Артур Шпилевой
Почтовый ящик 47

Эту книгу, как и все свои работы я посвящаю своему самому яркому лучику солнца, спасибо, что озарила мне путь

Пролог – Письмо без адресата

Дождь начинался тихо, почти с уважением – как будто стучался. Но спустя час он уже бил в лицо с такой силой, словно хотел вымыть город до костей. Узкая улица, с домами, давно переставшими верить в уют, погрузилась в серую вязкую темноту. Там, где когда-то была булочная, теперь зияла пустота. Шорох капель перебивался только редкими звуками – далёкий лай, хлопанье ставен, и… шаги.

Фигура в длинном, пропитанном водой пальто появилась из тумана, как будто вышла не из-за угла, а из самого воздуха. Мужчина – или женщина, черты скрывал капюшон – остановился возле стены. Стена была старая, выщербленная, но в ней выделялся один элемент – почтовый ящик. Ржавый, облупленный, с тусклой латунной табличкой: № 47.

Никакой вывески, ни звонка, ни окна. Только ящик. Как будто он не принадлежал ни одному дому, а просто… существовал.

Фигура склонилась, достала из внутреннего кармана плотный, чуть вздутый от влаги конверт. На нём – слово, выведенное чётко, уверенно: Эльза. Никаких других обозначений. Ни марки, ни адреса.

Человек постоял так несколько секунд. Рука с письмом дрожала. Не от холода – от чего-то другого. Пальцы – длинные, с тонкими ногтями – подрагивали, будто споря: опустить письмо или удержать. Под капюшоном мелькнуло лицо. Бледное, с тенью усталости и чего-то почти… раскаявшегося.

Он посмотрел на ящик, как смотрят на старого друга, предателя и судью одновременно.

– Прости, – прошептал он, голос сорвался от напряжения.

Потом – короткое движение. Щелчок металлической щели. Письмо исчезло.

Время будто застыло. Даже дождь, казалось, стал тише. В ту долю секунды город задержал дыхание. Затем – слабый гул фонаря. Он мигнул. Раз, два… и погас окончательно, будто не желал быть свидетелем.

Фигура исчезла так же бесшумно, как и появилась. Остался только ящик.

И он ждал.

Глава 1 – Город, где ничего не происходит

Эльза проснулась за минуту до будильника – как всегда. Это не было осознанным усилием, скорее привычкой, встроенной в её тело так же плотно, как ритм дыхания. Шторы – плотные, серо-бежевые, почти не пропускающие свет – скрывали за собой пасмурное утро. Оно, как и все предыдущие, пахло чаем с мятой, застоявшимся воздухом и чем-то ещё – едва уловимым, но постоянным. Словно время в этой квартире не шло, а только вращалось по кругу.

Квартира на третьем этаже, книги в два ряда на каждой полке, старая кошка Молли, которая теперь уже почти не двигалась, только наблюдала – всё было на месте. Ровно, предсказуемо, безопасно.

Эльза сварила овсянку, как всегда. Добавила немного корицы. Включила радио – оно шипело, ловя местную станцию с трудом. Ведущий говорил о ярмарке, которая состоится в пятницу. Та самая ярмарка, что “вот уже пятый год подряд радует жителей города Сент-Марен”. Радует – громкое слово. Эльза на ней ни разу не была. Она предпочитала наблюдать за ней из окна библиотеки.

Путь до работы занимал ровно восемнадцать минут. Восемнадцать, если идти мимо церкви, через сквер и спуститься по лестнице у аптеки. Если без остановок. Она проверяла это – каждый день. Её пальто было синее, зонт – потерявший цвет. Сапоги скрипели только на третьем шаге. И всё это – как ритуал.

Город Сент-Марен, казалось, существовал вне времени. Маленький, серый, утопающий в дождях. Здесь никто не спешил. Даже сплетни ходили медленно. Местные знали друг друга по именам, а детей узнавали по выражению лиц родителей. Почтовые ящики здесь были почти музейными экспонатами – раз в неделю в них приходил счёт, да иногда открытка от родственников, сбежавших в мегаполис.

Именно поэтому Эльза остановилась.

Она увидела его, проходя мимо старой кирпичной стены на углу улицы Шапель. Ящик. Почтовый. Ржавый, но как будто… новый. Она не могла вспомнить, был ли он здесь раньше.

№ 47.

Он выглядел так, словно вырос из стены, как лишайник или гриб – внезапно и неуместно. Ни дома, ни дверей поблизости. Просто ящик, просто номер. Какое-то странное чувство толкнуло её – будто он смотрел на неё.

– Дурость, – прошептала она. – Просто старая железяка.

И всё же, когда она пошла дальше, в глубине души что-то щёлкнуло. Так бывает, когда ты находишь вещь, которую никогда не терял, но почему-то уверен, что она – твоя.

Библиотека Сент-Марен находилась в здании бывшей школы – широкие коридоры, высокие потолки и запах старой бумаги, который въелся в стены сильнее краски. Эльза приходила раньше всех. Ключ поворачивался в замке с лёгким щелчком – звук, с которым начинался её каждый рабочий день уже более пятнадцати лет.

Внутри было тихо, будто само время, войдя сюда, замедляло шаг. На первом этаже – абонементный зал, дальше – читальный и маленькая комната, которую она называла архивом. Хотя архив давно никто не пополнял.

Она включила лампы, протёрла пыль с приёмного стола и заварила себе вторую чашку чая – на этот раз с бергамотом. Любимая. За окном начинался дождь, как будто по расписанию. Всё шло, как всегда.

До тех пор, пока не вошла миссис Готье.

– Доброе утро, Эльза, – с порога сказала женщина, обмотанная цветастым шарфом, – надеюсь, у вас есть что-нибудь, чтобы отвлечься от дурных мыслей.

Эльза мягко улыбнулась:

– Только романы и рецепты счастья. И немного стихов о дождях. Что предпочитаете сегодня?

Миссис Готье вздохнула, поправляя шарф:

– Стихи – это прекрасно. Но, знаете… вчера я получила письмо. Настоящее. Не электронное, не открытку, а письмо. Без обратного адреса.

Эльза подняла брови:

– От кого?

– Вот в том-то и дело. Оно… странное. Как будто написано кем-то, кто меня знает. Слишком хорошо. Там были фразы, которые я сама говорю. Даже слова, которыми я зову покойного мужа. Кто-то будто подслушал меня в собственном доме.

Эльза замерла. Внутри, как дуновение сквозняка, мелькнуло воспоминание о ящике с номером 47.

– Может, это шутка?

– Может. Только таких “шутников” становится всё больше. Вон, учитель Бланшетт говорит, что его дочь тоже получила письмо. С намёками на то, что “её ошибка вернётся через кровь”. Вы представляете? Ей семнадцать! – голос миссис Готье дрогнул.

Эльза медленно поставила чашку на стойку.

– Эти письма… давно стали появляться?

– Недели две, не больше. Но… – женщина понизила голос. – Люди боятся. Их как будто читают изнутри. И они сбываются, Эльза. То, что в них – оно не просто совпадения.

Тишина. Только капли дождя по стеклу.

Миссис Готье взяла сборник Рильке, поблагодарила и ушла, оставив за собой запах сирени и ощущение чего-то неоконченного.

Эльза ещё долго сидела, не прикасаясь к чаю. Потом открыла ящик под стойкой, достала старую кожаную тетрадь – ту, в которую записывала странности. Страницу за страницей – заметки о книгах, забытых с пометками на полях, обрывках писем в страницах, затерянных именах в регистрах. Но сегодня она впервые написала туда нечто новое:

Письма без отправителя. Люди знают, что они правдивы. Как будто кто-то вытаскивает из них слова, которые они сами не готовы сказать вслух.

Ящик. Номер 47. На улице Шапель. Нужно проверить.

Она убрала тетрадь и впервые за много месяцев почувствовала: день может не закончиться так, как начался.

Ближе к полудню в библиотеку зашёл мсье Лоран. Он был бывшим машинистом, человеком немногословным, с вечной щетиной и вязаной шапкой, которую не снимал даже летом. Он всегда искал одни и те же книги – справочники по паровозам и карты старых железнодорожных путей, будто пытался доказать, что прошлое можно вернуть, если знать достаточно фактов.

– Добрый день, Лоран, – приветствовала его Эльза. – У нас на третьей полке как раз появилось новое издание о линиях северного маршрута.

Он кивнул, но не подошёл. Постоял у входа, будто чего-то ждал. Потом сказал:

– Вы слышали про письма?

Эльза сделала вид, что не удивлена:

– Да. Уже дважды сегодня.

– Мне тоже пришло. Вчера. – Он понизил голос, и глаза у него стали неожиданно живыми. – Там было нарисовано. Акварелью. Внутри. Пейзаж. Железнодорожный мост. Только… я видел этот мост один раз. Во сне. И только однажды. Но он был точь-в-точь.

"Для того, кто помнит, но не знает, зачем."Он вытащил из кармана мятый конверт, протянул его Эльзе. На нём не было адреса. Только:

Она не стала открывать. Просто вернула обратно.

– Что вы собираетесь делать?

– Навестить то место. Оно существует. Я нашёл его по координатам. Может, там будет ответ.

Он взял свою книгу и ушёл, как всегда – почти бесшумно. Но Эльза поняла: для него всё уже изменилось.

Вторая сцена случилась под вечер. В библиотеку зашла Жюли, школьница лет пятнадцати, с вечно раскрашенными ногтями и наушниками, которые она снимала только в стенах этого здания. Эльза знала её с детства – тихая, немного рассеянная, но умная.

Жюли подошла сразу к стойке, не притворяясь, будто ищет что-то на полках.

– Мадмуазель Эльза… – начала она нерешительно. – Это странно, но… письма приходят не только по почте.

– В смысле?

"Ты не виновата в том, что случилось на мосту. Но ты одна знаешь, что было на самом деле."– Я нашла своё в книге. В вашей библиотеке. Между страниц. Я ведь вчера брала роман про ведьм. Так вот… там было письмо. На чёрной бумаге. Чернила – белые. Написано:

– А… ты знаешь?

Жюли кивнула. В её глазах была настоящая тревога.

– Да. Но я никому этого не говорила. Даже психотерапевту.

Эльза почувствовала, как по спине пробежал холод.

– Ты сохранила его?

– Нет. Оно исчезло. Я сложила его в карман куртки, а утром – ничего. Пусто.

Жюли замолчала, потом добавила почти шёпотом:

– Оно будто знало, что мне достаточно прочитать.

Когда девушка ушла, Эльза осталась одна. Библиотека снова погрузилась в тишину, но теперь она была иной – настороженной, наполненной невидимыми взглядами.

Она подошла к карте города, висевшей на стене у справочного отдела. И отметила на ней:

Улица Шапель, ящик №47

Мост, указанный Лораном

Библиотека – источник письма для Жюли

Три точки. Начало узора.

И тогда впервые за день она произнесла вслух:

– Кто ты?

Вопрос повис в воздухе. За окном дождь продолжал падать, будто писал что-то своё, капля за каплей.

Глава 2 – Конверт

Эльза возвращалась домой той же дорогой, что всегда: через сквер, мимо аптеки и, по странной привычке, делая шаг в сторону у старого каштана, где когда-то споткнулась. Привычка – это защита.Вечером в Сент-Марен дождь стал тише. Он больше не стучал – шептал.

Но сегодня она свернула.

К улице Шапель.

Почтовый ящик №47 всё ещё был там. Блестел мокрым металлом, будто только что вынырнул из стены. Её влекло туда нечто невыразимое, как тёплый сквозняк, дующий с чердака: тревожный, но странно притягательный.

Она потянулась к крышке. Эльза остановилась. Прислушалась. Тишина. Ни шагов, ни машин – только её собственное дыхание.

Внутри – один-единственный конверт. Без имени. Без марки. Плотная бумага, чуть шершавая, как будто сделана вручную. Открылась легко.

Она достала его. Подержала в руках. Тяжёлый.

Обернулась – улица была пуста. Свет фонаря мерцал, будто нервничал.

Дома она развернула письмо только после того, как закрыла все замки и включила настольную лампу. Молли спала на подоконнике и не шевельнулась. Эльза села за кухонный стол, аккуратно расправила конверт.

Внутри – один лист. Чистый, кроме короткого текста в самом центре. Почерк был чёткий, уверенный, чуть наклонённый вправо:

Но ты не помнишь, где закончится. Ты уже знаешь, что это началось.

17-я страница. Слева. Открой тетрадь.

Но ты смотрела. Это была не ты.

Её дыхание участилось. Она перечитала снова и снова. Слова были простыми, но внутри них было что-то… большее. Как будто в каждой строке слышался голос. Её собственный, только чуть тише.

Она подошла к шкафу, достала кожаную тетрадь – ту самую, где вела записи.

17-я страница. Слева.

На ней были обычные заметки: странный покупатель книги “О философии тишины”, найденная в зале шкатулка с засушенным листом, девушка, говорящая во сне.

Но ниже…

Строка, написанная другим почерком. Не её. Этого не было. Она бы запомнила.

“Я видела, как она упала. Я молчала. Молчу до сих пор.”

Её пальцы задрожали. Она выронила тетрадь.

Почтовый ящик внутри квартиры – маленький ящичек в двери – скрипнул. Медленно. Стук. Из коридора.

Эльза не хотела подходить. Но ноги сами пошли.

Она открыла его.

Пусто.

Но на полу лежал второй конверт.

Эльза не подняла его сразу. Она стояла, глядя на него, будто на ядовитое насекомое: притягательное в своей неподвижности. Второй конверт лежал на полу – как след, оставленный кем-то, кого не должно было быть.

Свет в коридоре казался слишком ярким. Всё казалось слишком— воздух, тишина, её собственное тело, будто чуть не своё.

Она отошла. Не в панике, нет. Скорее – с осторожностью человека, который однажды уже обжёгся, но не может вспомнить как.

Эльза опустилась на стул. Ладони были влажные. В кухне Молли уже не спала. Она сидела, свернувшись калачиком, и наблюдала за хозяйкой, как будто знала.

"Это была не ты. Но ты смотрела."

Она действительно не помнила. Но где-то, в самой глубине, чувствовала: Фраза пульсировала где-то в глубине сознания, как старая рана, которую всё-таки задели.

это правда.

она смотрела.

Но что?

Нет, не вода. Стекло. Разбитое. И она, Эльза, стоит в стороне, за тонкой перегородкой из книг – слишком мала, чтобы понять, слишком стара, чтобы забыть. Закрыв глаза, она позволила себе на мгновение отпустить контроль. Появилось лицо. Девочка. Светлые волосы, затянутые в тугую косу. Мокрый воротник. И тишина – плотная, вязкая. Вода?

Кто ты?

Но сердце билось так, будто она пробежала километр. Воспоминание растворилось. Как будто кто-то сдернул занавес, и комната снова стала комнатой.

Подняла второй конверт.Она встала. Вернулась в коридор.

На обратной стороне – тонкая чёрная линия, перетекающая в символ, похожий на сломанную восьмёрку. Бесконечность – но оборванная.Он был другим. Лёгким, как будто пустым.

Эльза прижала письмо к груди. И вдруг подумала:

Но и что-то уйдёт. Если я открою его сейчас… может, что-то вернётся.

А она не была уверена, хочет ли входить. Память – вещь коварная. Она не всегда линейна. Бывает, что одно воспоминание, как ключ, открывает не дверь, а целый дом.

Как будто она смотрела на себя впервые.На улице снова пошёл дождь. Её окно отразило лицо – бледное, с прищуренными глазами. Не испуганное. Нет. Скорее – удивлённое.

Глава 3 – Осколки воспоминаний

Следующий день встретил Эльзу туманом. Улицы были окрашены в тусклый серый цвет, а дождь, кажется, собирался вернуться. Она одела старый, проверенный плащ и закрыла дверь, оглядываясь на тень, что отбрасывало окно.

Архив. Она всегда приходила туда, когда искала спокойствие и порядок. Когда мир казался слишком шумным, когда книги в библиотеке были пустыми, а письма – слишком тяжёлыми. Архив был тем местом, где всё было на своём месте. Старые записи. Книги с подлинными историями. Данные, которые не изменялись. Не могли.

Когда она вошла в помещение, запах старой бумаги и пыли сразу окутал её, и ощущение пустоты стало чуть сильнее. В архиве почти никогда не было людей. Только она, библиотекарь и иногда несколько стариков, которые приходили для того, чтобы разбирать старые документы.

Эльза пошла к столу, где обычно сидела, и открыла свой ноутбук. Но её взгляд невольно скользнул к ящикам с записками и документами на полках. Те самые бумажные архивы, в которых она когда-то провела дни, помогая другим искать их собственные корни.

И вдруг она заметила. На полке, где она никогда не брала книги, стояла толстая коробка, закрытая тем же плотно затянутым кожаным шнуром, который она видела в письме.

Она подошла. Взгляд не отрывался от коробки, будто она знала, что она внутри. Это было какое-то странное предчувствие – настолько сильное, что она почти не дышала, пока тянула коробку с полки.

Села за стол и осторожно сняла шнур. Открыла крышку.

Внутри было несколько старых документов, пожелтевших от времени. Но сверху лежала одна листовка, странным образом вырванная, как будто её кто-то спешно прятал. Она не была такой, как остальные бумаги. Всё вокруг было аккуратно разложено, а эта листовка… словно не имела права здесь быть. На ней был тот же символ – сломанная восьмёрка.

Эльза положила её перед собой. Взгляд скользнул по строчкам – знакомый почерк. Но что-то странное происходило в её груди. В тот момент, когда она начала читать, ей показалось, что время замедлилось.

Разве не так? Ты не понимаешь, где ты была. Но ты всё ещё можешь вернуться.

Эльза затрепетала. Этим голосом она когда-то говорила сама. Но когда? Где? С кем? Почему она не помнила этого?

Она закрыла глаза. И тогда всплыли образы – туманное видение.

Маленькая комната. Тот самый мост, который Лоран упоминал. Кто-то стоит на краю, а она смотрит. Она хочет крикнуть, но не может. Как будто всё это давно прошло, но не забыто.

Она рванулась, но тут дверь архива скрипнула.

Эльза быстро спрятала листовку в карман. Странный, тяжёлый момент. Она почувствовала на себе чей-то взгляд. И когда оглянулась, увидела старика, который стоял у двери.

Он был знаком. Месье Филипп – бывший священник, который часто приходил сюда искать материалы для своих исследований о местных церквях и старых хрониках. Его глаза были усталые, но в них была некая проницательность, которая сразу насторожила Эльзу.

– Эльза, ты здесь, – сказал он, чуть наклонив голову. – Ты не против, если я зайду? Я ищу несколько записей о разрушенной церкви в 19 веке.

– Конечно, месье Филипп, – ответила она, пытаясь скрыть тревогу.

Но её внутренний голос снова задрожал. Он стоял слишком близко. И его взгляд был таким… точным. Как будто он знал, что она только что открыла.

Месье Филипп подошёл к соседнему столу и начал разбирать книги. Но Эльза не могла оторвать от него взгляда. Что-то в нём настораживало её. Он не спрашивал о том, что она ищет. Он не смотрел на документы, которые она держала в руках. Но её чувство было сильным. Он знал. Знал больше, чем она могла бы себе представить.

Эльза снова почувствовала, как её сердце забилось сильнее. Она не была уверена, что должна была прийти сюда. Но теперь было поздно.

Глава 4 – Молчащий храм

Туман был неотъемлемой частью города в это утро. Он окутал всё вокруг, скрывая края зданий, как невидимый барьер, который не давал взгляду проникнуть дальше, чем на несколько метров. Улицы были пустыми, воздух был холодным, и в нём витал странный, непередаваемый запах сырости и старости.

Эльза шла, опираясь на свою память, которая, несмотря на её сопротивление, вела её туда, где она не хотела оказаться. В церковь.

В её мыслях снова всплывал тот момент – когда она была ребёнком, когда всё было так… другим. Тогда этот храм казался ей старым, но живым, полным светом и чудесами, в которых она верила. Но с годами, с теми событиями, что потом произошли, он стал для неё тем местом, которое она пыталась забыть.

Церковь стояла на окраине города, её каменные стены были покрыты мхом, а витражи – тусклыми и разбитыми. Она казалась забытой всеми. За последнее десятилетие в Сент-Марене не проводилось ни одного богослужения. Но для Эльзы она оставалась важной частью её истории, частью чего-то, что она всё пыталась понять.

Когда она подошла к воротам, тяжёлые дубовые двери были приоткрыты, а изнутри доносился приглушённый звук, будто кто-то шептал.

Эльза сделала шаг внутрь. Тьма была невыразимой. Через разбитые окна пробивался слабый свет, рисуя на полу причудливые, почти нереальные узоры. Храм стоял пустым, за исключением нескольких старых деревянных скамей, пыльных от времени и забытых молитв.

Она шла вдоль центрального прохода, и её шаги эхом разносились по пустому залу. Всё было точно таким же, как она помнила. Но что-то здесь было не так.

Внезапно она почувствовала, как холодные пальцы касаются её спины. Словно кто-то невидимый шагает за ней. Её сердце сжалось.

Она обернулась, но никого не было. Только тени, играющие на стенах от света, который проникал через выбитые окна.

Эльза подошла к алтарю, где раньше всегда стоял старый священник. Там, в углу, под старым деревом, с другой стороны храма, стоял маленький каменный столик. На нём лежала пара разложенных книг, затёртых до дыр. Она не могла понять, откуда здесь появились эти книги – всё вокруг было заброшено. Но одна из них была открыта.

Она подошла и замерла.

На странице была старая карта города, на которой красным был обведён тот самый мост, о котором говорил Лоран, и ещё несколько пометок, от которых кровь стыла в жилах. Одно место было отмечено крестом.

Эльза дотронулась до карты. Как только её пальцы коснулись бумаги, она почувствовала, как в воздухе что-то изменилось. Всё вокруг стало более напряжённым, словно воздух сам по себе стал плотнее.

На мгновение её мысли скользнули в туманное воспоминание: девочка на мосту, мокрые волосы, холодный свет. Искажённые лица, их взгляд, полный страха. И она, стоящая в стороне, безмолвная.

– Ты должна была быть там.

Эльза резко повернулась, но никого не было. Только ветер, шумный, снаружи, как будто всё готовилось к буре.

Сердце билось быстрее, и её взгляд снова скользнул по карте. Красный крест на месте, отмеченном на перекрёстке старых улиц. Там. Где она никогда не была. Или всё-таки была?

Она не могла больше стоять. Руки дрожали, но она всё равно прижала карту к груди, как будто это единственный способ найти ответы. Внутри что-то снова оборвалось – чувство, что сейчас, в этом месте, её память окончательно вернётся.

Эльза сделала шаг в сторону. И тогда её взгляд случайно зацепил старый, покрытый мхом деревянный крест. Он был поглощён тенью от колонны, и казался таким древним, что его очертания едва различались.

И вдруг она вспомнила – момент из её детства, когда на этом самом месте она стояла, как невидимая свидетельница того, что происходило за её спиной. Взгляд её матери, который никогда не забыть. Страх, который не отпускал.

И тот голос, который шептал ей в ушко, когда она была совсем маленькой.

– Ты всё увидишь, когда придёт время.

Эльза сжала зубы. Она не могла больше игнорировать этот момент.

Сейчас время пришло.

Глава 5 – Тайны архива

Эльза вернулась в архив, но на этот раз она уже не была тем человеком, который просто пришёл за информацией. Вчерашние события – письма, карта, загадочные фразы – не отпускали её. В её голове всё ещё звучал шёпот, который не давал покоя. Она знала, что какие-то вопросы требуют ответа. И сейчас, в этом холодном, затхлом месте, где время как будто остановилось, она искала истину.

Месье Филипп не был человеком, которого можно было бы назвать приятным собеседником. Его глаза были пристальными, с пронзительным взглядом, который вряд ли оставлял сомнения в том, что он знает намного больше, чем говорит. И хотя он всегда был вежлив, в его манере скрывалась какая-то настороженность, как будто он сам что-то ожидал, хотя и не говорил об этом. На этот раз, когда она вернулась, он уже сидел за столом и просматривал старую книгу.

– Приветствую, Эльза, – произнёс он, не отрывая глаз от страницы. – И снова ты здесь. Видимо, нашли что-то важное.

Она кивнула, хотя его слова звучали не как приветствие, а как утверждение.

– Да, нашла кое-что… – она обернулась и села рядом. – Мне нужно больше информации о старой церкви и об архивах города. И, возможно, о событиях, произошедших здесь, в Сент-Марене, несколько десятков лет назад.

Месье Филипп не ответил сразу. Он продолжал листать книгу, но Эльза заметила, как его пальцы слегка напряглись, когда она упомянула о церкви. Это был момент, когда напряжение в комнате стало ощутимым. Он поднял взгляд, но молчал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.