Роман Водолей
Почему я не люблю зимнюю рыбалку

Какой северный человек не любит рыбачить? Нет таких, вернее они есть, но они как говорил *Мкартчан в известном эпизоде, просто напросто не были на настоящей зимней рыбалке. Или были, но в неправильной компании, иначе я не знаю, что это за мужчина, но знаю что с ним что-то не так.

Правда я с Олегом, моим братом, главным компаньоном, и истинным фанатом рыбной ловли в любой сезон, однажды сами отвадили одного неофита от этой истинно мужской забавы. Но то был особый случай, совершенное исключение из правил, моего рыбацкого опыта, и это тема для отдельного рассказа. Если кратко, мы неправильно выбрали локацию и ошиблись с дозировкой одного из самых главных составляющих компонентов, а по мнению многих вообще главного компонента рыбалки, в нашем случае пищевого спирта. ( Автор предупреждает – Алкоголь зло для рыбака и прочих натуралистов и всех граждан товарищей без исключения, кроме того смертельно опасен когда, человек находится в лесу, тем более на воде) Но дело в том, что на рыбалку напросился одноклассник моего брата, человека серьезного и умеющего правильно организовать процесс ловли и прочих радостей, этого чудного время препровождения. К тому же брат никогда не пьянеет – это не шутка, а подтвержденный многолетним опытом факт. В отличии от меня пьянеющего уже от одного слова рыбалка, но с некоторых пор, за исключением, зимней. В тот раз мы чуть-чуть там не остались в далекой избе у озера в стороне от дороги. Брат впервые в жизни, юношеские опыты не в счет, опьянел. Нам пришлось очень туго, и самое смешное что выбраться из передряги мы смогли благодаря этому самому его другу-неофиту, щупленькому невысокого роста пареньку, но как оказалось крепкому и выносливому. Кроме того он работал шофером, а они непревзойденные пьяницы как гласит народная мудрость. И совершенно правильно гласит: Толик с утра был как огурчик, а мы с братом лежали при смерти. Олег правда банально объелся, кроме того, что еще и набрался, как и мы все на этом вечере встреч. Так как изба в целях маскировки, была довольно далеко от озера, мы до него так и не добрались, пропировали двое суток, а потом заснули богатырским сном. Без Толика мы просто бы замерзли в избе поскольку в ней тепло, только пока горит печь – пол-то земляной, а печка буржуйка, как только сгорели дрова, через час становится холодно через два три как на улице. Однако стараниями Толика все закончилось хорошо, но Толик больше на рыбалку не напрашивался. Поэтому первая заповедь на рыбалке: не знаешь своей меры, на рыбалку не ходи или ходи с надежным человеком. Итак это была зимняя рыбалка, про летнюю я вообще молчу: это все равно что сравнивать отдых на Сейшелах и Турцией или Египтом, в которых, правда, я ни разу не был, но был в таких местах, куда иностранцев миллионеров за огромные деньги привозили, или точнее «прилетали», на вертолетах в самую северную глухомань.

Итак зимняя рыбалка и почему я ее невзлюбил. Ну потому что, если брать зимнюю рыбалку образца середины 90-х, то это был чистый мазохизм на мой взгляд, чаще всего, или лучше сказать экстремальный мазохизм. Подумайте сами: сидеть часами над лункой в тулупе или в ватнике и ватных же штанах пусть и в валенках, на ветру, периодически касаясь воды и мокрой лески руками, при морозе хотя бы градусов 20, сидя неподвижно часами, на ветру, часто ради десятка рыбешек по-моему удовольствие сомнительное, но охота пуще неволи. Брат тем не менее всегда был большой любитель ее, несмотря на частые передряги, пару раз с риском для жизни. Когда, однажды, они с товарищем (к счастью без меня) попали в 40% мороз и им пришлось сматываться от греха подальше, лишь только они «засверлились», бросив снасти и часть вещей, а по следу, вдобавок ко всему, за ними шла росомаха. Очень неприятный зверек, особенно если ты ослаб. Недаром ее называют подлой, она часто нападает на ослабших или раненных зверей. Но не побрезгует и человеком. Мороз был тогда такой, что буханка хлеба стала твердой как камень, колбаса как мороженное, лишь сало выдержало испытание морозом, вышли они только потому что не успели еще остограммиться и не пожалели расстаться с лишним для спасения грузом. Но это тоже отдельная история.

Мне же хватило одного случая, когда Олег пригласил меня с моим другом, как и я на тот момент музыкантом, и полным профаном в этих делах, на зимнюю ловлю налимов. Кстати, если повезет, такая рыбалка бывает очень удачливой и ощутимой в смысле улова, налим обычно крупная рыба, но для этого надо далеко идти, чем дальше от дороги, тем больше шансов. Я как-то участвовал в такой рыбалке совсем мелким, это было далеко, в настоящей глухомани. Мы остановились в избе, с полным комфортом, и могли отдыхать сколько угодно. Да и вообще рыбалка на налимов для ленивых – вся работа, только лишь наделать побольше лунок. В декабре, когда лед еще не очень толстый, это не проблема, а после ,нужно лишь раз в час два проверять лунки и собирать довольно увесистую рыбу в мешок. Не рыбалка, а прогулка с небольшим фитнесом. Брат все это рассказал мне и моему другу Николаю, я подтвердил. И мы все втроем загорелись идеей «срубить «капусты» по легкому». Этому способствовала и погода. Погода была мартовская весенняя – такого солнца весной, и вообще такой «бешенной» весны, как на Севере, нигде больше нет. В такую погоду на Севере нужны защитные очки, вокруг как в горах, все сияет, блестит, сверкает, радуется солнцу. В марте оно уже начинает едва заметно пригревать. Мы были молоды, здоровы, дерзки. Я и сейчас разумеется такой же молодец, но годы обязывают к сдержанности. Но только вышла у нас оказия – район оказался пригородный, река широкая, глубокая, там сложнее угадать где он, налим, пасется. Нужен опыт, ловли именно на этой реке. И еще один сюрприз: дело было в начале марта, когда самый толстый лед минимум полуметровый. Ледобур, главное в этом деле был ушатан и затуплен. Но мы в спешке, боясь упустить погоду, не придали этому значения, понадеявшись на свои молодецкие силы. И вот, трое отважных составили маршрут по карте, договорились с знакомым шофером и решили ехать утром, но не очень рано, около десяти, ловить весь день и если получится и будет клев то и ночью, а около 11-ти на другой день он же нас заберет. Все началось замечательно, день был солнечный, ослепительно яркий и приторно красочный. Трудно передать все оттенки яркости нашего весеннего дня, от нестерпимо яркого до ослепительного. Солнце после полярной ночи действует возбуждающе, тем более усиленное белым снегом в десятки раз. Мы были полны энтузиазма и просто рвались в бой. Выгрузились как и наметили по карте там, где река ближе всего к дороге. Накинули рюкзаки, взяли ледобур и решительно двинулись к реке, она была в метрах семидесяти от дороги. Дальше по направлению нашего маршрута река изгибалась, в нее вдавалась небольшая, плоская сопка в районе которой мы хотели расположится, пройдя посередине вдоль реки, с целью разведки и определения мест для лунок. Решительность наша слегка поослабла, как только мы дошли, проваливаясь в снегу до реки, снега было как раз на ладонь выше колена, также сверху от солнца образовался наст, не слишком прочный, но все же сковывающий движения. И это был еще один «косяк». Для такой местности, да еще в конце зимы, нужны лыжи, хотя бы обычные узкие беговые. У нас их в любом дворе на помойке можно найти в течении зимы. Дети занимаются в школе, потом выбрасывают, покупают более дорогие или никакие не покупают, закончив обучение . Мы шли по очереди метров по двадцать каждый, потом менялись, смены было две или три, на третьей мы студенты-музыканты выдохлись, а Олег здоровый бугай, медленно но верно, как ледокол прошел метров семьсот вдоль берега наискосок до середины где снега было уже меньше. После чего «ушатался» и он. Там и решили сверлится. Было морозно, но на солнце, да еще при такой нагрузке, нам было жарко. Мы слегка скисли от такого штурма снежной целины , но в целом чувствовали себя бодро. Оставалось накрутить лунок, и еще дойти до сопки, а там снега всегда меньше. Мы передохнули, настроение по прежнему было бодрое, расчистили три площадки, и стали сверлить лунки. Вначале как более опытный ледобур взял брат. Он долго долго шуровал нашим убогим ледобуром, воды все не было. Он чертыхался и проклинал спешку, не позволившую ему проверить ледобур. Надо сказать, я больше никогда не видел у него этого ледобура, он впредь брал с собой легкий финский сверлящий легко и почти без нажима. Мы с Колей переминались с ноги на ногу в предвкушении еще одного удовольствия зимней рыбалки – сверления лунок. Наконец хлынула вода Олег прочистил ледобуром лунку пошурудил им верх вниз выплескивая вначале черную, мгновенно рассыпающуюся на тысячи беловатых искр воду, и назвал примерную толщину льда. Не помню точно, но больше полметра. Я и Коля сверлили, как инвалиды-интеллигенты, двое одну лунку по очереди. Во время сверления мне вспомнилось: секция лыжных гонок и забег на 15 км, армия, разгрузка двух машин с цементом в мешках одним отделением, там же, рытье окопов на жаре и долбление ломом бетона, чтобы располовинить плиту, непозволяющую вырыть яму под столб. И много чего еще, физически тяжкого, и попутно сравнивал, что было хуже. Только те «радости» я испытывал, исполняя долг, или в силу сложившихся обстоятельств. Здесь же мы специально за этим пришли. Пожалуй, долбление бетонной плиты наиболее соответствовало по ощущениям этому бурению лунок. И это было самое яркое воспоминание от той рыбалки – бурение льда в предвкушение улова. Чем-то это напоминало добычу угля в забое, только в идеально стерильных условиях и на поверхности в чудесный день. Тем не менее как только мы одолели две наши лунки я полностью охладел к зимней рыбалке, при чем не только именно в тот день, но и вообще, хотя и ходил на нее, правда уже с комплектом всех благ, которые рынок любезно представляет рыбаку на зимней рыбалке. Олег глянув на нас понял, что лучше нас больше не нагружать – музыканты, что с них возьмешь. Я и Коля, и еще два его брата родной и двоюродный играли в трэш-металлической группе. Это как раз было время расцвета тяжелой музыки. Metallica гремела на всем земном шаре и в нашем северном городе, тоже. Мы правда, сразу сказали Олегу посверлив минут десять: мол, куда нам столько рыбы, ведь главное процесс ловли, а не добыча, рыбы и в магазине полно. И вообще, так уродоваться ради налима, пожирателя падали, глупо. Мы же расслабиться приехали, отметить начало весны подышать свежим воздухом. Но брат и сам умаялся после трех лунок инее стал возражать. Решено было поставить пять донок (в планах было не меньше двадцати) и постепенно готовиться к банкету. И как выяснилось позже мы были правы: налима там не было вообще (слишком глубоко для него). Мы установили донки – длинный кусок лески такой, чтобы лежала на дне с большой гайкой вместо груза и кусок подтухшей мойвы на тройнике, это было нетрудно. С этого момента собственно ловля налима и началась, мы же могли заниматься своими делами. Чем хороша такая рыбалка: не надо сидеть у лунки на ветру. Для полного выполнения намеченного плана, нам нужно было оборудовать стоянку, развести костер, установить палатку, потом уже можно отмечать праздник свидания с природой. Олег снова возглавил наш караван и мы двинулись к сопке наикратчайшим путем. До нее было около ста метров, немного отдохнув мы достаточно легко преодолели расстояние, тем более что к берегу идти веселее, чем по бескрайней, если смотреть в длину, снежной целине реки. Сопка оказалось не сильно занесенной, в сравнении с рекой, и снег там был рыхлый идти по ней было гораздо легче. Дальше мы шли вдоль сопки в поисках места, где больше сухостоя. Но с дровами там было туго, только жидкий березовый лесок, вперемешку с молодыми елями. У елей правда всегда можно наломать мелких сухих ветвей горящих как порох, уже неплохо, но в идеале нужен был сухой ствол, мертвое дерево, сосна или ель их обычно много в более густом лесу. Это же были какие-то лесные выселки. Но ничего не поделаешь – пригородная зона, все вычищено народом, теми же рыбаками. В итоге мы прошли ее всю и вышли к заливчику в который впадал в реку. А в залив впадал ручей и это было идеальное место для ловли налима: устье и ручей если верить книгам. Но настроения сверлится уже не было совершенно ни у кого, точнее было только у брата. И он таки сделал одну лунку, для разведки водоема. У нас же туристов было одно настроение быстрее начать банкет, и в идеале убраться сразу же по его окончании, хотя точно уже не помню, а домысливаю сейчас учитывая последствия. В итоге решили вначале обустроить стоянку, а дальше действовать по обстановке. Но как только затрещал костер, была поставлена палатка, настроение сменилось. Брат тоже был не дурак выпить, а мы собственно и пришли за этим: за впечатлениями и ради банкета. К тому же время шло к вечеру, сил поубавилось, да и мороз стал заметнее. Дальше происходившее, до пробуждения под утро, помню в основном фрагментами. Была пьянка, в условиях дикой природы или скорее в диких условиях. Смутно припоминаю, что мы с Колей быстро окосели и долго долго спорили кто тяжелее играет Slayer или Метаllica, а точнее кто круче Кирк Хэммет или Кэри Кинг, кто тяжелее понятно. Потом ближе к завершению банкета мы выясняли кто круче играет уже в нашей группе я или брат Коли. Естественно переругались, накричались, потом помирились и вырубились в холодной палатке. Брат скорее всего провел не самый веселый вечер, но он сангвиник все неприятности перенес стоически и похоже он еще думал об улове. Фанатик, что с него возьмешь. Ночью он же грел палатку то ли примусом, то ли сухим горючим. Скорее всего спальники у нас были. Но такого жуткого холода я не испытывал никогда. Мы вскоре отрезвели, но была слабость и ломота во всем теле. Наше состояние напоминало полулетаргическое: не во сне, не на яву. Мы ворочались как на противне, только ледяном. Проснулись или скорее очнулись от этой полудремы из-за ужасного холода, наступившего под самое утро я буквально стучал зубами. Сказывалось еще похмелье. Вообще, вся зимняя рыбалка тех лет мне напоминала испытание организма путем его охлаждения различными способами на разную температуру, как в финской бане только наоборот. В этом наверно и был один из главных кайфов рыбалки и честно говоря я в него не врубался. Мы подогрели палатку тем что было, сухим горючим, примус слишком сложная конструкция для богемы да еще с бодуна. Брата не было. Это было странно, куда можно пойти в такую рань: ну только по нужде, но сколько можно по ней ходить на морозе. По ощущениям было градусов двадцать. Отогревшись, решили выйти покричать ему, может заблудился человек. Я вылез из палатки первым. Постепенно светало, все вокруг было мутно сине-серым холодно, неуютно, еще этот куцый лесок и вдобавок брат пропал. И тут я увидел просвет впереди в направлении тропы и небольшой светлый пятачок на заливе и там фигурку рыбака. Я на всякий случай прошел метров тридцать и крикнул насколько хватило сил: Олег!!! Надо сказать кричать с бодуна довольно трудно. Фигурка помахала мне рукой. Я поспешил восвояси. Стало как-то теплей. Коля спросил: нашел? Я кивнул. И где он? Я сказал. Надо было видеть его физиономию. Об этом даже думать было тяжело, с бодуна сидеть над лункой, по доброй воле ни свет ни заря, пусть даже ради килограммового налима . Фанат одно слово. Мы забрались в спальники и пытались еще поспать хотя бы час, а лучше до самого приезда машины. Но это было невозможно, сухое горючее вскоре кончилось. Мы топили им по очереди. Просто лежать и стучать зубами было невыносимо на улице тоже холодно брата грел азарт, нас только мысль, что когда-нибудь приедет машина. Мы поворочались какое-то время и решили сделать костер, вскипятить чаю и заодно занять чем-нибудь время, просто так щелкать зубами нам надоело. Мы обулись, натянули бахилы– все как положено и потопали в лес за сухостоем. Отличное, кстати, занятие для убийства времени и утреннего моциона в лесу, пока идешь греешься, пока огонь горит отдыхаешь, греешь чайник и руки. Увлекшись мы сделали ходок десять, получился неплохой костер. Бросили туда пару трухлявых березовых пней, обложили всей собранной кучей веток и снова пошли собирать. На огонь подошел брат, он что-то вроде вытянул там, то ли гальяна (сорная рыба размером чуть больше аквариумной) то ли небольшого окушка. Мне признаться было не интересно, а интереснее всего было сколько осталось до одиннадцати. Часы я не брал у Коли часы стояли. Оказалось всего три часа – сущие пустяки, после такой ночи. Костер уже грел мы продолжили сбор сухостоя для убийства времени и согрева, набили хорошую тропу для отхода. Брат умудрился ночью сходить проверить налимов на реку – пусто. Вот ведь истинный рыбак. Он кстати водолей и ему жизненно необходимо, хотя бы раз в месяц увидеть дергающийся поплавок и вытащить хоть гальяна. Примерно так я это понимаю, потому что судя по всему он был доволен. Все к тому времени отогрелись и повеселели. Костер пылал как в настоящем лесу. Мы побросали туда несколько гнилых стволов и ящик который брат нашел у лунки. Согрели чай, перекусили, жизнь постепенно налаживалась. И вот остался последний час. В костер уже не подкидывли он грел за счет углей. Можно было, не спеша, выдвигаться к дороге, она тут была совсем рядом, до приезда оставалось минут двадцать.