Хрестоматия по литературе. 6 класс
(сост. Инна Кабыш)

© Ахматова А. А., текст, насл., 2025

© Беляев А. Р., текст, насл., 2025

© Дмитриев Л. А., текст, насл., 2025

© Грин А. С., текст, насл., 2025

© Кабыш И. А., текст, 2025

© Кассиль Л. А., текст, насл., 2025

© Лихачёв Д. С., перевод, насл., 2025

© Пастернак Б. Л., текст, насл., 2025

© Полевой Б. Н., текст, насл., 2025

© Толстой А. Н., текст, насл., 2025

© Крашенинникова С. А., илл., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Книга – жизнь

Юный ценитель литературы, конечно ты знаешь замечательного писателя Алексея Толстого, автора одной из самых любимых детских сказок «Золотой ключик, или Приключения Буратино».

Когда Алексей Толстой был совсем молодым человеком, он участвовал в студенческой забастовке. Полиция со студентами не церемонилась: забрасывала их камнями. Камень, конечно, не пуля, но убить тоже может. И один увесистый булыжник попал в будущего писателя – прямо в сердце.

Слава богу, что наш герой был страстным читателем (великие писатели вырастают только из великих читателей) и под студенческой курткой, с левой стороны, всегда носил какую-нибудь книжку, чтобы в свободную минуту впиться в неё глазами, позабыв про всё на свете.

Булыжник попал не в сердце, а в толстую книжку: так, казалось бы, бесполезная вещь (ну что такое книжка? Не бумажник с деньгами, не золотые часы) спасла жизнь молодого человека, к тому же будущего писателя.

Я рассказала историю о том, как книга буквально спасла человека от смерти.

Но ведь книга спасает и метафорически, то есть не в прямом смысле. Человека, не читающего книг, можно, по слову другого писателя Толстого – Льва, – смело назвать «живым трупом».

Такой человек, конечно, физически существует: ест, пьёт, ходит на работу (и даже, может быть, много зарабатывает), но его внутренний мир простой и плоский: нет в нём места чудесам поэзии и прозы, делающим мир объёмным, сложным и прекрасным. Собственно, таким, какого только и достоин Человек.

Не случайно поэт, лауреат Нобелевской премии Иван Бунин в стихотворении «Слово» утверждает, что только Письмена сохранятся в памяти поколений:

Молчат гробницы, мумии и кости, —
Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте,
Звучат лишь Письмена.

И нет у нас иного достоянья!
Умейте же беречь
Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,
Наш дар бессмертный – речь.

Подумай и ответь

Зачем нужно читать художественные тесты? Как книга может изменить жизнь человека?

Яблоко раздора. Античная литература

Античной называют литературу Древней Греции и Древнего Рима.

Величайшей фигурой античной литературы является Гомер. Доподлинно о Гомере ничего не известно: ни когда он родился (варианты VII или VIII вв. до н. э.), ни где (семь греческих городов оспаривают право называться родиной Гомера), ни был ли он действительно слепым. Известно лишь то, что он был аэ́дом (певцом-сказителем) и сочинил две величайшие поэмы – «Илиаду» и «Одиссею».

О чём первая из них – «Илиада»? Она о Троянской войне (1194–1184 гг. до н. э.). Эта война длилась десять лет и имела свою предысторию. Причина её была вовсе не политическая или экономическая – её причиной была любовь.

Троянский царевич Парис, которого три богини – Гера, Афина и Афродита – попросили выбрать красивейшую из них и вручить ей яблоко Эриды (богини раздора), выбрал Афродиту, богиню любви и красоты.

Афродита не осталась в долгу: она отправила Париса к царю Спарты Менелаю, жена которого Елена славилась красотой на всю Грецию. Её так и называли – Елена Прекрасная. Как и было задумано богиней-победительницей, Парис влюбился в Елену и, поправ законы гостеприимства, столь чтимые греками, увёз её из Спарты от мужа Менелая, в Трою.

Менелай был жестоко оскорблён и принял решение отомстить – причём не только Парису, но и всем троянцам. Он обратился к царям Эллады с просьбой о помощи. Объединённое греческое войско во главе с царём Агамемноном, братом Менелая, двинулось на Трою.

У поэта XX века Осипа Мандельштама есть строки, посвящённые произведению Гомера с упоминанием списка легендарных греческих кораблей (II песня поэмы):

Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочёл до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.

Как журавлиный клин в чужие рубежи, —
На головах царей божественная пена, —
Куда плывёте вы? Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, ахейские мужи?

И море, и Гомер – всё движется любовью.
Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит,
И море чёрное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.

Греки осаждали Трою десять лет. В «Илиаде» описан лишь один, последний год войны.

Много греческих героев воевало под Троей: братья Аяксы, Нестор, Диомед, Патрокл. Но главный герой «Илиады» – Ахилл. Описание щита Ахилла даёт представление о том, как жили – веселились, судились, сражались, растили хлеб, приносили жертвы богам, как вообще представляли себе устройство мира древние греки. Его описание Гомер помещает в восемнадцатой песне поэмы, которую ты найдёшь в этой книге.

Давай прочитаем этот фрагмент и задумаемся над вопросом: какими людьми были греки, если они десять лет воевали не за власть, не за новые территории, а за красоту?

Вторая поэма Гомера – «Одиссея». И её главный герой – участник Троянской войны царь Итаки Одиссей. Только благодаря хитроумному плану Одиссея греки наконец взяли Трою.

После войны греческие герои потянулись домой. Отправился в свою Итаку, где его ждала верная жена Пенелопа и сын Телемак, и Одиссей.

Если ты посмотришь на карту Древней Греции, то увидишь, что от Трои до Итаки совсем не далеко. Но возвращение Одиссея домой длилось целых десять лет! Почему?

Дело в том, что против него ополчились боги – Посейдон, Эол, Гелиос и сам Зевс. Корабли Одиссея постоянно сбиваются с курса. Сначала он с товарищами попадает на остров лотофагов, поедателей лотоса. Лотофаги угостили спутников Одиссея лотосом, и те забыли о родине, Итаке. Силою отвёл их на корабль Одиссей, и они продолжили путь.

Вторым приключением Одиссея было пребывание на острове циклопов. Отрывок из поэмы, повествующий об этом, помещён в данной книге. Нельзя не отметить, что «Одиссея» больше похожа не на эпическую поэму, а на приключенческий роман.

Затем Одиссей побывал на острове Эола, царя ветров, и лестригонов-каннибалов. Потеряв многих своих товарищей, Одиссей продолжил путь домой.

Но впереди было ещё много приключений. Ему пришлось задержаться на острове волшебницы Цирцеи. Её угощение превратило спутников Одиссея в свиней. Сам Одиссей спасся от чар волшебницы и заставил её вернуть человеческий облик своим товарищам.

Одиссей побывал в царстве Аида, бога смерти. Здесь он встретил своих товарищей, павших под Троей: Ахилла, Патрокла, Аякса.

Ахилл говорит ему грустные слова:

Лучше б хотел я живой, как подёнщик,
работая в поле,
Службой у бедного пахаря хлеб
добывать свой насущный,
Нежели здесь над бездушными
мёртвыми царствовать, мёртвый.

А ещё Одиссей проплывал мимо острова сирен, проходил между чудовищами Сциллой и Харибдой, посещал остров Гелиоса и нимфы Калипсо (на последнем он провёл целых семь лет!). Путь Одиссея домой оказался невероятно тяжёлым и долгим: недаром «одиссеей» в современном языке называют длинное и опасное путешествие.

Обе поэмы Гомера были переведены на русский язык ещё в XIX веке: «Илиада» – Николаем Гнедичем, а «Одиссея» – Василием Жуковским. Так поэмы Гомера стали частью русской культуры.

Гомер имеет огромное значение для всей европейской культуры. Из его поэм современный читатель узнаёт, как жили греки IX–VIII вв. до н. э. Но их ценность не только в этом. Герои Гомера учат тому, как следует поступать в различных ситуациях; многие строки из поэм стали крылатыми выражениями.

Гомер повлиял не только на европейскую литературу, но и на искусство в целом, став источником вдохновения для множества поэтов, художников и музыкантов.

В. А. Жуковский сказал об этом так:

Веки идут, и веки уходят; а пенье Гомера
Всё раздаётся, и свеж, вечен Гомеров венец.
Долго думав, природа вдруг создала и,
создавши,
Молвила так: одного будет Гомера земле!

Подумай и ответь

1. Как ты понимаешь смысл стихотворения В. А. Жуковского «Веки идут…»?

2. Почему поэмы Гомера, написанные двадцать девять веков назад, до сих пор актуальны? Чем произведения Гомера интересны лично тебе?

Гомер

Илиада. Песнь восемнадцатая. Изготовление оружия (Отрывок)

<…>

И Гефесту Фетида, залившись слезами, вещала:

«Есть ли, Гефест, хоть одна из богинь

на пространном Олимпе,

Столько на сердце своём перенесшая

горестей тяжких,

Сколько мне, злополучной,

послал сокрушений Кронион!

Нимфу морскую, меня покорил человеку земному,

Сыну Эака; и я испытала объятия мужа,

Как ни противилось сердце: уже тяжёлая старость

В доме его изнуряет. Но скорбь у меня и другая!

Зевс даровал мне родить и взлелеять единого сына,

Первого между героев!

Возрос он, как пышная отрасль;

Я воспитала его, как прекраснейший цвет

в вертограде;

Юного в быстрых судах отпустила на брань к Илиону

Ратовать храбрых троян; и его никогда я не встречу

В доме отеческом, в светлых чертогах супруга Пелея!

Ныне, хотя и живёт он, и солнца сияние видит,

Должен страдать; и ему я помочь не могу

и пришедши!

Деву, которую сыну избрали в награду ахейцы,

Снова из рук у него исторг властелин Агамемнон.

Грустный по ней, сокрушал он

печалию сердце; ахеян

Сила троян до судов отразила и в стан заключённым

Им выходить не давала. Старейшины воинств ахейских

Сына молили и множество славных даров предлагали.

Сам он, правда, от воинств беду отразить отказался,

Но героя Патрокла своим он доспехом одеял;

Друга на битву послал и великое воинство вверил.

Билися целый день перед крепкою

башнею Скейской.

Был бы в тот день Илион завоёван, когда бы могучий

Феб разносившего гибель Менетия храброго сына

В первых рядах не повергнул и славы Гектору не дал.

Вот для чего прихожу и к коленам твоим припадаю;

Может быть, сжалишься ты над моим

краткожизненным сыном;

Может быть, дашь ты Пелиду и щит,

и шелом, и поножи,

Также и латы: свои потерял он, как друг его верный

Пал от троян; и теперь – по земле он

простёртый тоскует!»

Ей немедля ответствовал Амфигией знаменитый:

«Будь спокойна и более сердцем о том не крушися.

О! да могу Ахиллеса от смерти ужасной далёко

Столь же легко я укрыть, когда рок его

мощный постигнет,

Сколь мне легко для него изготовить

доспехи, которым

Каждый от смертных бесчисленных будет

дивиться, узревший!»

<…>

И вначале работал он щит и огромный и крепкий,

Весь украшая изящно; кругом его вывел он обод

Белый, блестящий, тройной;

и приделал ремень серебристый.

Щит из пяти составил листов и на круге обширном

Множество дивного бог по замыслам

творческим сделал.

Там представил он землю, представил и небо, и море,

Солнце, в пути неистомное,

полный серебряный месяц,

Все прекрасные звёзды, какими венчается небо:

Видны в их сонме Плеяды, Гиады и мощь Ориона,

Арктос, сынами земными ещё колесницей зовомый;

Там он всегда обращается, вечно блюдёт Ориона

И единый чуждается мыться в волнах Океана.

Там же два града представил он

ясноречивых народов:

В первом, прекрасно устроенном,

браки и пиршества зрелись.

Там невест из чертогов, светильников

ярких при блеске,

Брачных песней при кликах,

по стогнам градским провожают.

Юноши хорами в плясках кружатся;

меж них раздаются

Лир и свирелей весёлые звуки; почтенные жёны

Смотрят на них и дивуются,

стоя на кры́льцах воротных.

Далее много народа толпится на торжище; шумный

Спор там поднялся; спорили два человека о пене,

Мзде за убийство; и клялся един, объявляя народу,

Будто он всё заплатил; а другой отрекался в приёме.

<…>

Город другой облежали две сильные рати народов.

Страшно сверкая оружием. Рати двояко грозили:

Или разрушить, иль граждане с ними

должны разделиться

Всеми богатствами, сколько цветущий

их град заключает.

Те не склонялись ещё и готовились к тайной засаде.

Стену стеречь по забралам супруг

поставив любезных,

Юных сынов и мужей, которых постигнула старость,

Сами выходят; вождями их и́дут Арей и Паллада,

Оба златые, одетые оба златою одеждой;

Вид их прекрасен, в доспехах величествен,

сущие боги!

Всем отличны они; человеки далёко их ниже.

К месту пришедшие, где им казалась удобной засада,

К брегу речному, где был водопой

табунов разнородных,

Там заседают они, прикрываясь блестящею медью.

Два соглядатая их, отделясь, впереди заседают.

Смотрят кругом, не узрят ли овец

и волов подходящих.

Скоро стада показалися; два пастуха за стадами,

Тешась цевницею звонкой, идут,

не предвидя коварства.

Быстро, увидевши их, нападают засевшие мужи;

Грабят и гонят рогатых волов и овец среброрунных:

Целое стадо угнали и пастырей стада убили.

В стане, как скоро услышали крик

и тревогу при стаде,

Вои, на площади стражей стоящие, быстро на коней

Бурных вскочили, на крик поскакали

и вмиг принеслися.

Строем становятся, битвою бьются по брегу речному;

Колют друг друга, метая стремительно медные копья.

Рыщут и Злоба, и Смута, и страшная Смерть

между ними:

Держит она то пронзённого, то не пронзённого ловит,

Или убитого за ногу тело волочит по сече;

Риза на персях её обагровлена кровью людскою.

В битве, как люди живые, они нападают и бьются,

И один пред другим увлекают кровавые трупы.

Сделал на нём и широкое поле, тучную пашню.

Рыхлый, три раза распаханный пар;

на нём землепашцы

Гонят ярёмных волов, и назад и вперёд обращаясь;

И всегда, как обратно к концу приближаются нивы,

Каждому в руки им кубок вина, веселящего сердце,

Муж подаёт; и они, по своим полосам обращаясь,

Вновь поспешают дойти до конца

глубобраздного пара.

<…>

Так изукрашенно выделав щит и огромный и крепкий,

Сделал Гефест и броню, светлее,

чем огненный пламень;

Сделал и тяжкий шелом, Пелейона главе соразмерный,

Пышный, кругом изукрашенный,

гребнем златым повершённый;

После из олова гибкого сделал ему и поножи.

И когда все доспехи сковал олимпийский художник,

Взяв; пред Пелидовой матерью их

положил он на землю.

И, как ястреб, она с осребрённого снегом Олимпа

Бросилась, мча от Гефеста блестящие сыну доспехи.

Одиссея. Песнь девятая (Отрывок)

Там ни в какие дни года не сеют,

не пашут; людей там

Нет; без боязни там ходят одни тонконогие козы,

Ибо циклопы ещё кораблей красногрудых не знают;

Нет между ними искусников,

опытных в хитром строенье

Крепких судов, из которых бы каждый, моря обтекая,

Разных народов страны посещал,

как бывает, что ходят

По морю люди, с другими людьми

дружелюбно знакомясь.

Дикий тот остров могли обратить бы

в цветущий циклопы;

Он не бесплоден; там всё бы роскошно

рождалося к сроку;

Сходят широкой отлогостью к морю луга там густые,

Влажные, мягкие; много б везде

разрослось винограда;

Плугу легко покоряся, поля бы покрылись высокой

Рожью, и жатва была бы на тучной земле изобильна.

Есть там надёжная пристань,

в которой не нужно ни тяжкий

Якорь бросать, ни канатом привязывать шаткое судно;

Может оно простоять безопасно там, сколько захочет

Плаватель сам иль пока не подымется ветер попутный.

В самой вершине залива прозрачно ввергается в море

Ключ, из пещеры бегущий под сению тополей чёрных.

В эту мы пристань вошли с кораблями;

в ночной темноте нам

Путь указал благодетельный демон:

был остров невидим;

Влажный туман окружал корабли; не светила Селена

С неба высокого; тучи его покрывали густые;

Острова было нельзя различить нам

глазами во мраке;

Видеть и длинных, широко на берег отлогий бегущих

Волн не могли мы, пока корабли не коснулися брега.

Но лишь коснулися брега они, паруса мы свернули;

Сами же, вышед на брег,

поражаемый шумно волнами,

Сну предались в ожиданье восхода

на небо денницы.

<…>

Все мы заснули под говором волн,

ударяющих в берег.

Вышла из мрака младая с перстами

пурпурными Эос;

Верных товарищей я на совет пригласил

и сказал им:

«Все вы, товарищи верные,

здесь без меня оставайтесь;

Я же, с моим кораблём и моими людьми удаляся,

Сведать о том попытаюсь, какой там народ обитает.

Дикий ли, нравом свирепый, не знающий правды,

Или приветливый, богобоязненный, гостеприимный?»

Так я сказал и, вступив на корабль,

повелел, чтоб за мною

Люди мои на него все взошли и канат отвязали;

Люди взошли на корабль и, севши на лавках у вёсел.

Разом могучими вёслами вспенили тёмные воды.

К берегу близкому скоро пристав

с кораблём, мы открыли

В крайнем, у самого моря стоявшем утёсе пещеру,

Густо одетую лавром, пространную, где собирался

Мелкий во множестве скот; там высокой

стеной из огромных,

Грубо набросанных камней был двор

обведён, и стояли

Частым забором вокруг черноглавые дубы и сосны.

Муж великанского роста в пещере той жил; одиноко

Пас он баранов и коз и ни с кем из других не водился;

Был нелюдим он, свиреп, никакого не ведал закона;

Видом и ростом чудовищным в страх

приводя, он несходен

Был с человеком, вкушающим хлеб,

и казался лесистой,

Дикой вершиной горы, над другими

воздвигшейся грозно.

<…>

Спутники стали меня убеждать,

чтоб, запасшись сырами,

Боле я в страшной пещере не медлил,

чтоб все мы скорее,

Взявши в закутах отборных козлят

и барашков, с добычей

Нашей на быстрый корабль убежали

и в море пустились.

Я на беду отказался полезный совет их исполнить;

Видеть его мне хотелось в надежде,

что, нас угостивши,

Даст нам подарок: но встретиться

с ним не на радость нам было.

Удалая старина. Фольклор. Былины

Термином устное народное творчество, или фольклор (от англ. folk – народ и lore – мудрость), называется дописьменное словесное творчество. Произведения фольклора сочиняли талантливые люди, но имена их не сохранились. Тексты былин, песен, пословиц, поговорок и многих других жанров передавали из уст в уста, от поколения к поколению с дополнениями и изменениями.

В XVII веке стали собирать, записывать, классифицировать и издавать произведения устного народного творчества, осознав их красоту и литературную ценность. Важное место среди жанров фольклора принадлежит былине.

Что же такое былина?

Былина («быль» или «ста́рина») – это именно русская (ни у какого другого европейского народа нет этого жанра) народная эпическая песня о героических событиях и значимых эпизодах национальной истории XI–XIV веков. Героями былин являются воины-богатыри, хлебопашцы-силачи, купцы.

Местом зарождения былин считаются поселения в среднем течении Днепра. А наиболее широкое их бытование, то есть устное воспроизведение, происходило на Русском Севере. Все былины (а их насчитывается около 3 тысяч) делятся на два цикла: киевский и новгородский.

Герои киевского цикла – богатыри, защитники Отечества: Илья-Муромец, Добрыня Никитич и Алёша Попович. Но есть среди них и простой крестьянин Микула (былина «Вольга и Микула Селянинович»). Причём последний описан с такой любовью и восхищением, что превосходит князя Вольгу. Он и сильный: один может вытащить из земли соху, чего не удалось сделать тридцати дружинникам Вольги. И красивый:

У оратая глаза да ясна сокола,
А брови у него да чёрна соболя.

И одет не хуже (а может, и лучше) князя:

У оратая сапожки зелен сафьян,
У оратая шляпа пуховая,
А кафтанчик у него черна бархата.

Так в былинах наряду с воином прославлялся хлебопашец, а наряду с воинским – трудовой подвиг народа. Если говорить о воинах-богатырях (Илье, Добрыне, Алёше), то они стали символом защитника родной земли.

В этой книге помещены две былины: «Илья-Муромец и Соловей-разбойник» из киевского и «Садко» – из новгородского цикла. И если богатырь Илья хорошо знаком тебе с детства, то Садко, может статься, герой для тебя новый. Кто он такой?

Он – купец. Кем же ещё мог быть житель Новгорода, где проходили известные на всю Русь ярмарки? Он скупает и продаёт «красные» товары (редкие ткани), строит белокаменные палаты и корабли. Но главное – он талантливый музыкант (гусляр).

Именно своим талантом он, как древнегреческий Орфей, который своей игрой на лире мог укротить диких животных и сдвинуть с места деревья и скалы, очаровывает морского царя и получает все свои богатства.

Былины написаны тоническим стихом: в каждом стихе (строке) может быть разное количество слогов, но приблизительно одинаковое количество ударений без рифмы. Исполнялись былины под аккомпанемент гуслей, но их исполнителей нельзя назвать певцами – это именно сказители. Самые известные из них: олонецкие крестьяне Трофим Рябинин и Василий Щеголёнок. Среди сказителей было много женщин: это и Мария Кривополенова, и Аграфена Крюкова, и Ирина Федосова, и Анна Пашкова.

Былины имеют строгую композицию (построение): запев – основной рассказ – концовка. В них используются устойчивые формулы, повторы, гиперболы и эпитеты.

Созданные в X–XVII веках былины больше не появляются: это как бы законсервированный жанр. Тем не менее они интересны современному читателю, потому что воспевают любовь к Родине, трудолюбие и талант. А это вечные ценности.

Былины оказали большое влияние на позднейшие – самые разные – виды искусств. Широко известны картины В. Васнецова «Витязь на распутье», «Богатырский скок», картины И. Репина «Садко» и одноименная опера Н. Римского-Корсакова.

Подумай и ответь

Какие качества характера помогли Садко победить?

Илья Муромец и Соловей-разбойник (Отрывок)

Из того ли то из города из Муромля,

Из того села да с Карачарова

Выезжал удаленькой дородний

добрый молодец.

Он стоял заутреню во Муроми,

А й к обеденке поспеть хотел он

в стольной Киев-град.

Да й подъехал он ко славному

ко городу к Чернигову.

У того ли города Чернигова

Нагнано-то силушки черным-черно,

А й черным-черно, как черна ворона́.

Так пехотою никто тут не прохаживат,

На добром кони никто тут не проезживат,

Птица чёрный ворон не пролётыват,

Серый зверь да не прорыскиват.

А подъехал как ко силушке великоей,

Он как стал-то эту силу великую,

Стал конём топтать да стал копьём колоть,

А й побил он эту силу всю великую.

Он подъехал-то под славный

под Чернигов-град,

Выходили мужички да тут черниговски

И отворяли-то ворота во Чернигов-град,

А й зовут его в Чернигов воеводою.

Говорит-то им Илья да таковы слова:

– Ай же мужички да вы черниговски!

Я не йду к вам во Чернигов воеводою.

Укажите мне дорожку прямоезжую,

Прямоезжую да в стольный Киев-град. —

Говорили мужички ему черниговски:

– Ты, удаленький дородний добрый молодец,

Ай ты, славный богатырь да святорусский!

Прямоезжая дорожка заколодела[1],

Заколодела дорожка, замуравела[2].

А й по той ли по дорожке прямоезжою

Да й пехотою никто да не прохаживал,

На добром кони никто да не проезживал:

Как у той ли то у Грязи-то у Черноей,

Да у той ли у берёзы у покляпыя[3],

Да у той ли речки у Смородины,

У того креста у Леванидова

Сидит Соловей-разбойник во сыром дубу,

Сидит Соловей-разбойник Одихмантьев сын.

А то свищет Соловей да по-соловьему,

Он кричит злодей-разбойник по-звериному,

И от него ли то от посвиста соловьего,

И от него ли то от покрику звериного

То все травушки-муравы уплетаются,

Все лазоревы цветочки осыпаются…

<…>

Садко (Отрывок)

На синем море сходилась погода сильная,

Застоялись черлёны корабли на синем море:

А волной-то бьёт, паруса рвёт,

Ломает кораблики черлёные;

А корабли нейдут с места на синем море.

Говорит Садко-купец, богатый гость,

Ко своей дружине ко хоробрые:

– Ай же ты, дружинушка хоробрая!

Как мы век по морю ездили,

А морскому царю дани не плачивали:

Видно, царь морской от нас дани требует,

Требует дани во сине море.

Ай же, братцы, дружина хоробрая!

Взимайте бочку-сороковку чиста серебра,

Спущайте бочку во сине море,

Дружина его хоробрая

Взимала бочку чиста серебра,

Спускала бочку во сине море;

А волной-то бьёт, паруса рвёт,

Ломает кораблики черлёные,

А корабли нейдут с места на синем море.

Тут его дружина хоробрая

Брала бочку-сороковку красна золота,

Спускала бочку во сине море:

А волной-то бьёт, паруса рвёт,

Ломает кораблики черлёные,

А корабли всё нейдут с места на синем море.

Говорит Садко-купец, богатый гость:

– Видно, царь морской требует

Живой головы во сине море.

Делайте, братцы, жеребья вольжаны,

Я сам сделаю на красноем на золоте,

Всяк свои имена подписывайте,

Спускайте жеребья на сине море:

Чей жеребий ко дну пойдет,

Таковому идти в сине море.

Делали жеребья вольжаны,

А сам Садко делал на красноем на золоте,

Всяк своё имя подписывал,

Спускали жеребья на сине море.

<…>

Говорит Садко-купец, богатый гость:

– Ай же братцы, дружина хоробрая!

Видно, царь морской требует

<…>

Самого Садка богатого в сине море.

– Ай же братцы, дружина хоробрая!

Давайте мне гусельки яровчаты,

Поиграть-то мне в остатнее:

Больше мне в гусельки не игрывати.

Али взять мне гусли с собой во сине море?

Взимает он гусельки яровчаты,

Сам говорит таковы слова:

– Свалите дощечку дубовую на воду:

Хоть я свалюсь на доску дубовую,

Не столь мне страшно принять

смерть во синем море.

Свалили дощечку дубовую на воду,

Потом поезжали корабли по синю морю,

Полетели, как чёрные вороны.

Остался Садко на синем море.

Со тоя со страсти со великие

Заснул на дощечке на дубовоей.

Проснулся Садко во синем море,

Во синем море на самом дне…

Божественный свет. Древнерусская литература

Древнерусской литературой называют тексты, созданные с XI по XVII век. Шесть веков – какой огромный период! Его называют русским Средневековьем.

До XI века все произведения русского словесного творчества носили фольклорный характер и передавались из уст в уста. Толчком к развитию литературы (от litera – буква) стало распространение письменности, появившейся на Руси в результате создания Кириллом и Мефодием славянской азбуки – глаголицы, а затем – кириллицы.

Сознание людей Древней Руси было сугубо религиозным. А религиозный человек (и писатель в том числе) считает, что то, что он делает, диктует ему Бог – он только записывает. Бог – единственный автор. Вот почему почти все произведения древнерусской литературы анонимны. Даже имя автора величайшего произведения Древней Руси «Слова о полку Игореве», которое ты будешь изучать позже, нам неизвестно.

Литература Древней Руси очень отличалась от современной. Главное её отличие состояло в том, что она была исключительно серьёзной. Она не знала ни юмора, ни сатиры, ни вымысла. Её героем ни в коем случае не мог стать обычный человек – ими были князья, совершающие подвиги на поле битвы, святые.

Жанры древнерусской литературы также не похожи на современные: здесь нет ни романов, ни рассказов – есть жития святых, «слова», поучения, летописи.

Почему в сверхскоростной XXI век могут быть интересны размеренные и неторопливые произведения древнерусской литературы? Вопрос непростой. Возможно, всё дело в том, что они учат вечно ценному: любви к Родине, отказу от мести, чистоте и высоте помыслов.

В этой хрестоматии ты познакомишься с «Повестью временных лет» – наиболее ранним из дошедших до нас древнерусским летописным сводом.

По сути это первая история Руси. Создана она была в XII веке монахом Нестором. «Повесть временных лет» – это летопись, то есть запись по «летам» (годам).

Например А. С. Пушкин, большой любитель старинных рукописей, обратил внимание на сюжет о князе Олеге из «Повести…». И по его мотивам создал балладу «Песнь о вещем Олеге».

В «Повести…» много других интересных сюжетов. В хрестоматии ты прочитаешь увлекательное «Сказание о Кожемяке» – рассказ о юноше, победившем великана печенега. А ещё есть «Сказание о белгородском киселе», где смекалка побеждает силу. Или «Сказание о смерти Игоря» и «Месть княгини Ольги за смерть мужа». Княгиня может показаться тебе слишком жестокой. Но важно учитывать, что она тогда ещё не была христианкой и жила по другим нравственным законам.

В этом разделе помещено также более позднее – XV века – произведение «Повесть о Петре и Февронии». Тот редкий случай, когда нам известно имя автора. Им был писатель и публицист Ермолай-Еразм. Сюжет повести возник на основе двух сказаний: о герое-змееборце и мудрой деве. Муромский князь Пётр и его жена Феврония – реальные исторические персонажи. Вымышленных героев в древнерусской литературе не было.

В 1547 году Пётр и Феврония были канонизированы Русской православной церковью. День их поминовения отмечается 8 июля. В 2008 году на заседании Комитета Совета Федерации по социальной политике в этот день был учреждён праздник – День семьи, любви и верности. С 2022 года он стал общегосударственным. Так древность пересекается с современностью.

Третье произведение древнерусской литературы, помещённое в хрестоматию, это «Поучение Владимира Мономаха». Из курса истории ты знаешь, что Владимир Мономах жил в XII веке и получил своё прозвище – Мономах – от матери, дочери византийского императора Константина Мономаха.

Владимир Мономах – выдающийся государственный деятель Древней Руси. Всю жизнь он провёл в военных походах. Но если ты внимательно прочитаешь «завещание» князя, то найдёшь в нём много актуальных сегодня мыслей. Князь обращается к нам, его далёким потомкам.

«Старых чтите, как отца, а молодых, как братьев».

«Лжи остерегайтесь и пьянства, и блуда: от того ведь душа погибает и тело».

«Больного посетите, покойника проводите…»

«Что ж умеете хорошего, того не забывайте, а чего не умеете – тому учитесь».

Мы явственно слышим голос Владимира Мономаха, звучавший почти девять веков назад, и становится очевидно, что деление литературы на периоды условно и удобно скорее для исследования. На самом деле литература едина и – вся! – служит идеалам добра и красоты.

Подумай и ответь

В чём основное отличие взглядов на словесное творчество анонимного автора произведений древнерусской литературы от неизвестного автора фольклорных жанров?

Повесть временных лет (Отрывок)

[Сказание о юноше-кожемяке]

В год 6500 (992). Пошёл Владимир на хорватов. Когда же возвратился он с хорватской войны, пришли печенеги по той стороне Днепра от Сулы; Владимир же выступил против них и встретил их на Трубеже у брода, где ныне Переяславль. И стал Владимир на этой стороне, а печенеги на той, и не решались наши перейти на ту сторону, ни те на эту. И подъехал князь печенежский к реке, вызвал Владимира и сказал ему: «Выпусти ты своего мужа, а я своего – пусть борются. Если твой муж бросит моего на землю, то не будем воевать три года; если же наш муж бросит твоего оземь, то будем разорять вас три года». И разошлись. Владимир же, вернувшись в стан свой, послал глашатаев по лагерю со словами: «Нет ли такого мужа, который бы схватился с печенегом?» И не сыскался нигде. На следующее утро приехали печенеги и привели своего мужа, а у наших не оказалось. И стал тужить Владимир, посылая по всему войску своему, и пришёл к князю один старый муж, и сказал ему: «Князь! Есть у меня один сын меньшой дома; я вышел с четырьмя, а он дома остался. С самого детства никто его не бросил ещё оземь. Однажды я бранил его, а он мял кожу, так он рассердился на меня и разодрал кожу руками». Услышав об этом, князь обрадовался, и послали за ним, и привели его к князю, и поведал ему князь всё. Тот отвечал: «Князь! Не знаю, могу ли я с ним схватиться, но испытайте меня: нет ли большого и сильного быка?» И нашли быка, большого и сильного, и приказал он разъярить быка; возложили на него раскалённое железо и пустили быка. И побежал бык мимо него, и схватил быка рукою за бок и вырвал кожу с мясом, сколько захватила его рука. И сказал ему Владимир: «Можешь с ним бороться». На следующее утро пришли печенеги и стали вызывать: «Где же муж? Вот наш готов!» Владимир повелел в ту же ночь облечься в доспехи, и сошлись обе стороны. Печенеги выпустили своего мужа: был же он очень велик и страшен. И выступил муж Владимира, и увидел его печенег и посмеялся, ибо был он среднего роста. И размерили место между обоими войсками, и пустили их друг против друга. И схватились, и начали крепко жать друг друга, и удавил муж печенежина руками до смерти. И бросил его оземь. И кликнули наши, и побежали печенеги, и гнались за ними русские, избивая их, и прогнали. Владимир же обрадовался и заложил город у брода того и назвал его Переяславлем, ибо перенял славу отрок тот. И сделал его Владимир великим мужем, и отца его тоже. И возвратился Владимир в Киев с победою и со славою великою.

<…>

Поучение Владимира Мономаха (Отрывок)

Я, худой, дедом своим Ярославом, благословенным, славным, наречённый в крещении Василием, русским именем Владимир, отцом возлюбленным и матерью своею из рода Мономахов… и христианских ради людей, ибо сколько их соблюл по милости своей и по отцовской молитве от всех бед! Сидя на санях, помыслил я в душе своей и воздал хвалу Богу, который меня до этих дней, грешного, сохранил. Дети мои или иной кто, слушая эту грамотку, не посмейтесь, но кому из детей моих она будет люба, пусть примет её в сердце своё и не станет лениться, а будет трудиться.

<…>

Ибо как Василий учил, собрав юношей: иметь душу чистую и непорочную, тело худое, беседу кроткую и соблюдать слово Господне: «Есть и пить без шума великого, при старых молчать, премудрых слушать, старшим покоряться, с равными и младшими любовь иметь, без лукавства беседуя, а побольше разуметь; не свиреповать словом, не хулить в беседе, не смеяться много, стыдиться старших, с нелепыми женщинами не беседовать, глаза держать книзу, а душу ввысь, избегать суеты; не уклоняться учить увлекающихся властью, ни во что ставить всеобщий почёт. Если кто из вас может другим принести пользу, от Бога на воздаяние пусть надеется и вечных благ насладится». «О Владычица Богородица! Отними от сердца моего бедного гордость и дерзость, чтобы не величался я суетою мира сего в ничтожной этой жизни».

Повесть о Петре и Февронии (Отрывок)

<…>

Юноша быстро возвратился к князю своему и подробно рассказал ему о всём, что видел и что слышал. Благоверный же князь Пётр повелел: «Везите меня туда, где эта девица». И привезли его в тот дом, где жила девушка. И послал он одного из слуг своих, чтобы тот спросил: «Скажи мне, девица, кто хочет меня вылечить? Пусть вылечит и получит богатую награду». Она же без обиняков ответила: «Я хочу его вылечить, но награды никакой от него не требую. Вот к нему слово моё: если я не стану супругой ему, то не подобает мне и лечить его». И вернулся человек тот и передал князю своему, что сказала ему девушка.

Князь же Пётр с пренебрежением отнёсся к словам её и подумал: «Ну как это можно – князю дочь древолаза взять себе в жёны!» И послал к ней, молвив: «Скажите ей – пусть лечит как умеет. Если вылечит, возьму её себе в жёны». Пришли к ней и передали эти слова. Она же, взяв небольшую плошку, зачерпнула ею хлебной закваски, дунула на неё и сказала: «Пусть истопят князю вашему баню, и пусть он помажет этим всё тело своё, где есть струпья и язвы. А один струп пусть оставит непомазанным. И будет здоров!»

И принесли князю эту мазь; и велел он истопить баню. Девушку же он захотел испытать в ответах – так ли она мудра, как он слыхал о речах её от отрока своего. Послал он к ней с одним из своих слуг небольшой пучок льна, говоря так: «Эта девица хочет стать моей супругой ради мудрости своей. Если она так мудра, пусть из этого льна сделает мне сорочку, и одежду, и платок за то время, пока я в бане буду». Слуга принёс Февронии пучок льна и, вручив его ей, передал княжеский наказ. Она же сказала слуге: «Влезь на нашу печь и, сняв с грядки поленце, принеси сюда». Он, послушав её, принёс поленце. Тогда она, отмерив пядью, сказала: «Отруби вот это от поленца». Он отрубил. Она говорит ему: «Возьми этот обрубок поленца, пойди и дай своему князю от меня и скажи ему: за то время, пока я очешу этот пучок льна, пусть князь твой смастерит из этого обрубка ткацкий стан и всю остальную снасть, на чём будет ткаться полотно для него». Слуга принёс к своему князю обрубок поленца и передал слова девушки. Князь же говорит: «Пойди скажи девушке, что невозможно из такой маленькой чурочки за такое малое время смастерить то, чего она просит!» Слуга пришёл и передал ей слова князя. Девушка же на это ответила: «А это разве возможно – взрослому мужчине из одного пучка льна за то малое время, пока он будет в бане мыться, сделать сорочку, и платье, и платок?» Слуга ушёл и передал эти слова князю. Князь же подивился ответу её.

Родовая память. Литература первой половины XIX века

Александр Сергеевич Пушкин (1799–1837)

Пушкин! Это имя знакомо и близко каждому русскому сердцу. Пушкин приходит в нашу жизнь в раннем детстве, сопутствует нам все школьные годы и остаётся с нами до глубокой старости.

Пушкин был из древней, «шестисотлетней», но обедневшей дворянской семьи. Он гордился своими предками, оставившими заметный след в русской истории. В «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина Пушкин нашёл двадцать одного своего предка. Было чем гордиться!

Ратша – основоположник рода Пушкина – был дружинником Александра Невского. Гаврила Алексич участвовал в Невской битве. Григорий Пушка (от кого пошла фамилия Пушкиных) был первым русским артиллеристом. Алексей Михайлович Пушкин – ярким дипломатом. Абрам Петрович Ганнибал был выдающимся военным, сподвижником Петра I. Список можно было бы продолжить. Но мы завершим его заветом, сформулированным самым знаменитым из Пушкиных – поэтом: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие».

Пушкин интересовался историей своей страны, как историей своей семьи. Он любил читать древнерусские летописи. В «Повести временных лет» он наткнулся на сюжет о вещем Олеге и о его смерти от коня. В результате появилась «Песнь о вещем Олеге». Прочитай это произведение в данном разделе книги.

Стихотворение «Узник» написано Пушкиным в 1822 году, когда он находился в ссылке в Кишинёве. Царь Александр I отправил в ссылку молодого поэта за его вольнолюбивые стихи.

Гуляя по городу, Пушкин стал свидетелем душераздирающей картины: во дворе кишинёвского острога бродило несколько орлов с подрезанными крыльями. А из зарешеченного окна с тоской смотрел на них узник.

Пушкин и сам ощущал себя таким узником и таким орлом. Лирический герой стихотворения чувствует своё родство с орлом, которого видит из окна своей темницы. И призывает его «улететь»:

Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер… да я!..

Тройная анафора (единоначалие) усиливает призыв, превращая это небольшое стихотворение в гимн свободе человеческой личности.

Стихотворение «Зимняя дорога» написано Пушкиным в 1826 году. Согласно одной из версий, посвящено оно Софье Пушкиной, на которой поэт хотел жениться, и под именем Нина скрывается именно она.

Стихотворение пронизано настроением грусти. Эпитет «печальный» встречается в первой строфе два раза – «печальные поляны» и «печально».

Лирический герой живёт одной надеждой – на свидание с любимой.

И хотя в стихотворении он надеется, что «полночь нас не разлучит», в жизни эти люди – Пушкин и Софья Пушкина (дальняя родственница поэта) – разминулись: каждый пошёл своей дорогой.

Может, предчувствие того, что счастья не будет, делает это стихотворение таким грустным.

Стихотворение «Зимнее утро» написано в 1829 году, когда Пушкин, с одной стороны, находился под полицейским надзором, а с другой – был помолвлен с самой красивой девушкой в России – Натальей Николаевной Гончаровой.

Друг поэта Алексей Вульф пригласил Пушкина в своё тверское имение, и здесь 3 ноября поэт создал один из шедевров своей лирики.

О чём это стихотворение? О красоте!

И той, что в природе, и той, что в жилище человека, и той, что в его душе. Красота – повсюду: нужно только научиться видеть и чувствовать её. Когда мы смотрим на мир и себя глазами Пушкина, мы осознаём эту красоту.

Проза сильно влекла к себе Пушкина. Ему хотелось написать реалистический роман. Помог случай. Московский приятель Пушкина Павел Нащокин рассказал ему историю «одного белорусского небогатого дворянина, по фамилии Островский, который имел процесс с соседом за землю, был вытеснен из своего имения и, оставшись с одними крестьянами, стал грабить…». То есть сделался разбойником.

Пушкин прекрасно знал литературу, и ему была хорошо известна традиция «разбойного романа» западноевропейской литературы XVIII–XIX веков.

На пересечении двух этих линий и возник роман о русском разбойнике-дворянине «Дубровский».

Число крестьянских восстаний в 1830 году в России возросло. Мысль о том, что просвещённое дворянство должно возглавить неорганизованный народный бунт, владела Пушкиным.

Но его герой становится разбойником не по идейным соображениям, а по личной причине: его отец мёртв, его имение неправедно отобрано. Им движет желание отомстить своему обидчику Троекурову.

Но вот парадокс: встав на «тропу войны», Дубровский влюбляется в дочь Троекурова Машу. И, значит, месть отменяется: «Я не трону его, – говорит Дубровский Марье Кириловне, – воля ваша для меня священна… Никогда злодейство не будет совершено во имя ваше…»

Герой заходит в тупик: он стал разбойником, чтобы отомстить Троекурову, но, влюбившись в его дочь, он не смеет тронуть его и пальцем. А стало быть, зачем продолжать разбойничать?

Дубровский, распустив свою шайку, исчезает: «никто не знал, куда он девался». Да и некуда было девать Пушкину своего героя-неудачника. Ясно было одно: путь мщения – это тупик.

Подумай и ответь

1. Чем могла привлечь А. С. Пушкина история о князе Олеге и его коне?

2. Что даёт тебе чтение стихов А. С. Пушкина?

А. С. Пушкин

Песнь о вещем Олеге

Как ныне сбирается вещий Олег

Отмстить неразумным хозарам:

Их сёла и нивы за буйный набег

Обрёк он мечам и пожарам;

С дружиной своей, в цареградской броне,

Князь по полю едет на верном коне.

Из тёмного леса навстречу ему

Идёт вдохновенный кудесник,

Покорный Перуну старик одному,

Заветов грядущего вестник,

В мольбах и гаданьях проведший весь век.

И к мудрому старцу подъехал Олег.

«Скажи мне, кудесник, любимец богов,

Что сбудется в жизни со мною?

И скоро ль, на радость соседей-врагов,

Могильной засыплюсь землёю?

Открой мне всю правду, не бойся меня:

В награду любого возьмёшь ты коня».

«Волхвы не боятся могучих владык,

А княжеский дар им не нужен;

Правдив и свободен их вещий язык

И с волей небесною дружен.

Грядущие годы таятся во мгле;

Но вижу твой жребий на светлом челе,

Запомни же ныне ты слово моё:

Воителю слава – отрада;

Победой прославлено имя твоё;

Твой щит на вратах Цареграда;

И волны и суша покорны тебе;

Завидует недруг столь дивной судьбе.

И синего моря обманчивый вал

В часы роковой непогоды,

И пращ, и стрела, и лукавый кинжал

Щадят победителя годы…

Под грозной бронёй ты не ведаешь ран;

Незримый хранитель могущему дан.

Твой конь не боится опасных трудов:

Он, чуя господскую волю,

То смирный стоит под стрелами врагов,

То мчится по бранному полю,

И холод и сеча ему ничего.

Но примешь ты смерть от коня своего».

Олег усмехнулся – однако чело

И взор омрачилися думой.

В молчанье, рукой опершись на седло,

С коня он слезает угрюмый;

И верного друга прощальной рукой

И гладит и треплет по шее крутой.

«Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,

Расстаться настало нам время:

Теперь отдыхай! уж не ступит нога

В твоё позлащённое стремя.

Прощай, утешайся – да помни меня.

Вы, отроки-други, возьмите коня!

Покройте попоной, мохнатым ковром;

В мой луг под уздцы отведите:

Купайте, кормите отборным зерном;

Водой ключевою поите».

И отроки тотчас с конём отошли,

А князю другого коня подвели.

Пирует с дружиною вещий Олег

При звоне весёлом стакана.

И кудри их белы, как утренний снег

Над славной главою кургана…

Они поминают минувшие дни

И битвы, где вместе рубились они…

«А где мой товарищ? – промолвил Олег, —

Скажите, где конь мой ретивый?

Здоров ли? всё так же ль легок его бег?

Всё тот же ль он бурный, игривый?»

И внемлет ответу: на холме крутом

Давно уж почил непробудным он сном.

Могучий Олег головою поник

И думает: «Что же гаданье?

Кудесник, ты лживый, безумный старик!

Презреть бы твоё предсказанье!

Мой конь и доныне носил бы меня».

И хочет увидеть он кости коня.

Вот едет могучий Олег со двора,

С ним Игорь и старые гости,

И видят: на холме, у брега Днепра,

Лежат благородные кости;

Их моют дожди, засыпает их пыль,

И ветер волнует над ними ковыль.

Князь тихо на череп коня наступил

И молвил: «Спи, друг одинокий!

Твой старый хозяин тебя пережил:

На тризне, уже недалёкой,

Не ты под секирой ковыль обагришь

И жаркою кровью мой прах напоишь!

Так вот где таилась погибель моя!

Мне смертию кость угрожала!»

Из мёртвой главы гробовая змия

Шипя между тем выползала;

Как чёрная лента, вкруг ног обвилась:

И вскрикнул внезапно ужаленный князь.

Ковши круговые, запенясь, шипят

На тризне плачевной Олега:

Князь Игорь и Ольга на холме сидят;

Дружина пирует у брега;

Бойцы поминают минувшие дни

И битвы, где вместе рубились они.

Зимняя дорога

Сквозь волнистые туманы

Пробирается луна,

На печальные поляны

Льёт печально свет она.

По дороге зимней, скучной

Тройка борзая бежит,

Колокольчик однозвучный

Утомительно гремит.

Что-то слышится родное

В долгих песнях ямщика:

То разгулье удалое,

То сердечная тоска…

Ни огня, ни чёрной хаты,

Глушь и снег… Навстречу мне

Только вёрсты полосаты

Попадаются одне…

Скучно, грустно… Завтра, Нина,

Завтра к милой возвратясь,

Я забудусь у камина,

Загляжусь не наглядясь.

Звучно стрелка часовая

Мерный круг свой совершит,

И, докучных удаляя,

Полночь нас не разлучит.

Грустно, Нина: путь мой скучен,

Дремля смолкнул мой ямщик,

Колокольчик однозвучен,

Отуманен лунный лик.

Зимнее утро

Мороз и солнце; день чудесный!

Ещё ты дремлешь, друг прелестный —

Пора, красавица, проснись:

Открой сомкнуты негой взоры

Навстречу северной Авроры,

Звездою севера явись!

Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,

На мутном небе мгла носилась;

Луна, как бледное пятно,

Сквозь тучи мрачные желтела,

И ты печальная сидела —

А нынче… погляди в окно:

Под голубыми небесами

Великолепными коврами,

Блестя на солнце, снег лежит;

Прозрачный лес один чернеет,

И ель сквозь иней зеленеет,

И речка подо льдом блестит.

Вся комната янтарным блеском

Озарена. Весёлым треском

Трещит затопленная печь.

Приятно думать у лежанки.

Но знаешь: не велеть ли в санки

Кобылку бурую запречь?

Скользя по утреннему снегу,

Друг милый, предадимся бегу

Нетерпеливого коня

И навестим поля пустые,

Леса, недавно столь густые,

И берег, милый для меня.

Дубровский

Роман

(Отрывок)

Том первый

Глава I

Несколько лет тому назад в одном из своих поместий жил старинный русский барин, Кирила Петрович Троекуров. Его богатство, знатный род и связи давали ему большой вес в губерниях, где находилось его имение. Соседи рады были угождать малейшим его прихотям; губернские чиновники трепетали при его имени; Кирила Петрович принимал знаки подобострастия как надлежащую дань; дом его всегда был полон гостями, готовыми тешить его барскую праздность, разделяя шумные, а иногда и буйные его увеселения. Никто не дерзал отказываться от его приглашения или в известные дни не являться с должным почтением в село Покровское. В домашнем быту Кирила Петрович выказывал все пороки человека необразованного. Избалованный всем, что только окружало его, он привык давать полную волю всем порывам пылкого своего нрава и всем затеям довольно ограниченного ума. Несмотря на необыкновенную силу физических способностей, он раза два в неделю страдал от обжорства и каждый вечер бывал навеселе. В одном из флигелей его дома жили шестнадцать горничных, занимаясь рукоделиями, свойственными их полу. Окны во флигеле были загорожены деревянною решёткою; двери запирались замками, от коих ключи хранились у Кирила Петровича. Молодые затворницы в положенные часы сходили в сад и прогуливались под надзором двух старух. От времени до времени Кирила Петрович выдавал некоторых из них замуж, и новые поступали на их место. С крестьянами и дворовыми обходился он строго и своенравно; несмотря на то, они были ему преданы: они тщеславились богатством и славою своего господина и в свою очередь позволяли себе многое в отношении к их соседям, надеясь на его сильное покровительство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Заколо́дела – завалена деревьями.

Вернуться

2

Замура́вела – заросла травой (муравой).

Вернуться

3

Покля́пый – кривой.

Вернуться