Вовка Во
Слути Лу и квантовые облака

Глава 1- Курьеры и квантовые тени

Слути Лу утонула в кресле на восемьдесят третьем этаже небоскреба.

Взгляд прикован к пульсирующему пятну на экране ноутбука.

Оно напоминало ей чью-то беду.

Может, даже её собственную.

Секунды ожидания изнуряли.

Загрузка уровня – сама бесконечность.

В воздухе густая смесь: горький аромат кофе,

секс-геля и старых алгоритмов.

Симфония жизни, давно перешедшей в асинхронный режим.

Нужно было дождаться подменный ноутбук.

Ее старенький Lenovoдал сбой, когда она на него случайно села.

Пухлый азиат с располагающей улыбкой – ее милый шеф Алекс возник

из ниоткуда.

Словно материализовался из всплывающего уведомления в Jira.

Лу ловко свернула окошко с игрой.

– Лу, ты видела отчёт по спринту?

В одной руке – дымящийся кофе в стакане.

В другой – изящныйWaterman.

Во взгляде – мёртвая хватка философии непрерывного улучшения.

В голосе – холодная уверенность человека,

познавшего слишком много и почувствовавшего слишком мало.

Она накрутила прядь черных волос на палец.

– Пока не посмотреть.

Лу бросила на него взгляд женщины, еще не осознавшей своих желаний.

Но уже готовой их утолить.

Шеф усмехнулся, увидев маленькую красную книжицу на столе.

Сбросил пиджак.

Присел на край её стола.

– Мы развиваемся, Лу.

– Итерация за итерацией.

– Мы ломаем старые процессы.

– Мы ищем новые границы.

Она устало кивнула.

Вся компания ломала старые процессы.

Итерация за итерацией.

Особенно у кулера, где сейчас стонали аккаунт-менеджер и девочка из поддержки.

– Ты вообще развиваешься?

– Думаю, да.

– А ты уверена?

Слюти Лу не была уверена ни в чём.

Возвращаясь из парка с обеда, Лу подняла голову.

Потрясающая картина предстала ее взору.

Безумная архитектурная выходка— исполин, нависающий над городом.

Словно перст судьбы,

обрамленный бесконечными кольцами стекла и бетона.

Она достала телефон, выстроила драматичный кадр и сделала снимок здания.

«Уже бегу» написала под фоткой и отослала шефу.

Время офисных интриг

Лу получила свой подменный ноутбук.

Тоненький, стальной EliteBook.

Одним словом, не ноутбук, а настоящий laptop.

Холодный, лаконичный, с идеальной геометрией власти.

Он стоял на её столе, загадочно маня к познанию.

Перейти на уровень выше.

Лу открыла крышку.

Загружалась система.

Индикатор питания мерцал, как предсмертный сигнал далёкой звезды.

Логин.

Она его знала.

Потом Лу скрытно ввела свой тайный пароль.

Рабочий стол был почти пуст.

Почти.

Несколько вордовских файлов.

Значок игрушки Catch the Sperm, которую она не знала.

Лу редко играла.

Обычно по ночам.

Скаченная книжка "На маяк".

Отчёт за предыдущий квартал.

Значит, им кто-то пользовался.

Противное.

Или это был след, оставленный кем-то нарочно?

Мелкий акт саботажа.

Тонкий трюк одной из офисных пройдох.

Игра, в которой она – жертва или соучастник.

Лу коснулась тачпада.

Курсор застыл над "На маяк".

Она знала, что эта книга не могла оказаться здесь случайно.

Кто-то разыгрывал её.

Но кто?

И главное – зачем?

Автоматом по стеку протоколов прилетело обновление её новой игрушки.

Вспышка.

Короткий звуковой сигнал.

Иконка игры Prince замерцала новизной.

Лу откинулась на спинку кресла.

Кто-то знал, что она обратит внимание.

Кто-то подтолкнул её сюда.

Обновление.

Исправлены ошибки.

Добавлены новые уровни.

Она провела пальцем по тачпаду.

Курсор завис над иконкой.

Её рука дрогнула.

Кто её переиграет?

Кто её уничтожит?

Она нажала "Enter".

В этом офисе было свободное общение.

Пульсирующая динамика.

Непрерывный нетворкинг.

Страсти в мессенджере.

Иногда страстный секс на столе.

Иногда уединение в переговорных.

Влажные интриги каждый спринт.

Тайные следы красной помады на чулках.

Словно ожившие фотоработы Ellen von Unwerth.

Осуждение было чуждо этому пространству.

Здесь – измен не было, был только порыв, качественный прорыв.

Все стремились к эмоциональной синхронизации и обмену ресурсами.

Когда в открытом офисе кто-то стонал.

Когда слышался приглушённый звук шлепков.

Все просто увеличивали громкость в наушниках.

Ограждая себя от чужой интимности.

Но Слути Лу пока оставалась наблюдателем.

Помада rouge у нее уже была.

Она зависла в переходе от junior/middle.

Не хватало еще 26 очков.

Она работала в компании четыре месяца.

Она знала технику исследования, но никак не могла вдохнуть в нее жизнь.

Придать ей тот неуловимый смысл,

который заставлял бы сердца трепетать.

Пока это было вялое, бессмысленное болтание языком во рту.

Шеф провёл пальцем по её запястью.

– Kotik, тебе необходимо развитие.

Она томно посмотрела в его глаза.

– Ты хочешь стать той, кем тебе предначертано быть?

Слюти Лу едва заметно кивнула.

Сейчас она думала о недостающих предметах. Чулки у нее уже были.

Шеф улыбнулся.

В этот момент из двери с табличкой «00» появился курьер с расстёгнутыми штанами.

Он выглядел удовлетворённым.

Они всегда так выглядели.

Девопсер провёл толстыми пальцами по тонкому краю листа писчей бумаги. Чужие поисковые запросы сплетались в разрозненный, но подозрительно целостный поток…

Как развить логику?

Логические задачи. Вагонетки.

Колесо. Сфера Римана.

Следующий сеанс…Логика. Логика Виноградова.

Потом:Теорема. Аксиома. Аксиома выбора. Выборы 1996.

Нирвана

Курт

Курт Гёдель.

Континуум-гипотеза.

Ледовый порт.

Королева мод.

Шанель.

Rouge…

Девопсер медленно поднял взгляд на курьера.

– Это новенькая?

Курьер вытянулся в струну:

– Понаблюдай ее еще.

На столе тонкой бесконечной лентой рассыпалась кожаная завязка.

Жёлтый плоский леденец из мешочка переместился в ладонь курьера.

Словно символ.

Толстая рука дважды смахнула воздух.

Курьер растворился тенью грандмастера.

Девопсер задумчиво почесал ухо.

Кто она?

Просто дура? Или корпоративный шпионаж? Уж больно глубоко копает.

Слишком хаотично, дихотомично, слишком близко к множеству вещей,

которые никто не ищет без причины уже много лет.

Или просто набор случайных запросов?

Но случайности не случайны. Шеф её – неблагонадежный болтун.

Остро заточенным карандашом девопсер обвел «Лу» кружком.

Кофе брейк обернулся двадцатью минутами ублажения шефа.

Лу, словно тень, присела на кожаный диван.

Ее пальцы запоздало массировали шею, покрытую ссадинами.

Проклятый кожаный чокер.

Веки сомкнулись в отчаянной попытке укрыться от реальности.

Глубокий, дрожащий вдох.

Она – уже не она.

От старой Лу остались лишь знак «ω» на пояснице и аккуратные кои по бокам.

Как застывшие драгоценные печати.

Ее плоть, кажется, навеки пропиталась духом этого офиса.

Его правилами, жестокими и неумолимыми.

Его пульсом, бьющимся в унисон с властью.

Реальность здесь гнулась, но не ломалась.

Власть – это вопрос адаптации.

Она сделала два крепких глотка вина.

Заглушая послевкусие, которое слишком долго оставалось на языке.

Если бы стерлось всё? А если бы Лу забыла все это?

Как старая карта памяти, которую она потеряет

А если случайно сотрут и ее?

Лу стирать себя не хотела.

Она рассматривала свои раскрасневшиеся колени.

И вдруг вспомнила их знакомство.

Шеф подтолкнул Лу к зеркалу и через отражение взглянул на нее…

Лу тогда подумала,

что так ему удобнее разговаривать с ней из-за скромности.

Но сейчас поняла, что шеф просто примерял ее к себе.

Хитрец!

Шеф не утруждал себя возвращением в брюки.

Он просто откинулся в кресле.

Как человек, знающий, что он контролирует ситуацию.

Даже если уже ничего не контролирует.

Момент повис в зыбком мареве между прошлым и будущим.

– Знаешь, что делает квантовый член?

Он хвастливо нажал кнопку.

Голографический экран вспыхнул, ослепляя.

Лу моргнула, словно возвращая себя в реальность,

которая уже казалась забытой.

На экране замелькали формулы.

Какие-то патенты.

В хаотичном калейдоскопе мелькнул символ банана.

Она вглядывалась в эти знаки, но всё ещё помнила.

Его тяжесть.

Его власть.

– Это не просто разработка. Это новый шаг в эволюции сознания.

Его голос был твёрдым.

Как рука прошлого на затылке.

Как команда, которую уже нельзя отменить.

Как прыжок пиксельного курьера за бананом.

Она смотрела на слайды новой версией себя.

Шеф приблизился.

Наполняя ее бокал.

Сел рядом.

– Он адаптируется к желаниям.

– Он проникает в сознание.

Лу услышала в его голосе что-то большее, чем просто благодарность.

Власть.

Контроль.

Осознание того, что обратного пути нет.

– Он изменит всё.

Она смотрела на экран.

Но перед глазами стояло нечто другое.

Волнительное новое воспоминание,

которое уже хотелось начать помнить.

Помнить навсегда.

Она.

В этой комнате.

На коленях.

Но уже после.

Удовлетворенная.

Юбка отсутствовала как класс.

Лу классом выше.

Но она ли это?

Или обрывок чужого воспоминания на ее laptop’е?

Она! Конечно она!

Такое роскошество ни с кем другим не случится.

Лу не стала бы забывать такую себя.

Просто это будет потом.

Квантовый член уже существовал.

На зелёное поле спокойствия робко, боязливо, спутанно,

копытце за копытцем скакнула маленькая,

крохотная, тревожная фигурка овцы.

Она оглянулась.

Тонкие уши дрожали в тишине.

Невидящие белые глаза впились в Пирата, но не видели его.

Он усмехнулся.

Слишком нежно.

Слишком понимающе.

– Гуляй пока…

Его рука легко коснулась её шерсти.

Почти незаметно.

Как ветер, который разрезал пространство.

Овца дрогнула.

Перевела взгляд на бесконечность.

И сделала шаг в пустоту ветра.

За этот день Лу узнала три вещи:

Ресёч – это процесс, требующий глубокой аналитики.

Шеф очень пластичный и любит проводить встречи без штанов.

В компании есть секретная лаборатория,

где в разработке- квантовый член.

Но последняя мысль не сразу обрела форму.

Она просочилась в её сознание, в ее голову.

Капля за каплей.

Дурацкий уровень не поддавался.

Босс-банан опять обхитрил ее курьера. Пронзив его в самую дырочку.

25 очков.

Она падала в 8-bit бездну.

Растворяясь бесконечно удаляющейся точкой.

Лу с досадой хлопнула крышкой ноутбука.

Карта памяти, полная зловещих тайн мироздания,

которую Пират выменял на близость с Лу оказалась пустой.

Как и весь ее день.

Просто сортировка бананов.

Она не удивилась, пират просто ее переиграл.

Ее математика дала сбой.

Она тонула в банановой вечности.

Слути Лу застыла у кулера.

Зачарованно смотрела, как капля воды медленно стекала по стенке стаканчика.

Всё в этом офисе текло.

Время, надежды, мораль.

Лу задержалась в офисе допоздна.

Она справилась с поставленной задачей.

Собрала все три банана в комнате.

Оставалось набрать 22 очка.

Пальцы устало молчали.

Она не закрывала ноутбук.

Наивно верила, что его мерцающий экран нечто нужное сегодня.

Маяк надежды для какой-нибудь одинокой души.

Затерявшей в лабиринте соседних зданий.

Экран ее ноутбука светился заставкой Windows.

Сенегальский хвойный лес.

Зелёный и бесконечно фальшивый.

Фальшивый до тошноты.

Она смотрела на него.

И думала, что жизнь устроена странно.

Будто соткана из абсурда и мимолетных проблесков истины.

Внезапно за спиной раздались первые аккорды ранней Уитни Хьюстон.

Голос певицы, чистый и пронзительный, заполнил пространство:

You've given me ecstasy

You are my fantasy

I'm your pussy tonight.

И мир на секунду стал невероятно правильным.

Как будто кто-то нажал кнопку "reset"

В этот момент из туалета вышел курьер с расстёгнутыми штанами.

Он выглядел удовлетворённым.

Они всегда так выглядели.

Словно вкусившие запретный плод.

Плоды, которые могла собрать Лу.

Но пока фруктом была она сама.

К которому прицепились все в офисе.

Она протянула за Уитни

– I'm your pussy tonight…

Но потом что-то щёлкнуло – и мир вновь раскололся на осколки.

Мелкие. Лживые.

И опасные.

Зной стекал по стенам, тяжелыми волнами заполнял пространство.

Лу сидела голая на полу, перебирая бананы из одной коробки в другую.

Банановый сахар лип к пальцам, покрывал кожу тонкой пленкой.

Sasha курил, развалившись на столе.

Лу сортировала бананы.

Он не знал про ее тайну. Он вообще не знал, что тайны существуют.

Для него существовали только договоренности и скорость.

Она уже нарушила договоренности.

Он не знал, что на материке, в пункте выдачи, лежит коробка с её именем.

Что каждый день она ждёт курьера, который так и не приезжает.

Он не спрашивал.

Она не говорила.

Бананы переходили из коробки в коробку.

Время текло, но не двигалось.Зной расслаивал границы коробок.

Бананы, пальцы, липкий воздух – всё казалось одинаковым.

Она остановилась в испуге, словно что-то вспомнив.

Нет… не это! Вспомнить нужно было другую команду.

– Продолжай. – сказал Sasha, его татуировки на плечах напряглись.

Лу молча бросила банан в ящик.

Вдалеке мерцало море. Оно тоже мало что знало.

Возможно, Лу появилась из воды.

Или это не ее воспоминание?

Курение запрещено

Лу сидела напротив тощего старика.

Небрежно скрестив ноги.

Словно это могло скрыть её безразличие

Седая борода.

Черная водолазка.

Старик неспешно листал бумаги, переворачивая их.

Резкие тени от старой лампы гуляли по столу.

– Худшие показатели в отделе, – пробормотал он, не поднимая глаз.

Лу молчала.

И это Scrum-мастер?

Пшик!

Почему ее все время заносило на знакомство с необычными людьми и невротиками.

В комнате пахло старой бумагой, вишневым табаком и чем-то неуловимо тревожным.

Как будто в воздухе застыло ожидание неразрешённого конфликта.

Старик положил трубку на стол и встал, шаркая к шкафу за отчётом.

Который должен был окончательно утвердить её несостоятельность.

Лу посмотрела на стол.

Трубка всё ещё дымилась, отправляя тонкие завитки вверх.

У нее возникла дерзкая мысль.

Словно привидение, готовое исчезнуть.

Она взяла трубку со стола.

Не раздумываясь, она быстро засунула ее между бедер.

Пусть покурит аромат спелого абрикосика.

Лу расплылась в знойной улыбке.

Старик вернулся, держа в руках папку.

– Ты вообще хоть что-то понимаешь в приоритетах компании?

– Или, как и все целыми днями тупишь в ваш prince?

– Ты должна перманентно думать о них, чтобы действовать.

– И действовать чтобы думать!

Лу чуть подалась вперёд, ее грудь приняла лучший, продающий вид.

– Давайте сыграем в тепло-холодно, – игриво предложила она.

Он нахмурился.

– Что?

– Если найдёте свою деревянную дудку, возможно, и я найду мотивацию.

Старик недоверчиво оглядел стол.

– Тепло, – изнемогая подсказала Лу.

Становилось очень тепло.

Старик шагнул к комоду, проверил ящики.

– Очень холодно!

Он нахмурился сильнее, посмотрел под стол.

– Теплее.

Лу тонко улыбнулась уголками дрожащих губ.

Старик медленно повернулся к ней.

Тонкая ткань юбки предательски начала благоухать вишней.

Несколько долгих секунд они смотрели друг другу в глаза.

Тишина между ними словно наэлектризовалась.

– Лу? – голос старика был низким и удивленным.

Она пыталась сделать отрешенное лицо.

Облачко вишневого дыма уже скользило между ее бедер.

Проникая сквозь чулки, оно поднималось вверх.

Растекаясь в воздухе линиями неоптимальных решений.

– Горячо! – выкрикнула она.

Влажная дымящаяся трубка резко выскользнула на стол.

– Идиотина!

Коридор наполнился резким цоканьем вишневых каблуков.

Каждую ночь она перепроверяла в голове сотни вариантов.

Сотни деревьев вероятностей.

И всегда, всегда проигрывала.

Ей было беспокойно с Sasha.

Не из-за него.

Не из-за его шуточек, не из-за его вечно грязных ног.

Не из-за алкоголя.

Не из-за вечных бананов, которые он приносил, как предсказуемый цикл дня и ночи.

А из-за себя.

Не могла забыть.Лу не могла простить.

Пустая.

Карта.

Она так поверила пирату.

Сжимала её в руке, как единственное доказательство того, что мир не полное дерьмо.

Но мир был дерьмом.

И вот теперь – зной.

Бананы.

Ром.

Жёлтые шорты Саши, которые она носит тайком к золотой пагоде.

Она больше не смотрела в зеркало.

Лу боялась старости и помнить все старое.

Она стирала в психозе Sasha’а шорты до глубокой желтизны

А потом медленно, настойчиво терла.

Вывернутыми карманами о стены пиксельного строения,

которое никто не посещал.

Где-то там, в другом мире, другая Лу жила так, как она должна была.

Аджайл.

Менеджеры.

Большой чистый офис.

Разговоры у кулера.

Другая Лу не знала, что такое липкий банановый сахар,

не знала, как пахнет Sashaпосле нескольких часов езды на велосипеде.

Другая Лу не была кинута пиратом.

Другая Лу не терла шортами о стены.

Она мечтала о великом новом… мечтала забыть грязное старое.

Но просыпалась здесь, в липком плену бананов и раскалённого песка.

Она отрицала фигуру отца.

Она больше не была чьей-то дочерью.

Она была фигурой овцы.

В отражении на липком пальце.

Глава 2 – Влажный Agile

Новенький ноутбук разливался звуками видеочата.

Коллеги как обычно перекидывали вину и Лу зевнула.

Вина перескакивала в открывающиеся рты из одного окошка в другое.

Не ее вина!

Она ничего не делала.

Были дела намного важнее.

Как ей стать принцем?

Лу озадаченно нажала на иконку банана, подписанного как «работа – не трогать!»

На экране замигали пиксели.

"Prince"

Press AnyKey

Она знала, что такой клавиши нет, это проверка и нажала пробел.

В этот раз ей захотелось разобраться, и она не спешила щелкать Start.

Экран мигнул, текст интро медленно поплыл вверх.

«Давным -давно, на далёком острове, где песок был белее снега, а закаты пахли ромом, жила принцесса Лоли. Она была самой белоснежной из мулаток и владела самым драгоценным сокровищем – своей Киской.

Но тёмный волшебник, почитатель рома, затаил обиду.

Он проклинал остров на протяжении девяти ритуальных бутылок.

А потом выкрал Киску и превратил принцессу в Невесту Холода…»

Лу подняла бровь.

– Блин, что за сюжет…

Она машинально отхлебнула кофе и продолжила читать.

«Теперь судьба острова зависит от Отважных Курьеров.

Только они могут одолеть Проклятых Бананов и вернуть принцессе киску.

Но путь к победе долог…»

Лу поёрзала в кресле.

– Это худшее, что я видела.

– …Или лучшее.

Раньше она играла только в динозаврика в Гугле.

Она скролила дальше.

Правила:

«Большие бананы – 1 очко. Это джуны.

Средние бананы – 2 очка. Это мидлы.

Эквадорские мини-бананы – 3 очка. Это сеньоры.»

«Если курьеры не ловят бананы или бананы жалят их – очки теряются.

Очки падают в обратном порядке:

Сначала минусуются сеньоры, потом мидлы, потом джуны.

Если счёт упадёт до нуля – курьер вылетает из профессии и становится охранником склада.»

Лу уставилась в экран.

– Так. То есть, если ты не ловишь бананы, ты деградируешь?

– Гениально.

Она промотала ещё ниже.

Карьера Курьера:

«Курьер прокачивается от джуна до принца-сеньора.

Переход на уровень Мидла – 50 собранных бананов/очков.

Переход на уровень Сеньора – 3 звезды или рутинное собирание зёрен кофе.»

Лу наклонилась ближе к экрану.

– То есть, ты либо упорно отбиваешься от чужих бананов.

– Либо просто бездельничаешь по уровню и таскаешь кофе?

– Всё как в жизни.

Она нажала Start.

На экране забегал квадратный курьер.

С неба сыпались бананы.

Лу нажала стрелку вправо.

Курьер дёрнулся и врезался в банан.

—1 очко.

Она прищурилась.

– Это будет долгая игра.

Нужна другая тактика.

Думай Лу.

Слюти Лу очнулась от оцепенения и поднялась из-за стола.

Воздух пропитался запахом кофе и разочарования.

Чулки холодили кожу.

Как последнее напоминание о границах, которые она ещё не пересекла.

Коллеги бесконечно обсуждали очередные правки.

Голос в голове звучал твёрдо.

– Девочка, тебе нужно развитие.

– Толчок.

Она встала.

Словно надломленный цветок Лу изогнулась в неестественной позе.

Она замерла в наклоне.

Ощущение баланса.

Ощущение момента.

Тонкие пальцы тянулись к надменным шпилькам каблуков.

К щекам прилил жаркий румянец.

Она медленно разогнулась, как будто поднималась от самого дна океана.

Выдох. Вторая попытка.

Включаем спорт режим.

Ноги шире!

Юбка стонала, протестуя, но уверенно ползла вверх.

Пальцы ног напряглись, удерживая равновесие.

Волосы сексуально коснулись наэлектризованного пола.

Губы приоткрылись в беззвучном сопении.

Мир перевернулся, предстал в искаженной, непривычной перспективе.

Ей удалось обхватить щиколотки.

Тонкие пальцы коснулись холодного пола.

Бедра, блистая юностью, явили миру непорочность в японском стиле.

Как рождение утренней звезды.

Ее манящие изгибы отражались в экране.

Пространство наполнилось тонкой дрожью.

Лу поняла момент.

Ноутбук вот-вот сорвётся вниз, в бесконечность.

– Есть.

Волосы победно зашелестели в воздухе.

Шпильки глухо цокнули по стеклянному полу.

Она поборола задравшуюся юбку.

Ух. Итерация завершилась.

Теперь Лу была готова.

+ 1 звезда к опыту

Лодка плыла в неоновом тумане.

Вода была неподвижна, как застывшее стекло,

Но казалось, что где-то в глубине оно трещит, как сломанная реальность.

Пират сидел напротив.

Кончик его уха отсутствовал, словно свидетельство его наказания за дерзость.

Один глаз мутный, пустой, смотрел сквозь неё и дальше.

В мир, который ещё не существовал.

Футболка на его рыхлом теле провисала, выцветшие буквы говорили:

"Freedom is just another word for nothing left to lose."

Он ухмыльнулся:

– Ты ведь знаешь, Лу, что мир – это просто неудачная симуляция?

Лу молчала.

Пират был очень хитрым.

Лу нужно быть на стороже.

Чтобы не попасться на его уловки и не стать жертвой обмана.

Пират достал маленький банан, сломал его пополам.

Липкие куски размазались по пальцам,

Он продолжил потрошить тушку банана пока не извлек sd карту, покрытую банановой слизью, поднёс её ближе.

– Вот… я считаю это полноценным обменом. Ты мне я тебе.

– Что на карте? – Лу покосилась на его пах.

– Величайшая тайна, – заговорщицки прошептал пират, прикрывая рот ладонью, словно боялся, что ветер подслушает его слова.

– Ты просто дуришь меня… Величайшая тайна, – передразнила Лу

– Очень ценная информация. Тайна опасной разработки, – шептал Пират.

Лу нахмурилась.

Ветер трепал её лёгкий сарафан,

Касался загорелых бедер, демонстрируя отсутствие белья.

– Я тебе не верю. Это всё выдумки. Что ты на самом деле хочешь? Моего тела?

– Нет. Мы просто сыграем в старую островную игру «рука/рот».

– Я не думаю, что твоя инфа столько стоит. Тайная разработка. Выдумщик.

– Мы неохотно верим в то, что выходит за пределы нашего кругозора.

Лу задумалась…

А вдруг пират не прикалывается и есть тайная разработка, которая всех погубит. Вероятность что технология есть – 100%, а что пират разводит ее – 50%

– Ты должна сохранить эту инфу. Как римляне. Чуя беду, они не ждали. Они все сохраняли, даже если знали, что мир обречён.

Лу сложила вероятности 100+50= 150. Делим на 2. Получается 75%!

– Мы все умрем, – страдальчески стонал Пират.

– Мы все умрем, 100% вероятность, – Лу почти перестала колебаться.

Пират, завидя изменения в ее глазах, дожимал.

– Там еще твой бэкап. Старое «я». Бэкап всей тебя. Всей-всей.

– Всей меня? – Лу удивленно взглянула на карту.

– Всё, что тебе нужно знать. Всё, что тебе не следовало бы знать.

Лу оцепенела.

Пират прищурился, крутя пальцами карту.

Лу посмотрела на карту. Она должна все стереть.

– Завтра будет поздно. Вечное нужно сохранить сейчас.

Туман окутывал лодку.

Казалось, что их уже нет. И нет лодки.

Сходя на берег, Лу решительно сжимала карту в кулаке.

Пират, лукаво приложил толстый палец к губам.

Лодка скользнула в ночь, унося с собой их тайну.

Слюти Лу стояла у кулера.

Смотрела, как капля воды медленно стекала по стенке стаканчика.

Всё в этом офисе текло.

Поток задач. Поток тел. Поток сомнительных решений.

Влажные шепоты и стоны, вплетенные в сухие цифры KPI-отчетов.

Первый раз – всегда странно.

Как первая протестная татушка в виде японского карпа.

Как вторая – в виде второго карпа, поставка контроля.

Как третья – «ω», таинственный символ самоопределения.

Каждый раз это странно.

Лу снова лежала на широкой кушетке.

Словно неоновый манекен, жаждущий поделится знанием.

Белые волосы неоновыми нитями рассыпались по засаленной подушке.

Комната дышала чужими смыслами.

События. Горести. Радости. Кошечки. Собачки.

Заточённые в чернильных узорах, которые никогда не забудут своих носителей.

Тугой голос блондинки врывался в каждую букву, которую Лу нанесет:

Don’t speak… I know just what you’re saying…

Руки молодого тату-мастера с кучерявой копной волос готовили машинку.

Лезвие иглы сверкало в неоне, как последний аргумент в споре с реальностью.

На стенах – довольные клиенты.

Кушетку занимают для разного.

Кто-то разгадывает кляксы.

Кто-то оставляет свои грязные кляксы воспоминаний.

Кожа – чистый холст, пока на ней не напишут историю.

Главное – не стоять на перекрёстке событий, иначе историю напишут кровью, сестра.

Лу сделала глоток бурбона.

Wild Turkey.

Огонь в горле, лед осел в венах цифрой eleven.

Сладость свободы.

Don’t speak… 'Cause it hurts…

– Ну, что бьём на этот раз? – заискивающе спросил мастер. – У тебя есть JPEG? Принесла на карте памяти?

– Цифровой след нам не нужен, малыш, – загадочно улыбнулась Лу.

Она томно потянулась к бедру.

Пальцы скользнули под резинку трусиков, открывая дрожащую полоску кожи.

В клубах табачного дыма мастер шумно сглотнул.

Don’t speak…

Лу с отточенной грацией неоновой нимфы извлекла свернутую бумажку.

Развернула. Протянула вперед.

Мастер нахмурился, прочитал:

«Fais ce que voudras».

Напряжение зависло в воздухе.

Его глаза блеснули узнаваемым огоньком.

Удивление. Зависть. Жажда понимать.

– Это… что-то волшебное, – пробормотал он. – Кто это сказал?

– Батя мой толстый… Откуда мне знать? – Лу хихикнула.

– Какой глубокий смысл…

– Заткнись и начинай.

Она зевнула, протянула тонкое запястье.

Игла коснулась её кожи.

Don’t tell me ‘cause it hurts…

Тонкие чернильные реки разливались по запястью ароматом вседозволенности.

Мир стал меньше, смысл – острее.

Написавший текст, проиграл.

Неоновая блондинка теперь переписала его под себя.

Совершенно другой смысл.

Все иначе.

Каждая буква ее фразы была обвернута магией Don’t speak…

Переходя в другой протокол.

Wrapped.

Лу сделала ещё глоток.

Слёзы дрожали на ресницах, скатывались вниз.

Чернила свободы впитывались в кожу.

То, что было получено с такой сложностью.

Ее сестрами. Итерация за итерацией…

Ключ Саймона.

Теперь он был спрятан открыто на поверхности.

Навечно исключив предательство теряющихся вещей.

Она стояла на перекрёстке дорог.

Ветер трепал белые волосы, неон разбивался каплями на асфальте.

Где-то далеко, сквозь рябь радиопомех, звучало одно и то же:

Don’t speak.

Don't speak, sister.

Don’t…

Теперь у неё был новый символ.

Который, возможно, никто не разгадает.

Новая история.

Новый вызов судьбе.

Она никому не скажет.

Все увидят

Никто не поймет.

Слюти Лу стояла у кулера.

Смотрела, как капля воды медленно стекала по стенке стаканчика.

Всё в этом офисе текло.

За перегородкой, словно в аквариуме, двое слились в страстном поцелуе.

Жадные пальцы сжимали тела, отчаянно пытаясь найти точку опоры.

На синем диване извивалась секретарша в объятиях админа.

Менеджер проектов, забыв закрыть дверь уборной, расстегивал брюки.

Его взгляд, закатившийся в экстазе Agile-революции.

Выдавал полную потерю контроля.

Он больше не правил процессом.

Процесс контролировал его.

– Девочка, тебе нужно больше развития, – повторила Лу.

Лу шагала по коридору, залитому холодным утренним светом.

В мир, где всё рассыпалось на спринты и итерации.

Сквозь щели жалюзи просачивалась чудовищная картина.

Девушка из поддержки ласкала грудь толстой бухгалтерши.

Еще не иметь мнения – всегда оптимизм, предвкушение нового, манящего открытия.

– Старая тварь!

Мнение звонко родилось.

Лу с отвращением плюнула.

Она улыбнулась самой себе.

Хрупкой женщине, полной предрассудков.

Кофе, пот и похоть сливались в воздухе.

Как аромат приближающейся экологической катастрофы.

Лу и шеф пили утренний кофе.

Кафетерий был шумным, но их столик —был тишиной в центре шума.

Коллеги щебетали, их голоса расщеплялись об стеклянную стену стеклянных пикселей.

Повсюду красные салфетки.

Капучино толстой пенкой пачкало края кружки.

Лу смешливо сказала:

– Капуцыно.

Шеф усмехнулся.

Лу всегда удивляло,

как люди занимали места.

Одни столики переполнены:

жующие рты,

шепчущие губы,

стеклянные глаза.

Другие – пустовали.

Словно изолированные миры. Странно распределялись ресурсы.

Но был один особенный.

Всегда одинокий столик.

За ним в гордом одиночестве стоял толстый девопсер.

Он видел всё.

Он будто всем повелевал.

Его пальцы монотонно растворяли крупинку за крупинкой.

Пластиковая ложечка болталась в его чашке.

Бесконечным повтором.

Растворимый кофе 3 в 1.

На серой толстовке – надпись:

"Agile know – suck dick."

Он не поднимал головы.

Он мог поднять или опрокинуть весь прод.

Вечность зияла в его мутных глазах.

Лу сделала последний глоток.

Синхронно с шефом.

Шеф заторопился.

И, проходя мимо девопсера,

почтительно склонился в немом поклоне.

Девопсер даже не моргнул.

Лу смутилась.

Что нужно было сделать ей?

Она проскользнула за шефом,

не решаясь оглянуться.

Глава 3 – В башне голода

Зной полудня банально раздражал…

Капли пота скатывались по изнывающему телу.

Иногда в открытое окно залетал ветерок.

И нежно скользил по ее бедрам, словно робкий любовник.

Он приносил мимолетное облегчение.

И рассыпался в пожелтевших отчетах.

Потом опять новая волна влаги.

Потом опять ветерок.

Был какой-то скрытый смысл в этом ритме.

Как в пульсации неона по ночам.

Она не спешила разгадывать этот шифр вселенной.

Непроверенная SD-карта с «пиратским контентом» лежала сбоку.

Лу продолжала прокрастинировать в попытках вспомнить.

– Что мы имеем?

Пилочка для ногтей.

Красный сарафан из хлопка.

Шариковая ручка, чтобы ставить точку.

Старый BlackBerry 9790.

Она раскладывала их перед собой.

Пилочка менялась местами с ручкой.

Свидетельства собственной важности.

Доказательство того, что она – Лу,

человек, выполняющий важную работу.

Она ведь смотритель маяка.

Это тебе не курьером бегать.

Вечером именно она включает рефракционный луч.

Чтобы смыслы нашли путь домой.

Трубка, из которой можно курить что угодно.

Красная книжка с цитатами Мао.

Гибсон – не то. Мао?.. Мао – всё.

Прозрачная сумка-несушка стала почти пустой.

Достала последнее – дорогие чулки с тонким узором,

оставшиеся от тех времён.

Когда она была другой Лу.

Стажировка в Gogol.

Целая вечность канула в вечность с той поры.

Она страстно сжала воздушную ткань чулка в кулачке.

Символ, который сейчас никому не нужен.

Тогда она знала, как и когда говорить правильные слова.

Смелo и дерзкo.

Драйвово.

Чулки упали на плоскость вещей.

Жаль ее динозаврик успел прыгнуть меньше всех на тестах.

Но что теперь жалеть? Это просто нужно забыть. Сублимировать.

Разному времени – разное время, сестра.

Лу жадно сгребла всё в кучу

и заново наполнила сумку старыми смыслами.

– Ты – смотритель маяка! Работа есть работа.

Хотя, иногда она пыталась представить, каково это – вернуться.

Стать другой Лу. Итерацией в итерации. Но пока не получалось.

Не хватало одной детали.

Но пришло время тереть линзу рефракции времени.

– Лу, у нас через 10 минут ретроспектива, – напомнил шеф, проходя мимо.

Она вернулась в реальность.

Кивнула шефу.

И снова погрузилась в свою задачу с головой.

Методом проб и ошибок Лу училась пробовать и ошибаться.

В левой руке ручка.

Шариковая ручка.

Та самая, которой ставят точку во всем.

Но сегодня ей не до мелких точек, рассыпающихся на графике.

Оставим это рожденным в море.

Задача Лу куда сложнее.

Уже исписан третий лист дорогущей мелованной бумаги.

Ничего не получается.

Каждый раз ее роспись левой рукой выходит жутко кривой.

Неужели во многих вещах человек-всего лишь его правая рука?

Она запротестовала, разворошив черновики.

Чистый лист пугал своей призрачной пустотой

Но новая задача уже всплыла уведомлением в голове Лу.

И она отважно приступила к поиску решения.

Правая ладонь с трепетом легла на лист,

Ручка воткнулась в лист рядом с запястьем.

Линия медленно побежала вверх, ровно огибая ладонь.

Кончик языка, словно напарник, прикрывая, шел следом по линии за Parker’ом.

Палец за пальцем она продолжала распутывать тонкую нить чернильной тайны.

Завершив непрерывную линию на другой стороне запястья, Лу выдохнула.

Она подняла лист и вгляделась в результаты исследования.

Отлично! Результат превзошел все ожидания!

Настоящая работу- та, что лучше удалась.

Она удовлетворенно похвалила себя кивком.

Спустя миг прищур недоверия коснулся ее черных стрелок.

Исследования не полны?

Нужна деталь…

Вишенка на торте…

Вывод.

Лу быстро склонилась над листом и мелкими буквами вывела

«ху3та»

Она хихикнула.

Ресёч был завершен!

Роскошный итог!

Лу радостно поспешила к шефу.

Ретроспектива.

Их ретроспективы со шефом были схожи исследованиям.

Но проходили иначе.

Закрытые кабинеты.

Кожаные кресла.

Плотные blackout шторы.

Без слайдов.

Без одежды.

Акт памяти.

Шеф подошёл ближе.

Дыхание – горячее.

Взгляд – лихорадочный,

как у принявшего двойную дозу самосовершенствования натощак.

– Ты подумала над тем, о чём я говорил?

– Я подумала, – её губы предательски дрогнули.

– Ты готова к изменениям?

Но ответ не требовал слов.

Её тело сказало "да" раньше, чем губы.

Точка невозвратной поставки

Первый раз – всегда странно.

Как первая зарплата.

Как первый раз, когда ты слышишь,

что в компании разрабатывают квантовый член.

Или как первый раз,

когда твоя одежда становится частью секс эксперимента.

Шеф освободил Лу от белоснежной блузки, словно срывая печать с тайны.

Освободил жаждущую прикосновений.

Быстро.

Точно так же, как вычерчивал новый продуктовый бэклог.

Решительно.

Целеустремлённо.

С намерением найти всё, что требует проработки и оптимизации.

Его пальцы скользнули по задачам, набухшим в ожидании решения.

Словно по критическому хрупкому изменению,

проверяя степень чувствительности системы.

– Мы создаём будущее, Лу.

Он шептал прямо в её кожу, а его руки уже знали ответ.

– Ты хочешь быть его частью?

Она хотела.

Он наклонился, губы нашли ароматный изгиб её шеи.

Его дыхание растворилось в пространстве.

Между "да" и "нет" уже не осталось разницы.

Руки, коснувшись японских карпов, прочертили линию бедра.

Юбка звонко соскользнула на пол, как планка моральных ограничений.

Он не ждал согласия совета директоров.

Сам все властно утвердил.

– Открой рот, Лу, иначе изменения не произойдут.

Она давно была согласна с грядущими изменениями.

Её губы разомкнулись в сладком стоне.

Ретроспектива началась.

+1 очко

После ретроспективы шеф остался отдыхать в сумраке переговорной.

Лу встала.

Её туфли на шпильках звонко цокали по стеклянному полу.

Она шла туда, где всё началось.

К кулеру. Глотнуть освежающей прохлады.

Но пространство сопротивлялось.

Словно само время пыталось остановить её.

И тогда она увидела.

Нечто парило в самом сердце зала тестирования.

Сияющее. Неизбежное.

Окутанное мерцающими нитями формул,

шифром, что более не поддавался прочтению.

Зеркальные стены окрасил завораживающий, хохочущий шепот ошибки.

И Лу потеряла сознание.

Люди важнее договоренностей.

Слюти Лу стояла у кулера.

Завороженно наблюдала за тем,

как одинокая капля скользит по пластиковой стенке стаканчика.

Всё в этом офисе текло.

Поток задач. Поток голых людей. Накрашенных ртов.

После двух часов исследований сексуальных предпочтений шефа.

Лу сидела, сжавшись, на кожаном диване.

Пряди волос прилипли к шее.

К плечам.

К обрывкам воспоминаний.

Она завернулась в короткое полотенце с

вышитым логотипом «SOSЁM Technology».

Как в единственную оставшуюся границу между собой и осознанием.

Она теперь другая.

Но другая по-другому.

Вино касалось её губ.

Как поздний поцелуй.

Не имеющий значения, но оставивший свой отпечаток.

+2 очка.

– Знаешь, что делает квантовый член?

Шеф повернулся к экрану.

Его пальцы пробежали по голографическим формулам,

вытягивая смысл из хаоса.

Знаки вспыхивали перед ним, как предсмертные искры старой реальности.

– Ты понимаешь, Лу, что такое квантовая неопределённость?

Она покорно кивнула и глотнула вина.

Оно обожгло язык, оставив горечь,

похожую на осознание собственной трансформации.

Как вчерашняя лапша «ТОМ ЯМ» с запахом квантовой креветки,

которую еще не поймали, потому что та еще не появилась на свет.

Кипятком в голове заварилось только суждение,

ожидающее подтверждения.

– Квантовая частица может находиться в нескольких состояниях одновременно.

На экране появился рисунок – гладкий, идеально выверенный тор,

Внутри которого бесконечно закручивались линии вероятностей.

– Это пончик? – Лу моргнула.

– Пространство многослойно, – продолжал шеф, не глядя на неё.

– Мы не движемся по прямой, Лу.

– Мы спираль. Мы всё время проходим через одни и те же точки, но под

разными углами.

Она вглядывалась в тор.

Его идеальная форма дышала, как живое тело, сжимающееся и расширяющееся.

– Пространство Минковского не фиксировано, – его голос стал ровным, почти гипнотическим.

– Оно деформируется от того, кто на него смотрит.

Лу провела пальцем по влажному краю бокала.

– То есть… Мы изменяем пончик наблюдая?

Шеф усмехнулся.

Его рука скользнула по её бедру, но не так, как раньше.

Он отстегнул чулок от пояса.

Повысив детализацию объекта еще на один и две десятых процента.

Теперь он объяснял через прикосновения.

– Ведь мы смотрим на предмет, изучая его не снаружи, а изнутри.

– Мы не просто видим – мы проникаем.

Кои трепетали тонкими росчерками на коже.

Они всегда были готовы к новым знаниям.

– Квантовый пончик делает то же самое.

– Он меняется в зависимости от того, кто на него смотрит.

– Он не просто проникает в сознание.

– Он адаптируется к желаниям.

+1 очко

Вино и слюна – лучший способ уважения друг друга.

Пальцы Шефа, словно зачарованные исследователи, заскользили вновь.

Ее рука двигалась.

По-японски.

Без эмоций.

Как ее научила стажировка.

На автомобильном заводе.

Или она всегда это знала?

Kanban в действии.

Без лишних слов.

– Он сталкивает вероятности, создавая поле.

– Единственно возможную реальность. Реальность нового закона.

Лу глубоко вдохнула, не отрывая взгляда от экрана.

На мгновение ей показалось, что формы на изображении дышат.

Что они тоже наблюдают за ней. Глубокий пончик

Она почувствовала себя внутри этого тягучего, изменяющегося пончика.

А если он уже проник?

А если пончик уже в нашей реальности?

Пути назад уже не существовало.

Если пончик уже стер часть её памяти?

Если сейчас она, измененная пончиком смотрит на экран?

А если пончик это она?

Сладкий пончик. Кружок.

Вдруг ей привиделся банан.

Мерцающий и таинственный.

Как сенегальский лес на заставке ее лэптопа.

Рука резко ощутила всю обжигающую теплоту их встречи с Шефом.

+1 очко

Ае!

– Потрачено!

–Что за жаргончик? – шеф расплылся в улыбке удивления.

А если пончик – член!?

Палец за пальцем.

Салфетка за салфеткой.

Лу подытожила в уме обрывки встречи и ощущений.

Шеф налил им ещё вина.

– Теперь ты понимаешь?

Она понимала.

Пончик уже выбрал свою новую форму.

– Он изменит всё.

Квантовый член 2.0 уже существовал.

Вопросы без ответов

Ночь опустилась на город.

Аркадный курьер устал скакать, Лу встала и потянулась —

Нубу осталось 18 очков и 2 звезды.

Виляя бедрами, она вышла из здания офиса.

Как французская блондинка из старого фильма. Только брюнетка.

Воздух был тяжёлым, влажным, как напряжение перед финансовым кризисом.

Как та пощечина, которую получила блондинка в конце фильма.

Лу шла в парк.

Кормить уток.

Люди говорили, что утки никогда не моргают.

Что они могут смотреть в пустоту вечности.

Что они видят то, чего не видят люди.

Лу бросила в воду кусочек булки.

Круги на поверхности напоминали ей повторяющиеся задачи.

– Вы бы стали инвестировать в квантовый член?

Утки молчали.

Они только жрали и ждали больше.

Лу достала свой зашифрованный смартфон с тремя степенями защиты.

Палец.

Лицо.

Лизнуть.

Экран осветил тонкие черты ее лица.

В новостях акции компании взлетали.

Что-то назревало.

Она сделала глоток вина бутылки.

Ночью ей предстояло узнать больше.

Лу открыла отчет.

Отчет, который, сделал кто-то другой.

Давно.

Тени плясали на стенах офиса.

Голубой свет мониторов превращал всё в абстракцию.

Лу сидела напротив него.

Word дрожал.

Он дрожал, словно змея, готовая к броску.

– Ты не можешь меня победить, – шептал он.

Его голос – не голос. Вибрация, пульсирующая шрифтами по её нервам.

– Ты всего лишь отражение, Лу.

Она сжала кулаки.

– Ложь.

– Ты знаешь, как это работает. Ты никогда не видела реальность цифр.

Только их тени.

Лу приблизилась к экрану.

– Я вижу тебя. Значит, ты реален.

– А если ты видишь только проекцию настоящих нулей?

Отчет дрогнул, рассыпаясь показателями, колеблясь в воздухе,

словно волна вероятностей.

– Всё это мнимая иллюзия, – он шептал. – Ты – иллюзия.

Лу ударила.

Но её кулак прошёл сквозь тачпад.

Смех отразился эхом.

– Добро пожаловать в никуда, Лу.

Тени ее хрупких плеч на стенах снова начали двигаться.

В порыве ярости Лу выделила все и сменила на Calibri, 12

Глава 4 – Кусты познания

С утра в компании опять царил дух свободы.

Оpen space дышал креативом и гибкостью гибких подходов.

Откровенность в переговорных никого не удивляла.

Никто не осуждал.

Порыв качественного изменения.

Это было сродни тимбилдингу.

Сегодня она хотела просто укрыться от всего этого леса членов.

За большим деревом.

Лу выкрутила музыку в наушниках на максимум.

… In the pines, in the pines

Where the sun don’t ever shine…

Горячие ладони шефа в два счета лишили ее блузки.

– Мы создаём историю, Лу.

– Ты хочешь быть частью истории?

Она хотела.

Юбка изяшно вспорхнула вверх, словно шелковая бабочка.

Шеф отпрянул, оценивая её решительность.

Его пальцы замешкались, пытаясь сбросить ограничения тесных брюк.

– Повернись.

Она послушалась.

Японские карпы застыли в священном безмолвии предвкушения.

+1 очко к опыту.

Sasha спал рядом с ней на столе.

Его тощее желтоватое тело было покрыто потом и татуировками.

Желтые шорты «Brasilia» подчеркивали его статусность.

Когда-то он был курьером в триаде,

Теперь – просто филиппинец с велосипедом.

Он верил, что скорость меняет всё.

Он раздражается каждому ее Sasha.

Он просит называть себя Биг Боссом

Лу никогда не шла на конфликт и всегда подчинялась его мягкой силе.

Изредка подчинялась.

Делала вид, что подчинялась.

Лу – тонко хихикающая крыса.

Ведь Лу тайком сделала заказ с доставкой.

Роскошные туфли на высоком каблуке.

На все сбережения.

Купила то, что ей действительно было нужно.

Но эту роскошь все не привозили…

Уродские курьеры!

Она так мечтала об этих туфлях…

Если Sasha узнает, то точно устроит азиатский скандал.

Он ревнует ее ко всему.

Даже к песку.

Только он должен был касаться ее ног и рук.

Сегодня он рано освободился.

И Солнце еще очень высоко.

Как быть?

Ведь ночью ей опять работать.

Лу перебирала варианты, мучительно, по крупице.

Мысли рассыпались, складывались, текли во все стороны.

Разветвляясь, как тонкие трещины на стекле.

Ехать или не ехать?

– Если не едет, то остаётся дома, пьёт соджу, играет в суджоку.

100% предсказуемость и ноль результата.

Но если она едет…

– Что если пункт закрыт?

– Тогда разворот, обратно.

– А если туфли уже там, но в компьютере ошибка,

и ей выдают чужой заказ?

– Красные туфли, но не её.

– Черные туфли, но одна – красная.

– А если в коробке будет кошка?

– Кошка, которая никогда не открывала коробку.

– Но, возможно, у неё есть ключи?

Она запуталась. Ключ Саймона был у нее.

А кошка могла иметь ключи? Могла!

Но это не значило, что кошка имела возможность что-то открыть.

Зной обжигал ее липкое тело.

Захотелось вульгарного шампанского.

Может она мертвая?

Мертвая кошка в коробке.

Это не ее заказ.

Вероятность живой кошки с ключами – 50%.

– Но, если кошка потеряет ключи?

– Если их подберёт курьер?

– А если курьер красивый?

– Тогда вероятность, что она на него залипнет и забудет про туфли,

резко растёт.

Лу начала выписывать липкими пальцами на

воображаемой доске коэффициенты.

– Оптимистичный сценарий: курьер приехал вовремя,

туфли её, размер её, цвет её.

– Пессимистичный: курьер перепутал заказ, туфли чужие,

цвет красный, размер 41, кошка с ключами заперлась внутри пункта.

Мафиябой проснется и вломит ей.

– Наиболее вероятный: курьер приедет,

когда она уже уедет в сторону пункта выдачи на велосипеде,

кошка всё равно потеряет ключи,

а туфли окажутся не туфлями.

Она вздохнула.

Мафия проснётся? Почти 100%,

Пока ее не будет – 50 на 50.

Если да – вероятность его звонка 80%.

– Если он звонит, она теряет 20 минут.

– Если курьер уже там, а она нет – вероятность того,

что туфли заберёт другой клиент, вырастает на 34%.

– Если туфли забрали – шанс на красные вместо

чёрных повышается на 15%.

– Если чёрные, но не её – 3%.

Дерево ветвилось, запутывалось, рассыпалось.

Какие-то ветки висели в воздухе, забыв, где их инициировали.

Какие-то уже пылали.

Она сложила все, как учили в вебинаре в ютубе.

Вывела среднее.

Получила обнадёживающий прогноз.

Вероятность провала = 12,4%.

В тот же миг всё дерево загорелось.

Лу даже не знала, она его подожгла или кто-то другой.

Возможно, тот пират.

В пламени искр длиной до неба трудно кого-то разглядеть.

Лежа на столе, с этого ракурса она не могла видеть.

Ньютон, отбросив факел на землю,

быстро удалялся в противоположную сторону.

Этот граф ужасающей логики никто не должен был увидеть и изучить.

В руках у него были ключи.

Ключи от математики.

Она открыла глаза и огляделась.

Её покровитель после сеанса традиционной медицины спал,

тяжело, глубоко.

Тёмные круги под его глазами говорили, что проснётся он нескоро.

Почкам-жопа!

Лу выдохнула.

12,4% – это очень безопасно!

Решено.

В путь!

Она тенью соскользнула со стола.

Растворив в пепле небытия другие, отвергнутые ей, исходы события.

Ее нагое тело бесшумно укрыл

красный короткий сарафан с тонкими лямками.

Теперь в полуденном зное догорел и вариант,

в котором она оставалась лежать на столе.

Она с грацией ориентальной кошки сбежала вниз

по холодным ступеням.

Зной песка сменил прохладу лестницы.

Свет ослепил.

Велосипед стоял слева.

Она радостно охватила тонкими пальцами поцарапанный руль…

Взмах блестящей ноги лезвием разрезал влажный воздух.

Сарафан заскользил,

очерчивая в пространстве изгибы ее загорелого тела.

Мгновенье и ее влажная кожа коснулась сидушки.

Лу издала резкий стон.

Её бёдра обожгло жутким огнем предательством.

Сидушка велосипеда слишком долго грелась на солнце.

Лу, скорчившись рухнула на песок.

Слезы разлетелись по горячим щекам.

Боль сковала ее сознание.

– Сука!

План провалился.

Она уже мечтала это забыть.

Лу медленно поднималась по всем сорока ступеням на вершину маяка.

С тихим стоном она открыла жестяную банку.

Карамельный банановый соус полился на покрасневшую кожу.

Пальцы с осторожность размазали соус по ране.

Завтра она повторит.

Внезапно она поняла, что это не она.

Потому, что она другая. Или она забыла?

Может ли человек забыть себя?

Она бы хотела сказать, что нет.

Но знала, что да. Но не могла вспомнить как.

Дрожащими пальцами она разблокировала телефон.

Карта пирата пригодилась.

Теперь она сама вела свой локальный бэкап…

Лу листала свои обнажённые селфи.

А если пират не обманул?

А если та технология уже проникла в их мир?

И сейчас она, измененная смотрит на экран,

И это не она, а просто обрывок чужого воспоминания?

Сейчас память вселенной не имела значения.

Имело значение только это, только она и то, что она видит.

Она щелкнула себя на камеру. Грудь была на месте.

Вроде она.

Вечером шел неоновый дождь, и просто ничего не было видно.

Последняя крошка коснулась безмолвной глади воды.

Лу отряхнула руки, резко встала.

Ещё мгновение – и ветер подхватил её черный плащ,

как старую новостную ленту,

Перелистывая ночь назад.

Пора в офис.

Скоро неоновый рассвет тронет тёмные облака.

Ночь сотрёт себя.

Лу пошатывалась, но шла.

На ней, как всегда – Только туфли, чулки и всё прикрывающий плащ.

Мягкое стало тверже

Шпильки коснулись асфальта. Она зашагала увереннее,

бёдра завиляли в кошачьей походке,

оставляя невидимые тени на мокром бетоне.

Лу резко остановилась.

Распахнула полы плаща.

Оголила плечи.

Её взгляд прорезал сумрачную темноту.

Прошёл сквозь неё.

Уток уже не было видно.

Первые три недели Лу была недотрогой.

Она краснела при виде улыбчивого практиканта.

Вздрагивала в отражениях похотливых глаз шефа.

Она отводила взгляд, когда сотрудник СБ нюхал её стул.

Но потом она сказала себе:

– Тебе нужно развитие.

– Ты должна стать той, кем всегда должна была быть.

Откройся своей сексуальности.

На следующий день она пришла в офис в полупрозрачной блузке.

В обтягивающей юбке с дерзким разрезом.

В чулках.

Забыв навсегда про нижнее белье.

К черту черкаши сомнений!

Она никогда больше не оглядывалась назад.

Настоящая жизнь дарит простоту.

Всего через неделю Лу стала королевой света своего этажа.

Теперь она не боялась пары чужих пальцев, сложенных в пистолет.

Наставленных на нее в полдень жаркой прерии.

Она могла выстрелить и первой.

Пока кулер наполнял её стаканчик свежей водой.

«Кожаные ковбои дикого запада» – опасный проект ее шефа.

Она участвовала и в других shorty/sexy-играх во время кофе-брейков.

Даже установила себе пиксельную игру, в которую резались все.

Только секс с безмозглыми курьерами

оставался под строжайшим запретом.

Но и тут Слюти Лу снискала уважение коллег.

Завидев нервозность курьера, она всегда одобрительно кивала.

– Я одобряю твой выбор.

За зеркалом

В слабо освещённой переговорной.

Где лампы Armani/Casa рисовали мягкие тени на стеклянных стенах.

Лу сняла шерстяной пиджак Kenzo.

Медленно.

Растягивая этот момент.

Словно распаковывала письмо, которое боялась прочесть.

Щелкнул металлический браслет ее Jaeger-LeCoultre.

Холодная оправа ее очков от Prada исчезла следом.

Лу зачарованным взглядом прошлась по фото в раме на стене.

Блондинка на фото стояла, вытянутая в линию.

Как выстрел из сигаретного мундштука.

Вторя зданию небоскреба.

Длинные ноги – почти насмешка над земным притяжением.

Тугие изгибы бедер – ошибка, слишком идеальная, чтобы исправлять.

"Long On Legs", 1994, Photographed by Helmut Newton.

У ее шефа отличный вкус.

Сам шеф приятный на вкус.

Лу расстегнула верхнюю пуговицу белоснежной блузки от Givenchy.

Затем вторую.

Медленно.

Без необходимости торопиться.

Потом остальные.

Ткань соскользнула с плеч.

На секунду холодный воздух офиса коснулся её кожи.

Оставляя чувство уязвимости, граничащее с наслаждением.

Облако от Chanel накрыло ее плечи.

Чулки Comme des Garcons мерцали на её бёдрах, словно змеиная кожа.

Дорогая.

Податливая.

Но готовая к стремительному броску.

Они создавали ощущение невидимых оков,

которые никто не смел снимать.

Она двигалась.

Медленно.

Плавно.

Лаская плечи.

Её тело ощущало ритм далёкой музыки.

Сколько воздуха, напитанного смыслом.

Воздух звенел от предчувствий.

18-летний омут Macallan мерцал в гранях от Loveyalty.

Глухой плеск.

Музыка звучала не снаружи.

Она звучала внутри неё.

Мимолетное прикосновение.

Взмах крыла далёкой бабочки.

Она подошла к мраморному столу.

В чаше GEORG JENSEN лежали бананы.

Эквадорские.

Дорогие.

Самые короткие.

Самые желанные…

Жёлтая кожура казалась нереальной, ненастоящей.

Слишком идеальной для этой сцены.

Она наклонилась.

Её губы от Dior разомкнулись.

Кончик твердого языка хищно коснулся гладкой поверхности.

Самых опасных хищников.

Скользя по кожуре, она ощущала лёгкую горечь.

Аромат чего-то почти забытого.

+3 очка опыта.

– Теперь ты готова к истине без границ.

Лу нащупала молнию на боку юбки.

Пальцы заскользили вниз, но не сразу.

Она дала себе секунду, чтобы почувствовать тонкость ткани.

Звук молнии.

Юбка от Dolce&Gabbana словно шелк с летнего облака.

Скользнула по ее точеным бедрам, обнажая безупречность линий.

Уступая место другому виду контроля.

Нитка белого золота призрачным эхом вторила линии талии.

Мелодии блеска и роскоши.

Увлажняющий крем от Lancome растворился в ее сладости.

Тату загадочно переливались,

словно молчаливые хранители тайны NULL.

На ней остались лишь чулки и пояс.

И ничто больше не мешало ощущать.

Она опустилась в кресло Aeron.

Медленно.

С утонченной, но бессознательной грацией.

Она закинула ногу на ногу.

Ощутила натяжение ткани пояса.

Приглушённый холод воздуха.

Лёгкая дрожь в позвоночнике.

Долгожданный щелчок Dupont.

Лу глубоко выдохнула дым Nat Shermans.

Древесный. Терпкий.

С оттенком пряных масел и чего-то более тёмного.

Темного как сама ночь.

Пепел упал.

Лживо и слишком буржуазно.

По-французски.

Как поцелуй с языком, но без любви.

Она посмотрела в стеклянное отражение…

И увидела себя.

Роскошную. Сексуальную.

Она почувствовала желание.

Не только желание движения.

Желание момента, который ещё не наступил, но уже существовал.

Лу почувствовала, что в комнате она не одна.

Неожиданно её отражение поднялось с кресла.

Приблизилось.

По спине пробежала дрожь предвкушения.

Отражение протянуло руку.

– Давай познаем все цифры?

– Кто ты?

Лу завороженно рассматривала саму себя.

Страх уступил место желанию познать.

И Лу послушно подала руку в ответ.

Синхронно ступая по мягкому ковру от Amini,

Глаза в глаза,

Они достигли дивана.

Baxter знал тысячи историй,

но такую историю цифр ещё не слышал.

Кожаная обивка исполина скрипнула, поддаваясь их движению.

Лу боролась за гармонию системы,

отстаивая особые права числа 6.

Копии искали различия.

Отражение называло разницу простых чисел 11 и 2 – «великолепием».

Они тестировали разные комбинации.

Меняли формулировки, методы, подходы.

И нашли то, что открывало новые перспективы познания.

Все сплелось в безумном танце цифр.

Стирая границы реальности.

Стирая отличия друг друга.

В вихре познания девушки едва помнили о жёлтом хищнике.

Но он не забыл о них.

Он знал наперед.

Улыбаясь происходящему.

«a proposal has just been made for your entry, urgently review the detail»

Он сменил статус на «активный участник».

Ближе ко второй волне итераций.

+6 очков

Глава 5 – Контейнер образов

Пластиковый стаканчик вибрировал от шагов в коридоре.

Дрожащим кольцом поверхность воды

переливалась заходящим солнцем.

Тишину пространства нарушил звук двери.

– Лу? Пошли перекусим?

Шефу нельзя отказывать.

Шеф есть шеф.

– Два белых вина!

В шуме дорогого ресторана Шеф был весьма лаконичен.

Она жадно опрокинула вино в себя.

Мгновение…

и Лу взмокла.

Шеф классный.

Кучерявый официант принес еще вина.

Каждый раз, когда вино касалось её губ,

Лу вспоминала ту самую "Бахус" Рубенса.

Тёплые мазки, тяжесть век,

беспечное изобилие праздника,

растёкшегося в золотистом свете.

Но больше всего – бокал в руке Бахуса.

Он был полон белого вина,

Мутного.

Чуть переливающегося,

словно заключал в себе саму природу опьянения.

Этот рисунок скользил тысячей итераций!

Миллионом мазков.

Касающихся ее груди.

Плоское становилось выпуклым.

Грудь наливались жизнью.

Лу могла рассматривать Рубенса часами на работе.

Куки могли подтвердить.

Движение кисти художника,

как кружение реальности перед глазами,

зыбкость линий, отражающая зыбкость границ.

Ей нравилось думать,

что на самом деле там изображена она.

Не обезличенный толстяк

Не грузный девопсер, недавно уронивший прод.

Не Бахус.

Не бог разгула.

А она сама,

восседающая среди сотни членов и смеха.

Пьющая вино, как богиня.

Растворяющаяся в искусстве собственного существования.

Она не была игрушкой в руках шефа,

его офисной Венерой, его тайной Эрато.

Она была родней Бахусом.

Бахус и был ей.

Богиня, держащая в руках бокал.

В котором не просто вино,

а само чувство свободы.

Она с влажной улыбкой скользнула холодным чулком по ноге шефа.

– Нам нужно в нумера, kotik.

+1 очко

Лу лениво тыкала в «случайную статью»,

вылавливая из бескрайнего цифрового океана

… то рецепты венгерского мяса в картофельной жиже,

то инструкцию по сборке самолетика.

Информация текла, размываясь в потоке,

пока к ней не подошёл курьер.

– Знаешь, ты очень похожа на одну молодую актрису…

ты как Solty_Sweety.

Звучало интригующе.

Лу прищурилась, её губы дрогнули в задумчивой ухмылке.

Запрос отправился в гугл,

CSS -ки отрисовали все очень достойно.

Хм. Милая девочка.

Улыбка, взгляд.

Да, что-то есть. Сходство откровений.

Хотя казалось, что настоящая Лу немного старше и выше.

– Спасибо, дружок, но даже не мечтай, – растянула она в знойной улыбке,

глядя на курьера поверх экрана.

Курьер расстроенно растворился в мучительной дымке поиска оптимального маршрута.

Никто ни на кого не похож…

Все разные.

Она прокрутила ленту этого сайта дальше.

Образы мелькали перед глазами:

женщины -кошки, врачи, секретарша?

Мило.

Но лифчики?

Зачем столько слоёв?

Вообще косплей смущал Лу.

Лу давно определила себя, нашла образ… самый точный.

Разве не лучше быть одной-единственной?

Цельной.

Настоящей, без множества неопределенных отражений.

Или нет?

И у Лу множество образов?

Вот целый сайт docker образов будущих импульсов.

Или всё это уже бэкапы?

Копии её самой,

созданные на случай, если одна исчезнет.

Сохранённые версии, разные сборки.

Каждый образ – страх исчезнуть?

Каждый образ – зазеркальный бэкап, сохранённый на случай сбоя.

А если всё-таки стереть лишнее?

Если удалить дубликаты и оставить только одну себя?

Или это бесконечный поиск себя?

Квантовая неопределённость в поиске лучшего образа.

Сайт пестрел фотками других образов,

растворённых в разных позах и формах.

Пиксельные реинкарнации чьих-то желаний.

Живые девушки и аватары,

сделанные ИИ по запросу других людей.

Вот бы и ей сделать своего аватара… для рутинных дел.

Приятное она оставит себе и ночи.

Попросить того девопсера?

Лу продолжала прокручивать библиотеку возможных сборок,

пока не наткнулась на …

Она замерла. Видео на экране выглядело… странно знакомым.

Жутко похожим на её встречи с шефом.

Та же геометрия тела, те же линии чулок,

те же мельчайшие детали встреч на ее лице.

Даже помада того же оттенка,

что сейчас украшала её губы.

С безупречной немецкой точностью она повторяла контур губ.

Rogue.

Лу провела кончиком пальца по экрану,

ощущая гладкость стекла, как будто это могло пролить свет на вопрос,

который она сама себе ещё не задала.

Зачем все эти крошки снимают столько видео?

Ради денег?

Слишком просто.

Проблемы идентификации?

Она задумчиво покачала головой.

Может, страх?

Страх потерять свою красоту.

Зафиксировать себя сегодняшнюю.

Фиксация как единственный способ сказать: «Я была».

Но кому это нужно?

Или это женская жертвенность?

Поделиться с незнакомцем последним куском.

С интернет-незнакомцем,

который даже не знает ее настоящего имени.

Возможно, там было что-то ещё.

Возможно, все эти девочки импульсивно делились с жутким,

холодным миром чуточкой прекрасного.

Делали его лучше.

Лу скролила дальше.

Фу, блин.

На экране разверзлась гипертрофированные формы старой негритянки, раскинувшейся по пляжу.

Фу…

Это точно не делает мир лучше.

Это как мусор, который палочкой наколет робот-уборщик.

Лу скривилась, моргнула.

Мгновенье и все образы осыпались мертвыми лепестками.

Словно бабочка – один образ из детства теперь порхал в ее голове.

Она пыталась точнее вспомнить её.

Чей образ сейчас отозвался кристальным эхом в пульсирующем импульсе Лу.

Фильм… какой-то старый фильм.

Сюжет был прост.

Идёт дождь.

На пороге старого поместья появляется мокрая до нитки молодая женщина.

У неё сломалась машина.

Она остаётся на ночь.

Потом она остаётся навсегда.

Прибирает к рукам и поместье, и его придурковатого владельца.

Бродит по лестницам в одних чулках,

оставляя на ступенях отпечатки желания.

И постоянно пронзает пространство голубыми глазами.

Как он назывался?

Лу закусила губу.

Чёрт. Может, если искать по ключевым словам?

Она набрала: domination, brunete потом добавила blue.

Ошибка.

Сайт выдавал совсем другое.

За заборчиками показалось…

Что-то липкое.

Что-то не про неё.

Скорее это походило на встречи совета директоров.

Лу нахмурилась.

Как её звали?

Munella? Onella? Annela? Ornela?

Точно. Ornella.

Но поисковик сайта не дал ни одного видео.

Может, забанили?

Или не та категория.

Чёрт, думать было сложно.

Лу устало выдохнула и вернулась к случайной статье.

Так…

Монгольское ханство.

Интересненькое.

Спустя пару итераций Лу откинулась в кресле.

Возбуждение коснулось ее щек.

Азиаты такие опасные и жгучие.

Она уже все решила для себя.

Полем магнетизма покрывая реальность,

Лу накинула на себя образ азиатской загадки.

Тонкая дымка непроницаемого взгляда.

Плавность движений, словно внутри неё звучала песня ветра.

Её пальцы крупными мазками собрали волосы в бант.

Ручка Parker скользнула по черным прядям, закрепляя конструкцию.

В зеркале её глаза стали чуть уже, чем прежде.

В них поселилась магическая игра теней и света.

Обещание чего-то таинственного и недоступного.

Стрелки вытянулись в бесконечность.

Лу – принцесса монгольской ночи.

Щелчок камеры телефона.

Вспышка ослепила реальность.

Будто Лу пронеслась на неоновом жеребце

сквозь степной пояс из пиксельных огней,

тонко разрезая ветер смыслов хрустальной саблей.

Теперь реальность требовала влаги.

Она крепко обхватила стул бёдрами и оттолкнулась, придав импульс.

Колесики заскользили по хрупкому полу,

оставляя невидимые следы стремительности.

Лу устремилась к кулеру.

На мгновение мир замер.

А затем —снова перерисовался новыми шрифтами.

Получен навык «Природный магнетизм»

Погибая от зноя, Лу продолжала сортировать свое имущество.

Книжка легла слева.

Телефон теперь обрел покой справа.

Книжка легла недостаточно слева?

Лу опять все бесило.

В голове она уже представила себе всю картину.

Sasha опять принесет две коробки бананов со своей фабрики.

Они опять будут сортировать их.

Они опять будут их давить руками.

Всё опять превратится в банановый сахар.

Потом это все опять превратится в банановый ром.

Потом опять приедет пират.

Потом они опять обменяют это на замечательные бутылочки соджу.

Потом опять будут лежать на столе.

На единственном плоском предмете на этом маяке, запроектированном в честь гения Фибоначчи.

Опять выпьют соджу.

Опять займутся странным этим его сексом – Суджоку.

Корейской медициной для стимуляции биологически активных точек у женщин.

Он опять будет сопеть и тыкать в ее ладони и ступни.

Потом опять выпьют соджу.

Опять доставка не приедет.

Опять она не успеет.

– Черт! – Лу швырнет банан в окно.

– Что такое?

– Надоело все это!

– Тебе стоит научиться повторениям, – скажет Sasha, нажимая на точки её ладоней.

– Тебе стоит пойти в жопу, – опять ответит Лу, встряхивая красную книжку.

Они заспорят.

И это реминисцентно повторится.

Потом вернется холод одиночества ночи.

Потом она опять проснется и испугается что это не она.

Опять сделает селфи на свой blackberry и будет рассматривать темные точки на экране.

Погружаясь в бесконечность воспоминаний.

Квантовыми неоновыми кругами.

Слути Лу стояла на коленях у кулера.

Капля влаги медленно стекала по ее щеке.

Возможно, это была вода.

Возможно, Лу сама была каплей.

За стеклянной перегородкой два тестировщика обсуждали анимэ.

Сквозь щели жалюзи видно было как коллега Лу помогала админу.

Найти ключ к разгадке. Рук не хватало. Как всегда.

Или это была она сама?

Неизвестность растворялась в неопределенности момента.

Кофе, сперма и пот смешивались в густом воздухе.

Словно запах приближающейся пятницы.

Всё в этом офисе текло.

– Лу, через минуту ретроспектива, – напомнил шеф, проходя мимо.

Она кивнула.

Ретроспектива.

Никогда прежде они не оставались наедине.

Возможно, сегодня случится что-то…

Её тело пронзила тревога.

– Ты думала над тем, о чём я говорил?

Он подошёл ближе, дыхание обжигало.

Взгляд – как у человека, который принял двести вискаря за утро.

– Я согласна – Глаза мечтательно сомкнулись.

+1 очко

Смоки-айз окутывал взгляд томной, но опасной дымкой.

В уголках алых губ таился отпечаток вчерашнего обещания.

Оттенком греховного влечения, что оседает на чужих ртах.

Роскошные чулки цвета молочной мглы.

Фата, рожденная снегом, ниспадала с плеч до самых бедер.

Пиксели льда, соединяясь бесконечным повтором, стали ей кольцом.

Небо становилось всё холоднее.

Ветер хлестал лицо, пропитывая кожу колким льдом.

Тончайшее кружево белья трепетало,

словно паутина на безжалостном ветру.

Она чувствовала, как ресницы тяжелеют кристаллами инея.

Губы дрожали.

Кожа покрывалась мурашками, словно из бархата.

Невесомые лямки, словно нити воздуха, впивались в тело.

Оставляя едва уловимые следы.

Она больше не чувствовала кончиков пальцев.

Лу знала: если сейчас не проснется, то не проснется уже никогда.

Сквозь пелену небытия она распахнула глаза.

Лу захлопнула крышку ноутбука.

Её пальцы всё ещё ощущали прохладный металл корпуса.

В голове уже бушевал новый импульс.

Она медленно развернулась в кресле

Полосы света из жалюзи рассекали воздух,

тонкими лезвиями прорезая сумрак.

Она смотрела на город.

Точнее, должна была смотреть на город.

Но его не было.

В слабом свете офисных ламп за окном не отражались другие небоскрёбы.

В окне была только она.

Лу.

Словно мир за стеклом отступил,

оставив её в бесконечном зеркале.

Она слегка подалась вперёд, вытягивая длинные ноги.

В свете ламп чулки казались ещё темнее,

кожа – ещё светлее.

Лу сняла блузку.

Возникла чужая, недостижимая геометрия тела,

застывшая в стекле.

Другая Лу смотрела на неё.

Лу достала телефон, включила камеру.

Она не фотографировала себя.

Нет.

Она фотографировала Лу в отражении.

Тишина.

Экран погас, оставляя ей только пиксельную версию отражений.

Лу улыбнулась.

Всё ведь так просто.

Человек никогда не видит себя напрямую.

Только в отражениях.

Только образом реконструируемым в воображении.

Снимок груди улетел к шефу.

«Готова к новым итерациям»

Глава 6 – Я сама

Лу небрежно и с вызовом раскинулась на кушетке,

Длинные ноги, обтянутые чулками, демонстративно контрастировали с холодной кожей.

Напротив ее сидел бородатый старик с трубкой.

Словно призрак давно минувших эпох.

Человек, который знает слишком много.

Но не ничего не расскажет.

– Как прошло твоё детство, Шлюти Лю?

Она медленно моргнула, плечи ощущали холод предательства.

– Я… я не знаю.

Старик глубоко затянулся.

Лу не помнила на самом деле.

Мама погибла, а папа пил.

Или наоборот? Мама пила, а папа погиб?

Или это не ее воспоминание?

Дым табака сложился в форму гигантского фаллоса и рассеялся.

– ЛОЖЬ! Расскажи, как ты дрочишь?

Странный, конечно, Scrum– мастер у них.

Лу почувствовала банан в своей руке.

Откуда он взялся? Она не знала.

– Ты чувствуешь его, да?

Ритм.

Пульсацию.

Желание движения, что противоречит самой природе бытия.

Банан исчез.

– Кто за всем этим стоит, Шлюти Лю?

Она вскинула взгляд, полный растерянности.

– Кто?!

– Ты сама.

– Нет, это Квантовый Член!

Лу обернулась.

На стене проступил зловещий символ— член, пронзенный молниями.

Энергия, которая хотела обрести форму.

И тут ее осенило.

Она начала соединять точки и увидела всю картину.

Так вот почему курьеры пропадают в грязных туалетах.

Так вот почему у неё было столько ночей без памяти.

Так вот какой смысл был в этом члене.

Пульсация времени.

Квантовый член.

Дураки и не мечтали понять такое.

Квантовый член – это не просто технология.

Это конец старого мира.

Старик с трубкой недовольно исчез.

На его месте лежал банан.

Он дышал.

Он ждал.

Он был слишком yellow.

Лу взяла его в руки.

Она уже знала, что произойдёт неизбежное.

Затаив дыхание, Лу ожидала ответа.

Сначала он проник в ее голову.

Потом он проник в пространство греха.

Лу закрыла глаза,

отдаваясь волне запретного удовольствия в бесконечной черноте.

+2 очка

Лу зависла у кулера.

Капля воды медленно стекала по стенке стаканчика.

Всё в этом офисе текло.

Кофе, сперма и пот сплетались в удушливый аромат безысходности,

густой и липкий,

словно предчувствие неминуемой квантовой катастрофы.

You lose

Экран моргнул перед Лу, сменив картинку.

За его стеклом, словно с той стороны реальности Лу.

На ледяном троне, возвышающемся над безмолвной пустотой,

сидела Принцесса.

Она не дышала – дышал только холод пиксельных облаков

Их свет был блеклым, как старые воспоминания.

Которые никто не осмелился стереть, но уже не в силах вспомнить.

Её мантия из инея и застывшего ветра, спадала со ступеней.

Растекаясь по полу, словно замёрзший водопад.

Скипетр из льда завершался крошечным пиксельным бананчиком.

На чулках Принцессы узорами мерцал ледяной бисер.

Холод пропитывал изображение, растворяя границы пространства.

Тонкая линия холода скользнула вдоль позвоночника Лу.

Принцесса смотрела в неё.

Безразлично. Проникающе. Замораживающе.

– Старайся больше.

Голос был безжизненным.

Но в нём дрожал отголосок вечности.

– Лу, через минуту ретроспектива, – голос шефа, проплывший мимо,

заставил её вздрогнуть, как от удара током.

Она свернула игру.

Он остановился рядом, навис тенью.

– У тебя есть очки?

– Немного…

– я про солнцезащитные очки- закатил он глаза

– Найдутся. А что? – прошептали губы, тронутые недоумением.

Шеф строго сказал

– Сегодня немного похулиганим.

На лице Лу расцвела медленная, хищная улыбка.

Шеф посвятил её в правила новой игры.

«Нежно/жестко».

Ей предстояло сыграть роль бандита, застигнутого врасплох.

Оба надели темные очки.

Серьезно, как шлемы VR.

Лу рассмеялась, глядя на отражение в чёрных очках.

Он властно развернул её лицом к стене, словно куклу.

Лу тихонько прыснула, сгорая от нетерпения.

Ее грудь коснулась холодной стены.

В воздухе вибрировало предчувствие неминуемой аномалии.

Лу ощутила на затылке ледяное дыхание незримого наблюдателя.

Где-то далеко в серверной ее проницательности улыбнулась вечность.

Внезапно, мягкий шлепок пустил рябь по японской рыбине.

Шеф пластично, словно борец сумо, опустился на корточки.

Обжигающее дыхание оплавило трепещущую «ω».

Словно запечатав клеймом вечности.

Миг – и ноги томно разъехались под напором.

Каблуки застонали по полу.

Всё происходило слишком быстро, но Лу была здесь.

В этом тревожном моменте. В этой игре.

Он быстро пронзил пространство своим пиксельным языком.

Ух!

Картинка в уголке «Player 1» от первого лица подтвердила ощущения.

Лу и представить себе не могла такого поворота от шефа.

– Что тут у нас?

Игра у Лу вызывала странную смесь возбужденияи неловкости.

– Что за прелестная маленькая деталька? – прозвучал его голос.

Бархатный шепот греха скользил по поверхности событий.

Лу томно улыбнулась стене.

Картинка дарила ее очертания в темноте.

– Что мы сделаем с ней? – в его голосе проскользнула зловещая игра.

– Еще раз поцелуем? – неуверенно, с надеждой пролепетала Лу.

Шеф смачно плюнул. Ужас картинки наполнил ее «шлем».

Японские тату задрожали в страхе.

Он навалился всей тяжестью на Лу.

Так неуместно. Не в настрой.

Такая миссия ей не подходила. Босс был не ее уровня.

Лу нужно было спрятаться, выскочить из этого уровня.

Реальность сорвалась с петель.

Темнота переговорной наполнилась рваными звуками.

Криками перепуганных птиц.

Которые вернулись из Ирия, но не нашли своих веток.

Она судорожно жала пальцами по стене…

F5!

F5!

F5

Тонкий шум обманчивого прибоя тонко обманывал.

Солёный воздух опасно обволакивал кожу, смешиваясь с дыханием.

Лу стояла по пояс в прохладной лунной воде моря забвения.

Подсвеченной снизу миллионами неоновых нитей.

Ее тело испускало тонкое синие свечение.

Непознанной энергией.

Жемчужные капли стекали по плечам,

оставляя за собой прохладные дорожки.

Вода, мягко обнимая её талию, лениво колыхалась.

Рассыпаясь бесконечным мнимым множеством квантовых ноликов на воде.

Мелкий неоновый планктон робко скользил вокруг,

всматриваясь в глаза карпов кои.

Охранников таинственного символа «ω».

Она поднесла ладони холодного жемчуга к лицу,

сбрасывая с себя усталость.

Весь этот липкий сахар ушедшего дня.

Релаксируя.

Вдох.

Вспомни Лу… Вспомни!

В этот момент ей показалось, что она могла бы исчезнуть.

Раствориться в воде, стать её частью.

Но вода не примет её, никогда.

–Ты не дочь, а дерьмо!

Она это помнила.

Она стояла в темноте «шлема», как в кабинке.

и перебирала воспоминания.

Рука шефа вдавливала бесчувственный пластик в холодную стену.

Очки сползли с переносицы.

Добавляя безумства происходящему.

Его голос, хриплый и жёсткий, отдавался эхом в пустом пространстве.

– Кто забывает таски?

Он был жесток в своих суждениях.

Ему никто не мог ответить.

Белизна пластика молчала непреступным панцирем.

– Ты плохая кукла!

Предусмотренная гибкость спины погибала в руках шефа.

Голова куклы запрокидывалась назад…

с каждым резким движением босса.

Толчки и угрозы осыпали скрипящий манекен.

Лу этого не видела. Она стояла в темноте.

Призрачные волны нахлынули тонкими повторами.

Невидимые.

Их природу она еще не знала.

Лу чувствовала их опасную близость.

Лу сделала шаг вперёд.

Она знала правила этой игры.

Она могла выйти на свет, но пока выбрала остаться.

Безумный шеф продолжал исследование.

Правая нога дублера Лу беспомощно болталась в воздухе.

Как конвульсивный танец марионеточных теней.

Колено куклы терлось о стену, словно о границу вечности.

Белая пятка выписывала фигуры Лиссажу в воздухе.

Бездушный манекен подвергался бесконечному краш-тесту.

Шеф был глубоко, на грани понимая действительности.

Его рука, жадно и нетерпеливо, ломала белый пластик грудного сегмента.

Он тяжело хрипел.

– Шлюха!

Лу слышала все.

Но на кого обижаться? Это не в ее характере.

Таков сценарий, игра есть игра.

Да и Лу не была шлюхой.

Скорее гимнасткой.

Стоя на одной ноге, как манекен, Лу балансировала.

Цирковая звезда в темноте.

Она и не подозревала, что способна на такое.

+ 1 звезда к опыту.

Казалось, что слезы гордости за Лу задрожали на ресницах атакуемого  манекена.

Белизна пластика отражала холодный свет.

Ритм нарастал, как звук приближающейся бури.

Квантовой бури.

Немного освоившись, Лу машинально поправила очки.

Но это было бесполезно.

В чертогах сознания так и царила кромешная тьма.

Эхом долетал треск пластика, отражаясь от стен.

Стен, которые были свидетелями стольких грехопадений.

Треск усиливался.

Лу хотела научиться видеть.

Идя сквозь тьму, она почти пропустила самое важное.

Но интуиция никогда не подводила Лу.

Еще мгновенье.

Вот и он.

Как тонкий всплеск моря.

Лу выбежала из темноты на встречу!

– Здравствуйте!

Она благодарно улыбнулась старому знакомому.

Он разлился по ее телу тяжелой, уверенной синей волной.

Тонко, до самых границ сознания.

Словно всезнающий бельгиец с аккуратно уложенными усиками сказал

– Приветствую вас, мадемуазель, – учтиво приподнимая шляпу.

Низ живота дрожал, листом на ветру.

Они еще немного постояли на берегу.

Разглядывая вдвоем звезды.

Рисунки покрылись влагой осознания.

Она повернулась и простонала в сторону хвойного леса.

– Я иду!

Бельгиец взглянул на нее поверх очков,

где вместо стекол тускло поблескивали две жалкие монетки в один су.

– Возвращайтесь когда захотите, милая

Кивок в след… Лу вернулась в игру.

…Шеф ослабил хватку, ее нога наконец коснулась пола.

– А я почти.

Вздох облегчения. Босс ее уровня.

Но Лу понимала, что эта игра еще не закончена.

Слёзы дрожали на кончиках мыслей,

словно баги прошлых итераций из стен.

Тьма еще могла вернуться.

Следуя за самой собой в уголке «Player 1»,

Она опустилась перед шефом на колени,

Ее руки потянулись к ее рукам в экранчике снизу.

Слезы летели сквозь корпоративное бессознательное сети.

Как момент бесконечного познания бытия.

– Нет! Как в методологии! – выкрикнул он, срывая свои очки.

Его грудь лоснилась от пота.

Она знала правила.

Она наконец уловила логику замысла.

Лу отвела руки за спину и рефлексом открыла рот новому.

– Тян!

Шеф кивнул, его ладони коснулись её висков.

Передача данных завершалась.

Обжигающее безумство нового знания наполнило её разум.

Словно снайперский выстрел "чистого понимания" снёс все барьеры.

Хедшотом прозрения.

Разгоряченный шеф выдохнул.

Тонкая плазменная нить призрачной delay еще мгновенье висела в воздухе.

Соединяя игроков.

Лу провела взглядом по вздымающейся груди.

Ладонью навечно смешала поток сознания шефа и ее кожу.

– Ты справилась, – пробормотал он.

Шеф потянул ее с пола.

Жадно обхватил ее за шею.

– Ты настоящий bandit.

Он одарил Лу самым жарким поцелуем с языком.

Полным первобытной похоти и доминирования.

Круг замкнулся.

В плазменное коммунитативное кольцо.

Квантового идола.

Для перехода на следующий уровень

Вам осталось добыть: 4 очка и одну звезду опыта

Где-то рассмеялся Член.

Глава 7 – Лодка во тьме

Лу шумно вышла из воды.

Вода давала ей силу.

Памятью японской русалки.

Она уселась на неоново-белом песке.

Квантовая ночь коснулась её обнажённых изгибов.

Она вглядывалась в далёкие звёзды,

которые мерцали, как обрывки чьих-то воспоминаний.

Грузный силуэт незнакомца расположился в десяти метрах.

Он тяжело сопел, сжимая в руках бутылку рома.

Ей было не страшно.

Она – поставщик его радости.

Лу улыбалась ветру – широко, беззаботно, почти безумно.

Как человек, внезапно осознавший, что границы – лишь иллюзия.

Влажной ладонью она скользила по коже,

позволяя себе большее – думать о прекрасном.

Песчинки песка ограняли её тонкие пальцы,

её безупречный маникюр.

Она красиво подстригла ногти.

Строго сегодня, строго в четверг.

Ритуал был исполнен.

Всё вставало на свои места.

Пальцы среди крупинок песка нащупали истину.

Своими хрупкими плечами она всё понимала.

Тот толстяк в тени пожирал её взглядом.

Манящий изгиб её тонкой талии.

Дрожащие бёдра, расшитые причудливым белым узором самой природы.

Всё это неважно.

Пустое.

Есть только этот момент.

Волна ночного удовольствия коснулась её ног.

Лёгкий стон сорвался с губ.

Лу обрела мягкость.

Ресницы сомкнулись.

Она плавала в море наслаждения.

Пилик-Пилик.

Ежевичный дружок разлился звуком уведомления.

Она задумчиво вздохнула.

Время возвращаться к делам.

Смыслы заждались её, создав пробку на небосклоне.

Лу вскочила с грацией лунной блудницы.

Крупины бриллиантовой пыли простились с её бёдрами.

Тело оставило узор вульгарного ангела на песке,

который уже никто не успеет разгадать.

Внезапно жгучая боль пронзила бедро, отзываясь колкой дрожью в пальцах ног.

Мир качнулся под ногами.

Тонкий стон вновь сорвался с губ – досадой.

Отсидела ногу.

Море дальше качалось своей неоновой безмятежностью.

Размяв предательское бедро,

Лу, слегка прихрамывая, направилась к неоновым деревьям, окружающим маяк.

Песок, тёплый и податливый, жадно обволакивал её ступни,

словно не желая отпускать.

Лу обсасывала ноготь пальца, освобождая его от песка.

– Хромая ведьма, – пробормотал незнакомец, сплюнув на песок.

Она не ответила словом.

Чистый палец покинул знойный рот.

Остальная ладонь сложилась в протест, полный элегантной иронии.

Лу двигалась в сторону дома.

Издалека маяк казался двумерным исполином,

словно нарисованным на плоскости, где забыли наштриховать объём.

Очень необычное зрелище.

Плоский велосипед стоял у двери.

Итальянский предатель.

Как она попадёт во внутрь?

Что случится, когда она откроет плоскую дверь?

Сразу – плоская задняя стена?

Плоские бананы, ром, плоский Sasha и его плоские шутки?

Эта мысль её позабавила, и она сделала шаг навстречу.

Воспоминания тоже будут плоскими?

Плоская грудь?

Лу улыбнулась печальному будущему.

Звёзды улыбнулись в ответ.

Городской легендой…

По её плечам скользнул свет от фар.

Гудок удивления тонкой линией завибрировал на её груди.

Мокрый асфальт окрасился кровью удаляющейся машины.

Ветер трепал волосы.

Полы плаща облепляли грациозное тело,

разрывались порывами, обнажая её миру.

Лу стояла на перекрёстке дорог,

где всё сливалось в один путь,

но ни один не вел назад.

Перед ней – чернота офисного здания:

масштабная, безликая,

переполненная данными отчётов,

но лишённая ответов.

Лу вглядывалась,

пытаясь всё понять.

Она сделала шаг.

«Время, сестра, наступает вовремя».

Слути Лу проснулась в неправильной реальности.

Она чувствовала это сразу, ещё до того, как открыла глаза.

Лу лежала на полу безвременья.

Чулки предательски сползли.

Губы горели.

Воздух был слишком плотным.

Слишком насыщенным её собственным запахом —

духов, офисной пыли и терпким послевкусием вчерашних задач.

Она огляделась, ощущая липкий холод пола.

Офис был на месте, но не был на месте.

Небоскрёб тянулся вверх бесконечными этажами,

словно безуспешная попытка найти смысл в Scrum без мастера.

Где-то вдалеке журчали покинутые всеми кулеры.

Их звук размывался в пространстве,

напоминая эхо офисных стонов, которые давно стали частью архитектуры.

Кто-то устанавливал "Волшебника ERP"

Босыми ногами она ступила на холодное стекло последствий.

Куда подевались туфли?

Были танцы на столах?

Пол обжигал холодом,

как первый глоток вчерашней пятничной текилы.

Кожа на шее натянулась, словно струна.

Каждый сантиметр её тела хранил отпечаток вчерашнего вечера.

Раньше закрытие спринтов давалось ей куда легче.

Она резко обернулась.

– Pivko?

За стеклянной стеной сидела она сама.

Но не совсем она.

Эта другая Лу была расслабленной, довольной.

С влажной улыбкой.

В руке поблёскивала бутылка пива.

Она была чем-то большим, чем просто отражение.

Лу вгляделась в своё alter ego.

Иссиня-белые волосы неоновыми волнами шелка касались её плеч.

Розовые стёкла Ray-Ban.

Мир как сахарная вата.

На шее вызывающе красовался чокер в виде вишенки.

Полупрозрачный латексный топ цвета летнего неба едва прикрывал загорелую грудь.

Легкомысленные трусики с котиками-самураями – как вызов серости бытия.

– Ты кто?

Та улыбнулась.

Сделала ленивый глоток.

– Ты. Но после квантового откровения.

Лу замерла.

Отражение было слишком живым, слишком реальным.

Она ощутила в животе дрожь,

словно кто-то провёл ледяными ногтями по её коже.

Другая Лу протянула ей банку пива.

Банка прошла через стекло, мерцая кругами.

Лу держала уже бутылку, разглядывая капли конденсата.

Они, словно слёзы монгольских кочевников, стекали по стеклу.

Под китайскими этикетками, тонко расцарапанными когтём хищника,

просвечивалась надпись:

Ядерный Титбит.

Символ опасности тоже был на месте.

Лу не поверила глазам.

Не банка, а бутылка?

Китайская подделка её любимого фруктового пива?

Капли обмана напоминали ей капли воды в стаканчике, которые она так часто видела.

Полный волнительный трагизм.

Низ живота снова предательски задрожал.

Она сделала глоток.

Реальность треснула, завихрившись в бесконечной петле.

Лу сидела на своём ночном троне,

ощущая под собой тёплое стекло копировального аппарата.

По её задумке, ткань чулка должна была очертить треть листа А4.

Она улыбалась, предвкушая результат.

Бумага выскользнула из лотка – ещё горячая,

с еле уловимым запахом Лу, тонера и электричества.

Но прежде чем она успела её рассмотреть,

прежде чем могла проверить,

что именно сохранилось в этой копии, на этот раз,

чужая рука выхватила её первой.

Курьер.

Вышедший из туалета, неожиданно проворный, как крыса,

подхватил горячий отпечаток и, не замедляя шаг, исчез обратно за дверью.

Лу застыла.

Мгновение – и всё превратилось в головоломку без решения.

Где он сейчас?

Что он видит?

Что он с этим сделает?

Она сделала копию себя.

Но теперь её оригинал остался в холле,

ожидание – в голове,

а копия – за запертой дверью,

в руках курьера без имени.

Лу провела языком по пересохшим губам.

Первая реакция – злость.

Но вторая…

Любопытство.

И что теперь?

Это первая копия Лу, которую она не контролирует.

Овца стояла на хвойном пастбище, среди говна и палок, и жевала.

Реальность рассыпалась.

Каждое движение челюсти смешивало слои восприятия.

Красное – когда Лу действует.

Офис.

Курьеры.

Страх Квантового Безумия.

Зелёное – когда симуляции её памяти.

Море. Море попыток забыть.

Вероятности.

Бананы.

Синяя спираль – когда сны.

Скользящие воспоминания смещенной зоны будущих сознаний.

Овца жевала.

Её неоново-белые глаза смотрели в никуда.

Она слепа и была ничем,

но одновременно всем,

в бесконечности будущих итераций.

Маленькая фигурка овцы

на зелёном бугорке

чьей-то лживой насмотренности.

Розовый неоновый свет Вселенной мягко скользил по её телу.

Лу согревала собой холодный ободок унитаза.

Капли разбивались о журчащую вечность.

Небольшие, прозрачные, но внутри их звучала тишина сакрального знания.

Она прикрыла глаза.

Откинула голову.

Ощущая, как пространство сужается.

Убежище, хоть и не хрустальное…

Только здесь, за тонкой пластиковой дверью.

В офисе, где всё текло и менялось,

она могла позволить себе такую хрупкую защиту.

Стук.

Глухой.

Раз.

Пауза.

Два.

Она открыла глаза.

– Занято.

Секунда молчания.

– Лу…

Она узнала голос.

Это тот кучерявый курьер.

Слишком молодой, слишком самоуверенный.

Слишком часто предающийся передёргиванию чужих смыслов за перегородкой.

Она медленно выдохнула.

– Что тебе надо?

Он наклонился ближе к двери, голос стал приглушённым.

– Я принёс тебе кое-что.

За дверью послышался шорох.

К её ногам проскользнула маленькая шоколадка в блестящей обёртке.

Логотип её компании – фиолетовые кружки с палочкой.

Лу задержала дыхание.

Она не знала, как поступить.

"Может, этот мелкий сукан следит за ней?"

– Да ты просто образец галантности!

– Спасибо, Лу. Ты похожа на ягодную Крис.

Лу молчала…

– Нет… Ты похожа на Энджи с канала, – «подбирал ключи» курьер.

Было неприятно. Столько непопадающих сравнений.

Она с усмешкой похлопала по двери.

– Ты ведёшь игру без правил. И это роскошно.

Курьер влажно засопел под дверью.

Монотонно повторяющийся металлический лязг о джинсовую ткань.

Вау!

Горячо там, за этой дверью!

Лу не должна его впускать. Правило.

Но как устоять?

Она томительно сжала левое плечо в раздумье.

И тут её осенило.

Небольшое соревнование!

Она улыбнулась своим стройным бёдрам, обтянутым чулками.

Пальцы с колен скользнули к ней, ближе.

Сегодня победят обе команды.

Она вошла в игру.

Колени покорно разъехались.

Пытаясь синхронизироваться с темпом курьера, она тяжело дышала.

У курьера была огромная форa.

Ей нужно было наверстать упущенное.

Не забывая о качестве.

Пытливая память перебирала подходящие образы.

Что-то попсовое?

Может …

На Дэ!?

Джейсон Стэйтем?

Дэвид Бекхэм?

Пальцы замерли.

Дэвид Линч?

Давид?!

Да!

Давид!!!

Пальцы Лу уверенно трепетали с прежней скоростью.

Губы приоткрыты, глаза расфокусированы.

Мысли текли, как растаявший воск по свече.

Она помнила, как стояла перед ним.

Как его мощь поразила её.

Как её взгляд скользнул ниже

линии кубковидных мышц.

Как мрамор был слишком гладким,

слишком совершенным.

Бёдра – напряжённые, готовые к движению.

Вены на руках – будто налитые кровью.

Грудь – будто тёплая, будто дышащая.

Лу помнила, как её дыхание стало тише.

Давид.

Сначала был лёгкий коктейль на крыше.

Они вдвоём заперты в пространстве музея.

Рука в руке.

Несколько раз обойдя экспозиции,

Давид спрятал её в маленьком зале.

Босые ноги Лу легли ему на колени.

В тот момент Давид посмотрел на неё —

своими глазами-сердечками.

Он провёл по ней пальцами…

Она чуть прикусила губу.

Её пальцы вошли в полный рассинхрон с темпом курьера.

Кто-то сторонний, чужой, управлял её рукой.

В голове стоял электрический шум, словно звучал орган.

Лу веером оставляла следы движений ног в пространстве.

Лёгкость выбора легла на плечи Давида.

Мраморные пальцы коснулись жара молодости.

Его прохладное дыхание скользнуло по воспоминаниям её кожи.

Давид был с ней.

Сама мраморная вечность имперского холода посетила её.

Кванты иллюзорного мира нежно касались её натянутой кожи.

Линзы её очков начали запотевать.

Она легко вздрогнула.

Вздрогнула сильнее.

Бёдра затрепетали мелкой, нервной рябью.

Цветные линии карпов взволнованно скакали, словно аллигаторы Вильямса.

Контуры «ω» расплескались по коже.

Рот приоткрылся от напряжения.

Точечный квантовый разряд прошёл через неё.

Волна откровений накрыла её.

Лу издала стон, звонкий, как мрамор.

Истома, нежно пульсируя, разлилась по её разгорячённому телу.

Края чулок намокли.

Она почти перешла черту событий.

Ноги онемели, предательски подкосились.

Она жадно глотала воздух, пытаясь продышаться.

Лу всё ещё чувствовала холод мрамора в себе.

Ух!

Влажная рука искала опору на стенке кабинки.

Лу не знала, как это получилось.

Чудесное роскошество!

Сможет ли она когда-нибудь такое повторить?

С кем-нибудь?

Оптимизм был тонок и чист,

словно у актрис в наивных кинолентах старика Тинто…

Нет!

Это было нечто большее.

Роскошнее!

Оптимизм эпохи Возрождения,

запечатлённый на полотне великого мастера.

Она выдохнула.

По щекам нежно разлился предательский румянец.

Она небрежно промокнула влагу тела салфеткой.

Резко вставать – не рискнула.

Ух.

Лу улыбнулась самой себе.

Она медленно поднялась, подтянула чулки и застегнула молнию юбки.

Кончиками пальцев коснулась пылающих щёк.

Глубоко вдохнув, Лу распахнула дверь.

Покачивая разгорячёнными бёдрами, она шагнула к пьедесталу.

Явить миру обновлённую себя.

"Ха-ха!"

Так она пришла первой?

Курьер ещё не финишировал, добегал.

Во взгляде – испуг.

Как у нашкодившего котёнка.

Лу залилась тонким смехом.

– Утешительный приз.

Она ткнула в грудь курьера раздавленной шоколадкой.

И с грацией юной амазонки выскользнула в коридор офиса.

Открыт навык «Соревновательности».

Лодка скользила по чёрному стеклу воды.

Неоновый месяц светил ровно, без намёка на дрожь.

Ни одной звезды.

Только она, он и солёный ветер, запутавшийся в её волосах.

– Эквадорская роза.

Лу смотрела на цветок.

Он лежал на колене пирата, как напоминание о чём-то далёком.

Уже прошедшем.

Или о чём-то, чего никогда не существовало.

Она просчитывала вероятность.

Роза для неё?

Пират плохой – 100%.

В лодке только она – 100%.

Или 50 на 50, как шанс встретить динозавра в лифте.

Она молчала.

Пират щурился, тянул паузу.

Его лицо – коллекция штрихов.

Отсутствующий кончик уха.

Мутное пятно, заменившее один глаз.

Тёмная футболка с потрескавшейся надписью:

"Freedom is just another word for nothing left to lose."

Лу ждала.

Пират – тоже.

Лу не должна желтому.

– Первый ход за тобой, сестра.

Она не шевелилась.

Он усмехнулся.

– Ну же, детка. Сначала помахать рукой.

Она не пошевелила даже пальцем.

– Потом прокричать ртом.

Неизменно.

Он пожал плечами.

– И будет обмен.

Она ждала.

Пират поднял розу.

Лу уже строила вероятность:

Аромат свежего жасмина – 15%.

Оттенок ванили – 8%.

Запах банана – 50%.

Гнилой запах стоячей воды – 30%.

Лу, вздохнув, опустилась на колени, локоть ходил из стороны в сторону.

Потом всё было кончено.

Пират ухмыльнулся.

Роза оказалась пластиковой.

– Ну да, а ты думала – настоящая?

Его голос был похож на дерьмо из ночного клуба.

Он провёл большим пальцем по жёстким лепесткам.

– Не будь идиоткой, девочка. Всё это – симуляция. К тому же – твоя.

Лу смотрела на него.

Она уже знала, что еще он скажет.

Пират опустил взгляд, усмехнулся:

– Тот, кто обманывает, всегда найдёт того, кто позволит себя обмануть.

Лу не отвела глаз.

Он не спешил убирать розу.

Лодка скользила по чёрному стеклу воды.

Неоновый месяц светил ровно, без намёка на дрожь.

Ни одной звезды.

Только она, он и солёный ветер, запутавшийся в её волосах.

– Эквадорская роза.

Лу смотрела на цветок.

Он лежал на колене пирата, как напоминание о чём-то далёком.

– Мать, тебе не надоело? – пират добродушно рассмеялся.

– Окей, сделаем обмен?

– Спасибо… ваш звонок важен для нас…

В вихрь спирали Лу накручивала свои локоны нервными пальцами.

Стрелки глаз готовы были испепелить.

Раздражённые стрелки чулок мерцали под столом.

Из динамика лилась фальшивая, словно нарочно расстроенная мелодия —

дешёвый синтезатор пытался изобразить *Air on the G String*,

звучавший как похоронный марш для замученных офисных душ.

– Спасибо… ваш звонок важен для нас…

Лу закатила глаза. Пятый раз. Пятый круг этого ада.

Гулкая тишина. Щелчок.

И вот он – голос админа, бархатный и тяжёлый,

как чёрная ночь, которая накрывает город перед ограблением мафией.

– Касиус. Слушаю.

Где-то на фоне чавкал хот-дог.

В трубку пробрался слабый запах сосиски – тёплый, жирный,

с намёком на скорую встречу.

Лу подавилась воздухом.

– Эм… у меня пароль не работает…

– Какой?

– Ху3та13_1. – Лу вздохнула – признанием без крестного знамения.

– Хм… Это интересно… «И увидел я зверя, выходящего из моря…» —

задумчиво произнёс Касиус.

– Нет… послушайте… не зверь, а ху3та. Тринадцать палочка один.

Пауза.

Щелчок клавиш.

Потом глубокий вдох.

Человек на том конце провода решил всерьёз воспринять ситуацию

и проникнуть в самую душу этого пароля.

Но был разочарован реальностью.

– Вы должны писать только на английском языке.

– Как!? Транслитом? Hu3ta? Я так пробовала уже —

раздражённо фыркнула Лу.

– Нет. Просто Xy3ta.

– Я и говорю: Ху3та13_1.

Сказанное – Ху3та13_1 – замерцало помехами…

Глава 8 – Грязный пират

Сначала "Ху3та" дрогнуло, запинаясь о битые пакеты.

Затем скользнуло вниз.

Проваливаясь в стеки протоколов, срываясь с контрольных сумм.

Лу нервно постукивала ногтем по столу.

Слушая, как в трубке шуршит цифровая метель.

Пароль путался в портах, задыхался в трафике.

На мгновение он зацепился за шлюз,

Но был безжалостно отброшен волной чужих пакетов,

Пролетел по медным жилам,

Сорвался в бесконечно закручивающийся оптоволоконный тоннель.

Лу выругалась.

Тем временем Ху3та13_1 продолжал странствовать в темноте.

Он промчался верхом на электрическом скате,

несущемся со скоростью 2500 мб/с к файловому хранилищу, и,

не удержавшись на крутом повороте, сорвался в неоновую бездну.

Он обтекал межсетевые экраны, ища выход, тыкаясь о препятствия закрытых портов.

–Ху33333та. – кричал блудный пакет в неоновом тумане.

Невидимые пальцы квантового властелина подхватили его за верхний завиток "тройки".

И швырнули в нужный поток.

И Ху3та13_1 внезапно нашёл себя и разревелся в трубке Касиуса.

– Ху33таааа!

– Все верно, попробуйте еще! —устало ответил он.

Лу стиснула зубы.

Её пальцы снова и снова вводили Ху3та13_1, отчаянно, нервно.

Лу проваливалась в бесконечный повтор.

В какой-то автоматический ритуал.

Похожий на монгольский шаманский танец под неоновым дождем вечности.

Если бы шаманы водили хороводы вокруг глючных инженерных sample.

– Какой "язык" горит сейчас внизу экрана? – вдруг ожил Касиус.

Лу моргнула.

– Чего!?

– Какой язык?

– Ну я… Хз

Она молча посмотрела на экран, где снизу гордо горело «Русский».

– Пиши это на английском! X-y-3-t-a!!! – Касиус криком простился с ней.

Щекам стало жарко.

Лу с яростью стиснула челюсти, Искры посыпались из-под каблуков.

И тут подошел шеф.

– Подготовь отчёт к завтрашней ретроспективе.

Она сдавленно вздохнула.

– Полдня угробила на доступ! – Лу швырнула трубку на стол.

Как доказательство общего саботажа.

– Это заговор!

Шеф посмотрел на неё с лёгким подозрением.

Потом что-то щёлкнуло в его взгляде, и он смягчился.

– Понял. ПМС?

– …

– Пошли прогуляемся.

Осень заламывала лучи солнца в витринах, будто пыталась выжечь в них что-то важное.

Они встали недалеко от тележки с хотдогами, кутаясь в дорогие плащи.

Западный ветер разорвал её причёску,

Перегоняя мертвые листья на восток.

Их призраков.

Словно – кадр из noir фильма, где

главная героиня слишком долго убегала, но всё равно оказалась пойманной,

потому что от себя не убежишь.

Шеф спокоен. Он ждал.

Она не ждала.

Горячая булка стиснута пальцами.

Взгляд дикого зверя.

Жадный укус.

Горчица выстреливает в стороны, крошки осыпаются на бескрайний плащ.

– О боже…

Она зажмуривается, прожёвывая.

– … как же я голодна.

Шеф усмехнулся, и, не спеша, сделал первый укус.

Шум улицы, машин и обрывков чужих разговоров окутывали этих двоих.

Между ними остался только этот момент —

Горячий хлеб, жирная сосиска, хруст лука и осеннее солнце.

Которое ещё не решило, кого из них согреть больше.

Где-то между реальностями Слути Лу открыла глаза.

Воздух был густым, влажным, пропитанным смолой, солью и призрачным запахом страха.

Она сидела в лодке.

Обнаженная и прекрасная.

Сотканная из света и тайны.

Солнечный ветер ласкал плечи и грудь.

Вода под лодкой дышала.

Как будто знала больше, чем знала Лу.

Вокруг простирался Сенегальский хвойный лес.

Деревья стояли плотно, угрожающе.

Сделанные из говна и палок, но всё равно живые, пульсирующие.

Наблюдающие.

– Ты очнулась…

Она резко повернулась.

Рядом сидел толстый старый пират.

Пропотевший ромом и обветренный солью.

На пожелтевшей футболке красовалась надпись:

«Software is like sex: It's better when it's free».

– Давай продолжать?

В его глазах плясали отблески понимания абсурда.

Как у человека, который прошел сквозь лабиринты лжи, но сохранил улыбку.

–Где я?

Он пристально посмотрел на неё. Она забыла.

Золото его серьги слепило Лу.

– Там, куда квантовый член ещё не дошёл.

– Но скоро придёт.

Лес покачивался неоновой стружкой, попиксельно переливаясь.

Как будто кто-то сжимал пространство, пробуя его на вкус.

Лу опустила взгляд.

Ниже футболки он был голым.

– Ты наверно шутишь? Ты и я? Это же безумство!

– Поупорствуем в нем, – Пират расплылся в озорной улыбке.

На коленях у пирата лежал маленький банан.

Опасный!

Эквадорский!

Он медленно снял засаленную треуголку.

– Ты не представляешь, какую тайну ты разбудила.

Они занимались любовью в лодке под квантовыми волнами дождя.

Течение несло волны пирата прямо в сознание Лу.

Пират вёл её за собой, не оставляя выбора.

Его руки обжигали ее сзади, задавали ритм

Он действовал как сеньор.

Лу чувствовала, что это опытный пират.

Возможно, капитан.

Капитан.

Точно капитан.

Капитан Морган.

Их тела смешивались с колебаниями пространства.

– Ты чувствуешь, как реальность пульсирует?

Лу чувствовала.

Она ощущала его тяжесть, его движение.

Одновременно она слышала, как рушатся финансовые системы.

Как падают акции компании её шефа.

Как дураки подписывают контракты, словно молчаливые судьи конца эпохи.

– Квантовый член уже близко…

Её стоны перетекали в слова.

Слова становились чистым звуком,

Звуком колебания вселенной.

Песней квантового ветра.

Конец был близко.

Её тело дрожало от подступающего удовольствия.

– Ты готова увидеть финальную правду?

– Только не так!

– Момент важнее предрассудков.

Пират вошёл по-новому.

Реальность затрещала.

Пират вошёл еще глубже.

– 1 звезда опыта.

В этот момент мир треснул пополам.

И в откровениях о квантовом члене лодка растворилась.

Как иллюзия, которая больше не могла сдерживать себя.

Дрожа мерцающими пикселями, уровень никак не кончался.

Лу падала.

Сквозь пустоту.

Здесь не было верха или низа.

Вне времени, вне прошлого и будущего.

Банановая республика увеличивалась.

Бананы управляли экономикой.

Мир был уже не тем.

Только бесконечный момент.

Только жгучее осознание, что назад пути нет.

Границы стёрты, растворены в небытии.

Она падала навстречу истине.

В бездну откровений.

– Ты видишь? –голос прошелестел над ухом, словно лезвие ветра.

Она уже видела. Белый дракон пережевывал время.

Облако за облаком.

На другом конце времени.

Но здесь, в пустоте – было страшнее.

Квантовый член не просто менял реальность.

Он стирал её.

Сектор за сектором.

Лу жадно впилась пальцами в потрескавшуюся кожу кушетки.

Она знала,

что это не выход.

Но выйти по-другому не могла.

Голый живот дрожал в зное.

Ещё глоток виски.

Огонь прокатился по горлу,

застрял в лёгких,

остался тонким, спиртовым следом на губах.

Кучерявый мастер работал монотонно.

Жужжание машинки выбивало ритм бессонницы.

Тонкая игла выводила неоновыми готическими буквами

её скрытое послание миру. Её приговор.

GOOD MORNING, VODKA.

Тонкая линия – мелкая дрожь, поры кожи ласкали чернила,

навсегда впитывали смысл.

Татуировка обвила снизу изгиб её ягодицы.

Прическа, облаком спутанных волос, вздрагивала в такт её приглушённых стонов.

Лу пыталась запутать всех.

Глотая виски.

Она спрячет это послание под резинкой чулка.

Последний квантовый скачок

Лента новостей экономики стекала кровавыми потеками.

Акции компании рухнули на 87%.

Мир рушился в агонии.

Квантовый член вышел из-под контроля.

Словно коварный джинн из своей бутылки.

Курьеры больше не застревали по туалетам.

Их поглотила безысходность.

Тьма.

Лу и Sasha сидели на столе из стали.

На столе еще были— бутылки с ромом, мешки с бананами, металлическая воронка.

Sasha закурил, прищурился:

– Если пират узнает, что мы его разводим, он порежет нас, как лайм для дайкири.

Лу улыбнулась.

– Он не узнает. Мы просто чуть больше оставим себе.

Sasha задумался.

– Чуть больше – это насколько?

– Настолько, чтобы у нас было больше соджу от других покупателей рома. По другому курсу.

Он втянул дым, медленно выдохнул. Нервный тик дернул его щеку.

– Он почует разбавленный ром.

Лу потянулась за пластиковым ножом, отрезала банан.

– Нет. Он почует приключение – 100%. А потом привыкнет – 100%.

В этот момент пират вломился в комнату.

Его взгляд – как нож.

– Что, сука, за пойло?

Лу улыбнулась.

– Ром, капитан. Самый лучший.

Пират взял бутылку, плеснул на руку, понюхал.

– Он… РАЗБАВЛЕН!?

Sasha побледнел.

Лу пожала плечами.

– Просто новый рецепт.

Пират пнул стул.

– Это предательство.

Sasha уже собирался признаться в обмане.

Но Лу спокойно посмотрела пирату в глаза.

– Если тебя кто-то предал, значит, ты ошибся в расчётах.

Пират замер.

Лу взяла бутылку.

– Или прими новую реальность, или уходи с пустыми руками.

Он стиснул зубы и взревел.

– Завтра ром должен быть нормальным!

Он развернулся и вышел.

Sasha медленно повернулся к Лу.

– Это было… самоубийственно.

Лу облизала губы.

– Но эффективно – 100%.

Ночь в офисе была её временем.

Когда последний голос в опенспейсе стихал,

Когда даже ночные уборщики лениво тянулись к выходу,

Лу оставалась.

Она включала retrogirl режим.

Старая музыка.

Старые статьи.

Старые игры.

Как будто это всё её.

Как будто это касается её лично.

В мире цифры и непрерывных обновлений Лу чувствовала себя old money.

Она листала веб-архивы с желтоватыми страницами,

Загружала забытые пиксельные игрушки,

Пролистывала форумы с теми, кто уже давно разлогинился из жизни.

Как будто, если копать глубже, можно найти настоящий первоисточник.

Она гуляла по этому миру легкой походкой блудницы-собирательницы.

Подходила к Xerox.

Лу всегда тормозила здесь.

Мигающий старый свет.

Массивная стеклянная поверхность.

Механизм из прошлого, копирующий реальность.

Она долго думала.

Сделать – не сделать.

Как же хотелось запечатлеть момент.

Ни как фото в телефоне, а как что-то более физическое.

Бумажное!

Она присаживалась, чувствуя, как холод стекла пробирает до глубины души.

Щелчок.

Вспышка.

Из Xerox медленно выползал лист бумаги.

И ещё один.

И ещё.

Лу делала копии себя.

Голой в чулках.

Иногда она разбрасывала их по офису,

Как глупый joke.

Потом разглядывала лица коллег,

Когда они утром поднимали с пола смятый лист ее послания.

Иногда складывала в ящик стола, создавая личный архив двойников

Она не знала, зачем.

Может, это просто странная шутка.

А может, она делала бэкап.

В этом мире, где данные теряются, а идентичности стираются, Лу не могла рисковать.

Кто-то хранил фото в облаке.

Кто-то делал резервные копии дисков.

А она делала бесконечные копии себя, одну за другой.

На случай, если вдруг исчезнет настоящая.

Лу сидела на полу студии звукозаписи.

Рваные джинсовые шорты, словно осколки свободы юности.

Растянутая футболка.

С плавающим в бассейне ребенком.

Который пытается схватить тонущий доллар.

Алчный, мелкий.

У нее розовые очки.

Неоновые волосы.

Бутылка бурбона в руках.

Она качалась в такт мелодии, которой ещё не существовало.

– Музыка – вот всё, что у меня осталось.

Она швырнула "банан-перекус" в стеклянную стену.

Жёлтая кожура сползла вниз, оставляя липкие разводы.

– Мы должны закончить альбом, иначе мир не поймёт, что происходит.

Звукооператор с копной кудрявых волос закурил сигарету.

Выпустил дым.

Посмотрел на неё взглядом человека, который видел слишком много.

– Ладно, Лу. Пишем.

Он сделал небрежную пометку на клочке бумаги.

"Квантовый член разрушает мой мир"

Песня звучала очень грустно:

Я думала – сорву куш, разобью потолок,

Но в этом квантовом аду даже стены – из строк.

Ты подмигнул мне тогда в open space, шутя,

А я теперь потеряна в баг-трекерах бытия.

Ты – то, что убивает любовь,

Ведь ты уносишь меня в ноль…

((8-битные звуки падающих биржевых индексов, fade out)

Лу положила микрофон.

В студии стало тихо.

Звукооператор докурил сигарету.

Стряхнул пепел на пол.

– Легенда родилась.

Лу закрыла глаза.

– Не порть момент.

Музыка обрела плоть.

Но квантовый член ещё не произнёс своё последнее слово.

Он аннигилировал мир.

Танцы и соитие вне времени

Слюти Лу на коленях у кулера.

Капля воды медленно стекала по стенке стаканчика.

Всё в этом офисе текло.

Задачи растекались по спринтам.

KPI мутировали в новые оды к радостям в бесконечных отчетах.

Брейнштормы плодили брейнштормы…

Сквозь жалюзи проступали силуэты – ее коллега усердно работала губами.

Лу всегда считала ее недостойной гостьей своих ценностей.

Юбка той задралась до пояса.

Глаза расширены, как будто она вот-вот скажет что-то важное.

Но не скажет.

Над ней нависла мгла глупости.

Кофе, сперма и пот сплетались в густой, одурманивающий аромат.

Словно аромат приближающегося небытия.

Лу стояла на коленях, её пальцы вцепились в ковер.

Глаза устало смотрели вверх, как будто искали смысл во всей этой методологии.

Лу лежала слева от себя и справа от Sasha.

В темноте зноя.

Она устала от его фигуры.

Sasha постоянно менял правила.

Теперь он боялся всего, что справа.

Вспышки.

Красной книжки.

Любого предмета.

Но Лу не была предметом.

Она беззвучно оторвала ступни от раскаленной стали.

Задрала их вверх, бессловесно.

Словно это был знак.

Или вызов.

Или просто попытка вспомнить, что значит двигаться.

Идеально.

Быстро крутя педали.

На предельной скорости.

Глаза её привыкли к темноте.

И она увидела бесконечное множество вариантов.

Как это произойдёт?

Какие линии сложатся в один узор?

Она уже была в них.

В её туфлях.

Жадно, с трепетом,

Она обхватила свои бедра тонкими пальцами.

Притянула колени к груди.

Туфли стали ещё ближе.

В отблесках неона они были почти её.

– Лу, у нас через минуту ретроспектива, – напомнил шеф, проходя мимо.

Пальцы Лу судорожно сжали пластик стаканчика.

Она не могла сказать "нет".

Она не могла сказать "да".

Но слова уже существовали, просто они ещё не были произнесены.

– Я скоро подойду. – Губы предательски дрогнули.

План Лу по укрощению Пирата провалился.

Sasha получил от Пирата.

Толстый кулак, весом в неоплаченный долг, врезался в его лицо.

Он отлетел желтым пятном, грохнулся на стол.

Вкус соли и стали растёкся по губам.

Пират хрустнул пальцами, стряхивая остатки чужой дерзости с кастета.

– Боссам надо перманентное уважение, мальчик.

Sasha застонал, отвернулся, и сплюнул розовую слюну.

В глазах его мутно поблёскивала злоба.

– Твоё уважение можно обменять на ром?

Пират рассмеялся.

Так смеются те, кто видел закаты, за которыми больше ничего нет.

– Ром – это завтра. Сегодня ты просто лежишь и страдаешь.

Пират склонился над ним, оценивающе, лениво, как кот над дохлой мышью.

– Уважение, мальчик, не зарабатывают словами. Нужно чтить Кодекс.

В небе что-то дрогнуло. Может, это был ветер.

Может, просто ещё одна вероятность рассыпалась, не случившись.

Sasha зажмурился, провёл языком по разбитой губе.

Всё так.

Всё по закону улиц.

Лу молча смотрела в след уходящему злу. Ей хотелось проткнуть эту тушу мечом.

Но мечи запрещены на острове. Самим пиратом.

Случился жуткий скандал с инвесторами.

Лу нашла Шефа только через полчаса после его сообщения.

Он сидел, опустошённый с бокалом полным виски.

Лу приблизилась.

– Они забрали проект, Лу.

Шеф коснулся ее талии.

Его ладонь жадно скользнула по изгибу ягодицы.

Тонкая шелковая ткань играла ему на руку.

Разрез юбки предательски пустил его дальше.

Шеф обхватил ее влажное бедро.

Быстро, резко!

Два пальца ковбоя безжалостно выстрелили в тишину.

Так быстро, как звуки заполняют пустоту прерии.

Лу закусила губу.

Ее пальцы скривило судорогой. Она не могла достать свое оружие.

Она застонала в досаде.

Ничего другого уже не оставалось.

Грудь Лу, как податливая волна, поднималась и опускалась, вторя выстрелам.

– Ты же знала, что квантовый член – это не вымысел?

– Нееет, Шееефф.

Шев внезапно прекратил игру и вернул руку на стол.

Ощущение неудачи осталось внутри.

Нечто плоское. Как sd-карта, с сохранённым кодом мироздания.

Она молча смотрела на него.

– Это был наш собственный эксперимент, а теперь он нас погубит.

– Мы хотели взломать все облака. А теперь утратили доступ.

– Внутри тебя теперь код первых итераций. Сохрани это.

Шеф погрузил пальцы в янтарный омут вискаря.

Пальцы, что некогда были на самых глубинах сознания.

Виски в бокале дрогнул, словно осколок ускользающей реальности.

Капли лениво скатываясь по стеклу.

Растворяя границы между ними.

Лу подалась вперед.

– Я сохраню все. Я верну проект.

Шеф коснулся её щеки.

Движение, такое привычное, замерло на полпути.

Лу почувствовала на коже влажную отметину.

Каплю себя самой.

Навеки запечатленную на его пальцах.

На её щеке.

В горьком привкусе виски.

Во всем, что когда-то было для них двоих целым миром.