Марина Галс
Требуется модель PLUS SIZE. Срочно!

Глава 1

Моя фамилия – Пушинка. Мой вес – девяносто килограмм.

У многих вызывает улыбку некоторое несоответствие моей фамилии и наружных параметров, но лично я никаких противоречий не вижу. У меня отличное чувство юмора, я легка на подъём и имею неиссякаемый запас оптимизма. Так почему бы мне не быть Пушинкой?!

Жаль только, что такие люди как мой жених Гриша Костров этого не понимают и не ценят…

***

В воскресное утро я, как обычно, поднимаюсь пораньше, чтобы испечь своему Грише пирог. Раскатываю тесто на столе, не скупясь, раскладываю начинку, защипываю края. Пока пирог печётся в духовке, принимаюсь за любимое занятие.

Достаю из рукодельной коробки набор вязальных крючков и моток пряжи. Придвигаю к себе схему нового узора. Почти сама собой плетётся цепочка из воздушных петель, потом два ряда столбиков с накидом. Дальше нужно быть внимательнее…

Пристально вглядываюсь в схему и… от неожиданности роняю крючок на пол. Жалобно звякнув, он улетает куда-то под мойку.

На кухню шумно вваливается Костров в одних трусах. Волосы на голове всклокочены. На щеке отпечаталась складка от наволочки.

Странно, чего это он соскочил аж в половине девятого утра? Обычно по выходным раньше полудня его не добудишься.

– Опять вяжешь? – интересуется он и, громко зевая, падает на стул рядом со мной. – Самой-то ещё не надоело? Даже смотреть на тебя скучно…

«Снова он что-то не в настроении, – с тревогой думаю про себя. – Уже который день придирается ко мне безо всякого повода. Лишь бы зацепиться за что-нибудь. Неужели на работе какие-то неприятности? Или что-то ещё?»

– А в духовке, что так чадит? – не унимается Гриша. – Опять что-то пережгла?

– Ничего я не пережгла, – отвечаю бойко, хотя после его слов становится как-то обидно. Старалась ради него, а он… – В духовке пирог печётся. Твой любимый, между прочим! С рыбкой, лучком и рисом.

– Тогда другое дело, – с довольной улыбкой Костров поглаживает меня по плечу и кивает в сторону коробки с пряжей. – А чего вязать-то собираешься?

Вообще-то это секрет. Хотела сделать ему сюрприз, как раз ко дню нашей свадьбы. Но раз уж увидел меня за работой, теперь ни за что не отвяжется. Придётся раскрыть карты раньше времени.

– Собираюсь вязать платье на свадьбу, – с улыбкой смотрю на него, ожидая одобрения и поддержки, но не встречаю ни того, ни другого.

– С ума сошла?! – срывается с места Гриша. – В вязаном платье на свадьбу?! Может, ещё лапти на ноги натянешь вместо туфель? Домотканые коврики на пол бросим для гостей?

– Ты ничего не понимаешь! – пытаюсь вразумить его. – Это вязаное ирландское кружево! Тончайшая ручная работа! Выглядит шикарно! Потрясающе красиво!

– Что-то я сомневаюсь в этом… Неужели трудно быть как все? Хотя бы в день свадьбы не ставить меня в неловкое положение перед знакомыми! Это всё-таки не деревенская вечеринка! – Он несколько раз нервно проходится по кухне, бросая неодобрительные взгляды в мою сторону. – И вообще, Пушинка, ты пока не торопись…

– Так я и не тороплюсь! Наоборот заранее готовлюсь. Ирландское кружево долго вяжется. Не один месяц может уйти…

– Слушай, не испытывай меня с этим ирландским кружевом! По-хорошему прошу! – Гриша с нескрываемой досадой запускает пальцы в свою шевелюру, продолжая мерить шагами кухню.

Когда причёска на его голове начинает напоминать разметавшийся от ветра стог сена, он в бессилии роняет руки и снова опускается на стул рядом со мной.

– Со свадьбой придётся повременить, Пушинка…

Если бы вязальной крючок не улетел из моих рук ещё раньше, то сейчас было бы самое время выронить его.

Что значит повременить?! И почему?

В ожидании чего-то крайне неприятного сердце бьётся в груди с бешеной скоростью, иногда пропуская удары.

– Да не смотри ты на меня так! – с добродушной улыбкой заявляет Костров. – Я же не собираюсь отменять свадьбу. Просто прошу подождать некоторое время!

Внимательно вглядываюсь в его улыбающиеся глаза, и не могу избавиться от ощущения, что за его словами скрывается что-то ещё. Что-то, способное сразить меня наповал.

– А почему ты решил отложить нашу свадьбу? – собираюсь, наконец, с мыслями, хотя и не уверена до конца, что хочу знать всю правду. – Для меня это как-то неожиданно. Я думала, у нас всё хорошо…

– Конечно, хорошо, Пушинка!

– У меня, вообще-то имя есть! – восклицаю обиженно.

Только сейчас понимаю, что его привычка постоянно называть меня по фамилии, начинает дико бесить.

– Всё у нас хорошо, НАСТЯ! – ничуть не смущаясь, повторяет ещё раз, акцентируя голосом моё имя.

– Тогда не понимаю, зачем откладывать свадьбу?!

– Ты не волнуйся, дело совсем не в тебе, – пытается успокоить Костров, но после его слов мне становится только тревожнее. – Просто на днях позвонила моя бывшая… Илона…

Предчувствия меня не обманули! Опять эта Илона! Три года назад она бросила Гришу ради богатого мужчины старше её на двадцать лет, а теперь, видимо, решила вернуться. И ей плевать, что это мне пришлось собирать его буквально по частям после её предательства. Ей всё равно, что за это время между нами возникло чувство, и мы готовимся к свадьбе. Она готова ворваться в нашу отлаженную жизнь и пройтись по ней разрушительным ураганом.

– Понимаешь, – продолжает пока ещё мой жених, так и не дождавшись от меня ответа, – Илона со скандалом рассталась со своим старым перцем и теперь ей негде жить. Ей нужно где-то временно перекантоваться, пока не найдёт себе подходящую квартиру. Я разрешил пожить у себя. Не оставлять же человека на улице…

Глава 2

– Илона, значит?.. – медленно поднимаюсь со стула и, скрестив руки на груди, сверлю взглядом Кострова. – Быстро же ты забыл, как она с тобой обошлась три года назад! Как ты из-за неё чуть в психушке не оказался! Короткая у тебя память!

– Насть! – недовольно морщится Гриша и, набрав в грудь воздуха, раздувает щёки. – При чём здесь всё это?! Чё ты ворошишь прошлое? Илона просто немного поживёт в моей квартире. Я не собираюсь возобновлять с ней отношения. Ты – моя невеста. Всё по-прежнему в силе.

Невеста! Вспомнил!

А когда поддавался на уговоры этой Илоны, о чём, интересно, думал?! Что я буду в восторге от совместного проживания втроём? Почему хотя бы ради приличия не посоветовался со мной?

– И это, по-твоему, нормально, что твоя бывшая будет жить здесь вместе с нами? – неожиданно для самой себя срываюсь на крик, хотя раньше всегда предпочитала улаживать конфликты мирным путём. – Почему бы ей не найти другое место, где можно перекантоваться? Разве кроме тебя людей на всём белом свете нет?!

Замечаю, что Гриша начинает заметно нервничать. Видимо, хорошо я его пристыдила! Сейчас найду ещё пару веских аргументов, и он откажет Илоне в приюте. В конце концов, она первая предала его. Пусть ищет поддержку где-нибудь в другом месте!

– В том-то и дело, что жить втроём в однокомнатной квартире нам будет неудобно, – пытается объяснить Костров, пока я обдумываю свои аргументы. – Площадь небольшая. Для троих человек откровенно тесновато…

– Во-о-от! – ликую я, от того, что мои доводы всё-таки взяли верх. – А я что тебе говорю! Скажи Илоне, чтобы обратилась к кому-нибудь другому. У неё же наверняка подруги имеются и друзья, вот к ним пусть и…

– Вообще-то я хотел попросить, – перебивает, не дослушав, – чтобы ты пока пожила у своей сестры. Недолго. Пока не найдётся подходящее жильё для…

Его слова звучат настолько неожиданно, что поначалу отказываюсь верить, что он говорит это всерьёз. Не может быть, чтобы мой Гриша!.. После всего, что я сделала для него…

«Хотя, почему бы и нет? Чем Гриша отличается от большинства других мужчин? – начинаю тут же переубеждать саму себя. – Тем более, он очень любил эту Илону. Возможно, чувства никуда не делись. Когда она его бросила, убедил себя от безысходности, что влюблён в меня, а как только поманила назад, сразу понял, что ошибся. Что на самом деле до сих пор любит её».

Чувствую, как к горлу подступает ком. Не хватало сейчас только расплакаться перед ним. Показать, насколько мне хреново. Продемонстрировать свою слабость.

Резко разворачиваюсь и направляюсь в комнату собирать свои вещи.

– Насть! – бубнит в спину Гриша. – Если хочешь, можешь остаться, но… Илона… Ты же знаешь, какая она вспыльчивая. Даже не представляю, как вы сейчас с ней поладите.

– Не собираюсь я с ней ладить, – отвечаю спокойно, хотя внутри всё клокочет от ярости. – Поеду к сестре.

Гордо вскидываю голову и распахиваю шкаф со своими вещами.

Уныло смотрю на плотный ряд плечиков, увешанных платьями, блузками, юбками и брюками, и понимаю, что за один раз всё не унести. Придётся возвращаться, но перспектива столкнуться лицом к лицу с Илоной вовсе не прельщает меня.

– Когда приедет твоя подружка? – сухо спрашиваю у Кострова, чтобы понять, сколько времени у меня есть на сборы.

– Минут через сорок, может, через час, – отвечает неопределённо. – У тебя ещё есть время собраться.

– Сорок минут?!! – кричу, округлив глаза от негодования. – И как я должна собраться за это время? Ты вообще в своём уме? Почему не предупредил меня хотя бы вчера?

– Решил, что ни к чему тебя расстраивать заранее, – рассудительно говорит Гриша. – Я подозревал, что ты нервно отреагируешь. Сказал бы вчера, пришлось бы всю ночь тебя успокаивать, а так хоть выспался нормально.

«Каким же он, оказывается, может быть невыносимым! – крутится в голове мысль, пока руки методично скидывают в сумку, первые попавшиеся вещи. – И как я раньше ничего не замечала! Этот новый Гриша совсем не похож на того парня, которого я полюбила и за которого собиралась замуж!»

– Слушай, Настюха! – первым нарушает гнетущее молчание Костров. – Зачем ты всё это собираешь? Мы же расстаёмся совсем ненадолго! Возьми что-нибудь на первое время, а я постараюсь всё устроить так, чтобы тебе не пришлось долго жить у сестры.

Слышу, как он подходит ко мне сзади, чувствую, как его губы касаются шеи. Немного щекотно и чертовски приятно, но я держусь. Не подаю вида. «Не сердись, Пушинка, – тихо шепчет на ухо, – я ведь люблю тебя!»

«Может, и на самом деле любит? – начинаю сомневаться я. – Невозможно же так самозабвенно и убедительно врать! Не могла же я всё это время настолько сильно ошибаться в нём!»

– Это правда? – спрашиваю дрожащим голосом. Разворачиваюсь к нему, чтобы посмотреть в глаза, но Гриша тут же зарывается лицом в мои волосы.

– Конечно, правда, – отвечает с придыханием. Одна его рука плавно скользит вдоль моего бедра, другая – тискает грудь. – Брось это барахло, – продолжает шептать на ухо, – лучше иди, займись пирогом. Скоро Илона приедет, надо чем-то её накормить.

Резко отстраняюсь от Гриши и иду на кухню.

Враньё! Сплошное враньё! Специально подлизывается ко мне, чтобы не устраивала скандал, да ещё и приготовила что-нибудь вкусное для его бывшей.

А вот и нет! Не выйдет! Не для Илоны пекла я этот пирог!

Вооружившись прихваткой, извлекаю из духовки противень с румяным пирогом и безжалостно стряхиваю его в мусорное ведро. Жаль напрасно потраченного времени, но я это как-нибудь переживу.

– Пирог подгорел, – бросаю на ходу озадаченному Кострову. – Пришлось выбросить. Пусть Илона сама тебе что-нибудь испечёт.

Глава 3

На адреналиновом драйве покидаю квартиру, исполненная решимости не возвращаться сюда никогда в жизни. Раз Гриша предпочёл мне Илону, значит, пусть живёт с ней. Он свой выбор сделал!

Бегать за ним, а тем более умолять, чтобы взял меня обратно, не стану. У меня тоже гордость имеется! Я не игрушка какая-то, чтобы вот так вот запросто, можно было, то выкинуть меня из жизни, то принять обратно.

Решено, к Кострову не вернусь! И никакой свадьбы не будет!

В таком боевом настроении преодолеваю почти целый пролёт лестницы, и слышу, как внизу громко хлопает входная дверь в подъезде. До меня доносится женский голос, который я сразу узнаю: Илона!

– Поднимите чемодан и сумку на третий этаж, пожалуйста, – отдаёт она кому-то приказание.

Особо не раздумывая, быстро разворачиваюсь и, стараясь ступать неслышно, взбегаю на четвёртый этаж. Прижимаюсь к стене, пытаясь унять волнение. Мне кажется, что моё частое дыхание слышит весь подъезд, но Гришина бывшая, кажется, ничего не замечает.

Рассчитывается с таксистом и звонит в дверь.

Костров не медлит. Открывает почти сразу.

– Привет, Гринь! – радостно восклицает Илона. – Соскучился?!

До меня доносится какая-то возня. Не могу удержаться от любопытства, спускаюсь на несколько ступеней вниз и осторожно, чтобы не выдать себя, перегибаюсь через перила.

Так и есть! Эта стерва присосалась прямо к Гришиным губам. Целуются долго. Видимо, в их понимании это означает приветственный поцелуй между давними друзьями.

«Я не собираюсь возобновлять с ней отношения… – всплывают вдруг в голове недавние слова Кострова. – Только тебя, Гришенька, никто не спрашивает, что ты собираешься делать! Как Илона решит, так и будет. А ты всего лишь послушный пластилин в её руках».

С этой горькой мыслью бесшумно возвращаюсь обратно к стенке и продолжаю стоять молча. Не хочу, чтобы они меня заметили. Не желаю ставить себя в ещё более смешное положение, чем то, в котором уже оказалась.

– А ты с Настей не встретилась? – доносится голос Гриши, после того, как он нашёл в себе силы оторваться от Илоны.

– Нет! А где я должна была с ней встретиться?

– Странно… – удивляется Костров. – Она только что вышла из квартиры. Вы не могли разминуться.

У меня всё холодеет внутри. Сейчас я буду раскрыта!

Но Илона не придаёт большого значения такой «мелочи», как я.

– Ну, слушай, – ухмыляется она, – если бы мимо меня пролетела твоя Пушинища, я бы её точно заметила! – Смеётся уже в голос и иронично добавляет: – Она всё такая же корова? Или уже на статус слонихи замахнулась?

К счастью, в этот момент Костров затаскивает свою остроумную подружку внутрь квартиры, и мне не приходится демонстрировать ей, как слонихи умеют расправляться с врагами. Хотя, соблазн утереть ей нос очень велик!

***

Сестра Татьяна живёт в пригороде, в доме, который достался нам от бабушки.

Пока еду в автобусе, есть время подумать о том, как жить дальше. Но вместо планов на будущее, в голову сами собой лезут непрошеные воспоминания.

Вот я, вчерашняя школьница, недобрав нужное количество баллов на очное отделение филфака, поступаю учиться заочно. Чтобы не сидеть на шее у родителей, устраиваюсь работать официанткой в ресторан с красивым названием «У реки». Именно там судьба сводит меня с Илоной. Она тоже работает официанткой, и поначалу между нами складываются вполне приятельские отношения.

Илона предлагает снимать квартиру вместе: так выгоднее в финансовом плане, а если выходить на работу в разные смены, то можно вообще не мешать друг другу и даже вести активную личную жизнь.

Только вот моя личная жизнь оставляет желать лучшего, зато у Илоны отбою нет от поклонников.

Возвращаясь домой после тяжёлой смены, я не раз заставала у неё разных парней, и однажды в нашей квартире появился высокий и широкоплечий Гриша. Впервые я почувствовала себя слабой и даже хрупкой девушкой рядом с этим симпатичным крупногабаритным парнем.

Немудрено, что я влюбилась в него с первого взгляда.

« Кто это? – спросила я у своей соседки, как только выдался удобный момент. – Айтишник какой-то! – небрежно бросила она. – Проходу мне не дает! Заколебал!»

Я безнадёжно вздыхала по Грише, а он не замечал никого, кроме Илоны. Советовался со мной, какое кольцо купить ей на помолвку. Дело шло к свадьбе, на которой я должны была быть подружкой невесты.

Но Илона отменила всё в самый последний момент.

«Забирай себе Гриню, – однажды заявила она мне. – Он ведь тебе нравится! А я встретила другого. Мужчину своей мечты…»

Мужчина мечты был намного старше и прочно женат, но Илону это не смущало. Роль содержанки при богатом поклоннике её очень даже устраивала.

***

Теперь вспоминаю, и не верится, сколько сил и нервов было потрачено, чтобы привести Гришу в чувство. Чтобы заставить его жить, снова научить радоваться каждому дню, да и просто вставать по утрам на работу…

До сих пор горжусь, что сумела вырвать любимого мужчину из депрессивного угара.

И всё напрасно! Илона вернулась, и мой мир перевернулся. Словно и не было этих трёх лет борьбы за наше счастливое будущее.

Слёзы туманят глаза из-за невесёлых воспоминаний.

Гриша, Гриша! Как же ты мог так легко предать меня?! Сбежал, едва только бывшая поманила пальцем. Значит, не любил никогда? Все твои слова – один лишь пустой звук?! Обман?

Глава 4

Внутренне содрогаюсь, вспоминая поцелуй Илоны и Гриши на лестничной площадке.

А ведь всего несколько часов назад я ещё не подозревала, какое испытание меня ждёт! Пекла, как наивная дурочка, пирог на кухне, вязала новый узор.

Не подозревала… А Костров, гад такой, всё знал! И не предупредил меня, не дал времени подготовиться. Поставил перед фактом всего за сорок минут до появления своей бывшей.

Кто так делает? Точно не любящий человек!

От мысли, что Гриша обошёлся со мной как последний негодяй, мрачнею ещё больше. Что я сделала не так? Чего ему не хватало?

Впрочем, зачем гадать? И так всё яснее ясного. Илоны и не хватало!

Одного мимолётного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять: выглядит она шикарно. Стройная, длинноногая, с идеально ухоженной платиновой шевелюрой почти до самого пояса. Про одежду и обувь я вообще молчу: бренд на бренде. Один дороже другого…

А какие у неё духи! Даже находясь этажом выше, я почувствовала их чуть сладковатый и будоражащий аромат. С ума можно сойти!

Немудрено, что Гриша утратил остатки разума, когда Илона прижалась к нему длинным худосочным телом.

А ведь говорил, что ему нравятся девушки в теле, такие как я… Но то, как он ухватился за кости Илоны, сигнализировало совсем о другом. На самом деле – она его идеал! И если Костров до её появления, может, ещё и сомневался в этом, то после того, как она снова ворвалась в его жизнь, никаких сомнений больше не осталось.

Я своими глазами видела их поцелуй.

Длинный, глубокий, страстный.

Так целуются только люди, испытывающие друг к другу телесное влечение.

«Наверное, лежат сейчас в обнимку в нашей постели, – вздыхаю с тоской, целиком сосредоточившись на своих мыслях. – Отдыхают после горячего секса. А, может, и не отдыхают… Может, процесс только в самом разгаре. Некогда отдыхать».

А что если взять и позвонить Кострову прямо сейчас? Заодно и проверю, чем он там занят. Если ответит на вызов сразу и будет разговаривать спокойным голосом, то можно хотя бы на время успокоиться. А если возьмёт трубку через несколько минут, да ещё дышать будет так, словно пробежал пару километров, то дело плохо…

Совсем плохо…

Хуже некуда.

Долго раздумываю: звонить или не звонить. С одной стороны – хочется всё выяснить, внести какую-то определённость, а с другой… Представляю, как будет ржать Илона своим хриплым прокуренным голосом и говорить, что я контролирую каждый Гришин шаг, что не даю ему свободно дышать, что делаю из него подкаблучника.

Да, и чёрт с ней! Пусть говорит, что хочет!

Как-никак Гриша пока ещё МОЙ жених. Имею полное право ему позвонить. Даже безо всякой причины. Просто потому, что соскучилась!

Словно ожидая какого-то знака от Вселенной, медленно открываю молнию на боковом кармашке сумки и достаю телефон. Скользнув пальцем по сенсорному экрану, разблокирую его и, окончательно отметая внутренние сомнения, нажимаю на аватарку Кострова.

Подношу телефон к уху. Сердце готово выпрыгнуть из груди.

Быстро ответит или нет? Волнуюсь так, будто бы решается вся моя дальнейшая судьба.

Отвечает почти моментально. Можно выдохнуть, расслабиться, сказать что-нибудь Грише. Но не тут-то было! Вместо его бархатистого баритона в трубке слышится противный голос Илоны:

– Привет, Пушинка! Ну, ты чего сбежала? Почему меня не дождалась?

От неожиданности я теряю дар речи. Какого чёрта она отвечает по Гришиному мобильному?! А сам он, чем таким важным в это время занят? Какие обстоятельства помешали ему взять телефон в руку?

– Язык проглотила, что ли? – интересуется Илона, не дождавшись моего ответа. – Почему молчишь? Я же слышу, как ты там дышишь, будто паровоз!

Илона начинает заливисто смеяться над собственной шуткой, а я мысленно проклинаю тот момент, когда решила позвонить Кострову. Мало мне было переживаний, так сейчас ещё с его бывшей придётся общаться!

– Привет, Илона, – с трудом выдавливаю из себя. – Я просто немного растерялась. Ожидала услышать Гришу, а тут ты…

Мой голос звучит так, будто бы я оправдываюсь перед соперницей. Понимаю это, но ничего не могу поделать. Так бывало и раньше. Худенькая и хрупкая Илона всегда подавляла меня своей напористой наглостью.

– Да, а тут я! – Опять ржёт как лошадь. – Выехала из одного места на лыжах! Расскажи лучше, как твои дела!

– У меня всё хорошо, – отвечаю довольно непринуждённо, – «было до того, как ты появилась», – добавляю уже про себя.

– А вот у меня, Пушинка, всё совсем плохо, – делится Илона проблемами своей нелёгкой личной жизни. – Меня ведь мой мужчина послал, куда подальше. Всё, говорит, свободна! Представляешь?! Будто бы я у него срок отбывала, а теперь освободилась! Только, убей, не пойму, на кой мне сдалась эта свобода?! Я ведь была согласна и на пожизненное!

– Может быть, попробуешь помириться с ним, – предлагаю выход из ситуации, который устроил бы и её, и меня.

– Пробовала уже, – обречённо отвечает Илона. – Бесполезно. Упёрся как баран… А у тебя как с Гриней дела? Развиваются отношения?

– Собираемся пожениться, – на всякий случай ставлю её в известность, если вдруг Костров забыл сказать. – А где, кстати, сам Гриша?

– Он в душе моется. Хочешь, я пойду, передам ему телефон?

– Нет, нет, не надо, – поспешно отвечаю я. Не хватало ещё мне самой подталкивать Илону в объятия Гриши, который сейчас голышом принимает душ. – Пусть моется, не беспокойся. Когда выйдет, передай, чтобы позвонил мне.

Глава 5

Попрощавшись с Илоной, начинаю заново прокручивать в голове весь наш разговор.

Тот факт, что её прогнал богатый любовник, ничуть не огорчает меня. Наоборот, так ей и надо! Нечего было связываться с женатым мужчиной, разрушать семью! Шикарно жить за чужой счёт!

Я была бы даже готова порадоваться, что справедливость всё-таки существует в этом мире, и что разлучнице воздалось по заслугам, но всё не так просто… Судя по всему, богатый любовник не позаботился о будущем Илоны, и теперь неизвестно, сколько времени она проторчит в квартире Гриши.

Очень сомневаюсь, что привыкшая к безделью и большим деньгам девушка, снова пойдёт работать официанткой. Да и на любую другую работу, едва ли станет устраиваться. Тем более что, не имея никакого образования кроме среднего, трудно найти высокооплачиваемую должность.

«Ситуация безвыходная! – неожиданным озарением вспыхивает в голове неприятная мысль, от которой так и веет безнадёгой. – Грише никогда не избавиться от Илоны! А мне никогда не вернуться обратно!»

От обиды щекочет в носу. Я уже совсем готова поддаться отчаянию, но в последний момент останавливаюсь и пытаюсь найти для себя, хоть что-то обнадёживающее в череде последних событий.

Что-то, за что можно зацепиться, удержаться на плаву, не рухнуть в пучину депрессии…

Отыскать светлый луч в кромешной тьме нелегко, но кое-что мне удаётся.

Например, пока ещё не похоже, что Илона уже успела затащить Гришу в постель. Почему делаю такой вывод? Да потому, что Костров принимает душа, а она – нет. Если бы между ними вспыхнула неземная страсть, то и в душ помчались бы вместе. Да и на мой звонок Илона тогда отвечать бы не стала. Не до того ей было бы.

Может быть, не всё ещё потеряно, и я зря так переживаю?

Развожу панику на пустом месте?

«А как же поцелуй на лестничной площадке? – сразу возникает провокационный вопрос в голове. – Этого ведь нельзя отрицать. Ты всё видела собственными глазами!»

Ну, да… Ну, да… Против такого железобетонного аргумента не попрёшь.

Хотя, если допустить, что это был дружеский поцелуй… Пусть, не совсем невинный, но всё-таки вполне себе приятельский, то можно взглянуть на ситуацию уже без фатального трагизма.

Позволяю себе поверить в то, что Костров с Илоной просто немного увлеклись, чуточку перестарались, и на душе сразу становится легче. С кем не бывает? Все люди ошибаются. Тем более, эти двое когда-то встречались. Общее прошлое накрыло, не удержались…

Успокаиваю себя, что ничего страшного не произошло, и никакой угрозы для меня лично нет. Гриша обещал, что свадьба обязательно состоится, говорил, что любит меня. С чего бы ему просто так трепать языком? Я ведь не приставляла нож к его горлу!

Чувствую, как настроение понемногу начинает меняться к лучшему.

Мозг уже не рвётся на части из-за отчаяния.

Наверное, зря я всё решила заранее. Пообещала себе, что к Грише больше не вернусь.

Говорила мне мама, что никогда не стоит рубить сгоряча, но я опять обо всём позабыла! Поддалась эмоциям.

Конечно, нет ничего проще, чем сжечь все мосты. Обидеться на жениха, одним махом разрушить всё то, что создавалось с большим трудом. А что потом? Век жить одной? Никогда не иметь семьи? Даже не мечтать о детях и внуках?

Где я ещё встречу такого красивого и подходящего по комплекции парня, как Гриша? Можно подумать, ко мне выстроилась очередь из женихов! Из прекрасных витязей! Только и мечтают, чтобы я одарила их своим взглядом! Позволила прикоснуться губами к кончикам пальцев.

Как бы, не так! Никого кроме Кострова у меня никогда не было. И неизвестно, будет ли.

Надо, хотя бы во всём разобраться, понять, что происходит, и уже потом принимать окончательное решение. На холодную голову… Трезво и рассудительно…

***

– Девушка! Вы выходить собираетесь?! – слышу взволнованный голос сбоку от себя.

Поворачиваю голову и с удивлением смотрю на свою попутчицу, сидящую у окна. Потом растерянно оглядываю салон автобуса и понимаю, что все остальные пассажиры уже вышли. Остались только мы вдвоём.

– Извините, я немного задумалась, – бормочу виновато. Чувствую себя страшно неловко.

Поспешно соскакиваю с места и, схватив свою сумку, бегу к выходу.

Надо же, даже не заметила, как добрались до места, как остановился автобус. Где всё это время была моя голова? Совсем выпала из реальности.

Плохи мои дела!

По пути к Татьяне решаю, что пока не стану ничего говорить ей про разлад с Костровым. Хотя, так и подмывает посоветоваться с ней. Всё-таки Танюшка старше меня на восемь лет, у неё давно своя семья и жизненный опыт.

Очень хочется услышать её мнение. Что она, пожив уже не один год в браке, думает о поведении Гриши? Может ли быть, что его с Илоной связывает лишь старая дружба? Или такое в принципе невозможно между мужчиной и женщиной? И это снова вспыхнули былые чувства?

Уверена, что Татьяна знает ответы на мои вопросы, но если начну выяснять, сразу заподозрит, что дело нечисто. Придётся выкладывать ей всё, как есть…

А я не хочу! Решила же, раньше времени не пороть горячку, значит, надо набраться терпения. Дождаться звонка от Гриши, поговорить с ним. Самой разобраться в наших отношениях.

Не будет же сестра вечно решать за меня! Пора начинать думать своей головой!

Глава 6

Звонка от Гриши всё нет и нет. Вот уже дом сестры показался в конце улицы, а мой телефон по-прежнему молчит. Не издаёт ни единого звука.

Неужели Илона забыла передать ему мою просьбу? Или и не собиралась ничего передавать?

А я так надеялась, что Костров перезвонит мне, как только выйдет из душа, но он явно не торопится. Даже не хочет поинтересоваться, как я добралась до сестры. С глаз долой, из сердца вон!

Поутихшие было эмоции начинают закручиваться с новой силой.

Ненадолго останавливаюсь, чтобы успокоиться, и оглядываюсь вокруг. Только сейчас замечаю, что сегодня выдался удивительно погожий денёк. Солнечный, яркий, радостный, беззаботный. Листва шумит, беспечно щебечут птицы. Дует свежий ветерок.

Всё вокруг хорошо, но не у меня.

В моей душе поселилась неопределённость, и я не знаю, что мне с нею делать.

***

– Настя! – радостно встречает меня Татьяна. – А я не ждала тебя! Почему не позвонила?

– Да я, собственно, не собиралась к вам, – улыбаюсь в ответ. – Всё как-то экспромтом получилось. Незапланированно.

– Ну, проходи! – подхватывает мою сумку сестра. – Ко мне Светланка в гости зашла. Сидим с ней, чаи распиваем.

– А Витя и мальчишки где? – спрашиваю её про мужа и племянников.

– В гости к свекрови уехали. На целых две недели! Представляешь?! Я сейчас свободна, как птица! Так что ты вовремя приехала. Составишь мне компанию!

Какую именно компанию я ей составлю, уточнить не удаётся, потому что в этот момент на меня ураганом налетает подруга сестры Светлана.

– Настюха! Сто лет тебя не видела! Красавица, какая стала! Слышала, замуж скоро выходишь?

Загадочно улыбаюсь, а у самой паника внутри. Что делать? Как отвечать на вопросы о скорой свадьбе, если жених выставил меня из дома, потому что к нему вернулась его бывшая?!

Сделать вид, что ничего не случилось?! Или выложить всё, как есть?

«Спокойно, Настя, спокойно, – мысленно повторяю сама себе, – ни к чему пока выносить сор из избы! Это всегда успеется! Сначала надо выяснить, что на самом деле думает Гриша».

– Выходит, выходит, – отвечает за меня Татьяна. – А какой у неё жених, Света!.. Если бы ты только видела! Два метра ростом! Красавец! Когда к нам в гости приезжает, весь дверной проём собой перекрывает!

– Да, ну?! – разгораются интересом Светины глаза. – А фотки?.. Фотки есть? Покажите мне этого мужчину! Обожаю больших мужиков!

Несмотря на плохое поведение Кострова, с нескрываемым удовольствием достаю телефон и открываю галерею. Здесь мне есть, чем похвастать. Гриша действительно производит впечатление на женщин.

– Ого-го! – восклицает Светлана, забирая телефон из моих рук. – И вся эта могучая мышечная масса в твоём распоряжении, Настя?

Я лишь улыбаюсь в ответ, потому что в настоящий момент уже ни в чём не уверена.

– Слушай!.. Ты где такого нашла? – продолжает Света, перелистывая пальцем Гришины снимки. Потом с хитринкой смотрит на меня: – Скажи-ка, мне, Настя! А содержимое штанов у этого парня соответствует наружным габаритам? А то ведь знаешь, как бывает… С виду вроде великан, а похвастаться-то особо и нечем!

– Кстати, да, Настюш, – присоединяется к подруге сестра Татьяна, – ты всё как-то скрытничаешь, а мне вот тоже интересно, твой Гриша в постели-то хорош? Или так себе?

«Они это серьёзно? – с досадой закатываю глаза к потолку. – Думают, я сейчас начну расписывать им интимные подробности про Гришу? Ага! Разбежалась!»

– Вообще-то, это не ваше дело! – отвечаю строго, а сама чувствую, как лицо заливает краской.

– А-а-а! – радостно потирает ладони Светлана. – Если не хочешь рассказывать, значит, нечем похвастаться! Но ты не переживай! Размер здесь не главное! Главное умение!

– С чего ты взяла, что нечем похвастаться?! Очень даже есть чем! У моего Гриши и размер хороший и умение имеется! А уж, какой он ласковый!

Татьяна со Светой многозначительно переглядываются и не могут удержаться от смеха:

– Ну, вот! Всё и выложила! А то: не ваше дело! Не ваше дело!

Понимаю, что они поймали меня на «слабо» и тоже начинаю смеяться. Что ни говори, а в хорошей компании личные проблемы переживаются гораздо легче.

– Счастливая, ты, Настюха! – мечтательно произносит Светлана, подперев лицо рукой. – Любовь у тебя… Ласки… Мужик у тебя молодой и с крепким хозяйством…

– Ладно, не прибедняйся ты, Светик! – отвечает ей Татьяна. – У тебя тоже мужик имеется. Не старый ещё.

Светлана безнадёжно машет рукой и переводит взгляд на сестру.

– А толку, что, Тань, от того, что он есть? Подойдёт иногда, по голове погладит, за плечи приобнимет, скажет: «Моя ты хорошая!»

– И на этом предварительные ласки заканчиваются? – со смехом перебивает её Татьяна.

– Ага, и предварительные, и окончательные! Все заканчиваются!

Веселье продолжается, а я, нет-нет, да и поглядываю на экран телефона. Ни одного пропущенного звонка. Гриша так и не позвонил мне. Ни разу за весь этот чёртов день.

Даже не знаю, что могло бы оправдать такое его поведение. Тяжёлая болезнь? Реанимация? Наркоз?

А если ни то, ни другое и ни третье? Какие тогда аргументы он приведёт, чтобы выпросить моё прощение?

В голову лезут самые разные мысли, одна коварнее другой. Однако, что-то подсказывает мне, что Костров и не собирается передо мной оправдываться, а тем более вымаливать прощение.

Уверен, что «проглочу» всё, что ни скажет. Приму всё, что ни сделает.

Глава 7

Около девяти часов вечера Светлана вспоминает, что ей, вообще-то, давно уже надо быть дома.

– Хорошо с вами, девчонки, но мне пора, – произносит она, нехотя поднимаясь из-за стола. – Поеду за своей порцией предварительных ласк.

– Может, сегодня ещё что-нибудь перепадёт! – со смехом обнадёживает её Татьяна. – Не ставь на мужике крест раньше времени! Вдруг он сегодня на подъёме?!

Светлана громко фыркает, словно заранее уверена, что страстная ночь ей сегодня точно не светит.

«Возможно, так даже лучше, – думаю про себя, когда все вместе вываливаемся на улицу, проводить Свету. – Не строить глобальных планов, не ждать очень многого от партнёра, довольствоваться тем, что есть. Тогда и разочаровываться в жизни не придётся…»

Дожидаемся с Татьяной, пока автомобиль Светланы скроется из вида в конце улицы, и возвращаемся обратно в дом.

– Что, Настюш, посидим ещё или отдыхать пойдёшь? – спрашивает сестра, обнимая меня за плечи.

– Отдыхать, Тань, – отвечаю поспешно. Не хочу, чтобы она начала расспрашивать меня про Кострова или про свадьбу. Чувствую, что сейчас не выдержу таких откровений.

***

Оставшись одна в комнате, достаю сумку, которую впопыхах собирала в Гришиной квартире. Вытряхиваю её содержимое на кровать и прихожу в ужас. Куча трусов, пара футболок и зачем-то тёплый зимний свитер. Это летом-то!

И больше ничего! О чём я думала, когда собирала все эти вещи? Что буду щеголять в трусах и футболках всё то время, пока Илона будет жить у Кострова?! Можно было хотя бы несколько платьев захватить вместо свитера, например!

Моё недовольство собой быстро сходит на нет, и тут же перекидывается на Гришу.

Это он во всём виноват! Почему не предупредил заранее, что мне придётся уехать к сестре?! Если бы честно всё рассказал накануне, тогда я не сидела бы теперь в раздумьях, в чём завтра выйти на улицу.

Это благодаря ему я сейчас не испытываю недостатка только в трусах! Спасибо, Гришенька! Удружил!

Безудержный поток сознания неожиданно прерывает телефонный звонок.

Костров!

Сейчас всё ему выскажу!

– Ты чего опять учудила?! – не здороваясь, начинает Гриша. Говорит строго, даже с какой-то неприязнью.

«Почему он со мной так разговаривает? – мечется испуганная мысль в голове. – Что я такое могла учудить, если меня даже не было рядом?! Чем я опять ему не угодила?»

– У тебя, вообще, в голове какое-нибудь наполнение имеется? – продолжает холодно выговаривать Костров. – Думать ей иногда не пробовала?

– Ты это о чём? – спрашиваю, теряясь в догадках. – Объясни хотя бы, прежде чем так наезжать.

– А ты не понимаешь?! – до моего слуха доносится смачное ругательство, произнесённое громким шёпотом. – Совсем ничего не понимаешь? Совсем-совсем, твою мать?..

– Совсем-совсем, – вторю тихо.

На самом деле ничего не понимаю. Но, судя по тону голоса, Гриша действительно очень сердит.

– Ты зачем сказала Илоне про свадьбу?!! – взрывается он так, будто бы я совершила тяжкое преступление. – Кто тебя просил трепать своим языком?!

– Не понимаю, что здесь такого… Ты же сам сказал, что у нас всё остаётся в силе. Что свадьба состоится…

– Не понимает она! – Злая усмешка звучит хлёстко, как пощёчина. – В том-то и дело, что ты ничего не понимаешь! А главное, и не хочешь понимать!

– Чего я не хочу понимать, Гриша?! – со слезами в голосе спрашиваю я, чувствуя, как в висках начинает пульсировать боль. – Чего ты от меня хочешь? Объясни!

– Чего я от тебя хочу? – переспрашивает с издёвкой. – Да, ничего я от тебя больше не хочу! Ты объявляешь о свадьбе девушке, которая только что рассталась с любимым человеком! Девушке, у которой тяжёлая душевная драма! А ты – про свадьбу?! Про счастье? Про фату и платье? Про букет невесты?

– Не говорила я ей про фату и про букет, – начинаю зачем-то оправдываться, хотя и понимаю, что это ничего уже не изменит.

«Твои слова для него больше ничего не значат, – тихо шепчет мне голос разума. – Он уже целиком под властью другой женщины»

– Да, это не важно, что именно ты сказала Илоне! – снова кричит Костров, не желая слушать мои аргументы. – Ты упиваешься своим счастьем в то время, когда другой человек страдает! У тебя нет сердца! – Он делает короткую паузу и трагически добавляет: – Жаль, что я не заметил этого раньше!

– Значит, у меня нет сердца, а у Илоны оно есть? У девушки, которая бросила тебя накануне вашей свадьбы?! У девушки, которая была содержанкой у женатого мужчины! У девушки, которая вытирала о тебя свои ноги! – кричу ему в ярости, но вдруг понимаю, что он меня не слышит.

Гриша сказал, что хотел и уже дал отбой, а я, выкрикивая свой обличающий монолог, и не заметила, что разговариваю сама с собой. Что все мои слова летят в пустоту. В бессмысленную бездну.

В полном бессилии валюсь на кровать и утыкаюсь лицом в подушку.

Что теперь будет?

Как жить дальше?

Гриша, наверное, отменит свадьбу, и я останусь совсем одна. А у меня даже подруг нет. Только сестра Татьяна. Но у неё своя семья. Без меня хлопот выше крыши.

Костров как-то незаметно отвадил от меня всех прежних знакомых и друзей. Сосредоточил целиком только на своей персоне. Сделал себя центром моей вселенной.

И вот – результат.

Появилась Илона, и я ему стала больше не нужна. Моя вселенная сдулась до размеров точки. Я потеряла опору в жизни, и мне совсем не у кого искать поддержки.

Глава 8

Яркие солнечные лучи проникают в комнату сквозь неплотно задёрнутые шторы.

Даже по самым приблизительным прикидкам время уже явно близится к обеду, а я до сих пор валяюсь в постели. После Гришиного звонка мне удалось уснуть только под утро, и теперь я чувствую себя абсолютно разбитой.

Не могу двинуть ни ногой, ни рукой.

Открыв глаза, несколько мгновений лежу, уставившись в потолок, пока в памяти не всплывают подробности вчерашнего разговора:

«У тебя нет сердца! Ты упиваешься своим счастьем в то время, когда другой человек страдает! Жаль, что я не заметил этого раньше!»

С глухим стоном поворачиваюсь на бок и укрываюсь пледом с головой.

«Грише жаль, что он не разглядел мои недостатки раньше! – вновь и вновь прокручиваю в голове его слова. – Три года мы прожили вместе! Ели за одним столом, спали в одной постели, о чём-то говорили каждый день! Шутили, дурачились. И он не разглядел, что я, оказывается, бессердечная и безжалостная. А как только Илона вернулась, сразу всё увидел. Прозрел!»

Понимаю, что не Илона виновата в том, что происходит. Всё дело в Грише. Если бы он любил меня по-настоящему, не переметнулся бы на её сторону так быстро.

Всё это я прекрасно понимаю, но ничего не могу с собой поделать.

Люблю его очень. Не могу выдворить из своего сердца.

И сейчас мне легче винить во всём Илону. Разлучницу, разрушающую чужие жизни.

***

– Настя! – слышится за дверью голос сестры. – Ты вставать сегодня собираешься? Или будешь до вечера прохлаждаться в постели?

Не хочется выбираться из своего убежища, но делаю усилие над собой.

– Уже встаю, Тань, – отвечаю глухим голосом и поднимаюсь с кровати.

Опять с тоской смотрю на свои разбросанные вещи. Ни домашней одежды, ни запасного платья нет! В чём, спрашивается, ходить по дому?

Хорошо хоть, что Вити и мальчиков дома нет. При Татьяне можно и в трусах с футболкой пощеголять.

С тяжёлым вздохом натягиваю на себя футболку и иду в ванную, шлёпая по полу босыми ногами.

– Садись, ешь, – приглашает сестра за стол, когда я, приняв душ, появляюсь на кухне. – Блины, правда, остыли уже. Если хочешь, могу подогреть.

– Не надо греть. Аппетита что-то нет сегодня. Я просто чаю выпью. Есть не хочется пока…

Татьяна, молча выслушав меня, прищуривает вдруг глаза и критическим взглядом осматривает мою фигуру.

– Слушай, девушка, а ты у нас, случаем, не беременна? За циклом внимательно следишь? А то с нашей комплекцией по фигуре не скоро определишь. Я вон с младшим только в пять месяцев опомнилась. Врач потом ещё долго ругалась, что на учёт в консультацию поздно встала.

– Нет, нет, – резко мотаю головой, – я не беременна… точно…

«Не вздумай расплакаться сейчас при Тане, – мысленно приказываю себе. – Придумай какую-нибудь отговорку, чтобы она ни о чём не догадалась!»

Но в голову, как назло, ничего не лезет, а вот слёзы, наоборот, тут как тут. Текут по щекам, не подчиняясь мысленным приказам.

– Ты чего, Настюх?! – взволнованно спрашивает сестра, протягивая мне бумажное полотенце. – Что-то случилось? Или заболела? Не молчи, прошу тебя!

– Здорова я, – отвечаю сквозь слёзы. – Ничего страшного не случилось. Не волнуйся. Просто Гриша попросил, чтобы я съехала от него… на время…

Я поднимаю заплаканные глаза на сестру и вижу, как она медленно оседает на стул, стоящий напротив меня.

– Гриша?!.. – Её и без того большие глаза от удивления становятся просто огромными, а брови резко взлетают вверх. – Но почему-у?!

Быстро решаю, что про Илону говорить ничего пока не стану, потому что реакция сестры может быть непредсказуемой. Вдруг ей станет обидно за меня настолько, что она решит лично разобраться с моей соперницей и с Костровым заодно? Тогда уж им не позавидуешь! Но и у самой Татьяны могут быть из-за этого неприятности.

– Мы немного повздорили, – придумываю на ходу правдоподобную историю, – и Гриша сказал, что хочет побыть один некоторое время. Чтобы спокойно подумать и всё такое…

– Ха-ха! – злорадно усмехается Татьяна. – Подумать он захотел! Ну, пусть подумает! И один побудет пусть! Видали мы таких, самостоятельных!

Я молча киваю головой. Даю сестре высказаться.

– А ты, Настя, не вздумай к нему возвращаться, пока не станет умолять на коленях! – яростно продолжает она. – Пускай поживёт один! Поучится сам себе готовить, стирать, гладить! И всё остальное тоже сам – ручками! Ручонками своими шаловливыми!

Татьяна шумно выдыхает, стрельнув в меня возмущённым взглядом, и заводится снова:

– Не спускай Грише этого! Он должен сполна прочувствовать глубину своего проступка! А-то взяли моду, чуть что, сразу капризничать! Слова им не скажи! Мой тут тоже не так давно выдал! Напугать меня решил!

– Витя?! – удивляюсь уже я. Никогда бы не подумала, что спокойный и непробиваемый муж Татьяны способен что-то устроить.

– Да, Витя! – кивает головой сестра. – Хочу, говорит, развестись с тобой. Устал. Желаю пожить для себя.

– А ты что ответила?

– Ничего не ответила. Молча собрала чемоданчик, с которым он когда-то пришёл в этот дом, и говорю: «Свободен! Не смею задерживать!»

– И что дальше? – спрашиваю с интересом. От того, что личные проблемы случаются не у меня одной, становится чуточку легче на душе.

– Нет, говорит, я не уйду просто так. Я столько лет пахал на всех вас, так что будем разводиться через суд и поделим имущество. – Татьяна делает выразительное лицо и добавляет: – А потом Витя предъявил мне бумагу, на которой примерно подсчитал, сколько я ему должна за восемь лет совместной жизни.

– Подозреваю, что ты в долгу не осталась? – нервно хихикаю я.

– Разумеется. Отвечаю ему: хорошо, в суд, так в суд. Я тоже рассчитаю стоимость своих услуг, оказанных тебе за восемь лет. Стирка, уборка, глажка, готовка. Да, и ещё секс! «Сколько берут сейчас жрицы любви за час работы? Знаешь?» – спрашиваю у него. Ничего не ответил, вышел из комнаты. И больше про развод не вспоминал.

Глава 9

– Надо же, ни за что бы ни подумала, что Витя такой, – с сочувствием смотрю на сестру.

– А что ты думала? Что на свете есть идеальные мужики? – удивлённо спрашивает Татьяна. – Разочарую. Нет таких. У каждого случаются завихрения.

Она оглядывает меня пристальным взглядом. По выражению глаз понимаю, что ей не нравится мой внешний вид, да и моё траурное настроение ей тоже не нравится.

– Знаешь, что, Настасья, я тут в одном женском журнале недавно прочитала, что шопинг – это лучшее лекарство от душевной хандры. Так что собирайся, едем в город за покупками.

Звучит как приказ, но у меня нет ни малейшего желания тащиться сейчас куда бы то ни было. Да и вообще, я не понимаю смысла этого шопинга. Как он может унять мою душевную боль? Или хотя бы сделать её чуточку слабее?

– Тань, давай, не сегодня, – пытаюсь робко протестовать.

– Нет, именно сегодня, и именно сейчас! – не принимает возражений сестра. – Иди, собирайся! И без разговоров!

Приходится подчиниться. Тем более что купить кое-что из одежды мне, действительно, нужно. Так, почему бы не сделать это сейчас. Вдруг и правда, немного полегчает.

***

До города добираемся быстро на такси, и первым делом отправляемся на открытую веранду кафе пить кофе с пирожными. К чашечке эспрессо я беру себе один краффин, обильно сдобренный начинкой из орехов и цукатов, а Таня заказывает латте и несколько кусочков клубничного муссового торта.

– Ешь и не думай про калории, – наставляет Татьяна, глядя, как я уплетаю слоёный краффин. – Фигура сейчас не главное. Главное – внутренний позитивный настрой.

Подсовывает мне под нос ещё и свою тарелку с клубничным тортом. Ягодный аромат так неистово дурманит, что даже не пытаюсь возражать. Просто съедаю всё.

Чувствую, как внутри распространяется невероятное блаженство. Настоящий гастрономический экстаз.

– А теперь за покупками, – улыбается сестра, глядя на мои порозовевшие щёки. – И плевать на всех мужиков!

Весело болтая, шагаем с ней по направлению к центральному Торговому комплексу, как вдруг сестра резко останавливает меня, схватив за руку.

– Смотри! – кивает головой в сторону длинной очереди, растянувшейся узкой шеренгой вдоль многоэтажного дома. – Как думаешь, за чем стоят?

– Понятия не имею, – пожимаю плечами. – Пойдём! Наверняка, какая-нибудь ерунда.

– Нет, нет, постой. Глянь, какие девахи модные стоят. Давай, я пока очередь займу, а ты пойди, узнай, что дают. Неспроста же они здесь выстроились!

Обречённо вздохнув, иду вдоль очереди и замечаю краем глаза, что в ней действительно стоят одни только молодые девушки и ни одной женщины постарше.

И что понадобилось здесь всем этим длинноногим красоткам?

Ситуация разъясняется, когда подхожу к самому началу и вижу красивую вывеску: «Модельное агентство Анастасия», а ниже объявление о проведении кастинга.

Мысленно усмехаюсь тому, что являюсь тёзкой модельного агентства, и достаю из сумки телефон, чтобы позвонить сестре.

– Тань, отбой! Это очередь на кастинг в модельное агентство. Нам с тобой здесь ничего не светит!

– А-ха-ха! – смеётся сестра. – А я-то размечталась! Ладно, жди! Сейчас буду.

Похлопывая сумочкой по коленям, жду сестру и замечаю, как из дверей агентства выходит ярко одетый мужчина.

«Явно не слесарь из ЖЭКа, – не могу сдержать улыбки, глядя на манерного мужика в оранжевых брюках и бирюзовой рубашке в крупную белую клетку. – Наверное, модельер какой-нибудь. Или стилист. В общем, представитель творческой профессии»

Он, между тем, начинает говорить, сложив ладони рупором:

– Лапули, мои! Произошла досадная ошибка! Сегодня нам нужны только модели плюс сайз! Повторяю! ПЛЮС САЙЗ! Худышки, можете расходиться! Всех люблю! Целую! Увидимся в другой раз!

Вижу, как у худышек мрачнеют лица. И я их понимаю! Потратить столько времени и средств на укладку, макияж и образ, и всё напрасно! Любая бы злилась на их месте!

Но мне, к счастью, переживать не о чем. Дождусь Татьяну и уйду.

Опустив глаза вниз, выписываю носком туфли незамысловатые узоры на асфальте, и вдруг замечаю оранжевые штаны рядом с собой.

– Девушка, добрый день! Меня зовут Герман, – слегка растягивая слова, говорит обладатель штанов. – Вы нам подходите. Пойдёмте внутрь, поговорим с вами.

– Да я просто мимо проходила! – выдёргиваю свою руку из его цепких ладоней. – Я не на кастинг!

– Всё равно, пойдёмте, поговорим, – не отстаёт настырный Герман. – Уверен, вам понравится наше предложение.

Он чуть ли не силой тащит меня ко входу в агентство, когда появляется сестра.

– А ну-ка, убери от неё свои лапы! – громко орёт Татьяна и замахивается на стильного мужчину сумкой. – Ты, кто такой?!

Беспомощно оглядываюсь по сторонам в надежде сбежать, пока сестра разбирается с Германом, но любопытные худышки, не успевшие ещё разойтись, столпились вокруг и отрезали пути к отступлению.

Ловко увернувшись от сумки, Герман вмиг оказывается возле Татьяны и начинает беззастенчиво петь ей в уши:

– А вы кто, красавица моя? Подруга или сестра?

– Сестра… старшая, – сразу присмирев, отвечает Таня.

– Я так и подумал, что сестра. Божественная рубенсовская красота – это ваша отличительная наследственная черта! Кстати, я Герман. Стилист и модельный скаут агентства «Анастасия».

– А мою сестру тоже зовут Анастасией, – зачем-то говорит Татьяна со странной улыбкой, совсем позабыв, что только что хотела отоварить сумкой своего собеседника.

Глазам не верю! Она что, поплыла от оранжевых штанишек? От нескольких слащавых комплиментов? Совсем одичала там со своим немногословным Витей?

– Вот видите, это судьба! – говорит Герман, нескромно пялясь на Танину грудь. – Знак свыше! Столкновение двух комет в космическом пространстве!

Глава 10

– Тань, может, пойдём? – дёргаю сестру за ремешок сумки, устав слушать её с Германом томное воркование. – Мы же за покупками собирались!

– Какие покупки?! – восклицает она, постукивая костяшками пальцев по моей голове. – Тебе карьеру модели предлагают! А ты – покупки, покупки. Не убегут твои покупки!

– Не собираюсь я становиться моделью! У меня и без этого дел по горло. Работа, учёба, скоро за диплом надо приниматься. И вообще, я должна посоветоваться с… – чуть было не произношу имя Гриши, но вовремя вспоминаю, что советоваться с ним больше не нужно. – Неважно, короче. Я отказываюсь. Но за предложение спасибо.

Татьяна возмущённо таращится на меня и, отвернув своё лицо от Германа, беззвучно что-то шепчет одними губами. Силюсь понять, что она хочет сказать мне, но ничего не получается. Только бестолково хлопаю глазами.

Приняв мою растерянность за сомнение, Герман решает взять дело в свои руки:

– Анастасия, – начинает мягким голосом, – модельную карьеру можно успешно совмещать с учёбой, а работать тебе больше и не придётся. Ты будешь у нас очень даже прилично зарабатывать.

Под гипнотическим действием его голоса сама не замечаю, как подхваченная с обеих сторон под руки, подхожу к агентству, поднимаюсь на крыльцо, захожу в светлый просторный холл, уставленный декоративными зелёными растениями.

– Подойдём, к зеркалу, – указывает рукой Герман, когда входим в большой зал для съёмок. – Посмотри, какой у тебя превосходный типаж. Какая фактура! Какие восхитительные пропорции! Сто килограммов сплошной красоты!

– Не сто, а всего девяносто, – отвечаю обиженно, – не надо приписывать мне лишнее.

– Хорошо, пусть будет девяносто. В любом случае, тебе должно быть стыдно, прятать от других такую красоту!

Не знаю, что и сказать. Я так привыкла, что Гриша всегда принимает за меня решения, что теперь нахожусь в полной растерянности. Надо бы взвесить все «за» и «против», но Герман с Таней смотрят, как следователи на допросе. Вот, если бы можно было посоветоваться с Гришей…

– Ну, я не знаю… – говорю неуверенно, прогоняя от себя навязчивый призрак Кострова. – Не думаю, что у меня получится.

– Чё тут думать? Соглашайся! – наседает Татьяна.

– Ага, – бросаюсь спорить с сестрой, – там ещё, наверное, в одном нижнем белье сниматься придётся. Тебе надо, сама и светись в обнажёнке, а я уж как-нибудь без всего этого проживу!

– Ну, хорошо, Анастасия, – обречённо вздыхает Герман, – вижу, не получается тебя уговорить. А жаль. Ты бы меня очень выручила. А сейчас даже не знаю, что делать… Новую модель искать уже некогда.

– О чём это вы? – спрашиваю недоверчиво. Что задумал этот хитрюга?

– Организаторы конкурса Мисс «Хлебокомбинат №1» через два часа ждут от меня модель для финального прохода, а у меня её нет! Срывается конкурс, срывается выгодный контракт, перспектив у нашего агентства никаких! Только ты можешь спасти нас, Настя.

– Да, ладно! Что у вас других моделей нет? Ни за что не поверю.

– Модели есть, но ни одна из них не устраивает руководство Хлебокомбината.

– Ой! – восклицает вдруг, примолкшая было Татьяна. – И что же нужно этому руководству?

– Хотят видеть статную девушку славянской внешности с пышными формами. Красивую, очаровательную, с потрясающей улыбкой. В общем, такую, как Настя.

***

До сих пор не верю, что им удалось меня уговорить. Пока едем на встречу с заказчиками, Герман по-отечески наставляет меня:

– Ничего не бойся, девочка моя. Всё будет хорошо.

– А чего мне бояться? Эти хлебные воротилы что, мне какие-то невыполнимые задачи поставят?

– Нет, нет! Ничего невыполнимого. Сначала по сценарию идут состязания конкурсанток, а ты выходишь только в самом конце. На десерт, так сказать. В расшитом русском сарафане, кокошнике и с караваем в руках. Поняла?

– Что тут непонятного? – отмахиваюсь я, а сама всё равно продолжаю немного волноваться.

Что-то уж больно Герман суетится. Не выглядит уверенным на все сто процентов. Не к добру это…

В холле административного здания Герман временно покидает нас. Татьяна придирчиво осматривает меня со всех сторон и суетливо поправляет на мне одежду.

– Давай, малышка, задай им там жару! Покажи, на что способна Настя Пушинка! И пусть твой Гришка потом обзавидуется. Посмотрим, как долго он после этого ещё думать будет.

А ведь и правда! Конкурс красоты – достаточно крупное мероприятие для нашего города. Наверняка, будет широко освещаться в местных СМИ и в интернете. Возможно, и я на каких-нибудь снимках засвечусь!

Хорошо, всё-таки, что согласилась на эту авантюру, поддалась на уговоры Татьяны и Германа. Когда Гриша увидит, как я расхаживаю в красивом наряде по подиуму, то сразу поймёт, кого потерял! А я ещё подумаю, принимать мне его обратно или нет.

Герман возвращается минут через пятнадцать. Приблизившись к сестре, вкрадчиво сообщает ей:

– Танюш, тебе придётся подождать здесь. Мне выписали пропуск только на два лица. – Он делает какое-то неуловимое движение, и моя, обычно строгая сестра, расплывается в нежной, почти беззащитной улыбке. – Дождёшься меня, …?

Последнее слово разобрать не удаётся, но судя по зардевшемуся Танюхиному лицу, прозвучало что-то ласкающее женский слух.

Не узнаю её! И как это она сумела так быстро поладить с этим мужчиной, разодетым ярко, как петух? Он совершенно не похож на серьёзного и основательного Витю.

А может быть, в этом всё и дело?

Может, потому она так быстро нашла общий язык с Германом, что устала от Витиной консервативности? Устала не слышать комплиментов. Забыла, что такое быть желанной женщиной. Утомилась от бесконечных серых будней.

Надо будет прозрачно намекнуть Вите, чтобы хоть изредка устраивал праздники жене.

Глава 11

Возле солидной двери с золочёной табличкой опять прихожу в волнение. Чувствую, как волнообразно накатывает мелкая нервная дрожь.

Сквозь туман в глазах с трудом разбираю буквы на табличке: «Алёхин Валерий Борисович. Генеральный директор ООО Хлебокомбинат №1»

Очередная волна мурашек холодком прокатывается по телу. С такими высокопоставленными людьми мне ещё не приходилось встречаться! Кто этот самый Алёхин и кто я? Между нами пропасть, глубиной с Марианскую впадину!

Делаю жалкую попытку развернуться и покинуть это место, но Герман, подхватив мой локоть, уже открывает дверь и вталкивает меня в приёмную.

– Подождите буквально пару минут, – дежурно улыбается нам секретарша. – Совещание у шефа уже заканчивается.

Можно ненадолго выдохнуть, но когда из-за приоткрытой директорской двери доносится зычный начальственный голос, понимаю, что выдыхать ещё рано.

– Результаты, когда будут?!! – громыхает невидимый мне шеф. Наверняка, у его подчинённых сердце сейчас уходит в пятки. – Когда, я спрашиваю, будут хоть какие-то результаты?! Вы зачем вообще здесь собрались?! Кучка некомпетентных и необразованных дегенератов! Дилетанты хреновы!

И вдруг, в этот самый момент слышу, как в моей сумочке оживает телефон Арией Варяжского гостя. Именно эту мелодию из оперы «Садко» я поставила на звонки Гриши, потому что таким его и представляла – сказочным, былинным богатырём.

Но сейчас не до сказочных героев! Не до былинных богатырей! Нужно скорее отключить телефон, пока его звуки не донеслись до ушей господина Алёхина.

Трясущимися руками открываю сумку. Ария начинает звучать ещё громче. Сурово грохочет на всю приёмную. Пока в страшном волнении пытаюсь нашарить телефон, понимаю, что совещание в кабинете директора встало на паузу. Погрузилось в гробовую тишину.

«Ну, всё, – лихорадочно думаю про себя, отключив, наконец, телефон, – конец мне. Конец мне, моей несостоявшейся модельной карьере, да и всему остальному тоже конец. Сейчас большой босс сотрёт меня в порошок!»

С тоской наблюдаю, как резко распахивается дверь директорского кабинета, и на пороге вырастает ОН.

На мгновение даже забываю, как дышать.

Высокий, плечистый, с крепким атлетическим телосложением. Точёное лицо, как у римского патриция в гневе.

– Что здесь происходит? – спрашивает, раздувая ноздри от возмущения. – Кто шумит?

– Это мы шумим, Валерий Борисович, – бодро отвечает Герман. – Извините, если побеспокоили.

Бросаю на него благодарный взгляд за то, что не бросил меня одну на растерзание.

– А-а-а! – будто бы вспомнив о чём-то, тянет Алёхин. – Мы же договаривались о встрече!

– Совершенно верно. Договаривались, – подтверждает Герман. – Со мной новая девушка-модель. Думаю, она идеально подойдёт для финального выхода на конкурсе.

Лишь мельком скользнув по мне глазами, Алёхин коротко кивает нам:

– Заходите!

– А вы все свободны! – кричит раскрасневшимся сотрудникам, которых только что пропесочивал, почём зря.

В кабинете пытаюсь разглядеть его внимательнее. И опять убеждаюсь, что этот мужчина из другой Вселенной. Такие, как он, приковывают взгляды, едва появившись, где бы то ни было. Чувствую себя рядом с ним бедной пастушкой.

– Как вас зовут? – спрашивает, обращая ко мне лицо, с резкими, по-мужски красивыми чертами.

– Анастасия, – отвечаю, слегка запинаясь, – Пушинка.

– Где пушинка? – начинает опасливо разглядывать свой безупречный чёрный костюм.

– Это моя фамилия – Пушинка…

Почти готова провалиться под землю, но вдруг замечаю, как на его лице, словно высеченном из камня, дрогнул уголок губ в мимолётной улыбке.

– Замечательная у вас фамилия.

Мне показалось, или и взгляд его тоже потеплел?

Потом они долго что-то обсуждают с Германом. Я даже не пытаюсь вникать в их разговор. Примостившись на краю кожаного дивана, смотрю себе под ноги и боюсь поднять глаза. Боюсь встретиться с его глазами. Стальными, глубокими, непроницаемыми. Скрывающими от посторонних целый мир эмоций.

***

Вечером, сказавшись усталой, ухожу спать пораньше, хотя и вижу, что сестра не прочь поболтать о событиях сегодняшнего дня. И не только о событиях, а и о Германе, конечно.

Но мне сейчас не до него. Самой бы собрать всё воедино в голове.

Спрятавшись в спальне под плед, снова вспоминаю, как Алёхин протянул мне на прощание руку.

– Приятно было познакомиться, Анастасия! Увидимся на конкурсе.

То есть, он придёт на меня посмотреть?! Ну, не только на меня, конечно… Но, всё равно приятно! Очень приятно, когда такой мужчина обращает внимание на самую обычную девушку. Типа меня.

Приятные мечты нарушает опять та самая Ария Варяжского гостя. Надо будет поменять рингтон. Какой, к чёрту, из Кострова сказочный богатырь!

И богатырь с натяжкой, и уж точно не сказочный!

– Слушаю тебя, Гриша, – говорю вполне миролюбиво, хотя после вчерашней выходки стоило бы вообще проигнорировать его.

– Это не Гриша, – доносится голос Илоны. – Боюсь, он не желает больше с тобой разговаривать.

– Не желает, так не желает, – стараюсь говорить максимально равнодушно. – Всегда подозревала, что он трусоват. Даже не осмелился сам мне об этом сказать. Подружку свою хамоватую подослал.

– Эй! Ты на кого это бочку катишь?! Совсем нюх потеряла?!

– С нюхом у меня всё в порядке, – продолжаю «поддевать» её, – а ты бы вот проверилась. У тебя между ног случайно ничего ещё не выросло? А то ты на мужика похожа гораздо больше, чем Гриша. Или это он на бабу похож? В общем, разбирайтесь там сами. Меня в свои дела не впутывайте.

Илона издаёт страшный гортанный рёв, стараясь выплеснуть всю свою ярость, и в этот момент на заднем фоне слышится возмущённый голос Кострова:

– Ты с кем это разговариваешь по моему телефону?

Глава 12

– Не вздумай худеть, Настя! – предупреждает Герман, когда встречаемся с ним на следующий день. – Ты нужна нам в теле! Такая, как есть.

«Похудеешь тут, как же! – вспоминаю, как заедала вчера пирожками с вишнёвым вареньем последствия разговора с Илоной. – Ещё один такой звонок, и я приплюсую килограммов пять. Или шесть».

И пусть! Главное, что я не проглотила, как обычно, молча обиду, а как следует «отбрила» Илону. До сих пор звучит в ушах её истеричный визг. Наверное, Кострову пришлось вызывать для неё бригаду для буйно помешанных.

Так ему и надо! Пускай наслаждается перепадами настроения своей драгоценной подружки!

Пока Герман договаривается о репетициях с хореографом, я осматриваюсь по сторонам. Светлые стены просторного зала, в котором проходят съёмки, показы и репетиции, сплошь увешаны фотографиями моделей в сексуальных купальниках и откровенных нарядах.

– Привет! – раздаётся певучий голосок совсем рядом.

Вздрагиваю от неожиданности: сама не заметила, как ко мне подошла высокая девушка с длинными рыжими волосами и пухлыми чувственными губами. Из одежды на ней только трикотажная белая маечка и такие же белоснежные трусики. Одна из этих воздушных нимф, что в изобилии развешаны на стенах.

– Доброе утро, – киваю в ответ.

– Это тебя взяли на финал «Мисс Хлебокомбинат»? – критически оглядывает мою фигуру и недовольно морщится. Видимо, считает, что я отнимаю её хлеб. – Ты ведь вообще нулевая!

– В каком смысле нулевая?

– В том смысле, что ничего не умеешь! А лезешь сразу на финал серьёзного конкурса. Не боишься рухнуть вместе с караваем на подиум? Сама опозоришься и городское мероприятие сорвёшь!

– Я буду заниматься с хореографом, – бормочу смущённо. – Каждый день, по несколько часов…

– Ну-ну! – скептически поджимает губы. – Попутного ветра тебе в …

Куда именно должен прилететь мне попутный ветер, додумываю уже сама, потому что в этот момент к нам подходит Герман.

– Ивашкина! – неожиданно строго обрушивается он на мою собеседницу. – Ты где сейчас должна быть? Забыла? Так я напомню! Сниматься в рекламе прокладок ты сейчас должна! Так что, давай, поддёрни трусишки и шуруй к фотографу. Там тебя уже давно ждут!

Рыжеволосая Ивашкина, недовольно тряхнув гривой, отправляется прочь, а я, глядя ей вслед, понимаю, почему у меня так мало хороших подруг. Не хочется нарваться вот на такое чудо.

– Так, Анастасия, – тут же переключает на меня своё внимание Герман, правда, обращается не так строго, как к Ивашкиной, – за две ближайшие недели тебе предстоит освоить непростое искусство дефиле. Алёхин уже оплатил твои уроки, так что, смотри, не подведи меня. Если что, он с меня голову снимет!

– Оплатил? Алёхин? – чувствую, как брови ползут на лоб от удивления. – Но зачем?

– Затем, что так надо, – коротко бросает Герман, явно намереваясь уйти от ответа. Однако, нарвавшись на мой пристальный взгляд, решается на откровение: – Потому что Алёхину никто не нужен кроме тебя. Я же говорил, что ты идеально впишешься в образ.

– И как же я теперь с ним рассчитываться стану? – пугаюсь я непонятной перспективы. Кто знает, что на уме у этого небожителя Алёхина?

– Зачем тебе с ним рассчитываться? Он же не из своего кармана твоё обучение оплачивал, а из средств, выделенных на проведение конкурса. Так что, забей! Сделаешь хорошо свою работу – это и будет лучшей расплатой.

После его слов меня одолевает нервный мандраж.

И так страшно выходить на сцену и чувствовать на себе оценивающие взгляды десятков людей, так ещё и этот Алёхин, разглядевший во мне что-то особенное! А вдруг я не смогу оправдать его доверия? Что тогда?

– Герман! – жалобно причитая, хватаю его за рукав. – Думаешь, у меня получится? Я не рухну посреди сцены вместе с караваем?

– Всё у тебя получится. Не разводи панику!

***

К урокам с хореографом приступаю следующим утром, а потом бегу на работу в ресторан «У реки». Оттачиваю модельную походку, дефилируя между столиков с подносом. Домой к Татьяне возвращаюсь вечером уже никакая.

Рассчитываю на вкусный ужин и быстрый сон, но Тани дома нет. На столе сиротливо белеет записка:

Ушла со Светкой в театр. Меня не жди. Поужинай и ложись спать.

Странно… Никогда раньше не замечала за Таней и Светой особой любви к театральным премьерам. Гораздо правдоподобнее была бы версия про поход в цирк или, на худой конец, в ночной клуб. Но театр…

В голову лезут непрошеные подозрения.

Вспоминаю, что и Герман сегодня куда-то постоянно торопился и заказывал по телефону букет из орхидей и гербер. Волновался, как юноша перед первым свиданием, хотя и сказал, что приглашён на юбилей.

Что это? Простое совпадение или эти двое встречаются втихаря? Бегают на тайные свидания всего через два дня после первого знакомства!

И ладно бы ещё Герман! Он, я слышала краем уха, не женат. Но Таня! Как она собирается смотреть в глаза мужу, когда он вернётся с детьми домой? И для чего ей понадобилась интрижка с Германом? Что она собирается получить от этих странных, мимолётных отношений?

К ночи мне всё-таки удаётся убедить себя, что сестра и на самом деле ушла в театр со своей подругой. И что не может она, как глупая девчонка, бегать по свиданиям со случайным знакомым. Не такой она человек!

Но выйдя на кухню ранним утром, я вижу на столе хрустальную вазу с букетом из орхидей и гербер. Белоснежные орхидеи и оранжевые герберы. Лёд и пламень…

Пламень, который сумел этот лёд растопить…

Глава 13

– Откуда букет? – спрашиваю у сестры за завтраком. Я даже не слышала, во сколько она вернулась домой.

Выглядит не выспавшейся. Лицо слегка отёчное, под глазами залегли тёмные круги, с трудом сдерживает зевоту. Интересно, она вообще ночевала дома, или явилась незадолго до того, как я проснулась?

– Сама себе купила, – нагло врёт, засыпая молотый кофе в кофеварку.

– Сама купила букет? Но зачем? У тебя комнатных цветов полно.

– Захотела и купила, – беспечно отвечает сестра. – Очень понравилось сочетание цветов. Белый и оранжевый. Красиво, правда?

С грустной улыбкой она смотрит на вазу, и мне даже кажется, что в её глазах поблескивают слезинки. Заметив мой внимательный взгляд, сестра резко отворачивается и «включает» хозяйку дома: достаёт фарфоровые чашки из настенного шкафчика, наливает в них кофе, бросает себе щепотку имбиря.

– Тань, что происходит? – спрашиваю, уткнувшись взглядом в её спину.

– Ничего! – разворачивается ко мне с натянутой на лицо улыбкой. – С чего ты взяла?

– Точно такой же букет вчера заказывал Герман по телефону. Я сама слышала…

Тяжело вздохнув, Татьяна опускается на стул напротив меня и, положив руки на стол, утыкается в них лицом. Вижу, как её плечи начинают мелко подрагивать, и понимаю, что она плачет. Тихо, почти беззвучно.

– Ты что, влюбилась в Германа? – спрашиваю испуганно, успокаивающе поглаживая её руку. – Но вы же знакомы всего ничего. Только три дня! Наверняка, это несерьёзно! Скоро вернётся Витя с мальчишками, и всё встанет на свои места. Ты и не вспомнишь больше про Германа.

– Герман здесь ни при чём, – говорит гнусаво из-за заложенного носа. – Это у Вити другая…

– Какая другая? – не могу сообразить сразу. – О чём ты?

– Другая женщина! – с заплаканного лица на меня смотрят полные боли, покрасневшие глаза. – Помнишь, я говорила тебе, что он хочет развестись? Так вот, это не из-за того, что он устал с нами. Он уже год живёт на две семьи. Связался с молоденькой практиканткой у себя на работе.

Знаю, что должна сказать Тане что-нибудь утешающее, но не могу выдавить из себя ни слова. Настолько шокирована новостью.

Витя! Непробиваемая скала, вечный пример и опора всей нашей семьи! Как он мог?! Как из-за какой-то практикантки решился предать жену и сыновей? Перечеркнуть всё, что было хорошего в жизни!

Помню, когда сестра выходила за него замуж, мама всё время повторяла: «Ох, и повезло тебе, Танюшка! За таким мужем всю жизнь будешь, как за каменной стеной!»

И вот, получите! Каменная стена!

Получается, что даже не картонная перегородка, а какое-то дырявое сито!

– А мама с отцом знают? – спрашиваю с тревогой.

– Нет, конечно, – всхлипывает сестра. – Я не буду им говорить. Это их убьёт.

В этом я согласна с ней. Даже не представляю, что будет с родителями, когда узнают, каким кобелём оказался их любимый зять. Но с другой стороны, нельзя же обманывать их вечно.

– А что теперь делать собираешься, Тань? – задаю этот вопрос, а у самой сердце ноет.

Ведь понятно же, что счастливого конца у этой истории не будет. Измену длиною в год не выбросишь просто так из головы. Не забудешь, как дурной сон.

– Буду терпеть и дальше, пока младший в садик не пойдёт. А там, на работу выйду. Хоть какие-то свои деньги появятся. Тогда разводиться, наверное, буду…

Вижу, как обречённо сутулится её спина, и сердце вновь заходится в тоске. Мои племянники совсем ещё маленькие! Артёму только исполнилось пять, а Егору ещё нет и трёх. Как им объяснить, что папа будет теперь жить с другой тётей? Что он променял их, своих родных мальчишек на молоденькую практикантку?

– А Герман… – начинает вдруг Татьяна, – ничего у меня с ним, разумеется, не было. Просто пригласил в театр. Такой обходительный и внимательный мужчина. Столько чудесных комплиментов мне сказал, сколько муж не говорил за всю совместную жизнь. Не знаю даже… Захотелось вдруг развеяться. Забыть хоть ненадолго про Витю, про его практикантку…

– Слушай, Тань! – набрасываюсь на неё с жаром. – Если ты не разводишься только из-за денег, то я тебе помогу. Найду дополнительную работу, поднимем вдвоём с тобой мальчишек. Зачем страдать и видеть каждый день перед собой человека, который предал тебя и детей?

– Брось, ты, Настя! Тебе о своей жизни думать надо. Свадьба вон на носу. Защита диплома в следующем году. Какая ещё дополнительная работа? Всё равно с Гришкой скоро помиритесь. Вы же с ним не разлей вода!

– Не-а, – мотаю головой, утыкаясь глазами в пол. – Не помиримся.

– Почему это? – удивлённо округляет глаза сестра, на какое-то мгновение позабыв о собственных бедах.

Долго не решаюсь сказать ей правду и просто пожимаю плечами. Сейчас точно не лучший момент для моих откровений. Но Татьяна не собирается отступать:

– Настя, – шипит угрожающе, – говори, что случилось. Немедленно!

– К Грише вернулась Илона. Это из-за неё мне пришлось уехать… Он сам меня попросил.

Кажется, мои слова произвели гораздо больший эффект, чем известие о Витиной измене.

– Это… это… – заикается от волнения, – это та самая Илона, которая когда-то бросила его ради богатого мужика?

– Да, она.

– Слушай, Насть! Да этот Костров, кажется ещё больший козёл, чем мой Витя! Любитель наступать на одни и те же грабли! Его что, жизнь совсем ничему не учит?

Что тут скажешь? Есть люди, которые рады ошибаться всю свою жизнь. Они не хотят ничему учиться. Пропускают и прогуливают все жизненные уроки.

Видимо, Гриша Костров из их числа.

Глава 14

После утренних откровений с сестрой едва не опаздываю в модельное агентство. Приходится вызвать такси, чтобы успеть вовремя. Ведь перед занятием с хореографом меня сегодня ждут в гримёрной.

«Будем подбирать образ для твоего выступления, – ещё вчера предупредил Герман. – Постарайся не опаздывать!»

И я стараюсь, несусь во весь опор.

Запыхавшись, врываюсь в холл. Дверь за спиной хлопает так громко, что группа девушек, стоящих в сторонке, сразу обращает на меня внимание. Вижу на их лицах уже знакомые мне оценивающие взгляды, но не обращаю на них внимания. Просто киваю головой, ради приличия, и быстрым шагом направляюсь в гримёрную.

Сегодня там колдует сам Герман. Видимо, решил руководствоваться правилом: если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.

– Опаздываешь, красавица, – приветливо улыбается он, – жду тебя уже пять минут.

Бросает укоризненный взгляд в мою сторону и постукивает указательным пальцем по циферблату часов. Намекает, что время – деньги.

– Извини, Герман, – усаживаюсь в высокое кресло с подголовником, – утро выдалось суматошное. Заболталась с сестрой.

Бросаю на него жалостливый взгляд, но вовсе не для того, чтобы вымолить прощение за опоздание, а для того, чтобы увидеть, как он отреагирует на упоминание о сестре. Будет делать вид, что ничего не было, или расскажет всё, как есть.

К моему удивлению Герман и не думает таиться.

– С Таней заболталась? – спрашивает с нескрываемым интересом. – Как она? Я вчера пригласил её в театр, потом ещё по городу немного побродили. К дому её привёз уже за полночь.

– Всё нормально с ней. Так… небольшие семейные проблемы.

Не подумав, ляпнула про проблемы, а сама даже не в курсе, рассказывала ли Татьяна про мужа и детей. И что говорить мне, если он вдруг поинтересуется?

– Да, Танюша говорила про свои неприятности, – кивает головой Герман, раскладывая на столе набор кистей и разные виды палеток. – Я считаю, её муж поступает отвратительно. Разве можно так, когда в семье маленькие дети? Надо же иметь какую-то ответственность!

О-о! Таня, оказывается, всё ему рассказала! Рассказала сначала ему – малознакомому мужчине, а потом уже мне – родной сестре! И что она в нём нашла?!

Невольно начинаю присматриваться к Герману и замечаю, что у него приятное лицо и добрые, улыбающиеся голубые глаза. Сегодня на нём надеты белая рубашка и тёмные брюки, и в этой обычной для мужчины одежде он выглядит совсем иначе, чем в ярком «вырвиглазе».

Куда-то делась ненужная манерность и модный лоск, и над моим лицом склонился мужчина со слегка взъерошенными рыжеватыми волосами и тонкими чертами лица. Его руки так осторожно и бережно протирают мою кожу тоником, что хочется закрыть глаза и растаять.

Кажется, сейчас понимаю, почему Татьяна так быстро поддалась на его чары. Работая в основном с женщинами, он, видимо, неплохо изучил все наши особенности и слабости. Знает, как подступиться к любой девушке.

– Знаешь, – нарушает молчание Герман, нанося на моё лицо базу под макияж, – я со вчерашнего дня всё думаю и думаю, как помочь Татьяне. И, кажется, кое-что придумал.

– Что тут можно придумать? – мычу сквозь неплотно сжатые губы, опасаясь двигать мышцами лица. – Если её муж уже год живёт на две семьи? Чем поможешь?

– В том-то и дело! Если бы та другая девица зацепила бы его очень крепко, он бы уже давно к ней ушёл. Платил бы Тане алименты, навещал бы детей по графику, но ушёл бы. Это точно.

– Уверен?

– Да. Когда от женщины сносит крышу, мужика уже ничем не остановишь. Прёт напролом, не задумываясь о последствиях.

– Ты думаешь, Витя ещё сомневается? Мечется между семьёй и любовницей?

– Здесь и думать нечего. Конечно, мечется. Не может принять окончательное решение. Не так-то просто для него оставить жену и детей и чувствовать себя полным ничтожеством всю оставшуюся жизнь.

– Так, и что ты предлагаешь? – оживляюсь я, отодвигая его руку со спонжем от своего лица.

– Предлагаю разыграть небольшой спектакль. Я прикинусь Таниным поклонником. Буду дарить цветы, приглашать её в рестораны, водить в ночные клубы. Когда до её мужа дойдёт, что жена не будет скучать в одиночестве без него, а его дети станут называть папой другого дядю, думаю, он быстро примет решение, к какому берегу пристать.

А что, неплохой план! Даже если он не сработает, Витя уже не будет так торжествовать при разводе. Ведь он будет думать, что сестра быстренько нашла ему замену и не собирается грустить и плакать в подушку.

Всё это замечательно, но лишь бы Таня с Германом не увлеклись чрезмерно своей актёрской игрой. Не сделали бы потом друг другу больно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.