Таль Сэуль
Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 1

마른 가지에 바람처럼

Like Wind on a Dry Branch. Volumes 1–4

Copyright © 2019 by Dalsaeowl · Hwaeum/BASESTORY

All rights reserved.

Original Korean edition published by BOOK21 PUBLISHING GROUP

This Russian edition is published by arrangement with Book21 Publishing Co., Ltd through Amo Agency Korea and Nova Littera SIA.

© С. Б. Жусупова, перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Пролог. Неспокойное время

Риетта Тристи была очень красивой женщиной. Ее вьющиеся волосы цвета платины, ниспадавшие волной на хрупкие плечи, ослепительно сияли, даже когда она собирала их в строгую прическу. Прямой нос и мягкие губы плавно изгибались, а глубокий ласковый взгляд притягивал окружающих. Белая, словно фарфор, кожа не сгорала под лучами солнца и была редкостью среди простого люда. Но глаза девушки привлекали особое внимание. Каждый раз, когда на них падал свет, они отливали чистым ярким небесно-голубым цветом, а временами переливались, словно кобальтовое стекло, придавая красоте Риетты загадочность. Когда она улыбалась, в воздухе будто ощущалась свежесть приближающейся весны, а цветы и звезды блекли на фоне ее прекрасных глаз.

Те, кто впервые слышал, что девушка уже замужем и у нее есть трехлетняя дочь, удивленно и разочарованно вздыхали. Они с завистью смотрели на ее мужа, называя его везунчиком и поговаривая, что он, должно быть, спас страну в прошлой жизни, раз ему так повезло в этой. У них была счастливая семья. Ровно до тех пор, пока четыре месяца назад ее возлюбленный не скончался.

После того как муж внезапно умер, якобы от болезни, Риетта перестала улыбаться. Красота для нее стала проклятьем, а не благословением. Ведь не успели еще увянуть цветы, возложенные на могилу любимого, как Касарий Севитас, граф и владыка тех земель, стал настойчиво принуждать вдову стать его любовницей.

Сначала Риетта отказалась. Мало того, что Касарий годился ей в отцы, так со дня смерти ее мужа не прошло еще и месяца. Молодая женщина не прислушалась к требованиям графа, за что Касарий, не привыкший терпеть отказы, отобрал у нее дочь. Малышке на тот момент было всего три года. Она еще не знала, что такое смерть, поэтому постоянно донимала маму вопросами, когда же вернется папа и сколько еще ночей нужно его ждать.

Стали расползаться слухи о том, что Касарий продал дочь Риетты работорговцу. Несчастная женщина почти обезумела и в итоге согласилась стать его любовницей, но при условии, что мужчина вернет ей девочку в целости и сохранности. Однако к счастью или к несчастью, Касарий неожиданно заразился чумой и умер, не получив желаемого и не успев вернуть ребенка. Только оставил жестокое завещание: похоронить Риетту вместе с ним.

То были неспокойные времена. Страну охватила чума, и города и поселения наполнились стонами и страданиями людей, словно демоны явились из преисподней. Отовсюду доносились горькие рыдания и крики, а столбы дыма от костров тянулись до самого неба. Где-то даже совершались жертвоприношения, дабы умилостивить разбушевавшуюся нечисть. Поэтому похоронить заживо вместе с аристократом какую-то несчастную простолюдинку не было чем-то невообразимым.

Дата похорон графа стала днем, когда Риетта должна была умереть. Именно тогда во владения Севитаса явился эрцгерцог Аксиаский, дабы взыскать долги со своего давнего друга Касария.

* * *

– Она ведь еще так молода… Жалко бедняжку… Вот как с этим быть? – переговаривались селяне.

– Тц-тц… Что поделать. Чем краше простолюдинка, тем трагичнее ее судьба.

– Вы правы. Печально все это. Кажется, что сами небеса равнодушны к ее погибели…

Похороны Касария проходили перед усадьбой Севитасов. На дорогом ковре, стоя на коленях, ожидала своей очереди женщина в черной вуали. За ней возвышался временный алтарь.

– Не так уж небеса безучастны. Посмотрите на графа: он заставлял освящать все вокруг, и себя в том числе, но, в конце концов, все равно заразился чумой. Это наказание свыше, не иначе!

– А мне кажется, это не небеса его покарали, а демон во плоти.

Риетта еще на рассвете выпила успокоительный отвар, чтобы умереть тихо и без мучений. По обе стороны ее поддерживали служанки, так как сама она едва могла двигаться. Рядом стояли охранники, следившие за тем, чтобы она не сбежала.

Люди, собравшиеся перед усадьбой, были в смятении. Подавленные и растерянные, они могли лишь сочувствовать молодой женщине и ее незавидной доле.

– Ужасным он человеком был. Бросать похотливые взгляды на вдову, что младше его детей, – стыд и срам… И даже после своей смерти такое вытворил…

– Тс-с, говори тише. Услышат же.

Священнослужитель закончил свою надгробную речь, и служанки графа, поддерживая Риетту с обеих сторон, помогли ей подняться. Пустой взгляд девушки ничего не выражал. Опьяненная отваром, она покачнулась, вставая с колен. С пепельного неба, кружась, стали падать редкие снежинки – поздний апрельский снегопад. Глядя на мелкие хлопья снега, она вспомнила последний каприз своей дочери.

«Снеговик…»

Риетта застыла, глядя в небо. Отец малышки, покинувший их с приходом холодов, больше никогда не вернется к ним. Однако малютка, не зная этого, всю зиму ждала возвращения папы. И все капризничала, что хочет слепить с мамой снеговика. Риетта обещала, что, если девочка проспит двадцать ночей, папа вернется. И с замиранием сердца ждала дня, когда дочь научится считать до двадцати.

«Снеговик… Надо было слепить вместе с ней снеговика».

Похоронная процессия тихо начала свое шествие. Безучастная Риетта и служанки последовали за гробом. Вслед за ними шли скорбящие родственники графа. Почти перед самым кладбищем в процессии поднялся шум: один из слуг торопливо пробирался сквозь толпу. Старший сын Касария, Фредерик, хотел как можно тише и спокойнее провести похороны, поэтому старался сохранять невозмутимость. Однако, заметив слугу, он с раздражением нахмурился. Он надеялся, что бестактный слуга идет не к нему. Но тот шел прямо к Фредерику и, остановившись перед господином, резко выдохнул, склонив голову в поклоне.

– Милорд! Пожаловал важный гость!

Фредерик осуждающе посмотрел на мужчину.

– Мы на похоронах. Что за неподобающее поведение! Ты что, даже скорбящих к процессии проводить уже не в силах?

Слуга смутился и, заикаясь, сказал:

– Э… это не один из скорбящих, сир, п… приехал эрцгерцог Аксиаский!

Лица родных графа изменились, когда они услышали имя визитера. Людей охватило волнение. Фредерик ненадолго лишился дара речи. Закусив губу, он переспросил у слуги:

– Эрцгерцог Аксиаский?

Долг почившего Касария был огромен, а срок уплаты уже давно истек. Мало того, в то время, когда Севитасам и так не хватало средств, разразилась чума, и семья графа стала тратить большие суммы, нанимая служителей храмов для проведения обрядов освящения. Вкупе с этим внезапная смерть главы и его похороны довели семью до разорения. Теперь у оставшихся родственников не было возможности выплатить долг Аксиасу. Даже смерть Касария держалась в тайне, дабы не давать эрцгерцогу лишнего повода посетить поместье.

– Как же он узнал, что отец скончался? – пробормотал про себя Фредерик.

– Я приехал взыскать долги с друга, от которого давно не получал вестей.

Этот холодный голос прозвучал среди топота конских копыт. Взгляды всех присутствующих обратились к его обладателю. В толпе появился устрашающего вида мужчина с копной иссиня-черных волос, гордо восседавший на огромном вороном коне. Он слегка наклонил голову и приподнял уголок рта, изобразив подобие улыбки.

– Но кто ж знал, что я попаду прямиком на его похороны.

Никто не посмел упрекнуть гостя за то, что он прямо на коне въехал в процессию. Медленно ведя лошадь, он направился к Фредерику и его семье. Хотя поза эрцгерцога казалась расслабленной, рыцари-стражники инстинктивно сглотнули слюну и напрягли плечи, только заметив его невозмутимый вид. Казалось, Аксиаса вообще ничто не могло взволновать, даже если бы здесь сиюминутно началась резня. Наблюдавшие за этим окружающие, затаив дыхание, отступили на шаг. Имя гостя стало тихо разноситься среди толпы.

Киллиан Аксиас. Самый влиятельный и безжалостный человек во всей империи. Старший сын правителя, неугодный принц. Десять лет назад его изгнали из семьи за то, что он обезглавил своих братьев и бросил их головы к ногам императора и императрицы. По закону их государства за убийство или оскорбление члена императорской семьи полагалась казнь. Однако владыка не смог покарать собственного сына. Он ограничился тем, что лишил Киллиана всех титулов и прав и сослал в Аксиас – заброшенные земли на крайнем севере.

Тем не менее потерявший все изгнанник отвоевал у демонических зверей древний Аксиаский замок, закрытый для людей на сотни лет. Со временем он превратил эти бесплодные земли вокруг в место, пригодное для жизни, и вскоре захватил власть над севером. Хорошей новостью для всех стало обнаружение там драгоценного минерала – адамантита. Регион быстро богател и развивался благодаря наемникам и торговцам, которые стекались туда, чтобы взглянуть на знаменитые трофеи, полученные в боях с демоническими зверями, и на адамантит. Город построили в короткие сроки.

Палата лордов поменяла свое отношение к бывшему принцу, требуя даровать ему новый титул и обложить налогами. В конце концов, правитель пожаловал молодому владыке звание эрцгерцога Аксиаского и признал его власть над северными землями. Несмотря на то что Киллиан уже не был принцем, императорская семья приняла его новый титул и права, позволив войти в их близкий круг. Новоиспеченный эрцгерцог воспринял это без особого воодушевления. Это все, что было известно о нем до этого момента.

С тех пор как принца лишили императорского титула и сослали на дальний север, прошло уже тринадцать лет. Киллиан Аксиас никогда не появлялся на светских раутах, но его имя не сходило с уст знати. А среди простого народа множились и преувеличивались всевозможные слухи, рисовавшие его настолько жестоким и свирепым, что он казался почти что чудовищем. Одни считали, что эрцгерцог сошел с ума, другие говорили, что он одержим демонами или проклят. Кто-то даже поговаривал, что эрцгерцог коллекционирует трупы людей и ест человеческое мясо. Не было таких, кто не слышал бы о леденящих душу, окутанных кровавыми историями слухах, что следуют за ним по пятам.

Аксиас не спеша продвигался сквозь толпу. Люди, стоявшие на его пути, с побелевшими лицами отступали назад, открывая ему проход. Они опускали головы, опасаясь встретиться с ним взглядом. К тому времени, как владыка севера добрался до Фредерика, вся похоронная процессия уже остановилась.

– Давно не виделись, ваше высочество.

– Да, Фредерик, давно. Или теперь мне звать вас графом Севитас? Хоть бы весточку заранее отправил. Будь так, я бы не был так груб, явившись требовать долг в это тяжкое и горестное для вас время.

Киллиан сдержанно улыбнулся, сидя на коне с непоколебимым достоинством. Фредерик ответил на это улыбкой:

– Ну что вы, ваше высочество, какая может быть грубость? Поверьте, я так не думаю. Напротив, это моя ошибка! Поскольку отец скончался от чумы, мы хотели похоронить его тихо, без гостей.

– Вот оно как. – Мужчина горько усмехнулся. – Я уж было подумал, что вы скрыли это от меня, чтобы я не приезжал.

От прямых и откровенных слов эрцгерцога лица окружающих застыли. Киллиан не владел искусством светских бесед, так как не вращался в высших кругах и не имел связей со знатью. Фредерик подумал, что если сейчас выскочит вперед и опровергнет слова лорда, то только насмешит его, и потому он просто опустил голову.

– Приношу свои извинения…

И Фредерик не ошибся. Киллиан лишь хмыкнул, равнодушно перевел взгляд на гроб и пробормотал себе под нос:

– Мне кажется, слова «дать в долг легко, а получить обратно трудно» как никогда верны. Каждый раз граф придумывал все новые отговорки. Теперь он в гробу и оттуда его уже не достать.

Завершив свою краткую циничную реплику, мужчина спрыгнул с коня.

– Ну, раз уж я тут, то обязан выказать должное уважение. Примите мои глубочайшие соболезнования в связи с утратой вашего отца.

Киллиан снял шляпу, нацепил ее на голову своего вороного коня и, передав поводья рыцарю, как ни в чем не бывало присоединился к похоронной процессии. Поведение эрцгерцога и его смелая уверенная речь напрочь опровергали слухи о его безумии. Собравшиеся в недоумении поднимали головы, с любопытством поглядывая на него. Некоторые обменивались взглядами, перешептываясь между собой.

– Это правда он? Этот человек – эрцгерцог Аксиаский?

– Он не похож на того, кто ест человеческое мясо…

Народ уставился на присоединившегося к ним лорда, забывая склонять головы в приветствии. Ослепленные его внешностью, они отбросили страхи и откровенно рассматривали мужчину, о хищной красоте которого ранее никто не слыхал.

Несмотря на то что эрцгерцог назвал Касария Севитаса своим другом, внешне он был скорее ровесником его старшего сына Фредерика. Этот красивый, с виду холодный мужчина обладал бросающей в дрожь аурой. Леденящий взгляд кроваво-красных глаз будоражил своей жесткостью, но не был охвачен безумием. По крайней мере, его нынешнее поведение сложно было принять за действия сумасшедшего. Не говоря уже о том, что образ неистового убийцы ему совсем не подходил.

От длительного путешествия верхом роба Киллиана стала пепельно-серой. В ней он выглядел чужим среди скорбящих, облаченных в черные траурные одежды. Но его привлекательная наружность не позволяла никому даже заподозрить его в неуважении. Казалось невозможным, что этот молодой человек когда-то отрубил своим братьям головы, беспощадно расправился с разбойниками и жуткими демоническими существами или освоил суровые непригодные для жизни земли. Темные волосы, обрамляющие утонченное лицо, придавали ему облик холодного и благородного аристократа и украшали его лучше любого официального одеяния. Ему одинаково шли и угольно-черные волосы, и смоляной конь.

Эрцгерцог так естественно слился с толпой, будто с самого начала шел со всеми поминать усопшего. Близкие Касария осторожно обменивались с Киллианом безмолвными приветствиями и продолжали шествие.

Неожиданно затянувшаяся церемония лишила Риетту последних сил, и она, пошатнувшись, осела. Служанки стушевались, но поддержали бедняжку и помогли подняться. Киллиан слегка нахмурился и посмотрел на женщину в черной вуали.

– Кто это?

– Ах…

Фредерик некоторое время колебался. Он не знал, какими словами ему поведать о семейных проблемах, но, наконец открыв рот, неловко прочистил горло и сказал:

– В общем, это… последнее желание отца – быть похороненным вместе с ней. Мы лишь исполняем его волю.

После краткой паузы на лице эрцгерцога, за которым все еще все наблюдали, появилась холодная усмешка. Жена Фредерика, Сегниция, решила вмешаться в диалог, чтобы помочь мужу разрядить обстановку и сохранить достоинство. Поэтому она не придумала ничего путного, кроме как привлечь к разговору других членов семьи.

– Я тут вспомнила, Фердиан, ведь вы были в дружеских отношениях с этой женщиной, не так ли? Вам, наверное, дурно из-за всего этого. Мне очень жаль, что все так обернулось.

Второй сын Касария, Фердиан, ничего не ответил и отвернулся с застывшим выражением лица. А Сегниция все продолжала причитать:

– Граф мне не казался человеком, способным оставить в завещании такие жестокие указания. Похоронить заживо человека… Видимо, она оказалась несравненной искусительницей, и он просто не смог устоять перед ее чарами, пожелав забрать с собой.

Едва различимо можно было понять, что Севитасы были обязаны исполнить последнюю волю Касария не от великого удовольствия. Фредерик осадил жену:

– Дорогая, это похороны отца, поэтому тебе не следует болтать лишнего.

– Да, конечно. – Сегниция склонила голову и отступила назад.

Фредерик вздохнул с облегчением и про себя похвалил свою мудрую жену. Этого было вполне достаточно. И хотя он устыдился этой неприглядной сцены, это позволило по-своему выкрутиться из ситуации. Почувствовав, что ему все же удалось сохранить лицо, он поднял взгляд на эрцгерцога и удивился.

– Искусительница, да? – Тот радостно улыбался. – Зажжет ли она во мне интерес?

Люди поблизости переглянулись, не зная, что и делать. Фредерик запоздало вспомнил, что, по слухам, Киллиан был тем еще любителем женщин. В восточном крыле владений Аксиаса живет много прелестниц. Сколько же людей среди тех, кто таит злобу на молодого правителя севера, искренне ему завидуют? Называют его сумасшедшим лишь за то, что тот держит гарем, хотя сам не император. Даже поговаривают, что девушки из восточного крыла сопровождают его в храм и на поле боя. Однако сегодня их не было рядом с лордом.

Эрцгерцог Аксиаский, улыбнувшись, слегка наклонил голову и заговорил:

– Я уверен, что все присутствующие здесь сочувствуют этой несчастной женщине. Что ж, поскольку Касарий мне все еще должен, я думаю, народ будет только рад, если в уплату долга я заберу ее.

При этих словах у родных графа от неожиданности полезли на лоб глаза. Киллиан рассмеялся:

– Ну так как? Согласны?

Фредерик неосознанно приоткрыл рот, не понимая, насколько серьезно эрцгерцог это говорит. Знал ли он, сколько Касарий был ему должен?!

– Вы хотите сказать, что полностью простите нам долг?!

Фредерик говорил, едва не заикаясь. Аксиас безмятежно кивнул:

– Я забираю у покойника его попутчицу. Разве это не достойная оплата? Если есть разница, засчитаем ее как небольшую материальную помощь.

Старший Севитас шумно сглотнул и краем глаза взглянул на Риетту. Это было настолько выгодное предложение, что его можно не обдумывать. Особенно если учесть, что у семьи появится возможность погасить огромный долг, просто отдав человека, который в любом случае стал бы мертвецом. Однако Фредерику нужно было держать лицо и он не мог позволить себе прыгать от радости и с ходу соглашаться на предложение. Поэтому он притворился, что колеблется. Киллиану показалось это забавным, он засмеялся:

– Ах, все же трудно, наверное, пойти против последней воли отца. Давайте сделаем вид, что вы ничего не слышали.

И снова выражения лиц окружающих внезапно изменились. Сегниция резко повернула голову в сторону мужа. Аксиас мог в любое время передумать. Сейчас было не время колебаться ради сохранения репутации. Фредерик нервно сжимал и разжимал кулаки. Решение он принял быстро.

– Приведите ее сюда.

– Вы не можете, милорд! – На этот раз уже другой человек торопливо повернулся к Фредерику.

Люди посмотрели на Седрика Кавалама, верного слугу умершего Касария. Смутившись от неодобрительных взглядов вельмож, внезапно обративших на него внимание, он быстро склонил голову.

– У… уже все подготовлено, сир. Это ведь последняя воля вашего отца. Нельзя же просто взять и отмахнуться от желания владыки этих земель!

Фредерик окатил своего недогадливого подчиненного холодным взглядом.

– Ах, вот оно как! Значит, ты готов взять на себя долг в двадцать миллионов золотых?

Севитасы понимали, что хитрые многоходовые игры с эрцгерцогом Аксиаским не сработают. Честность – верный способ сохранить его доброжелательность.

– Все… всего лишь ради денег… Из-за каких-то денег вы готовы лишить вашего отца последней надежды? Риетта Тристи должна вечно служить лорду Касарию в загробном мире…

– Преданность, способная тронуть до слез. – Киллиан презрительно фыркнул.

Внезапно перед Каваламом мелькнуло острие меча – эрцгерцог обнажил клинок, замахнулся, и речь молодого слуги, почитавшего своего владыку, прервалась. Лица собравшихся мгновенно побледнели. Даже рыцарь-охранник, стоявший поодаль от Фредерика, не успел среагировать. Под тяжелым взглядом эрцгерцога острие меча коснулось его ладони. Аксиас наклонился, медленно растянув губы в улыбке.

– Что ж… я не успел подготовить подношение для Касария в его последний путь… так что ты отправишься вместе с ним и будешь вечно ему служить. Мне кажется, что его верный слуга, готовый прислуживать ему денно и нощно, и есть самый лучший подарок.

Когда Киллиан взглянул на орудие смеющимися глазами, а затем поднял меч в сторону Седрика Кавалама, лицо того побледнело.

– Это станет невероятно красивой и поучительной историей. Касарий определенно обрадовался бы такому раскладу.

Седрик замер и отступил в холодном поту. Эрцгерцог Аксиаский ухмыльнулся. Его сладкий голос обрушился на голову бедняги смертным приговором.

– Отказ не принимается.

В тот момент, когда Киллиан убрал ладонь от меча и сделал шаг вперед, колени Кавалама подкосились, и он упал на землю.

– Я… я… я переступил черту! По… по… пожалуйста, пощадите!

* * *

Вокруг эрцгерцога и семьи графа собралась толпа. Рыцарь-охранник подошел к служанкам, передал им приказ господина. Те, склонившись друг к другу, неразборчиво о чем-то переговорили, а затем, придерживая Риетту с двух сторон, развернулись назад. Вся процессия внезапно остановилась, когда девушки подошли к Севитасам. Окружающие засуетились и начали перешептываться.

Обессиленная женщина не понимала, о чем все говорят, и просто следовала за служанками. Они помогли Риетте вежливо поприветствовать эрцгерцога Аксиаса. В одурманенном состоянии, не осознавая, что делает, девушка неуклюже опустилась в реверансе. Рыцари Киллиана, не говоря уже о самом Фредерике, не осмелились попросить эрцгерцога убрать оружие – его обнаженный меч все так же оставался у него в руке. Киллиан невозмутимо направил клинок в сторону Риетты и кончиком орудия поднял черную вуаль. В следующий миг перед мужчиной предстало безучастное лицо бледной, но невероятно красивой женщины. Не в силах прийти в себя, она медленно моргала, глядя перед собой замутненным взором небесно-голубых глаз. Взгляд эрцгерцога скользнул по ее ладной фигуре. Он слегка улыбнулся, дернув уголком рта.

– Красивая.

Киллиан наклонился к ней и, словно утомленный под весенним теплым солнцем демонический зверь, нежно поприветствовал:

– Ну здравствуй, моя искусительница.

* * *

В эту же ночь, войдя в покои, предназначенные для почетных гостей Севитаса, Киллиан обнаружил, что его спальня уже занята. Риетта, с красивыми ниспадающими на плечи волосами и в полупрозрачном ночном одеянии, растерянно сидела на краю кровати. Только завидев его, она встала, чуть пошатнувшись, и поклонилась, приветствуя эрцгерцога:

– Ваше высочество.

Ее голос был тихим, хриплым и совсем слабым.

– Спасибо, что спасли мне жизнь… Это честь – служить вам.

Для женщины, что должна подарить ему счастливую ночь, у нее было слишком испуганное выражение лица.

«Понимает ли она, что говорит?» – подумал Киллиан. Казалось, душа покинула ее тело.

– Теперь мне непонятно, правильно ли я поступил, спасая тебя.

Он подошел к Риетте и приподнял ее лицо за подбородок. Его взгляд столкнулся с остекленевшими глазами, пустыми и совсем безжизненными.

– Уже на живого человека-то не похожа.

От его слов на ее безразличном лице, наконец, что-то проступило, и она ответила:

– Простите меня…

Киллиан цокнул языком.

«Искусительница, тоже мне». Он оставил женщину в покое и отвернулся.

Еще днем эрцгерцог выяснил, что девушка пила успокоительное из травы аллучино, поэтому понимал, что с ней. Но по какой-то неизвестной ему причине она все никак не могла полностью прийти в себя.

– Довольно болтовни, ты можешь идти. Думаю, что брать женщину в траурном доме – это не самая лучшая идея.

Ни разу не проявив сопротивления, девушка ненадолго застыла. Затем склонилась в прощальном поклоне, развернулась и пошла прочь, напоследок только тихо проронив:

– Как прикажете…

Мужчине понравилось, что с ней не нужно много говорить. Однако было бы не очень хорошо просто так отпустить ее после долгого ожидания. Аксиас поднял глаза и спросил ее:

– Ты, как тебя зовут?

После небольшой заминки прозвучал ответ:

– Риетта… Тристи.

Киллиан оглядел ее с ног до головы. Риетта определенно была редкой красавицей для такого захолустья. Но проводить ночь в постели с женщиной, которая стремится к смерти, то еще развлечение.

«У старика Касария определенно был дурной вкус» – подумал Аксиас.

– Хорошо, Риетта. Иди, и попроси Леонарда зайти.

– Слушаюсь…

Он отвел взгляд от девушки и снял накидку. Впрочем, очень любезно со стороны Севитасов затолкать к нему в комнату женщину, которую он потребовал днем на похоронах в уплату долга. Ту, что должна была сопровождать графа в его последний путь. Киллиан сухо фыркнул. Касарий проделал потрясающую работу по воспитанию своих детей.

– Вы искали меня?

Леонард, рыцарь Киллиана, поклонился своему господину. Эрцгерцог равнодушно кивнул в ответ и, продолжая раздеваться, приказал:

– Разузнай, что случилось с этой женщиной.

Леонард, ожидавший этих слов от господина, начал свой доклад.

– Обычная вдова. Говорят, у нее была счастливая семья…

– Уже, значит, разузнал.

Леонард коротко кивнул.

– Конечно. Кто, как не я, должен знать, какой женщине дозволено войти в покои его высочества.

– Продолжай.

– Четыре месяца назад ее муж внезапно скончался от болезни. Сразу после этого Касарий начал оказывать мисс Тристи знаки внимания, настойчиво уговаривая ее стать его наложницей. А когда она отказалась, взбешенный граф отнял у женщины трехлетнюю дочь. По слухам, он продал девочку странствующему работорговцу.

Аксиас, переодевшись в ночную рубашку, уставился отсутствующим взглядом в угол комнаты. Позади него безразличный голос продолжил докладывать:

– В итоге мисс Тристи сдалась и согласилась стать наложницей, при условии, что он вернет ей дочь. К сожалению, граф заразился чумой и умер, не успев разыскать малышку. Но перед смертью завещал похоронить мисс Тристи вместе с ним.

– Грязная история получилась. Туда ему и дорога.

– Более того…

– Еще что-то?

– Это еще не точно. Но кажется, в смерти ее мужа есть что-то подозрительное. Говорят, он умер от чумы…

Киллиан взглянул на Леонарда.

– Разве ты не сказал, что ее муж умер четыре месяца назад?

– Да. В то время в Севитасе еще не распространилась чума. Время не сходится. Ходят слухи, что жаждущий получить Риетту граф убил ее мужа, обставив все как смерть от чумы. И люди думают, а не проклял ли ее мертвый возлюбленный Касария, что тот сам заразился чумой?

Эрцгерцог усмехнулся.

«Проклятье. Люди любят такие истории».

Леонард продолжил.

– Возможно, из-за того, что дом графа был обычным особняком, защитный эффект от освященного магического круга был слаб и не действовал так, как, например, на цитадель. Однако Касария должен был окружать «защитный барьер», возведенный священнослужителями, которые напрямую подчинялись ему. При этом болезнь прорвалась через него, что само по себе редкое явление.

Леонард протянул бумагу с кратко изложенным отчетом, где сухо перечислены лишь факты: день, когда граф заболел, и дата его смерти.

– На самом деле, Касарий – один из первых, кто в Севитасе заразился чумой. С момента заражения его самочувствие быстро ухудшалось, и он в скором времени оказался в критическом состоянии. Хотите, чтобы я разузнал больше?

Этого для Киллиана было более чем достаточно.

– Нет. Хорошая работа. Можешь идти.

Остальное молодого мужчину не интересовало. Леонард почтительно поклонился и ушел.

«Вдова, значит… Понятно».

Аксиас не проявил особого интереса к произошедшему. Выяснив то, что хотел знать, он лег на диван. Просто так совпало, что владения Севитаса были по пути, и Киллиан решил заехать, дабы взыскать долги. Ведь от Касария, что всячески избегал встреч и уже успел подорвать доверие эрцгерцога, он ни весточки не получил. Однако новость о его смерти оказалась неожиданной. Трясти долг с умершего человека или его детей – не самое интересное занятие. В любом случае для эрцгерцога это не такие уж и большие деньги. Мужчине больше по душе пришлось поведение Фредерика, который старался быть честным и вежливым.

Киллиан не питал ложных надежд, что девушка окажется великой искусительницей. Дворяне и их забавы казались эрцгерцогу смешными – своего рода мимолетное развлечение, чтобы развеять скуку. Расслабившись, Аксиас скрестил ноги и, бросив отчет на стол, открыл книгу. Вскоре мужчина совсем позабыл о Риетте и отправился спать.

* * *

– Погостили бы у нас еще немного. – Сегниция, прощаясь с эрцгерцогом, выразила свои глубочайшие сожаления по поводу его скорого отъезда.

– В следующий раз.

Киллиан ответил сухо и без эмоций. Его безразличное отношение сразу показало, что лорда вообще не волнует, как звучат его слова. Да и где это видано, чтобы такой холодный ко всему мужчина поступал как-то иначе. Одно то, что Аксиас вел себя как достойный джентльмен, уже во многом обнадеживало.

И все же Фредерику и Сегниции было грустно, что их гость так спешно уезжает. Принимать у себя дома такого влиятельного с точки зрения богатства и военной мощи человека в империи – редкая удача. Эрцгерцог Аксиаский определенно станет полезным союзником, если установить с ним доверительные отношения. И хотя родственники графа чуть не совершили ужасную ошибку, за которую их можно было бы потом упрекнуть, все закончилось хорошо. Несмотря на первоначальную нервозность перед встречей с Киллианом, он оказался не таким уж придирчивым человеком. Более того, их поразило его благородное поведение и готовность простить им немалый долг.

Однако попытаться удержать этого молодого мужчину не так уж и легко. Севитасы были не в том положении, чтобы осмелиться слишком досаждать эрцгерцогу. К сожалению, Фредерику оставалось лишь довольствоваться тем, что он смог радушно принять у себя в поместье эрцгерцога и его рыцарей, принарядил к поездке Риетту и предоставил для нее первоклассную карету. Как только девушка в элегантном черно-фиолетовом платье из ткани высочайшего качества села в карету, приготовления были завершены.

– Что ж.

Киллиан равнодушно взглянул на Риетту, за которую заплатил немалую цену, и отвернулся, не проявляя к ней больше никакого интереса. Фредерик, растерявшись от такого быстрого прощания, только успел прокричать им вслед:

– Хорошей вам дороги!

Эрцгерцог Аксиаский, не оглядываясь, поднял одну руку в последнем прощальном жесте и был таков.

Глава первая. Заклинательница Аксиаса

Через десять дней глубокой ночью они прибыли в Аксиас. Киллиан принял теплую ванну, дабы смыть усталость после долгой дороги, затем вернулся в свои покои и удивленно остановился: голубоглазая девушка с красивыми платиновыми волосами, которую он привез с собой из Севитаса, сидела на его кровати. Она встала и поклонилась ему, облаченная в одну лишь полупрозрачную белую сорочку.

Это даже сложно было назвать дежавю: он уже видел подобную картину несколько дней назад. И хотя место действия поменялось на его родную спальню, а Риетта уже более-менее пришла в себя, ее лицо все так же не выражало никаких эмоций. Девушка почтительно опустила взгляд своих выразительных прелестных глаз.

В последние дни эрцгерцог почти что не ощущал ее присутствия. Иногда, останавливаясь отдохнуть и только лишь завидев карету, Киллиан вспоминал, что в их компании незнакомка. Хотя для молодой вдовы это было первое длительное путешествие, она совсем не жаловалась, что позволяло Киллиану не уделять ей особого внимания.

«Может, ее поначалу тошнило?»

– Сегодня ты особенно немногословна.

Девушка ничего не ответила.

– Помнишь, что ты сказала в тот вечер в доме Севитасов? – спросил Киллиан, подойдя к столу.

– Помню, – ответила она погодя.

Слова, что Риетта сказала ему тогда, раз за разом повторяла старшая горничная дома Севитасов в попытках внушить молодой девушке, что следует говорить. От побочных эффектов сильного успокоительного девушка не могла толком собраться, но у нее все же остались какие-то воспоминания.

«Эрцгерцог Аксиаский спас тебе жизнь. Он твой благодетель, поэтому не забывай, что ты должна верой и правдой служить ему!»

«В зависимости от того, как ты себя поведешь, будет ясно – выживешь ты или нет. Не вздумай запятнать честь семьи Севитас. Знай: если ты не справишься и тебя выбросят, то вернешься обратно к нам, и тебя убьют!»

Честь… Несмотря на то что разум Риетты был не совсем ясным, ей показалось, что она посмеялась над этими словами. Служанка, заметив это, в ярости занесла руку, но вспомнила, что нельзя оставлять шрамов на теле девушки, которую вот-вот должны передать влиятельному господину. В конце концов, она сжала руку в кулак и ударила молодую женщину в грудь. Кроме того случая, когда Риетта лишь раз улыбнулась, все остальное время она просто моргала, не проявляя никаких эмоций.

«Почему она выглядит так, будто еще не пришла в себя? Сколько аллучино влили в нее эти невежественные солдаты?!»

«Повторяй за мной! Ваше высочество, господин эрцгерцог Аксиаский, ну же, повторяй!»

«Ваше высочество, эрцгерцог Аксиаский. Благодарю за то, что спасли меня. Я буду служить вам верой и правдой…»

Крепкая хватка рук на плечах усилилась, и ее хорошенько встряхнули.

«Повторяй, говорю!»

Риетта, находясь в прострации, вспоминала о том, что происходило в ту ночь. Эрцгерцог в итоге прогнал девушку, что была не в себе из-за действия травы аллучино. Но это ее никак не воодушевило. Подумаешь, вытащили бы на улицу да убили. Ей было безразлично. Что жизнь, что смерть, ничего больше не имело смысла.

Но слова служанки оказались полным враньем, в конце Риетту ждала вовсе не смерть. Ее красиво нарядили и передали эрцгерцогу как драгоценную ношу. Кажется, она даже заходила домой, чтобы собрать какие-то вещи. Просто зашла и что-то взяла, даже это не вызвало в ней никаких чувств.

И эта длительная поездка. Хотя она впервые в жизни так долго ехала в карете, ей было все равно, куда и зачем ее везут. Девушка была в том состоянии, когда ее вообще не волновало, кто станет ее владельцем и когда ее убьют. Так Риетта все время и блуждала где-то в своих мыслях.

Резко брошенные эрцгерцогом Аксиаским слова вернули девушку в реальность.

– И что, ты даже не попросишь просто убить тебя или еще что-то в этом роде?

Риетта, словно не поняв смысла сказанных им слов, ответила не сразу. Киллиан взял бутылку вина, что стояла на столике, и, наполнив бокал, сказал:

– Мне кажется, было бы намного интереснее, если б ты сказала что-то эдакое, нежели стояла с таким угрюмым выражением лица.

«Интереснее». Вот что значит для них всех ее тело и жизнь. Девушка невольно усмехнулась. Но улыбка едва коснулась ее губ.

– Все и так зависит от воли вашего высочества эрцгерцога. Что может еще сказать простая деревенская девушка? Поступайте так, как посчитаете нужным, господин.

Киллиан равнодушно посмотрел на женщину. С бокалом вина в руке он приблизился к ней. Теперь она была готова к чему угодно. Подумав об этом, Риетта медленно закрыла глаза, чтобы ненароком не отпрянуть от его руки и не лишиться чувств от безысходности. Киллиан Аксиас оставил девушку как есть и прошел мимо. Она медленно открыла глаза и несколько раз моргнула, а затем услышала позади себя беспристрастный голос.

– До тебя разве не доходили слухи обо мне?

И что это за вопрос? Она не могла понять, о каких именно слухах говорил мужчина, ведь вокруг него крутилось много разных сплетен. Может, он имел в виду пересуды о том, что он убивает женщин, с которыми спит, если те не смогут его удовлетворить? В любом случае для нее это был бессмысленный разговор. Хотел ли он, чтобы она его боялась? Чтобы, как и положено аристократам, насладиться ее испуганным видом, а затем поиграть с ней, как с игрушкой. Риетта просто безразлично пробормотала:

– Делайте что хотите. Оставите ли вы меня в живых, или убьете, или убьете после того, как возьмете меня разок-другой, или убьете меня, так и не переспав со мной…

– Хорошо, – неспешно сказал мужчина.

Киллиан, поставил бокал на столик рядом с кроватью и снял верхнюю одежду.

– Вот, возьми, надень. Я позову дворецкого.

Стоя в растерянности, Риетта чуть с опозданием спросила:

– Что?..

– Тебе нет необходимости обслуживать меня в спальне. Я выделю тебе отдельную комнату, будешь спать там, – ответил он, даже не взглянув на нее.

Риетта застыла посреди комнаты, не понимая, о чем мужчина говорит. И только спустя какое-то время наконец-то произнесла:

– Почему же?..

Киллиан был рад тому, что девушка вышла из бессознательного состояния, но уж больно много вопросов она задает. Вроде бы говорила, что ее зовут Риетта. Эрцгерцог снял меч с пояса, отложил его в сторону и взглянул ей в лицо.

– Мне жаль, если ты хотела, чтобы я взял тебя, но это твое выражение лица совсем не соблазнительно. Сказанные с таким лицом слова любви будут звучать словно известие о смерти близкого.

Киллиан, сменивший наряд на более удобную одежду, снова взял в руки бокал и поднес его к губам. Риетта, услышав слова, по смыслу похожие на те, что он говорил в прошлый раз, медленно опустила голову. И снова потребовалось какое-то время, прежде чем она ответила:

– Мне очень жаль.

В ее реакции не было ничего нового. Киллиан потерял к ней всякий интерес.

– Одевайся. Не заставляй меня повторять трижды.

Какой бы красавицей она ни была, он не собирался спать с девушкой, у которой такое скорбное и отрешенное выражение лица. Риетта неловко надела поверх сорочки его мантию.

Некоторое время спустя Киллиан опустил пустой бокал и дернул за шнурок колокольчика. Вскоре в дверь постучали, и послышался мужской голос:

– Вы звали меня, господин?

– Входи, Эрен.

В комнату вошел пожилой дворецкий с аккуратно зачесанными назад седыми волосами и поклонился. Киллиан кивнул в сторону Риетты.

– Покажи даме комнату, где она сможет отдохнуть. Позаботься о том, чтобы ей было комфортно. И подыщи для нее дом, в котором она впредь будет жить.

Риетта растерянно на него посмотрела. Дворецкий поклонился.

– Слушаюсь, сир.

Эрцгерцог бросил на девушку равнодушный взгляд.

– Сегодня будешь спать в гостевой спальне. Я выделю тебе дом, с завтрашнего дня будешь жить там.

Риетта ничего не смогла ему ответить. Киллиан больше не смотрел в ее сторону. Пожилого мажордома словно совсем не волновало, что девушка молчала, и он тихо вывел ее из комнаты.

* * *

На следующий день, следуя за старым дворецким, Риетта покинула замок. Земель Аксиаса еще не коснулась чума, поэтому обстановка здесь была мирной и оживленной. Наполненные шумом улицы, которые она увидела впервые за долгое время, выглянув в окно кареты, быстро приковали к себе взгляд.

Светило солнце. На лицах окружающих расцветали улыбки, и они в спешке бежали по своим делам. Каждый уголок улицы был наполнен жизнью и суетой. В Севитасе, где она жила раньше, тоже было такое время. Когда рядом были любимые муж и ребенок…

– Мы приехали.

Голос Эрена вырвал ее из воспоминаний. Карета остановилась перед двухэтажным строением с передним двориком и садом. Риетта изумленно открыла рот и посмотрела на здание. Никто из прежних ее соседей в Севитасе не мог себе позволить такой прекрасный дом.

– Как вам?

Риетта какое-то время не знала, что ответить, и, взглянув на дворецкого, с опаской сказала:

– Очень красивый… Выглядит ухоженным.

– Вот как?

Эрен мило улыбнулся, открыл дверь кареты и вышел первым. Он протянул руку девушке, чтобы помочь ей спуститься. Впервые столкнувшись с таким проявлением заботы, не считая случаев, когда муж в шутку делал так же, Риетта смутилась и неловко отказалась от предложенной помощи. Она сама взялась за поручень и спустилась с кареты.

Только молодая женщина встала перед домом, как наконец-то начала осознавать происходящее. Это сюда она переедет в качестве служанки? Вот оно как. Он нашел ей не только место, где девушка сможет жить, но и где будет работать. Она была этому благодарна. Однако ее смутило, что для аристократов, которые могут позволить себе нанять горничную, этот дом выглядел уж очень небольшим. Интересно, а у прислуги отдельная комната? В чистых домах комфортно работать. Если ей разрешат остаться, она согласится даже при условии, что жить она будет в каморке. И хоть дом немного маловат, он красивый и чистый, так что не к чему придраться.

– Дом новый, не прошло и полгода, как его построили. Он не такой просторный, но находится на территории замка, и у него прекрасное расположение, поэтому вполне пригоден для жизни.

– А, хорошо…

Эрен повел Риетту в сторону входа, по пути рассказывая о расположении здания и его освещении.

– В Аксиасе, хоть и сухой климат, дожди летом идут довольно часто. В жаркое время года лучше чаще проветривать помещения. Здесь не так много вещей, о которых вам придется беспокоиться. Главное – следить за тем, чтобы дождевая вода, что просачивается между оконными рамами, не испортила дерево.

Риетта очень внимательно слушала мужчину. Однако самую важную информацию о том, кто хозяин этого дома, он так и не огласил. Затем Эрен объяснил, где расположены рынки и магазины, в которых она может найти все необходимое. После, будто бы заканчивая свою речь, он сложил ладони вместе и вежливо спросил:

– Мы подготовили мебель и предметы первой необходимости, чтобы можно было уже сейчас въехать в дом. Как он вам? Понравился? Хотите зайти осмотреться?

Что-то было не так. Осмотреть дом? Что значит «подготовили мебель и предметы первой необходимости»? Подойдя ко входу, девушка наконец-то спросила:

– А как же люди… которые живут здесь?

– Вы спрашиваете, жил ли кто-нибудь в этом доме до вас? В него еще никто не переезжал. Если выберете этот дом, станете его первой хозяйкой.

Риетта не поверила своим ушам и состроила странное выражение лица:

– Возможно ли?.. Хотя это, наверное, не так… Но… Вы хотите сказать, что я буду жить в этом доме одна?

Эрен, склонив голову, улыбнулся:

– У вас есть человек, с которым вы хотели бы жить? Если это ваш знакомый из Аксиаса, то…

Риетта торопливо замахала руками и поспешила ответить:

– Ах, нет, что вы. Этот дом… В общем, получается, его отдают мне?.. Когда вы спрашивали, нравится ли мне дом, вы это имели в виду? Нравится ли он мне, чтобы жить в нем?

Пожилой управляющий, заметив ее смущение, на мгновение замолчал. Он досконально прокрутил в голове их диалог, проверяя, не было ли где-то скрытых смыслов. Затем осторожно ответил:

– Да…

Девушка смущенно прикрыла рот рукой. Выходит, она пришла сюда не горничной, а полноценной хозяйкой? Так вот что Киллиан имел в виду, попросив Эрена подыскать ей дом! Риетта с побледневшим лицом покачала головой и ответила:

– Он очень большой… Это слишком много для меня.

– Этот дом вам выделил милорд. Он не мог быть скромным, – мягко ответил дворецкий, улыбнувшись.

«Скромным?»

Эрен достал ключи, открыл дверь и пригласил ее войти.

– Загляните внутрь.

Риетта посмотрела на мужчину, придерживавшего дверь. Заставить его и дальше так стоять она не могла, поэтому, не находя себе места, вошла. Внутри девушка только убедилась в том, что дом слишком просторный и роскошный, чтобы жить в нем одной. Там уже была вся необходимая мебель: обеденный стол, диван и даже встроенный шкаф. Все было новое и по виду ни разу не использованное, что казалось еще более странным. Она ведь думала, что это просто место, где ей предстоит работать служанкой. А оказалось, дом предназначен только для нее.

Риетта неловко замерла на месте, не в силах пошевелиться, будто бы ее не должно быть здесь. Едва приоткрыв рот, она спросила:

– А такое часто происходит?

Она даже не выбирала этот дом, не осматривала с дворецким другие варианты. Эрен просто подвел ее к карете, они сели в нее и сразу же приехали сюда, потом он просто открыл дверь ключом. Казалось, дом был подготовлен заранее как раз для такого случая. Эрен с улыбкой подтвердил ее догадки:

– Если вы имеете в виду, что господин предоставляет дома тем, кого привозит с собой, то да, такое порой случается. Вам не нужно чувствовать себя обязанной. Хотите посмотреть другие дома?

Риетта, еще больше растерявшись, покачала головой.

– Нет… не нужно.

Пытается ли дворецкий проверить, насколько она может быть бесстыжей?

– Не сказать, что этот дом мне не нравится, но нет ли дома поменьше? – спросила она осторожно.

– Большинство домов здесь приблизительно такого же размера, но есть дома и крупнее. Хотите посмотреть?

Услышав ответ дворецкого, девушка решила отбросить лишние мысли. Было бы бессовестно с ее стороны продолжать докучать ему. Так что она опустила голову, сдавшись без боя.

– Я с благодарностью приму этот дом…

– Вы уверены? Что ж, хорошо. Тогда я поручу слугам доставить ваши вещи сегодня же вечером.

Эрен закончил фразу и попросил Риетту вытянуть руки вперед. Растерявшись, она сделала, как он сказал. Мужчина достал из-за пазухи кошель и опустил его в протянутые ладони. Раздался металлический звон. Перетянутая горловина немного приоткрылась, и оттуда показались золотые монеты. Глаза девушки широко распахнулись от удивления.

– Это небольшая сумма денег на первое время. Вы можете использовать их как месячные расходы на проживание.

Риетта выглядела ошеломленной, когда увидела кошель, полный золота, который Эрен просто отдал ей для повседневных трат. Она никогда в жизни не держала в руках такую сумму денег. Пожилой дворецкий уже предвидел, что Риетта сочтет сумму слишком большой, поэтому еще до того, как она открыла рот, невозмутимо произнес:

– Так как вы только въехали в новое жилье, у вас будет много расходов. К тому же цены в Аксиасе выше, чем в Севитасе. Впредь в течение всего года я буду ежемесячно приносить вам половину от этой суммы.

Риетта растерянно уточнила:

– Вы будете давать мне деньги каждый месяц?!

– Да. Причина, по которой мы не выдаем вам всю сумму сразу, заключается в том, что вас могут обокрасть, вы можете потерять их или вовсе лишиться. У вас будет время хорошо обдумать, как найти средства к существованию. Если у вас возникнут трудности с поиском работы или вы не будете знать, что делать дальше, вы всегда можете прийти в замок и спросить совета.

Потрясенная Риетта не могла даже открыть рот, чтобы что-то сказать. Но Эрен еще даже не закончил говорить.

– Если вдруг вы решите открыть магазин или захотите купить земельный участок, вы можете в любое время обратиться ко мне. Если масштаб вашего собственного дела будет немал, вам нужно будет составить подробный план. Однако если это простое дело, то господин рассмотрит вашу просьбу и, скорее всего, сразу одобрит.

Он даст ей разрешение открыть свое дело?! И землю?! Риетта, которая не могла взять себя в руки, вдруг поняла, почему мужчина был так щедр. Она резко замолчала, будто ее облили холодной водой. «Так это плата за интимные услуги. Вот оно как…» Девушка поникла. Она ощущала себя в том положении, когда не могла даже оскорбиться из-за унижения.

Молодая женщина молча постояла, а затем осторожно, чтобы не показаться слишком грубой, протянула кошель обратно.

– У меня есть деньги, которые я привезла с собой из Севитаса. Мне их будет достаточно.

Мажордом, не задумываясь, ответил:

– Пожалуйста, не отказывайтесь. Это моя работа – заботиться о людях моего господина так, чтобы они ни в чем не нуждались.

Риетта подумала, что дворецкий очень красиво и с достоинством ей отвечает. Девушка, не опуская рук, поджала губы и, поклонившись, приподняла кошель немного выше.

– Его высочество не разделил со мной постель. Я не могу принять эти деньги.

– Я знаю, – спокойно ответил Эрен.

– Что?

Киллиан никогда не выгонял посреди ночи из спальни девушек, с которыми спал. Старый лакей, вместо того чтобы все подробно разъяснить шокированной Риетте, которая, конечно же, не могла этого знать, склонился в низком поклоне.

– Кажется, мои слова вызвали у вас недопонимание. Прошу, простите меня. Я не имел ничего такого в виду. Я хотел сказать, если владыка привез вас в эти земли, значит, вы, мисс Тристи, – подданная нашего господина, часть его народа.

Риетта потерянно смотрела на Эрена. Некоторое время спустя она наконец-то решилась ответить ему и, сама того не осознавая, сморозила еще большую глупость:

– Разве вы… не были ко мне добры… потому что думали, что я провела ночь с милордом?

Дворецкий улыбнулся.

– Я лишь делаю все, что в моих силах, чтобы проявить должное уважение к тем, о ком заботится наш господин.

Когда Эрен ушел, Риетта сидела на кровати в полной прострации. О чем же они только что говорили с дворецким? Все казалось ненастоящим. Девушка чувствовала себя неудобно от того, что у нее неожиданно появились незаслуженный дом и очень крупная сумма денег. Но теперь она еще и не могла поверить, что мужчина просто ушел, оставив ее одну, и она свободна. Ведь буквально на днях она была заперта в доме, где каждый день ждала момента, когда ее закопают вместе с Касарием в его же могиле. Ей все казалось, что снаружи будто бы стоит охрана, которая следит, чтобы она не сбежала.

Щебет птиц на улице был таким успокаивающим, что Риетта встрепенулась. Она наконец-то сбросила морок от выпитого две недели назад успокоительного.

* * *

После того как слуги из замка доставили ее вещи, вдова, которую эрцгерцог привез из Севитаса, поднялась на второй этаж белого дома. Перед поминальной дощечкой с именем ее маленького ребенка горело слабое пламя свечи. Риетта на протяжении долгого времени сидела перед ней, глубоко погрузившись в мысли. И молилась, молилась, молилась.

Стояла глубокая темная ночь, и свет тускло горевшей свечи еле освещал комнату. Лишь когда поднявшаяся высоко в небо луна стала двигаться к западу, Риетта смогла лечь. Хоть постель и была прохладной, мягкие одеяла и подушки обволокли ее тело. Это была ее кровать. Не та, которую мог занять кто-то другой… А кровать, предназначенная только для нее, где она могла отдохнуть и поспать.

Риетта думала о самом жестоком мужчине во всей империи, который вытащил ее из очень непростой ситуации, привез в свои земли и бросил. Киллиан Аксиас. Хладнокровный убийца, обезглавивший своих братьев… Говорят, он убивает опьяненных женщин, если те его не удовлетворяют. Безумный деспот, за которым тянутся такие ужасающие слухи. Но на самом ли деле он такой человек?

Риетта почувствовала, как ее холодная постель постепенно становится теплее, и вспомнила слова дворецкого Эрена: «Госпожа Тристи, вы еще очень плохо знаете нашего лорда. Он никогда не спит с девушками, если они этого не хотят».

Реакция Эрена казалась такой естественной, словно он уже знал, что она неправильно расценит действия Киллиана. На улыбающемся лице дворецкого отражались уважение и привязанность к своему господину.

«Зачем он тогда привез меня сюда, если не собирается спать со мной?»

Пожилой мажордом, тепло улыбнувшись, спокойно ответил на этот вопрос: «Скорее всего, господин посочувствовал вам».

Риетта неглубоко вздохнула и закрыла глаза тыльной стороной руки, чувствуя тяжесть вины и опустошение. Несмотря на горе от потери мужа и ребенка, она не могла отрицать, что испытывает облегчение, потому что выжила. Запоздало по ее щекам потекли беззвучные слезы. А она думала, что уже отбросила все мысли о жизни. Столько людей сочувствовали ей, но руку помощи протянул только он – человек с самой дурной славой.

* * *

Снаружи похолодало, луна уже зашла за горизонт. Ранним рассветным утром, когда небо на востоке стало светлеть, Риетта, пошатываясь, встала с кровати. Тусклый свет, что проникал через окно, и раньше-то не был особо ярким, но от долгого голодания в глазах и вовсе потемнело. Девушка на мгновение прислонилась к стене, ожидая, когда головокружение пройдет.

Теперь, когда можно было расслабиться, тело стало капризничать, требуя, чтобы его пожалели. День и ночь Риетта поддерживала пламя свечи, сидя перед поминальной табличкой дочери. От чего трут и свечи, которые она привезла с собой, закончились быстрее чем за сутки. И только тогда ей наконец-то захотелось встать.

Женщина потянулась и упрекнула себя за то, что слишком долго позволяла себе быть в подавленном настроении. Проводить время в безделье – роскошь, которую она позволила себе, лишь когда ждала смерти как любимая вещица покойного Касария. Больше она не ждет смерти у порога, и давно укоренившиеся в теле привычки не позволят безвылазному сидению дома и безделью прижиться в ней. Девушка почти бессознательно, пошатываясь, шла вперед.

Слишком много времени ушло на горькие оправдания перед собой, на отказ от реальности. Раз она выжила, то просто обязана как можно быстрее взять себя в руки. Пусть даже лишь для того, чтобы зажечь свечу и помолиться за упокой души дочери, чтобы ее девочка смогла найти путь к папе…

Простолюдинам для выживания необходимо полностью посвящать себя труду. Что бы они ни делали, нужно без устали продолжать двигаться, чтобы пережить не только голодную весну, но тяжелые времена, которые могли настать в любой момент. Поэтому длительный траур для них был непозволительной роскошью.

Хоть ей говорили, что будут давать деньги на проживание и другие необходимые расходы, она не могла просто молча принимать их и сидеть сложа руки. Этой весной все продукты подорожали. Трудности весеннего периода были проблемой не только эрцгерцога Аксиаского. Для простолюдинки Риетты материальная помощь в такой период ощущалась тяжким бременем. Хотя тяжесть долга жизни была уже сама по себе довольно невыносима.

Вяло передвигаясь по комнате, Риетта думала, что на улице станет светлее, пока она разберет вещи. Однако, уезжая, она не предполагала, что остановится где-то надолго и тем более будет там жить. Поэтому вещей оказалось немного и сейчас она быстро справилась с задачей – за окном все так же было темно. Хорошо было уже то, что она прихватила с собой мемориальную дощечку дочери и трут, чтобы зажечь свечи.

Истощенная Риетта быстро утомилась. Остановившись, она задумчиво посмотрела на потухшую курильницу и вновь взглянула в окно. Еще слишком рано и небезопасно выходить за покупками. Женщина побрела по дому, словно призрак, надеясь найти хоть что-то, чтобы разжечь огонь.

Есть поверье, что люди из мира живых должны зажигать свечи в память о погибших родных. И тогда ушедшие в мир иной, что пересекают Родомус, смогут получить божье наставление и встретиться с теми, кто ушел раньше. Проведя в монастыре более десяти лет, Риетта своими глазами видела, как подобные суеверия использовали для получения выгоды. И пусть девушка часто с этим сталкивалась, когда это стало частью ее работы, она не могла отказаться от ритуала.

Жрецы из монастыря Севитаса, где Риетта провела детство, убеждали народ, что накануне каждого месяца бесчинствуют демоны, поэтому ночью нужно зажигать огни и проводить обряды. Они давали людям советы, какие амулеты нужно купить и как получить обязательное благословение священнослужителей. Эти верования обогащали их.

Проведя много времени в роли монахини, девушка научилась самостоятельно возносить молитвы и благословения, даже проводить что-то вроде обрядов. Но ритуал символичного зажигания свечей она оставила для себя.

Выбившись из сил, Риетта уже еле управляла дрожащим телом. Она открывала один за другим ящики, буфеты, шкафы в гостиной и других комнатах, поражаясь количеству вещей в них. По сравнению с ее прежним жилищем, этот дом был оснащен так, чтобы ни в чем не нуждаться.

В одном из шкафов девушка даже нашла что-то вроде простого сухого пайка, который можно есть сразу. Печенье долго хранится и медленно портится. Лишь увидев его, Риетта почувствовала, что страшно голодна. Она поспешно достала банку, сжала ее в одной руке и свободной начала доставать печенье. Поедая угощение, она продолжила изучать содержимое выдвижных ящиков и буфета. Из-за длительного голодания желудок не справлялся с твердым сухим печеньем, которое она слишком быстро съела, и к горлу подкатил ком. Но даже тогда она не остановилась.

У Риетты ушло совсем немного времени на то, чтобы найти необходимое. Открыв очередной ящик, она наткнулась на спички. От удивления у девушки округлились глаза, она резко схватила находку и сжала ее в руке. Это были дорогие спички, такие использовали в монастыре только во время очень важных мероприятий. Рядом с ними она нашла лампу, заполненную маслом. Если зажечь лампу, можно будет больше не волноваться о дешевых свечах с плохим фитилем, которые быстро гасли.

«Может, и свечи тут тоже найдутся? Тут есть и спички, и лампа, так что будет странно, если не найдется свечей», – подумала Риетта.

Ее догадка оказалась верной: в ящике поблизости она нашла высокого качества свечи из пчелиного воска. Девушка бегом вернулась к алтарю, точнее, к маленькому комоду, на котором стояла памятная табличка дочери и курильник. Сжавшись в комок, Риетта села перед ним, зажгла спичкой новую свечу и поставила ее перед собой, в тишине наблюдая за огнем. Забыв про молитвы, потерянная, она тихо сидела и лишь спустя время проглотила остатки печенья, что все еще были у нее во рту.

В какой-то момент банка наполовину опустела. Риетта усмехнулась: ей показалось забавным, что в такой ситуации она может есть. Она мысленно отругала себя за то, что еда лезет ей в горло, несмотря ни на что. Ее губы, расплывшиеся в улыбке, искривились, и она опустила голову.

Ничего веселого тут не было… Девушке стало смешно от самой себя. Теперь она радовалась не тому, что дочка с аппетитом уплетает приготовленную ею еду, измазывая не только рот, но и щеки, и нос. Не тому, что ей кажется милым, как наряженное в красивую одежду дите тут же умудрялось испачкаться и расстроиться из-за этого. И даже не тому, что считает очаровательным, когда девочка лопочет что-то во сне. Нет, она радовалась новой свече, зажженной перед мемориальной дощечкой, и от осознания этого горько заплакала.

Женщина думала, что умрет, но она выжила. Думала, что станет игрушкой аристократа, но тот ее отпустил. А грусть не уходила.

Риетта жевала печенье вперемешку со слезами и думала о могиле своего мужа, который остался лежать в далеких землях, и о дочери, у которой даже этого не было. Еще и двух месяцев не прошло с тех пор, как это случилось с ее девочкой. Но вот мать, потерявшая ребенка, с облегчением от того, что выжила, сидит и поедает печенье. Ничего веселого в этом нет, но она радуется тому, что перед памятной табличкой стоит прекрасная восковая свеча.

* * *

Риетта не помнила, когда уснула, но проснулась от настойчивого стука в дверь. Из открытого окна в комнату проникал яркий солнечный свет и дул приятный ветерок. По дому снова разнесся гулкий звук. Спросонья девушка сильно испугалась.

«Это рыцари Севитаса? Охрана? Да нет же. Я сейчас в Аксиасе. Может, эрцгерцог передумал?» – проскочило в ее голове.

Риетта с осторожностью открыла дверь, а за ней стояли дама средних лет приятной наружности и пара – мужчина с женщиной, которые явно были моложе своей спутницы, но старше Риетты лет на десять. Увидев их, девушка удивилась.

– Добрый день, – поздоровалась первой дама, стоявшая впереди.

Не успела ее фраза оборваться, как мужчина следом подхватил:

– О! Так это правда. У дома появилась хозяйка. Ух ты, да вы красавица! Меня зовут Мартин. Зови меня дядюшкой Мартином! Хотя старшим братом тоже можно.

До того как это оживленное приветствие успело осесть у Риетты в голове, женщина рядом с ним с размаху ударила его по спине и отругала.

– Ну что за безрассудное поведение! Меня зовут Нелла. Не обращайте внимания на его болтовню.

Их спутница посмотрела на них с улыбкой, повернулась к Риетте и протянула ей блюдо, которое держала в руках. От него шел сладкий пряный аромат.

– Добро пожаловать в Аксиас, дорогая. Я не была уверена, понравится ли вам яблочный пирог, но…

До девушки только сейчас дошло, что они просто пришли поприветствовать новую соседку.

– Ах да, спасибо… – поблагодарила она и растерянно приняла протянутую посуду.

Гости ярко улыбались в ожидании ее слов. Какое-то время они стояли молча, прежде чем Риетта пришла в себя и осознала, что она – хозяйка этого дома. Не зная, что делать, девушка в нерешительности стояла перед открытой дверью. Конечно, когда она была одна, то свободно бродила по дому, считая его своим. Но ей была незнакома ситуация, когда нужно представиться перед людьми и пригласить их войти.

Вот оно что! Это и есть та самая ситуация, когда нужно пригласить гостей в дом.

– Ах, ну… Может, хотите войти? О нет, подождите немного… Дома еще не совсем убрано.

Риетта отступила на шаг и неловко пропустила людей внутрь. Она торопливо оглянулась назад: зря она сказала, будто бы дом не убран, так как комната была идеально чистой и опрятной. Это ведь новый дом, да и вещей она с собой привезла не так уж и много. И тут как кстати девушка заметила в гостиной стол с четырьмя стульями.

– Прошу вас, сюда…

Риетта неловко подвела их к столу и поставила на него пирог. Дама, что принесла его, улыбнулась и представилась:

– Я живу тут недалеко по соседству. Можешь звать меня Фенил.

Мужчина и женщина, имена которых она уже знала, добавили от себя:

– Мы держим небольшой продовольственный магазинчик на перекрестке, который называется «М и Н» – магазин «Мартина и Неллы».

– Приятно познакомиться, новая соседка!

– А…

В голове не сразу возникла мысль о том, что ей тоже нужно представиться. Она с трудом собралась и, опустив голову, произнесла:

– П… приятно познакомиться. Меня зовут Ри… Риетта.

– Ририетта? У тебя и имя красивое!

– Ах, нет! Риетта. Риетта Тристи.

– Риетта! И это имя тоже прелестно!

Что бы этот мужчина ни говорил, он делал это громко и энергично, вкладывая силу в каждое свое слово. Хотя сама Риетта ничего толком не сказала, она вдруг почувствовала, будто ей не хватает воздуха, и засуетилась. Тут же новая хозяйка осознала, что гости так и стоят с потерянным видом, и она неловко предложила им стулья.

Они снова широко заулыбались и сели за стол. Уже после того, как Риетта подала к яблочному пирогу порционные тарелки и столовые приборы, она поняла, что ей нечего предложить им из напитков. Девушка смущенно повернулась к гостям.

– Прошу прощения, мне так неудобно перед вами. Вы пришли меня навестить… а мне даже нечего предложить вам выпить. Вы, вы можете меня немного подождать? Я быстро сбегаю и куплю что-нибудь.

«Деньги, куда же я положила деньги?» – Риетта судорожно пыталась вспомнить, перебирая места в голове. Нелла мягко ей улыбнулась и махнула рукой.

– Не берите в голову! Нам хватит и простой воды.

Риетта снова всполошилась:

– Это как же быть, воды у меня тоже нет. Вы, случаем, не знаете, рядом с домом есть где-нибудь колодец или фонтан с питьевой водой?

Глаза у гостей округлились.

– О господи, разве вы не два дня назад сюда переехали? Как же так вы дома без воды все это время? Вы хоть что-нибудь ели?

Нелла резко повернулась к Мартину и похлопала его по спине:

– Дорогой, сбегай купи молока.

– Эй, осторожней! – нервно отреагировал Мартин, которого ударили по тому же месту, куда и раньше.

Фенил обеспокоенно вглядывалась в лицо Риетты.

– Боже, дорогая. Посмотрите, как ваше лицо осунулось. Видимо, вы были очень заняты переездом и наведением порядка. Всем нужно работать, чтобы жить, но о еде забывать нельзя.

Глаза Неллы округлились:

– Вы так сильно были загружены? Даже не успели ничего сделать?

Мартин, который только заметил, что у Риетты бледное, болезненное лицо, удивленно изогнул брови.

– Ох, мы подумали, что вы, скорее всего, будете заняты. И, чтобы не мешаться, решили, что лучше подождать и только потом приходить знакомиться… Но, видимо, было бы лучше, если б мы пришли пораньше и помогли вам освоиться? Вам, наверное, было очень тяжело одной.

Фенил вообще вдруг вскочила со стула и махнула Риетте рукой:

– Пойдемте с нами. Я покажу вам, где колодец.

– Ах, так даже будет лучше! Вы ведь еще ни разу не выходили из дома? Наверное, даже не знаете где рынок? – ответила Нелла, хлопнув в ладоши, и тоже резко вскочила на ноги.

Мартин уже какое-то время стоял. Их диалог стал таким стремительным, что и слово вставить было невозможно. Риетта начала в спешке размахивать руками, то поднимая их, то опуская, чтобы приспособиться к их быстрому темпу.

– Ах, спа… спасибо вам. Подождите, пожалуйста, ключи… где же я оставила ключи?

Риетта все никак не могла найти ключи и уже собралась подняться на второй этаж, как Нелла остановила ее, поймав за руку. Риетта ошеломленно посмотрела на женщину. Та приветливо ей улыбнулась:

– Все в порядке, можно выйти и так. Вы ведь впервые в Аксиасе? У нас здесь почти нет воров.

Фенил, которая была уже у входной двери, добавила:

– Но ночью все же лучше закрывать двери. Когда на улице светло, можно оставить и открытой. Ох, но этой милой девушке стоит опасаться не ночных грабителей, а совсем другого. Риетта, вы правда очень красивая девушка.

– Ах, что?

Нелла с сопереживающим выражением лица протянула руки к Риетте и, обхватив ее впалые щеки, погладила по лицу.

– Все же у вас очень болезненное лицо. Вы хорошо поспали? Нужно хорошо питаться и спать. Вы ведь так молоды еще.

От мимолетного человеческого тепла Риетта застыла и быстро захлопала ресницами.

– Такая шершавая. Ваша прелестная кожа так только испортится, – запричитала женщина. – И тем не менее она у вас очень красивая. У нас в магазине есть хороший крем, подарить?

– Нелла, я ж говорил, нельзя набрасываться и трогать людей в первую же встречу.

– Ах, прошу прощения. Я как-то неосознанно…

Риетту словно подхватило быстрым течением, ее без колебаний за руки вывели из дома. Даже если б это было хорошо спланированное похищение, то у нее даже не было бы времени подумать о глупости, которую она может совершить, позволив им покорно вытащить себя из дома. Она не смогла воспротивиться рукам этих энергичных людей и дала им увести себя наружу.

* * *

Хаотичное знакомство закончилось, и все трое покинули ее дом так же быстро, как и пришли. Вскоре на кухне появились продукты, которые они купили вместе, бутылка молока от Мартина и полный кувшин воды, что она принесла с помощью Фенил и Неллы. Пока потерянная, словно унесенная речным потоком, девушка приходила в себя, ее кухня пополнилась запасами продуктов. Теперь она могла как минимум неделю вообще не волноваться о еде.

После того как Риетта проводила гостей, силы окончательно покинули ее, и она рухнула на стул. На столе перед ней лежала именная табличка – подарок от Неллы из ее магазинчика.

Мартин и Нелла, вспомнив, что они и так оставили свой магазин пустовать слишком долго, в спешке начали собираться. Тетушка Фенил, пообещавшая сыну вскоре подменить его, договорилась с девушкой о следующей встрече и ушла вместе с ними.

Риетта растерянно оглядела кухню, полную продуктов. Молоко, овощи… нужно или что-то из них приготовить, или же просто съесть до того, как они испортятся. Ее мысли заполнили повседневные заботы, и Риетта про себя подметила, что уже давно не думала о таких простых вещах.

Тетушка Фенил упомянула, что работает в пекарне на оживленной улице рядом с замком. Нелла и Мартин держат продовольственный магазин. Бакалея, пекарня, кузница, магазин тканей, овощная лавка, мясная лавка, колодцы, рынок… Риетта равнодушно опустила глаза на пустую именную табличку, вспоминая места, которые сегодня ей показали новые соседи.

Работать, чтобы жить.

«Ох ты ж, боженьки, Риетта, так ты заклинательница?»

«Как же хорошо сложилось-то! Видишь ли, так получилось, что в замке Аксиас нет человека, сведущего в этом деле! Когда нужен был такой человек, приходилось отправляться за территорию замка. В последнее время тут практически не проходят паломники, так что найти кого-то с божественными способностями – сложная задача!»

«Мы поделимся этой новостью со всеми. Ах, для начала повесь табличку с надписью, что здесь живет заклинательница!»

Риетта сидела, потирая кончики пальцев, затем поднялась на второй этаж за мелом и вернулась к табличке. Она недолго смотрела на нее, а потом неуверенно написала – «Заклинательница». Однако ей показалось, что написано слишком мелко, поэтому она стерла и переписала, но уже покрупнее. Девушка взяла табличку в руки, повертела ее так и сяк, осмотрела с разных углов и наконец-то вышла на улицу. Она подошла к забору недалеко от дома и, изучив выступы на нем, повесила табличку на приглянувшееся место. Оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не смотрит, снова осмотрела табличку со всех сторон.

Что же это за странное чувство? На удивление в Аксиасе двери и заборы были ниже, чем в Севитасе. Девушка заметила, что и у других домов в округе было так же. Здесь что… совсем нет воров? Может, из-за того, что поселение находится в пределах крепостных стен замка, безопасность здесь лучше?

Возвращаясь в дом, Риетта заметила, что рядом с входной дверью висела еще одна небольшая табличка, и остановилась около нее. Она была куда меньше той, что ей подарила Нелла. И, хотя она едва ли сгодилась бы для вывески, на ней можно написать имя хозяина дома, чтобы было видно почтальонам. Немного колеблясь, девушка неспешно вошла в дом, взяла мел и снова вышла на улицу. Она долго простояла над табличкой, но в итоге решительно написала:

РиеттUа Тристи.

* * *

Через неделю Риетта пришла увидеться с Киллианом.

– Милорд, пришла мисс Тристи. Вы примете ее?

Киллиан, занятый документами, скопившимися за время его отсутствия, поднял глаза на Эрена и переспросил:

– Кто?

– Мисс Риетта Тристи, сир.

– Ах. – Через минуту Киллиан вспомнил девушку, которой недавно выделил дом, сразу же отправив восвояси.

Теперь он поднял голову и пристально посмотрел на дворецкого.

– Какие-то проблемы? – спросил мужчина, как бы уточняя, почему вопрос, касающийся внутренних дел замка, которыми обычно заведует мажордом, вдруг был передан ему.

Эрен четко и коротко ответил:

– Она хочет лично с вами встретиться и выказать свое почтение.

Киллиан не был тем человеком, с которым можно было встретиться по первому требованию. Тем не менее он, не раздумывая, кивнул. Если дворецкий счел важным его спросить, значит, это того стоит.

Пожилой управляющий отлучился и через некоторое время привел в кабинет Риетту. Молодая женщина увидела эрцгерцога, остановилась поодаль и склонилась в поклоне, приветствуя владыку этих земель. Эрен снова вышел из комнаты, а вернулся обратно уже с тележкой и чайным набором на ней.

Киллиан сидел за рабочим столом, пролистывая документы. И лишь когда небольшой столик начали сервировать к чаепитию, он бросил в ту сторону беглый взгляд и поднялся с места. Мужчина подошел к столику, сел на стул, взял чашку чая, поданную Эреном, и только после этого обратил внимание на Риетту. Платиновые волосы, собранные наверх, первыми попались ему на глаза, и в голове возникло странное ощущение.

На какое-то время он напрочь об этом забыл. Когда-то Эрен, только завидев светловолосую девушку, беспокоился, что мужчина больше никого не будет замечать в округе. Хоть это было всего лишь несколько раз и пару лет назад. Тогда по счастливой случайности девушки, с которыми он встречался, все были светловолосыми…

Управляющий не мог не знать, что в тот день Киллиан просто ее отпустил. Даже чувствуя на себе внимательный взгляд владыки, дворецкий, никак не переменившись в лице, приготовил чай и вышел. Лорд, сам того не осознавая, горько усмехнулся. Он отвел взгляд от Эрена, тихо покидающего комнату, и заговорил с девушкой, собираясь снова отправить ее восвояси после короткого разговора.

– Что ж. Тебе комфортно тут живется?

Риетта, стоявшая в сторонке, не поднимая головы ответила:

– Да. Соседи заботятся обо мне, и благодаря вашей поддержке я живу комфортно. Большое вам спасибо…

Киллиан спокойно посмотрел на ее макушку и сказал:

– Мое лицо находится здесь, а не на полу.

– Что?..

Девушка слегка приподняла голову и взглянула на мужчину. Тот лишь кивком головы указал на стул:

– Присаживайся.

Немного потоптавшись на месте, Риетта неуверенно подошла к столу. Перед тем как сесть, она еще раз поклонилась, приложив руку к груди, и аккуратно присела на краешек стула. Женщина вела себя очень настороженно и скромно. Аксиас четко видел, как она хоть и беззвучно, но глубоко дышит. Ее лицо было напряженным, словно она сильно нервничала.

Видимо, девушка сильно смущалась, так как старательно избегала его взгляда, ведь ранее эрцгерцог почти что видел ее обнаженной. Киллиан испытывал смешанные чувства, смотря на ее изменившееся по сравнению с предыдущим разом поведение. Когда ей действительно следовало бы волноваться, она не проявляла таких признаков. От чего же сейчас так нервничает?

Если хорошо подумать, мужчина лицезрел Риетту в траурном наряде, в ночной полупрозрачной сорочке и даже в красивом выходном платье. Но вот в простой повседневной одежде он видел ее впервые. Киллиану Аксиаскому не так часто удавалось с такого близкого расстояния наблюдать девушек в одеждах простолюдинов. Даже к нему в гости Риетта пришла в очень скромном повседневном наряде.

«Хочет ли она этим сказать, что ей не хватает денег?» – спокойно размышлял он, но вслух произнес другое:

– Похоже, ты уже решила, чем хочешь заняться. Если б ты сказала Эрену о необходимом бюджете, он сам все бы подготовил. Но, раз ты пришла лично ко мне, значит, тебе нужно мое разрешение на открытие своего дела?

Девушка, колеблясь, опустила взгляд. Кончики ее пальцев мелко подрагивали.

«Что же такого она хочет попросить, раз так тянет время?..» – И прежде, чем Киллиан успел подумать, что это уже слишком, она пошевелилась.

– Вот это…

Риетта достала из рукава маленькую коробочку и вытянула руку над столом. Дрожащей рукой она открыла ее и повернула в сторону мужчины. Внутри лежал кулон. Хотя нет, кольцо? Это было простое украшение: в маленькое колечко был продет кожаный шнурок.

– Что это?

– Хоть у меня и нет особого дара… но я благословила его, поставив свою защиту. Простите, пожалуйста, это ничтожно малое, что я могу для вас сделать. Но это самое ценное из того, что у меня есть… – ответила девушка приглушенным голосом.

Киллиан на секунду лишился дара речи. В комнате вдруг стало тихо и спокойно. Немного погодя мужчина все же нарушил тишину:

– Ты заклинательница?

– Да… Хоть я не настолько талантлива, но знаю немного о том, как делать очищение и освящение. Поэтому мне не нужны земли или капитал для своего дела. Я буду добросовестно работать, когда-нибудь выкуплю дом и верну вам те деньги, что вы мне выделили на первое время. – Риетта ответила, слегка кивнув головой.

Ее голос становился все тише, а плечи опускались все ниже и ниже.

– Я хочу сказать, что… для меня та сумма, которую вы выдаете на ежемесячные расходы, слишком велика. Я прошу вас, пожалуйста, отмените приказ, который вы отдали господину дворецкому.

Киллиан пристально смотрел на девушку, сидевшую с опущенной головой. То, как она крепко вцепилась в подол своей юбки от переживаний, придавало ей вид упрямой и несчастной женщины.

«Получается… она пришла ко мне, чтобы сказать, что денег ей больше не надо. Искренность? Не может оставаться в долгу перед другими? Хотя бывают люди, которые пытаются добиться большего, красиво разыгрывая невинность».

– Я вижу, тебе действительно не нужны деньги.

Киллиан не видел причин отказать ей в просьбе, этим самым подведя черту в их разговоре.

– Я скажу Эрену. Нет необходимости возвращать то, что уже твое.

Риетта внезапно подняла голову.

– Нет. Я так не могу…

– Излишняя вежливость может стать грубостью. Я что, выгляжу настолько нуждающимся, что ты видишь необходимость вернуть мне эти деньги обратно? – прервал он девушку невозмутимо.

Риетта покраснела.

– Прошу… простите меня.

– И это ожерелье… – Взгляд Киллиана упал на стол.

Не было необходимости делать что-то такое для него. Он собрался добавить, что в храме полно освященных предметов, но, посмотрев на ее дрожащие бледные руки, проглотил все невысказанные слова.

Хотя для Киллиана было привычным видеть людей, которые его боялись, ей он оказал много любезностей. Он даже подумал, что это уже немного абсурдно. Мужчина прислонился к спинке дивана и принял расслабленную позу, задумчиво смотря на Риетту. Вот что такого он сделал? Даже выказывая лишь добрые намерения и получая в ответ такое вот отношение, он сам себе казался смешным. Ну и что в этом такого? Для него, в принципе, не было свойственно притворяться милым и выполнять просьбы.

– Украшение я с благодарностью принимаю.

Ответ Киллиана вроде бы успокоил Риетту, и она, расслабившись, выдохнула. Затем подняла на него свои глаза, полные непролитых слез.

– Спасибо… за то, что приняли мой подарок.

Он молча посмотрел на нее, затем отвел взгляд. Что ж, нет ничего плохого в том, чтобы иметь еще один благословленный предмет. Особенно в такое тяжелое время, когда чума быстро распространялась по миру.

После того как Риетта покинула его, вежливо попрощавшись, Киллиан взял лежавшее перед ним потертое кольцо и равнодушно его осмотрел. Оно казалось старым, со множеством мелких царапин. Это была немного грубая работа, но оно определенно было отлито из благородного металла. Для такой бедной простолюдинки это кольцо наверняка было самой лучшей вещью из тех, что у нее были. Только кожаный ремешок, что позволял носить кольцо как кулон, был новым и выглядел достаточно дорого, как вещь высшего качества. Видимо, она приобрела его отдельно, чтобы подарить ему. Купила на его же деньги ему подарок. Киллиан усмехнулся.

Заклинательница. Она упомянула, что может делать очищение – дорогостоящее мастерство, особенно в такое неспокойное время. Освящение позволяет благословлять людей или предметы, наполнять их божественной силой, привлекать удачу, защищать от болезней и предотвращать вторжение демонов. И, хотя это самое простое проявление святой магии, способность ценили, ведь изначально немногие люди обладали божественным даром.

Обычно освящением занимались священнослужители с божественными силами. Но иногда среди тех, кто не получил ранг жреца, были люди с теми же способностями. Большинство из них с юных лет воспитывались в монастырях, где они получали соответствующее образование. Если же им не удавалось стать священнослужителями, они возвращались к обычной жизни. Кто-то обнаруживал свой дар слишком поздно, кто-то не мог стать жрецом по причине некомпетентности или неспособности достичь необходимого уровня, чтобы стать клириками.

Таких людей называли заклинателями или обладателями святой магии. Их статус не был подтвержден, как у обычных жрецов, так как не было гарантии, что их способности будут на том же уровне. Поэтому к ним относились как к мастерам на уровень ниже, чем у официально признанных священнослужителей. Обычно заклинатели вели свою деятельность там, где ситуация не настолько тяжелая, чтобы обращаться в храм, или их нанимали, когда не хватало денег на священнослужителей.

Однако проверенных людей с даром святой магии, пустивших корни в одном месте, уважали и относились к ним как к профессионалам. А порой обладатели выдающихся способностей, получившие признание и ставшие влиятельными фигурами в деревне, пользовались бо́льшим уважением, чем официальные священнослужители.

В нынешние времена, когда чума распространяется все дальше вглубь материка, жрецы, дабы сберечь себя, запрашивают довольно крупные суммы за свои услуги. На этом фоне стоимость услуг заклинателей тоже возросла. Благословенная работа этих мастеров была особенно ценна, не говоря уже об обрядах очищения, изгнания нечистой силы и исцеления недугов, которые воспринимались как более высокий уровень магии.

Даже если ее способности не на таком уж высоком уровне, момент ее появления здесь был удачным. Он привез девушку в свои владения, поселил на территории замка, и уже благодаря этому у нее не должно возникнуть проблем с завоеванием доверия местных жителей. Киллиан подумал, что она, как заклинательница, освоится в этих краях без каких-либо проблем.

А ведь девушку с даром святой магии собирались заживо похоронить. Разве могли люди совершить столь страшную ошибку, что принесла бы им еще большие потери на территориях, и так охваченных чумой? В это трудное для всех время он спас такого нужного человека и привез в свои земли.

«Ну, разве я не великолепный лорд?» – мысленно похвалил себя Киллиан.

– Ваше превосходительство, как насчет тренировочного спарринга на мечах? – спросил Леонард, его самый верный слуга и лучший воин.

Киллиан откинулся на стул и, громко хмыкнув, посмотрел на подопечного:

– Ну, даже не знаю. Что, если я стану еще более великолепным? Это будет уже большой проблемой.

* * *

– Кажется, у вас хорошее настроение.

Леонард, лежа на земле и тяжело дыша, небрежно сбросил с себя доспехи. Кроме него, повсюду ничком лежали еще с десяток рыцарей, которых впервые за долгое время их взволнованный господин загонял от всей души.

– Не особо, – ответил Киллиан и открыл свои красивые красные глаза. – Мне кажется, что мои любимые рыцари немного заржавели.

От звука его зловещего голоса лежавшие то тут, то там рыцари загудели, словно рой. Предчувствие им подсказывало плохую развязку. Раздался голос эрцгерцога, который заставил их шевелиться в темпе.

– Все, кроме Леонарда, которому удалось ударить меня разок, бегут двадцать кругов вокруг поля. Кто придет последним, бежит дополнительные десять кругов.

– Я люблю вас, ваше превосходительство!

Леонард, преданный своему господину, очень быстро и весьма ловко признался ему в пылкой любви. И хотя он, растянувшись звездочкой, лежал абсолютно без сил, его льстивый голос был полон воинской доблести. Рыцари, медленно поднимаясь с земли, ворчали так, словно их отправляли на казнь. Киллиан посмотрел на это и, приподняв уголок рта, усмехнулся:

– Все, кроме любящего меня Леонарда, бегут тридцать кругов вокруг поля. Кто пробежит меньше половины, должен будет бежать еще десять кругов.

– Мы любим вас, ваше превосходительство! – прокричали рыцари хором, подскочили с земли и, сбросив доспехи, побежали вперед.

Обнаженные по пояс благородные рыцари бежали изо всех сил, отчаянно пытаясь любыми способами избежать добавочных кругов. Киллиан с расслабленной улыбкой наблюдал за ними:

– Знают ведь, что если не будут бежать как положено, то окажутся в конце списка. Но при этом среди них нет никого, кто действительно верит, что окажется последним, даже если ленится.

Леонард еле сдерживал смех:

– Это и есть основа товарищеского духа, милорд. Все они думают: «Если я и не так хорош, как тот мой товарищ, то уж точно лучше этого».

Киллиан молча посмотрел на него и неожиданно спросил:

– Леонард, ты знал, что Риетта – заклинательница?

Со слов его рыцаря девушка была обычной вдовой. И в своем отчете он не упомянул, что она обладает способностью к освящению. Может, он убрал информацию об этом, потому что она не имела прямого отношения к той истории? Тем не менее на это следовало обратить внимание. Ведь даже муж этой женщины умер от чумы. Леонард озадаченно моргал.

– Вы о той девушке, что приехала с нами из Севитаса?..

– Похоже, ты не знал об этом.

Как Киллиан и предполагал, его талантливый подчиненный не мог упустить такое. Леонард, который все это время лежал пластом, резко приподнялся.

– Я сейчас же все разузнаю.

– Не нужно, – сказал Киллиан, повернув голову в его сторону.

У него не было привычки бессмысленно мучить своих людей. С тех пор как они покинули Севитас, добыть сведения о девушке стало сложнее. И это не было связано с каким-нибудь подозрительным или важным делом. Тем более они уже проверили, что у нее нет особо темного прошлого. В любом случае Риетта не была связана с большими деньгами или властью, как, например, тот же Касарий.

– Прошу прощения, господин. Это мое упущение.

Леонард прекрасно понимал, что имел в виду владыка, но извинился за недочеты в проделанной им работе. Он был добросовестным малым. Киллиан небрежно махнул ему рукой, детали не особо его интересовали. Рыцарь хорошо знал эрцгерцога, поэтому и ограничился лишь тем, что проверил, не было ли у молодой вдовы какого-нибудь сомнительного прошлого.

Для Киллиана было достаточно и того, что в Севитасе девушка не была известна как одаренная со способностью к святой магии. Он решил, что при следующей встрече с Риеттой он просто расспросит ее об этом лично. И когда он уже почти забыл об этом, их пути снова пересеклись.

* * *

– Риетта?

Киллиан, размявшись с рыцарями в тренировочном зале замка, возвращался в главный корпус, когда заметил девушку. Он остановился и окликнул ее по имени. Риетта, видимо, заранее заметив его, приготовилась поприветствовать мужчину. Она прижала руку к груди и поклонилась, когда они поравнялись. Сегодня она снова была в простой повседневной одежде. Может, из-за того, что дни стали чуточку теплее, на девушке было более легкое платье, чем в прошлую их встречу.

– Я приветствую вас, ваше высочество, эрцгерцог Аксиаский.

– Зови меня просто лордом.

– Ах… да, прошу прощения, милорд.

Киллиан небрежно поправил ее, от чего Риетта покраснела и опустила голову.

«Она здесь уже больше месяца живет и до сих пор обращается ко мне подобным образом? Словно я дворянин, прибывший из чужих земель», – подумал он.

Хоть ее платье и было скромным, в легком наряде Риетта выглядела еще прелестнее. Аккуратно собранные волосы, простое льняное платье без украшений, светло-голубые ясные глаза – все это очень хорошо смотрелось на фоне зарождающейся весны.

«Она и вправду писаная красавица», – заметил про себя Киллиан.

– По какому делу тут?

– Я шла в восточное крыло. Оттуда поступил запрос на проведение обряда освящения.

Мужчина слегка кивнул, вспомнив мимоходом отчет Эрена о том, что девушка прекрасно устроилась и работает в качестве заклинательницы.

– Хорошо. Кажется, у тебя все отлично.

– Да, все благодаря вашей заботе.

Столкнувшись с ней вот так, он вдруг вспомнил, что хотел задать ей пару вопросов. Киллиан уже подумывал начать расспрашивать ее прямо сейчас, но так как разговор мог затянуться, он решил, что неправильно задерживать человека, который идет работать.

– Если ты будешь не занята после того, как закончишь, то загляни в замок на обратном пути.

– Как скажете… милорд, – ответила Риетта, вежливо поклонившись.

Она так и стояла, склонившись, пока Киллиан не скрылся внутри здания. И только после того, как он исчез из ее поля зрения, она выпрямила спину, коротко вздохнула и отправилась в сторону восточного крыла.

Он ведь не подумал, что она намеренно сохраняет между ними дистанцию. Даже после того, как она получила столько благ от него. В ее жизни был только один господин – Касарий. И чтобы привыкнуть к новому, ей потребуется еще какое-то время. Ей было странно обращаться к Киллиану, который вытащил ее из беды, как к человеку, который чуть не оборвал ее жизнь.

– Ох, ой! А!

От внезапного громкого крика, раздавшегося откуда-то сверху, Риетта остановилась и подняла голову. На дереве висела маленькая светловолосая девочка, ухватившись за ветку и готовая вот-вот упасть. Риетта от шока не могла ни пошевелиться, ни закричать, лишь замерла с широко открытыми глазами. Дерево начало крениться в ее сторону, а затем, хрустнув, вдруг стало падать.

– Это уже невозможно терпеть! Анна!

Откуда ни возьмись появилась незнакомка и обхватила ствол дерева, когда его корни уже вот-вот должны были вывернуться наружу. Толкнув его в другую сторону, она поставила несчастное дерево на место. Девочка, которая чуть не упала вниз головой, дрожа от страха, не могла спуститься. Поэтому невероятно сильная молодая женщина, удерживая дерево одной рукой, протянула вторую в сторону ребенка.

– Ну, прыгай!

Хоть незнакомка и была наделена удивительной силой, но в попытке удержать ствол всего лишь одной рукой она стояла неустойчиво, и дерево покачивалось.

– Помоги мне! А!

Повторный детский крик привел Риетту в чувство, и она быстро подбежала к ним. Девушка вначале засомневалась: ловить ей девочку или помочь удержать ствол. Но, рассудив, что будет лучше отдать все силы неустойчивому растению, шагнула к незнакомке и помогла его удержать.

– Спасибо!

Риетта приложила побольше усилий и обхватила дерево обеими руками, а незнакомка, коротко поблагодарив ее, сразу же восстановила равновесие. Эта безумная силачка наклонилась, протянула руки к ребенку и, когда они ухватились друг за друга, быстро крикнула:

– Давай, отпускай!

Девчушка была напугана, но все же отпустила ветку, за которую держалась. Поверив, что ее поймают, Анна бросилась в сторону незнакомки и ухватилась за нее. Женщина ловко подхватила ребенка, вернула себе равновесие и толкнула дерево.

Риетта расцепила руки и отпустила ствол, в то время как поврежденное дерево рухнуло на бок. По инерции она сделала пару шагов в сторону и, остановившись, ошарашенно смотрела на него: довольно крупное дерево беспомощно лежало на земле, словно его просто вырвали и бросили. Вероятно, размытая дождем почва оголила корни, и те ослабли. Позади донесся рыдающий голос Анны:

– Уа-а, Сейра-а-а!

Сейра – так, видимо, звали женщину, обладающую такой невероятной силищей, что смогла запросто повалить дерево, – тряслась, держа в руках малышку Анну:

– Я ведь не раз тебе говорила, что ты уже вышла из того возраста, когда дети лазают по деревьям! Ты что, все еще думаешь, что ты маленький ребенок? В прошлый раз ты сломала ветку и упала!

Девочка заплакала:

– Поэтому, поэтому в этот раз я взобралась на более толстую и крепкую ветку!

– И зачем ты вообще полезла на дерево, скажи мне?

– Чтобы, чтобы посмотреть на нашего господина! Ай!

Сейра щелкнула Анну по лбу, а затем виновато посмотрела на Риетту, глаза которой готовы были на лоб полезть:

– Боже! Мы, наверное, вас напугали. Прошу прощения. Вы нигде не поранились?

– Ах, нет, я в полном порядке.

– Покажите мне ваши руки.

Так как травм не было, Риетта помахала руками перед девушкой, показывая, что все и правда в порядке.

– Слава богу! – Сейра, держа девочку на руках, шлепнула ее по ягодицам. – Из-за тебя эта девушка тоже чуть не пострадала!

– Прости-и-ите, я виновата! – хныкала та.

У Анны на голени была длинная царапина. Увидев ее, Риетта сразу же сообщила об этом Сейре и посоветовала быстрее обработать рану, чтобы избежать загноения, рубцов или шрамов. Женщина торопливо осмотрела ногу Анны. Девочка удивилась, что не заметила, когда поранилась. Она проследила за взглядом Сейры, опустила голову, и от увиденного у нее округлились глаза.

Взгляд Сейры сразу же стал сосредоточенным, она снова поблагодарила девушку за помощь и спросила ее имя, чтобы потом как следует еще раз отблагодарить. Риетта отказалась от благодарностей и попросила их поторопиться. Сейра не стала настаивать, снова извинилась и, придерживая улыбающуюся Анну на руках, ушла. Риетта услышала, как они переговаривались друг с другом:

– Я расскажу все Хелен!

– Нет! Только не говори Хелен! Я возьму три дежурства по уборке!

– Всего лишь три?

– Нет, нет, пять дежурств!

Риетта наблюдала за тем, как они удаляются, потом посмотрела на вырванное с корнями дерево, печально лежащее на земле.

«Это вообще нормально?» – подумала она вдруг.

Не зная, что делать, девушка еще какое-то время потопталась около дерева, но, резко вспомнив о работе, поспешила в восточное крыло.

* * *

Проходя мимо главного корпуса замка, где жил сам владыка, еще нескольких зданий и непонятной для нее постройки, Риетта увидела здание восточного крыла. Это было место, где жили девушки замка Аксиас, наложницы эрцгерцога. Иметь свой гарем было вполне обычным явлением: Киллиан был неженат, и в нем текла голубая кровь. Да и не было никого, кто осмелился бы затронуть тему его личной жизни. Женщины, у которых когда-то были отношения с Киллианом, обычно получали приличное вознаграждение и возвращались в свои родные края. Однако были и те, кто хотел остаться жить в замке. Киллиан позволял им оставаться столько, сколько они хотели, и так количество живущих в замке девушек превысило добрый десяток. В сравнении с пустыми слухами о сотне женщин, их реальное количество было небольшим. Поэтому Риетта решила, что она вряд ли ему нужна.

Киллиан не женился, даже когда ему перевалило за тридцать. Ходили слухи, что это из-за привычки окружать себя женщинами. Говорили, что он не спит с одной девушкой дважды. И что он просто убивает после того, как они его удовлетворят, а из особо понравившихся женщин делает чучела. Все эти страшные истории не прошли мимо ушей Риетты, когда она жила в Севитасе. Ей же, по ее мнению, очень повезло – она смогла получить благосклонность эрцгерцога. Она полагала, что у каждой из девушек замка Аксиас есть свои причины находиться здесь.

Перед тем как повернуть за угол здания, Риетта сделала глубокий вдох. Девушка очень нервничала, но смело сделала большой шаг вперед. Когда она подняла голову, то ее встретила необычная картина.

Восточное крыло, залитое солнечным светом, было более чистым и светлым, чем те части замка, в которых она уже побывала. В центре стояла небольшая пристройка, тут и там бродили радостные девушки, которые, казалось, хорошо между собой ладили. Вот одна из них отдыхает в тени дерева, вот другая сидит у окна, зевая, ест фрукты, вон еще одна бросает кусочки хлеба золотым рыбкам в пруду, а вот четвертая пускает по воде рябь, кидая камушки. Даже были те, кто бегал и развешивал белье на веревке.

Взгляд Риетты в замешательстве блуждал то к одной, то к другой, и она не понимала, кто здесь жительницы восточного крыла, а кто служанки. Были среди них и девушки в ярких нарядах, но все до единой – в похожих удобных платьях простого кроя, без корсетов и пышных юбок. Воздух вокруг словно искрился, наполненный покоем и жизнерадостностью. Никто не выглядел испуганным, подавленным либо расстроенным.

Риетта остановилась в ступоре и быстро опустила глаза. Она была не в том положении, чтобы бесстыдно всех разглядывать. Разве не лучше будет подойти к кому-нибудь и попросить позвать девушку, что отправила ей письмо? Атмосфера вокруг не казалась ей такой враждебной, как она ожидала.

Риетта ускорила шаг и направилась в сторону постройки. Девушки, завидев незнакомку, одна за другой провожали ее взглядами. В какой-то момент сзади тихо подошла женщина и заговорила:

– Добро пожаловать в нашу обитель! Вы, наверное, заклинательница?

Риетта сразу же обернулась и поздоровалась:

– Да, здравствуйте. Это вы отправили мне письмо с запросом?

Девушка с короткими черными волосами и яркими фиолетовыми глазами мило улыбнулась ей в ответ.

– Да, меня зовут Рэйчел. Приятно познакомиться.

Риетта немного удивилась ее коротким волосам, что было нетипично для дворянки, но даже с такой прической она была очень красива. Молодая женщина показалась ей больше опрятной и умной, нежели вызывающей. Из толпы девушек, чье внимание они привлекли, с неподдельным интересом в глазах вышли двое и приблизились к ним. Судя по их поведению, они были близки: одна положила руку на плечо другой, и выражение лица той совсем не поменялось. Высокая блондинка обняла подругу за плечо и, улыбнувшись, спросила:

– Рэйчел, а кто это?

Она обернулась к ним и представила Риетту:

– Это заклинательница, она живет в доме на территории замка.

– А-а, – протянули они дружно и посмотрели на нее большими глазами.

Риетта быстро поклонилась, приветствуя дам:

– Здравствуйте. Я Риетта Тристи, заклинательница. Рада приветствовать девушек восточного крыла.

– Какое непривычное приветствие! – засмеявшись, сказала одна из девушек, что уже играючи толкали друг друга в бока. Затем она слегка приподняла юбку, согнула одно колено и поклонилась, подражая манерам чопорных леди. – Добро пожаловать к нам, госпожа заклинательница!

Еще одна девушка, слегка наклонив голову вбок, от души засмеялась:

– Мы приветствуем вас в восточном крыле!

– Спасибо, – сказала Риетта, склонив голову в знак уважения.

* * *

– Госпожа заклинательница, я могу попросить вас провести обряд освящения и в моей комнате тоже?

– Да, конечно. Но перед этим мне сначала нужно зайти в комнату мисс Элизы и мисс Жизель. Вы сможете немного подождать?

– Да!

– Лучше сначала зайти в комнату Хелен. Она ближе. Наша с Жизель комната находится дальше всех, туда можно пойти в конце, – мягко вмешалась в разговор Элиза.

– Ах… а так можно?

– Да, давайте так и поступим, – улыбаясь, согласилась Жизель без колебаний.

Все женщины были добродушными и скромными. Проблема на удивление крылась в том, что работы предстояло немало. Девушки, гулявшие на улице, стали понемногу собираться вокруг нее и проявлять интерес к происходящему. А когда Риетта вошла в здание, отдыхавшие в своих комнатах тоже стали выходить.

Девчушки, чьи комнаты уже освятили, по пятам следовали за Риеттой, создавая теплую дружественную атмосферу и небольшой хаос. Казалось, будто все женщины, живущие в восточном флигеле, покинули свои комнаты. Их было так много, что стало немного обременительно вести такую толпу за собой. И все до единой просили освятить их комнаты.

Риетте было довольно тяжело, когда за ней ходила такая гурьба и, переговариваясь между собой, наблюдала за ее работой. Но вместе с этим она чувствовала себя очень комфортно просто потому, что атмосфера в этом месте не такая мрачная и пугающая, как ей представлялось вначале.

– Госпожа заклинательница, я слышала, что освящать можно не только комнаты, но и вещи, которые обычно мы носим с собой. Это правда? – спросила одна из девушек в толпе.

– Да, это так. Процесс более сложный и длительный, чем при освящении помещения. Если освятить предметы или людей, которые часто перемещаются, защитный эффект с них сходит быстрее. Поэтому для того, чтобы он продлился дольше, требуется больше времени на их благословление, – ответила Риетта.

– Вот оно как? И все же я хотела бы освятить кое-что… Непросто найти заклинателя, которому можно довериться.

– Если вы освятите ее вещи, то я тоже хочу.

– И я.

Девушки начали перешептываться.

«Похоже, работы станет еще больше. К тому же господин попросил зайти к нему после…» – подумала Риетта, беспокоясь из-за возможной задержки.

– Может. Может, вы тогда соберете предметы, которые хотели бы освятить, и отправите их ко мне домой? Если вы дадите мне немного времени, то я смогу освятить их все и отправить потом обратно.

Женщины согласились. Хотя ее вознаграждение за эту работу покроет расходы на несколько месяцев, мысли Риетты были лишь о том, не заждался ли ее милорд. Когда уже казалось, что они обошли все комнаты и работа подошла к концу, одна из девушек предложила:

– Мы пойдем пить чай в саду, не хотите ли присоединиться? Цветы так красиво расцвели.

Смущенная Риетта слегка покачала головой.

– Ох, к сожалению, я не смогу… Большое спасибо за приглашение, но мне еще нужно кое-куда сходить.

– Ах, видимо, у вас уже были планы?

Девушке показалось неправильным говорить, что у нее другие планы, когда ее просто вызвали в замок. Она ненадолго задумалась, что им сказать, но в итоге решила, что честность лучше всего – в замке наверняка много глаз и ушей.

– Нет. По дороге сюда я встретила его высочество, он попросил меня зайти к нему после того, как я закончу работу.

Жизель округлила глаза, прикрыла рот рукой и быстро протараторила:

– Ах! Тогда вам нужно идти.

– Что вы стоите, идите же скорее!

Женщины торопливо стали подталкивать ее в спину. Риетта было сложно понять этих милых и добрых девушек, но, смущаясь и испытывая одновременно с этим благодарность, она поклонилась им и ушла. Изо всех сил пытаясь скрыть, что ее шаги уже стали чуть быстрее, она покинула восточное крыло.

* * *

Риетта спешила к главному корпусу, где жил Киллиан, но остановилась, когда услышала умоляющий женский голос.

– Вы так бессердечны…

– Я уже, кажется, говорил тебе не приходить сюда без разрешения! – раздался стальной мужской голос. Девушка посмотрела туда, откуда доносились обрывки фраз.

– Но… почему вы даже ни разу не навестили меня? Я приехала сюда только ради вас.

– Тогда ты можешь вернуться обратно домой.

– Я не это имела в виду.

– То, что я потакаю тебе, еще не значит, что ты можешь беспокоить меня по пустякам, – сухо ответил мужчина.

– Но, ваша светлость…

Киллиан заметил Риетту и остановился. Красивая красноволосая девушка в розовом платье шла за ним и, проследив за его взглядом, тоже увидела ее. На девушку жалобно смотрели зеленые глаза, полные слез.

Риетта неловко поклонилась Киллиану.

– Замок Аксиас не место для тебя. Я не смогу сделать того, чего ты так желаешь, поэтому собирай свои вещи и уезжай, – хладнокровно приказал он, ни разу не взглянув на бедняжку.

Так как мужчина все это время смотрел только на Риетту, на секунду ей даже показалось, что эти слова адресованы ей.

«Ах, так это не мне…» – Как только молодая вдова подумала об этом, Киллиан обратился к ней.

– Риетта.

Девушка резко пришла в себя и напрягла плечи.

– Заходи.

Не дожидаясь ее ответа, эрцгерцог Аксиаский исчез в дверях замка. Прелестная красавица со слезами на глазах отчаянно посмотрела на незнакомку. Риетте же ничего не оставалось, как смущенно ей поклониться и последовать за Киллианом.

Как только она вошла вслед за ним, дворецкий, приняв у господина мантию, непринужденно присоединился к их небольшой процессии. Киллиан прошел немного вперед, остановился и, повернув голову, посмотрел на девушку:

– Поужинай с нами, а после можешь идти, – сказал он равнодушно.

– Что? Все в порядке, мне необязательно… – удивленно произнесла Риетта.

– Это время моего ужина.

Она тут же начала паниковать, не зная, что ответить. «Это из-за того, что я слишком поздно пришла», – начала она корить себя.

– Про… простите, я опоздала, милорд.

– Мне приказать, чтобы ужин уже подготовили? – спросил Эрен.

Киллиан сверлил девушку взглядом:

– Как только Риетта ответит.

– С превеликим удовольствием. Это честь для меня.

И хотя ее сердце чуть не упало в пятки, мужчина на это лишь фыркнул:

– Какая может быть честь простому обеденному столу.

Для Киллиана эти слова ничего не значили, но для Риетты они прозвучали, словно холодная издевка. Когда она вспомнила сцену, которую наблюдала буквально пару минут назад, ее сердце будто бы сжалось от боли.

– У тебя же не было никаких планов на ужин?

Даже если бы и были, в этой ситуации ей следовало остаться, ведь его высочество еще не ужинал.

– Нет, не было, – ответила Риетта, склонив голову.

– В Севитасе так принято – отвечать, смотря в пол? – спросил Киллиан у ее макушки.

– Что?

– Мне кажется, что я запомню не твое лицо, а макушку. Я уже понял, насколько ты вежливая, но, когда говоришь, смотри, пожалуйста, на собеседника. В Аксиасе принято говорить, глядя человеку в лицо, а не на его тень.

Риетта резко подняла голову и прямо посмотрела на него:

– Хорошо.

Киллиан заглянул в небесно-голубые глаза, затем перевел взгляд на мажордома:

– Отведи ее в обеденный зал. Я спущусь, как переоденусь.

Ужин с его высочеством эрцгерцогом Аксиаским. Девушка не знала правил этикета, принятых на приемах у дворян. Где же она ошиблась? Такого бы не случилось, приди она вовремя. Однако с этим уже ничего нельзя было поделать. В ожидании Киллиана она не притронулась к еде, но уже чувствовала несварение желудка.

Ее ведь не выгонят с громкими криками, ругаясь, что пропал аппетит из-за того, что она не соблюдает этикет? Хотя Киллиан и не казался ей человеком, который будет переживать из-за подобного. Интересно, он когда-нибудь принимал пищу вместе с простолюдинами? Девушка сначала подумала, что было бы хорошо сесть подальше. Но когда дворецкий нарочито отодвинул для нее стул рядом с местом главы стола, она могла лишь беспомощно посмотреть на него и опуститься на предложенное место.

«Что же делать?»

Риетта уже хотела спросить, может ли она пересесть, ведь стульев очень много, но затем подумала, что лорд, скорее всего, захочет поговорить с ней, поэтому не было смысла сбегать куда-то далеко. Но больше всего она была обеспокоена тем, что ее слишком сдержанные и почтительные действия, кажется, уже пришлись не по вкусу его высочеству. В прошлый раз он даже сказал ей, что ее действия оскорбительны. Может, она просто должна без колебаний отвечать «да, милорд» и «спасибо»? Как могут простолюдины не уступать и отказывать своему господину? К тому же он явно не был человеком, который пустословит…

Развитое у простого народа чутье подсказывало Риетте, что Киллиану не нравится, когда его заставляют повторяться. Девушка нервно теребила пальцы, принимая новое решение: отныне она будет стараться быстро давать ему желаемые ответы, а не идти на уступки из вежливости. И будет смотреть собеседнику в лицо… Какой бы высокий титул он ни носил, не стоит говорить, уставившись в пол. Риетта подумала, что пройдет много времени, прежде чем она сможет привыкнуть к его методу общения. Если это возможно, она бы хотела, чтобы подобное больше не повторялось. Ей уже начало казаться, что сегодняшний ужин будет очень долгим.

После недолго ожидания в зал начали вносить блюда, и восхитительный запах еды наполнил помещение. Такой вкусный аромат девушка не чувствовала даже на ежегодном празднике по сбору урожая. Но какой в этом прок, если она будет есть, даже не понимая, попадает ей еда в рот или в нос?

Перед девушкой разворачивался шикарный стол, заполненный всевозможными деликатесами, которые она видела впервые в жизни: салат с кусочками томата, покрытый тертым сыром, темным соусом и украшенный капустой, суп с креветками и травами, от которого исходил слегка кисловатый аромат, блюдо из красных и белых колбасок, обжаренных с овощами и ломтиками миндаля, жаренная на гриле целиком с головой огромная неизвестная ей рыбина… Этому не было ни конца ни края.

Риетта сначала подумала, что лорд, наверное, обжора, но вскоре пришла в замешательство. Как они вдвоем должны все это съесть? Большую часть еды, скорее всего, выбросят. Он что, всегда так ужинает?

Блюда продолжали выносить. На огромном серебряном подносе принесли большую дымящуюся жареную птицу – то ли курица, то ли индейка – и жареные ребрышки, покрытые сладко пахнущим расплавленным сыром.

Вдруг послышался громкий шум. В обеденный зал ввалилась группа молодых мужчин в доспехах – это были рыцари. Риетта вздрогнула от удивления. Парни резко остановились, обнаружив одиноко сидящую молодую женщину за широким столом, полным роскошных яств.

– Ой, девушка.

– Где?

– А, это та леди, которую в этот раз его превосходительство привез с собой из Севитаса.

– А, это та женщина, которую хотели похоронить заживо?

Риетта смущенно поднялась. Кажется, здесь что-то не так.

– Вам что-нибудь нужно? – спросил дворецкий, спешно подойдя к ней.

Но перед тем, как Риетта собралась задать Эрену вопрос, с противоположной от рыцарей двери вошел эрцгерцог Аксиаский. В легкой домашней одежде, не обращая ни на кого внимания, он прошествовал к своему месту и сел во главе стола. Как только он опустился на стул, то посмотрел в сторону стоявших в растерянности рыцарей.

– Ну и что стоим? Садитесь.

Словно очнувшись, мужчины аккуратно заняли места вокруг стола. Риетта, поддавшись непонятному порыву, тоже неловко опустилась на стул.

– Ешьте, – спокойно добавил Киллиан и начал трапезу.

Рыцари тоже взяли приборы в руки. Риетта, задумавшись, смотрела то на Киллиана, то на молодых ребят.

– Ваше превосходительство, – обратился к лорду сидевший напротив девушки привлекательный рыцарь, показавшийся ей знакомым, – леди смущена. Вы ничего не собираетесь ей объяснить?

– А, – будто только заметив Риетту, Киллиан скосил взгляд на нее, – это мои рыцари, поедим вместе. Поговорим после ужина.

– Ах, хорошо.

Девушка, растерявшись, опустила голову. Леонард состроил несчастное выражение и закрыл лицо одной рукой. Он сдался на берегу, даже не пытаясь добиться чего-то от правителя, и взял в итоге все в свои руки.

– Не беспокойтесь о нас, миледи, просто наслаждайтесь едой. Хотя это, наверное, будет сложно.

К удивлению Риетты, мужчина, не побоявшись гнева господина, просто кивнул подбородком в его сторону и нахмурился:

– Как вы видите, наш владыка весьма далек от романтики.

Смущенная девушка невольно бросила взгляд на Киллиана. Чего пытается добиться этот парень? Эрцгерцог молча порезал еду на мелкие кусочки, затем приподнял одну бровь, мельком взглянул на Леонарда и, опустив взгляд в свою тарелку, поднес вилку ко рту.

– И все же он замечательный человек. Хорош во всем, кроме любви, – продолжил его подчиненный с ноткой грусти в голосе и поймал на себе взгляд владыки.

– Лучше позаботься о своей личной жизни, – равнодушно ответил Киллиан, проглотив еду, и протянул руку к бокалу вина.

– Я и забочусь. В том, что в любви важнее качество, а не количество, я сведущ лучше, чем его превосходительство.

Риетте казалось, что они сейчас бродят по тонкому льду. Она с замиранием сердца смотрела на то, как Киллиан кладет свои приборы на тарелку.

«Ударит ли он этим ножом того рыцаря прямо сейчас? Или сначала опрокинет стол?» – крутилось у нее в голове.

Мужчина поднял свои алые глаза и посмотрел на Леонарда. Слегка улыбнувшись, он наклонил голову вперед:

– И почему мой любимый рыцарь вдруг так себя ведет?

– Я тоже вас люблю, ваше превосходительство.

Леонард, который будто не воспринял всерьез слова повелителя, поднес руку ко рту, закрывая его от Киллиана. Этим действием он лишь притворился, что собирается что-то шепнуть, но на деле даже не сбавил громкости и сказал:

– Однако он из тех, кто умеет любить только своих рыцарей.

– С этим утверждением мы не согласны.

– Это точно не любовь.

– Уточняем: он любит только Леонарда!

Рыцари с другого конца стола бесстрашно вмешались, услышав слова верного помощника. В одно мгновение за столом поднялся шум. В этот момент Киллиан тихо рассмеялся. Нет, он и раньше, бывало, слегка улыбался, но это определенно была совершенно другая улыбка. Хотя это длилось всего лишь мгновение, взволнованно наблюдавшая за ним Риетта не упустила это странное явление, что ненадолго озарило его лицо. Девушка смотрела на Киллиана, и ей казалось, что она видит совершенно другого человека. Внезапно он вернул свое обычное равнодушное выражение лица и холодно проговорил:

– Хорошо. Видимо, моей любви было недостаточно для вас.

Киллиан, будто бы потерявший весь интерес к балагану за столом, подпер рукой подбородок и ухмыльнулся. Затем расслабленно окинул своих рыцарей быстрым, не предвещающим ничего хорошего взглядом алых глаз:

– Отныне я буду еще сильнее вас любить.

Его парни, которые не понаслышке знали, что значит «любовь» и «привязанность» их милорда, резко затихли, будто бы их облили холодной водой. Не упуская эту минуту тишины, Леонард постучал вилкой по винному бокалу и громко прокричал:

– Мы любим вас, ваше превосходительство!

За этим кратким тостом последовал басистый хор:

– Мы любим вас! Ваше превосходительство!

Это был крик души, который затронет сердце любого. Рыцари живо принялись за еду, смеясь и шумя за столом. Хотя тут не было и намека на поведение благородных дворян, никто не вел себя недостойно.

«Мяу…» Раздался неожиданный звук. Белый в коричневую полоску кот с янтарными глазами внезапно подошел к Киллиану. Кот поднялся передними лапками на его стул, виляя хвостиком и облизывая нос. Это маленькое существо снова промяукало и наклонило голову вбок.

Киллиан бросил мимолетный взгляд на милого зверька, но не погладил его. Мужчина, на лице которого и мускул не дрогнул, взял с ближайшей тарелки небольшой кусок жареной рыбы и протянул его животному. Взгляд кота был прикован к его руке, как к магниту, и только рыба оказалась в зоне досягаемости, он вытянул голову, ухватил кусок мяса и спрятался под стулом. С рыбой во рту довольный кот сел, обвив себя хвостом. Придерживая передними лапками лакомство, он громко замурчал, с аппетитом поедая рыбу.

Молодые рыцари все еще поглощали еду. Закончивший трапезничать раньше всех Киллиан попивал чай. Равнодушно убрав чашу с блюдца, он налил туда молока и поставил на пол. Кот, что за секунды съел все угощение и облизал лапки, подошел к тарелочке и начал пить молоко. Наблюдая за этой милой сценой, Риетта осознала, что неосознанно наполнила желудок вкусной едой. Но эта мысль пришла к ней уже после того, как она окончила трапезу.

* * *

– Мы любим вас, ваше превосходительство! – Похлопывая себя по раздутым животам, рыцари прокричали свое своеобразное признание и покинули обеденный зал.

Киллиан и Риетта, не переходя в гостиную, пили чай, сидя в опустевшей тихой столовой. Во время прошлой встречи они тоже сидели не в гостиной, а в его рабочем кабинете. Девушка подумала, что милорд, возможно, не пригласил ее в гостиную, потому что она всего-навсего простолюдинка. Но от этого она, наоборот, стала чувствовать себя менее обременительно.

– Я смотрю, тебе понравилась еда.

«Насколько хорошо я покушала, что он все заметил?» – подумала Риетта, и ее лицо зарделось.

– Да, все было очень вкусно. Спасибо, – ответила она, не осмелившись посмотреть ему в глаза. Но так как он ранее приказал ей смотреть людям в лицо во время разговора, она все же посмотрела куда-то в сторону его шеи.

Риетта и сама знала, что много съела. Ее угощал владыка, поэтому она плотно и неторопливо кушала, а теперь, вспомнив об этом, сразу же покраснела. Давно она так много не ела. А сама не могла поверить в то, что сейчас не испытывала тяжести в желудке.

– Хорошо, – усмехнулся Киллиан и сразу же перешел к главному: – Я позвал тебя, чтобы послушать твою историю. Тебе хорошо живется в Аксиасе?

– Да. Все благодаря вашей благосклонности, – ответила Риетта коротко, четко и без излишеств.

Киллиан косо посмотрел на девушку и откинулся на спинку стула. Он все задавался вопросом, почему она так пристально смотрит на нижнюю часть его лица. Но большим прогрессом было уже то, что с ней можно было говорить, глядя в лицо, а не на макушку, и он решил не акцентировать на этом внимание. Мужчина знал, что в некоторых местах простолюдинам не позволяется смотреть дворянам прямо в лицо. Видимо, Севитас и был таким местом.

Вошел повар, оставил свежеприготовленные закуски к чаю и ушел. И хотя все выглядело таким аппетитным и пахло просто восхитительно, Киллиан совсем не ел, а потому и Риетта не посмела. Не замечая таких деликатных вещей, мужчина продолжил разговор.

– Похоже, ты хорошо освоилась здесь как заклинательница. Ты ведь не работала в Севитасе, будучи одаренной?

На мгновение в голове у девушки возник вопрос, откуда милорд мог знать это, но быстро пришла к выводу, что, конечно же, он заранее все разузнал.

– Да, это так, – ответила Риетта, ведь это не было секретом.

– Почему?

– Недалеко от моего дома жил пожилой священнослужитель на пенсии, который в основном занимался обрядами освящения и исцелением. Поэтому мне не было необходимости этим заниматься. По сравнению с ним я была недостаточно одарена, чтобы за мои услуги еще и платили, и я использовала свои способности только дома.

– Даже после того, как началась чума? – спросил Киллиан, слегка прищурив глаза.

По империи распространялась черная смерть, священнослужители прекратили совершать паломничества, услуги людей с даром святой магии подорожали. К тому же Севитас, который недавно пострадал от чумы, особенно нуждался в одаренных с божественными силами. Тем более было странно для простолюдинки, чья жизнь была нелегка, не использовать свои способности, которые могли бы принести ей много денег.

– Чума в Севитасе вспыхнула не так давно, у меня не было возможности использовать свои способности, – спокойно ответила Риетта, опустив голову.

«Ах».

Киллиан вспомнил, что произошло с девушкой в тот период. Начиная с Касария, примерно в начале весны в Севитасе стали появляться первые зараженные. На тот момент со дня смерти мужа Риетты и трех месяцев не прошло. Девушку держали под охраной взаперти, где она ждала дня похорон.

Вне зависимости от того, насколько статус человека был превыше законов, и несмотря на то что она была обычной простолюдинкой, они бы не смогли совершить такой безрассудный поступок, если б ее муж был жив. Эрцгерцог молча потер подбородок, а затем спросил:

– Твой муж умер от чумы?

– Да… Я сама не была свидетелем, но пожилой мужчина, который видел его мертвое тело, сказал, что это была чума…

Хотя девушка отвечала спокойно, Киллиан заметил, как ее лицо вдруг помрачнело. Но вместо того, чтобы утешить женщину, он вернулся к разговору, выделяя только важные для себя моменты.

– Ты можешь видеть демонов?

Риетта слегка кивнула.

– Да. Но даже если я и могу их видеть, с моими слабыми способностями это не очень-то полезно.

Молодой лорд мало знал о святой магии, но даже он был в курсе, что духовное зрение, что позволяет видеть демонов, – редкий дар. Божественные способности, такие как освящение, очищение, экзорцизм и исцеление, можно постепенно развивать, усердно занимаясь. Однако способность видеть демонов – врожденный талант, который нельзя развить, даже приложив усилия.

Странно, что с таким даром она не стала священнослужителем. Способность изгонять нечистую силу может проявиться позже, если ее постоянно практиковать. Соединив талант и божественные способности, превосходящие экзорцизм, можно добиться высоких результатов.

В святой магии высшего порядка есть способы временно получить способность видеть демонов. Но они несут за собой непомерные траты, что не очень-то эффективно. Однажды Киллиан слышал от императорских клириков, что люди, природно наделенные духовным зрением, ценятся выше любой магии.

Девушка могла бы подняться до высокой должности в храме, а если повезет, то служить при самом императоре. Если учесть ее способности, шансы стать выдающимся священнослужителем весьма высоки, и Киллиана заинтриговал такой талант:

– Твои способности к освящению проявились уже во взрослом возрасте?

– Нет. Это случилось раньше.

– В монастыре?

– Да.

Киллиан слегка склонил голову. Мужчина был озадачен. Почему же тогда Риетта не стала священнослужительницей? Если способности пробудились еще до ее совершеннолетия, то она вполне могла стать жрицей. Раз она была воспитанницей при монастыре, вероятно, она сирота. Для простых сирот профессия клирика – лучший выбор. К священному сану даже аристократы не могут относиться небрежно. Каждый простолюдин из монастыря мечтает стать жрецом.

Более того, с духовным зрением и рано пробудившимися способностями, неустанно тренируясь, она смогла бы достичь высокого ранга. Тогда Касарий не смог бы поступить так, как поступил.

– С какого возраста?

– Я могла освящать почти с пятнадцати лет.

– Ты, кажется, говорила, что и очищение тебе тоже под силу. А этому когда научилась?

– В семнадцать…

«Интересно. Это считается средним уровнем? Даже если божественные способности раскрываются благодаря постоянным тренировкам, чем раньше они проявятся, тем выше потенциал. Хоть я и спросил про возраст, поскольку я мало что знаю о жрецах и святой магии, сложно сказать, какой уровень дара у тех, чьи силы пробудились в пятнадцать лет», – подумал Киллиан.

Среди жрецов, сопровождавших его в детстве, было много гениев, говоривших, что они пробудили свои способности еще до десяти лет. Хотя единственные клирики, которых он знал достаточно хорошо, – это императорские жрецы и настоятель монастыря Аксиаса.

Как бы там ни было, разве это не подходящий возраст, чтобы стать священнослужительницей? И пусть она не умеет исцелять и изгонять нечистую силу. Если она может проводить обряды очищения, то она может стать не только заклинательницей, но и жрицей. Так почему она ею не стала? Вопрос никак не срывался с уст, словно его что-то сдерживало.

Одаренные, что не смогли стать священнослужителями и вместо этого стали заклинателями, обычно пробуждали свои способности после того, как покидали монастырь или достигали совершеннолетия. Но даже если их дары проявлялись рано, они нередко терпели неудачу в попытках стать клириками. В основном из-за серьезных разногласий с религиозными догматами, что часто вело к дисквалификации. Казалось, что у Риетты подобных проблем не было.

«Может, она что-то совершила…» Мысль об этом помешала ему задать свой вопрос. Такой вариант нельзя было исключать. «Что же она натворила? Или с ней случилось что-то нехорошее?» Киллиан нахмурился.

Выражение ее лица лишь усилило его подозрения. Для аристократки, ставшей священнослужительницей, брак или беременность не считались пороком. А вот для простолюдинки, что хотела стать клириком, это было большим грехом, который мог бы сделать ее отступницей. Поскольку божественные способности передаются по наследству, дворяне изобрели уловки, чтобы сохранить привилегии наследственности для себя.

Как только Киллиан об этом подумал, он снова посмотрел на Риетту и еще раз убедился: несмотря на ее происхождение, она была необыкновенно красива, что только подтверждало его предположения. Может, она действительно сделала что-то не так? Или это сделали с ней? Какой бы ответ ни последовал, он решил не задавать таких вопросов девушке. Однако он не был настолько уж внимательным и тактичным человеком, чтобы закрыть тему и вообще ни о чем не спрашивать.

– Клейма отступницы у тебя нет. Если учесть то, что ты рано вышла замуж, маловероятно, что ты бы стала отступницей, получив священный сан, не так ли? – предположил Киллиан, помешивая остывший чай.

Он попытался по-своему переиначить вопрос, но в итоге все равно как бы спрашивал о том, почему она не стала священнослужительницей.

– Я провалила экзамен на получение сана и решила бросить эту затею, – равнодушно ответила Риетта.

Киллиан, сам того не осознавая, расслабился и почувствовал облегчение. Он вспомнил, что уже слышал об этом раньше. В какой-то момент в монастыре Севитаса появился свой выпускной экзамен, который позже превратился в испытание на получение священного сана. Вроде бы они проводили письменный тест. Может, он был слишком сложным? В монастыре всех детей обучают базовым обрядам освящения, очищения, экзорцизма и исцеления. Но на деле очень немногие демонстрируют хотя бы самую элементарную способность к освящению. И чем дальше продвигаются их способности – к очищению, изгнанию нечисти и исцелению, – тем меньше становится тех, кто их усваивает.

Так как чума распространялась в грандиозных масштабах и способность к освящению стала востребованной, было жаль тот храм, что упустил из виду человека с такими талантами, как у нее. И зачем они вообще ввели этот бесполезный экзамен?

– Завалить на экзамене одаренного, способного не только к магии освящения, но и очищения, – довольно глупый поступок для храма.

– Я была недостаточно хороша для них, – спокойно ответила Риетта.

Киллиан отметил, что выражение ее лица никак не изменилось. Видимо, проблема была не в ее непорочности. Хотя она вполне могла солгать ему, но сложно представить, что она может лукавить с таким лицом. Поэтому он просто поверил ей. Даже если это и ложь, не было ничего, во что он не смог бы поверить. Это не такая уж большая проблема. А даже если она и ошиблась, мужчина решил, что это не столь важно. Ведь девушка не была дочерью аристократа, для которого это имело бы значение.

Киллиану было бы неприятно знать, что такой драгоценный талант никогда бы не увидел свет и был похоронен заживо. А все из-за каких-то неясных догматов и того, что дар принадлежит девушке из простого народа. Если бы это произошло из-за того, что с ней сделали нечто плохое, то она бы имела право злиться. Как ни посмотри, жизнь Риетты и так была не сахар, и он не хотел, чтобы она испытывала новые трудности.

Они беседовали еще какое-то время. Риетта отвечала так, как планировала заранее. Киллиан заметил, что в этот раз она уже отвечает на вопросы четко, быстро и кратко. Он подумал, что девушка уже не так зажата и, похоже, чувствует себя более комфортно. Риетта показалась ему человеком, умеющим подстраиваться под него и считывать информацию между строк, как тот же Эрен или Леонард, которые были рядом с ним уже долгое время. Она успешно демонстрировала ему инстинкт выживания простолюдина, что живет, постоянно подстраиваясь под настроение окружающих аристократов.

Киллиан не мог знать, как Риетта внутренне напряжена и что ранее она приняла решение отвечать на его вопросы быстро, четко и только по делу. Для лорда это был словно глоток свежего воздуха: в словах Риетты больше не было ни колебаний, ни ропота. И он наконец-то ощутил, что они понимают друг друга. Оттого ли ему показалось, что правильным было решение сначала накормить человека, а потом вести с ним разговоры?

У Риетты словно камень с души свалился, когда она заметила, что мужчина изменил свое поведение и уже разговаривает с ней без каких-либо признаков недовольства, как это было раньше. Она решила, что верно выбрала способ общения. По крайней мере, ей больше не чудилось, что он собирается отругать ее. Риетта сама еще не осознала, что во время ужина смогла отпустить большую часть страха перед ним. У нее даже появилось время подумать о других вещах.

Разговаривая с Киллианом, Риетта грустила от того, что мужчина не носил ожерелье, что она ему подарила. В душе появилась пустота. То была памятная вещь ее дочери. Когда девушка психологически оказалась в безнадежном тупике, она вложила самое мощное благословение в эту единственную вещь, что служила ей якорем. Выжимая все силы, что в ней были, она словно поместила туда частичку своей души. Хотя в самом начале она даже не планировала ее освящать.

Риетта молилась и молилась в беспамятстве, и ее искренние горькие желания на протяжении долгого времени впитывались в кольцо. Когда она наконец-то пришла в себя, оно стало освященным предметом с почти что неизменным защитным эффектом. Такая вещь определенно была редкостью. Можно было даже сказать, что за всю оставшуюся жизнь женщина больше не сможет создать ничего подобного.

Это было чуть ли не единственное, чем Риетта могла отплатить своему благодетелю… Обладая хоть какой-то сопротивляемостью к демонам, она решила, что ему эта вещь будет нужнее. Чтобы набраться смелости и решиться подарить кулон эрцгерцогу, она стояла перед памятной табличкой ее девочки и умоляла дать ей разрешение. А после в слезах и душевных терзаниях продолжила читать молитвы.

Однако девушка понимала, что для эрцгерцога эта вещь не имеет никакого значения, поэтому старалась не думать о пустоте, возникшей в ее душе. Теперь это украшение ей не принадлежало.

Киллиан осыпал ее вопросами:

– Хорошо. А что вы делали в восточном крыле?

– Я освятила спальни и жилые помещения одиннадцати девушек, включая Рэйчел. Еще я благословила вещи, что они носят с собой.

Риетта украдкой взглянула на него, но не заметила, чтобы милорд вспомнил о ее подарке. Из-за того, что на днях он отругал ее, назвав грубой, она не могла сказать ему, что вернет долг деньгами. Да и кулоном он не пользовался. Риетта сидела с мыслями о том, что ей нужно постараться сделать все возможное, чтобы найти способ отплатить ему за его доброту. Она только и делает, что получает от него помощь, но пока ничем его не отблагодарила.

В этот момент в ее голове проскользнула мысль, как она могла бы ему быть полезной. Почему она раньше об этом не подумала? Когда в их диалоге наступила пауза, Риетта произнесла:

– Ваше высочество, может, мне освятить и ваши покои? – Лицо ее вдруг просветлело.

Его брови поползли вверх.

– А… милорд! – вспомнила Риетта и быстро исправилась, прикусив кончик языка.

Но эрцгерцог выглядел так не из-за ее обращения. Он даже не подумал поправлять ее.

Киллиан был поражен, насколько смело она пытается его соблазнить. Казалось бы, что может быть соблазнительного в том, как человек прикусывает кончик языка с покрасневшим от смущения лицом? Мгновение – и его сердце пропустило удар. Он ни разу не видел ее улыбающейся. Хотя это сложно было назвать улыбкой, но ее лицо вдруг стало ярче.

Киллиан собирался только расспросить девушку о способностях заклинательницы, но их разговор неожиданно затянулся, и теперь он спрашивал ее о том о сем. Это было ему несвойственно. Он подумал, что это, скорее всего, от того, что сегодня она так хорошо ему отвечала. Они словно подавали друг другу невидимые сигналы и свободно болтали, как давние знакомые.

Платиновые волосы напоминали лунный свет. Нежные голубые глаза. Аккуратное красивое лицо и спокойный голос, что дарил ощущение умиротворения. Риетта определенно была в его вкусе:

– Если ты этого хочешь…

Мужчина так нервничал, что неосознанно поднес руку ко рту… По какой-то причине ему все казалось, что она смотрит на его губы. Он почувствовал себя немного неловко и странно. Это все из-за того, что Леонард ранее нес какую-то чепуху про романтику.

* * *

Они поднялись в покои Киллиана, которые всегда были готовы к отдыху. Риетта не могла знать, о чем Киллиан думает, поэтому невинно отвечала на его вопросы. Витая где-то в облаках, без всякого стыда и смущения она вошла в его комнату.

Риетта начала со входа, соединяющего спальню и коридор, затем прошла к окну, к двери в ванную, оттуда к его личному кабинету и в последнюю очередь подошла к кровати. Девушка тщательно освящала и благословляла помещение, воспевая молитвы и проводя руками, от которых исходил слабый мерцающий свет. Эта аккуратная и чистая работа должна была предотвратить болезни и закрыть лазейки для демонов. Киллиан прислонился к стене, скрестив руки, и молча наблюдал, как миниатюрная красивая девушка, от которой исходил приятный аромат, грациозно двигалась по его спальне.

В прошлом месяце, когда эта же женщина в одной полупрозрачной сорочке сидела на его кровати с потерянным лицом, сердце мужчины даже не дрогнуло. Но Киллиан не мог быть не взволнован тем, как тот же человек в такой простой аккуратной одежде оживленно передвигается по его комнате. Он был рад уже просто наблюдать то, какой искренней она стала.

Пока Риетта тихо молилась с закрытыми глазами, ее руки окутывал белый свет и переходил на стены, окна и кровать. Даже непривычный глазу скромный наряд прибавлял атмосфере таинственности. Несмотря на то что Риетта бродила по комнате, занятая работой, она была тихой и спокойной. Лорду показалось странным, что, находясь в его спальне, девушка еще ни разу его не коснулась и даже не кинула в его сторону ни одного томного взгляда.

Риетта понятия не имела, что творится в голове у Киллиана. Ей казалось, что он просто внимательно за ней наблюдает. Несколько часов назад за ее работой наблюдала толпа болтающих без умолку девушек. Заклинательница думала, что для обычного человека это, наверное, необычное зрелище.

Девушка работала скрупулезно и кропотливо, не обращая внимания на Киллиана. Риетта делала все на совесть, да так, что даже священнослужитель высокого ранга не нашел бы, к чему придраться. Мощное освящение, почти как барьер, защищало помещение. Даже такой далекий от этого человек, как Киллиан, мог сказать, что работа выполнена хорошо: там, где она проводила рукой, оставался ясный чистый свет. Закончив, девушка повернулась к нему.

– Около месяца демоны среднего уровня и болезни не смогут попасть в эту комнату. Ближе к концу этого срока, когда эффект начнет спадать, с вашего разрешения я обновлю барьер.

«Она так естественно предлагает сейчас договориться на регулярные встречи?» – подумал Киллиан.

– Хорошо. Отличная работа. – Он кивнул, похвалив за усердие.

Риетта слегка улыбнулась и опустила голову. Она неподвижно стояла возле изголовья… Прямо рядом с кроватью.

Киллиан колебался. Он хотел предложить ей сначала выпить по бокалу вина, но неужто она сразу хочет перейти к делу? Риетта же просто стояла там и смотрела на него, не приближаясь, будто бы приглашая мужчину первым подойти к ней.

Эрцгерцог впервые подвергался такому соблазну. И это при том, что девушка и кончиком пальца не пошевелила. Она просто освятила его спальню, словно у нее не было никаких скрытых намерений, и даже ни разу не взглянула на него во время работы. Но именно ее сдержанность и спокойный взгляд создавали ощущение сладкого искушения, что так незримо тянуло его к ней.

Это не тот тип соблазнения, когда действия буквально кричат «я хочу тебя» или «ты нужен мне». Нет, это словно святая жрица спрашивает: «Нужна ли я тебе?» А ты колеблешься от чувства аморальности ситуации, из-за богохульных мыслей о непорочной деве. Киллиан оторвал ноги от пола и пошел в ее сторону.

По мере того как он приближался, девушка, невинно моргая, медленно поднимала глаза. И в ту секунду, когда он спокойно, смотря на нее сверху вниз, поднял руку, чтобы коснуться белой шеи…

– Ах.

Риетта увидела его руку и, скользнув вбок, сделала шаг в сторону. Его рука замерла в воздухе. На месте, где она стояла, появился шнур от колокольчика, что висел возле кровати.

– ?..

Пока Киллиан стоял истуканом, Риетта вежливо ему поклонилась.

– Хорошего вам отдыха, господин.

– Что?.. – Мужчина на секунду растерялся.

Девушка увидела, что милорд слишком близко подошел, и решила, что она мешает ему пройти. Ей показалось, что тот хочет потянуть за колокольчик и вызвать дворецкого. Она не сомневалась, что мужчина захочет отдохнуть, поручив заботу о ней пожилому управляющему. Риетта сделала еще шаг от кровати и просто попрощалась. С невинным лицом. Ни о чем не подозревая.

– Я, пожалуй, пойду.

– Время позднее, переночуй тут.

Прежде чем он успел подумать, что, возможно, неправильно все понял, с его губ уже сорвался разочарованный вздох. Она мягко улыбнулась ему, будто все поняла.

– Так и сделаю. Большое спасибо.

Киллиан еще больше смутился ее спокойным ответом, успев пожалеть о вылетевших словах. Риетта и подумать не могла, что он намекал на нечто большее. Так как она уже выбрала для себя приемлемый стиль общения, сейчас его слова звучали так же, как его недавнее предложение пообедать.

Нужно помнить о вежливости, уступках и немедленно выполнять приказы. Девушка ответила ему так же, как делала это за ужином, потому что у мужчины была хорошая реакция на ее предыдущие ответы. В подсознании Риетты уже где-то закрепилась мысль, что ему не нужна такая девушка, как она. Тем более что месяц назад, когда она в одной сорочке пришла к нему в спальню, он не воспользовался этим и просто отправил ее в другую комнату.

Не замечая растерянного выражения лица Киллиана, Риетта слегка приподняла голову и посмотрела на него. Она думала, что его высочество сразу позвонит в колокольчик и позовет Эрена. Однако мужчина будто застыл на месте и даже не собирался тянуть за шнур. И дворецкого тоже не звал.

Воцарилась странная тишина. Риетта вдруг подумала, что это грубо с ее стороны – просто стоять здесь, ожидая его действий. Поэтому она решила поступить, как и подобает проницательной подчиненной. Не то чтобы она не знала, куда идти или кого звать: Эрен определенно ждет где-то в коридоре. Риетта, снова улыбнувшись, поклонилась.

– Спасибо вам большое за сегодняшний вечер. Спокойной ночи.

Слава богу, Киллиан больше не вел себя как дурак. Он поднял к лицу руку, что неловко висела в воздухе, прикрыл глаза и слегка сжал пальцы у лба.

– Хорошо… И тебе тоже, – ответил он, забыв про неловкость.

Риетта тихо открыла дверь комнаты и вышла в коридор. Дворецкий сидел на стуле в конце коридора, перелистывая страницы книги. Он с удивлением поднялся при виде девушки. Пожилой мажордом заметил, как господин странным взглядом проследил за ней, и смутился, когда понял, что молодая женщина вышла аккуратно одетой, словно между ними ничего не было. Дворецкий быстро собрался, умело скрывая свои эмоции. Риетта повернулась к Эрену и поклонилась в приветствии.

– Милорд предложил мне переночевать здесь, – просто и без колебаний сказала девушка, приподняв свое светлое личико.

Глаза старого управляющего расширились. Он сразу понял скрытый смысл, который ускользнул от нее. Как могла эта женщина, уже немолодая, двадцати шести лет, этого не заметить?

Красавица, что наверняка тронула сердце его хозяина, стояла с невинным выражением лица и спокойно смотрела на него своими голубыми глазами. Между ними возникло очевидное недопонимание. Мужчина глубоко вздохнул. Эрен почувствовал себя опустошенным, ведь в глубине души он был согласен с тем, что ранее говорил Леонард.

Риетту, не заметившую мрачного настроения Эрена, проводили в ту же гостевую спальню, что и в прошлый раз. Войдя в комнату, девушка, переполненная чувством удовлетворения и легкой радости, легла на кровать. Она целый день тщательно освящала помещения, начиная с восточного крыла и заканчивая комнатой Киллиана, и морально вымоталась. Работа в этот раз была в два-три раза интенсивнее обычной, поэтому с уходом напряжения пришла усталость.

Это немного облегчило то бремя, что она на себе несла. Сегодня она от души поела вкусной еды. Впервые за месяц ночуя не дома, к которому она, кстати, уже привыкла, девушка неизбежно чувствовала себя неуютно. Когда она остановилась здесь в прошлый раз, то всю ночь провалялась без сна.

«Тебе хорошо живется в Аксиасе?»

Конечно. Очень. Риетта размышляла о тех многочисленных вещах и чувствах, о которых она не смогла поведать словами. О том, как она благодарна, что у нее есть место, где она может поставить мемориальную табличку дочери и зажечь перед ней свечу. Об умершем муже, у которого хотя бы были похороны. Могильщик Бенджамин даже пообещал, что будет заботиться о его могиле, пока сам еще жив. Но чаще всего она думала о дочери, с которой не смогла даже должным образом попрощаться, лишь похоронила в своем сердце, каждый день зажигая для нее свечи.

Риетта потихоньку обживалась в новом доме, на чужой земле. Хорошее место: здесь в дом не залезут воры, даже если не запереть дверь. Здесь соседи сердечно заботятся о незнакомцах, которые только приехали.

Риетта вспомнила дверь их дома в Севитасе, где ее держали взаперти, и долгое время туда никто не приходил. После смерти мужа и даже после того, как Касарий начал ей угрожать, никто из дружелюбных соседей не приходил ее навестить.

Риетта положила руку на грудь. До того как она отдала кулон Киллиану, он висел у нее на шее. Сегодня девушка не смогла зажечь свечу перед алтарем, поэтому она закрыла глаза и хоть и недолго, но от всего сердца помолилась.

Аксиас был очень теплым, пусть она и провела здесь только один месяц. Цены в этих краях выше, чем в Севитасе, но труд хорошо оплачивается, на улицах нет нищих, а люди веселые и дружелюбные. Тепло она почувствовала и в замке, в восточном крыле, где царила суматошная атмосфера, на совместном ужине с энергичными рыцарями, и от невероятной улыбки милорда, что на секунду появилась на его лице.

«Мы любим вас, ваше превосходительство!»

Вот это действительно было смешным. Ее тронуло, когда Киллиан, словно по привычке, небрежно налил молока котенку… Он был хорошим человеком, не таким пугающим, каким показался сначала. Это место было хорошим. Таким его сделал он. Риетта начала медленно моргать.

«Время позднее, переночуй тут».

Позже ей все же пришла в голову мысль, что она, возможно, неправильно поняла эти слова. Но, решив, что это невозможно, девушка посмеялась над своими же мыслями. Даже если граф Севитас тоже был для неё «владыкой», было бы большим недоразумением сравнивать эрцгерцога с ним. Постель постепенно становилась теплее. Вскоре Риетта уснула сладким сном.

Спустя какое-то время после того, как Риетта уснула и уже видела сны, Киллиан продолжал ворочаться в постели и не мог уснуть. В конце концов он сдался, встал с кровати и взял книгу. «История всемирной войны». Он перечитал ее столько раз, что уже должен был знать наизусть. Сейчас же она не лезла ему в голову. Вскоре он закрыл книгу и бросил ее на тумбочку.

Риетта, одетая в простое и аккуратное платье, в его спальне. Она все не выходила у него из головы. Забавно, но он даже не помнил ее в ночной сорочке. Каждый раз, когда она с ним здоровалась, прижимала руку к груди с крайне невинным лицом, хотя она уже была замужем.

Киллиан бросил быстрый взгляд на изголовье кровати, где она недавно проводила рукой. В момент, когда она опустила ладонь на кровать и с закрытыми глазами читала молитвы, лицо Риетты показалось ему невероятно красивым. А ее грустные глаза, когда она говорила об умершем муже, стараясь скрыть боль, вызвали в нем сострадание.

«Ваше высочество, может мне освятить и ваши покои?»

«Ну разве она не хитрая женщина? Я не виноват, что меня обманули», – подумал Киллиан.

«А… милорд!»

Киллиан усмехнулся, когда вспомнил ее покрасневшее лицо и кончик прикушенного языка. Забавная. Он не знал любви, но и не был дураком, чтобы не понимать, что это за чувство. Молодой мужчина не хотел, чтобы эмоции, разъедающие разум, заняли всю его голову. Киллиан встал. Он знал, как справляться с такими чувствами.

Эрцгерцог перебрался в кабинет, сел за стол и, взяв перо, начал разбирать скопившиеся документы. Эта работа была несложной, и он легко избавлялся от мыслей, что только собирались зародиться у него в голове.

* * *

Киллиан, просидевший за бумагами всю ночь, на секунду прилег на диван и незаметно для себя уснул. Пока он дремал в кабинете, Риетта ушла, передав через дворецкого слова почтения. Мужчина услышал об этом, уже сидя за рабочим столом.

– Хорошо, – ответил он коротко и даже не взглянул на пожилого мужчину.

Он будто бы напрочь забыл о девушке и бесстрастно взял со стола какой-то документ.

– Когда пришел этот отчет? – спросил Киллиан у своего управляющего.

– Какой отчет?

– Отчет от великого храма Габитус с рекомендацией освятить мои земли.

В отчете они передавали, что владения Кастинер, расположенные недалеко от Аксиаса, за два месяца были полностью опустошены чумой. Поэтому они рекомендуют освятить территории Аксиаса, дабы укрепить защиту от чумных демонов и не только.

– Прошло меньше месяца, сир.

– Да? Он пришел в начале мая?

– В конце апреля, господин.

Когда Киллиан путешествовал по империи со своими рыцарями, они останавливались в Кастинере. Это был большой город с храмом, расположенный недалеко от Аксиаса. На обратном пути в компании Риетты они тоже хотели заехать в Кастинер, но, узнав от торговца о быстро распространяющейся там чуме, решили не рисковать.

Этот отчет пришел в конце апреля. Значит, его составили и отправили в середине месяца. Разве это не слишком быстро?

– Позови Леонарда, – приказал Киллиан.

– Вы меня искали, ваше превосходительство?

Киллиан сидел на диване, откинувшись на спинку. Отложив отчет, он посмотрел на рыцаря.

– До того как чума началась, мы заезжали в земли Кастинера. Когда это было?

– В начале марта, сир.

– А чума в Кастинере когда началась?

– В начале апреля.

Киллиан на мгновение замолчал, затем усмехнулся и протянул Леонарду отчет.

– А здесь написано, что в начале марта.

Леонард взял документ в руки: там описывались симптомы болезни, вызванной чумным демоном, наносимый им ущерб, пути распространения и другое.

– Даже не знаю. Если память мне не изменяет, то это было еще начало марта, когда мы заезжали в графство Кастинер. Тогда о чуме речи не шло, – ответил Леонард, пролистывая страницы отчета.

– В моих воспоминаниях все так же.

По крайней мере, вспышки чумы в Кастинере тогда еще не было – они видели это собственными глазами. Однако в документе описаны начало чумы в Кастинере, жертвы и сожжение этих территорий как события, которые произошли с начала марта по апрель.

Положение дел в империи было ужасным, эпидемия продолжалась. Казалось, черная смерть распространялась все дальше на север – туда, где простираются земли Аксиаса. Они попробовали сопоставить информацию в отчете с тем, что знали сами. Подозрительные события были не только в Кастинере.

В отчете кратко упоминалась и вспышка болезни в Севитасе. И хотя временные рамки совпадали, масштабы распространения были сильно преувеличены по сравнению с реальными фактами. Чума действительно бушевала, но не с такой силой. Если бы все было так страшно, то они с самого начала не заезжали бы в Севитас. Информация не была искажена сильно, но ее очень странно скорректировали, чтобы обосновать заключения.

– Ну, в датах и зонах распространения допустимы небольшие расхождения и преувеличения, – сказал Киллиан, холодно улыбнувшись, и посмотрел на документ в руках Леонарда. – Тебе не кажется, что этот отчет будто бы предсказал приход чумы в Кастинер?

В отчете храма выражалась серьезная обеспокоенность стремительным распространением черной смерти. Служители Габитуса предупреждали, что в такой большой город, как Аксиас, в любой момент могут вторгнуться чумные демоны, поэтому самым правильным решением будет получить освящение от уважаемого учреждения. И если Аксиас изъявит такое желание, то великий храм с радостью готов сотрудничать.

– Попробуй внедрить в Габитус одного из наших людей, – приказал Киллиан.

Мужчина начинал подозревать, что храм замешан в каких-то нечистых делах.

– Да не может такого быть! – Леонард, который редко оспаривал мнение своего господина, неожиданно для себя самого не согласился, ведь его брат служил в храме.

– Леонард. – Красные глаза Киллиана сузились, и он выпрямился на диване, словно ленивый хищный зверь, и холодно улыбнулся. – Ты помнишь, что я тебе всегда говорил? Чтобы принимать верные решения…

– …нужно думать о том, кто от этого больше всего выиграет?

– Правильно. Так кто больше всего выиграет от распространения чумы?

Лицо Леонарда стало жестче.

* * *

Через неделю Риетта снова пришла в восточное крыло, чтобы освятить личные вещи девушек. Эрен рассказал об этом Киллиану, но тот лишь равнодушно кивнул в ответ.

Спустя некоторое время после ухода дворецкого Киллиан решил размяться и отправился в тренировочный зал.

Леонард, стиснув зубы, только успел заблокировать удар меча и, откинувшись назад, глубоко вздохнул.

– Я внедрил человека в великий храм Габитус, как вы просили, сир. Пока значимых результатов нет.

– Хорошо.

Киллиан отбил удар Леонарда резким движением снизу вверх, затем развернулся и оттолкнул его ногой. Тот быстро восстановил равновесие и, тяжело дыша, снова повернулся к владыке, продолжив свой доклад:

– То, что в Кастинере чума начала распространяться в начале апреля, – верная информация. Однако мне кажется, что это недостаточное основание, чтобы обвинить в этом великий храм.

Киллиан приподнял один уголок рта.

– Знаю. Я думаю, они решили поторопиться, чтобы не потерять крупного клиента из-за другого храма.

Воспользовавшись образовавшейся в защите Леонарда брешью, Киллиан выпадом вперед выбил меч из рук рыцаря. Оружие с громким лязгом отлетело в дальний угол тренировочного зала.

– Вполне вероятно.

От резкой боли, пронзившей его руку от запястья до плеча, Леонард сжал ладонь и, глубоко выдохнув, поблагодарил господина за спарринг:

– Спасибо.

Киллиан кончиком меча указал на правое бедро рыцаря, намекая на уязвимое место в его позе.

– Когда ты не собран, у тебя здесь все так же появляется брешь.

Леонард простонал и почесал голову.

– Да… головой-то я понимаю, но сложно так сразу исправиться.

Парень пошел в другой конец тренировочной площадки и подобрал свой меч. Киллиан равнодушно смотрел, как привязанное к рукоятке оружия украшение, «ключ жизни», покачивается из стороны в сторону. Это был освященный предмет, такие регулярно присылали из храмов.

Великий храм Габитус. Священнослужители – тоже люди. Даже служители храмов не горят желанием ступать на земли, охваченные чумой и демонами. Освящение не гарантировало полной защиты, и жрецы тоже рисковали столкнуться с чумными демонами. Доказательством этому было то, что уже множество клириков погибло от чумы.

Теперь, когда стоимость услуг жрецов взлетела до небес, самым выгодным вариантом для них было проводить обряды освящения в больших, еще не зараженных чумой городах. Такая работа была безопаснее и лучше оплачивалась. Аксиас – богатый город. Они точно не хотели бы упустить возможность подзаработать здесь.

Киллиан думал об отчете великого храма. Поскольку достоверность документа уже была поставлена под сомнение, его отправители, видимо, сочли, что худший результат лучше никакого. Было ли это простой ошибкой или проявлением жадности?

Эрцгерцог предпочитал лично разбирать документацию и не возражал против чтения множества отчетов. Но он терпеть не мог ложные сведения, что отнимали у него кучу времени. Он не был столь свободным человеком, чтобы еще беспокоиться о таких тривиальных вещах.

Возможно, обнаруженная в отчете неверная информация лишь искажает его восприятие, но он не был точно уверен. Мужчина допускал, что чума могла возникнуть неестественным путем. Даже если освящение и понадобится, великий храм Габитус уже потерял очки доверия перед Киллианом, так что денег им от него уже не перепадет. Однако черной смерти определенно нужно остерегаться.

Лорд неожиданно вспомнил слова Эрена о том, что Риетта сейчас в восточном крыле. Заклинательница. Принесет ли она ему пользу? Хотя опыта противостояния чумным демонам у нее нет и она мало чем может помочь им сейчас. Тем не менее Киллиан обратил внимание на один немаловажный факт: ее способность видеть демонов и надежное прошлое заслуживали его доверия.

– Ну, блин. Освятили, главное, свои комнаты. Нет бы и мне сказать!

– Тебя же тогда не было. Сегодня можно будет попросить!

– Госпожа заклинательница, начните, пожалуйста, с комнат!

Восточное крыло. Риетта посещала его уже второй раз. Прибавилось еще четыре девушки, что в прошлый раз не смогли получить освящение, так как отсутствовали. Среди них была маленькая девочка Анна, что залезла на дерево, и невероятно сильная Сейра. И снова красивые девушки, каждая из которых носила на себе освященные Риеттой вещи, начали без умолку болтать, окружив ее со всех сторон. Некоторые принесли дополнительные предметы. Но людей было меньше, чем в прошлый раз, так что Риетте было проще работать.

– Вы позовете меня снова, когда эффект от освящения иссякнет? – Она осторожно обратилась к девушкам после завершения работы.

– Да. Я бы хотела снова вас попросить освятить мою комнату, – сразу же ответила одна из них.

– Я тоже. Мне больше нравитесь вы, госпожа заклинательница, чем те жрецы из великого храма.

– Вы живете рядом, и если отправить вам запрос, то вы сразу же приходите.

– Вы уделяете этому больше времени, и к тому же вы очень милая.

– И цены у вас ниже, чем у храмов.

– Но важнее то, что нам с вами очень повезло!

Казалось, что все они были одного мнения, кивали головами и хихикали, прикрывая рты. Риетта вздохнула с облегчением и вежливо поблагодарила их:

– Большое спасибо. Если вы мне позволите, я бы хотела приходить и освящать по пять мест каждую неделю. Могу я так делать?

Все же тщательно обновлять барьеры более десяти просторных помещений за один день – непростая задача. Если разделить фронт работ и освящать по пять комнат каждую неделю, то это сильно облегчит ей жизнь. Девушки внимательно выслушали Риетту и с готовностью согласились:

– Тогда, получается, пятнадцать комнат за три недели.

– Да. Вас как раз пятнадцать человек.

– Нас разве пятнадцать? Одной не хватает. Кого?

– Ирен.

– А-а-а…

Лица девушек вдруг приняли понимающий вид.

– Есть кто-то еще? – озадаченно спросила Риетта.

– Да. Здесь живет шестнадцать девушек… Но вы не беспокойтесь об Ирен.

В чем же дело? Кто такая Ирен?

Рэйчел заметила, что Риетта забеспокоилась, поэтому добавила:

– Скорее всего, она скажет, что ей это не интересно. Не волнуйтесь. Так как она аристократка, кажется, ее семья посылает ей освященные предметы и святую воду.

И все же с точки зрения безопасности нельзя сравнить ношение таких предметов с освящением самой комнаты. Разница была почти такая же, как защищаться от дождя зонтом или одной лишь шляпкой. Однако мысли об Ирен улетучились, когда Селин сказала кое-что неожиданное:

– Госпожа заклинательница, а вы не живете в замке, да? Если вы захотите, то я думаю, вам точно разрешат.

Другая девушка хлопнула в ладоши:

– Ой, точно! Переезжайте к нам? Здесь хорошо. Иногда можно встретить милорда.

Девушки с сияющими глазами уставились на нее. Риетта засмущалась от их чрезмерного внимания. Они ей и в прошлый раз показались дружелюбными, но разве это уже не вышло за рамки простой любезности? Что это за атмосфера такая? Зачем они только увеличивают количество своих конкуренток?

Хотя эти молодые женщины совсем не боялись эрцгерцога Аксиаского, разве не слишком они далеки от образов типичных наложниц гарема, что ведут тайную борьбу за внимание одного мужчины?

Риетта постеснялась сказать им правду. Эрен попросил ее никому не рассказывать о той благосклонности, что ей оказывает эрцгерцог. Было и так много людей, которые злоупотребляли щедростью владыки и в итоге навлекали на себя его гнев.

Поэтому, последовав мудрому совету пожилого дворецкого, Риетта промолчала. Девушка подумала, что «благосклонность» милорда заключалась не только в финансовой помощи, но и в том, что мужчина отпустил ее, не настаивая на физической близости.

И не сказать, что из-за подобных слухов ее репутация благовоспитанной женщины хоть как-то пострадает, как могла бы для девушки из обычной семьи. Вопрос замужества ее больше не волновал. Жизнь в Аксиасе была настолько комфортной и умиротворенной, что присутствие мужчины рядом не было необходимым.

Хотя сама Риетта этого еще не осознавала, но от заигрываний со стороны мужчин ее защищало то, что ею интересуется сам эрцгерцог Аксиаский. Поэтому жизнь девушки оставалась спокойной и без каких-либо хлопот.

Как бы там ни было, Риетта не хвасталась тем, что между ней и эрцгерцогом Аксиаским ничего не было. И не то чтобы девушки знали, что их господин не испытывает к ней никакого романтического интереса. Поэтому она никак не могла взять в толк, почему эти женщины так безрассудно пытаются прибавить себе соперницу?

Смущало Риетту это или нет, но девушки собрались вокруг нее толпой, трогали ее волосы, осыпали комплиментами и завлекали к себе.

– Если вы будете жить здесь, то можно всегда выглядеть красиво. Работы не так уж и много, если поделить ее на всех.

– И денег на жизнь хватает.

– Будет намного красивее, если волосы заплести в косу. Если вы переедете к нам, я могу каждый день их вам заплетать.

– Мы вас не обидим. Будем заботиться!

– И освящение бесплатно получим! – громко добавила Анна.

– Вот бесстыдница! За это мы должны платить!

– Ой, да? – Анна быстро прикрыла рот ладошкой.

– Прошу прощения. Она еще такая незрелая.

Жизель с очаровательной родинкой у глаза подошла к Анне сзади и, улыбнувшись, положила руки ей на плечики. Прелестные каштановые волосы, собранные на одну сторону, придавали ей жизнерадостности и обаяния.

– Сегодня вас не ждет милорд?

– Ах, нет.

– Тогда, может, выпьете с нами чаю? – спросила Жизель, мило улыбнувшись.

Они расстелили циновку в цветущем саду и устроили чаепитие. Разлили по чашкам ароматный чай и разложили по тарелкам угощения. Рэйчел, невысокая девушка с короткими черными волосами и яркими фиолетовыми глазами, вынесла поднос с домашним печеньем. Она была первой, кто позвал Риетту в восточное крыло.

– Это печенье я сама испекла. Будете?

– Правда? Оно у вас очень хорошо получилось.

– Я тоже помогала.

Рэйчел посмотрела на вмешавшуюся в разговор Анну и улыбнулась.

– Анна, ты только мешала, а не помогала, – сказала Хелен, громко вздохнув.

Шокированная девочка выронила печенье, которое держала во рту. Рэйчел спокойно стряхнула с ее платья крошки.

– Все хорошо, Анна. Ты еще растешь…

– Хотя, благодаря тебе, работа на полчаса растянулась на все полтора.

– Так где вы в итоге добыли съедобное печенье?

В восточном флигеле не было служанок. Вместо того чтобы жить себе припеваючи да получать от эрцгерцога деньги на повседневные расходы, девушки помогают с хозяйством и работой по замку, когда не хватает рабочих рук. Они еще заявили, что сами будут заботиться о пристройках в крыле.

Каждая убирала свою комнату, а общие помещения приводили в порядок все вместе. Стирка, готовка и прочие заботы распределялись поровну. Зимой они даже рубили дрова для себя, а если не могли, покупали их на свои средства. У каждой была своя обязанность: кто-то заготавливал продукты, кто-то помогал на кухне, кто-то ухаживал за садом. Звучало это радостно и довольно весело, но явно не походило на обычную жизнь благородных девиц.

– Только Ирен ничего не делает. Она единственная, кого не видно во время уборки двора.

– Ну, так она драгоценная дочурка графа. К тому же она не берет денег у милорда на жизнь, – небрежно прокомментировала другая девушка.

– Но раз уж живешь здесь, все должны быть на равных. Каждый вносит свой вклад в общее дело, – с надутым личиком выразила недовольство Анна. – К тому же Ирен с нами никогда не ест, и она ни разу не была на нашем чаепитии. Не здоровается и каждый раз при встрече холодно смотрит в ответ. Ведет себя так, словно собирается присвоить себе милорда, хотя он даже ни разу не звал ее к себе. Мне она не нравится.

В некотором смысле реакция этой девчушки была более понятной Риетте… Со смешанными чувствами она попивала чай и смотрела на хорошо ладивших между собой девушек. Иногда она бросала взгляд на ворчливую Анну, из уст которой все продолжали вылетать возмущенные слова.

Странное чувство. На вид девочке было не больше двенадцати-тринадцати лет. Наложница эрцгерцога. Даже такая маленькая девочка… Как ребенок, у которого, вероятно, еще даже не было первой менструации, мог быть таким светлым, несмотря на то, с чем ей приходится сталкиваться?

Риетта к ее двадцати шести годам уже была вдовой и, когда получила подобное предложение от Касария, сильно мучилась. Хотя эрцгерцог Аксиаский был намного моложе и внешне красив, она все же не могла этого понять.

Сколько девочке лет? Максимум пятнадцать? Риетта осторожно спросила об этом Сейру, и та как ни в чем не бывало ответила:

– Нет. Анне всего двенадцать.

– Ах…

Женщина сама не заметила, как помрачнела. Словно почувствовав, что за ней наблюдают, Анна подняла глаза и посмотрела на нее в ответ. Вокруг ее рта были крошки от печенья, щеки надулись, и, подавившись, она торопливо налила себе в чашку молока.

Риетта была не в том положении, чтобы осуждать мужчину. Эрцгерцог не только не прикоснулся к ней, но и спас ей жизнь. Не только она, но и никто другой не смог бы даже осмелиться вмешаться в личную жизнь милорда. Хоть она понимала, что он может поступать так, потому что аристократ или потому что должен соответствовать образу, но все же…

Элиза проследила за угрюмым взглядом Риетты, обхватила свои щеки ладонями и засмеялась:

– Ох, госпожа заклинательница, мне кажется, я поняла, о чем вы думаете. Но вы ошибаетесь насчет Анны и милорда. Она просто ребенок, которого господин подобрал на улице.

Глаза Риетты округлились.

– В смысле «подобрал»? Говорю же, он привез меня, чтобы однажды сделать своей женой, – закричала девочка, проглотив печенье и запив его молоком.

– Ну вот что нам с ней делать?

Анна в гневе была такой милой, что девушки не удержались и потрепали ее по волосам. Риетта шокированно наблюдала за ними. Подобранный им ребенок? Разве восточное крыло – не обитель любовниц эрцгерцога? Позже ей объяснили, что Киллиан привез малышку в поместье после того, как та потеряла родителей и попала в монастырь, где с ней плохо обращались.

Девочке некуда было идти. Будь она взрослой, ей, как и Риетте, выделили бы дом в городе. Но Анне на тот момент было всего пять лет. Отправлять ребенка в другой монастырь после того, как над ней издевались в прежнем, было бы жестоко. Тогда девушки из восточного крыла решили взять заботу о ней на себя.

– И все же я тут старожил, – хвасталась Анна, что в восточном крыле было не так много девушек, живущих здесь дольше нее.

– Ведешь себя прямо как старшая сестра. А ведь еще с тех пор, как ты писалась, я…

– О нет! Сестра Хелен!

От ее слов у Анны покраснело лицо. Девочка подбежала к Хелен и стала беспорядочно размахивать в воздухе сжатыми кулачками, поднимая шум.

– Эй, печенье. Печенье! – Сейра громко рассмеялась и поймала поднос, что собирался перевернуться.

Риетта в смятении смотрела на Анну. Хотя девочка в прошлом подвергалась жестокому обращению, она выглядела абсолютно беззаботно. Просто энергичный милый ребенок. Анна расчесала грязными руками свои спутанные волосы, оставив в них крошки.

– Эй, у тебя там так муравьи заведутся!

Хелен с улыбкой отругала девочку и смахнула крошки с ее головы. Риетта, удивленно наблюдая за этой сценой, не заметила, как в душе у нее потеплело, и тоже рассмеялась.

В это время Киллиан впервые за долгое время посетил восточное крыло.

Почувствовав чье-то присутствие, Рэйчел перевела взгляд в ту часть сада, что была между зданием восточного крыла и главным корпусом замка. Поджав губы, она спросила:

– Ох, какими же судьбами? Это ведь наш дорогой господин.

– Что?

Взгляды всех девушек направились ко входу. Киллиан и Леонард вошли на территорию флигеля через сад. Хелен вздохнула и, посмотрев на девочку, сказала:

– Анна, смотри, как здорово. Милорд пришел.

Та уже отряхивала руки об подол юбки и торопливо поправляла волосы.

– Хелен! Я не странно сейчас выгляжу? – спросила она у нее.

– Нет, ты красивая. Давай иди скорее. А то вон уже бежит, – ответила Хелен, вытерев в самом уголке ее рта следы от молока.

– Ах! Ирен! – закричала Анна, резко вскочив.

Появившаяся откуда ни возьмись красивая девушка уже направлялась в сторону мужчин. Анна, подхватив края юбки, быстро побежала следом.

Та девушка и есть Ирен? Риетта раньше уже встречала ее. Зеленоглазая девушка с красными волосами, которой Киллиан на прошлой неделе холодно сказал собирать вещи и возвращаться домой.

Владыка, заметив ее, слегка нахмурил брови:

– Ты все еще тут?

– Куда я уеду без вас, ваше высочество? – ярко улыбнулась девушка.

Ее лицо было настолько прелестным, что любой бы оглянулся на нее дважды, но выражение лица Киллиана оставалось равнодушным. Но Ирен словно уже привыкла к этому и лишь улыбалась, совсем не обращая внимания на его реакцию.

– В тот день из-за меня вы, наверное, почувствовали себя некомфортно… Пожалуйста, простите бедную девушку, что не смогла совладать со своим переполненным чувствами сердцем. Я бы хотела подарить вам что-нибудь в знак примирения, если есть что-то, что вам необходимо…

Киллиан, игнорируя ее, невозмутимо посмотрел в сторону, где собрались девушки. Видимо, они наслаждались чаепитием, так как в саду было многолюдно. Среди них он заметил Риетту. Ирен успела поймать его, как он только вошел, и теперь он ощутил легкое раздражение. У него не было причин просить Риетту о чем-либо прямо сейчас, поэтому он почувствовал, что зря пришел, только побеспокоив девушек своим присутствием.

Ирен была не из Аксиаса. Она – дочь аристократа из графства Шупельман, расположенного на полпути между столицей их империи Родминио и Аксиасом. Она сказала, что ее по какой-то неясной причине выгнал из дома отец и теперь ее преследуют. Девушка попросила у него защиты и силой вломилась в восточное крыло. Все это, конечно, было ложью, чтобы привлечь его внимание.

Поскольку Ирен даже не старалась скрывать свои истинные чувства, быстро стало ясно, что она солгала. Однако трудно выдворить взрослую дворянку из флигеля без оснований, ведь она не совершила никакого преступления и всегда исправно платила за комнату. Мужчина надеялся, что все образуется, но он даже не предполагал, что это юное создание будет доставать его более двух лет.

– Ирен сходит с ума по нашему лорду. Года два назад она приехала сюда, наивно полагая, что его высочество обожает своих наложниц.

– А это не так?.. – смущенно спросила Риетта.

Девушки посмотрели на нее и разразились смехом.

– За пределами замка восточное крыло всем известно как гарем эрцгерцога Аксиаского, не так ли?

– Конечно, были девушки, что приходили сюда из-за связи с ним. Но больше половины здесь и не ступили на порог его спальни.

– Раньше, когда он вот так вот приходил сюда, бывало, что в тот же день он мог позвать к себе одну из прелестниц, что ему приглянулась. Сколько же лет назад это было?

– Я очень боюсь, что он вот так состарится и умрет в одиночестве, – горестно сказала обеспокоенная Жизель, покачивая головой.

Хелен наклонила голову и озорно улыбнулась.

– И все же милорд часто ищет Жизель.

– И не говори. Я к кровати даже близко подойти не могу. Каждый раз находятся какие-то другие поручения.

Бесс заложила руки за спину и, закатив глаза, рассмеялась.

– Ну, не знаю. Может, ты просто нам так говоришь, – сказала она, подразнивая Жизель.

– Ах, где же доверие, что между нами было? Видимо, мне не хватает добродетели. Думайте что хотите, – ярко улыбнулась та, поднося чашку к губам.

Рэйчел, понизив голос, игриво пошутила:

– Хелен, ты не туда метишь. Нашей Жизель нравится совсем другой человек, и это не милорд.

Жизель от неожиданности выплюнула чай, вытерла рот платком и зыркнула в ее сторону.

– Рэйчел, умоляю…

Девушка украдкой искоса указала взглядом на Леонарда.

– Да нет же! – прикрикнула Жизель.

– Еще посмотрим, так это или нет.

Рэйчел невинно улыбнулась и отхлебнула чаю. Риетта с интересом прислушивалась к их разговору.

Удивительно было наблюдать за непринужденной атмосферой и радостными лицами этих женщин. Это было удивительное место, где могли всплывать такие истории, где кого-то интересует не владыка, а совсем другой мужчина.

– Кхм, как бы там ни было. – Словно желая сменить тему, Жизель прочистила горло и посмотрела на Риетту. – Как видите, все девушки, которые были одержимы лордом и жить не могли без него, уже разъехались. Можно сказать, что остались только Ирен и Анна…

Селин, серьезно задумавшись, потерла лоб рукой.

– Должны ли мы Анну вносить в этот список?

– И то правда. Лучше меня внеси. – Хотя прямо недалеко от них стоял сам эрцгерцог Аксиаский, Карен даже ни разу не взглянула на него, бесстыдно предложив себя.

– Я думаю, что ты сама-то особо не горишь.

– Нет. По правде говоря, я все еще готова клюнуть, если он бросит мне наживку. Я потому и прошу об этом, ведь он ни разу мне не предложил.

– Ну да. Тогда ты станешь такой же, как и я. Никакой тебе жгучей страсти, скука, да и только, – сказала другая, равнодушно улыбаясь, и развела руками.

– Уф, звучит вполне правдоподобно, сестренка… Не надо так со мной, – ответила Карен, будто вздрогнув от ужаса.

– Мы теперь больше как семья. – Жизель пожала плечами на жалобы девушек и, повернувшись к Риетте, улыбнулась ей.

– Да. И такое не делается между членами одной семьи, – сказала Сейра шутливо и рассмеялась.

Другая девушка положила подбородок на колени и заерзала, отряхивая подол юбки.

– Ух, но я благодарна тому, что он не мучает нас тщетными надеждами.

– Благодарность, говоришь… Он делает это не из уважения к нам, а потому, что ему правда безразлично все это.

Элиза отвернулась от последовавших за этим причитаний, взяла последнее печенье с подноса, съела его и улыбнулась.

– Возможно, мы неправы. Но мы точно не хотим, чтобы человек, который нам как семья, постарел и умер в одиночестве. Поэтому не беспокойтесь о нас и постарайтесь сделать все, что в ваших силах.

Последние слова Элиза адресовала Риетте. Девушка ошеломленно посмотрела на нее в ответ.

– Мы слышали, что вы ночевали в замке на прошлой неделе, – тихо прошептала Жизель.

Риетта, которая поняла, что они сильно заблуждаются на ее счет, удивленно на них посмотрела. Она правда просто там спала, в другой спальне к тому же. Жизель, подмигнув ей, сказала:

– Ирен только не попадитесь.

Молодая вдова подумала, что это не будет иметь значения, если она расскажет им правду. Но ее уже попросили никому не рассказывать об этом, так что она лишь смущенно улыбнулась.

– Жизель.

Незаметно подошедший Киллиан позвал ее. Услышав его голос, сидевшие на циновке девушки удивленно обернулись. Эрцгерцог нахмурился и указал пальцем на висевшую на его ноге Анну:

– Повесь ее где-нибудь.

– Что? – растерявшись, спросила Жизель.

Мужчина посмотрел на маленькую озорницу и холодно выдохнул:

– Снежное дерево, что стояло по дороге в восточное крыло, – твоих рук дело?

Анна сразу же изменилась в лице и немедленно отпустила его ногу. Риетта, удивившись его словам, застыла. Неужели он про тот случай?

– Прямо с корнями дерево вырвала, да? Я ведь говорил, что не спущу тебе с рук, если ты снова залезешь на дерево и натворишь дел.

Анна, подрагивая, нерешительно отступила назад.

– Я… я… поступила плохо! Я больше так не буду…

Риетта не заметила, как вскочила с места. В смысле повесить? Не может быть! Невозможно, чтобы такого маленького ребенка. Анна резко развернулась и побежала прочь. Киллиан сделал всего два шага и поймал ее.

– И-я-я!

Эрцгерцог нахмурил брови и приподнял Анну за запястье.

– Так не пойдет. – Он будто кролика за уши поймал. – Быть смертной казни.

Кровь резко отхлынула от лица Риетты.

– По… подождите! – внезапно закричала она.

Взгляды окружающих обратились к ней. В голове девушки вдруг разом стало пусто.

– Я тоже видела то упавшее дерево! Но это дерево упало не от того, что кто-то на него взобрался, а потому, что корни обнажились из-за дождя! Анна не виновата в том, что случилось, ни в коем случае! Какая может быть за это смертная казнь?

Воцарилась странная тишина. Киллиан спокойно посмотрел на Риетту и, повернувшись к девушкам, равнодушно бросил:

– Готовьтесь к смертной казни.

– Да.

Девушки внезапно встали, согнули пальцы и с серьезными лицами окружили Анну. Девочка с визгом пыталась увернуться. Пока Риетта стояла с ошарашенным лицом, Киллиан вынес приговор:

– Исполнять!

– Не-е-ет!

Девушки подбежали и начали щекотать завопившую Анну.

– Хнык… Милорд слишком суров. Он даже не поиграл со мной, только наказал и ушел… – ворчала измученная Анна, лежа на коленях Хелен. Сейра, смеясь, взъерошивала ее волосы.

Риетта тоже смеялась, потирая грудь с разволновавшимся сердцем. Жизель, подтрунивая над ней, хлопнула ее по бедру.

– Нет, ну вы, конечно, нас удивили, Риетта. Вы правда подумали, что будет смертная казнь? Как можно быть такой наивной и выжить в этом опасном мире?

Риетта, смущенно теребя кончики пальцев, опустила голову. Селин, улыбнувшись, положила руку на плечо девушки и слегка наклонилась к ней.

– И все же вы меня впечатлили. Лицо побледнело, и тело дрожало от страха, но вы так смело и уверенно говорили. Подумайте, кто еще вот так выйдет вперед и попробует остановить казнь?

– Ха-ха-ха! – Сейра, откинув голову назад, засмеялась.

Лицо Риетты стало напоминать томат.

– Не смейтесь надо мной…

Через какое-то время открылась боковая дверь пристройки, и Элиза – высокая красивая блондинка – величественно вышла, держа перед собой поднос.

– Та-дам, а вот и наше желе!

– О-о-о! – Сейра со стоном вскочила с места и бросилась помочь ей нести тяжелый с виду поднос.

– Люблю тебя, Элиза… Выйдешь за меня?

Элиза с утонченной улыбкой подняла поднос выше, не позволяя Сейре его достать.

– Не хочу. Твоя любовь малого стоит.

– Ну вот, меня отвергли. Еще и очень жестоким способом.

Девушки рассмеялись.

– Вот ложки!

Смеясь и болтая, она разобрали приборы, уселись рядышком и принялись есть приготовленное Элизой фруктовое желе. Наступила очередь Риетты, но тут ее взгляд остановился на Ирен, что с грустью смотрела вслед уже ушедшим мужчинам. Вскоре ее одинокая фигура скрылась внутри здания.

– Вау! Как это уже виноград появился?

– Это из теплиц великого храма Габитус! Очень дорогой фрукт, говорят, он обладает божественной силой!

– Ух, милость богини чертовски сладкая. И безумно дорогая…

Риетта все время колебалась, не зная, что делать, но, когда подошло время чая, осторожно задала им свой вопрос об Ирен.

* * *

Перед тем как отправиться домой, Риетта получила разрешение у девушек еще раз войти в здание и прямиком отправилась к комнате Ирен. Она остановилась перед дверью ее спальни, что находилась на четвертом этаже, в отдалении от остальных. Девушка немного переживала, что все уже получили свое освящение, а Ирен – еще нет.

Четвертый этаж выглядел пустынно по сравнению с украшенными цветами коридорами второго и третьего. Поскольку Риетта не берет за это денег, она решила просто освятить вход в комнату девушки и осторожно коснулась двери.

В этот момент дверь внезапно открыли. Девушка, удивившись, отдернула руку и отступила назад.

– Кто ты такая? – спросила Ирен холодным тоном.

Ее покрасневшие и опухшие зеленые глаза уставились на Риетту.

– Я, я заклинательница. Пришла в восточное крыло по запросу…

Растерявшись, девушка по старой привычке сразу же склонила голову, опустив взгляд в пол, но, вспомнив о манерах в Аксиасе, снова выпрямилась. Ирен раздраженно нахмурилась и оглядела ее с ног до головы.

– Мне это не нужно. Уходи, – снова раздался ее неприветливый голос.

Уходить? Девушка и шага в комнату не сделала. Ирен говорила так, словно коридор тоже принадлежал ей. У Риетты даже не было времени, чтобы как-то оправдаться и сказать, что она не пришла просить у нее денег или работу.

Вместо жалости Ирен лишь раздраженно усмехнулась и отпустила колкость:

– В наши дни, видимо, и заклинатели уже занимаются заманиванием клиентов? Если здесь дело не приносит прибыли, то почему бы тебе не пойти туда, где больше мужчин?

Риетта тихо опустила голову и подумала, что это она без разрешения пришла к ее комнате и своей возней потревожила девушку благородных кровей. Поэтому даже если она злится, с этим ничего не поделаешь.

– Не беспокойтесь. Я уйду… как только благословлю вашу дверь. Я изначально пришла сюда только ради этого.

Ирен ничего не ответила, лишь холодно окинула ее взглядом. Затем вернулась в комнату, взяла золотую монету и бросила ее за дверь. Монета покатилась по полу и, ударившись о ногу Риетты, упала.

– Возьми это и убирайся.

– Мне, мне не нужны день… – заикаясь, ответила девушка и покраснела.

Бам! Дверь захлопнулась. Риетта какое-то время стояла в растерянности. Каких бы благородных кровей Ирен ни была, девушка почувствовала себя оскорбленной, но в то же время ей стало ее жаль. В комнате, которую можно было увидеть через щель в двери, был полный мрак и беспорядок.

В восточном крыле не было служанок. Ирен приходилось справляться самой. Это место не подходило для благородной девицы, которая с рождения жила в окружении горничных, готовых исполнить любой ее каприз.

Дочь аристократа, которую бережно воспитали, все бросила и приехала сюда. Она – дочь благородного рода, покинувшая прежнюю жизнь ради кого-то, кто не удостаивает ее и взгляда. Здесь не было никого, кто мог бы о ней позаботиться. Упрямая, она остается здесь. Время идет, а его сердце по-прежнему закрыто для нее.

Риетта не знала, что значит для знатной леди старше двадцати лет, без жениха, состариться в таком месте. Эта безумная влюбленность, что Ирен уже долгое время несет в себе, разъедает ее душу, сжигая изнутри. Ее гордость, должно быть, тоже пострадала.

Наверняка у нее нет времени шутить с другими девушками, что называют его своей семьей. Она не знает иных способов защитить свою гордость, кроме как быть грубой и говорить всем гадости.

Риетта закрыла глаза и светящейся рукой медленно провела по двери. Так же, как она сделала это для других, вкладывая в благословение пожелание здоровья.

Когда Риетта ушла, перед дверью осталась лежать лишь сверкающая золотая монета.

Глава вторая. Великий храм Габитус

Каждую неделю Риетта посещала восточное крыло, чтобы поработать и выпить чая вместе с девушками. Постепенно она со всеми подружилась. Киллиан почти никогда не приходил в эту часть замка, но всегда был темой их разговоров. Женщины беспокоились о нем и упрекали его, относясь к самому жестокому человеку в империи как к старшему брату-холостяку.

– В столице снова ходят слухи о том, что милорд убил женщину.

– Тетушка отправила письмо, выражая свою обеспокоенность? – улыбнувшись, спросила Элиза.

В ответ девушка пожаловалась:

– Да. Когда я ей говорю, что здесь не происходит ничего такого, она мне не верит.

Сейра сморщила носик и, откинувшись назад, приподняла пальцы ног.

– Даже если господин спасет кого-то, все равно будут ходить слухи о том, что он кого-то убил. Как и ожидалось от его высочества.

Рэйчел, поправляя соломенную шляпу, что перекосилась от упавшего с дерева яблока, спокойно произнесла:

– Может, злые языки торопятся разнести дурные слухи из-за случая с Риеттой?

– Кто их знает, – пожала плечами Жизель.

– Ах, как же я устала от всех, кто ошибается насчет нашего владыки, и от того, что меня вечно жалеют. Я просто хочу, чтобы милорд поскорее встретил достойного человека и остепенился, – глубоко вздохнув, пожаловалась девушка, получившая письмо.

– Да! На мне! Сестры мои, дайте мне вашу силу! Чтобы я поскорее выросла! – влезла в разговор взволнованная Анна.

– Снова она за свое! – засмеялись девушки.

Через месяц Риетта снова пришла в покои Киллиана, чтобы обновить защиту. Тщательного освящения хватает примерно на три месяца, но принято восстанавливать барьеры каждый месяц, когда их сила начинает слабеть. В этот раз она получила разрешение освятить и кабинет.

Пока она ходила туда-сюда по комнате, Киллиан сидел за столом и просматривал документы. Внезапно его посетила мысль, и он громко выпалил:

– Ты ведь не взяла денег в прошлый раз?!

Он говорил про тот случай, когда месяц назад она освящала его спальню. Управляющий Эрен знал об этом и предлагал ей оплату, но девушка отказалась и не приняла денег.

– Да.

– Возьми.

Риетта приняла для себя решение всегда соглашаться с тем, что говорит милорд, безоговорочно исполнять его приказы, не комментировать его слова и не отказываться от предложений. Но в этом случае она не могла пойти на компромисс.

Освящая окна в кабинете, девушка остановилась и повернулась к нему. Затем, спрятав обе руки в складках юбки, осторожно сказала:

– Вы знаете, я вам очень благодарна…

Изучавший документы Киллиан, не поднимая головы, посмотрел на Риетту.

– За то, что спасли меня, и за то, что позволили мне жить в таком прекрасном месте… За то, что могу улыбаться и дышать полной грудью… И за то, что каждый день можно зажечь свечу перед памятной табличкой дочери. Мне кажется, и жизни не хватит, чтобы отплатить вам за доброту.

Женщина понимала, что на слова «Денег мне не надо, просто позвольте сделать это для вас» она получит резкий отказ, поэтому говорила с осторожностью. Эрцгерцог не любил долгих разговоров, но слушал ее, не перебивая. Риетта коротко вздохнула и, теребя кончики пальцев, опустила голову.

– Возможно, это способ удовлетворить мое собственное эго, но… позвольте мне хоть немного помочь вам.

К счастью, Киллиан не сказал ничего дерзкого или грубого. Риетта прикусила губу и, не выдержав неловкой паузы, опустила глаза и еще тише добавила:

– Пожалуйста, прошу вас, не отнимайте у меня этой маленькой радости.

Киллиан равнодушно посмотрел на девушку, стоявшую поодаль. В ее спокойной расслабленной позе и мягком тоне он не почувствовал никакого подвоха. Что ж, она ясно все изложила. Эрцгерцог не так легко доверял людям, но на секунду все же задумался, что говорить так искренне – тоже талант. Ничего не ответив ей, он лишь молча опустил глаза в документы.

Через пару минут Риетта поняла, что своим молчанием он дает ей разрешение, и с облегчением развернулась к окну.

– С твоими способностями у тебя будет еще много возможностей отплатить мне, – послышался низкий голос из-за спины, и она снова обернулась к нему. Киллиан продолжил, не отрывая взгляда от бумаг: – Когда-нибудь, когда ты мне понадобишься, я позову тебя.

– Хорошо! – радостно ответила Риетта.

Девушка подумала, что даже с такими слабыми способностями она сможет отплатить ему за помощь. Это действительно радостная новость. Лето почти настало. За окном весело щебетали птицы.

* * *

Незаметно дни стали жарче. Лето было очень солнечным. Анна смотрела, как Риетта вытирает пот рукавом, а затем схватила ее за руку и потащила в свою комнату, сказав, что у нее есть просьба.

Девочка какое-то время молчала, будто размышляя о чем-то своем. Поколебавшись, она вдруг спросила у девушки, нет ли какого-нибудь благословения, которое помогло бы ей стать красивее или поскорее вырасти. Риетта засмеялась.

– Таких обрядов не существует, Анна. Ты и сейчас достаточно красива.

– Но все говорят, что я еще слишком мала. Милорд тоже видит во мне только ребенка и никогда не смотрит на меня страстным взглядом.

Страстный взгляд, да. Девушка внезапно представила себе, как эрцгерцог Аксиаский смотрит на девочку таким взглядом, и быстро завертела головой. «Какая опасная маленькая леди», – подумала Риетта, улыбнувшись. Она наклонилась, чтобы оказаться на уровне глаз Анны:

– Он так относится ко всем женщинам здесь, поэтому тебе не стоит расстраиваться.

– Но все же… – Девочка сделала угрюмое лицо.

Риетта снова ласково улыбнулась, заправила выбившийся локон за ухо и взяла ее за руку.

– Анна. Даже если ты поторопишься, будущее скорее не настанет. Больше всего я волнуюсь, что ты, глядя только в далекое будущее, не сможешь в полной мере насладиться прекрасными моментами настоящего.

Девочка зачарованно смотрела на прелестную заклинательницу. Риетта заглянула ей в глаза и продолжила говорить:

– Нынешняя ты очень чудная и милая. На самом деле все мы хотели бы, чтобы время не летело так быстро, но… Мы знаем, что малышкой Анна будет недолго. Год за годом ты будешь расти, хорошеть, и не успеешь оглянуться, как станешь прекрасной девушкой. Я тоже с нетерпением жду этого дня.

Девочка покраснела и смущенно посмотрела на свои пальцы ног.

– Тц, это неправда. Какой бы красивой я ни стала, я буду менее привлекательной, чем госпожа заклинательница.

– Анна и сейчас красивее меня. И зови меня Риетта, – покачала головой девушка и засмеялась.

Обитатели восточного крыла давно подружились с Риеттой и называли ее по имени, и только Анна упрямо звала ее «госпожой заклинательницей». Маленькая проказница смущенно посмотрела на Риетту, затем отпустила ее руку и бросилась в угол кровати, из-под которого достала корзинку для шитья. Она вытащила оттуда белый кусок ткани и вернулась обратно. Затем еще немного поерзав, протянула его Риетте.

– Вот.

Это был носовой платок с вышитым вручную словом «заклинательница». Даже не имя, а просто «заклинательница». Что бы это все значило? Риетте такая Анна показалась особенно очаровательной.

– Это мне?

Покрасневшая Анна кивнула. На лице девушки расцвела теплая улыбка. Поначалу ее лицо не выражало почти никаких эмоций, но с появлением подруг из восточной части замка она начала чаще улыбаться, день ото дня становясь все прекраснее. При виде ее улыбки, маленькое сердечко Анны заколотилось сильнее.

– Мне кажется, что профессия заклинательницы очень крутая, – сказала девочка, застенчиво покачиваясь из стороны в сторону. – Если я не стану женой милорда… то я бы хотела стать заклинательницей, как вы.

Риетта немного удивленно посмотрела на малышку. Когда ей ничего не ответили, Анна снова засмущалась, быстро схватила с кровати подушку и протянула ее девушке.

– Освятите, пожалуйста.

Риетта растерянно взяла подушку из ее рук. Девочка смотрела на нее с обожанием.

– И это тоже, и это, и еще вот это тоже, пожалуйста!

Анна хватала вещи, лежавшие то тут, то там, и протягивала их заклинательнице. И та благословила все, что ей дали.

– Э… сколько, в общем, я буду вам должна?

Риетта насчитала более десяти предметов. Она знала, что Анна без конца давала ей вещи, потому что застеснялась. Но даже маленькая девочка знала, что освящение – это труд, за который нужно платить. Девушка, улыбаясь, покачала головой.

– Все в порядке, милая. Я ведь получила от тебя подарок. Пусть мое сегодняшнее благословение будет моим ответным подарком.

– Правда?

Глаза Анны округлились. Риетта приложила к губам указательный палец.

– Пускай это будет нашим секретом.

– Я… – Анна снова немного замешкалась, затем заговорила решительным тоном, словно приняла действительно важное решение: – Если это будешь ты, то тебе я могу уступить милорда.

Молодая женщина, остолбенев, посмотрела на непоколебимое лицо Анны. Но в итоге не выдержала и засмеялась. Прошло уже много времени с тех пор, как она так громко смеялась. Когда Риетта собралась уходить, Анна вновь крепко схватила ее за руку.

– Вы и сегодня перед уходом пойдете на четвертый этаж?

Четвертый этаж. Территория Ирен.

– Ах да.

Хотя она никогда об этом не говорила, все и так знали, что Риетта тайком освящает этаж, где живет Ирен. Пусть никто об этом не упоминал, Риетта всегда после завершения работы поднималась туда. Анна достала что-то из ящика и протянула девушке.

– Вот… Вы можете, пожалуйста, отнести это и оставить перед дверью Ирен?

Девочка протянула ей мешочек, внутри которого была белая шелковая лента для волос. Зеленая вышивка по краям, кажется, хорошо бы сочеталась с яркой внешностью девушки. Риетта немного удивленно посмотрела на подарок и спросила:

– Это для Ирен?

Анна слегка кивнула и пробормотала:

– Завтра у нее день рождения, так что… – Девушка смотрела на нее, никак не реагируя, поэтому та быстро добавила: – Конечно, госпожу заклинательницу я люблю больше, поэтому на ваш день рождения я подарю что-нибудь получше!

Анна замахала руками от смущения, заставив девушку быстрее взять вещь. Риетта приняла сверток и спросила:

– Мне несложно будет передать твой подарок, но… почему ты сама его не отдашь?

Анна смущенно потрогала себя за ухо и ответила:

– Я не очень хорошо лажу с Ирен… Милорд, скорее всего, даже не помнит о ее дне рождения. Так что она наверняка будет хандрить. Мы ведь с ней соперницы. Вот я и подумала, что будет лучше, если вы отдадите ей подарок, чем это сделает кто-то из нас, – продолжила девочка, задумчиво прикусив губу.

Риетта не смогла сказать Анне, что Ирен еще не приняла ее. Она просто посмотрела на маленький мешочек, что был у нее в руках. И даже не слово «соперницы» лишило ее дара речи. Шуршащий сверток каким-то образом показался ей теплым.

Покинув комнату Анны, девушка набралась смелости и направилась в сторону четвертого этажа. После того дня, как Риетту прогнали, жестко нагрубив при этом, она больше не видела Ирен. Но каждый раз, подходя к ее комнате, она знала, что девушка находится по ту сторону тонкой деревянной двери.

«Может, постучать?»

Если она откроет ей, то Риетта с добротой и смелостью Анны честно признается, от кого подарок, поздравит ее с днем рождения и предложит вместе выпить чаю.

Однако Ирен в комнате не оказалось. Через щель в двери было видно, что внутри темно, и Риетта не ощутила слабого присутствия девушки. Заклинательница подождала какое-то время, но Ирен все не возвращалась, поэтому она повесила сверток на ручку двери и ушла. Напоследок она оставила ей свое благословение, освятив плотно закрытую дверь сияющим серебристым светом.

* * *

– Мне кажется, в великом храме Габитус что-то происходит, и меня это тревожит.

Леонард молча согласился со словами Киллиана. Виртуозно сокрытый разрозненный поток денежных средств. Сосланные или переведенные без видимой на то причины непонятно куда жрецы, которых давно никто не видел. Различные обстоятельства, при которых официально присутствующие на месте люди отличаются от действительно присутствующих. Гости, что посещают храм тайно.

Человек, которого заранее внедрили в храм, зафиксировал подозрительные передвижения. Он раскрыл личности некоторых тайных гостей и доложил об этом в своем отчете. Среди них был и священнослужитель, который нарушил клятву верности и занялся черной магией, и ученый, обладающий знаниями в области демонологии и медицины.

Поскольку чума все еще распространяется, встречи между жрецами и демонологами выглядели привычно, но почему их проводили тайно? Все это вызывало еще больше подозрений и стало основанием предполагать, что храм все же как-то замешан в появлении черной смерти, что выставляло его служителей в дурном свете. Даже для Киллиана, который приказал провести расследование, чтобы перестраховаться в случае чего, это было неожиданным результатом. Более того, архиепископ храма настаивал на том, что не отправлял никакого отчета в Аксиас.

– Милорд, – донесся голос Эрена из-за двери.

– Входи.

Дворецкий вошел в комнату и поклонился.

– Прибыла делегация ее величества императрицы вместе со священнослужителями храма Габитус. Они срочно просят вашей аудиенции.

– По какому поводу? – нахмурил брови Киллиан.

– Они сказали, что хотят лично с вами это обсудить.

– Кто бы мог подумать, что сам великий храм Габитус, который ныне проявляет опасное и подозрительное поведение, в сговоре с самой императрицей… – пробормотал Леонард, нервно улыбнувшись.

Императрица. Мать двух сводных братьев Киллиана, которых он убил. Эрцгерцог холодно усмехнулся, приподняв только один уголок рта, и спросил:

– Эрен, сегодня же день, когда Риетта приходит, не так ли?

– Да, она сейчас в восточном крыле.

– Передай делегации, что я сейчас кувыркаюсь в постели с прекрасными девами, пусть ждут меня в тронном зале.

– Как прикажете, сир.

Затем он повернул голову к Леонарду и отдал ему приказ:

– Приведи Риетту. Только так, чтобы никто не заметил.

– Слушаюсь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.