Александра Звездочёт
Невеста Водяного

Глава 1. Отдых, который пошел не по плану

Звон будильника, разрывающий тишину моей скромной обители, словно приговор, возвестил о начале очередной рабочей одиссеи. Инстинктивно потянувшись, чтобы прекратить этот раздражающий шум, я ощутила острое желание остаться в плену мягкого матраса, укрывшись от надвигающегося хаоса будничной круговерти. С неохотой открыв глаза, я уставилась на серые, предвещающие ненастье небеса за окном – идеальная метафора моего нынешнего настроения.

«Еще один день в царстве экселевских таблиц и совещаний, от которых клонит в сон», – пронеслось в голове с оттенком мрачной иронии. Мысль о предстоящих восьми часах, проведенных в душном офисе, вызвала приступ тихой ярости. Моя работа, аналитик в крупной корпорации, была стабильной, прибыльной… и до зубовного скрежета скучной. Она поглощала мои дни, высасывая энергию и оставляя взамен лишь ощущение бессмысленного существования.

Встав с кровати, я подняла с тумбы расческу, на обратной стороне которой находилось зеркало, и вгляделась в него, щурясь. Оттуда на меня воззрилось нечто, сонное, с блеклыми карими глазами, растрепанными каштановыми волосами длиной ниже плеч, и бледной кожей. Н-да, красавицей назвать меня было сложно.

Приведя в порядок свое «птичье гнездо», я направилась в сторону кухни, волоча за собой ноги. В голове всплыли вчерашние уговоры Александры: «Ясь, ну ты чего киснешь? Поход – это то, что тебе сейчас нужно! Свежий воздух, костер, песни под гитару… Забудешь про свой офис, как про страшный сон!». Александра, моя неугомонная подруга, была полна энтузиазма и всегда знала, как вытащить меня из состояния апатии.

А «Яся»… Яся – это я. Редко кто из друзей называл меня полным именем «Ярослава».

Я открыла холодильник, достала пачку творога и, не глядя, закинула пару ложек в рот. Поход… Сама мысль об этом вызывала противоречивые чувства. С одной стороны, я мечтала вырваться из душной клетки города, почувствовать единение с природой. С другой – перспектива ночевать в палатке, отбиваться от комаров и обходиться без привычных удобств казалась пугающей. Я, дитя асфальта и вай-фая, должна была превратиться в лесную нимфу? Сомнительно.

Пока я завтракала, в голове продолжался внутренний диалог. Александра не сдавалась: она наседала на меня последние несколько недель, убеждая, что мне жизненно необходима смена обстановки. И, признаться честно, она была права. В последнее время я чувствовала себя, словно выжатый лимон, уставшая и безразличная ко всему, кроме работы.

Закончив с завтраком, я отправилась в ванную. Глядя в большое зеркало, я вновь увидела отражение девушки с потухшим взглядом и легкими тенями под глазами.

– Пора что-то менять, – прошептала я себе. – Иначе скоро превращусь в офисного зомби.

Решение созрело неожиданно. Поход? Почему бы и нет? Хуже, чем на работе, точно не будет. К тому же, Саша пообещала организовать все на высшем уровне: удобную палатку, вкусную еду и, главное, отсутствие диких животных, по крайней мере, без предупреждения.

Собравшись и выйдя из квартиры, я отправила девушке сообщение: «Я в деле. Но если увижу медведя, виновата будешь ты». В ответ прилетело радостное: «Ура! Знала, что ты не трусиха! Жду тебя вечером у машины Виктора».

Всю дорогу до офиса я размышляла о предстоящем приключении. Поход… Звучало, как кадр из другой жизни. Но, может быть, именно это мне и нужно? Встряхнуться, увидеть что-то новое, почувствовать себя живой. И, как знать, возможно, даже полюбить природу, вопреки всем своим циничным убеждениям.

Войдя в здание офиса, я глубоко вздохнула и натянула на лицо привычную маску деловой женщины. Но в глубине души уже тлела искорка предвкушения. Впереди меня ждал обычный рабочий день, но после него – неизведанность. Лес, костер, друзья… И, возможно, что-то еще, о чем я пока даже не подозревала. Моя жизнь, казалось, стояла на пороге перемен, и я, несмотря на все свои сомнения, была готова перешагнуть этот порог. Кто знает, может, в этом лесу я найду что-то большее, чем просто отдых от работы?

Может быть, я найду себя?

* * *

Согласиться на этот поход было самой большой ошибкой за последнее время. Или, может, самой маленькой победой над собой? После бесконечных споров с Виктором и Александрой, после их увещеваний о свежем воздухе, звездном небе и прочей ерунде, в которую я, честно говоря, не особо верила, я все-таки сдалась. Поддалась на их напористые уговоры, устав от собственной серости, и вот я здесь, на краю леса, в окружении комаров и плохо замаскированного энтузиазма.

– Яся, ну не кисни! – Саша, как всегда, полна энергии и позитива, – Сейчас костерок разведем, шашлычки пожарим, песни поорем! Забудешь про свой душный офис!

Офис, конечно, то еще болото, но там хотя бы есть вайфай и кофемашина. А здесь… Здесь только деревья, мох и перспектива ночевать в палатке, которая, судя по инструкции, собирается сложнее, чем космический корабль. Виктор, как истинный джентльмен (или просто потому, что влюблен в меня по уши), вызвался помочь с палаткой. Хотя, если честно, больше мешал, чем помогал, путаясь в веревках и матерясь себе под нос.

К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, мы все-таки развели костер. Дым едким потоком ударил в нос, заставив меня закашляться. «Романтика», – подумала я с сарказмом, потирая слезящиеся глаза. Александра, тем временем, колдовала над шашлыками, щедро поливая их каким-то секретным соусом. Аромат распространялся по округе, заглушая даже запах костра. Виктор, наконец-то справившись с палаткой, принес гитару и уселся на поваленное дерево.

Звуки гитары наполнили лес, смешиваясь с шелестом листвы и треском поленьев. Саша начала подпевать, ее голос звучал чисто и звонко. Я сидела, укутавшись в плед, и наблюдала за ними. Как ни странно, в этот момент что-то дрогнуло внутри меня. Может быть, это был запах шашлыка, может быть, чарующие звуки гитары, а может, просто усталость от городской суеты. Но я начала чувствовать что-то похожее на умиротворение. На душе становилось спокойнее.

– Споешь с нами, Ясь? – Подруга подмигнула мне, протягивая шампур с аппетитным куском мяса. Я откусила кусочек и, к своему удивлению, почувствовала настоящее наслаждение. Шашлык был восхитительным.

– Ладно, уговорила, – ответила я, улыбаясь. – Но только при условии, что вы не будете надо мной смеяться.

Мы просидели у костра до позднего вечера, пели песни, травили анекдоты и просто болтали ни о чем. Я даже забыла о том, что ненавижу походы. Впервые за долгое время я чувствовала себя по-настоящему свободной и счастливой.

– Слу-ушай… А пойдем-ка, я тебе кое-что покажу, – сказала вдруг девушка, когда угольки костра начали затягиваться пеплом, а ночные тени становились плотнее. – Знаешь… Есть тут одно местечко, не то чтобы секретное, но особенное. Ты такого еще не видела.

– Особенное? Надеюсь, там не водятся кровожадные комары-мутанты и прочие прелести дикой природы? – съязвила я, но все же поднялась с насиженного места. Лень было жутко, но любопытство, как назло, пересилило. Да и отказать Александре, когда она так смотрит своими огромными, полными предвкушения голубыми глазами на круглом миловидном лице, было практически невозможно.

– Ой, да ладно тебе. Какие комары? Там красота неописуемая, – отмахнулась она, подталкивая меня в сторону темнеющей чащи. Виктор, увлеченный настройкой гитары, кажется, даже не заметил нашего ухода.

Тропинка, по которой мы шли, становилась все уже и извилистее. Ветки хлестали по лицу, корни предательски цеплялись за ноги.

– И долго еще до этой твоей «красоты неописуемой»? – проворчала я, ощущая, как энтузиазм тает с каждой минутой. – А вдруг там медведи? Или, не знаю, маньяк какой-нибудь с топором?

Саша только хихикнула в ответ.

– Не бойся, я тебя защищу. Хотя, если честно, больше боюсь, что ты медведя своим убийственным выражением лица напугаешь до смерти.

Спустя какое-то время, когда я уже начала жалеть, что вообще послушалась подругу, сквозь деревья проглянул слабый свет. Мы вышли к небольшому озеру. В вечерней тишине оно казалось огромным зеркалом, отражающим первые мерцающие звезды. Воздух был наполнен влажной свежестью и запахом хвои.

– Ну и… что тут такого? – спросила я, стараясь скрыть разочарование. Озеро как озеро. Ничего сверхъестественного. – Если честно, я ожидала чего-то более… фееричного.

Александра промолчала, лишь загадочно улыбнулась.

Вечернее солнце окрашивало воду в оттенки пылающего золота и багрянца, а тонкие струйки тумана стелились над самой гладью, словно призрачные шелка. Наконец, не выдержав, я закатила глаза и демонстративно вздохнула.

– Блин, Саш, ну в самом деле, вот зачем? Зачем мне все это? Я могла бы сейчас лежать на диване, смотреть какую-нибудь очередную чушь по телевизору и ни о чем не думать, а не вот это вот все.

Но подруга, словно не замечая моего кислого выражения лица, лишь хитро улыбалась, стоя рядом со мной на берегу и глядя на тихую водную ширь.

– Потерпи немного, Ясь, сейчас увидишь.

– И что я должна увидеть? – Скептически поинтересовалась я, скрестив руки на груди. – Как комары пируют моей кровью? Или, может, как лягушки поют мне серенады?

Именно в этот момент, когда я уже приготовилась продолжить свою ворчливую тираду, из темноты леса начали появляться они – маленькие, мерцающие желто-зеленые огоньки, рассеивающиеся в воздухе с каждой минутой все больше и больше. Сотни, тысячи светлячков закружились в танце над водой, отражаясь в ней и создавая ощущение, будто звезды спустились на землю, желая искупаться в озере.

– Н-ну и что это такое? – Спросила я, стараясь сохранить свой циничный тон, хотя внутри меня уже начинало что-то шевелиться.

– Это магия, дурочка. Просто магия, – прошептала Александра, не отрывая взгляда от этого завораживающего зрелища.

Вечерний воздух был наполнен ароматом трав и свежести, запахом влажной земли и тихим шелестом листвы. Звуки леса, до этого казавшиеся мне просто шумом, сейчас сложились в нежную мелодию, в которой слышалось пение птиц, журчание ручья и даже едва уловимый шорох крыльев насекомых. Обычно я игнорировала подобное, занятая своими мыслями и проблемами, но сейчас… стоя на берегу этого будто волшебного озера, я внезапно почувствовала себя частью чего-то большего, огромного и непостижимого.

И вдруг, словно повинуясь какому-то неведомому внезапному порыву, я сняла обувь и медленно, постепенно, стала заходить в воду, ощущая приятную прохладу на щиколотках. В эти секунды меня снова и снова захлестывало с головой дикое, необъяснимое желание протянуть руку к водной глади, в самом центре озера, и коснуться отражения волшебных огней. Они… они словно звали меня к себе, и глядя на них я ощущала, как необъяснимая радость начинает заполнять меня. Радость, которой мне так не хватало все эти долгие годы моей серой офисной жизни.

Я сама не заметила, как начала двигаться более решительно под этой магической звездной россыпью. Светлячки… они окружили меня со всех сторон, издавая тихий хрустальный звук, похожий на звон колокольчика. Мои губы невольно растянулись в улыбке, мягкой и нежной. Будто не владея собственным телом, совершенно не отдавая себе отчета в действиях, я подняла руки к небу и начала танцевать, будоража воду. Сначала неуклюже и скованно, а потом все более свободно и уверенно, словно кто-то другой руководил моими движениями. Мое тело наполнилось легкостью, голова кружилась от свежего воздуха и какого-то неясного, но приятного предчувствия.

А потом я засмеялась. Засмеялась, запрокинув голову, глядя на искрящихся светлячков и чувствуя себя так, будто сбросила с себя все оковы, все заботы и проблемы, которые так долго душили меня в рабочем офисе. Это было безумие, нелепость, но мне было все равно! В этот момент я была просто частью этого волшебного вечера, частью природы, частью чего-то прекрасного и вечного!

Я повернулась к Александре, чтобы поделиться с ней своим восторгом, сказать, как я ей благодарна за то, что она показала мне это чудо. Но вместо привычной улыбки на ее лице я увидела… страх. Не просто испуг, а какой-то животный, первобытный ужас. Ее глаза были широко раскрыты, губы дрожали, и она, казалось, хотела что-то сказать, но не могла произнести ни слова.

– Саша? Саш? Что случилось? – спросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

И в этот момент все произошло.

Сначала я ощутила резкую боль в ноге, как если бы меня схватили огромной, ледяной рукой. Потом – рывок, и меня потащили под воду. Холодная, грязная вода мгновенно заполнила рот, нос и легкие. Я отчаянно пыталась вырваться, била руками и ногами, но чья-то невидимая сила удерживала меня, тянула все глубже и глубже, в ледяную тьму.

Последнее, что я увидела на поверхности, было лицо Александры. Ее глаза были полны ужаса и… вины? Но прежде чем я успела понять, что это значит, водная поверхность окончательно сомкнулась надо мной, словно непроницаемая завеса, мгновенно отрезая от света, воздуха, да и вообще, от всего, что я знала.

И вот паника вновь вспыхнула яркой молнией в сознании, превращаясь в дикий, первобытный страх, сковывающий движения. Инстинктивно я начала отбиваться, размахивая руками в кромешной тьме, стараясь нащупать хоть что-то, за что можно зацепиться, оттолкнуться, вырваться из этой ледяной могилы. Но вокруг была лишь вязкая, всепоглощающая чернота, давящая на грудь и легкие с каждым мгновением все сильнее.

Задыхаясь, я пыталась удержать в себе остатки воздуха, понимая, что кислород стремительно покидает мои легкие, оставляя взамен жгучую, нестерпимую боль. Воспоминания о безоблачном небе, шелесте листвы и беззаботном смехе подруги вспыхивали в памяти яркими, невыносимо болезненными кадрами. «Неужели это конец?» – пронеслось в голове. И тут же, словно в ответ на эту мысль, я ощутила, как чьи-то сильные руки сжимают мои, прекращая отчаянные попытки освободиться.

Холод распространялся по телу, как яд, парализуя волю. Мои мышцы, сводило судорогами, зрение затуманивалось. Вокруг плясали какие-то странные, причудливые тени, множившиеся в безграничном темном пространстве. Последние искры сознания угасали, уступая место медленно надвигающейся бездне.

Я попыталась сопротивляться, но силы покидали меня с каждой секундой. Отчаяние сменилось смирением. Я закрыла глаза, отдаваясь на волю неведомой силе, уносящей меня в бездну. В этот момент, сквозь толщу воды и отчаяния, я почувствовала что-то странное, похожее на тихий, едва уловимый шепот. Словно кто-то звал меня, манил в глубину, обещая покой и забвение.

А затем – темнота. Полная, всепоглощающая темнота, в которой не было ни страха, ни боли, ни воспоминаний. Лишь пустота.

* * *

Спустя какое-то время, сложно сказать, сколько его прошло, я очнулась. Но это было не пробуждение, а скорее возвращение из небытия. Смутное осознание, что я существую, возвращалось ко мне постепенно, словно тонкая нить, прокладывающая путь сквозь пелену забвения.

Я лежала на чем-то мягком и прохладном, тело казалось ватным и непослушным. Открыв глаза, я огляделась. Вокруг царил полумрак, рассеиваемый причудливыми светильниками, напоминающими огромные жемчужины. Они мерцали мягким, неземным светом, создавая ощущение нереальности происходящего. Потолок, сводчатый и высокий, казался сделанным из переливающегося перламутра. Стены, украшенные диковинными узорами, точно живые, тихо пульсировали в такт невидимой музыке. Это место… оно не было похоже ни на что, виденное мною прежде. Величественное и жуткое, красивое и пугающее, оно завораживало и отталкивало одновременно.

Я попыталась приподняться, но тело не слушалось. Голова раскалывалась, будто ее пронзили тысячи иголок. В горле пересохло, и меня мучила жажда. Собрав последние силы, я села на краю ложа, пытаясь сориентироваться. Где я? Что произошло?

И тут, точно из ниоткуда, возникла она. Маленькая, круглая фигурка, закутанная в балахон, напоминающий водоросль, появилась из-за массивной колонны. Она передвигалась странной, переваливающейся походкой, и ее лицо… Боже, ее лицо!

Кожа, бугристая и зеленоватая, как у жабы. Широкий, плоский нос и огромные, выпученные глаза, внимательно изучавшие меня. В уголках ее рта затаилась ехидная усмешка, а от всего облика веяло какой-то комичной злобностью.

– Очнулась, значит? – проскрипел голос, больше похожий на кваканье старой лягушки. – Ну, наконец-то. А то я уж думала, ты совсем отбросила коньки. Столько хлопот с тобой, девица!

Я смотрела на это существо, не в силах вымолвить ни слова. Мозг отказывался воспринимать увиденное. Это сон? Галлюцинация? Или я все еще нахожусь под водой, и это – предсмертные видения?

– Кто ты? – наконец выдавила я, с трудом разлепив пересохшие губы. Существо фыркнуло, и его глаза сузились.

– Кто я? Ха! Я – Федосья, главная тут, можно сказать, экономка. А ты, милочка, теперь наша гостья. Ну, или… невеста, как посмотреть.

Слова Федосьи прозвучали как гром среди ясного неба. Невеста? Какая невеста? Что здесь вообще происходит? Я открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но тут же закашлялась, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Та, не теряя времени, подскочила ко мне и протянула кубок, наполненный какой-то мутной жидкостью.

– Пей, пей! А то совсем засохнешь. Это настойка из морских трав, не боись, полегчает.

Я недоверчиво посмотрела на серебряный кубок, но жажда оказалась сильнее. Выпив залпом всю жидкость, я почувствовала, как силы постепенно возвращаются ко мне. Голова немного прояснилась, и я смогла более-менее связно говорить.

– Где я? Что это за место? И почему я – «невеста»?

Федосья вздохнула, закатив глаза.

– Ох, ну и вопросов ты задаешь, девица! Запасись терпением, сейчас все расскажу. Ты находишься во дворце Хозяина. А невеста ты потому, что… ну, скажем так, сама принесла себя в жертву Хозяину, станцевав у Жемчужного Озера.

Я моргнула.

– Что?..

* * *

Я уставилась на эту… экономку? Заведующую хозяйством? На это жабоподобное существо, которое умудрялось одновременно вызывать смех и отвращение. Федосья, как она себя представила, продолжала что-то тараторить, и мне потребовалось усилие воли, чтобы не прервать ее поток сознания едким замечанием. В конце концов, она единственная, кто хоть что-то здесь понимает.

– Так, значит, я теперь невеста этого… Водяного? – переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. Внутри, разумеется, бушевал ураган. Невеста! Да я замуж-то и не собиралась никогда, тем более за… это.

Федосья хмыкнула, ее обвислые щеки затряслись.

– Невеста, не невеста… как сказать. Скорее, предназначенная. У нас тут, знаешь ли, не ЗАГС. Да и Водяной, хоть и красавец писаный, церемонии всякие не жалует.

Красавец писаный?! Да у него же, мифического создания, жабры, мать твою! Ладно, надо держать себя в руках. Сейчас не время для сарказма, хотя он так и рвется наружу.

– И что это значит – предназначенная? Я что, должна теперь всю жизнь здесь сидеть и любоваться на кораллы?

– Ну, не всю жизнь, если повезет, – Федосья поджала губы. – Но посидеть придется. Хозяин, он парень упрямый. Если уж глаз на кого положил…

Она не договорила, но я и так все поняла. Глаз все-таки положили, меня похитили, и теперь я тут, в этом чертовом аквариуме, буду изображать из себя счастливую невесту. И все из-за какого-то дурацкого танца! Да если бы я знала, чем это обернется, я бы лучше в офисе осталась!

– И что, совсем нет никакой возможности выбраться отсюда? – попыталась я разузнать, тщательно скрывая вспыхнувшую надежду.

Федосья посмотрела на меня с сочувствием.

– Возможность всегда есть. Вопрос в том, какая. Сбежать? Практически нереально. Водяной контролирует каждый уголок своего царства. Он видит все, слышит все, знает все. Обмануть его… это нужно быть гением. А ты, прости, на гения не похожа.

«Спасибо за откровенность», – подумала я с сарказмом. Но вслух сказала другое:

– А если… ну, не сбежать, а договориться? Объяснить, что я, например, совершенно не подхожу на роль невесты?

Федосья громко рассмеялась, чуть не выронив поднос с какой-то склизкой закуской.

– Договориться с Водяным? Ха! Ты его совсем не знаешь. Он веками ждал ту самую. Ты думаешь, он вот так просто от тебя откажется? Тем более, после этого… танца. Это же древний ритуал, понимаешь? Это как… как контракт, подписанный кровью.

Контракт, подписанный кровью. Отлично! Именно этого мне сейчас и не хватало. Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Надо собраться с мыслями и оценить ситуацию. Кричать и истерить – не выход. Нужно мыслить стратегически. Как говорил мой шеф: «Проблему нужно не решать, ее нужно перехитрить».

– Хорошо, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее. – Допустим, сбежать невозможно, договориться – тоже. Тогда… расскажи мне о правилах этого вашего подводного мира. Что можно, что нельзя? Какие тут вообще законы?

Федосья удивленно вскинула брови. Кажется, она не ожидала от меня такой собранности.

– Ну, законы тут простые, – начала она, задумчиво почесывая подбородок. – Водяной – закон. Что он скажет, то и будет. Но есть и кое-какие неписаные правила. Нельзя, например, перечить русалкам. Они тут народ влиятельный, интриги плетут на раз-два. Особенно одна… Иллария. Держись от нее подальше.

– Почему? – полюбопытствовала я.

– Потому что она тоже глаз на Водяного положила, – ответила Федосья с многозначительной усмешкой. – И ты ей, мягко говоря, не понравишься.

Прекрасно. Конкуренция за сердце Водяного. Как же я мечтала об этом в своей прошлой, такой скучной и предсказуемой жизни.

– Еще что? – поторопила я Федосью.

– Нельзя совать нос в старые склепы. Там, говорят, всякое водится… И вообще, лучше не бродить одной по дворцу. Тут можно заблудиться и наткнуться на что-нибудь нехорошее. Ну, и самое главное – слушайся Водяного. Хотя бы первое время. Иначе… будет худо.

Федосья закончила свою речь и посмотрела на меня с нескрываемым сочувствием. Я ощущала себя так, словно меня бросили в клетку с тигром и сказали: «Удачи!».

– Спасибо, Федосья, – сказала я, искренне. – Ты мне очень помогла.

– Не за что, девонька, – ответила она, вздохнув. – Я тебе еще пригожусь. Ты только проси.

И она ушла, оставив меня одну в этих роскошных, но таких чужих покоях. Я подошла к огромному окну, за которым простирался бескрайний подводный мир. Рыбы всех цветов и размеров проплывали мимо, кораллы причудливых форм колыхались в такт течению, и все это казалось одновременно прекрасным и пугающим. Я стояла и смотрела на эту неземную красоту, пытаясь осознать, что теперь это и мой мир. Хоть и не по моей воле.

В этот момент я решила: я не буду сидеть сложа руки и ждать, пока Водяной решит мою судьбу. Я буду бороться. Буду искать выход. Буду пытаться перехитрить, если потребуется. Я покажу этому подводному миру, что такое настоящая Ярослава.

А, возможно, даже стану его королевой.

…Только по своим правилам.

Глава 2. Морская нареченная

Отвар из морских водорослей определенно помог, хоть вскоре меня и начало клонить в сон. Наверное, организму требовалось восстановиться после всего пережитого, вот он и стремился накопить силы по новой.

Проснулась я не от утренних солнечных лучей, а от ощущения, что на меня кто-то смотрит. И не просто смотрит, а пристально изучает, как экспонат в музее. Открыв глаза, я увидела его – Водяного. Вернее, теперь уже официально моего жениха, хотя меня об этом, разумеется, никто не спросил. Он стоял у огромного аквариумного окна, подпирая рукой подбородок, и казался нереальным. Как персонаж эльфийского происхождения, сошедший со страниц мифов и преданий, с длинными, цвета океанской глубины, волосами, которые струились по его плечам, словно водоросли в тихом течении. Одеяние на нем было из переливающегося шелка, напоминающего черно-золотую рыбью чешую, и от этого он выглядел еще более чужеродным, более неземным.

Я села на кровати, чувствуя себя немного лучше после испытанного потрясения. Конечно, все еще болела голова и тело ныло от усталости, но паника немного отступила. Огляделась. Комната, теперь залитая белым светом, предстала огромной, больше моей квартиры в Москве. Стены, казалось, были сделаны из перламутра, и мягко светились изнутри. Мебель, вырезанная из темного дерева, была украшена причудливой резьбой в виде морских обитателей. Но больше всего меня поражало окно – огромный аквариум, за которым плескалась жизнь подводного царства. Кораллы, водоросли, стайки разноцветных рыб – все это создавало завораживающую картину. Разглядеть все это как следует в ночное время суток не представлялось возможным, а вот сейчас – смотри, сколько душе угодно.

– Доброе утро, невеста. – Голос Водяного был низким и бархатистым, с оттенком легкой иронии. Он повернулся ко мне, и я заметила, что в его зелено-голубых глазах плещется не только холодная глубина, но и толика любопытства, как будто я – это не просто очередная жертва древнего ритуала, а какой-то интересный феномен.

– Доброе утро, горе-женишок, – съязвила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. – И что, долго еще будете стоять и молча на меня смотреть? Может, лучше объясните, что вообще происходит?

Он усмехнулся, обнажая ряд ровных белых зубов.

– Я думал, ты еще не готова к серьезным разговорам. После вчерашнего потрясения тебе нужно было время, чтобы прийти в себя. Но раз ты настаиваешь… – Он подошел ближе, и я почувствовала исходящий от него легкий холодок. – Ты исполнила танец, Ярослава. Танец, который веками исполнялся девушками, желающими стать моими невестами. Танец жертвы. Ты призвала меня, и я ответил на твой зов.

– Я ничего не знала! – воскликнула я, чувствуя, как гнев снова поднимается во мне. – Я просто танцевала! Танцевала, сама не понимая, зачем! Будто… будто кто-то чужой владел моим телом в этот момент! Моя подруга, Александра, она… она знала об этом ритуале?

Водяной покачал головой.

– Увы, такой информацией я не располагаю. Это древнее знание, которое хранится в тайне. Так или иначе, тебя лишь подтолкнули к этому танцу. Пробудила же эту силу в себе ты сама, Ярослава. В тебе есть то, что притягивает магию, то, что делает тебя особенной.

– Особенной?! Да я самая обычная офисная крыса! Целыми днями сижу за компьютером и мечтаю об отпуске на море, а не о подводном дворце и замужестве с повелителем морских глубин!

Он снова усмехнулся.

– Обычная? Не думаю. Ты не боишься меня, человек. Ты огрызаешься, дерзишь, хотя должна быть в ужасе. В тебе есть искра, непокорность, что определенно вызывает любопытство.

– Рада слышать, – парировала я. – Но, к сожалению, я не разделяю Ваших любопытств и симпатий, если таковые имеются. Так что, может, просто отпустите меня домой? Я обещаю, никому не расскажу о Вашем существовании, и мы разойдемся, как в море корабли.

В его глазах промелькнула тень.

– Это невозможно, Ярослава. Ты теперь часть этого мира. Ты связана со мной древними узами, которые нельзя разорвать просто так. Ты – моя невеста, и твоя судьба – править этим царством вместе со мной.

– Моя судьба – это самой решать, что мне делать со своей жизнью. А Вы просто украли ее у меня!

– Я не крал. Я ответил на твой призыв. Ты сама выбрала эту судьбу, пусть и не осознанно. Но не отчаивайся, девочка. Дай себе время, чтобы привыкнуть к этому миру. Я покажу тебе все его красоты, все его чудеса. И, возможно, ты полюбишь его так же, как люблю его я.

Слова его прозвучали приговором, от которого застыла кровь в жилах. «Невеста». Это выражение будто гиря повисло в воздухе, сдавливая легкие. Невеста? Я? Да быть того не может! Это какой-то абсурд, кошмарный фарс, в котором я против своей воли исполняю главную роль. Я смотрела на его непроницаемое лицо и едва сдерживалась, чтобы не разразиться хохотом, переходящим в истерику.

– Вы должно быть шутите, – выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос не дрожал. Но он лишь приподнял бровь, и в этом жесте читалось ледяное презрение к моим жалким попыткам отмахнуться от реальности.

– В моем мире не принято развлекаться подобными пустяками, Ярослава. Ты выбрала меня, и назад дороги нет.

Выбрала? Да говорю же, я знать не знала ни о каких ритуалах! Танцевала от избытка чувств, от ощущения свободы, от восторга перед красотой природы. И что теперь? За это спонтанное проявление чувств меня ждет пожизненное заключение в этом аквариуме с золотыми рыбками? Смешно, если бы не было так тошнотворно.

– И что, прямо сейчас, надеваете мне на палец кольцо с осьминогом и ведете под венец к этой вашей морской богине? – съязвила я, надеясь вывести его из равновесия. Но он, кажется, оставался абсолютно невозмутим.

– Не торопи события, человек. Все произойдет в свое время. Сейчас тебе необходимо привыкнуть к своему новому статусу.

Привыкнуть? К статусу наложницы морского царя? Да я лучше добровольно стану кормом для этих самых золотых рыбок, чем соглашусь на такое, даже несмотря на всю его красоту.

– И что конкретно входит в мои обязанности, как у будущей супруги? Подавать Вам трезубец к завтраку? Выгуливать медуз? Или плести косы Вашим фавориткам русалкам? – я продолжала огрызаться, выпуская свой сарказм наружу. Ему нужно понять, что я – не покорная кукла, а женщина со своим мнением и желаниями.

В глазах Водяного промелькнула искра, похожая на удивление, или даже – о, нет, не может быть – на веселье? На мгновение он перестал быть ледяным правителем и стал похож на обычного мужчину, заинтересованного в забавном разговоре.

– Твои обязанности будут определяться твоим поведением, Ярослава. Если ты окажешься благоразумной и покладистой, жизнь во дворце покажется тебе раем. Если же продолжишь бунтовать… что ж, последствия тебе не понравятся.

Угроза прозвучала отчетливо, но она меня не испугала. Скорее, разозлила еще сильнее. Он думает, что сломает меня? Что я смирюсь со своей участью? Как бы не так! Я еще покажу ему, кто здесь главный бунтарь.

– Благоразумной и покладистой? Это не про меня, Ваше Величество. Так что готовьтесь к ответным последствиям.

Я гордо вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза, стараясь не показать ни капли страха. Пусть знает, с кем имеет дело. В конце концов, если я и должна стать чьей-то женой, то только по собственной воле, а не по прихоти какого-то морского владыки.

Он молчал, пристально изучая меня взглядом. Не знаю, о чем он думал, но чувствовала, как между нами искрит напряжение. В этот момент я поняла, что попала в серьезную переделку. И выход из нее придется искать самой.

Внезапно, он протянул руку и коснулся моего лица. От этого прикосновения по телу пробежала дрожь, и я невольно отшатнулась.

– Ты интересная, человек. Не такая, как все те, кого я встречал в своей жизни. Возможно, именно поэтому ты привлекла мое внимание.

В его голосе прозвучало что-то, похожее на… восхищение? Или это всего лишь игра? В любом случае, я не собираюсь поддаваться на его чары.

– Ваше внимание мне не льстит, – отрезала я, стараясь сохранить самообладание.

Он усмехнулся, и в этой усмешке я увидела вызов.

– Поживем – увидим, Ярослава. У тебя будет достаточно времени, чтобы изменить свое мнение.

С этими словами он развернулся и вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями.

Оковы брака еще не надеты, но я уже чувствовала их вес на своей душе. Но одно я знаю точно: я не сдамся без боя. Я буду бороться за свою свободу, за свою жизнь. И пусть этот морской царь попробует меня сломать.

Он еще пожалеет, что связался со мной.

* * *

Спустя небольшой промежуток времени вернулась Федосья и заявила, что, мол, теперь, когда я полностью пришла в себя, из гостевой комнаты мне необходимо будет переселиться в «свои личные покои невесты».

Тюрьма, а не «покои невесты». Вот что это такое. Роскошная, утонченная, с переливами жемчуга и отблесками лунного камня, но все равно тюрьма. Я огляделась. Мои новые «владения»… или, скорее, апартаменты для особо важных пленников – представляли собой пещеру, обрамленную кристаллами, мерцающими всеми цветами радуги, если бы радуга была создана под водой. Стены мягко пульсировали, меняя оттенок от бледно-голубого и зеленого до глубокого аквамарина, и этот постоянный, нежный свет должен был, наверное, успокаивать. Но все, что он вызывал во мне, – это нарастающую тревогу.

Кровать, или, точнее, ложе, состояла из раковины гигантского моллюска, устланной чем-то вроде шелковистых водорослей. Столик из полированного коралла стоял у стены, уставленный причудливыми сосудами, вероятно, наполненными всякими подводными деликатесами. Я сморщилась. Морские водоросли? Благодарю, не голодна.

Маленькое круглое существо с рыбьей головой, устремленной вверх, уверило меня, что здесь есть все, что мне может понадобиться.

– Все, что душе угодно, госпожа! – пропищало оно своим высоким голосом, подозрительно поглядывая на меня, словно ожидала, что я начну крушить все вокруг. Душенька, наверное, пожелала бы домой, к плошке растворимого кофе и отчету за третий квартал. Но об этом моя теперешняя душенька благоразумно умалчивала.

Утренний разговор с Водяным оставил после себя осадок страха и непонимания. «Танец жертвы», «невеста глубин»… Звучало как сюжет для дешевого ужастика. И почему именно я? Почему именно сейчас? Неужели нельзя было найти кого-нибудь более подходящего? Какую-нибудь русалку, например, или хотя бы ту самую Илларию, которая, как мне показалось, была не прочь занять мое место.

Мысль об Илларии, девушке с длиннными блондинистыми волосами ниже пояса, вызвала волну раздражения. Эта надменная морская дева, вся такая утонченная и грациозная, смотрела на меня, шагавшую по коридору, с таким презрением, словно я была грязью под ее плавником, – именно благодаря ее взгляду я сразу поняла, что это Иллария.

И чего она добивалась? Запугать меня? Показать свое превосходство? Ну уж нет, дамочка. Я не из тех, кто сдается без боя. Даже если этот бой происходит в подводном царстве, а мой противник – злобная русалка и ее хозяин, повелитель глубин.

* * *

Тяжелый бархат портьер поглощал последние отблески заходящего солнца, бросая мои роскошные покои в полумрак. Илисто-зеленые стены, украшенные причудливыми раковинами и мерцающими жемчужинами, казались сейчас особенно гнетущими. Несколько дней? Неделя? Понятия не имею, сколько времени прошло с тех пор, как это подводное чудовище, именуемое Водяным, вытащило меня из привычного мира в эту блестящую тюрьму. Время здесь текло иначе, как густой кисель, и каждый миг ощущался как вечность.

Я присела на подоконник, обтянутый шелком, и уставилась в мутное стекло, за которым простиралась бескрайняя синева. Вроде бы свобода – вот она, рукой подать. Но между мной и поверхностью воды стояла непреодолимая стена магии, власти и… долга? Именно так этот самозваный владыка глубин упорно называл мой вынужденный плен. Долг невесты, избранной древними силами. Брехня собачья, если честно.

С тихим вздохом я закрыла глаза. В голове моментально всплыли обрывки прошлого, словно старые фотографии, которые достали из пыльного альбома. Вот я сижу в душном офисе, поглощенная цифрами и отчетами. Господи, как же я ненавидела эту работу! А вот мы с Виктором и Сашей сидим в кафе, смеемся над какой-то ерундой, пьем ужасный растворимый кофе. Виктор… Он всегда смотрел на меня с каким-то особенным обожанием, но я воспринимала его лишь как друга. Идиотка.

Внезапно в памяти возникло то самое озеро, светлячки, танцующие в вечернем воздухе, и безумное желание кружиться, дышать полной грудью. Неужели все это было всего лишь день назад? Кажется, прошла целая жизнь.

Горькая усмешка тронула мои губы. Да, жизнь. Там, наверху, где есть солнце, ветер, настоящая еда и люди, говорящие на понятном языке. А здесь? Здесь меня окружают говорящие рыбы, ворчливая жаба-экономка и красавчик-Водяной, который смотрит на меня так, словно я – самый ценный экспонат в его коллекции.

Я встала с подоконника и начала нервно мерить шагами комнату. Нужно что-то делать. Нельзя просто сидеть и ждать, пока этот подводный царь решит, как со мной поступить дальше. Необходимо сбежать. Вернуться домой. К своей унылой, но такой родной жизни.

Правда, как это сделать? Дворец охраняется лучше, чем Форт-Нокс. Водяной наверняка следит за мной, как ястреб за добычей. Федосья, хоть и ворчит и проявляет ко мне жалость, но предана своему хозяину. Остается только одно – использовать свой ум и хитрость.

Я остановилась у зеркала и внимательно посмотрела на свое отражение. Бледное лицо, запавшие глаза, растрепанные волосы, грязная кожаная куртка и длинная черная футболка со штанами, – не говоря уже о том, во что превратились серые кроссовки на толстой подошве. Видок, конечно, еще тот. Но в глубине глаз все еще горел огонек, искра бунтарства и жажда свободы.

– Ну что, Яся, – прошептала я своему отражению. – Пора включать мозги. Этот подводный мир еще пожалеет, что связался с тобой.

В голове начал зарождаться план. Сначала нужно узнать как можно больше об этом… царстве, о его законах и обычаях. Затем найти слабое место в обороне дворца. И, наконец, убедить Федосью помочь мне. Да, задача не из легких. Но кто сказал, что будет просто? Я никогда не боялась трудностей. Особенно когда речь идет о моей свободе.

С решительным видом я направилась к двери. Пора действовать.

* * *

В этом подводном дворце, где каждая стена дышала вечностью, а коридоры из переливающегося жемчуга вели в бесчисленные комнаты, я ощущала себя не королевой, как, наверное, полагалось бы возможной невесте всемогущего владыки, а диковинной рыбкой, пойманной в сети и помещенной в аквариум с золотыми кранами. Я тосковала по солнечному свету, по шелесту листьев, по запаху свежескошенной травы – по всему тому, что составляло мою прежнюю, такую обыденную, но теперь кажущуюся невероятно желанной жизнь.

И вот, бродя по бесконечному коридору, украшенному кораллами и диковинными раковинами, я услышала шепот. Он был тихим, почти неуловимым, как плеск волн о далекий берег, но в нем чувствовалась такая концентрация злобы, что мурашки пробежали по моей коже. Я остановилась, прислушиваясь. Голос, казалось, исходил из-за массивной двери, инкрустированной перламутром, и я, поддавшись внезапному порыву, толкнула ее.

Передо мной открылась небольшая комната, обставленная с вызывающей роскошью. Шелковые подушки, разбросанные на диванах из морского мха, драгоценные камни, мерцающие в нишах, – все говорило о том, что здесь обитает особа, привыкшая к яркости и поклонению. И она здесь была, эта особа. На одном из диванов, изгибаясь с грацией хищной кошки, восседала… Иллария. Ее длинные, цвета пшеницы, волосы рассыпались по плечам, а взгляд фиалковых глаз, направленный на меня, был полон неприкрытой неприязни.

– Какая неожиданная встреча, – произнесла она, растягивая слова с показной сладостью. Голос был словно змеиное шипение, полный яда и скрытой угрозы. – Не знала, что сухопутные крысы умеют плавать. Или тебя сюда притащил наш повелитель, как экзотический трофей?

Я приподняла бровь, стараясь сохранить спокойствие. Эта русалка с блестящим фиолетово-розовым хвостом, с ее надменным видом и презрительным тоном, снова вызывала во мне не страх, а какое-то раздражение, смешанное с любопытством.

– Трофей или нет, это не твое дело, – ответила я, стараясь придать голосу уверенность. – И если ты позволишь себе еще раз так выражаться в мой адрес, то пожалеешь об этом.

Русалка усмехнулась.

– Ах, вот как? Ты, жалкая человеческая женщина, угрожаешь мне, Илларии, любимице нашего повелителя? Ты, должно быть, совсем лишилась рассудка, раз думаешь, что можешь со мной тягаться.

– Любимица? – в голосе прозвучало сомнение, которое я не смогла скрыть. – Судя по шепчущимся слугам, что-то никто не замечает особых проявлений этой любви. Скорее уж, Водяной относится к тебе как к надоедливой мухе, от которой никак не отделаться.

Глаза Илларии вспыхнули гневом.

– Ты ничего не знаешь! Он мой! Он всегда должен был быть моим! И я не позволю какой-то выскочке отнять его у меня! – в ее голосе зазвенела истерика.

В этот момент я поняла, что передо мной не просто надменная русалка, а женщина, снедаемая ревностью и злобой. И эта ревность могла стать очень опасной.

– Успокойся, – сказала я, стараясь говорить как можно мягче. – Я не собираюсь никого у тебя отнимать. Я вообще здесь случайно оказалась, и единственное, чего я хочу, – это вернуться домой.

Иллария презрительно фыркнула.

– Не верю ни единому твоему слову. Ты такая же, как и все остальные сухопутные – лживая и коварная. Ты притворяешься невинной, чтобы усыпить его бдительность, а потом вонзишь нож в спину. Но я не позволю тебе этого сделать. Я сделаю все, чтобы ты исчезла из этого дворца навсегда.

И, прежде чем я успела что-либо ответить, Иллария взмахнула рукой, и на меня обрушился поток ледяной воды. Я отшатнулась, чувствуя, как холод пронизывает меня до костей.

– Это тебе первое предупреждение, – прошипела русалка. – Следующее будет гораздо болезненнее.

Я вытерла лицо и посмотрела на нее с вызовом.

– Не думаю, что ты меня напугала, – ответила я. – Скорее, разозлила. И тебе стоит помнить, что у разозленной сухопутной крысы зубы острее, чем у любой русалки.

С этими словами я развернулась и вышла из комнаты, оставив Илларию в ярости. Я чувствовала ее взгляд, прожигающий мне спину, и понимала, что с этой женщиной мне еще предстоит столкнуться. Но я не боялась. Впервые за то небольшое время пребывания в этом подводном дворце я ощутила прилив сил. Во мне проснулось что-то, что заставило меня почувствовать себя не пленницей, а воином.

Нужно осмотреть другие помещения.

* * *

Я медленно обходила обширные залы, внимательно вглядывалась в детали. Стены украшали следы старины: резные изображения морских существ и покрытые зелеными водорослями узоры, которые, казалось, живут своей собственной жизнью. Лучи света пробивались сквозь раму одной из неожиданно встреченных бойниц, вылезая, как любопытные котята, освещая пыльные участки пола, создавая картину сияющего волшебного мира, о котором можно только мечтать. Я же, со своим чутьем на приключения, ощущала, что каждая комната хранит в себе целую вселенную возможностей и тайн, которые ждут, когда кто-то раскроет их.

Словно ловкий маленький зверек, я пробиралась между колоннами и уходила от призрачных теней. Я понятия не имела, куда именно иду, но острота недавней ссоры с русалкой подстегивала меня искать и раскапывать, как если бы истина могла быть скрыта в чем-то, что я еще не обнаружила. Мои действия не рождали никаких мимолетных мыслей о том, что это место, вероятно, всерьез может стать моим домом, и тем не менее оставалось необъяснимое, интригующее стремление изучить его.

В какой-то момент я осознала, что забрела в темную, мрачную часть коридора, до какого солнечные лучи уже практически не дотягивались. И вот тут мое внимание привлекла массивная дверь, выделяющаяся среди других, более упрощенных в своем дизайне. Каждая деталь на ней была тщательно проработана – силуэты одетых в длинные мантии магов, протянувших руки к звездам, и таинственные знаки, которые словно шептали свои древние заклинания. Прохлада, исходившая от ее древесины, окутала меня, притягивая к себе, как если бы сама дверь призывала войти внутрь.

И, недолго думая, я ответила на ее зов.

Скрип огромной двери эхом разнесся по запыленному помещению, когда я робко проскользнула внутрь, чуть склонившись. Таинственной комнатой оказалась библиотека, как будто затерянная в лабиринтах дворца. Она словно была осколком иного мира, мира знаний, забытого этим подводным царством. Я чувствовала себя археологом, обнаружившим древний храм, полный сокровищ, до которых никто не дотрагивался веками. Плотный воздух, пропитанный запахом старой бумаги и морской сырости, обволакивал меня, подобно кокону.

Здесь не было ни одной живой души. Лишь бесконечные стеллажи, уставленные книгами в кожаных переплетах, потемневших от времени и влаги, тянулись к высокому потолку. Я провела пальцами по корешку одной из книг, покрытому замысловатой гравировкой. Что скрывается за этими страницами? Какие тайны и легенды погребены в этих древних томах? Сердце забилось быстрее от предвкушения.

– Ну что, пора превратиться в подводного Индиану Джонса? – прошептала я, стараясь подбодрить себя. Циничная усмешка тронула мои губы. – Посмотрим, какие скелеты спрятаны в этих шкафах… или, скорее, в этих затонувших сундуках.

Я начала методично осматривать полки, выискивая что-то, что могло бы пролить свет на мою ситуацию. Книги о подводной флоре и фауне, трактаты о морской магии, сборники древних легенд – чего здесь только не было! Мое внимание привлекла книга, переплетенная в кожу, настолько темную, что она казалась черной. На обложке едва различимо мерцал серебряный символ – стилизованное изображение трезубца, обвитого морскими водорослями.

С трудом вытащив тяжелый том с полки, я воровато огляделась и уселась за ближайший стол, покрытый толстым слоем пыли. Открыв первую страницу, я с удивлением обнаружила, что текст написан на языке, который я не понимала. Незнакомые символы, напоминающие причудливые морские раковины и морские травы, плясали перед глазами.

– Отлично, еще один ребус, – проворчала я. – Как будто мне мало проблем с говорящими жабами и влюбленными Водяными.

Внезапно в голове всплыли обрывки воспоминаний, словно туман рассеивался под лучами солнца. Это были уроки древних языков в университете, которые я благополучно позабыла, как только сдала экзамены. Я попыталась вспомнить основы грамматики и фонетики, силясь уловить хоть какой-то смысл в этих незнакомых символах.

Прошло несколько часов, прежде чем я смогла разобрать первое слово. «Пророчество». Мое сердце забилось с новой силой. Пророчество? Какое пророчество? И какое отношение оно имеет ко мне?

Углубившись в чтение, я поняла, что книга содержит древние предсказания о судьбе подводного царства. В ней говорилось о девушке с поверхности, которая придет из другого мира и станет причиной великих перемен. Она либо спасет царство от гибели, либо погрузит его в вечный мрак.

– Что ж, похоже, вот и моя звездная роль, – съязвила я. – Спасительница или разрушительница. Как оригинально!

Я продолжала читать, стараясь отыскать хоть какие-то детали, которые могли бы помочь мне понять свою роль в этом пророчестве. В тексте упоминалось о древней магии, способной разрушить связь между девушкой и подводным миром. Но эта магия была утрачена, и ее местонахождение оставалось тайной.

Внезапно я услышала тихий шорох за спиной. Резко обернувшись, я увидела Федосью, которая неслышно подошла ко мне. В ее жабьих глазах читалось беспокойство.

– Что ты здесь делаешь, девица? – прохрипела она. – Эти книги запрещены для чтения. Если Водяной узнает, он будет в ярости.

– Я просто пытаюсь понять, что происходит, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – Я не хочу причинять никому вреда.

Федосья недоверчиво посмотрела на меня, но в ее голосе прозвучали сочувствующие нотки.

– Эти книги хранят много темных тайн, – пробормотала она. – Не стоит соваться туда, куда не просят.

– Но я должна знать правду, – настаивала я. – Я должна понять, что мне делать.

Федосья вздохнула и подошла ближе.

– Ладно, – сказала она. – Я помогу тебе. Но будь осторожна. Эти знания могут быть опасны.

Я посмотрела на нее с благодарностью. Кажется, в этом ворчливом существе скрывалось нечто большее, чем просто экономка. Возможно, у меня появился союзник в этом странном и опасном мире.

С этого момента мое пребывание в библиотеке превратилось в тайную операцию. Федосья приносила мне еду и напитки, пока я часами просиживала над древними книгами, пытаясь разгадать их секреты. Я узнавала все больше и больше о подводном мире, о его истории и его обитателях. И чем больше я узнавала, тем больше понимала, что моя судьба тесно связана с этим местом.

Но я также понимала, что должна найти способ вернуться домой. Я скучала по своим друзьям, по своей обычной жизни. Я не могла просто остаться здесь и стать пешкой в чужой игре.

Я должна была найти способ разорвать связь с Водяным и вернуться в свой мир. Но как это сделать, если все вокруг против меня?

Ответ, как я чувствовала, скрывался в этих запретных книгах. И я была готова пойти на все, чтобы его найти.

Глава 3. Провалившаяся попытка бегства

С тех пор прошло около недели. В который раз пробираясь утром в эту прохладную обитель забытых историй, я едва не угодила под плавники стайке юрких рыбок-слуг, что сновали между стеллажами, как потревоженные муравьи. Их тоненькие голоса, собранные вместе, звучали как недовольное жужжание пчелиного роя, и в этом хоре различимы были отдельные фразы.

– Человеческая женщина… прямо здесь…

– Такая бледная… и совсем не умеет плавать, вот потеха!

– Наш повелитель ослеп, раз держит ее во дворце!

Их писклявое перешептывание оборвалось, стоило мне кашлянуть. Рыбки, точно испуганные искрой, мгновенно рассеялись в разные стороны, оставив меня наедине с моими размышлениями. «Ослеп»? – пронеслось в голове, и циничная усмешка тронула мои губы. Да уж, если любовь и впрямь слепа, то этот Водяной, похоже, совсем потерял зрение.

Проходя между высокими, уходящими в полумрак стеллажами, я вновь ощутила это странное умиротворение, которое всегда находила здесь. Эта библиотека, казалось, жила своей жизнью, дышала пылью веков и хранила безмолвные свидетельства прошлого. Книги, переплетенные в кожу морских чудовищ, свитки, исписанные чернилами из осьминожьей крови, – все здесь было пропитано тайнами, которые я отчаянно пыталась разгадать.

В последние дни я почти поселилась здесь, стремясь найти хоть какую-то информацию о проклятии, связавшем меня с этим… этим повелителем глубин. Федосья, моя неожиданная союзница, несмотря на свои вечные причитания, оказалась кладезем полезных сведений, но даже ее знания были ограничены слухами и легендами, передаваемыми из поколения в поколение подводных домоправительниц.

Я остановилась перед одним из самых старых стеллажей, покрытым густым слоем ила. Проведя пальцем по корешку одной из книг, я почувствовала легкую вибрацию, словно она откликалась на мое прикосновение. «Книга Судеб», – гласила выцветшая надпись. Судьбы… Мне бы сейчас не помешало взглянуть в свою собственную.

С трудом вытащив тяжелый том, я уселась на ближайшую каменную скамью и открыла первую страницу. Текст был написан все на том же древнем языке, который я, к моему удивлению, уже начала понимать. Слова складывались в образы, в картины прошлого, настоящего и, возможно, будущего.

Я углубилась в чтение, все больше погружаясь в мир легенд и преданий. Здесь говорилось о древних богах морей, о битвах за власть над океанами, о проклятиях и заклинаниях, способных изменить ход истории. И вдруг, среди этих запутанных сказаний, я наткнулась на упоминание о ритуале, подобном тому, который я исполнила у озера. «Танец Жертвы», – гласила надпись, – «призывает древнюю силу и связывает танцующего с повелителем вод».

Мое сердце бешено заколотилось. Значит, все-таки есть способ разорвать эту связь! Я начала жадно перелистывать страницы, ища любую информацию о том, как обратить ритуал вспять. И вот, в самом конце книги, я нашла то, что искала. «Ключ к освобождению», – было написано между строк, – «скрыт в Сердце Океана, в месте, где встречаются свет и тьма».

Сердце Океана… Место, где встречаются свет и тьма… Что это может значить? Я закрыла книгу, чувствуя, как в голове роятся мысли. Новый план начал формироваться в моем сознании. Может быть, у меня все-таки есть шанс вернуть свою свободу?

Неожиданно из книги посыпалось на пол несколько небольших развернутых свитков, которые, видимо, кто-то нарочно уместил среди последних страниц. Я отложила книгу на скамью, после чего принялась перебирать все упавшие свитки. Пергамент был ветхим и хрупким, и я обращалась с ним с предельной осторожностью, опасаясь превратить древние карты в пыль. Каждый свиток был скреплен печатью с изображением трезубца, символа власти Водяного, и каждый раз, глядя на этот знак, я чувствовала укол раздражения.

Развернув очередной свиток, я затаила дыхание. На пергаменте была изображена карта подводного царства, но не такая, как я видела раньше. Эта карта была древней, очень древней, и на ней были обозначены места, которых наверняка больше не существовало. Затонувшие города, древние храмы, забытые лабиринты… И что-то еще. Мой взгляд зацепился за небольшой значок в самом дальнем углу карты – изображение темной, практически черной раковины, окруженной сиянием. Знак был мне незнаком, и я принялась изучать его более внимательно.

– Что это может быть? – прошептала я, водя пальцем по пергаменту.

Вдруг я вспомнила один из текстов, которые читала на днях, в нем упоминалось о Раковине Перехода, артефакте, способном открывать порталы между мирами. В легендах говорилось, что тот, кто завладеет Раковиной, сможет путешествовать между измерениями по своей воле. Звучало, конечно, как бред сумасшедшего, но в этом подводном мире уже ничему не стоило удивляться.

А если это правда? Если Раковина Перехода действительно существует, и эта карта указывает на место, где она спрятана?

Сердце бешено заколотилось с новой силой. Это был мой шанс. Шанс вырваться из этого плена, вернуться домой, к нормальной жизни. Конечно, меня терзали сомнения. Что, если это ловушка? Что, если Водяной специально подкинул мне эту карту, чтобы проверить мою… «верность»? Эти мысли крутились в голове и не давали покоя. Зная этого хмурого властителя, который лишь изредка наведывался в предоставленные мне покои, проверяя, можно было ожидать чего угодно.

Я огляделась по сторонам. В библиотеке было тихо и спокойно, если не считать едва слышного плеска воды за стенами. Рыбок-слуг не было видно, и я решила, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы начать действовать.

Я свернула карту и спрятала ее под своим белоснежно-кремовым шелковым платьем, выбранным из всего того огромного комплекта, с которым Федосья ознакомила меня несколько дней назад, настаивая, чтобы я переоделась в привычную для местных одежду. Нужно было обдумать свой следующий шаг. Мне потребуется помощь, и единственным… человеком, которому я могла доверять, была, конечно же, Федосья. Несмотря на ее ворчливый характер, в глубине души она казалась неплохой. К тому же, в отличие от Илларии, у нее точно не было причин желать мне зла. Но как убедить ее помочь мне? Эта задача казалась куда более сложной, чем поиски мифической Раковины Перехода.

Что ж, как говорится, попытка не пытка.

* * *

Новый день начинался как и все предыдущие, с одной лишь разницей – сегодня я собиралась действовать. Действовать вопреки. Вопреки плену, вопреки этому нереальному существованию, вопреки самому Водяному, чье имя я до сих пор не знала, – а даже если бы и знала, то наверняка боялась бы даже произнести вслух. С той самой секунды, как я открыла глаза, я чувствовала электрическое напряжение, пробегающее по моим венам, подстегиваемое смесью страха и решимости.

Я поднялась с огромной, усыпанной жемчугом раковины, служившей мне кроватью. Большие створки словно обнимали меня, укрывая шелковистым переливом перламутра. Комната, предоставленная Водяным, поражала воображение даже после недели заточения. Стены искрились мириадами крошечных кристаллов, отражающих мягкий свет, проникающий сквозь толщу воды, потолок был усыпан мерцающими звездами, созданными, как я поняла, из светящихся водорослей.

Мои ступни утопали в мягком ковре из морских анемонов, пока я шла в сторону ванной комнаты. Это отдельная пещера, выложенная гладким, переливающимся мрамором, в центре которой возвышалась огромная раковина, наполненная теплой, слегка солоноватой водой. Вода будто искрилась изнутри, окутывая кожу нежным покалыванием. Невольно сравнивая ее с теми дешевыми бурлящими шариками из магазина косметики, я ухмыльнулась про себя. Здесь все было настоящим, живым, даже вода обладала своей собственной, неповторимой сущностью.

После освежающего омовения, я подошла к зеркалу, вырезанному из цельного куска обсидиана. В тусклом отражении на меня смотрела девушка, которую я с трудом узнавала. Под глазами залегли тени, на щеках вместо румянца – бледность, но в глазах горел огонь, который не смогли потушить ни страх, ни отчаяние. Я взяла гребень из слоновой кости, украшенный крошечными жемчужинами, и начала расчесывать свои волосы. Длинные, каштановые пряди струились между пальцами, напоминая о доме, о солнце, о всем том, что я потеряла, оказавшись здесь.

Сегодня слуги принесли мне новое платье. Ткань, созданная из тончайших водорослей, казалась невесомой, струясь по телу, как вода. Глубокий синий цвет подчеркивал бледность моей кожи, но мне было все равно. Я надела платье, чувствуя себя скорее актрисой, готовящейся к главной роли, нежели пленницей, смирившейся со своей участью. Закончив с нарядом, я решила немного изменить привычный облик и собрала волосы в сложную прическу, оставив несколько прядей свободно обрамлять лицо. В отражении теперь была не просто заложница морского царя, а женщина, готовая бороться за свою свободу.

Как только я закончила с утренними процедурами, появилась Кью, моя личная служанка. Она была одной из самых безобидных обитательниц этого странного места. То самое, небольшое, довольно полное существо с рыбьей головой и перепончатыми пальцами, которое боялось моего гнева в первые дни нашего знакомства. На самом деле, Кью всегда казалась мне немного грустной, словно она сама мечтала о другой жизни. В отличие от остальных слуг, это создание относилось ко мне с искренней заботой и сочувствием.

– Доброе утро, госпожа Ярослава, – пропищала она, ставя передо мной столик с завтраком.

– Кью, сколько раз тебе повторять, не называй меня госпожой. Я просто Ярослава, – ответила я, стараясь говорить как можно мягче.

На столе стояли блюда, от которых еще пару недель назад меня бы стошнило. Но после долгих уговоров и просьб Кью убедила повара готовить морепродукты по-человечески. Теперь это были не просто скользкие куски чего-то непонятного, а искусно приготовленные деликатесы. Сегодня на завтрак подали запеченные ракушки с травами, салат из морских водорослей с орехами и, как ни странно, омлет из кладки яиц какой-то местной рыбы.

– Повар очень старался, госпожа… простите, Ярослава, – пролепетала Кью, еще сильнее выпучивая свои большие, печальные глаза. – Он надеется, что Вам понравится.

– Передай ему мою благодарность. Все выглядит просто восхитительно, – ответила я с улыбкой, хотя в животе все еще неприятно скручивалось от одной мысли о еде.

Я взяла вилку и попробовала ракушку. Вкус оказался неожиданно нежным и приятным, с легким ароматом моря и пряных трав. Я сделала еще один глоток, а затем еще один. В конце концов, я съела почти все, стараясь не думать о том, что это, возможно, мой последний нормальный завтрак перед тем, как я попытаюсь осуществить свой побег.

За завтраком я прокручивала в голове план. Все нужно было продумать до мелочей. Сегодня ночью, когда дворец погрузится в глубокий сон, я выскользну из своих покоев и направлюсь на разведку к тайному проходу, о котором узнала из старинных книг. И, если он окажется не завален какой-нибудь грудой камней спустя столько лет, сразу же попытаюсь выскользнуть наружу. Сломавшаяся под натиском уговоров и жалости Федосья обещала немного помочь мне, исполняя отвлекающий маневр на случай, если кто-то из приставленных Водяным стражников дворца заметит мою пропажу из покоев.

Преданная своему господину Федосья долго колебалась, это было видно. Но, в конце концов, ее большое сердце, полное сочувствия, оттолкнуло эту слепую преданность на второй план. Я доверяла ей, хотя и знала, что в этом мире никому нельзя верить на все сто процентов.

Я отложила вилку. Теперь оставалось ждать. Ждать наступления ночи, ждать своего шанса на свободу. И пока я ждала, я собиралась играть роль послушной пленницы, улыбаясь и кивая, стараясь не выдать своих истинных намерений.

Я усмехнулась. Что ж, посмотрим, насколько хороша я в этой новой для меня роли.

Актриса из меня получится что надо.

* * *

Сердце колотилось в груди с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется наружу и затеряется где-нибудь в лабиринтах этого проклятого дворца. Ноги, облаченные в мягкие тапочки из шелка, бесшумно скользили по прохладному каменному полу. Каждый шорох, каждый отблеск света от мерцающих подводных кристаллов казался предвестником беды, сигналом, что моя авантюра раскрыта и за мной уже охотятся.

Федосья, пыхтя и охая, семенила следом, волоча за собой небольшой мешок с припасами. Она, ворчливая и полная, выглядела комично в этом мрачном великолепии подводного жилища, однако без ее помощи я бы ни за что не решилась на эту безумную затею. Эта странная помесь жабы и человека, вопреки своей внешней… непривлекательности, оказалась единственной, кто смог по-настоящему понять меня, в этом месте, полном интриг и фальшивых улыбок. Ее доброта и открытость, приобретенные мною за то недолгое время невольного «гостевания», оказались драгоценнее любых сокровищ этого водного мира.

Мы крались по коридорам, знакомым мне теперь как свои пять пальцев. Поначалу эта часть дворца представала бесконечным лабиринтом, но теперь я знала каждый поворот, каждую нишу, каждое слабое место в охране. Ночи, проведенные за изучением планов дворца в запретной библиотеке, не прошли даром. Риск оправдывался надеждой на грядущую свободу.

Оставалось совсем немного. Черный ход, о котором говорилось в выпавших из книги свитках, находился в самой дальней части строения, за кухней. Это был узкий, темный проход, который, как утверждала Федосья, давно не использовался, – тот самый, что может оказаться заваленным камнями, или чем-нибудь еще. Впрочем, любое место, ведущее за пределы этой золотой клетки, сейчас казалось раем.

Когда мы приблизились к кухне, напряжение достигло предела. Оттуда доносился приглушенный гомон голосов и звон посуды. Слуги, вечные труженики этого подводного царства, готовились к утренней трапезе Водяного. Федосья остановилась, прислушиваясь. Ее желтые жабьи глаза внимательно сканировали пространство.

– Тихо… – прошептала она, – сейчас самое время. Они все заняты.

Я кивнула, стараясь унять дрожь в коленях. Мы выглянули из-за угла и, убедившись, что коридор свободен, перебежали его, прижавшись к стене. Сердце бешено забилось. Каждый вдох казался слишком громким, каждый шаг – предательским.

Вот и дверь в черный ход. Она была полускрыта за горой пустых ящиков и старой утварью, но, к моему счастью и огромному облегчению, никаких камней замечено поблизости не оказалось. Федосья с трудом отодвинула один из ящиков, обнажив узкую щель, в которую возможно было протиснуться, пусть и не без огромного труда. Оттуда пахнуло сыростью и плесенью. Не самый приятный аромат, конечно, но в данный момент он стал для меня долгожданным запахом свободы.

– Аккуратно, девонька, – прохрипела Федосья, – там, говорят, крысы водятся размером с кошку.

Я поморщилась, но не отступила. После всего, что мне пришлось пережить в этом дворце, крысы-переростки представали не самой большой проблемой. Я протиснулась в узкий проем и оказалась в темном, зловонном коридоре. Руку в области локтя царапнуло что-то острое, немедленно вызвав ощущение жгучей боли и странного накатывающего тепла, постепенно переходящего в настоящий пылающий огонь. Сжав зубы, я постаралась не обращать на это внимания. Федосья последовала за мной, задыхаясь от натуги.

Мы шли по коридору, спотыкаясь о валяющиеся под ногами обломки и мусор. Пахло гниющими водорослями и протухшей рыбой. Мерзкий аромат давил на мои чувства. Стены были покрыты слизью, и временами мне даже казалось, что они живые, дышат вместе со мной в унисон.

В конце коридора забрезжил слабый свет. Это был выход! Мое сердце наполнилось надеждой. Я ускорила шаг, предвкушая глоток свежего воздуха и свободу от этого проклятого места.

Но в этот самый миг, когда моя рука уже потянулась к двери, я услышала тихий, змеиный голос:

– Ну надо же. Какая неожиданная встреча.

Я замерла, словно громом пораженная. Медленно повернулась и увидела ее.

Иллария.

Русалка стояла в начале коридора, ее длинные блондинистые волосы колыхались в невидимом течении. В сиреневых глазах, обычно холодных и высокомерных, сейчас горел злорадный огонь. Она была прекрасна и смертельно опасна.

– И куда это мы собрались, человек? – промурлыкала она, приближаясь ко мне. – Неужели решила покинуть наш гостеприимный дворец без прощания?

Я похолодела. Все кончено. Мой побег сорвался.

Но я не сдамся без боя.

«Не сегодня, – пронеслась мысль в голове, – Не позволю этой змее лишить меня последнего шанса на свободу!».

Мой разум судорожно искал выход из этой западни, пока Иллария, словно хищница, медленно, но верно приближалась, сокращая драгоценные секунды, отделяющие меня от долгожданной воли.

Как вдруг…

Русалка, словно ужаленная, резко развернулась, взмахнув своим перламутрово-розовым хвостом, и ее грациозное тело, обычно кокетливо покачивающееся в такт течению, понеслось в противоположную сторону коридора с яростной целеустремленностью торпеды. Я застыла, ошарашенная. Я инстинктивно ждала удара, всплеска ее водной магии, ощутимого укола боли, который должен был остановить меня, возможно, даже покалечить. Но этого не последовало. Миг замешательства, как зыбкий туман, окутал мое сознание, но тут же рассеялся под напором ужасающей догадки: Иллария мчит к Водяному. К нему! Чтобы выложить все как на духу, а скорее всего, приукрасить, наплести с три короба лжи и клеветы.

Мои отношения с местным правителем и без того искрят напряжением, а после ее доноса мне точно не сдобровать. Водяной, вероятно, примет ее версию за истину, ибо кто я сейчас такая, не доказавшая свою преданность, чтобы он мне поверил?

Не раздумывая, я рванула следом, чувствуя, как кровь стучит в висках.

– Иллария, стой! – окликнула я, тщетно пытаясь перекричать шум воды, – Это же то, чего ты хотела! Чтобы я убралась из этого проклятого царства, исчезла с горизонта Водяного! Теперь он будет принадлежать тебе, как ты и мечтала!

Но мои слова, казалось, лишь подхлестывали ее, она не собиралась замедлять ход, игнорируя меня с упорством, граничащим с безумием. Стало совершенно ясно, что дело даже не в моей персоне. Она не просто желает, чтобы я покинула эти места, она хочет мне навредить. Осознанно, злобно, с каким-то маниакальным удовольствием.

Где-то позади, будто старый буксир, задыхаясь и проклиная все на свете, ковыляла Федосья. Ее шарообразная фигура, обтянутая парчой, казалась совершенно не приспособленной к подобным спринтерским забегам. Я слышала ее приглушенное ворчание, доносившееся из-за спины, какое-то пророчество грядущих бед, которое она, видимо, привыкла бормотать себе под нос в моменты крайнего волнения.

Я переключилась на максимальную скорость, чувствуя сопротивление воды.

– Прекрати это, Иллария! – в очередной раз воскликнула я, надеясь хоть как-то ее урезонить, – Ты же понимаешь, что Водяной не будет тебе благодарен за эту подлость! Ты думаешь, он не увидит, что тобой движет простая зависть? Ты только ухудшишь свое положение!

Я понимала, что мои слова, вероятнее всего, падают в пустоту, но не могла сдаться. Нужно было попытаться остановить ее любым способом, пока не стало слишком поздно.

* * *

Русалка, словно морской дьявол, рассекала водную гладь коридора, ее великолепный хвост, переливаясь всеми оттенками изумруда и аквамарина, беспорядочно хлестал из стороны в сторону, чуть не сбив с ног перепуганную группу слуг, усердно тащивших кипу свежих простыней для смены белья в чьих-то покоях. Эти бедолаги, с их нелепыми крабовыми головами, едва удержались на ногах, и мне пришлось резко затормозить, чтобы помочь одному из них подняться, бормоча извинения и одновременно справляясь о его самочувствии.

– Все ли в порядке? – прозвучало мое вполне искреннее, хоть и несколько запыхавшееся, беспокойство, но в голове уже отчаянно пульсировала мысль о потерянном времени. Каждая секунда сейчас была на вес золота, а я тут, разыгрываю из себя мать Терезу с крабом.

Оставив перепуганных слуг позади, я вновь бросилась в погоню, изо всех сил стараясь нагнать Илларию. Но, увы, когда я, наконец, добежала до массивных, украшенных сложной резьбой арочных дверей, ведущих в рабочий кабинет Водяного, стало окончательно ясно – я не успела.

Тогда, собравшись с духом, я толкнула двери и вошла.

Картина, представшая моим глазам, оказалась хуже, чем я ожидала. Иллария стояла перед Водяным, ее голос, обычно томный и мелодичный, сейчас звенел фальшивой тревогой и обидой. Она извергала поток лжи, щедро приправленный вымыслом и искажениями правды. Каждое ее слово, подобно ядовитой стреле, было направлено на то, чтобы очернить меня в глазах правителя.

– …и она осмелилась угрожать мне, мой повелитель! – драматично заламывала руки Иллария, – Она сказала, что если я хоть слово сообщу Вам, она… она… – ее голос дрогнул, изображая неподдельный страх, – …она уничтожит меня!

Я не выдержала.

– Это ложь! – выпалила я, чувствуя, как гнев волной захлестывает меня. – Она сама меня спровоцировала! Она завидует, что Вы обращаете на меня внимание!

Водяной сидел в своем кресле, вырезанном из цельного куска черного коралла, сохраняя невозмутимое спокойствие. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, как в глубине сине-зеленых глаз плещется разочарование и, возможно, даже гнев.

– Довольно, – произнес мужчина, а его голос, обычно мягкий и бархатистый, сейчас звучал холодно и отстраненно. – Ярослава, вернись в свои покои. Мы поговорим позже.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

– Но… – попыталась я возразить, но тот лишь поднял руку, прерывая меня.

У меня не оставалось выбора. С высоко поднятой головой, стараясь не показать, как сильно меня задело его недоверие, я вышла из кабинета. За дверью уже ожидала Федосья, ее жабье лицо выражало искреннее сочувствие.

– Ну, чего ты? Держись, девонька, все образуется, – тихо проговорила она, похлопав меня по плечу своей коренастой рукой.

Не успела я отойти и на два шага, как за дверью кабинета раздался возмущенный визг Илларии. Похоже, русалке тоже указали на выход. Она вылетела из кабинета, как пробка из бутылки, и наши взгляды встретились. В ее глазах пылала неприкрытая ненависть, а в моих, внезапно, проснулось что-то новое, доселе незнакомое – холодное, расчетливое презрение. Теперь я окончательно поняла – Иллария не просто надоедливая фигура, она – мой враг.

Не отрывая от нее взора, я медленно провела пальцем по горлу, изображая перерезание. Это был жест, наверняка понятный не только миру людей. Русалка побледнела, осознавая, что мой ответный удар не заставит себя долго ждать. Я усмехнулась, слегка приподняв уголок губы, и добавила второй: большим и указательным пальцами правой руки я изобразила крошечный аквариум, а потом бросила его на каменный пол и растоптала, показывая, что дни этой селедки сочтены.

Война началась.

* * *

В покоях повисла звенящая тишина, такую можно порезать ножом, а потом скормить рыбам. Водяной, учтиво постучавший в двери несколько минут назад, стоял напротив меня, величественный в своей мрачной красоте, словно демон, вынырнувший из глубин преисподней, и я не могла отвести взгляд от его глаз, в которых плескались темные воды, хранящие тайны веков. После моего неудачного побега гнев, бушевавший в нем, немного утих, но вместо него в его взоре застыло что-то новое, что-то такое, что почему-то заставляло мое сердце биться чаще, а дыхание – сбиваться. Это было… разочарование? Или, может быть, даже… боль?

– Зачем? – этот короткий вопрос эхом пронесся по комнате, заставив меня вздрогнуть. Голос мужчины, обычно бархатный и обволакивающий, сейчас звучал жестко, как треск льда под ногами. Зачем? Да потому что я не рыба какая-нибудь, не русалка и даже не морская звезда! Я – человек, существо, привыкшее к солнцу, воздуху и горизонту, а не к вечному сумраку и давящей толще воды!

Я скрестила руки на груди, стараясь придать себе вид независимый и бесстрашный, хотя внутри все дрожало, подобно листу на ветру.

– А Вы как думаете? Мне здесь нравится? Сидеть взаперти в Вашем подводном склепе, в компании ворчливой жабы и завистливой русалки? – парировала я, стараясь, чтобы в голосе прозвучала лишь ирония, а не отчаяние.

Водяной медленно подошел ко мне, и я невольно отступила на шаг. Он был так близко, что я чувствовала прохладу, исходящую от его тела, и запах водорослей и соли, смешанный с тонким ароматом магии. Его взгляд прожигал меня насквозь, вытаскивая на поверхность самые сокровенные мысли и опасения.

– Ты – моя невеста, – произнес он тихо, словно это было неоспоримой истиной, как восход солнца или притяжение земли. – Ты должна быть счастлива здесь, со мной.

Счастлива? Да он издевается! Счастлива в золотой клетке, вдали от всего, что мне дорого? Нет уж, увольте.

– Счастье не в золоте, Водяной, и не в Вашей власти. Счастье – это свобода выбора, это возможность быть собой, а не чьей-то куклой, – выпалила я, глядя ему прямо в глаза. – Я не просила этой участи, я не желала становиться Вашей невестой. Я просто танцевала!

В глазах Водяного промелькнула тень.

– Ты не понимаешь, Ярослава. Тот танец… это был призыв. Ты сама призвала меня.

– Бред! – отрезала я. – Простое совпадение, не более того. Нельзя же всерьез воспринимать все эти древние поверья. Я живу в двадцать первом веке, между прочим, а не в средневековье!

Он вздохнул, и этот звук, казалось, наполнил всю комнату печалью.

– Ты так уверена, что знаешь все о мире, в котором живешь? Ты так уверена, что магии не существует, только потому, что не видишь ее?

В этот момент я замолчала, пораженная его словами. И, наверное, в глубине души я чувствовала, что он действительно прав. Подводный мир, в котором я оказалась, стал доказательством того, что реальность гораздо сложнее и многограннее, чем мне представлялось раньше. Но признать это означало признать свою беспомощность, свою зависимость от воли этого загадочного и властного существа.

– И что Вы предлагаете? – спросила я, стараясь сохранить в голосе твердость. – Мне остаться здесь навсегда? Забыть о своей прошлой жизни, о друзьях, о своей работе? Стать одной из Ваших многочисленных русалок, покорно исполняющих каждое Ваше желание?

Водяной покачал головой.

– Я не хочу, чтобы ты была покорной. Я хочу, чтобы ты была собой. Сильной, отважной, независимой Ярославой, которая однажды осмелилась бросить вызов самой судьбе.

Его слова тронули меня до глубины души. Неужели он действительно видел во мне не просто красивую игрушку, а личность, достойную уважения?

– Тогда… отпустите меня, – прошептала я, надеясь, что он услышит не только мои слова, но и то, что скрывается за ними. – Отпустите меня домой, и если судьба захочет, мы встретимся снова.

В глазах Водяного отразилась буря эмоций – боль, сомнение, надежда… Он молчал, будто взвешивая каждое слово, каждое решение. От этого зависело не только мое будущее, но и его собственное.

Наконец он произнес:

– Я подумаю над этим. Ведь… я тоже не просил всей этой власти, которую сейчас имею, Ярослава.

И, развернувшись, ушел, оставив меня в одиночестве, в тишине, которая теперь казалась еще более зловещей, чем прежде. Я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя себя потерянной и опустошенной.

Его слова, точно брошенный в омут камень, породили волну размышлений, которая позже захлестнула меня с головой. Я опустилась на эту нелепую кровать-раковину, ощущая себя одновременно пленницей и участницей какой-то безумной театральной постановки. Гнев, бушевавший во мне еще совсем недавно, постепенно угас, уступая место странному чувству понимания. Понимания того, что Водяной, возможно, тоже заперт в этой клетке – но уже не золотой, а сотканной из древних законов, традиций и обязанностей, тяготеющих над ним подобно тоннам воды.

По мере того, как я осмысливала случившееся, обида понемногу отступала, словно отлив, обнажая неприглядные валуны осознания собственной несправедливости. Мне, наверное, стало даже слегка неловко за недавние слова, брошенные в его адрес в порыве страха и отчаяния. Да, я была права, отстаивая свою свободу и право выбора, но, возможно, я не видела всей картины целиком, не принимала во внимание его точку зрения, его положение.

В конечном счете, он ведь так же оказался втянут в этот водоворот событий против своей воли, связанный древним ритуалом и собственным долгом. Осознание этого факта вызвало во мне нечто похожее на сочувствие, что меня, откровенно говоря, немало удивило. Ведь еще несколько часов назад я мечтала лишь о том, чтобы сбежать из этого подводного «рая» и забыть Водяного, как страшный сон.

В этот момент периферийным зрением я уловила отблеск света, исходящий от небольшого круглого зеркала, висевшего над туалетным столиком, заставленным диковинными флаконами с парфюмерией. С каким-то необъяснимым влечением, побуждаемым банальным любопытством, я, помедлив, направилась к нему.

Приблизившись, я заглянула в зеркальную гладь. А потом… потом буквально лишилась дара речи. Заместо моего привычного отражения, с растрепанными волосами и испуганным взглядом, я увидела совершенно другую девушку. Очень похожую на меня, но гораздо старше, с более зрелыми чертами лица и уверенным выражением глаз. За ее спиной была та же самая комната, но совершенно преображенная – залитая солнечным светом, а не погруженная в полуночный мрак, и выглядела она изношенной, словно прошло не одно десятилетие. В воздухе витала атмосфера прошлого, как будто я смотрела на себя, но в другом времени, в другой реальности.

Охваченная беспокойством, я с опаской повернула голову через плечо, ожидая увидеть, что же происходит за моей спиной. Но, повернувшись обратно к зеркалу, обнаружила, что видение исчезло, как если бы его и не было вовсе. Передо мной снова предстало мое собственное отражение, бледное и усталое, в полумраке подводной спальни.

У меня внезапно закружилась голова, в висках запульсировала острая боль. Словно после мощного удара по голове. Все поплыло перед глазами. Я схватилась за край столика, пытаясь удержать равновесие.

– Госпожа?.. – неуверенно пропищал тонкий голосок.

Я обернулась и увидела Кью, переминавшуюся с одной коротенькой ножки на другую. Она робко держала в руках стакан с каким-то зеленоватым напитком.

– Вам нездоровится? – обеспокоенно поинтересовалась она. – Я… я принесла Вам успокаивающий отвар. Он поможет снять напряжение.

Я благодарно и устало улыбнулась, принимая стакан из ее таких крохотных, но крепких плавников.

– Все хорошо, не беспокойся. Иди и отдохни как следует.

Кью посмотрела на меня с недоверием, в ее взгляде плескалась неподдельная тревога. Несколько секунд она колебалась, будто желала остаться рядом со мной, но в итоге сдалась и, поклонившись, покинула комнату.

Оставшись одна в давящей тишине, я совершенно четко ощутила, как кто-то смотрит на меня из зеркала, и обернулась.

Никого.

Глава 4. Ритуал

В последнее время что-то во мне надломилось. Подводный мир, прежде казавшийся захватывающим и полным диковинных чудес, даже несмотря на всю эту ситуацию с заточением, начал еще сильнее давить на меня невыносимым грузом. Да, я видела великолепные коралловые сады, познакомилась с обитателями глубин, чей облик порой поражал своей причудливостью, даже умудрилась найти постоянный общий язык с вечно ворчащей, но такой по-своему милой Федосьей. Но все это великолепие, вся эта чужая красота не могла заменить мне простую, привычную зелень травы, лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, запахи родной земли.

Я стала ощущать это сначала едва заметно, будто тихий зуд под кожей. Мне начало не хватать чего-то важного, чего-то, что раньше я принимала как должное. Дышать становилось тяжелее, хотя, казалось бы, в этом волшебном дворце были созданы все условия, чтобы я, человек, чувствовала себя комфортно. Но мои легкие требовали свежего воздуха, напитанного запахом цветов, а не этой странной, солоноватой субстанции, которой здесь заменяли земной кислород.

Сначала я отмахивалась от этих ощущений, списывая все на тоску по дому. Но дни бежали, превращаясь в недели, а мое состояние лишь ухудшалось. Кожа стала бледной, губы потрескались, и даже обычно неунывающий юмор, который помогал мне справляться с любой передрягой, постепенно иссякал.

Однажды утром, проснувшись в своей роскошной, усыпанной жемчугом кровати-ракушке, я почувствовала слабость во всем теле. Подняться оказалось не так просто, как обычно. Голова кружилась, в глазах темнело, и я едва успела дотянуться до столика, чтобы не рухнуть на пол.

– Кью! – прохрипела я, чувствуя, как в горле пересохло.

Служанка, к счастью, оказалась где-то поблизости. Она влетела в комнату, задыхаясь от волнения, и ее и без того выпученные рыбьи глаза стали еще больше.

– Что случилось, госпожа? – пропищала она, подбегая ко мне.

Я попыталась улыбнуться, но, кажется, получилась лишь жалкая гримаса.

– Мне нехорошо, – прошептала я. – Очень нехорошо.

Кью тут же принялась хлопотать вокруг меня. Она принесла мне какой-то мутный напиток, от которого меня чуть не вывернуло наизнанку, но я заставила себя выпить его до дна.

– Это отвар из морских трав, – пояснила та, видя мое страдание. – Он должен немного облегчить Ваше состояние.

Но облегчение не приходило. Наоборот, мне становилось все хуже и хуже. Меня знобило, несмотря на то, что в комнате было тепло, и я чувствовала, как силы покидают меня.

Вскоре пришел и сам Водяной. Его лицо выражало тревогу, что было для него совсем нехарактерно. Он подошел ко мне, коснулся моей руки, и я почувствовала, как по телу разливается приятное тепло.

– Что с тобой? – спросил он, его голос звучал взволнованно.

Я посмотрела на мужчину, и вдруг поняла, что мне очень страшно. Страшно не из-за его присутствия, а из-за осознания того простого и одновременно ужасающего факта, что я могу умереть здесь, так больше и не увидев ни родного дома, ни друзей.

– Я… я не знаю, – прошептала я. – Мне просто плохо.

Водяной нахмурился. Он что-то пробормотал на своем языке, а затем резко повернулся к Федосье, которая тоже забежала в мои покои вместе с ним.

– Позови лекаря, – приказал он. – И немедленно!

Лекарь с головой усатого серого сома прибыл быстро, но его осмотр не принес никаких результатов. Он лишь развел своими широкими плавниками и сказал, что никогда не видел ничего подобного.

– Она просто угасает. Словно цветок, лишенный солнечного света.

Эти слова прозвучали как приговор. Я почувствовала, как слезы невольно катятся по моим щекам. Неужели это конец? Неужели я и впрямь умру здесь, вдали от дома, в чужом и холодном подводном царстве?

Водяной смотрел на меня с отчаянием. Я видела, как он борется с собой, пытаясь найти выход из этой ситуации. И тогда я поняла, что он, возможно, действительно испытывает ко мне какое-то вполне человечное сочувствие?

– Я не позволю тебе умереть, – сказал мужчина, взяв мою руку в свою. – Я найду способ тебя спасти. Чего бы это ни стоило.

* * *

Когда Водяной, с тревожным и озабоченным видом, удалился из моих покоев, следом за ним поспешил и взглянувший на меня напоследок с сожалением лекарь, а я осталась наедине с Федосьей. Несмотря на то, что экономка, казалось бы, без устали хлопотала вокруг меня, поправляя подушки и укутывая в одеяла, я заметила, как она тихонько бормочет что-то себе под нос, украдкой поглядывая в мою сторону.

– Что там у тебя? – спросила я с улыбкой, чувствуя, как слабость сковывает мое тело. – Опять проклинаешь свою участь?

Федосья устало выдохнула.

– Не неси чуши, – проскрипела она. – Я… я просто размышляю.

– И о чем же можно так усердно размышлять? – поинтересовалась я, приподнимая бровь.

Та замерла на мгновение, прежде чем продолжила поправлять одеяло из водорослей.

– Ну… есть у нас тут один старый ритуал…

– Ритуал? – переспросила я, чувствуя, как в груди зарождается слабая надежда. – Какой ритуал?

Федосья замялась, словно не решаясь продолжать. Она переминалась с ноги на ногу, то и дело поглядывая на дверь.

– Это… это очень старый ритуал, – начала она наконец. – Его давно никто не использует. Говорят, он может сохранить жизнь… однако…

– Однако? – поторопила я ее. – Что за «однако»? Неужели он требует принесения в жертву невинных морских коньков?

Она взглянула на меня с укоризной.

– Ну что ты за дурь такую несешь? Это… это очень сложный ритуал. Он требует… особого участия…

Я вздохнула. Ну вот, опять загадки.

– Просто выкладывай все, как есть, прошу тебя, – уже взмолилась я. – У меня нет сил для этих игр в молчанку.

Федосья набрала в грудь воздуха и выпалила на одном дыхании:

– Ритуал временно превращает тебя в полноценную обитательницу подводного мира.

Я удивленно вытаращила глаза.

– В смысле? – переспросила я. – То есть, я смогу комфортно чувствовать себя под водой? И у меня вырастут жабры?

– Ну… жабры не вырастут, – ответила Федосья. – Но ты, по крайней мере, сможешь обходиться без земного воздуха какое-то время. Ритуал создаст вокруг тебя… ну, что-то вроде магической оболочки.

– И сколько эта оболочка продержится?

– Недолго, – призналась Федосья. – Всего несколько часов. Но…

– Снова «но»? – вздохнула я. – Да сколько же их там?

– Есть одно условие, которое тебе, девонька, наверняка не понравится, – сказала экономка, нахмурившись.

– Да ладно, удиви меня, – ответила я с циничной ухмылкой. – После того, как меня насильно утащили под воду и объявили невестой местного царя, меня уже мало что может удивить.

– Этот ритуал… – начала она, – …свяжет тебя судьбой с Водяным на время его действия.

Я нахмурилась.

– В каком смысле «свяжет»?

– В самом прямом. Хозяин станет тем, кто использует на тебе свои магические силы для поддержания этой самой оболочки.

– И что это значит? – продолжала допытываться я.

– Это значит, что отныне каждый день тебе нужно будет приходить к нему… ну, чтобы он… укреплял своей магией эту самую оболочку. Если он этого не сделает… она сломается. И ты снова начнешь задыхаться.

Я задумалась. Получалось, что ради возможности подышать полной грудью я должна буду каждый день видеться с Водяным и подвергаться его… магическому воздействию? Не слишком ли большая цена за несколько дней нормальной жизни?

Но потом я вспомнила его лицо, когда он смотрел на меня, умирающую. Вспомнила его отчаяние и готовность на все ради моего спасения. И я поняла, что не могу отказать ему в этом. Не могу лишить его возможности попытаться меня спасти. Да и сама я определенно не желала отправляться на тот свет.

– Хорошо, – сказала я наконец. – Я согласна. Зовите вашего Водяного.

Федосья удивленно посмотрела на меня.

– А ты… точно уверена в этом?

– Абсолютно, – ответила я, стараясь говорить как можно решительнее. – Позови его. И, пожалуйста, поскорее. Никто не знает, сколько мне на самом деле осталось.

* * *

Федосья, получив мое согласие, проворно засеменила к выходу из покоев, оставив меня наедине с нарастающим волнением. Я чувствовала, как в животе все сжимается в тугой узел. С одной стороны, меня переполняла надежда на то, что этот ритуал сумеет мне помочь, что я снова смогу почувствовать себя человеком, а не увядающим цветком в подводной вазе. Но с другой – меня терзало неприятное предчувствие. Связь с Водяным… Что это значит на самом деле? И не пожалею ли я о своем решении в будущем?

Вскоре дверь распахнулась, и в мои покои вошел сам мужчина. Его лицо, обычно такое надменное и невозмутимое, сейчас выражало явное беспокойство. Он приблизился ко мне, окинул внимательным взглядом, и в его сине-зеленых глазах я увидела еще большую неприкрытую тревогу.

– Федосья сказала, что ты согласилась на ритуал, – произнес он, его голос звучал приглушенно. – Ты уверена в своем решении?

Я слегка приподняла уголки губ, стараясь изобразить какое-то подобие улыбки.

– А у меня есть выбор? – ответила я, пытаясь сохранить в голосе привычную иронию. – Если я правильно поняла, то в противном случае мне грозит медленное и мучительное угасание. Так что да, я уверена.

Водяной нахмурился, как если бы мои слова причинили ему боль.

– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя вынужденной. Если ты не желаешь этого ритуала, я найду другой способ тебя спасти.

Я вздохнула. И чего он так уперся?

– Послушайте, – начала я, стараясь говорить как можно мягче. – Я понимаю, что Вы пытаетесь сделать, но другого выхода просто нет. Если этот ритуал – единственный шанс, то я готова на него пойти. Даже если мне придется каждый день видеть Ваше… не самое дружелюбное лицо.

Водяной усмехнулся, и я заметила, как в его глазах промелькнула искра.

– Мое лицо не такое уж и страшное, – возразил он. – Иногда оно даже может быть весьма… привлекательным.

Я закатила глаза.

– Ну да, конечно. Всем русалкам в округе только и остается, что сходить по Вам с ума.

Мужчина ничего не ответил, лишь загадочно улыбнулся. Затем он подошел к окну и посмотрел в сторону бескрайних подводных просторов.

– Ритуал начнется сразу после заката, – произнес он, не оборачиваясь ко мне. – Я подготовлю все необходимое. А тебе советую отдохнуть и набраться сил.

С этими словами он вышел из комнаты. Закат… Это значит, что у меня осталось еще довольно много свободного времени. Я прикрыла глаза и попыталась расслабиться, но волнение не давало мне покоя. Что меня ждет? И как этот ритуал изменит мою жизнь?

Время тянулось мучительно медленно. Я ворочалась в постели, то засыпая на короткое время, то просыпаясь в холодном поту. Наконец, когда за окном сгустились сумерки, в мою комнату снова вошел Водяной.

На этот раз он был одет в длинную, темную мантию, расшитую серебряными нитями. Его волосы, обычно свободно развевающиеся в воде, были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб. В руках он держал небольшой хрустальный сосуд, наполненный переливающейся жидкостью.

Я сглотнула и приняла сидячее положение, пытаясь унять дрожь в коленях.

– Ты готова? – спросил мужчина, его голос звучал очень мягко и тихо.

Я кивнула, хотя внутри меня все протестовало.

– Тогда идем, – сказал он, протягивая мне руку.

Я взяла его за руку, и он осторожно, не торопясь, повел меня в самое сердце дворца. Мы шли по длинным и уже знакомым мне извилистым коридорам, мимо огромных помещений, украшенных сверкающими ракушками и заполненных диковинными морскими существами. Наконец мы добрались до просторного зала, в центре которого находился небольшой бассейн, залитый прозрачной кристалльно-чистой водой.

Вокруг бассейна стояли высокие колонны, увитые светящимися водорослями. В воздухе витал легкий аромат морских цветов. В целом, обстановка была… довольно романтичной, если не учитывать тот факт, что я собиралась участвовать в сомнительном ритуале, который мог навсегда изменить мою судьбу.

Водяной подвел меня к бассейну и жестом предложил мне войти в воду.

– Раздевайся, – сказал он, не глядя на меня. – Тебе нужно полностью погрузиться в воду.

Я почувствовала, как щеки неожиданно тронул румянец.

– Т-тогда, может, Вы отвернетесь?

Мужчина усмехнулся.

– Не думаю, что я увижу что-то, чего не видел раньше. Но если тебе так будет спокойнее…

Он отвернулся, и я быстро разделась, чувствуя, как кровь с новой силой приливает к щекам. Затем я медленно вошла в бассейн. Вода оказалась на удивление теплой и приятной на ощупь. Вскоре я погрузилась в нее по самую шею, чувствуя, как тело расслабляется.

Водяной повернулся ко мне и протянул хрустальный сосуд.

– Выпей это.

Я взяла сосуд и, не раздумывая, выпила его содержимое до дна. Жидкость оказалась соленой и немного горьковатой на вкус, будто я попробовала морскую воду с примесью глубинных водорослей.

Водяной кивнул и опустился на колени у края бассейна. Затем он закрыл глаза и начал читать нараспев какие-то странные слова на непонятном мне языке. Его голос звучал низко и мелодично, словно шум морского прибоя.

Я почувствовала, как вокруг меня начинает сгущаться какая-то энергия. Вода в бассейне засветилась мягким голубым светом. Затем я ощутила, как что-то касается моей кожи, точно невидимая рука. Это было странное и немного пугающее ощущение.

Мужчина продолжал читать заклинание, и свет вокруг меня становился все ярче и ярче. Я чувствовала, как мое тело наполняется силой, как будто во мне просыпается какая-то древняя, забытая магия.

Вдруг Водяной открыл глаза. Его радужки выглядели настолько темными, практически черными, что мне даже стало не по себе. Он протянул ко мне руку, и я ощутила, как между нами возникает какая-то невидимая нить.

– Я связываю тебя с этим миром, – произнес он. – И я клянусь защищать тебя до последнего вздоха.

С этими словами он коснулся моей руки, и меня словно пронзило электрическим током. Все вокруг померкло, и я потеряла сознание.

Когда же я очнулась, то первое, что почувствовала – это легкость. Невероятная, непередаваемая легкость во всем теле. Я открыла глаза и увидела над собой высокий, сводчатый потолок зала, украшенный светящимися кристаллами. Вокруг царил полумрак, нарушаемый лишь мерцанием подводных светильников.

Я попыталась подняться, и к своему удивлению обнаружила, что это не составляет никакого труда. Тело подчинялось мне, словно я заново родилась. Я села на край бассейна и оглядела себя. На моей коже больше не было той болезненной бледности, которая так меня пугала в последнее время. Лицо порозовело, а волосы приобрели здоровый блеск.

Тогда я посмотрела на свои руки и увидела, что они покрыты тонкой, едва заметной пленкой, переливающейся всеми цветами радуги. Похоже, это и была та самая магическая оболочка, о которой говорила Федосья?

Водяной стоял неподалеку, повернутый спиной.

– Как ты себя чувствуешь?

Я улыбнулась.

– Прекрасно, – ответила я. – Как никогда.

Мужчина облегченно вздохнул.

– Я рад это слышать. Ритуал прошел успешно.

Я встала с края бассейна и, накинув на себя длинную тонкую мантию, –которую, похоже, кто-то успел принести, пока я была без сознания, – сделала несколько шагов по залу. Ходить было легко и приятно, словно я парила в невесомости. Не солгу, если скажу, что чувствовала себя свободной и полной энергии.

– Я… я могу дышать полной грудью так же, как дышала и на поверхности, – прошептала я, не веря своему счастью.

Водяной повернулся ко мне и улыбнулся в ответ.

– Верно. Теперь ты можешь полноценно дышать под водой, – сказал он. – Но помни, что эта оболочка не вечна. Ты должна будешь приходить ко мне каждый день, чтобы я имел возможность восстанавливать ее треснувшее основание своей магией.

Я кивнула, понимая, что выбора у меня нет.

– И что будет, если я забуду прийти? – поинтересовалась я с ироничной усмешкой. – Превратите меня в морскую пену?

Мужчина нахмурился, подходя ближе.

– Не говори глупости. Если ты не придешь, то просто начнешь задыхаться. И все.

Я пожала плечами.

– Ну, зато будет весело, – пошутила я.

Водяной прикрыл глаза и покачал головой.

– Ты неисправима, – сказал он. – Тебе только бы острить.

– А что мне еще остается? – спросила я, глядя ему прямо в глаза. – Если я не буду шутить, то просто сойду с ума от всего этого безумия.

Тот ничего не ответил, лишь мягко коснулся моей руки, как если бы сделал это совершенно случайно, после чего взял ее в свою ладонь и сжал крепче. Я почувствовала, как между нами пробегает искра, как будто нас снова пронзило электрическим током. Наши взгляды встретились, и в этот момент время словно остановилось.

Внезапно в его сине-зеленых радужках глаз я увидела такую нежность вперемешку с беспокойством, что, клянусь, у меня на миг даже перехватило дыхание. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, а сердце начинает бешено колотиться в груди.

На секунду мне показалось, что он на полном серьезе собирается меня поцеловать. И, признаться честно, я… не была бы против. Наверное. В этот момент я чувствовала себя такой уязвимой и такой… живой. Возможно, так действовала на меня его магия, но… мне хотелось прижаться к нему, почувствовать его тепло, забыть обо всем на свете.

Но, к моему сожалению (или к счастью?), Водяной не сделал этого. Он лишь слегка улыбнулся и отпустил мою руку.

– Тебе пора отдохнуть, – напомнил он. – Завтра нас ждет много дел, среди которых самое важное из них – отправиться к старцу Силантию. Он – единственный, кто проживает на подводной глубине уже достаточно долго, чтобы знать все нюансы танца жертвы и связывающего судьбы договора.

Я вздохнула, ощущая легкое разочарование. Ну, конечно же. Куда же без дел?

– Хорошо, – спокойно ответила я. – Тогда… до завтра?

Водяной кивнул, и, немного помедлив, будто на самом деле не хотел сейчас никуда уходить, наконец направился в сторону выхода из зала, чтобы я могла вытереть свое влажное тело досуха и вновь натянуть платье.

Вспомнив, что так до сих пор и не узнала его настоящего имени, я окликнула мужчину:

– Подождите! А как… как Вас зовут? Ну, не Водяной же… Или?..

Мужчина остановился, его губы скривились в усмешке.

– У меня много имен. Что ж… называй меня Ламьен.

Он ушел, оставив меня наедине со своими противоречивыми чувствами.

* * *

По возвращению в покои, мое сердце вновь сжалось от осознания свершившегося. Ритуал завершен, и отныне я окончательно привязана к нему, к этому водному владыке, невидимыми нитями, прочнее любых цепей, из-за чего, вдобавок ко всему, и начинаю испытывать ничем не объяснимое влечение. Но отчаиваться было некогда. Впереди – старец Силантий, последняя надежда на ответы, на разгадку тайны этого безумного договора и, быть может, на глоток свободы.

Я оглядела свою комнату, больше напоминающую роскошную подводную тюрьму. Что взять с собой? В голове всплыли образы походного рюкзака, удобной обуви, теплого свитера… Смешно, конечно. Какие свитера под водой?

Федосья, эта неунывающая жабья мордашка, появилась, как всегда, в самый подходящий момент.

– Чего расселась, девица? Хозяин велел собрать тебя в путь-дорогу, а ты тут мечтаешь! – Она тут же принялась хлопотать, доставая из неведомых глубин сундуков диковинные вещи. Шелковые шали, сотканные из водорослей, светящиеся камни, заменяющие факелы, флягу с каким-то бодрящим подводным зельем.

– И чего с этим добром делать? – Спросила я, надеясь, что не зря трачу время на ее сборы.

– Носить и радоваться, глупая! Это тебе не в твоем человеческом офисе бумажки перебирать! – Проворчала она, но в голосе звучала забота. Она накинула мне на плечи шаль, прошептав: – Береги себя, дурочка. Хоть и ворчу на тебя, а жалко будет, если что…

На следующий день рано утром Водяной уже ждал меня у выхода из дворца. Он был облачен в доспехи из переливающегося перламутра, а его длинные темно-синие волосы развевались, словно водоросли в потоке. Признаться, выглядел он как настоящий владыка глубин, и во мне шевельнулось неприятное, но почему-то знакомое чувство. Ревность? К кому? К этому подводному миру, к его власти над ним?

Мы вышли из дворца, и я замерла, ошеломленная. Все, что я видела до этого, было лишь крошечной частью этого необъятного подводного царства. Вокруг простирался коралловый лес, в котором сновали стайки разноцветных рыб, точно драгоценные камни, рассыпанные по бархату. Гигантские морские звезды лениво ползли по дну, а вдали виднелись мерцающие силуэты других подводных городов. И я дышала! Дышала этим странным, но вполне пригодным воздухом, которым, конечно, не надышишься в душном офисе.

– Впечатляет? – Усмехнулся Ламьен, заметив мое изумление.

– Это… невероятно, – смогла вымолвить я.

– Привыкай. Это теперь и твой мир.

Он взял меня за руку, и мы поплыли вперед. Движения его были плавными и грациозными, а я, как неуклюжая чайка, пыталась не отставать. Мимо нас проплыла стайка светящихся медуз, окруживших нас своим нежным светом. Одна из них, самая любопытная, приблизилась ко мне и коснулась моего лица своим длинным щупальцем. Я вздрогнула, но Водяной успокоил меня:

– Не бойся, они безобидны. Просто хотят познакомиться.

Медуза, словно поняв его слова, издала тихий, мелодичный звук и уплыла. Вскоре мы наткнулись на стадо морских коньков, мирно пасущихся на лугу из морской травы. Один из них, самый маленький, подплыл ко мне и заглянул в глаза. Он был такой крошечный и трогательный, что я не удержалась и протянула к нему руку. Конек позволил мне погладить себя по спинке, а затем, будто поблагодарив за внимание, ускакал к своим сородичам.

– Они тебя полюбили, – сказал мужчина с легкой улыбкой. – У тебя добрая энергетика, Ярослава.

Я хмыкнула, скрывая смущение. Добрая энергетика? Это после того, как я чуть не устроила побег из его дворца?

Вскоре мы добрались до глубоководного течения, которое должно было доставить нас к обители старца. Ламьен предупредил меня, что течение может быть бурным, и велел крепко держаться за него. Мы вошли в поток, и меня тут же закружило, как в стиральной машине. Вокруг все мелькало, и я едва успевала дышать. Я чувствовала, как Водяной крепко держит меня за руку, и это придавало мне уверенности.

Внезапно течение выбросило нас в тихую лагуну, окруженную высокими скалами, заросшими люминесцентным мхом. Вдалеке виднелась чья-то небольшая хижина, сложенная из кораллов и ракушек. Похоже, что это и была обитель старца Силантия.

Что ждет нас там? Мудрость или разочарование? Ноги уже устали, дыхание сбивалось, но я не отступлю, ведь это мой шанс на свободу, шанс вырваться из этих морских оков.

Глава 5. Старец Силантий

Горизонт, наконец, явил долгожданный проблеск надежды – в мареве дрожащего воздуха угадывались очертания хижины, словно сошедшей со страниц древних легенд. Жилище старца… так близко и одновременно недостижимо, ведь между нами простиралось нечто, заставляющее сердце биться чаще от предчувствия беды. Это был лес. Не обычный лес с привычными деревьями и пением птиц. Это был лес из красных кораллов.

Подводный мир вокруг нас будто затаил дыхание. Солнечные лучи, проникая сквозь толщу воды, окрашивали коралловые рифы в зловещие оттенки багряного. Эти причудливые, зубчатые образования тянулись вверх, напоминая кости гигантских чудовищ, погребенных здесь давным-давно. Идеальное место для кошмаров, ставших явью.

– Ну что, полюбуемся на подводную архитектуру или сразу ринемся в пучину опасности? – съязвила я, бросив взгляд на своего спутника. Мой голос прозвучал неестественно громко в этой гнетущей тишине.

Он молча кивнул, на его лице не было и тени улыбки. Напряжение висело в воздухе, ощутимое, как мокрый плащ на плечах.

Мы двинулись вперед, ступая по мягкому, песчаному дну. Каждый мой шаг отдавался приглушенным хрустом, будто бы я наступала на чьи-то кости. Запах… Запах здесь был странный: смесь соли, водорослей и чего-то гнилостного, заставляющего нос морщиться.

Коралловые «деревья» становились все выше и гуще, образуя лабиринт, в котором легко заблудиться. Свет еле проникал сквозь плотные заросли, и вокруг сгущалась тьма, таящая в себе неведомые угрозы.

Внезапно я услышала звук. Тихий, едва различимый шорох, доносящийся откуда-то сверху. Я замерла, напрягая слух. Звук повторился, теперь уже ближе. Это было похоже на шелест чешуи или перебирание множества лапок.

– Кажется, нас тут не ждали с распростертыми объятиями, – пробормотал Ламьен, крепче сжимая пальцы на рукояти своего клинка.

А потом мы почти одновременно подняли глаза и увидели их.Сотни, тысячи… Они кишели на коралловых ветвях, словно мерзкие паразиты. Существа, похожие на гигантских многоножек, с блестящими панцирями и острыми, как бритвы, клешнями. Их глаза, маленькие и черные, горели злобой.

– Прекрасно. Просто прекрасно, – процедил мужчина сквозь зубы, при этом сохраняя какую-то видимость спокойствия на лице. – Ну что ж, придется прорываться. Ярослава, держись меня и не отходи слишком далеко.

Мое сердце колотилось, как бешеное, готовое вот-вот в любой момент остановиться, навеки замерев от ужаса. Но я стиснула пальцы в кулаки, вжимая ногти в кожу, тем самым отрезвляя себя. Нет, нельзя поддаваться страху!

Взглянув на Водяного, я решительно кивнула ему.

Ламьен улыбнулся мне, после чего покрепче сжал клинок и сделал свой первый резкий выпад, срубая одну из тварей, пытавшуюся спрыгнуть на меня. Ее тело с глухим стуком упало на дно, вызывая прокатившуюся волну паники среди остальных.

Бой начался. Это был не танец с клинками, а скорее отчаянная борьба за выживание. Многоножки нападали со всех сторон, их ядовитые клешни клацали в опасной близости от плоти моего напарника. Мужчина кружился, точно в смертельном вальсе, отбивая удары и нанося ответные. Его сияющее острие рассекало воздух, оставляя за собой кровавый след, и было прекрасно видно, что он прикладывает невероятные усилия для подавления всей своей мощи, чтобы случайно не снести здесь все к чертям.

Твари заваливались замертво одна за другой, но их по-прежнему было еще слишком много. Насекомые лезли отовсюду, облепляли нас с Ламьеном, словно назойливые мухи. С бешено колотящимся сердцем я рычала и неистово отбивалась найденной толстой палкой, ни на секунду не переставая ощущать, как мерзкие крошечные лапки подводных монстров царапают мою кожу. Их ядовитая слюна разъедала чешуйчатые доспехи напарника.

В какой-то момент я потеряла равновесие и спиной навалилась на Ламьена. Мы оба полетели на дно, окруженные полчищем мерзких тварей. Они набросились на мужчину, пытаясь прогрызть броню. Тот отбивался изо всех сил, но их… их стало слишком много.

Казалось, это конец. Конец моей недолгой и, надо признать, довольно красочной, увлекательной истории.

Но тут, словно гром среди ясного неба, раздался взрыв. Вода вокруг меня забурлила, и многоножки разлетелись в разные стороны, подобно листьям, сорванным ураганом.

Мой спутник! Он использовал какую-то мощную магию, о существовании которой я даже не подозревала.

– Ярослава! Скорее, хватайся! – крикнул он, протягивая мне руку.

Я схватила его руку, и он помог мне подняться. Не теряя ни секунды, мы бросились вперед, пробиваясь сквозь коралловый лес. Многоножки преследовали нас по пятам, но теперь их было меньше.

Мы бежали, бежали, не оглядываясь, пока не увидели свет в конце этого кошмарного тоннеля. Хижина старца! Она оказалась уже совсем рядом, всего в нескольких шагах.

Собрав последние силы, мы вырвались из кораллового леса и упали на песчаный берег, словно выброшенные штормом на сушу обломки корабля. Мы были изранены, измучены, но живы.

– Ну что, старик, принимай гостей, – прохрипела я, глядя на невзрачную хижину, стоящую на берегу. – Надеюсь, у тебя есть что-нибудь покрепче воды. И антидот от яда многоножек, конечно же.

И, несмотря на всю усталость и пережитый ужас, на моем лице появилась кривая, саркастичная улыбка. Приключение продолжалось.

* * *

Откинув остатки морской воды с волос и кое-как отряхнув прилипший песок, я шагнула вслед за Водяным в хижину, словно в другой мир. После багровой пасти кораллового леса, после адреналиновой гонки со смертью, это место казалось оазисом покоя, хотя и с весьма специфическим антуражем.

Дверь жалобно скрипнула, пропуская нас внутрь. В нос ударил густой аромат сушеных трав, земли и чего-то неуловимо сладковатого, напоминающего мед. Свет проникал сквозь небольшие, мутные окошки, подсвечивая клубы пыли, танцующие в воздухе.

Хижина оказалась на удивление просторной. Стены, сложенные из грубо обтесанных камней, были увешаны связками трав, амулетами из костей и перьев, а также какими-то непонятными символами, вырезанными на деревянных дощечках. Под потолком покачивались пучки засушенных растений, издавая тихий шелест при каждом дуновении подводного ветерка. Это было жилище травяного врачевателя и мудреца, пропитанное историей, знаниями и… легким безумием.

Вдоль стен стояли полки, заставленные книгами в кожаных переплетах, глиняными горшками, деревянными шкатулками и прочими артефактами, о назначении которых я могла только гадать. В центре комнаты располагался большой, грубо сколоченный стол, уставленный склянками, колбами, ступками и прочей алхимической утварью.

Я невольно остановилась у стола, рассматривая пестрый набор сосудов с разноцветными жидкостями и порошками.

– Интересно, что будет, если смешать вот это с этим? – пробормотала я себе под нос, разглядывая склянку с ярко-зеленым содержимым. – Наверняка получится что-нибудь… фееричное.

И тут, словно из ниоткуда, за моей спиной раздался скрипучий старческий голос:

– Не советую. Получится весьма неприятный сюрприз, особенно для того, кто это выпьет.

Я подпрыгнула от неожиданности, чуть не выронив сумку. Сердце бешено колотилось в груди. Обернувшись, я увидела его – старца Силантия.

Он, одетый в коричневый плащ с опущенным на плечи капюшоном, стоял позади меня, опираясь на резную трость. Его лицо, испещренное морщинами, напоминало высохшее яблоко. Длинная седая борода ниспадала до пояса, а впалые серые глаза смотрели на меня с каким-то неземным спокойствием.

«Черт возьми, дед, ты что, ниндзя? Как ты подкрался так тихо?» – мысленно возмутилась я.

Старец, казалось, не обратил на меня никакого внимания. Он прошел мимо, бормоча что-то себе под нос, и начал рыться в одной из полок, перебирая связки трав.

– Где же этот проклятый корень мандрагоры? Все время теряется… – ворчал он, перекладывая пучки сушеных растений с места на место. – Склероз, будь он неладен…

Водяной, будто бы привыкший к подобному поведению, сделал шаг вперед и поклонился старцу.

– Мудрейший, мы пришли к тебе с просьбой. Нам нужна твоя помощь.

Старец продолжал копаться в полках, словно не слышал его слов.

– Помощь, говоришь? Всем от меня что-то нужно… А кто мне поможет найти этот чертов корень?

Напарник набрал в грудь побольше воздуха и повторил свою просьбу, на этот раз более громко и четко. Старец, наконец, оторвался от своих поисков и повернулся к нему.

– А, это ты… Что-то я совсем оглох в последнее время. Так что тебе нужно? Говори быстрее, у меня тут дел невпроворот.

– Мы ищем способ разорвать договор «танцующей жертвы», – начал Водяной. – Книги сказали, что только ты можешь нам помочь.

Силантий нахмурил кустистые седые брови и посмотрел на меня.

– А эточто за птица? – спросил он, указывая на меня своей тростью. – Жертва собственной персоной, что ли? Ну что ж, юная леди… Раз уж ты оказалась втянута в эту историю, мне нужно кое-что о тебе узнать.

Я насторожилась и неловко переступила с одной ноги на другую, когда старец повернулся ко мне, да и в принципе перевел все свое внимание на меня. «Сейчас начнется», – промелькнуло в голове, и я мысленно приготовилась к самому худшему.

– Каков твой любимый цвет? – выпалил тот, словно это был самый важный вопрос в моей жизни.

Я опешила.

– Простите, что? – переспросила я, чувствуя, как моя строгость и сосредоточенность начинают давать первые трещины.

– Любимый цвет, я спрашиваю, – повторил старец, нетерпеливо постукивая тростью по полу. – Это очень важно для… э-э… энергетического баланса.

Я вздохнула.

– Допустим, черный, – ответила я, надеясь, что мой ответ положит конец этому абсурду.

– Хм, черный… – протянул Силантий, задумчиво почесывая бороду. – Интересный выбор. Говорит о твоей… склонности к меланхолии и… любви к ночным приключениям!

Я закатила глаза. «Ну да, конечно, – подумала я. – А еще о моей любви к черному юмору и нежелании разговаривать с сумасшедшими стариками».

– Дальше, – продолжал старец, не обращая внимания на мое раздражение. – Какое твое любимое животное?

– Серьезно? – воскликнула я, не выдержав. – Мы сейчас серьезно обсуждаем любимых животных, когда на кону стоит моя судьба и вообще вся моя жизнь?

– Именно! – подтвердил Силантий, кивая головой. – Как я уже говорил, энергетический баланс. И вообще, мне просто любопытно.

Я глубоко вдохнула, стараясь сохранить остатки самообладания.

– Хорошо, – процедила я сквозь зубы. – Мое любимое животное… ехидна.

– Ехидна? – переспросил старец, нахмурившись. – Странный выбор. Колючая, ядовитая… Говорит о твоей… скрытой агрессии и… нежелании подпускать к себе людей.

– Может быть, – огрызнулась я. – А теперь Вы закончили со своими дурацкими вопросами?

– Почти, – ответил Силантий, хитро улыбаясь. – Остался последний. Какой твой любимый вид мороженого?

Я почувствовала, как мое терпение лопается.

– Да Вы издеваетесь! – воскликнула я. – Какое, к черту, мороженое?!

– Ну же, не стесняйся, – подбодрил меня старец. – Это очень важно для… э-э… определения твоей кармической совместимости с этим… подводным миром.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Ладно, – пробормотала я, стараясь не сорваться на крик. – Мой любимый вид мороженого… шоколадное с мятой.

– Шоколадное с мятой? – повторил Силантий, задумчиво глядя на меня. – Интересно… Говорит о твоей… тяге к противоречиям и… умении находить радость в самых неожиданных вещах.

Я открыла глаза и посмотрела на старца в упор.

– И что все это значит? – спросила я, чувствуя, как во мне закипает гнев. – Вам действительно нужна была вся эта информация, чтобы снять с меня проклятие?

Силантий рассмеялся.

– Нет, конечно! – ответил он, похлопав меня по плечу. – Мне просто захотелось немного пошутить над тобой, дурехой, которая умудрилась угодить аж в другой мир!

Я устало выдохнула.

– Очень смешно, – сказала я, скрестив руки на груди. – Я, между прочим, чуть не погибла в этом вашем коралловом лесу…

Силантий вдруг перестал смеяться и посмотрел на меня с сочувствием. Он обнял меня за плечи и прижал к себе.

– Я знаю, – прошептал он. – Я знаю, как тебе тяжело здесь одной, без друзей, без семьи.

Я растерялась и инстинктивно попыталась отстраниться. А потом, спустя несколько мгновений, почувствовала, как к моим глазам подступают слезы. Не ожидала, что этот чудаковатый старик окажется таким… чутким. Особенно после всех этих нелепых вопросов.

Пока Силантий что-то успокаивающе говорил и гладил меня по голове, как какую-то кошку, я вдруг заметила странное движение в углу комнаты. Вскоре из другого помещения медленно выплыла… рыба. Но не обычная рыба, а… огромная, похожая на белый шар круглая рыба с косыми глазами, словно сошедшая с карикатуры.

Она двигалась неторопливо, лениво потрясывая своим огромным хвостом, и вид у нее был максимально глупый и важный одновременно. Ее раскосые глаза смотрели на меня с таким видом, будто я оказалась самым интересным экспонатом в океанариуме.

Я застыла, ошарашенно наблюдая за этим зрелищем. Мои глаза, кажется, в этот момент стали размером с блюдца.

Рыба с гордым видом проплыла мимо нас, – Водяной даже отскочил в сторону, уступая ей дорогу. Она прошла мимо, будто королева, удостоив нас своим царственным вниманием.

«Кажется, я передозировалась подводным миром», – промелькнула мысль в голове, пока эта круглая дива проплывала мимо, точно подводный дирижабль. Я все еще таращилась на нее, словно на инопланетный корабль, приземлившийся прямо в… «гостиной».

– Эм… – выдавила я, отрываясь от объятий Силантия, – Что это вообще было? Это у Вас тут домашнее животное такое?

Силантий усмехнулся, наблюдая за уплывающей рыбой.

– О, это… это просто Гертруда, – ответил он небрежно. – Она тут присматривает за хозяйством, пока я занят своими важными делами.

– Гертруда? – повторила я, чувствуя, как мой мозг начинает закипать от переизбытка информации. – Серьезно? Вы назвали эту… эту рыбину Гертрудой?

– А что такого? – пожал плечами старец. – Она же не виновата, что выглядит как… как Гертруда. Она, между прочим, очень умная рыба. И очень хозяйственная.

Я ошалело посмотрела на Водяного, ища поддержки в его глазах. Но тот лишь пожал плечами, давая понять, что в этом доме все увиденное является абсолютно нормальным.

– Ладно, – вздохнула я, понимая, что спорить с сумасшедшим стариком и его ручной рыбой – это пустая трата времени. – Давайте вернемся к проклятию танцующей жертвы. У Вас есть какой-нибудь план?

Силантий отпустил меня и снова начал расхаживать по комнате, бормоча что-то себе под нос.

– Проклятие… проклятие… – повторял он, словно мантру. – Нужно подумать… Нужно покопаться в старых книгах… Нужно… выпить чаю.

Он остановился возле камина и поставил на огонь чайник.

– Чай будешь? – спросил он, не оборачиваясь. – У меня тут травяной сбор, сам делал. От всех болезней, яда и проклятий. Ну, почти от всех.

– Спасибо, – ответила я, чувствуя, как мне действительно не помешает чашка чего-нибудь успокаивающего. – Я не откажусь.

Пока Силантий возился с чаем, я огляделась по сторонам, пытаясь хоть как-то упорядочить в голове происходящее. Я оказалась в другом мире, в доме сумасшедшего старика, с ручной рыбой по имени Гертруда, и мне нужно снять проклятие с самой себя, разорвав договор «станцевавшей жертвы». «Ну и вляпалась же ты, Яся,» – подумала я, с грустью качая головой.

Через несколько минут Силантий протянул нам с Ламьеном чашки горячего чая.

– Держите, – сказал он. – Пейте маленькими глотками. И думайте о хорошем.

Я взяла чашку и сделала глоток. Чай оказался на удивление вкусным – терпким, ароматным и слегка сладковатым. Он согрел меня изнутри и немного успокоил нервы.

– Спасибо, – тихо произнесла я, чувствуя себя немного лучше. – Что нам теперь делать?

Силантий задумался на несколько секунд, а затем хлопнул себя по лбу.

– Точно! – воскликнул он. – Забыл совсем! У меня же есть одна штука… Сейчас принесу.

Он выбежал из комнаты, оставив меня наедине с Водяным и кипящим чайником.

– И что это было? – спросила я, глядя на напарника. – Он всегда такой… непредсказуемый?

– Можно сказать и так, – ответил мужчина, слегка улыбаясь. – Но он очень мудрый. И очень сильный. Просто он немного… эксцентричный.

– Немного? – переспросила я, поднимая бровь. – Да он просто сумасшедший!

– Может быть, – пожал плечами Водяной. – Но старец Силантий – единственный, кто может нам помочь.

В этот момент Силантий вернулся в комнату, держа в руках какой-то странный предмет. Это была небольшая шкатулка, сделанная из темного дерева, украшенная сложной резьбой и инкрустированная перламутром.

– Вот! – воскликнул он, торжественно поднимая шкатулку над головой. – Это… это… Шкатулка Истины!

Я посмотрела на шкатулку с сомнением.

– Шкатулка Истины? – переспросила я. – И что она делает?

– Она показывает правду. Показывает, что скрыто за проклятием. Она расскажет нам, как разорвать договор жертвы!

– И как она это делает? – поинтересовалась я, скрестив руки на груди. – Она просто открывается, и… начинает говорить, что ли?

– Ну… почти, – ответил Силантий, немного смутившись. – Чтобы она открылась, нужно… нужно задать ей правильный вопрос.

– Вопрос… Какой такой вопрос? – спросила я, предчувствуя очередную порцию абсурда.

Старец задумался на несколько секунд, а затем посмотрел на меня с серьезным видом.

– Вопрос… должен быть… о самом сокровенном, – произнес он торжественно. – О том, что ты больше всего боишься.

Я замерла. Вся моя саркастичность тут же улетучилась, сменившись тревогой. Самое сокровенное… Самый большой страх… Я не была готова делиться этим с сумасшедшим стариком и его ручной рыбой. Но, похоже, у меня не оставалось выбора?..

– Ладно, – пробормотала я, стараясь скрыть волнение. – Я задам вопрос. Но сначала… вы должны пообещать, что никому не расскажете о том, что услышите.

Силантий кивнул.

– Обещаю, – сказал он, переглянувшись с Водяным. – Честное слово, как старого мудреца.

Я закрыла глаза, собираясь с мыслями. Мой самый большой страх… Он был глупым, иррациональным, но он преследовал меня всю жизнь.

Сделав глубокий вдох, я открыла глаза и посмотрела на шкатулку.

– Что произойдет, если я потеряю себя? – спросила я, чувствуя, как голос дрожит. – Что произойдет, если я забуду, кто я есть?

В комнате повисла тишина. Силантий и Водяной смотрели на меня с удивлением. И вдруг, шкатулка начала светиться.

Синеватый свет становился все ярче и ярче, пока не ослепил меня. Я зажмурилась, закрывая лицо руками. И в этот момент я услышала голос.

Голос, который шептал мне на ухо. Голос, который говорил правду.

…Голос, который все мне рассказал и показал.

Глава 6. Неожиданный удар в спину

То, что еще несколько мгновений назад с трудом можно было назвать «гости

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.