рукавами и свободные серые спортивные штаны, сужающиеся к лодыжкам. Волосы взлохмачены, будто он уже не раз запускал в них руки.

– Привет. – При виде него на лице сама собой расплывается улыбка. Сердце ускоряет бег, а в голове мелькает мысль подойти к нему ближе и поцеловать. Или лучше подождать, что сделает он? Нерешительно застываю на месте.

– Мне нужно кое-что сказать, – начинает Трэвис, и комнату ощутимо наполняет напряжение.

– Ладно, давай. – Судя по тону его голоса, этот разговор мне вряд ли понравится.

– Спасибо. – Он разглядывает собственные ноги, потом поднимает голову. – Насчет вчерашнего вечера… Я всю ночь раз за разом прокручивал его в голове.

– Я тоже, – признаюсь, вспоминая его фееричное окончание.

– Прости за тот поцелуй, – выдыхает он.

Слова обрушиваются на меня как ведро холодной воды и вовсе не освежают. Трэвис снова проводит руками по волосам и потирает шею. Нервно стискиваю руки перед собой. Сердце на миг перестает биться.

– Мне понравилось тебя целовать, – дрожащим голосом продолжает он, – но я не хочу разрушить нашу дружбу.

– А если дружба не пострадает? – тихо спрашиваю я. – И мы приложим все силы, чтобы ее сохранить?

– Ты много для меня значишь, – поясняет Трэвис.

– Звучит даже хуже, чем «дело не в тебе, а во мне», – пытаюсь пошутить, изо всех сил сдерживая слезы.

– Все не так. Ты в буквальном смысле – воплощение мечты. Я просто не хочу на тебя давить. – Трэвис опускает голову. – Ты вчера выпила и могла подумать, что я воспользовался ситуацией. Но нет, я никогда…

– А если я хочу, чтобы ты поцеловал меня еще раз? – спрашиваю я, и Трэвис опускает руку с шеи. – Прямо сейчас, когда я отдохнула, алкоголь уже выветрился из организма и вообще наступил новый день. Что скажешь? – Делаю шаг к нему. – По правде говоря, я долго ждала твоего поцелуя. – Подхожу совсем близко и, решившись, кладу руки ему на грудь, которая вздымается и опускается от дыхания. – И если уж совсем честно… я вовсе не была пьяна. – Борясь с нервозностью, опускаю голову. – Но прежде, чем решить окончательно, стоит освежить в памяти вчерашний поцелуй. – Делаю последний шаг и прижимаюсь к нему грудью. – Ну, если между нами больше ничего не будет, хотелось бы убедиться, что я все запомнила правильно.

– Харлоу… – срывается с его губ то ли стон, то ли мольба.

Провожу руками вверх по его груди.

– Я чувствую, что необходимо повторить все заново.

Без дальнейших слов Трэвис приникает к моим губам, и когда языки затевают чувственный танец, сознаю, насколько вчера заблуждалась. Сегодняшний поцелуй – лучший в моей жизни.

Трэвис опускает руки мне на бедра и притягивает ближе к себе. Ощутив его возбуждение, не могу сдержать стон. Безумно хочется запрыгнуть на Трэвиса и обвить его талию ногами. Или оказаться под ним на кровати.

Провожу руками по его плечам, вниз по рукам и сжимаю в кулаках ткань его толстовки. Поцелуй становится все более страстным. Внезапно Трэвис отстраняется.

– Это было… – тяжело дыша, начинает он.

– …безумие, – заканчиваю я, тоже пытаясь отдышаться. И продолжаю, не в силах сдерживаться: – Хорошо, что я попросила о реванше, потому что вышло… – касаюсь пальцами губ, – намного лучше, чем вчера.

– И правда. – Трэвис почти недоверчиво качает головой. – Удивительно, что получилось так здорово.

– Если нам так хорошо удаются поцелуи, представляешь, каким может оказаться продолжение? – поднимаю я брови.

– Лучше одевайся. Не собираюсь переходить к следующей фазе, пока не приглашу тебя на свидание.

– Сейчас девять утра, – напоминаю ему.

– Ну, можно вместе позавтракать. – Трэвис проводит рукой по волосам. – А после прогуляться.

Не сводя с него глаз, стягиваю футболку, под которой нет бюстгальтера.

– Или… – начинаю с бешено бьющимся сердцем, отбрасывая футболку в сторону; внутри все сжимается, как у вытащенной из воды рыбы. – Можно притвориться, что мы ходили на свидания всякий раз, когда вместе пили кофе, поэтому технически уже выполнили план свиданий, а вот с раздеванием отстали.

Трэвис молча на меня смотрит. Черт, наверное, это плохая идея. Нервничаю все сильнее, постепенно накатывает разочарование. Я уже жалею, что стою перед ним топлес. Хочется отвернуться. Может, пол вдруг разверзнется и поглотит меня целиком?

Внезапно Трэвис заводит руки за спину и одним плавным движением стягивает толстовку через голову. При виде его рельефных мышц потрясенно открываю рот.

– Твою мать, – непроизвольно выдыхаю я.

– Люблю ходить в спортзал, – усмехается Трэвис. – Для меня это как терапия.

– Ну, если спросишь меня… – Глядя на очертания члена, натягивающего ткань штанов, подхожу ближе и провожу указательным пальцем по центру его груди. – Я одобряю.

– Харлоу, – выдыхает он, когда я опускаю руку к поясу его штанов. – Ты уверена?

Подняв на него взгляд, облизываю губы.

– Я уверена сейчас лишь в том, что хочу избавиться от одежды.

Он тут же обнимает меня и отрывает от пола. Машинально обвиваю ногами его талию.

– Ну, тогда давай тебя разденем, – предлагает Трэвис, направляясь к кровати.

Восемь
Трэвис

– Ну, тогда давай тебя разденем. – Несу ее на кровать.

Вообще-то, я собирался пригласить ее поужинать, выпить вина, однако Харлоу попросту стянула футболку, тем самым лишив меня дара речи. Она и в самом деле идеальна. Член уже затвердел, как никогда в жизни.

Опершись коленом на кровать, опускаю ее на спину; Харлоу по-прежнему обвивает меня ногами. Подавшись вперед, приникаю к ее губам, играю с язычком, вновь и вновь обводя его круговыми движениями, а ладонями непроизвольно накрываю ее грудь.

– Трэвис, – тихо стонет она.

Склонившись ниже, беру в рот затвердевший розовый сосок, слегка прикусываю зубами, потом посасываю. Приподняв бедра, она трется о спрятанный в штанах член.

– Черт, – выдыхаю я и принимаюсь за второй сосок.

Харлоу скользит ладонями вниз по моей груди и засовывает руку мне в штаны. Мышцы живота напрягаются от ее прикосновения. Когда она обхватывает член, неподвижно застываю, на миг закрыв глаза.

Харлоу расцепляет ноги, и я, подвинувшись, ложусь рядом с ней.

– Все верно, – тяжело дыша, соглашается она. – Так мне будет удобнее.

Подаюсь вперед и целую ее в губы, одновременно касаясь рукой бедра. Затем, отстранившись, сажусь, лишая тем самым Харлоу возможности забавляться с членом.

– Ну зачем? – стонет она.

– Потому что хочу увидеть тебя голой, – признаюсь я и стягиваю с нее шорты, под которыми даже нет трусиков. На киске сверху лишь тонкая полоска волос. – Вот так. – Раздвигаю пальцами ее половые губы. – Настоящий рай.

Погружаю в нее один палец. Харлоу шире разводит ноги, но позволяет лишь дважды двинуться в ней, потом садится и стаскивает с меня штаны.

– Обоим нужно раздеться, – поясняет она.

Вытащив из нее палец, избавляюсь от штанов, возвращаюсь в кровать и вновь целую ее в губы. Харлоу со стоном просовывает язык мне в рот и обхватывает рукой член. Я снова вставляю в нее пальцы.

Мы дразним, терзаем друг друга, двигаясь примерно в одном темпе, и вскоре ее плоть теснее сжимается вокруг моих пальцев.

– Господи. – Она откидывает голову назад.

Склонившись, беру в рот один из набухших сосков, и Харлоу наконец кончает. Она тут же выпускает член. Вовремя. Еще чуть-чуть, и я бы излился ей на руку.

Продолжая ласкать ее пальцами, опускаю голову ниже и целую живот, затем полоску волос на киске. Скольжу языком внутрь, во влажную щель, и касаюсь клитора.

– Нет, – выдыхает Харлоу. Тут же останавливаюсь и поднимаю на нее взгляд. – Нежно, – просит она, пытаясь отдышаться.

Глядя ей в глаза, втягиваю в рот клитор. Харлоу склоняет голову набок и вскоре снова кончает. Я двигаю в ней пальцами, пока она расслабленно не опускает ноги на кровать.

– Боже, это было…

– Ага, – ухмыляюсь я, вынимаю из нее пальцы и дочиста облизываю.

– Презерватив, – замечает она, наблюдая за мной.

– У меня нет, – признаюсь я, шире раскрывая глаза.

Склонившись, Харлоу выдвигает ящик тумбочки.

– Мои кузины в шутку подарили мне целую коробку, – признается она. – Думаю, шутка удалась.

Достаю презерватив и разрываю упаковку. Уже собираюсь надеть, когда Харлоу обхватывает рукой основание члена и скользит по нему губами. Отчетливо ощущая влажные прикосновения ее рта, резко замираю и прикрываю глаза.

– Я не знаю, как это делается, – предупреждает она. – Поэтому скажи, если что-то не так. – Харлоу снова берет в рот член, стараясь заглотить как можно глубже, и вдобавок поглаживает его рукой.

Когда яйца начинают напрягаться, я ее отстраняю.

– Не понравилось?

– Не в том дело. – Стискиваю член, чтобы не выплеснуть семя прямо ей на лицо. – Я просто вот-вот кончу.

– Разве суть не в этом?

Натягиваю презерватив. Харлоу лежит на спине, раздвинув ноги. Пристраиваюсь между ними.

– Конечно в этом, но я бы предпочел сделать это иначе.

Скольжу членом вверх и вниз по ее складочкам, потом медленно вхожу внутрь. Харлоу закрывает глаза. Я проникаю полностью, ударяясь яйцами о ее задницу. С наших губ срываются дружные стоны. Она закидывает ноги мне на плечи.

– Еще? – уточняю я. Харлоу кивает. Почти полностью выйдя из нее, проникаю вновь и на этот раз сам закрываю глаза. Чертовски приятные ощущения. – Ты такая тугая.

Начинаю двигаться быстрее, и комнату наполняет звук соприкасающихся тел.

– Трэвис, – со стоном выдыхает она мое имя и принимается теребить рукой сосок, а другую опускает между ног. – Быстрее.

Я резко вонзаюсь в нее, и постепенно Харлоу сжимается вокруг меня все сильнее.

– Да, да, – бормочет она всякий раз, как я погружаюсь в ее глубины. – Я сейчас…

Закрыв глаза, Харлоу приподнимает бедра и сдается на милость оргазма. Все напрягается, на этот раз я уже не в силах сдерживаться. Фиксируя ее бедра на месте, проникаю внутрь и кончаю.

– Черт возьми, – выдыхаю я, перекатываясь на бок, затем на спину. Прижимаю ладонь к груди. Член выскальзывает из нее. Закрываю глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

– Вот это да! Бесподобно! Наверняка это какая-то ошибка, – объявляет Харлоу и, поймав мой удивленный взгляд, поясняет: – Секс не бывает настолько хорошим. Потому, думаю, нам нужно повторить. – Не в силах сдержаться, разражаюсь смехом. – Ну, как насчет второго раунда? Хочу удостовериться, что все на самом деле прошло великолепно. Или так показалось только мне?

– Не только тебе, – честно признаюсь, повернувшись на бок. – Поцелуй вышел просто потрясным, а уж это… Такое ощущение, что все нереально.

– Еще как реально. – Харлоу целует меня в губы. – Как только член вновь проснется, я оседлаю тебя, и ты сможешь меня ущипнуть. Нужно же убедиться, что мы не спим, – подмигивает она. Член почти мгновенно возвращается к жизни, но мне нужно отойти на время и снять презерватив.

– Где ванная? – уточняю я.

Харлоу указывает на дверь в углу комнаты. Иду туда и, не озаботившись закрыть дверь, снимаю презерватив и мочу тряпку под струей воды.

– Может, мне начать без тебя? – интересуется Харлоу.

Выглядываю из-за двери. Она лежит посреди кровати, разведя ноги в стороны. Член твердеет в тот же миг.

– Даже не смей.

Выбегаю из ванной, залезаю в постель и принимаюсь ласкать ее киску. Облизываю складочки, дразню клитор. Не сдерживая стоны, Харлоу зарывается рукой мне в волосы, притягивает мое лицо ближе к киске и начинает шевелить бедрами.

– Ты меня прикончишь, – бормочу я, прикусывая клитор.

Мы целый день ласкаем друг друга губами и языком, раз за разом подтверждая, что великолепные ощущения нам не померещились. Всякий раз, как я думаю, что мы достигли пика удовольствия, Харлоу доказывает, что я ошибаюсь.

– Неплохо бы поесть, – замечаю я, во второй раз кончив ей в рот. – И попить. У меня уже обезвоживание.

Скатившись с кровати, Харлоу направляется к маленькому холодильнику в углу и достает бутылку воды. Все это время не свожу взгляда с ее потрясающей попки.

– Вот, пей, я пока оденусь. Пойдем куда-нибудь поедим.

– Хочешь прогуляться? – Забираю у нее бутылку и залпом выпиваю всю воду.

– Не хочу никуда идти, но если мы останемся в этой комнате, то просто продолжим заниматься сексом, – усмехается она и, подойдя к высокому комоду, достает стринги и лифчик. – Я, конечно, не жалуюсь… Так и будешь смотреть, как я одеваюсь?

– Вообще-то планировал. – Необходимо дать отдых члену, но пока я наблюдаю за склоняющейся Харлоу, он вновь начинает вставать.

– Лучше поднимайся и отложи свой план на потом. – Она указывает на мой орган.

Нехотя встаю с кровати и натягиваю боксеры и штаны.

Десять минут спустя мы выходим из комнаты. Я замираю, внезапно оказавшись под взглядами трех девушек.

Рэйчел сидит на диване, Виктория и Лидия маячат на кухне.

– Привет, – бормочу я, стараясь не смущаться.

– Привет, – поджимает губы Рэйчел. – Я бы спросила, как дела…

– Но судя по стонам, доносившимся из комнаты последние шесть часов, рискну предположить, что все отлично, – заканчивает Лидия и подносит к губам бутылку с водой, чтобы скрыть ухмылку.

– Он был на высоте, – подтверждает Харлоу, расплываясь в широкой улыбке, и берет меня за руку.

– Поверь, мы в курсе, – отвечает Виктория. Я просто качаю головой. – В какой-то момент я уж решила, что вы снесете стену.

– Ну, не преувеличивай, – возражаю я.

– А мне почти захотелось затянуться сигаретой, – шутит Лидия. – Хотя я не курю. – Она переводит взгляд на Харлоу. – А ты, мисс Невинность… Кто бы мог подумать! Леди на улице и маньячка в постели. «Быстрее», «жестче», – передразнивает она Харлоу, и я невольно усмехаюсь.

– Ну-ну, кто бы говорил! – парирует Харлоу и тянет меня к двери. – Нам пришлось выбросить диван, потому что ты на нем трахалась.

– Можно было почистить его паром, – закатывает глаза Лидия. – Кто же знал, что вы нас застанете?

– Был полдень, – напоминает Рэйчел, сидящая на диване, должно быть, купленном взамен старого.

– И воскресенье, – подхватывает Виктория. – Мы бы по-любому вас застали.

– Все это забавно, – вмешиваюсь я, – но мне нужно накормить свою девушку. – Вывожу Харлоу из квартиры. Она вдруг начинает смеяться. – Что я такого сказал?

– Накормить свою девушку, – повторяет она, спускаясь по лестнице.

– И что смешного? Разве ты не моя девушка? – Внутри все сжимается. – Я думал, после случившегося… – Мы выходим на улицу, и я, остановившись, киваю на дом. – Ты точно стала моей девушкой.

Харлоу поворачивается и кладет руки мне на грудь. Выглядит она еще красивее, чем прежде.

– Ты хочешь, чтобы я была твоей девушкой?

Она запрокидывает голову. Кладу руки ей на бедра.

– Если ты согласна, – нервно отвечаю я и, наклонившись, целую ее в губы. Тело тут же отзывается, как будто она – само мое сердце.

– Хорошо. – Харлоу с улыбкой целует меня в шею, где бьется пульс. – Значит, я твоя девушка.

Девять
Харлоу

– Что значит – не приедешь домой на лето? – На экране телефона появляется лицо отца. – В последний раз мы виделись на Рождество.

– Мы разговариваем по видео каждую неделю, – напоминаю ему, устроившись посреди кровати. – Меня ждет стажировка в городской ветеринарной клинике экстренной помощи. Отличная возможность набраться опыта. Ты сам советовал подать заявление. Не могу же я теперь отказаться. – Когда нам выдали бланки, я сомневалась, стоит ли вообще пробовать.

– А Трэвис тоже остается? – спрашивает мама.

Я только улыбаюсь.

– Ты все еще с ним? – стонет отец, вызывая мой смех.

– Да, и он останется. Его тоже приняли. – Я вспоминаю, как мы оба нервничали, получим ли приглашение, а после переживали, что выберут только кого-то одного из нас. – И да, я по-прежнему с Трэвисом. – Но им ни к чему знать, что мы практически живем вместе, редкие ночи проводя порознь. – Ты назвал его хорошим парнем, – указываю я на отца. Лично они не встречались, но однажды Трэвис пришел, когда мы общались с родителями по видео. Пришлось их познакомить.

– Это было до того, как я узнал, что вы встречаетесь. – Последнее слово отец произносит со стоном. – Как можно заводить отношения с девушкой, не спросив разрешения у ее отца?

Я начинаю смеяться.

– Это же не брак, милый, – закатывает глаза мама и накрывает ладонью его руку.

– Рид обрюхатил Хейзел, а они даже не встречались, – напоминаю я.

– Он на ней женился, – возражает отец.

– Через шесть лет. Ладно, мне пора. Трэвис пригласил меня на свидание. Позвоню на следующей неделе, – обещаю я, посылая им воздушные поцелуи, потом встаю с кровати и направляюсь к шкафу. – Что обычно надевают на свидание через полгода отношений? – спрашиваю сама себя, разглядывая одежду в шкафу.

Трэвис даже не намекнул, куда мы пойдем, просто попросил быть готовой к шести.

Вернувшись к кровати, набираю его номер.

– Привет, детка, – мягко говорит он в трубку. Сегодня утром Трэвис отправился на тренировку, на прощание поцеловав меня в шею.

– Привет. Слушай, знаю, ты хочешь устроить сюрприз и все такое… – начинаю я.

– Ты же ненавидишь сюрпризы, – со смехом напоминает он.

– Вовсе нет. – Порой он знает меня лучше, чем я сама, и это удивляет и пугает одновременно. – Просто предпочитаю узнавать обо всем заранее. Ну да ладно. – Я вновь иду к шкафу. – Что мне надеть? Нечто повседневное или вечерний наряд?

– Первый вариант. Я бы не стал приглашать тебя в какое-либо шикарное место, не предупредив заранее.

– Значит, повседневное, – уточняю я.

– Повседневное, – усмехнувшись, подтверждает Трэвис.

– Юбку или брюки?

В ответ раздается стон.

– Все, что ты наденешь, будет идеально, как и ты сама, – отвечает он. Я тут же представляю, как мои кузины изображают позывы к рвоте. – Увидимся через двадцать минут, – заканчивает Трэвис.

Покачав головой, вешаю трубку и достаю из шкафа длинную юбку с цветочным рисунком, которая обтягивает бедра и свободно ниспадает до лодыжек, и облегающий белый топ длиной чуть выше пупка.

Я нахожусь в ванной, когда открывается дверь и входит Трэвис.

– О, великолепно выглядишь.

Подойдя сзади, он кладет руки мне на бедра, наклоняется и целует в шею, затем обнимает меня и прижимает к себе.

– Я решила, что лучше надеть длинную юбку. Если мы вновь решим заняться сексом в машине, я смогу хоть немного прикрыться, – объясняю, глядя на его лицо в зеркале. – Ну, в прошлый раз нас застукали охранники.

– Не напоминай, – качает он головой. – Нас едва не оштрафовали за непристойный вид.

– Это послужит тебе уроком. Я ведь просила подождать до дома.

Он потрясенно смотрит на меня из зеркала.

– Ты же сама развернулась на пассажирском сиденье, раздвинула ноги и спросила: «Заметно, что я мокрая?» Я чуть машину не разбил.

– Вопрос был вполне резонный, – поджимаю я губы. Трэвис лишь качает головой. – Ладно, пойдем, пока ты не начал изображать ссору, чтобы потом заняться примирительным сексом.

Мы выходим из квартиры и спускаемся по лестнице. Трэвис открывает передо мной дверцу машины. Хотелось бы сказать, что такое бывает нечасто, но нет, он всякий раз неизменно проявляет знаки внимания: распахивает передо мной дверь, выдвигает стул и ждет, сидя за столом, пока я поем.

– Спасибо. – Целую его в губы и сажусь в машину.

Трэвис обходит вокруг, направляясь к водительскому месту. До сих пор при виде него у меня сладко замирает сердце, хотя я уже давно знаю все тайны его тела.

Когда он отъезжает от дома, беру его за руку и выглядываю в окно.

– Нам долго ехать? – интересуюсь я, стараясь удержаться от излишних вопросов.

– Не очень, минут сорок.

– Значит, это за городом, – уточняю, повернувшись к нему.

Трэвис только качает головой.

– Ты хуже всех, – усмехается он и делает громче музыку, чтобы я закончила с вопросами.

Больше часа спустя Трэвис паркует машину на засыпанной гравием стоянке.

– Ого-о-о. – Рассматриваю окружающие нас деревья. – Здесь мы еще не были.

Усмехнувшись, Трэвис вылезает из машины и идет к багажнику.

Я тоже выхожу и присоединяюсь к нему. Он достает большую корзину для пикника и какую-то сумку.

– Мы устроим пикник? – уточняю я, прикрывая рот рукой.

– Ты же говорила, что никогда не ужинала на природе, и заметила, что это может быть романтично, – напоминает он. Подавшись вперед, целую его в губы. – А теперь за мной.

Хватаю его за руку, и мы идем по траве. Вокруг одни лишь деревья. До слуха доносится тихое журчание воды. Мы сворачиваем в сторону и вскоре выходим на заросшую ивами поляну, по которой протекает ручей.

– Волшебно, – выдыхаю я, поднимая голову. Над нами пролетает птица.

– Значит, одобряешь? – Трэвис останавливается возле ручья под двумя большими ивами. Я киваю с широкой улыбкой. – Отлично. А теперь иди туда и дай мне все подготовить.

– Могу помочь, – предлагаю я.

Он лишь качает головой и указывает на ручей.

– И не подглядывай, – добавляет, когда я уже спускаюсь к воде.

Меня так и подмывает обернуться и взглянуть, что затеял Трэвис, но я держусь. Минут через пять он окликает меня. Поворачиваюсь в его сторону и застываю как вкопанная.

На траве расстелено одеяло, в углу которого стоит корзинка для пикника, а рядом тарелки с разной едой. В другом углу букет подсолнухов, бутылка шампанского и два бокала. Еще есть две подушки.

– Надеюсь, тебе нравится, – замечает он. У меня же просто нет слов.

– Ты сам все приготовил? – Оглядываю тарелки на одеяле: фрукты, пирожные, сэндвичи и сыр.

– Хотелось бы сказать «да». – Трэвис садится на середину одеяла и тянет меня за собой. – Но мне помогали сестры, ну и мама, само собой. – Качаю головой. Мы еще не общались лично, но познакомились по видеосвязи. – Пойдет?

– Конечно, – киваю я и замечаю расставленные вокруг одеяла свечи – пригодятся после захода солнца. – Более чем.

Сажусь и вытягиваю ноги в сторону. Подавшись вперед, Трэвис берет бутылку шампанского и вытаскивает пробку, затем поспешно отводит руку в сторону, когда часть напитка выплескивается через верх.

– Очень ловко, – усмехаюсь я, взяв из его рук бокал с шампанским.

Себе Трэвис наливает воды.

– За нас. – Он поднимает бокал.

Я даже не пытаюсь сдержать улыбку.

– За нас.

Мы чокаемся бокалами и выпиваем. Я вновь оглядываюсь по сторонам.

– Поверить не могу, что ты все это устроил. – Подавшись вперед, нежно целую его в губы. – Потрясающе.

– Нет, это ты потрясающая.

В животе порхают бабочки, с которыми я ничего не могу поделать.

Допив шампанское, ставлю бокал рядом с тарелками и придвигаюсь к Трэвису. Встав на колени, приподнимаю юбку и оседлываю его. Обхватываю ладонями его лицо и, глядя прямо в глаза, произношу слова, которые рвались с языка последние пять месяцев.

– Я люблю тебя. – Потом прикладываю палец к его губам. – Ты не обязан отвечать тем же. Просто знай, что эти полгода с тобой принесли мне очень много счастья. – Наклоняюсь и нежно его целую.

Трэвис гладит меня по спине.

– Пообещай мне кое-что, – тихо произносит он. Ему вторит стрекот сверчков вдалеке.

– Все что угодно. – О чем бы он ни попросил, я всегда отвечу «да».

– Обещай, что будешь рядом со мной в самый счастливый день моей жизни.

Откидываю пальцами волосы у него со лба и представляю, как иду к алтарю, где ждет он.

– Обещаю.

– Хорошо.

Трэвис нежно меня целует. Сердце колотится так сильно, что, кажется, меня может стошнить от распирающего счастья. Лучше быть просто не может!

Однако Трэвис доказывает, что я заблуждаюсь, произнося слова, которые мне безумно хотелось услышать:

– Я люблю тебя, Харлоу.

Десять
Трэвис

– Я так нервничаю, что меня, по-моему, сейчас вырвет, – вздыхает Харлоу с пассажирского сиденья.

Протянув над консолью руку, касаюсь ее колена.

– Расслабься, все будет хорошо.

– Ведь это важное событие. Как-никак, меня ждет встреча со всей семьей.

Мы едем на свадьбу моего кузена. С мамой и сестрами Харлоу уже встречалась, но в эти выходные ей предстоит познакомиться и с остальными родственниками.

– Я уже видел всю твою семью, – напоминаю ей. – И кажется, в те выходные твой отец как минимум один раз намеревался меня пристрелить.

Запрокинув голову, Харлоу разражается смехом.

– Он просто хотел удостовериться, что ты не покинешь выделенное тебе пространство.

– И поэтому установил сигнализацию на двери моей спальни. Всякий раз, как я выходил в туалет, она сообщала: «Первая дверь открыта».

Харлоу закатывает глаза.

– Всего-то на день, затем мама заставила ее снять. – Она подносит мою руку к губам.

Мы вместе уже полтора года, и это похоже на сон. После летней стажировки в клинике неотложной помощи и я, и Харлоу устроились туда на неполный рабочий день. Мы стараемся почти не расставаться, хотя в прошлом семестре это было непросто. У нас не совпадало расписание занятий, поэтому и смены в клинике приходились на разное время. Бывали даже ненавистные мне дни, когда мы вовсе не виделись.

– К счастью, на эти выходные мы остановимся в отеле, – замечаю я. Харлоу качает головой.

– Ты уже сказал об этом маме? – поджимает она губы, прекрасно понимая, что мама вовсе не обрадуется этой новости.

– Скажу, – обещаю я, сворачивая на нужную улицу и заезжая на подъездную дорожку. – Вечером, после ужина, когда будем прощаться. И кстати, обвиню во всем тебя.

Выскакиваю из машины прежде, чем Харлоу успевает надрать мне задницу. Обхожу автомобиль, чтобы открыть ей дверцу, но в этот миг открывается входная дверь и из дома выходит мама.

– Привет! – кричит она с верхней ступеньки крыльца и машет нам рукой. – Как раз вовремя. Я только что достала пирог из духовки.

Дожидаюсь, пока Харлоу выходит из машины, и беру ее за руку.

– Привет, мам. – Поднимаюсь по ступенькам и чмокаю маму.

– Привет, милый, – улыбается она. – Харлоу, ты красавица, как и всегда. – Отодвинув меня в сторону, мама целует мою девушку в щеку.

– Большое спасибо за приглашение, – произносит Харлоу. Я вдруг осознаю, что с каждым днем все больше в нее влюбляюсь.

– Трэвис, принеси сумки из машины, а девочки подождут на кухне, – предлагает мама.

– Конечно, Трэвис, давай, – поддерживает ее Харлоу, хотя прекрасно знает, что здесь мы не останемся.

В прошлый раз, когда мы ночевали в этом доме, она отказалась заниматься сексом из страха, что услышит моя мама. Те четыре дня тянулись бесконечно, и по дороге назад мне пришлось остановиться на обочине, чтобы хоть немного снять возбуждение.

– Может, попозже? – Старательно не обращаю внимания на взгляд Харлоу. – Пирог еще не остыл?

– Наверное, сейчас он слишком горячий, – замечает Харлоу. – Ты вполне успеешь принести сумки.

Пронзаю ее свирепым взглядом.

К счастью, меня спасает еще одна машина, появившаяся на подъездной дорожке. За рулем сидит Шелби.

– Вечером ты мне за это заплатишь, – шепчу я, склонившись к уху Харлоу.

– Используешь губы или пальцы? – подмигивает она. – В любом случае я выиграла. – Чмокнув меня в шею, она поворачивается, чтобы поздороваться с моей сестрой.

– Ты привезла мне платье? – Шелби поднимает очки на макушку.

– Рад тебя видеть, Шелби, – замечаю я, обнимая Харлоу.

– С тобой я не разговариваю. И ты знаешь почему.

Непонимающе смотрю на нее.

– Что я еще натворил?

– Ну хватит вам, – вмешивается мама.

Шелби бросает на меня хмурый взгляд, я же взираю на нее с недоумением.

– Кстати, Сюзанна из отеля говорит, что к вашему приезду все будет готово, – произносит сестра.

Теперь уже я начинаю злиться.

– Из какого отеля? – интересуется мама.

– О, так ты не сказал? – тянет Шелби. Хочется толкнуть ее в плечо в надежде, что она рухнет со ступенек. Однако я уже проделал это в восемь лет. Выпороли меня тогда знатно. – Трэвис решил остановиться в отеле.

– Что? – потрясенно спрашивает мама.

– Давайте есть пирог, – предлагает Харлоу, хлопая в ладоши. – Я немного проголодалась. – И начинает подниматься по ступенькам, спрашивая, можно ли ей воды.

Мама никогда не проявляет грубость и не отказывает, поэтому идет в дом вместе с Харлоу.

– Тебя что, в детстве обидели? – бросаю я сестре. Она лишь смеется в ответ и, стукнув меня по руке, направляется в дом. – Нет, серьезно, почему ты на меня злишься?

– Вовсе не злюсь, – усмехается Шелби, обернувшись через плечо. – Просто держу тебя в тонусе.

– Ну почему мне не досталось брата? – спрашиваю я, подняв глаза к небу.

Потом, тряхнув головой, иду в дом. Может, мама уже забыла, что мы остановились в отеле?

Напрасные надежды.

Стою в баре, ожидая, пока мне принесут выпить.

– О, вот и ты, – слышится за спиной.

Обернувшись, вижу лучшего друга. Беннетт со съехавшим набок галстуком подходит ближе и хлопает меня по плечу.

– Ненавижу костюмы!

Усмехаюсь в ответ и облокачиваюсь на барную стойку. Беннетт учится на юридическом, поэтому ему пора бы привыкать к костюмам.

– Главное – не застегивать верхнюю пуговицу рубашки, – подсказываю я.

– Никакой свободы движений, – сокрушается он и пытается скрестить руки на груди. – Я словно в смирительной рубашке.

Не могу удержаться от смеха. Мы подружились, когда обоих впервые привели в детский сад. В тот день мы вместе заливались слезами и горевали до тех пор, пока нас не забрали по домам.

– Видел у входа твою девушку. Красотка, – замечает он, заказывая себе пиво.

Бармен как раз ставит передо мной мою порцию.

– Прежде я тебя ни разу не бил, – бросаю я и делаю глоток пива. – Не хотелось бы начинать сейчас.

Обернувшись, замечаю Харлоу рядом с моими сестрами, все держат по бокалу вина. Бледно-розовое платье подчеркивает изгибы ее фигуры. Мне уже не терпится стянуть с нее этот наряд. При одной мысли об этом член начинает твердеть.

Вероятно, ощутив мой взгляд, Харлоу поднимает голову и улыбается.

– Расслабься, – хмыкает Беннетт. – Я вовсе не претендую на твою женщину.

– Приятно слышать. Кстати, дерьмово выглядишь.

– Гребаные экзамены. – Он со смехом качает головой.

– Даже не напоминай. – Делаю еще глоток пива.

– Когда заканчиваешь?

– Через месяц. Затем еще сертификационный экзамен[5], и все. – Поднимаю глаза к потолку. – Это были безумные четыре года.

– Уже решил, чем займешься дальше?

Непростой вопрос.

– Понятия не имею, – отвечаю, бросив взгляд на Харлоу. – Мы еще не обсуждали эту тему.

Лишь при мысли о подобном разговоре внутри все переворачивается.

– Вы всегда можете поддерживать отношения на расстоянии.

– Ну нет, черт возьми, – качаю я головой. – Такие отношения ничем хорошим не заканчиваются, лишь порождают обиды друг на друга. Никогда не соглашусь на такое.

– Думаю, вам нужно обсудить это вдвоем, – замечает Беннетт.

Конечно, он прав. Пиво вдруг начинает обжигать желудок. Я оборачиваюсь, но Харлоу в комнате уже нет.

– Увидимся позже, – говорю другу. Он кивает в ответ.

И я отправляюсь ее искать. По пути здороваюсь с парой человек, которых еще не видел, потом замечаю Харлоу. Она беседует с одной из подруг моей матери. Лавируя среди гостей, пробираюсь к ней и невольно слышу часть их разговора.

– Чем займешься после окончания учебы? – интересуется Морин.

Харлоу, явно нервничая, опускает голову.

– Ну, наверное, вернусь на ферму. Всегда мечтала открыть там ветеринарную клинику. – При упоминании о доме ее лицо словно озаряется изнутри. – Но сперва нужно сдать экзамены, а после уж думать о работе.

От ее слов внутри все сжимается.

– Это здорово, – вступает в разговор Руби. – Наверняка родители обрадуются, что ты будешь рядом.

– Да, – тихо соглашается она. – Точно. – Харлоу подносит к губам бокал вина и вдруг замечает меня. – О, привет.

Я улыбаюсь, хотя в груди мучительно ноет.

– Привет. – Неловко оглядываю комнату, не зная, что еще сказать. – Развлекаешься?

Харлоу бросает на меня странный взгляд.

– С тобой все нормально?

Руби и Морин неспешно направляются к бару.

– Да, просто устал, – лгу ей. – Боюсь возвращаться домой. Следующий месяц будет очень тяжелым.

– Все у тебя получится. Сдашь экзамены на отлично. Возможно, даже лучше меня.

Харлоу откидывает голову назад, явно напрашиваясь на поцелуй. Подавшись вперед, быстро целую ее в губы, чувствуя себя при этом по-дурацки.

– Посмотрим, – вздыхаю я и, не обращая внимания на тяжесть в груди, делаю глоток пива. – Время покажет.

Одиннадцать
Харлоу

Смотрю в учебник, однако не понимаю ни слова. Последние два дня выдались весьма странными, но я при всем желании не смогла бы объяснить, что произошло. До свадебного вечера все шло отлично, но потом Трэвиса словно подменили.

Бросаю взгляд на часы. Почти пять. Он явно уже ушел из клиники. Достаю мобильный и набираю его номер, но, вопреки ожиданиям, Трэвис не отвечает. Звонок переключается на голосовую почту. Нажимаю отбой и отправляю ему сообщение.

«Привет, не хочешь вместе позаниматься?»

Не свожу взгляда с экрана в ожидании прыгающих точек. При виде них сердце начинает биться быстрее.

«Уже договорился позаниматься с ребятами. Позвоню позже».

– Что за хрень? – бросаю я, недоуменно смотря на телефон.

Даже не пытаясь подавить ярость, вновь пишу ему.

«Дай знать, когда освободишься. Нужно поговорить».

Жду ответа, но тщетно, так что надеваю куртку и отправляюсь к нему домой. Все это время сердце колотится как безумное, будто я бегу со всех ног, а не иду быстрым шагом. Вновь и вновь прокручиваю в голове выходные, пытаясь понять, могла ли я сделать или сказать что-нибудь не то.

Поднимаюсь, точнее, взбегаю по лестнице и стучу в дверь. Изнутри доносятся голоса парней. В обычных обстоятельствах я бы просто вошла, но сейчас уже не знаю, как себя вести.

Дверь открывает Джейк.

– Ну и какого хрена ты стучишь? – с улыбкой интересуется он и отходит в сторону, пропуская меня внутрь.

Оглядываю комнату, но Трэвиса не видно.

– Он здесь?

Джейк кивает в сторону спальни.

Стучу и в эту дверь. Глупо, конечно, поэтому вхожу, не дожидаясь ответа. Трэвис сидит посреди кровати. Мой приход его явно очень удивляет.

– Привет. – Закрываю за собой дверь.

– Привет. – Отложив книгу, он поднимается на ноги. – Не знал, что ты придешь.

– Что происходит? – выпаливаю я, больше не в силах терпеть. Меня внезапно бросает в жар. – Случилось что-то, чего я не знаю?

– Не понимаю, о чем ты, – неуверенно бормочет он.

– Тебя явно что-то беспокоит. – Понимаю вдруг, что впервые с тех пор, как мы начали встречаться, Трэвис не поцеловал меня при встрече. И даже не попытался.

– Нет, все нормально. – Он проводит рукой по волосам. – Просто размышляю, вот и все.

– Может, поделишься своими мыслями? – Я сжимаю руки.

– Следующие пара недель будут тяжелыми, – поясняет он, упирая руки в бока – верный признак нервозности. – А после я поеду домой.

– Ну и? Что ты пытаешься сказать? – Смотрю на него, не отрываясь.

– Ничего, Харлоу. Просто констатирую факты. – Трэвис чуть повышает голос. Странно. Обычно это я выхожу из себя, а он сохраняет спокойствие. – Через пару недель мы закончим учебу, и я поеду домой. Возможно, нам стоит об этом подумать.

Я вздрагиваю, будто меня в невероятно жаркий день в пустыне окатили холодной водой.

– Ты меня бросаешь?

В груди вспыхивает боль. Неподвижно застываю, ноги словно прирастают к полу, а на плечи опускается непомерная тяжесть.

– Я этого не говорил. Просто… – Трэвис вскидывает руки. – Не хочу отношений на расстоянии, а у каждого из нас уже есть свои планы.

Я сглатываю. В носу начинает жечь, на глазах наворачиваются слезы.

– Ты принял это решение, даже не посоветовавшись со мной, – странно ровным голосом замечаю я. Кажется, еще миг, и я вся начну дрожать как осиновый лист.

– А о чем тут говорить?

Лишь качаю головой, молча глядя на мужчину, в которого влюбилась. Он обнимал меня, защищая от холода, и заставлял улыбаться, просто входя в комнату. Оставлял записочки на моем компьютере, в которых говорил о любви, и даже погубил мою помаду, чтобы написать любовное признание на зеркале. Я верила, что проведу с ним вечность, а он с готовностью и без раздумий разбил мне сердце.

– Ты прав, говорить нам не о чем.

Опустив голову, выхожу из комнаты. По щеке скатывается одинокая слезинка.

– Постой, Харлоу, – зовет он, когда я уже спускаюсь по лестнице.

– До свидания, Трэвис, – бросаю я и сбегаю оставшуюся часть пути.

Тут же начинает звонить мобильный. Не сомневаюсь, что это он. Звонок смолкает, следом приходит сообщение.

«Напиши мне, когда вернешься домой».

Горько рассмеявшись, уже не пытаюсь сдерживать слезы, которые градом катятся по лицу. Нажимаю на значок приложения, и на экране появляется любимый Трэвис вместе со всеми фотографиями, которыми мы делились друг с другом. Последнюю мы сделали перед свадьбой. Он тогда наклонился и поцеловал меня в шею, а я, смеясь, нас засняла.

Нажимаю кнопку «Информация», потом трясущимися руками выбираю «Заблокировать абонента».

А после звоню отцу. Он тут же берет трубку.

– Привет, пап. – Стараюсь, чтобы голос звучал нормально.

– Привет, малышка. Как дела?

– Все хорошо. То предложение о работе еще в силе?

– Конечно, – мягко подтверждает он. – Как только захочешь.

– Отлично, я согласна. – Оглядываюсь через плечо на дом, из которого только что выбежала. К горлу подступает ком, не давая сглотнуть.

– Здорово. Но почему ты передумала?

Эту работу он предложил мне еще две недели назад, но я отказалась, полагая, что мы с Трэвисом, вероятнее всего, останемся в городе.

– Да просто так. – Сейчас я не готова обсуждать случившееся. – Сможешь приехать и помочь с вещами?

– Конечно. Просто назови время и место.

– Я напишу тебе позже, – обещаю я и, глубоко вдохнув, вешаю трубку. – Я еду домой, – сообщаю вселенной, не имея понятия, что она для меня приготовила.

Четыре года спустя

– Почта, – сообщает моя секретарша Донна.

– Спасибо. – Кивнув ей, беру со стойки стопку писем.

Внимание тут же привлекает большой белый конверт.

– Выглядит как приглашение на свадьбу, – замечает она, когда я ищу имя отправителя.

Внезапно сердце замирает в груди. Положив остальные письма, провожу пальцем по маленькой наклейке в конце и вытаскиваю из конверта белую карточку. Пока читаю, мир вокруг словно начинает вращаться.

«Сердечно приглашаем вас на свадьбу

Трэвиса Бейкера и Дженнифер Гарнер».

Все постепенно вновь входит в свою колею, и свадебный сезон не за горами. Как всегда, волнующее, волшебное время, но в этом году в особенности, потому что женится Трэвис.

Только время покажет, пойдет ли он на самом деле к алтарю. Я бы за это не поручилась.

Двенадцать
Харлоу

– Ну, каков вердикт? – спрашивает мой брат Куинн, когда я выхожу из стойла в коридор.

Утираю пот со лба тыльной стороной ладони, хотя руки все в грязи.

– Сперва мне нужно попить.

Искоса глядя на него, подхожу к раковине в углу и мою руки, потом по длинной бетонной дорожке шагаю прямиком на кухню, по пути минуя пустой кабинет, в котором помогала, будучи подростком. Достаю из холодильника бутылку с водой и выпиваю половину.

– Господи, какое блаженство, – выдыхаю я, поворачиваясь к брату.

– Ты можешь не вредничать? – фыркает Куинн и упирает руки в бока, сердито глядя на меня. Сегодня на нем синие джинсы и белая рубашка в дополнение к обычным ковбойским сапогам.

– Ага. – Облокачиваюсь на столешницу и ставлю рядом бутылку. Скрещиваю руки на груди, затем ноги в лодыжках. Мои собственные ботинки сплошь покрыты пылью и грязью, а чистая прежде медицинская форма испачкана в крови. – Но это скучно, – заявляю с самым серьезным видом, стараясь не улыбаться.

Однако, услышав стон Куинна, уже не могу сдержать смех.

– Клянусь всеми святыми на свете. – Он возводит глаза к потолку. – Ну почему нельзя хоть иногда вести себя как профессионал?

Я тут же выпрямляюсь.

– Вообще-то, я приехала к тебе в пятницу в три часа дня. Это чертовски профессионально, особенно учитывая, что по пятницам я не выезжаю на вызовы. Но сделала исключение, поскольку ты, как последний засранец, заставил дедушку позвонить мне.

– Никого я не заставлял. Он сам был здесь и предложил оказать услугу.

Я закатываю глаза, прекрасно понимая, что дедушка в любом случае взял бы дело в свои руки, независимо от того, звонил мне прежде брат или нет.

– Ну ладно, – вздыхаю я. – У него болотная лихорадка.

– Вот дерьмо, – качает головой брат.

– Все не так уж плохо. Почисти его пару раз и держи сухим. – Я беру куртку. – Заскочу завтра, посмотрю, как у него дела.

Брат кивает. Выхожу из сарая и щурюсь от бьющего в лицо солнца. На миг поднимаю голову, наслаждаясь его теплом, и иду к пикапу, чтобы вернуться в рабочий кабинет.

Подъехав к клинике, сворачиваю на стоянку. Шины шуршат по гравию. Здесь несколько прохладнее, поскольку окружающие деревья по большей части закрывают солнце. Заглушаю мотор и направляюсь к крыльцу. Под подошвами ботинок хрустят мелкие камешки.

Я всегда представляла, какой должна быть моя ветеринарная клиника, и когда показала задумки отцу, он воплотил мою мечту в жизнь, но стоило заикнуться об оплате, усмехнулся и сообщил, что после его смерти все это и так перейдет ко мне. Вспоминая тот разговор, лишь качаю головой. Вечно родители упоминают о смерти, когда решают сделать подарок или за что-то заплатить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Чуть выше 180 см. (Здесь и далее прим. перев.)

Вернуться

2

Деятельность социальной сети «Инстаграм» запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности.

Вернуться

3

Деятельность социальной сети «Инстаграм» запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности.

Вернуться

4

Деятельность социальной сети «Инстаграм» запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности.

Вернуться

5

Сертификационный экзамен – дополнительная аккредитация для врачей, которая подтверждает их опыт и знания в выбранной специальности.

Вернуться