Александр Воропаев
У меня много имен

Историю эту переиначивают и так и сяк. Пришло время рассказать ее последовательно и правдиво, тем более, я сам был ее непосредственным участником и мне тоже хочется в ней разобраться. Давно уже стало общим местом, упрекать меня в том, что действовал я тогда неоправданно жестко, даже бессердечно, и никто не учитывает, что по сути, это была ловушка, даже смертельная западня, приготовленная именно для меня, и другого выхода я не видел.

Корабль мой летел по одному из новых маршрутов, в направлении станции на Ганимеде. Этот полет являлся, одновременно, и научной миссией, и инспекторской проверкой. Задачи, поставленные космическим агентством, являются сегодня настолько неактуальными, что кажутся даже нелепыми. Мы их опустим. Для нынешнего поколения требуется также заметить, что в те далекие времена еще не открыли ни одной червоточины, пригодной для прыжка; корабль полз в декартовой системе координат, а я, Всеволод Адамов, командир корабля и экспедиции, находился в анабиозе.

– Командир… – ассистент стояла надо мной и тревожно поглядывала на индикацию моей капсулы. – Пора просыпаться, Командир. Все показатели говорят, что вы полностью готовы к функционированию.

Я выполз из кокона, поставил ноги на пол и протянул руку. Ассистент аккуратным движением взяла меня под локоть, помогая подняться.

– Почему меня разбудили?

– Экстраординарная ситуация, Искатель. В соответствии с кодексом, необходимо ваше прямое участие.

Она шла по коридору, чуть впереди, и время от времени оглядывалась на меня. Алиенда… вспомнил я ее имя. Девушка была с короткой прической до плеч, волосы горели ярким алым цветом и оттеняли ее белые голые плечи и руки. Серый шелк повторял изгибы тела.

– Ты в вечернем платье?

– Не успела переодеться, командир. Мы идем в рубку.

– А с каких пор… – мы вошли в рубку и остановились перед изображением, выведенным перед изогнутым дугой визором.

– Сами видите, командир.

Голограмма изображала корабль неизвестной модификации. Собственно говоря, с первого взгляда было ясно, что никакого отношения к человеческой технологии он не имеет. Дело даже не в том, что в его формах не усматривалось никакой симметрии, хотя бы по одной из осей, а мы все еще упрямо цеплялись за свои представления о разумном; любое бюро забраковала бы его, как неэкономичный. Этот корабль напоминал изогнутую полосу, почти подкову, к которой под острым углом была присобачена еще одна подкова – поменьше. При такой конфигурации полезная емкость судна к площади его поверхности была совершенно ничтожной. Кроме того совершенно неясно, где у него могут располагаться топливные емкости. Даже наличие самого маршевого двигателя вызывало большие сомнения.

– Анализ показывает, что объект поглощает электромагнитное излучение по всему спектру, – сообщила Алиенда.

– По всему? Как это?

– И во всех взаимодействиях, кроме гравитационного, возвращает строго два процента. Поэтому я должна была вас разбудить. Ваш статус Искателя обязует меня передать полномочия по принятию решений.

Я протянул руку и дотронулся до голограммы, собственно, я просто хотел увеличить и повернуть изображение необычного корабля. Подковы дрогнули и изменили угол сочленения. Я отдернул руку, как будто их движение могло мне повредить.

– Что это?

– Мы не знаем.

По моим плечам пробежала дрожь. Предчувствие было болезненным и сладким. Эта штука действительно оказалась крайне необычной. Если допустить что это не случайность… то она нарушала причинно-следственную связь.

– Покажи мне его в видимом спектре, – сказал я.

Голограмма исчезла. Вогнутая стена экрана обернулась черным бархатом. На фоне созвездия Тельца, в области пульсара Крабовидной туманности, угадывался бледный серпик нашей находки.

– Мы дважды отправляли к объекту зонды, – сказала Алиенда. – Связь с ними утеряна. Траектория с момента запуска также не отслеживалась.

– Вот как…

– Отправим еще один зонд? – спросила Алиенда, с готовностью.

– Нет. Я полечу сам.

Ни слова возражения. Странно, неужели своим решением я не нарушил ни одной служебной директивы? Ни одного кодекса? Это следует понимать так, что, несмотря на все неизбежные бюрократические проволочки, ответ с Земли уже получен и мое решение заведомо одобрено. Мысли о том, что прямо сейчас происходят исторические события, о своей роли в них и ответственности, я задвигал на периферию сознания; излишняя рефлексия могла только помешать.

Я пошел к шлюзу. Алиенда семенила рядом; она переставляла ступни часто, словно японская гейша. Глаза ее скромно смотрели вниз. Я нахмурился. Сексуальный подтекст и в облике корабельного ассистента, и в его поведении просто зашкаливал – одежда откровенно провоцировала. Высказывать претензии, недоумение было бы, по крайней мере, странно: ассистент, несомненно, лучше знает, что сейчас нужно для моего душевного равновесия; значит, психологический рисунок после длительного анабиоза требует именно такой коррекции. Может быть, дела обстоят ровно наоборот – ситуация предполагает привести меня в тонус, вызвать реактивное раздражение? В таком случае, слава Сириусу, что при пробуждении меня не встречал гигантский паук или многоножка.

Мы вошли в предшлюзовый отсек. Алиенда взяла из ниши шлем и двумя руками, аккуратно водрузила мне на голову; мне пришлось наклониться. Вышло торжественно, словно она меня благословляла на ратный подвиг. Я направился в капсулу, чтобы корабль нарастил на меня скафандр.

– Удачи, Искатель!

Катер принял меня мягким мерцанием, не раздражающим глаз, подогнал размеры посадочного места. Включил визор и вывел рядом с ним небольшую голограмму серповидного корабля. Отчалили.

Судно шло к объекту не по прямой, а по широкой дуге. Таким образом, я хотел осмотреть объект под другим углом и убедиться, что он действительно не содержит дополнительных скрытых частей и настолько же нерационален, насколько выглядит. Пока новых сюрпризов не обнаруживалось.

– Алиенда, направь на объект бортовые прожекторы корабля, – велел я. – Интенсивность потока – сто процентов.

Ничего не произошло. Прожекторы не включились; Алиенда молчала.

– Объект блокирует связь между катером и кораблем, командир, – прозвучал глубокий мужской голос. – Все волны проходят, но каким-то образом теряют информационную составляющую. Ищу способ восстановления коммуникации.

– М-мм… Включи прожекторы катера и сообщай мне расстояние до объекта каждые пятнадцать секунд… Отмена. Лучше выведи показатели сюда, на экран, – я указал рукой.

– Извини, Искатель, этого я тоже не могу. Расстояние до объекта не определяется.

Я нахмурился. Все чудесатее и чудесатее. Ничего, можно вполне определить, что этот странный корабль визуально увеличивается – мы приближаемся. Возникает другой вопрос: имею ли я право принимать единоличное решение – несмотря на то, что мой статус Искателя позволяет, практически, любые действия. Что конкретно одобрил центр полетов?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.