Ирина Юсупова
Границы существующего

Введение

Действующие лица

– Почему здесь написаны действующие лица? – спрашивает редактор. – Это не пьеса!

– Эм, потому что здесь двадцать четыре героя, и они все разные. На случай, если читатель вдруг их забудет…

– Это просто ужасно! ВЫЧЕРКНУТЬ!!! НЕМЕДЛЕННО!

(Антон и редактор)

***

– Забыл как эту девушку зовут… Где найти информацию о ней?

ВЕРНУТЬ НА МЕСТО!

***

– Кстати, «Границы существующего» звучит ужасно, как это сказать… Пафосно что ли. Это что? Сага?

Действующие лица

Группа А.

Денис, 25 лет, игроман. Когда-то увлекался философией, но понял, что его взгляды на мир никуда не приведут, замкнулся в себе и нашёл более увлекательное занятие – компьютерные игры.

Дмитрий, 38 лет, после неудач в личной жизни ушёл в монастырь, решил помогать таким же, как он, найти свой уединённый уголок.

Алексей, 31 год, в прошлом спортсмен, ушёл из большого спорта в результате травмы, случившейся с ним в 24 года, потерял вес и свою былую форму.

Анна, психоаналитик, психолог, психиатр, 42 года, стремится всё подвергнуть объяснению. Человек для неё – некий механизм, заставить работать который не составит большого труда. Некогда увлекалась гипнозом и чёрной магией, но оставила это в прошлом, решив, что это не принесёт ей никакой прибыли.

Павел, 46 лет, фрезеровщик, недостаток ума всегда компенсирует опытом и врождённой наглостью.

Василиса, 38 лет, менеджер, прирождённый лидер благодаря своим врождённым качествам.

Арсений, 34 года, директор крупной компании, жесток, мужественен, в прошлом занимался криминальным бизнесом: если дело не прельщает его, тут же бросает.

Карина, 20 лет, спортсменка, имеет жёсткий, наглый характер, привыкла общаться только с себе подобными.

Пётр, 30 лет, без работы, любит путешествовать, ставить палатки, ходить на рыбалку, поклонник природы, для него лучший отдых – уединение с самим собой.

Билл, 51 год, американец, приехал в Россию в 18 лет как иммигрант, заработал достаточное количество денег, чтобы уехать на родину, но, встретив Анну, в будущем жену, остался с ней. Отлично говорит по-русски, имеет два высших образования, может сказать по каждой теме несколько слов, которые поставят собеседника в тупик, выйдя из которого он невольно понимает, что Билл говорит абсолютно верно. Видимо, симбиоз Билла и Анны пошёл первому на пользу.

Группа Б.

Геннадий, 36 лет, инженер, не женат, очень хорошо разбирается в любой технике. Работал как строителем, так и инженером-конструктором. Не боится новых задач.

Варвара, 24 года, биолог, всю свою сознательную жизнь провела, изучая, ощущая и чувствуя.

Владимир, 32 года, технический гений, увлекается видеоаппаратурой, позиционирует себя «наблюдателем».

Иннокентий, 24 года, помощник повара. Окончил поварское училище, отслужил год, сейчас живёт только на те деньги, которые позволяет ему его работа. Любитель покутить, выпить, любитель женщин, амбициозен, весел, обладает «собственным» вкусом ко всему.

Виктория, 23 года, танцовщица Go-Go. С детства занималась танцами, любит хорошую, по её мнению, музыку. С 17 лет, когда денег ни на что не хватало, ушла работать в клуб. Имеет потрясающую внешность, но, к сожалению, не очень умна. Жизнь научила её добиваться всего самой. Одна воспитывает годовалую дочь. Обеспечивает себя, дочь и родителей. Благодаря внешности стремится покорить как можно больше мужских сердец.

Анжелика, 18 лет, подруга Виктории и её полная противоположность. Тихая, семейная девочка, только что закончила школу. Закомплексована. С Викторией знакомы давно, ещё со школы. Когда её унижали одноклассники, Вика всегда приходила ей на помощь.

Ринат, 22 года, студент. Учёба, как он считает, не для него. Очень привлекательный. Учится в МГУ на платном, но на занятия редко ходит. У него богатые родители, и он привык всё делать с большой буквы. «Гулять – так гулять!» – его девиз. Избалован, привык получать всё, чего бы он ни захотел. Бывает капризным, когда не всё идёт так, как он хочет.

Антон, 30 лет, писатель, изобретатель. Занимался математикой, был профессором и лектором математического анализа в МГТУ им. Баумана. Разбирается в огромном количестве вещей. Часто озвучивает свои действия вслух. Хорошо сложен, ничем не обделён, ищет чего-то нового, возможно, новых ощущений, чтобы превратить их в новые литературные труды. К сожалению, не востребован; среди людей не может найти родственную душу.

Кирилл, по прозвищу «Freestal», 26 лет, рэпер, закончил музыкальную школу, затем ГИТИС, был первым парнем на районе, все его знают, рэп начал читать в 14 лет, занимается постоянным самосовершенствованием, постоянно доказывает свою правоту как в своих текстах, так и в жизни. В 6 лет был образцовым мальчиком, в школу пошёл в костюме, в музыкалке сразу начал играть на фортепиано. В 13 лет начал доказывать всем, что он другой, что он лучше остальных. Заигрался и запутался, стал пленником своего образа. Танцует хип-хоп, ведёт нездоровый образ жизни, однако поклонник спортзала.

Евгения, 24 года, скандальная журналистка. Всегда должна знать обо всех всё. Сплетница. Скандал – её второе имя. Написала о себе в анкете, что видит в людях их дурные стороны и всячески высмеивает их, поэтому люди так недобры к ней.

Владислав, 56 лет. Скептически относится ко всему, даже себе он не доверяет, потому что «чувства могут подвести, да и разум». Требователен, лидер по жизни. Генерирует «гениальные» идеи.

Пилоты:

1-й пилот. Виталий, 21 год, юный, дерзкий, однако образованный и знающий толк в своём деле.

2-й пилот. Григорий, 32 года, ставит себя как авторитет и лидер. Не раз ещё покажет свои личностные качества.

Ответственный за вооружение, благосостояние, питание, здоровье игроков, в общем, стажёр, Александр, 28 лет, готовит, стирает, убирает, в общем, делает всё или старается сделать всё, что от него зависит, терпелив, умён и хитёр.

Глава 1

Группа А

Денис

– Денис, сходи вынеси мусор!

– Нет-нет, мам, подожди, со мной тут такое случилось!

– Опять что-то удумал! Да как вообще может что-то случиться, если ты даже гулять не выходишь – всё в своём компьютере сидишь!

«Да как ты не веришь, мам?!» – захотел выкрикнуть я, но передумал. Не верит, пусть не верит, и тут, действительно, такое! А я докажу ей, правда, докажу, чего я стою!

На компьютере был открыт сайт Chervi.ru. Заставка гласила:

«Невероятный шанс испробовать себя! Получить славу, успех и достоинство! Новый проект! Известная фирма «Силикат» даёт каждому возможность принять участие. Ваша задача – лишь заполнить достоверно и честно анкету, находящуюся ниже. Проект согласован с Правоохранительными органами Российской Федерации. Всё легально. Прорыв компьютерной графики, Вы сможете побывать в иных мирах высоких технологий. Каждому участнику, прошедшему кастинг, начисляется 18 тыс. рублей на его личную кредитную карточку. Наша задача – предложить, Ваш выбор – отказаться или согласиться. Организационные вопросы решаются по нашему почтовому адресу. Вам придёт пакет документов, с помощью которых мы предложим Вам ответы на все Ваши вопросы».

Листаю сайт дальше, анкета не требует ни моего номера телефона, ни моего адреса, ни моих личных данных. Вопрос про смысл жизни, про мировоззрение… Да что может быть проще для меня!

– Денис!

– Ок, ок, иду, – говорю я, заполняю анкету, ставлю свой интернет-адрес backer@mail.ru, закрываю сайт и выхожу на улицу.

Далее всё происходило очень быстро и странно. Буквально через 2 часа мне приходит сообщение от «Силикат», в котором подробно указаны мои последующие действия. Во-первых, мне нужно прийти на собеседование моей новой работы в крупной фирме этого же «Силикат», то есть я наконец смогу получать деньги за сидение перед компьютером, о да, это как раз по мне; указан подробный адрес их организации. Во-вторых, мне нужно указать в ответном письме мой размер одежды и рост. Я указал. Пришел ответ: «Спасибо. Ваше письмо принято».

Новая работа, на которой можно практически ничего не делать! Вот это да! Собеседования проходят каждый день на этой неделе, значит, надо костюм что ли на прокат взять, а потом уже, когда деньги появятся, можно и маме платье купить, и новые штаны для отца. Однако, в моей голове неистово звучит голос, полный подозрения к «Силикату», голос, который никогда меня не подводил, однако… думаю, стоит просто прийти на собеседование и посмотреть, афера это или нет. Так вот и маму пугают, по телевизору одни аферы показывают. Однако, не денег же они у меня требуют!

Записываю адрес.

– Денис, может, уберёшься здесь что ли!

– Мам, я завтра иду устраиваться на работу.

Она опешила. Даже присела. Таких глаз я у неё ещё не видел.

– Господи! Свершилось! – произносит она и просит принести воды. Да, сцены она устраивать умеет. Бегу на кухню, возвращаюсь, приношу ей полный стакан воды. Она отпивает два глотка, улыбается и возвращает назад.

– Молодец, сын, наконец-то! – заглядывает в комнату отец.

Я чищу себе ботинки гуталином. Мама стоит в дверном проёме и всё ещё улыбается.

– Мама, не дави на меня. А вдруг снова…

– Помолчи и не порть момент, – отрезает она.

Моя мама – самая интересная женщина в моей жизни. Не встречал ещё таких, как она, таких живых, полных надежды… Ну как я теперь могу подвести её?! Не знаю, придётся, видимо, если опять не возьмут. Я собираюсь, прощаюсь и ухожу.

***

Господи, что же за белиберда! Как же играть хочется! Прийти домой, одеть свои любимые бесформенные шорты и майку, а можно и без майки, сесть в своё мягкое кресло, включить компьютер и убить пару лордов-вурдалаков… Вот такие мысли я испытывал, проезжая очередную станцию метро. Люди какие-то странные, потухшие что ли, мамы с детьми, бабушки, женщины, мужчины. Книги читают… хмм, значит, у нас великая умная нация, раз каждый второй книжку читает. Толкаются на пересадках, потому что идут все в разные стороны. А вот у меня в играх или я двигаюсь, или на меня двигаются. Вариантов нет. Дисциплина.

– Следующая станция ВДНХ.

И она моя. Я вроде спокоен, официален, деловит, а вот внутри… чувствую, как сердце начинает уходить в пятки. Я даже побрился сегодня, чтобы люди хоть как человека меня воспринимали. Хотя, чего стоит их мнение? Помню, когда-то оно значило для меня очень многое. Дениска должен учиться хорошо, должен кушать хорошо… да всё, блин, или хорошо, или никак. А Дениска слушал каждого проходящего мимо. Закончил школу с красным дипломом, пошёл учиться в МГУ на филфак, а потом, когда все стали говорить ему, что делать, взял и бросил. В один момент. Как будто в один прекрасный день проснулся и понял. Понял, что не так жил, как бы ему хотелось. Не в том черпал вдохновение, не в том искал свои силы… и запутался. Потому что философия боится бренности бытия, а быт всегда был с ним, он пропитал его нутро, он тёк по его венам… Компьютерные игры настолько отличались от действительности, что это было единственным, что отвлекало его от этих мыслей.

***

Я выхожу. Вдыхаю полной грудью прохладный воздух… или он был прохладным только потому, что я вышел из душного метро? Иду к музею космонавтики; людей на ВДНХ, кстати, всегда много, они гуляют, наверное, но не представляю, как можно здесь гулять. Здание «Силиката» как раз находилось за ним. Дааа, мне никогда не нравились небоскрёбы, просто не находил в них смысла, а тут… огромное строение. И красоты неописуемой. Казалось, кто-то не из этого мира воздвиг этот «летающий замок». Я даже в игре не видел таких… Замечаю, что стою с открытым ртом и смотрю вверх. Быстро привожу себя в порядок. Улыбаюсь и захожу внутрь. Девушка на ресепшен замечает меня среди сотни людей, которые находятся в холле (видимо, ждут своей очереди) и улыбается мне. Скорее всего, я сам выглядел как инопланетянин среди людей, потому что я просто растерялся, а они разговаривали, общались, спорили. Подхожу к ней.

– Здравствуйте, меня зовут Денис Васильев.

– Вы, наверное, пришли на собеседование?

– А откуда Вы знаете? – удивился я. Она снова улыбнулась. Тепло, не натянуто.

– Посмотрите на себя, а теперь посмотрите на других, которые уже ждут своей очереди.

Я послушался. И, действительно, поразился, насколько мы были похожи. Мы были разными, но одновременно такими похожими. С надеждой в глазах, готовые на все, чтобы получить долгожданную работу. Может быть, я просто присвоил другим людям свое настроение и свои ожидания…

А почему девушка сделала акцент на том, чтобы я обратил внимание на других? Она что обладает способностью читать мысли?..

– Мужчина!

– Извините, я, кажется, задумался.

– Сейчас я вам всё расскажу. Ваш номер 11579. Запомнили?

– Я запомнил.

– На этих табло… Видите мониторы?

Мониторы находились повсюду, сверху, на стенах. И на каждом из них появлялись цифры.

– На этих мониторах отразятся ваш номер и номер этажа, на который вам стоит ехать. Если Вы пропустите запись, Вы нам не подходите.

– Хорошо, я понял, – быстро сказал я, боясь упустить момент появления цифр на табло.

Какие же огромные деньги можно получать здесь! Ничего себе система! Я стал отдаляться от девушки, чтобы занять самое удобное место для того, чтобы вести наблюдение за цифрами, как она окликнула меня. Я обернулся.

– Я знала, что Вы придёте, – и снова улыбнулась. Меня это поразило, но потом я подумал, что она каждому говорит эти слова. Как заведённая кукла, ей богу.

Я присел и стал ждать. Мужчина, сидящий со мной рядом, чертыхнулся, стукнул кулаком по столу и удалился. Девушка, стоящая впереди, сказала своей подруге, что забыла свой номер.

– Странно, я ведь стояла за тобой и тоже забыла твой номер. Хотя чётко слышала его.

– Ты просто стерва! – заявила девушка. – Ты просто всю жизнь завидовала мне, вот когда тебе и мне выдался шанс, ты, конечно, хочешь обойти меня! Ты больше не подруга мне! – крикнула и ушла.

Я вперился в монитор, я решил воспринять это, как игру. Мои цифры – моя цель, которую мне надо достичь. Парень слева жаловался своей подруге:

– Представляешь, записал номер, а забыл, куда листок положил, – хлопает себя по карманам. – А вот же он! – радуется. – Нет, постой, он пуст, – разочарован. – Неужели я забыл даже записать?! …

Я решил не отвлекаться. Сижу, наблюдаю. Отключил все посторонние звуки, смотрю, перевожу взгляд с одного телевизора на другой, со стороны я, наверное, похож на кота, когда он охотится за добычей. Не знаю, сколько времени прошло, но вдруг…

– Мой! Мой! – люди странно посмотрели на меня, наверное, я сказал это вслух. Иду к лифтам, нажимаю кнопку 22 этажа. Со мной человек 50, не меньше. Лифт был огромный, там бы человек 200 поместились бы, но нас всего 50. И вдруг…

– ПЕРЕВЕС. ПРОСЬБА ВЫЙТИ! – мигает на табло сверху. Мужчина бросает оземь кепку.

– Чёрт! Да как они узнали! – выходит.

Закрываются двери. Мы едем. Стою в углу, боясь пошевелиться. Вот он, момент истины!

Странное ощущение, на панели этажей цифры меняются, показывая, что мы едем вверх, а едем-то мы вниз! Меня к полу давит, я чувствую давление сверху. Лифт движется несказанно быстро, иначе бы я ничего не почувствовал. А еще… НАС НЕ ПОДНИМАЮТ, а опускают!

Девушка озирается и вдруг устремляет свой взор на меня, глаза её полны страха, увидев то же самое (готов поклясться) во мне, она подходит и шепчет:

– Неужели Вы тоже это чувствуете?

Киваю. Я не смог бы вымолвить и слова, даже если захотел бы. Очень уж было пугающим это ощущение в лифте.

Лифт остановился.

Мы, как говорится, высадились. Пропускаю девушек вперёд, затем выхожу. Передо мной огромный коридор с колоннами, чем-то похожий на станцию метро, высокие потолки, блики на стенах из-за ламп, висящих на них. Стены из белого мрамора, рисунки на них как живые – у меня аж дух перехватило – какие-то неведомые существа, люди, звери, птицы…

Иду прямо, впереди эскалатор, он длинный, такой, что куда он ведёт не видно. Встаю на ступень, еду. Благо, на стенах всё ещё видны гравировки, а то я уже побоялся, что с ума от скуки сойду. Разглядываю их. На миг показалось что-то знакомое, но вдруг исчезло. Я, наконец, прибыл.

Впереди была всего лишь одна дверь, в которую заходили по одному благодаря этим ступеням эскалатора. Я открыл её, яркий свет на мгновенье ослепил меня, но потом его как будто не стало. Я пошёл дальше.

Странно, но передо мной опять был коридор, однако теперь он был узким. Прошёл и его.

В полу – круговое отверстие вместо двери. Я испугался сначала, что выхода нет, но потом догадался встать в круг, меня слегка крутануло (при этом круг загорелся зелёным, новый коридор, особо ничем не отличающийся от предыдущего), и я продолжил свой путь.

Один коридор, затем второй, затем третий, меня изрядно крутили, я потерял счёт времени. Забыл, где я нахожусь и сколько я уже прошёл, но я не сдавался. Хотелось, конечно, крикнуть «Какого лешего?!», но я шёл, упрямо шёл к своей цели. Это была только моя цель и никому больше она не принадлежала.

И тут я заметил несостыковку. Коридоры эти имели два круговых отверстия с обеих сторон, и каждый раз они мигали то зелёным, то красным огнём. Я решил действовать по наитию. Встал на одно. Крутануло. Загорелось красным. Встал на него же, снова поворот и – зелёный. Прошёл по коридору, встал на другой круг – и снова зелёный.

Решил двигаться по зелёному. Так я отсчитал 12 поворотов на 180 градусов, 4 поворота влево, 4 вправо и 3 раза я ошибся.

Вдруг вижу зелёную дверь. Оглядываюсь. Нет, не почудилось. Она правда здесь.

Открываю.

– Однако Вы долго, господин Васильев, – говорит мне голос.

Оказываюсь в большом конференц-зале, видимо, предназначенном для конечного собеседования. Рядом со мной стоят стулья, зал наполовину пуст. Людей просят садиться вперёд. Я всё время дёргаю себя за галстук, пытаясь ослабить его. Сел в 3 ряду. Люди ждут начало конференции или лекции или объявления чего-то важного.

В конце зала сидят менеджеры (их было пятеро) и разглядывают нас. Периодически, когда люди заходят в зал, они что-то пишут в своих тетрадках.

Мужчина, сидящий в центре, приветствует ново пришедших людей.

Узнаю девушку, она была в том самом лифте, она всё так же испуганно озирается по сторонам. Мы встретились взглядами; её карие глаза сначала наполнились интересом, потом смущением, потом и вовсе отвернулись. Красивых девушек много; и все они умеют строить глазки.

Мои размышления обрывает мужчина в центре, назову его центральным. Я, кстати, никогда не замечал и не запоминал внешности людей, я немногословен, поэтому не способен точно отразить его внешность и поведение, однако в том мужчине явно была какая-то властность, заставившая всех замолчать.

– Кажется, все здесь и больше нам ждать некого.

Люди переглянулись, будто приветствовали друг друга. Будто оценили других. «Да, если он здесь, он достоин меня». Но с другой стороны, разве это было таким сложным испытанием?

– Итак, давайте начнём, – сказал центральный. – Компания «Силикат» проводит набор на разные виды работы. Хотели бы вы быть менеджером, бухгалтером или научным работником? «Силикат» даёт вам шанс исполнить свою мечту. Пройдя несколько тестов и поговорив с психологом, мы найдём для вас идеально подходящую работу.

– То есть это, – поднимает руку парень, – своего рода, что-то типа биржи труда?

– Именно, – продолжает мужчина. – С одним только отличием. Все вы, точнее те, кто благодаря нашим кастингам и тестам сможет пройти дальше и подойти нам, получите бейджики с номерами, личные кредитные карточки и сертификат научного работника «Силикат». Наша привилегия – выбрать идеальную работу для вас. В свою очередь, Вы получите расписание и указания к действию по телефону. А сейчас мы раздадим вам анкеты, которые мы просим вас достоверно заполнить. Вместе с ними вы получите документы, где будут описаны виды работ. Если вас не устраивают наши условия, мы не смеем вас задерживать, – и он указал на дверь. – Я буду по очереди называть ваши имена, просьба подойти ко мне, если вы услышите своё.

По рядам прошли девушки и мужчины и раздали анкеты. Я стал рассматривать документы, после слова «инженер» я загрустил. Неужели они, действительно, смогут предоставить мне моё место в жизни? Ведь я хотел заниматься компьютерными играми.

– Также «Силикат» предлагает абсолютно бесплатное обучение по выбранной вами профессии.

Смотрю дальше. Разработчик компьютерных игр. Вот оно! Ставлю ручкой плюсик. Занимаюсь дальше анкетой. Центральный начинает называть имена.

Такая возможность выпадает один раз в жизни, так почему бы не воспользоваться ей?! Я целиком «за», некоторые стали уходить, но я не последовал их примеру. Голос внутри перестаёт говорить мне об афере, он поверил, а значит, и я поверил «Силикату».

В графе о работе в нынешнее время ставлю прочерк.

– Денис Васильев.

Встаю, двигаюсь к центральному.

– Здравствуйте, – произношу я и улыбаюсь.

– Вас устраивает наше предложение?

– Да, я целиком и полностью «за».

Пол начинает уходить из-под ног. Тут я замечаю, что нахожусь на круговой платформе, которая опускает меня вниз.

«Здорово, – подумал я. – Вот это техника».

***

– Присаживайтесь.

Сажусь рядом на стул. Стул очень жёсткий. Ерзаю – неудобно.

Мужчина один раз посмотрел на меня и стал что-то писать. Я почувствовал себя неуютно. Психолог открывал документы, заполнял их, откладывал. Возился на своём столе.

Я молчал, боясь произвести неправильное впечатление.

Разглядываю комнату. На полках у него полно книг, папок и файлов. Мужчина продолжает заниматься своими делами. Жалею, что не купил часов. Жду.

Слышу звук из аськи. Психолог щёлкает мышкой; компьютеров, кстати, у него два, один с моей стороны, другой – с его. Печатает.

Затем снова кликает по, готов поклясться, не видя этого, иконке на рабочем столе, надевает наушники.

Я нервно задёргался. Будет он меня принимать или нет? Чёрт бы его побрал! Знаю я эти глаза – сто раз видел. Официальный мужчина, деловой, образованный сидит и играет и плюс к этому игнорирует меня, его клиента! Разве это дело?! Я прокашлялся. Он продолжает не замечать меня. Я жду уже где-то час, а может, и два, у меня задница сидеть устала, а этот человек сидит и нагло занимается своими делами!

– Извините, – произношу я тихо. Ноль внимания.

– Извините, – говорю на тон громче. Игнор.

– Извините! – почти ору. И наконец-то он заметил меня.

– О, а Вы ещё здесь! – удивлённо восклицает.

– Покажите Вашу анкету, – бегло читает, – Ага, вы хотите стать разработчиком игр. А знаете, какую штуку наши недавно изобрели? Парень, тебе определённо должно понравиться! Включай, давай! – указывает на соседний компьютер.

Ну а когда я отказывался?! Послушно включаю. Захожу в «KrackIllumiN». Выбираю героя, называю его «Психолог», чтобы мужчине было не обидно. Он играет за девушку-воительницу. Надеваю наушники.

***

– Дмитрий Петрович!

Замечаю юношу, вошедшего в кабинет. Снимаю гарнитуру с себя.

– Дмитрий Петрович! – повышает голос юноша. – Вы уже 4 часа ведёте приём! Может, стоит отпустить испытуемого? – улыбается мне. Мужчина отрывается от игры, также снимает наушники.

– Хорошо, Андрюш, сейчас. Выйди, пожалуйста, – невинно отвечает психолог, юноша послушно выходит.

– Вот это время пролетело! Ну, в принципе, как и всегда. – психолог улыбается мне.

– Ну что ж, – потирает руки. – Ты хороший игрок, приятно было сразиться с достойным соперником. Насчёт работы… Хммм… Вам, возможно, позвонят.

Даёт мне руку, я пожимаю.

– До свидания, – ухожу с противоречивыми чувствами.

А игрушка ничего! Немного примитивна, но работать буду – исправлю.

***

Пришёл домой. Устал, упал на кровать и сразу уснул. Снилось, что мной управляют какие-то тёмные огромные руки. Моё тело, каждая часть его, была неуправляема мною.

То ли сон, то ли явь… Иду на кухню, но рук и ног своих я не чувствую. И только где-то в глубине моего сознания возникает голос, который говорит мне, что я – робот. На какой-то момент мир вокруг вдруг покрылся рябью. Поморгал – ощущение исчезло.

«Давление что ли,» – мелькнула мысль. Пошёл, умылся, заглянул в зеркало и сам себе не понравился. Глаза были красные. То ли проснулся, то ли нет.

Сварганил себе яичницу по-быстрому, сел за стол, ногой включил компьютер. «Новых сообщений нет» – сказал мне почтовый ящик.

Неужели я не подошёл «Силикату»? Хотя… Зачем я сам себя обманываю? Может, я и впрямь ни на что не годен. Врубаю свою любимую игрушку, так хоть забудусь что ли.

– Дениска, пляши!

– Что-то случилось, мам?

– Тебе письмо пришло, – бросает на стол конверт. Открываю его.

«Компании «Силикат» нужны такие сотрудники, как Вы, Васильев Д.А. Вы приняты на испытательный срок».

Ниже стояла буква «А». Что она значит?

Внутри находился бейджик с такой же буквой «А» и номером «1», а ещё моя личная кредитная карточка! Всё, как они и обещали.

– Мам, пойдём в магазин, я тут кое-что придумал! – радостно кричу я.

Глава 2

Группа Б.

Евгения

Что за глупые люди? Сидят тут, пишут что-то в анкетах, когда я уже её заполнила. И эту фишку с вращающимися отверстиями я одной из первых просекла.

Ненавижу ждать. Разглядываю задумавшегося мужчину, на вид лет 40-45, но дурак дураком! Поверил всему, что эта дурацкая фирмочка замутила. Ну, афера же аферой! Как раз пишу об этом статью в одну известную американскую газету. Вот когда фирма-то их прогорит, тогда и докажу, что я всегда права! Не зря главный редактор скандальной послал меня разгрести эту фигню! Работы на любой вкус, все, что хочешь… Все это напоминает секту, со странными заданиями… Сейчас зайду к их, так называемому, психологу и мозги прокомпостирую ему. Да сколько ж можно ждать!

– Не могли бы Вы как-то побыстрее? – недовольно выкрикиваю я.

– Девушка, успокойтесь и дождитесь своей очереди, – отвечает мне мужчина, сидящий по центру. Лицо, кстати, у него ничем не примечательное. Мимо такого пройдёшь – не заметишь, а вот голос… голос властный. Сижу, барабаню ручкой по коленке. Что ж, хоть это и обман, и сидят тут обманщики, но деньги меня прельщают. Конечно, платят тут пока неизвестно сколько, но зато хоть какие-то гроши уже пообещали. Тоже деньги, так почему бы их не взять?… Ну что же так долго?

– Евгения Новикова.

Встаю, поправляю юбку, приглаживаю волосы. Кстати, за ухом у меня диктофон, ну это так, на всякий случай.

– Согласны ли вы, Евгения, принять наше предложение?

– Ну, как видите, – хмыкнула я. – Да.

Меня опускают вниз на круговой платформе. Сначала я вижу мужчину по плечи, потом по пояс, а потом и вовсе его обувь, затем он пропадает из моего поля зрения.

«Ишь, что удумали! Это же скандал. Я не собираюсь лицезреть чьи-то ноги. Да это ещё и принижает моё личное достоинство!»

– Присаживайтесь.

Сажусь, озираюсь по сторонам. Стены кабинета были разукрашены детскими рисунками, вокруг – какие-то самолётики, игрушки на липучках, фотографии животных, детская карта мира, один единственный шкаф, на полках которого среди документов и папок притаился… Кто бы вы подумали? Розовый слон. В центре комнаты стоит громадный аквариум, заменяющий психологу стол, посредине которого плавает пенопластовый лист с моторчиками.

За этим столом сидит женщина, видимо, психолог, в огромных выпуклых очках, глаза в которых кажутся если не большими, то уж очень огромными, в волосах чёрт-те что – никогда такой причёски не видела – может, она и не причёсывалась никогда, платье в огромный зелёный горох, губы накрашены ярко-красной помадой.

– Что же вы сели так далеко? Придвиньтесь ближе.

Я с трудом пытаюсь это сделать. Наступаю на резиновую утку, валяющуюся под ногами, и она издаёт противный звук «пиу». Я даже скривилась. Уж такого я точно не ожидала. Приходится буквально пинать игрушки под ногами.

«Вот дура,» – думаю я. – «Нельзя разве было нормально прибраться?»

Сажусь.

– Подайте, будьте любезны, Вашу анкету.

Ума не приложу, как это можно сделать. Но тут ко мне подъезжает пенопласт.

– Кладите, не бойтесь, не утонет.

Меня сейчас кондратий хватит. Такого я ещё не видела, честно! Включаю диктофон за ухом, чтобы записать звук моторчиков. Между тем моя анкета подъезжает к ней. Она достаёт из сумочки другие очки, надевает их и читает, при этом я вижу, что губы у неё движутся.

Я уже готова в пух и прах раскритиковать эту контору! Между тем моя анкета едет назад, в графах и моих ответах слова подчёркнуты красным.

– Что это? – недоумевая произношу я.

– Это, милочка, неправильно заполненная анкета. Вам придётся заново её заполнять.

– Чего? – и ко мне снова едет анкета, но уже пустая, и гусиное перо с чернилами.

– Прошу Вас.

– Но что писать, если я уже не знаю, как это переделать?

– Дорогая, Вы ведь журналистка. Покажите Ваши способности и напишите всё заново.

Я макаю перо в чернильницу, начинаю писать, и вдруг с моего пера, когда я уже закончила половину анкеты, падает жирная клякса, прямо на бумагу.

Пенопласт внезапно едет к своей хозяйке. Она цокает и качает головой, затем снова кладёт уже чистую новую анкету на этот дурацкий поплавок, который снова едет ко мне.

– Что ж, заново, – заявляет психолог.

Это начинает меня ужасно злить. Я наклоняюсь над анкетой, чтобы не наделать клякс, и тут мой диктофон с характерным хлюпаньем падает в воду.

– Ничего, ничего. Главное – чернила не пролейте, – произносит женщина и буравит меня взглядом, очки, кстати, она опять поменяла на новые, и снова смотрит на меня огромными пучеглазыми глазами из-под очков, напоминает она мне лягушку.

Далее я заполнила эту чёртову бумажку уже без проблем. Кладу её, и она плывёт к этой ненормальной. «Психолог» читает её. Затем складывает вдвое, втрое, и вот в руках у неё – бумажный самолётик, который она с ехидной улыбкой запускает в воздух.

Нет! Ну этого я уже вытерпеть никак не смогла. Я резко встаю, опрокидываю стул, пинаю ногами игрушки (некоторые летят в аквариум). Злость переполняет меня.

– Вы… вы… вы… – от ярости речь даётся мне с трудом. – Вы чокнутая на всю голову! Вы – неадекватная идиотка, я ухожу!

Еле сдерживаюсь, чтобы не применить физическую силу, а так хотелось вцепиться ей в волосы! Громко ругаясь, я буквально бегом покидаю комнату, но это трудно сделать из-за хаоса, творящегося на полу.

– Зачем же Вы злитесь? – мягко произносит женщина. – Давайте лучше песенку споём.

И она включает на своём старом кассетном магнитофоне «От улыбки…».

Я с грохотом хлопаю дверью.

Группа А

Павел

Я фактически вымотан, хотя, что там разглагольствовать, если каждый день я прихожу домой и валюсь с ног. Со дня смерти моей жены прошло 6 лет, а я помню это так, как будто это было вчера. Сначала я думал, что единственной соломинкой, оставившей бы меня на плаву, была моя работа, и я стал делать больше деталей, перевыполнять все сроки, но платили мне так же (так себе), и заработок мне счастья не приносил. Однако дочке я смог обеспечил счастливое детство. У нее было всё, что бы она ни захотела, и все то, что я мог позволить на свою зарплату.

У моей дочки голубые глаза и русые волосы, она практически точная копия своей матери – единственной женщины, которую я так любил, единственной, с кем бы я хотел быть вечно… То, что случилось с женой… Так нечестно! За что судьба так со мной?

Увидев однажды мой потухший взгляд, дочка стала искать мне новую работу и нашла. Компанию «Силикат». Я послушал её. Собеседование я прошёл без проблем, ведь я отличный работник, и через неделю ко мне приехал курьер и передал письмо.

Мне нужно было пройти несколько тестов, которые содержал вложенный в конверт диск, также я должен был прикрепить к голове несколько датчиков; «Силикат» объяснил это как проверку на мою реакцию и сообразительность. Я и это сделал без особого труда, однако эти тесты настолько втянули меня, что я напрочь забыл об окружающем меня мире. Появился интерес, и мне вдруг стало легче.

Позже мне позвонили и сказали, что человеку с такими потрясающими данными не стоит заниматься только деталями, что они нашли гораздо более подходящую и интересную профессию для меня. Мне стоило подъехать в «Силикат».

Подъезжаю к зданию на своей машине. Постройка, конечно, красивая, но строение строению рознь, такие же вон на Международной строят – небоскребы Москва-сити.

А будут ли в этот раз какие-нибудь испытания? Это было бы забавно. Кстати, вот что что, а цифры я запоминаю отлично. Я досконально запоминаю номера телефонов, к примеру, шесть миллионов сто двадцать семь тысяч… и так далее.

Когда я зашел внутрь, «Силикат» уже не доставлял такого приятного волнения, как в первый раз, когда я пришел на первое собеседование – ко всему привыкаешь … или я просто искатель новых ощущений. Помню, как с женой познакомились, практически весь мир объездили и где только не были! И всё было другим, может, времена меняются, а может, это я изменился. Хотелось бы съездить еще куда-нибудь, но боюсь, мне будет больно, ведь красоту, по моему мнению, лучше познавать вдвоём, чтобы было с кем поделиться впечатлениями…

– Здравствуйте, – подходит ко мне белокурая девушка в холле и отвлекает меня от этих мыслей. – Вы Павел Беляев, верно?

– Да, – удивлённо отвечаю я.

– Прошу проследовать за мной.

И она развернулась ко мне спиной и быстро зашагала в неизвестном направлении. Я, недолго думая, направился за ней. Девушка была на высоченных каблуках, я просто не представляю, как на таких можно ходить, но шла она так быстро, что я еле поспевал за ней. На какой-то момент она слилась с толпой в вестибюле, я беспокойно озирался по сторонам, люди толкались, их было слишком много, я схватился за сердце, я был фактически в панике…но тут что-то белое мелькнуло в толпе, и я рванул к этому лучику моего спасения.

Хлопнула дверь, я подбежал к ней, распахнул и зашёл внутрь.

Сначала меня ослепил свет, уж больно ярко было освещено помещение. Я проморгал и привык. Я находился… в цеху. Повсюду были рабочие зоны, но люди здесь не толпились, их было попросту немного.

Я, как заворожённый, прохожусь по, казалось бы, родному помещению, но всё здесь было иным. Такие современные аппараты будущего нигде не встретишь. Всё хотелось потрогать, ощупать, осознать, что это за вещи такие.

Иду дальше. Вижу рабочего, который старательно изучает чертёж, будто старается запомнить его до мельчайших подробностей. Заглядываю ему под руки на рабочую зону и вижу, что это чертёж детали, она будет настолько сложна, что я подумал, что изобретатель её – сумасшедший, мне бы такого и в голову не пришло. Рабочий закрывает бумагу, складывает её и кидает в одну из папок, затем заходит в камеру, которая была полностью прозрачной и закрывает глаза. И тут передо мной возникает настоящее чудо!

Я вижу, как рядом с ним, буквально в воздухе, появляется капля металла, вытекшая из форсунки, она растёт, мнётся и сгибается, как пластилин. Я стал искать руками стул, как слепой, нашёл и сел. Металл продолжал вытекать, распыляться и крутиться в воздухе.

И вот я вижу, как эта капля приобретает вид этой самой детали! Я был поражён и шокирован. Как можно из ничего сотворить что-то?! Между тем деталь опустилась в специальный отсек, рабочий открыл камеру и вышел. Заметив меня, мужчина улыбнулся.

– Как… Вы это сделали? – еле проговорил я.

– Это одна из наших старых разработок, не вижу тут ничего особенного, – произносит он.

– Но, позвольте, объясните!

– Тут нечего объяснять. Знаете, откуда она взялась и в чём заключается сила?

Я промолчал. Он показал пальцем на свой висок:

– Вот она. Высшая сила разума.

Я встал, решив посмотреть на получившуюся деталь. Но вдруг ко мне подбежала белокурая девушка:

– Что же вы не идёте? – недовольно произнесла она. – Вас не будут ждать. Следуйте за мной! – и буквально потащила меня из цеха.

А я взял деталь с собой, как только девушка повернулась ко мне спиной. Она им всё равно не нужна.

С девушкой я одолел ещё много коридоров, пока она не привела меня к месту назначения. Я зашёл в комнату, внутреннее обустройство которой напоминало лекционный зал где-нибудь в МГУ. Стулья стояли на ступенях, тем самым напоминали лестницу, идущую вверх, и везде, куда взгляд ни кинь, сидели люди. Внизу стояла кафедра, но там никого не было, поэтому люди занимались чем хотели, а хотели они одного – общаться. И в зале стоял такой шум, что хотелось закрыть уши руками.

Сажусь в 11 ряду, рядом с ярко накрашенной девушкой. Меня прямо подмывает что-то сказать:

– Девушка, а Вы были в цеху по дороге сюда?

Она недоумевая хлопает глазами.

– Нет. О чём вы?

– Да вот, представляете, зашёл в комнату одну, там фокусник-рабочий силой мысли детали делает.

– Да что вы говорите! – ехидно усмехаясь, произносит она.

– Я сам не поверил! А он говорит – обычное дело, типа, бывает… У меня на глазах, представляешь? Подумал: что это ещё такое! Белиберда – не бывает такого… Моя провожатая отвернулась, я открыл щиток, посмотреть, потрогал – деталь сломалась, ну ничего, новую сделают, тем более так просто это всё у них получается.

– Я Вам не верю.

Я достаю из кармана кусочек.

– Не подумай. Я случайно.

Она вертит деталь в руках.

– Да ну! Обычный кусок металла и ничего особенного в нём не вижу.

Я на долю секунды задумался.

– А кем тебя на работу в цех берут?

– Чего?! – она недовольно отворачивается.

Я толкаю локтем парня, сидящего слева.

– Слушай, парниш, а ты в технике то разбираешься? – Он явно удивлён. – Смотри. – показываю ему деталь. – Видел когда-нибудь что-то подобное? Как думаешь, можно сделать такую?

Он вертит металл в руках. Я вижу заинтересованность в его глазах, но тут он заявляет:

– Хмм… Прикольная железка. Я б такую на ключи повесил.

Я сразу отбираю у него мою ценную находку и хочу уже подсесть к кому-нибудь ещё, как вдруг в зал заходит мужчина и встаёт за кафедру.

– Здравствуйте, – произносит он и замолкает на некоторое время, затем продолжает. – Меня зовут Тобиас Эрфурунгсман. Просьба обращаться ко мне господин Эрфурунгсман. Я проведу с вами сегодня беседу, в которой расскажу про ваши возможности в «Силикате». Но для начала давайте поиграем в небольшую игру, – мужчина кладёт на стол коричневый портфель. – Как вы думаете, что находится в нём?

Сначала люди были слегка зажатыми, но Тобиас молчал, позволив залу подумать, а затем начать отвечать, будто впуская людей в некую игру.

– Документы! – кричит парень из первых рядов.

– Да, верно, – отвечает профессор и достаёт пачку документов. – А что ещё? Прошу вас поднимать руки и предлагать варианты.

Рук было немного.

– Ручки, – заявляет девушка в красном.

– Яблоко, – говорит щуплый парень с надписью «Green peace» на майке.

– Фотографии, – кричит мужчина с фотоаппаратом на шее.

– Кошелёк, – практически восклицает дорого выглядящая женщина.

– Расчёска, – произносит лысый.

– Ноутбук, – говорит парень, сидящий слева от меня.

– Возможно, Ваш завтрак, – шепчет полная женщина.

– Очки, – проговорил хорошо одетый парень и поправляет свои на переносице.

Дальше предложения посыпались как из рога изобилия.

Лектор выкладывает эти вещи на стол. Портфель у него совсем даже не большой, однако гора предметов с каждым словом человека из зала растёт. Кажется, что нельзя поместить столько в сумку. Я решил проверить его, поднимаю руку. Профессор замечает меня.

– Да-да, слушаю вас.

– Думаю, у вас тут лежат кроссовки для бега, – они-то никак не поместятся в портфель.

– А какого цвета?

– Белые, фирмы «Nike», с красной галкой, красными шнурками и синей подошвой.

И к моему удивлению, господин Эрфурунгсман достаёт их именно такими, какими я их только что представил. Люди осмелели, рук стало больше.

– У вас там находится второй костюм.

– Духи известной марки.

– А запах? – спрашивает лектор.

– Цветочно-хвойный.

Град предложений продолжился. И чего там только не было: от игрушек до пишущей машинки, от розеток до бутылок с водой. Вскоре мы его уже еле видели за горой предметов. И тут лектор поднял руку, останавливая игру.

– Мне кажется, достаточно, – произносит он. – Теперь я хочу поинтересоваться у вас, каким образом всё это, – он обводит руками гору вещей, – могло поместиться в моём портфеле?

По залу прошёл недоуменный шепоток.

– А теперь, – продолжает он, – предлагаю вам засунуть всё это обратно. Пусть любой из вас подходит к моему столу по одному и складывает вещи в мой портфель. Желающие имеются?

И снова лес любопытствующих рук. К его столу начали подходить люди друг за другом, профессор руководил процессом, чтобы действо не превратилось в хаос. Вещей на столе становилось меньше и меньше, пока их ни стало. Зал восторженно и удивлённо ахнул.

Тобиас Эрфурунгсман вытащил из своей сумки несколько шариков (выглядели они, кстати, как шарики «Marbles») и положил пригоршню в стеклянный стакан, который всё время стоял на столе. Затем он распахнул портфель и показал, что в нём ничего нет.

Ни-че-го. Ровным счётом. Я не поверил, но был шокирован. И народ сидел практически в таком же состоянии.

Затем кто-то из первого ряда зааплодировал, и люди поддержали его.

«Как пример заразителен,» – про себя отметил я. Лектор снова поднял руку и остановил рукоплескания.

– Ваш мозг, Ваше зрение, осязание, обоняние – это тонкие механизмы; распознав, по какому принципу они работают, мы получаем огромную власть над вами. Ваш мозг делится на левое и правое полушария, отключим одно – получим животное, отключим другое – эдакого слизняка, управлять телом, которого не сможет он сам, однако разумная деятельность его будет прогрессировать. Знаете ли вы, что мы задействуем свой мозг только на 15%? Регресс идёт по пути того, что не каждый способен контролировать свои животные инстинкты, не каждый имеет способность создавать или познавать, не каждый наделён даром просто замечать; самоконтроль – прекрасное орудие йогов, как Вы, наверное, ни раз слышали, но не всякий способен научиться этому искусству. Я немного отошёл от темы… Я веду к тому, что характер и заложенные качества в каждом из вас разные, да и вы выглядите по-разному, но, заглянув внутрь, мы увидим абсолютно одинаковую структуру ваших органов: ткани, кровяные тельца в крови, печень, почки, лёгкие… и самое главное – мозг. Знаете ли вы, мои слушатели, что для того чтобы лучше познавать мир и других, надо прежде всего познать себя? Ваши мысли материальны. Разве вы не замечали, что всё, что не происходит с вами, зависит прежде всего от вашего осознания, скорее даже от вашего самосознания? Если человек захочет чего-то всем телом и душой, он достигнет своей цели во что бы то ни стало.

Он дал залу паузу, чтобы зрители смогли переварить данную информацию. Я видел, как некоторые люди кивали, когда слушали профессора, но вряд ли хоть один из них способен понять речь целиком и полностью.

– Так что же мы видели? Как возможно такое? – воскликнул нетерпеливый парень, кажется, из моего ряда.

– Итак, – произнес господин Эрфурунгсман. – То, что вы видели, это оптическая иллюзия, реализация которой стала возможна благодаря нашему оборудованию. К примеру, Вы сказали, что в моём портфеле находятся кроссовки, – он указал на меня. – Я спросил у Вас, какого они цвета, фактуры и для чего они служат. Вы ответили: бело-красные беговые кроссовки. Благодаря именно Вашему восприятию и тем атомам, которые вы передали мне… Ещё раз повторю: ВАШИ МЫСЛИ МАТЕРИАЛЬНЫ… Наше оборудование, – он достал стеклянный шарик из стакана и покрутил его в руках, – воссоздало то, что вы хотели видеть.

– Также и наши слова, – продолжил он. – Увидев вещь, мы воспринимаем её по названию.

Он достал шарик из стакана.

– Вы увидели розу, – под его пальцами, в его ладони из стеклянного шарика вырастала настоящая роза! – И в вашем мозгу сразу происходит процесс: цвет, шипы, листья, размер, однако соответствует ли ваше понимание предмета её качествам, если вы видите её в первый раз и никогда не касались её?..

– В данный момент лучше всего представила себе розу девушка на 23-м месте в 6-м ряду. – Тобиас подошёл к ней и вручил ей цветок. – Он Ваш. Как бы Вы теперь ни старались, шарик навсегда останется розой. Почувствуйте её запах, – девушка поднесла цветок к носу. – Вы представили себе даже запах, вы нарисовали в голове образ, а шарик просто способствует этому… Считаю свою лекцию законченной. – резко прервал свою речь лектор. – До свидания, дорогие друзья, сейчас к вам выйдет другой представитель «Силиката», – он забрал портфель и вышел из зала.

Я, недолго думая, подождал, пока дверь за ним закроется, рванул к столу, взял стакан, чтобы посмотреть на шарики, но уронил его.

Шары рассыпались на полу, я стал подбирать их, ползал по полу, как дурак. Стакан, кстати, не разбился, да и шарики тоже. Потом сел за кафедру, взял пригоршню в руки и стал представлять. Но ничего не происходило, как я ни бился над этим.

Дверь начала открываться, я высыпал шарики в стакан, но один оставил себе, положил в карман и побежал на своё место.

Глава 3

Группа Б

Кирилл

Когда я на сцене, мне не важно, что происходит вокруг. Есть только я. Только я и целая Вселенная, которая принадлежит только мне одному. Я бы хотел двигать этот мир, хотел, чтобы каждый человек мог слышать слова моих песен и внимать им, но… для этого нужны деньги. Для моей собственной студии, для аренды помещений, для машин, для клубов, для девушек. Этот долбанный мир крутится, кажется, из-за людей, которые ходят по поверхности шара, а люди двигаются из-за денег. Устал я от «концертов» в барах за жалкие гроши…

И тут друг предлагает сходить в «Силикат». Я спросил, может, это новое заведение, где люди снова готовы кидать монеты к ногам? А он ответил, что это почти то же самое. Это моя новая работа.

Так и случилось. Я даже не ожидал.

Я купил бежевый костюм. Под него надел белоснежные кроссовки (вот в чём я верен, так это в том, что обувь должна блистать, девушки не зря смотрят на обувь, на новые ботинки я готов выложиться по полной), стал похож на арт-директора: даже усмехнулся, глядя на себя в зеркало, ведь я чертовски привлекателен.

Вскоре меня утвердили на должность. Мне доверили заниматься рекламой. Теперь я продвигаю «Силикат», но, как мне кажется, ничего не делаю. Со мной в кабинете две девушки, которые периодически уходят, затем возвращаются с кучей бумаг. Они постоянно работают, и им некогда мной заниматься. У меня шикарный вид из окна, большой чистый стол с последней моделью компьютера. Также я взял с собой тетрадь, в которой я пишу тексты, и ещё одну – нотную.

И вот я смотрю на Москву сверху, переписываюсь в чате, вдохновляюсь видами, читаю новую информацию в интернете и не делаю ни черта! От босса предложений не поступает, мне нечего делать, но сумма оговорена, и каждый час я получаю неплохие деньги.

Периодически смотрю фотки, думаю, планирую вечер. Стараюсь, кстати, каждый день, точнее ночь, проводить в новой компании и в новом месте, мои знакомства позволяют мне это. Одни и те же люди наводят скуку, в закрытом пространстве люди варятся в собственном соку до кипения. А так я свободен.

***

Когда мне нечего делать, я начинаю сходить с ума. Сегодня я катал стеклянные шарики по столу. Я вспомнил все правила хоккея, поставил ворота из ручек и карандашей. Мне быстро начинает надоедать постоянство. Я переделал уже всё, что мог.

А вчера я сходил в банк и проверил счёт, деньги поступают и ровно столько, сколько нужно. Но вот тут, кажется, я время зря убиваю. Но с другой стороны, всё складывается отлично. И жаловаться не на что. Во второй половине дня мне принесли конструктор и сказали что-нибудь придумать. Я его раскрыл, изучил, не удержался и попытался собрать его без схемы. Думаю, до конца недели ничего не предвидится, поэтому я могу себе это позволить.

***

От меня ушла какая-то часть вдохновения. Я уже три дня ничего не пишу, слова не возникают в моей голове, не образуют строки, а строки, в свою очередь, не рождают ритм.

У меня на столе стоят какие-то игрушки, а мозги кипят. Я старался выдавить из себя хоть что-то, но не выходит. Мне нужно отдохнуть, тогда я смогу двигаться дальше. Помню, как когда-то в школе не мог выбрать себе дорогу по жизни. Скажем, её выбрали мне обстоятельства, но не я сам. Хотел строить, хотел создавать, но создаю я сейчас только стихи, а вот нечто другое… Хотелось бы… не спорю, есть много интересного, неизученного, неоткрытого.

И люди напрягают. Нет… я люблю общаться, даже чересчур, но чем новее человек, тем он интересней мне. Ненавижу, когда меня перебивают. У меня бешеный авторитет среди разных кругов общества, и, если посторонний начинает что-то втирать мне, порой мне кажется, что я ненавижу всех этих мелких фишек-игрушек-людей на моём столе. Это моя жизнь, моя игра, и она принадлежит только мне. Даже песню года два назад писал о том, что, если ты идёшь по Земле, ты двигаешь её с места. Предаюсь воспоминаниям.

На столе лежит полусобранный конструктор, благодаря которому я убил, наверное, часа четыре. Девушки также не обращают на меня внимания, так как с головой ушли в работу. В буквальном смысле. У одной вон из-за бумаг только хвостик и видно.

***

Открыл почту на компьютере. «Силикат» прислал мне письмо с уведомлением о командировке. А вот это дело! Надо пойти с боссом побазарить на эту тему, везде же нужны такие, как я. Тем более мир посмотрю. Здесь нечего делать, значит, и там напрягаться особенно не надо будет. «Работа» за границей – это по мне! Пойду, зайду в кабинет босса.

***

Мы постоянно ищем выход из лабиринта под названием обстоятельства. Пространство начинает сжиматься, кислорода становится всё меньше и меньше, порою мы переходим на бег, чтобы просто выжить, когда ноги идти уже не могут. Человек способен на такие вещи, о которых он и вообразить не может. Когда мы скованны по рукам и ногам, мозг начинает лихорадочно соображать: из чего верёвки; есть ли вещества, способные уничтожить путы, и где находится существо, связавшее их. Странное дело, получается, что, находясь в помещении и имея полную свободу, я был связан. Значит, будучи абсолютно свободным в действиях и мыслях, я не мог что-либо делать. Но с другой стороны, стены кабинета ограничивали моё личное пространство, и я не мог абстрагироваться от них.

Я собираю вещи. Я беру небольшой чемодан. Кажется, мы едем куда-то в тёплую страну, забыл её название, но вроде на «А» как-то. Босс распечатал мне перечень вещей, которые я должен взять с собой. Сижу, читаю, офигеваю. Зачем мне тёплая одежда, если я еду на Юг? Удивлён – ничего не скажешь. Думаю, за неделю в Москве ничего не поменяется, надеюсь, во время поездки я обрету новые крылья!

Группа Б

Василий

Я знаю всё. Я знаю, когда в мою голову пытаются вбить дурь различными способами. Как работодатель стремится заискивающе говорить с тобой, улыбается, но такой улыбкой, что сразу становится понятно, что он на самом деле о тебе думает. Но я в чертовском отчаянии! Работа на заводе научила меня всему. Люди там были другие. Когда им что-то не нравилось, они подходили и говорили: «Может, отойдём?» Но решалось всё не дракой. Когда имеешь силу, она становится только авторитетом. Там же все его имели. Они говорили так, как должны говорить.

На чём это я оборвал свою мысль? Ах да, я в чёртовом отчаянии! После выхода из тюрьмы я внезапно понял, как изменился мир. Какая-то единственная, незначительная строчка поменяла мою жизнь. Я не раз видел, как менялись лица людей, когда они видели этот штамп, эту чёрную метку. А сейчас… сейчас всё было по-другому. «Силикат» принял меня, чему я был несказанно рад.

Заходя в самолёт, я был приятно удивлён. Лиц было много. Особенно мне понравились молоденькие девушки, о чём-то щебетавшие в хвосте самолета, когда я проходил мимо них. Я буквально вывалил свой чемодан в отсек для ручной клади, находящийся сверху, хотя я никогда не беру с собой много вещей. Они попросту кажутся мне неважными после прожитого мной. Я плюхнулся на своё место, нисколько не беспокоясь о сидящих рядом. Я планировал выпить из фляжки и мирно спать, но тут по громкоговорителю раздалось:

– Компания «Силикат» приветствует вас.

– Да пусть хоть об приветствуется – мозги не будет выкручивать, – произношу я, чем заинтересовываю парня, сидящего рядом. – Знаю, знаю я, сколько ещё приветствовать будете.

– Если вы находитесь здесь, это значит, что вы удачно прошли все испытания и собеседования, но главные приключения ждут вас впереди. Дождитесь двенадцати тридцати, чтобы прослушать инструкцию. А сейчас просьба пристегнуть ремни и наслаждаться полётом. Время отправления 11:05, время прибытия 13:00. Спасибо за внимание.

– Ничего себе! И это всё? – произносит изумлённо парень.

– Да дурят нас! Неужели не понятно! Завезут непонятно куда, а потом отберут паспорта и делай, что хочешь! – говорю я.

– А Вы читали договор?

– Всё читал! – повышаю я голос, хотя, по правде, многие пункты просто пропустил.

– А я читал. И знаю, что мы делать будем.

– Да ты видно шибко умный! Как звать-то тебя?

– Денис.

– А меня Кирилл, – высовывается какой-то наглый парень спереди и жмет ему руку.

– А меня Вася, – гоготнул я. – Ну что? Каково чувствовать себя дураками?

– Не вижу здесь дураков. А Вы? – улыбается Кирилл. У него чертовски наглая улыбка.

– Видал и других дебилов. Был вчера на рынке. Продукты, так сказать, покупал. Заходят эти… ну… эти чернокожие – давай на своем что-то ля-ля. Ну, я с продавщицей там обсуждал вопросы жизни, а они, мол: «Рэдиску, рэдиску бэрите». Я им как посмотрел, как спросил: «Чего вы, мол, хотите?» Они: «Рэдиски, рэдиски!» Я им: «Сколько по-вашему?» Они мне: «Рэдиску покупай!» Я им: «Не подскажете, как пройти до библиотеки?» Они: «Рэдиску!»…

Для виду я хохотнул и смерил их взглядом. Похоже, прошло неплохо. Они заинтересовались настолько, что были готовы продолжить разговор.

Но Денис был зажат. Такие обычно в углах жмутся, глаза не поднимают. На таких, как говорится, воду возят. Обиженные. Нелепые. Наивные.

– А ты, кстати, какими судьбами здесь-то? – начинаю заговаривать Кирилла.

– Вот работу искал. Кризис.

– А кризис и не такой бывает. Жил однажды в Кемерово. Вот там был кризис – так кризис. Люди сидели, работу знать не знали. Денег нет. Что делать? Ходили грядки копали… Да и делов-то, – моя стратегия заключалась в том, чтобы никто не говорил, пока я не спрошу. Будут знать, кто лидер. Ведь его ещё нет, так значит, этим человеком должен быть Я. И эти псы будут делать то, что я хочу. Идиоты.

Продолжаю разговор. К нему подключаются ещё пара человек. Я чувствую себя на коне. Мои шутки необычайно остры. А речь воинственна.

Группа Б

Кирилл.

Что за ересь он несёт? Киваю, чувствую себя китайским болванчиком. Вижу, что народ как будто находит в этом большом, наглом, постоянно болтающем человеке негласного лидера. И что обидно – это то, что более слабые находят в нём отца-родителя и превозносят его фактически до небес. Такие, как он, думают, что им всё позволено. Настоящие русские мужики…

Откидываюсь на спинку кресла. Эта ситуация начинает меня забавлять. Всегда ненавидел, когда меня смеют перебивать. Говорить должен я, но таких историй у меня нет. Трогаю свой живот. Приятное ощущение кубиков пресса успокаивает меня. Надеваю наушники. Погружаюсь в сон.

Будит меня этот наглый мужик, хлопая по плечу.

– Эй, хлопец, слушай, чё говорить будут-с! – кричит он, забрызгивая меня своей слюной. Урод. Я снимаю наушники. Громкоговоритель вещает:

– Через полчаса мы закончим наш полёт и окажемся в Индонезии, на острове Калимантан. Вас рассадят по машинам и отвезут в гостиницу. После вашего успешного заселения вас соберут в конференц-зале, где профессор Эрфурунгсман расскажет вам, как и чем вы будете помогать местным жителям. Ровно через неделю в это время вас ждет самолет, с помощью которого вы отправитесь в новое путешествие, в новую страну. Сейчас мы пролетаем остров Суматра. Не пренебрегайте видом из ваших окон.

Со всех сторон раздалось восхищенное «Ах».

Глава 4

Группа А

Виктория

Прибыв в мотель и бросив чемодан на кровать, я сразу бросилась к окну. Вид восхитил меня. У меня потрясающий номер, класса люкс. Это не те апартаменты, в которых мне доводилось проводить своё рабочее время. Моя работа заключается в том, что я, сидя на своём «любимом» месте, отвечаю на звонки и строю глазки начальнику. Он, конечно, не красавец, но его деньги приводят меня в полный восторг. Мне всегда нравились мужчины в костюмах, а ещё приятней было их снимать, но это уже другая история. На работе у меня выработалось отвращение к телефонным разговорам. Когда начинаешь говорить одно и то же сотни раз в день, невольно хочется бросить все трубки в стену и бежать, как можно быстрее. Когда мне стали звонить на мой сотовый, и я стала говорить так же, как на работе, я поняла, что больше это продолжаться не может. Меня угнетали мысли о смене обстановки. И еще я поняла, что начинаю стареть. Я заметила новую морщину на лбу и поняла, что приближаюсь к тридцати. Тридцать, сорок, а что дальше? Дальше жизни нет. Я бы хотела умереть в день своего сорокалетия. Тогда я буду уже старой и никому не нужной. Я купила себе крем от старения, много косметики, но это не помешало шефу уволить меня. Он нашел мне замену: высокую брюнетку с зелеными глазами. У неё были и грудь, и ноги. А что у меня? Новые морщины на лбу.

Сколько же новых мужчин я увидела в самолете! Сколько новых глаз смотрело на меня! Похоже, день сегодня удачный. Несказанно удачный!

Расстегиваю чемодан и вываливаю вещи на кровать. Надо надеть что-то потрясающе эффектное, чтобы они навсегда запомнили этот день. Достаю косметичку и рисую себе глаза. Надену сегодня открытое красное платье и туфли на самых высоких каблуках. Пусть знают, что лучше меня им никого не найти! Больше нет женщин, только я. Только я одна.

Когда я вошла в зал, многие повернулись, чтобы меня получше разглядеть, но я сделала вид, что не замечаю их. Я увидела, что некоторые девушки скривились при виде меня, а это значит, что выгляжу я на все сто… миллиардов долларов.

Зал довольно просторный. Он напоминает мне тот самый конференц-зал с моего прошлого места работы. Стулья всё те же: чёрные, кожаные, выстроенные полукругом. В горшках в углах зала стояли пальмы, хотя они росли рядом, их было видно из окна, расположенного прямо по центру на всю стену. Из окна было видно море, пляж и палящее солнце, отчетливо вырисовывающиеся на ярко-синем фоне неба. Я села прямо напротив этого вида в первый ряд в самый его центр, чтобы господин Эрфурунгсман мог лицезреть меня всю. Закидываю ногу на ногу, чтобы затем сделать в самый неожиданный момент тот трюк из фильма, который так нравится всем мужчинам. Я чувствую себя настоящей женщиной.

И тут ко мне подсаживается парень.

– Знаете, вы так прекрасно выглядите сегодня, – произносит он, пытаясь заискивающе заглянуть мне в лицо. Мистер «Выглядите замечательно». Я и так знаю. Можно сейчас развернуться и поинтересоваться, что он хочет. Знаю же, чего. Но вместо этого:

– Спасибо. Вы очень добры, – произношу я, тая.

– Я очень рад, что мне придётся работать с такими великолепными девушками, как Вы, – ухмыляется он.

– Взаимно, – говорю я, все ещё рассматривая стол.

– Как Вас зовут?

– Меня? – поражаюсь я. – Виктория.

– А меня Ринат. И мне очень приятно с Вами познакомиться. Вы давно в «Силикате»?

– Да нет. Пришла по объявлению. Работаю с месяц, наверное. Посадили меня разбираться с бухгалтерией.

– И как? – спрашивает Ринат. – Успешно?

– Довольно-таки.

– Это было несколько неожиданно, знаете ли, Вика, увидеть Вас здесь. Мы ведь такие недалёкие люди, и тут Вы. Прекрасная. Может, перейдем на «ты»? – а про недалёкость он правильно сказал. Вон уже и «тыкать» мне хочет. Красавец.

– Конечно, – говорю я.

– А я вот мастером на заводе был у них. За порядком, так сказать, следил. Знаете… Знаешь работа какая? С тем поговорить надо, за этим проследи, указание дай. Бегай туда-сюда, проверяй…

Какой же из тебя мастер? Так, курьер. Интересно послушать, что он дальше заливать мне будет. Всё по строй схеме?

– И вот жил я жил, но знаешь, никого красивее тебя никогда не видел.

Я поднимаю на него глаза. Ага, вот куда ты смотришь! Все ясно. Сдаюсь, сдаюсь.

– Спасибо. Никто никогда не говорил мне таких слов.

Он просиял. Идет дальше.

– Знаешь, ещё немного поработаю и свою фирму открою.. В Москве открою, назову её твоим именем… Деньги в оборот пойдут…

А вот это уже интересно.

– Машину купил, теперь осталось только помещение найти. Вот только что название, как видишь, придумал…

– А какая машина у тебя? – перебиваю я.

– Да… «Ламборджини», – отмахивается он. – Ничего особенного.

«Ничего особенного» – говоришь. Тааак.

– Скажи-ка, Вика, работать-то будешь у меня?

– Как откроешь – позвони.

Разговор должен правильно заканчиваться. Где этот чертов профессор? Возникла пауза. Пауза, которая могла тянуться вечно. Беру инициативу в свои руки.

– А кем ты работал до «Силиката»? – забыла, как его зовут. Из головы вылетело. А спрашивать стыдно.

– Ооо, да я бизнесмен. С менеджера начинал, потом помощником руководителя стал. И, как видишь, свою фирму открывать собираюсь. С самых низов начинал, поднялся, – говорит он. – А у тебя красивые ногти. Можно Вашу ручку?

Смотрит, разглядывает. Приклеила ведь их вчера. На, смотри, не забудь сказать, что они настоящие, и такие живые, великолепные.

А рубашка-то у него ничего – дорогая на вид. Да и обувь тоже. Если бы кроссовки надел, не стала бы с ним даже разговаривать. А так пока неплохо. Да и тело у него ничего себе. Курортный роман не повредил бы. Совсем бы даже не повредил.

И тут дверь открылась, и зашел Тобиас Эрфурунгсман.

– Здравствуйте, уважаемые дамы и господа, – произнес он, ставя на стол свой портфель. – Очень рад видеть вас в добром здравии. Сегодня моя задача рассказать вам о планах вашей работы за неделю. Прошу вас.

Он хлопнул в ладони. Окно закрылось занавесками, и в зале стало темно. Он хлопнул ещё раз, и загорелся какой-то синий нереальный свет, который придал комнате некую таинственность. Если зал притих при его появлении, то после таких перемен воцарилась полная тишина.

– Сегодня мы займемся освоением территории, а завтра совершим морскую прогулку в специальных подлодках, предоставленных компанией «Силикат». И если вам интересно, то мы собираемся также изучить Марианскую впадину. А сейчас мы разделим вас на группы. Проходите, пожалуйста, господа.

В зал зашло трое мужчин. Они встали рядом с господином Эрфурунгсманом.

– Это ваши инструктора. Первого зовут Виталий Викторович.

Мужчина сделал шаг вперёд и улыбнулся. Его полностью осветил синий свет.

– Не обращайте внимание на то, что он так молод. Он много чего знает, и он настоящий профи во многих областях.

Виталий сделал шаг назад, однако его проекция осталась стоять на месте. Она вся была соткана из синего цвета. Как будто какой-то неведомый скульптор слепил её из синей глины.

«Ну, ничего себе», – подумала я.

– Второй – Григорий Петрович. Он может научить вас стольким вещам, скольким вам и не снилось. Он – знаток и великий мастер.

Григорий так же оставил свою проекцию стоять в воздухе.

– Третьего зовут Александр Юрьевич. Работает он совсем недавно, однако быстро освоился и теперь по праву зовётся инструктором. Со всеми вашими вопросами вы можете смело обращаться к нему. Он всё решит. А теперь просьба оставаться на своих местах. Виталий Викторович, Григорий Петрович и Александр Юрьевич выйдут.

Произошло настоящее чудо. «Синие» люди поклонились и направились к двери. Я была несколько озадачена произошедшим, но, тем не менее, они покинули зал, закрыв за собой дверь. Готова поклясться, что, когда их осветил дневной свет, они обрели кожу и больше не казались прозрачными. Как настоящие люди.

Глава 5

Группа Б.

Варвара.

Они часто живут, не имея представления о действительности. Мир кажется им скучным. Действительность живёт во мне, в каждой клеточке моего тела. Её нельзя потрогать или ощутить. В микромире всё представляется иначе. Для меня границы расширились ещё в школе. Сколько новых видов, сколько новых необъяснимых открытий ждало меня впереди! Я не прикасаюсь к нему, я вижу в микроскоп строение клеток, молекул и атомов. Другим людям этого не понять. Нет, правда, не понять. Я всегда хотела сделать открытие, которое перевернуло бы мир. Однако я не знала, с чего начать. Я всегда включаю научные каналы и читаю литературу, но почему-то моим коллегам-учёным приходят в голову такие же идеи, как и мне.

А сейчас я вдохновлена. Я чувствую, что стою на пороге чего-то необычайно интересного. Инструктор поражён моими познаниями в области биологии и не перестаёт задавать мне вопросы. Мне это льстит, я чувствую себя нужной.

Сейчас мы находимся на пляже и берём пробы растений. Маленьким пинцетом я цепляю растения и отправляю их в колбу с наклейкой «Образец №». Виталий Викторович делает то же самое, этим занимаются ещё несколько человек, не разбирающихся в этой теме. Ну, ничего! Я им покажу!

Вскоре нам придётся возвращаться в отель. Мне обещали целый лабораторный кабинет с компьютерами и хорошим оборудованием. Тем временем я пристально наблюдаю за паразитами, живущими под прибрежным камнем. Не могу вспомнить их название.

Инструктор наклоняется ко мне:

– Возьми, положи его в колбу, – говорит он. – И название в интернете посмотришь и изучишь заодно.

Как он догадался? Я цепляю одного из них и сажаю в колбу. Странное существо барабанит лапками по стеклу. Казалось, оно чувствует, что его лишают свободы. Ну, конечно, а как же иначе! Заберите существо из его среды обитания и посмотрите, как оно будет жить в неволе. Довольно интересная вещь.

– Собирайте оборудование, ребята! Пора отправляться в отель, – говорит Виталий.

Через некоторое время я уже сидела за отведённым мне столом. Напротив стояли образцы, сбоку компьютер, чуть дальше огромный микроскоп. Мне дали тетради, ручки, дела – в общем, всё, что нужно научному работнику.

Ко мне подходит Александр Юрьевич. Я поднимаю глаза.

– Варвара, послушайте, мне кажется, что самым интересным объектом может быть вот этот самый паразит, – он показывает пальцем на колбу. – «Силикат» занимается также тем, что изучает мельчайших существ, в том числе насекомых, и воспроизводит их, только уже механическими. Если вы опишете его поведение, размер, вес, его характеристики и сделаете рисунок до мельчайших подробностей, то немедленно сообщите мне, я пришлю Вам пару инженеров, и под Вашим чутким руководством они сделают пробную модель, а дальше посмотрим, войдёт ли он в производство.

– Хорошо. Без проблем, – произношу я. – Мне ещё не доводилось делать такого.

Действительно, не доводилось. На стыке наук рождается биомеханика. А руководство инженерами? Ладно, я справлюсь.

– Ничего страшного, – говорит он. – Я верю в вас, и у Вас всё получится. Вам что-нибудь нужно для работы?

Я оглядываю помещение.

– Я думаю, нет. Спасибо. Всего предостаточно.

– Ну, тогда приступайте.

Я с головой ухожу в работу.

Через два дня моего труда я настолько изучила этого паразита, что могла бы рассказать про него невероятные истории. Я перекладывала бумажки с места на место, и их становилось всё проблематичнее найти. Пока я пыталась навести порядок на своём рабочем столе, инженеры доделали туловище и занялись ногами.

Компьютерный гений, по имени Денис, закладывал программу в микросхему.

Герой-паразит плавал сейчас в растворе брюшком кверху. Мне пришлось умертвить его во имя науки для того, чтобы рассмотреть строение его тела полностью. Я заглянула в компьютер, чтобы посмотреть программу. А Денис почему-то смутился.

– Варвара Андреевна, я, честно говоря, не знаток в таких вещах…

– Что? – выглядела я в этот момент опасно. – А как тогда быть, если ты не знаток? Как тогда быть со всем тем, что я уже сделала? Оно что, должно гибнуть из-за тебя?

– Я смогу. Я, правда, стараюсь, но всё же лучше будет, если мне кто-нибудь поможет…

– Бог тебе в помощь, – говорю я, разворачиваюсь и иду к столу инженеров.

– Как продвигаются ваши дела? – интересуюсь я. Один из них чертыхается.

– Не лезь не в своё дело, женщина! – шипит он и продолжает заниматься своими делами. Потрясающе! Просто великолепно! Так что же я показывать-то буду? Себя?

Группа А

Денис

Вот оно. Описание механизмов. Не хватает лишь более полного описания. Я стараюсь работать быстро, но чувствую себя очень плохо из-за этого. Мне очень сильно не хватает знаний для этого.

Варвара Андреевна очень странная женщина. Не знает, что только вчера я изучил данную программу и пытаюсь как-то выпутаться, чтобы не потерять работу. Не могу ей сказать. Стесняюсь. Пытался спросить у тех, кто тоже сидит за компьютерами, но, кажется, они знают не больше моего.

Я вспомнил, каким образом выглядят люди-ящеры в одной моей игре. Как они прорисованы от хвоста до макушки, их игровую физиологию. Постарался вдохновиться этим, и тогда дело начало двигаться.

Никогда не делал ничего подобного.

Нет, я не думаю, что Варвара злая. В её глазах видно, что она всего лишь старается выпутаться, как и я. Нет, я должен найти в себе силы. Варвара напоминает мне маму. Я набираю воздуха в грудь, встаю со своего места, подхожу к ней и выдыхаю:

– Варвара Андреевна, я хочу получить параметры.

Группа Б

Иннокентий

Первый раз меня уволили в 19, затем в 19 с половиной. Затем в 19 с половиной и четвертью. Потом в 20, 21, 22 и 23. Мне кажется, работодатели делали мне подарки ко дням рождения. В 19 я был на 3 курсе училища, познакомился с дамой, а дама любила рестораны. Тогда я первый раз открыл кассу в надежде, что пропажу денег не заметят. Когда я на следующий день пришёл на работу с изрядным похмельем, я узнал, что кафе было оборудовано камерами. Тогда я смог договориться, чтобы меня оставили отрабатывать сумму, а затем был изгнан в большой мир.

У меня пухлые щёки, которые любят заливаться краской в самый неудачный момент. Он как раз наступил. Я стою на кухне, рядом стоит Александр и произносит:

– Видишь, вон там держат продукты. У меня вчера случился инцидент, я отрезал себе палец ножом для мяса, – показывает мне половинку перебинтованного пальца. Мне становится дурно.

– Делай с продуктами всё, что хочешь, кухня – твоя.

Ах да, забыл сказать, в анкете я наврал, что я шеф-повар. Забавная ситуация.

– Сейчас твои помощники отдыхают. Составляй меню, затем поднимайся на второй этаж или можешь позвонить по этому номеру, они спустятся, – пишет номер на стикере рядом с телефоном. – Вот смета. Сегодня будет много человек, – даёт мне планшет с листочком. – У тебя немного времени для подготовки, где-то часа два. Если наши врачи разрешат мне помочь, то я приду. Удачи, – подмигивает. – Если что, звони, – пишет ещё один номер телефона и уходит.

Я стою, чувствую, как горят мои щёки, и понимаю, что это очень забавная ситуация.

***

– Чёрт, где же этот половник? – кричу я и пугаюсь своего голоса. По кухне летают ложки и вилки, а мне нужно помешать свой суп. Беру ложку, начинаю лихорадочно мешать, на моём фартуке остаются кровавые следы от всплесков томатного супа. Смотрю на них и представляю, что я хирург и только что провёл операцию.

Кстати, насчёт операции: лечу на противоположную сторону кухни, хватаю там нож, бегу обратно, беру свиную тушку и со всей силы опускаю на неё нож, затем понимаю, что в ресторане не принято подавать свинину, отбрасываю кусок мяса, вспоминаю, что нужно мешать суп, ножом размешиваю его, достаю говядину, снова вспоминаю про хирурга и аккуратно разрезаю филейную часть. Наливаю в сковородку масло и кидаю туда обрезки. Мельчу лёд, наливаю в миску со льдом томатный суп, который совсем не слушается меня и проливается на сковородку.

– Чёрт! Вот чёрт! – снова вскрикиваю я. В надежде, что лук и фенхель перебьют вкус, закладываю их в сковородку. Пищит плита, это готов яблочный штрудель. В панике достаю его, выкладываю на тарелку, вспоминая, что маленькая картошка тоже стоит в той же печи, достаю её. Кладу на тарелку. Вижу, что положил в ту же, что и пирог, понимаю, что пирог будет отдавать этой дурацкой картошкой. Ну и ладно. Залью мороженым. Открываю холодильник, вижу, что там есть только ванильное. Накладываю его на пирог, пробую. Ерунда какая-то!

В моей чашке расплескалось кофе, я его приготовил, чтобы немного взбодриться перед работой. Лью его на мороженое. Теперь оно выглядит коричневым. Мне не нравится. Беру сливки и щедро поливаю сверху. Смотрю. Выглядит некрасиво. Беру карамель, вспоминая ту злосчастную первую кафешку и даму, и пытаюсь сделать что-то красивое. Выходит похоже на коня, который встал на дыбы.

«Пойдёт!» – думаю я и достаю мясо. Выбрасываю лук и фенхель и кладу его рядом с картошкой, поливаю её маслом и рву петрушку руками.

И вдруг замечаю, что кто-то наблюдает за мной. Оглядываюсь. И вижу стеклянную дверь, из-за которой видны очертания Александра. Выходит, что всё это время он следил за мной.

Я подбегаю и распахиваю дверь. Александр заходит внутрь и невозмутимо оглядывает плоды моей работы.

– Что ж, – произносит он. – Никогда не видел столь оригинального стиля готовки. Можно попробовать? – берёт вилку и подходит к тарелкам.

«Чёрт, чёрт, чёрт!» – проносится в моей голове, а щёки снова начинают гореть, выдавая меня. Он пробует. Я в ожидании. А затем:

– Должен признать, – произносит Александр. – Вы прекрасный мастер своего дела.

Теперь щёки начинаю ещё больше гореть. То ли от гордости, то ли от смущения и моей глупости. То ли потому, что Александр впервые назвал меня на «Вы».

Глава 6

Группа А

Алексей

В данный момент стою около зеркала и пытаюсь запомнить каждую клеточку своего дряблого тела. Недавно мне сказали, что вскоре оно будет совсем иным. Я никогда не верил, что создать новую мышечную ткань возможно. Нет, конечно, что-то слышал об этом, однако никогда не видел случая, чтобы эта ткань не была отвергнута человеческим телом. Это предрасположенность природы к тому, чтобы чужеродные органы не были приняты всем телом. Да, конечно, сердце можно пересадить, почку, однако донор должен быть фактически идентичным. Даже кровь с её резус-факторами обязана быть одинаковой. Помню, в детстве отрывал ящерицам хвосты, ну, точнее, пытался поймать их за хвост.

Как-то раз хитрая ящерица сначала долго сидела в дырке от забора, затем, как будто увидев что-то невероятное, понеслась вверх по дощечкам, чтобы на это посмотреть. Тут-то я её и поймал. Точнее, её хвост, который остался забавно болтаться у меня в руках.

Но тогда я не нашёл в этом ничего забавного. С криком я понёсся к дому, перепугав петухов, которые тут же начали кукарекать, а в свою очередь на них отреагировали собаки. Когда я прибежал домой, кажется, весь двор знал об этом хвостике ящерицы у меня в руках.

– Мама, мама, – запыхавшись, кричу я, кладя хвост на кухонный стол. – Я убил маленького динозаврика!

– О нет, – сказала тогда она. – Это просто у неё механизм такой. Когда на неё нападает хищник (или мальчишка, такой, как ты), она отбрасывает хвостик.

– И ей не больно? А можно приделать его назад?

– Нет, не больно, – задумавшись на пару секунд, произносит мама. – А вот приделать нельзя. У неё всегда отрастает новый.

Новый. Таким я хочу стать. Новым.

У меня нет ничего. Только идея, которая заряжает меня страстью. Стать новым… Подхожу к письменному столу и расписываюсь в соглашении с «Силикатом».

Нет, конечно, можно, безусловно, стать лучше, только лишь тренируясь. Но я больше не имею этой возможности. Травма колена привела меня к тому, что теперь мои кости соединены железными штырями. Практически каждый месяц я хожу на «отсос жидкости из колена» и еженедельно колю уколы, от этого моё тело и мой мозг начали меняться. Когда что-то делаешь регулярно, организм начинает привыкать, это становится подобно наркотической зависимости.

Я был силён, мои мышцы уже в 17 лет приобрели нехилый рельеф, в 18 лет я весил уже 90 кг при росте 179 сантиметров, в 19 лет уже 100, а к 21 году я набрал ещё 9 килограммов. Весь этот вес, что мне удалось набрать, был чистой мышечной массой. И я решил не останавливаться.

Я стал похож на жука, который пытается поднять впятеро больше своего веса. Я стал побеждать в соревнованиях, и это заводило меня. Всё больше и больше. Ты двигаешься, делаешь то, что тебе нравится, и получаешь за это всё, что ты захочешь. Ты нужен всем. Тебя уважают. Даёшь интервью различным телеканалам.

Нет, я не был бодибилдером, я никогда не признавал их, они лишь пили стероиды и становились больше, а затем показывали свои достоинства зрителям. Я же разработал программу и действовал по ней. У меня был свой личный ежедневный рацион. Забавно было осознавать, что каждый день я проводил в зале, и всё, что менялось, это число подходов и количество повторений. Теперь я ем то, что хочу, но еда не делает меня счастливее. Я сплю, сколько хочу, но и это тоже не приносит мне счастья. А я в принципе и не знаю, как оно выглядит. Мне кажется, я никогда его не испытывал.

***

Мой врач недавно предложил мне обратиться к новым специалистам. Я решил, что терять мне нечего, ведь моя нога начала скрипеть, как не смазанная петля от двери. Очень старой двери. Помню, когда приходил в последний раз, таких скрипов не было. Но так отвратительно ходить, просто невозможно. Я выгляжу как какой-нибудь человек-пират, у которого нет ноги, а вместо неё – убогий деревянный костыль. Если честно, то моя ситуация стала меня так бесить, что я уже был согласен стать пиратом. Я думал, что мне никогда не стать прежним. Я ошибался.

***

Это было 15 декабря 2*** года. Еле доковыляв до поликлиники, я чуть приостановился, чтобы усмирить боль, пронзавшую меня.

На входе я встретил медсестру, которая почему-то очень обрадовалась, увидев меня. Поздоровалась, улыбнулась и сообщила, что мой лечащий врач примет меня сразу, без очереди, а также промямлила нечто вроде: «наконец-то пришёл». Я был немало удивлён и поковылял к месту назначения, в данном случае к кабинету. Поликлиника была на редкость пустой. В пять часов вечера, когда мамаши уже забрали своих чад из детского садика, когда бабушки пришли с рынков… она была абсолютно безлюдной. Я дошёл до кабинета, открыл дверь и вошёл. Рядом с моим врачом сидели ещё два, и они усиленно что-то обсуждали. Когда я зашёл, они замолчали. На столе я заметил свою медицинскую карточку.

– Здравствуйте, – произнес я. Мой врач поднимается с места, протягивая мне руку, я пожал её. Странно, ведь раньше дело не доходило до рукопожатия.

– Здравствуйте, Алексей, – говорит врач. – Позвольте представить вам: Пётр Геннадьевич и Эраст Петрович. – Те по очереди встают и тоже жмут мне руку.

– Они здесь для того, чтобы поговорить с Вами о Вашей… кхм… так сказать… проблемке, – поясняет врач, увидев, что я настороженно оглядываю их.

– Очень приятно с вами, наконец, познакомиться, – произносит Пётр Геннадьевич.

– К чему эти церемонии? – восклицает Эраст Петрович. – Давайте выпьем, – и ставит на стол бутылку коньяка. Я кашляю, пытаюсь унять смех. Забавная ситуация.

– Эраст Петрович, погодите, рабочий день ещё не закончен, – говорит Пётр Геннадьевич. – Не пугайте пациента. Уберите немедленно.

Эраст Петрович прячет бутылку под стол. Я сажусь на кушетку.

– Извините моего коллегу, Алексей, – говорит Пётр Геннадьевич.

– Вы исключительный случай, Алексей, – произносит Эраст Петрович. – Если бы я был на вашем месте, я бы, наверное, каждый день пил.

– Можно и не быть на его месте, чтобы каждый день пить, – в кулак произносит Пётр Геннадьевич, а затем произносит, обращаясь ко мне: – Эраст Петрович – лучший хирург в России, был признан лучшим более чем в пяти странах мира. Хотя вам, возможно, и показалось, что он здесь ни при чём.

– А при чём здесь я?

– Позвольте Вам объяснить, Алексей, – говорит мой врач. – Ваша проблема с ногой гораздо серьёзнее, чем вам могла показаться. Помните, в прошлый раз вы ходили на рентген и ещё пару процедур? Мои худшие подозрения подтвердились. Скажем так, Алексей, – он садится напротив меня, смотря мне в глаза. – Я не хочу суда.

– Ммм… ясно, – произношу я.

– Поэтому Эраст Петрович и Пётр Геннадьевич здесь, – продолжает врач. – Я хочу помочь Вам. Как лечащий врач, я обязан сделать всё, что в моих… даже так… не только в моих, а в наших силах, – он переглядывается с врачами.

– Позвольте мне осмотреть пациента, – подаёт голос Эраст Петрович. – Я хочу убедиться, всё ли так плохо, как говорит Фёдор Леонидович.

– Алексей, – говорит мой лечащий врач. – Вы позволите осмотреть вашу ногу?

Я соглашаюсь, так как был немного напуган происходящим. Да и что там такого? Кто только ни осматривал её. Как будто всем интересно, какую ошибку может совершить хирург. Я закатываю штанину, чтобы Эраст Петрович мог оценить весь масштаб трагедии. Его глаза буквально лезут на лоб, когда он аккуратно касается моего колена.

– Это что… твою ж… это что, кусок железа? – восклицает он. – Он же криво стоит. Ах вот он что, – продолжает осмотр. – Ну, что же. Всё ясно, – он подмигивает мне. – Может, всё же, выпьем?

– Спасибо, – говорю я. – Пока воздержусь.

– Должен Вам сказать, – подаёт голос Пётр Геннадьевич, – медицина не стоит на месте. В исследовательских лабораториях разработан новый метод лечения разрывов связок и переломов. Однако не хватает добровольцев, так сказать, для проведения операции. Масштаб «ошибки» Вашего хирурга, который проводил вам операцию, глобален. Более того, меня поражает некомпетентность вашего лечащего врача, – буравит взглядом спину моего врача. – Прошло четыре года, и Ваш организм принял инородный предмет.

– Который находится так, что перекрывает частично доступ крови к мышечным тканям, – добавляет Эраст Петрович. – Я не знаю, как ты ходишь и как ты терпишь эту боль, парень. Мучают судороги по ночам?

Затем он перебивает сам себя, настолько он увлечен рассказом о моей травме:

– Ваша кость внутри дробится из-за этой железки, не осталось целого места… Грубо говоря, – Эраст Петрович чертит что-то на бумажке карандашом.

– Вот здоровое колено, – говорит он, показывая мне листочек. – А вот, – стирает ластиком, – Ваше, – подрисовывает и показывает мне.

– Да я уже понял! – восклицаю я. Врачи замолчали, как будто почувствовали вину за ошибки другого хирурга.

– И как это можно исправить? – прерываю тишину.

Пётр Геннадьевич достаёт ламинированный листок, отдаёт его моему лечащему врачу. Тот подходит ко мне.

– Вот это, – говорит он, показывая мне бумагу, – контракт на сотрудничество с компанией «Силикат», они проведут рискованную операцию, при удачном течении которой Ваш организм придёт в норму и будет работать даже лучше прежнего, когда Вы были перспективным спортсменом.

– В чём подвох? – спрашиваю я.

– Подвох заключается в том, – говорит Эраст Петрович, – что оборудование не испытано. Вероятен случай летального исхода, потери конечности или ампутации. Как, впрочем, – задумывается Эраст, – и в любых других операциях, – улыбается мне.

Весь медицинский юмор основывается на запугивании больных? Или мне кажется?

– Вы пойдёте на огромный риск, если согласитесь. Николай Андреевич очень рассчитывает на ваше согласие, – смотрит на моего врача. – Ему это выгодно. Если откажетесь, Вы останетесь при своём.

Эраст Петрович берёт договор и начинает его читать.

– Парень, я тут прочитал, – восклицает он. – Ты должен будешь отработать полгода на «Силикате» после удачного завершения сей операции. Подумай, прежде чем отвечать.

– Оперировать вас будет Эраст Петрович, – замечает Пётр Геннадьевич.

Николай Андреевич беспокойно мнёт пальцы левой руки. Я получаю договор из рук Эраста Петровича и начинаю читать. Но вчитаться у меня не выходит. В моей голове проносятся мечты о том, как я снова смогу бегать. Как я перестану испытывать боль, даже находясь в лежачем положении.

Как женщины снова начнут смотреть на меня…

– Я согласен!

– Ты хорошо подумал, парень? – спрашивает Эраст Петрович.

– Да, – отвечаю я.

– Тогда поставьте свои подписи здесь… и здесь, – говорит Пётр Геннадьевич, помогая мне поставить закорючки ручкой.

– И закрепим! – радостно заявляет Эраст Петрович, ставя на стол бутылку коньяка.

***

Сказать, что я ждал этой операции, – ничего не сказать. Я возжелал её. Каждый прожитый день в ожидании становился каторгой. Операция была назначена на 21 января 2***года. Наступил новый год, который я встретил, как обычно, с телевизором.

Я начал качать руки и пресс. Я был уверен, что Эраст Петрович сделает всё как надо. Уж больно пёкся обо мне этот лысеющий бородатый дядька. Я лёг в больницу 12 января 2*** года. На мне протестировали несколько препаратов, какие я и сам вспомнить не могу, они были хитро и очень длинно подписаны. Я прошёл целую кучу тестов, такое ощущение, что меня готовили к войне.

Но я с нетерпением ждал, и каждый тест и обследование приближали меня к долгожданному.

***

И вот этот день настал. Миловидная медсестра разбудила меня, сделала мне укол, измерила температуру и давление. Мои показатели были в норме, и она велела подождать. Через 10 минут я ощутил, как по моему телу разливается слабость, а также почему-то мне стало жарко. Пришли санитары, я лёг на кушетку под белое покрывало, и они покатили меня.

Мне было немного страшно, поэтому я решил спросить у санитаров про операцию, но был не понят. Мы заехали в лифт и поехали, но, клянусь вам, как-то в бок, потом вниз, потом налево, вверх… Я не запомнил комбинацию. Через пять минут мы достигли операционной. На мою голову надели какой-то аппарат. Помнится, я спросил про анестезию, но мне ответили, что она мне и не понадобится.

Затем присоединили множество трубок, это было что-то вроде капельницы. Затем зашёл Эраст Петрович, он нёс поднос, на котором лежали шарики разных размеров. Они были прозрачными, с чем-то чёрным… копошащимся внутри.

Эраст Петрович потрепал меня по затылку, как всегда пошутил, и нажал на кнопку, и я въехал в капсулу с множеством дырок. Это последнее, что я помню.

Я не знаю, сколько времени прошло. Я пришёл в себя в каком-то светлом помещении. Некоторое время я провёл, глядя в потолок. Затем, когда ко мне полностью вернулся рассудок, я попытался приподняться. Я напряг всё своё тело, но ничего не почувствовал. Ничего не произошло. И тут я осознал, что я полностью парализован. Я не мог пошевелить даже кончиками пальцев.

Глава 7

Группа Б

Геннадий

Я был немало удивлён, когда узнал, что буду руководить людьми на производстве. Честно говоря, я не умею этого делать. Когда меня водили по коридорам и показывали машины, всякие детали космических кораблей, я был шокирован. За все мои 36 лет я не видел ничего подобного. Я старался поглотить как можно больше информации, но оказалось, что всего запомнить я просто не смогу.

Рабочие, почти все, были молодыми, такого я не видел ни на одном заводе. Виталий, так звали моего проводника-рассказчика, тоже был молод и зелен, но рассказывал он, должен признать, по существу, быстро и часто заглядывая мне в глаза. У него был пронзительный взгляд, мне даже показалось на миг, что он видит меня изнутри.

Здание было настолько большим, что в первый день мы не смогли обойти его полностью. В одной из комнат лежал человек, к его голове было прикреплено что-то вроде электродов, и на экране проецировались его мысли. В другой по беговой дорожке бегала девушка, несколько человек следили за ней. Я мельком взглянул на её карту: Карина Златова. Она очень старалась, я был поражён её физической подготовкой. По её смуглой коже сбегал пот, застилая ей глаза, но она всё равно держала темп.

Виталий рассказывал про испытания, я смотрел на девушку и вдруг заметил на её лице гримасу ужаса. Будто прочитав мои мысли, Виталий пробубнил что-то про выброс и измерение адреналина. Я спросил, как можно померить то, что находится внутри человека, и Виталий посмотрел на меня как на дурака. Я задал глупый вопрос о том, как подать в мозг сигнал об опасности, и тут уже люди, которые наблюдали за Кариной, обернулись ко мне. Виталий спешно увёл меня из кабинета.

– Пожалуйста, – пробормотал он, – не задавайте таких вопросов.

– Что вы изучаете? – спросил я.

– В основном, – сказал Виталий, – человеческие возможности. Возможности трансформации человеческого разума, генетической структуры, мутации… Космическое пространство, свойства гравитации. Кстати, пойдёмте посмотрим на это. Гравитация – это очень эффектно.

Мы быстро прошли в следующее помещение.

– Здесь пока никого нет, – заявил Виталий, – но макет потрясающий.

Комната была разделена на несколько секций. Потолок был выполнен из зеркал, а свет источали стены. Причём выключателей я нигде не видел. Так обычно светятся фосфиды в пещерах.

– Вы слышали, что энергия имеет несколько видов? – восторженно заявил Виталий, включая какие-то механизмы. – Вам лучше зайти в кабину, а то ничего не получится. Вы нарушите упорядоченный хаос.

Я соглашаюсь. Захожу в кабину, которая находится в одной из секций, за мной спешно забегает Виталий и закрывает за собой дверцу.

– Один из самых эффектных проектов, – бормочет он, нажимая на множество кнопок. Свет в комнате чуть приглушается. Виталий нажимает кнопку «выброс». Со всех сторон летит пыль. Затем спешно включает кнопку «гравитация».

И тут я вижу, как эта пыль приобретает некую упорядоченную структуру. Она не садится на пол, который я, кстати, со своего места не вижу, а витает в воздухе. Какие-то частички пыли соединяются вместе, образуя подобие шаров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.