Нафис Нугуманов
Гримдарк "Между мирами"

«Между светом и тьмой есть Грань. Между человеком и монстром – выбор. Между мирами лишь тонкий барьер, который легко разрушить, но невозможно восстановить».

Глава 1: Шепот в тенях

Дождь падал сквозь неоновые огни Нижнего Города, отражаясь в лужах мутной радугой. Ривер Винтер стоял в тени разрушенного козырька, наблюдая за заброшенным складом через дорогу. В левом глазу мерцали цифры – дисплей кибернетического импланта сканировал здание, выискивая тепловые сигнатуры. Но то, за чем он охотился, не излучало тепла. По крайней мере, не в привычном понимании.

Вдалеке вспыхнула молния, на мгновение осветив силуэты парящих башен Верхнего Города – сверкающие цитадели элиты, возвышающиеся над смогом и нищетой Нижнего. Между ними – Промежуточные Зоны, где обитали те, кому повезло чуть больше, но недостаточно, чтобы попасть в мир богатства и привилегий. Трехуровневая структура Нео-Твилайта – идеальное отражение общества, разделенного не только по вертикали, но и по степени близости к разрывам с Эхо-миром.

Импульс боли пронзил висок. Ривер поморщился и достал из нагрудного кармана многослойной куртки плоский инъектор с голубой жидкостью. Стабилизатор. Еще одна доза, третья за день. Слишком много. Он приложил устройство к шее, где специальный имплант-порт обеспечивал мгновенную доставку препарата в кровоток, и холодное жжение разлилось по венам, притупляя боль и шепот на краю сознания.

– Цель в северо-восточном углу здания, – раздался механический голос в его импланте связи. – Перехватить и нейтрализовать.

– Принято, – пробормотал Ривер, активируя "Бастион".

Оружие откликнулось на ментальный приказ, трансформируясь из компактного цилиндра в его ладони в элегантный клинок со светящимся лезвием. Квантовые микросхемы вдоль рукояти вспыхнули голубым светом, настраиваясь на эхо-сигнатуру своего владельца. Технологическое произведение искусства, созданное специально для охоты на существ из Эхо-мира – одно из немногих оружий, способных нанести реальный вред обитателям параллельного измерения.

Пересекая пустынную улицу, Ривер чувствовал, как стабилизатор подавляет чужеродную сущность внутри него. Неприятное, но необходимое ощущение – как постоянное онемение части сознания. Без этого эхо-сущность начала бы поглощать его собственную личность, пока не осталось бы ничего человеческого. Семь лет назад он был обычным солдатом корпорации "Гелиос", пока не стал "добровольцем" в программе "Гримдарк-Омега" – специальном военном эксперименте по объединению человеческого сознания с сущностями из Эхо-мира для создания элитных боевых единиц, способных действовать в обоих измерениях. В отличие от обычных Носителей – людей с эхо-сущностями, военные гримдарки программы "Омега" получали специальное снаряжение и подготовку, становясь смертоносным оружием корпорации.

Руна-тату на его предплечьях засветились ярче, пульсируя в такт сердцебиению. Сложные узоры, сочетающие древние символы с наномашинными проводниками, были не просто украшением – они усиливали его связь с Эхо-миром, позволяя манипулировать его энергией. Эхо-мир проступил сквозь пелену дождя – параллельная реальность, наложенная поверх осязаемого мира. Размытые очертания, мерцающие энергетические потоки, шепчущие тени.

– Сканирование завершено, – прозвучал механический голос в его голове, передаваемый через нейроимплант. – Обнаружена аномальная активность в секторе C-3. Вероятность присутствия объекта класса "шепчущий" – 87%.

Заржавевшая дверь склада поддалась с протяжным скрипом. Внутри царила почти полная темнота, но для его модифицированного зрения это не было проблемой. Ривер переключил режим импланта на "эхо-спектр". Обычный мир поблек, уступая место призрачным переливам энергетических потоков Эхо-мира. Как и многие здания в Нижнем Городе, этот склад находился в зоне с истонченной Гранью – там, где барьер между измерениями был особенно хрупким после Квантового Разлома, произошедшего тридцать лет назад.

И тут он увидел это – сгусток искаженной реальности, медленно перетекающий между штабелями ржавых контейнеров. Шепчущий. Низший класс существа из Эхо-мира, но от этого не менее опасный. Питающийся страхом и отчаянием, он мог истощить человеческий разум за считанные минуты, оставляя после себя лишь пустую оболочку с застывшим выражением ужаса. Таких существ становилось все больше по мере того, как Грань между мирами истончалась год за годом.

– Я знаю, что ты видишь меня, охотник, – раздался в голове Ривера голос, похожий на шорох опавших листьев. – Два мира в одном взгляде. Ни здесь, ни там. Одинокий скиталец.

Ривер не ответил. Эти твари всегда пытались вывести из равновесия перед атакой. Читали поверхностные эмоции и использовали их против жертвы. Стандартная тактика. Его прошлые командиры из "Гелиоса" натренировали его противостоять таким ментальным манипуляциям, хотя вряд ли предполагали, что эти навыки он будет использовать как вольный наемник, охотящийся на эхо-существ для частных заказчиков.

– Мы не так уж различны, – продолжал шепчущий, перетекая между тенями. – Ты носишь в себе частицу нашего мира. Почему же преследуешь нас?

– За семьдесят тысяч кредитов, – ответил Ривер, делая шаг вперед. – Ничего личного.

Существо зашипело, и его форма начала меняться, вытягиваясь и обретая подобие человеческого силуэта, только с непропорционально длинными конечностями и искаженным лицом без глаз. Такая трансформация была признаком того, что шепчущий питался недавно – вероятно, нашел жертву среди бездомных, которые нередко искали укрытие в заброшенных зданиях Нижнего Города.

– Твой мир умирает, охотник. Разлом ширится. Скоро ничто не будет разделять нас.

Ривер резко выбросил руку с активированной руна-тату. Голубое свечение сформировало энергетический барьер, как раз вовремя – шепчущий атаковал, выбросив вперед подобие щупалец. При контакте с барьером они зашипели, как вода на раскаленном металле. Энергия Эхо-мира, преобразованная через нано-проводники татуировок, была одним из немногих эффективных средств защиты против таких существ.

– Может быть, – ответил Ривер, делая выпад "Бастионом". – Но не сегодня.

Лезвие рассекло эфирную материю существа, вызвав каскад искрящихся частиц. Шепчущий взвыл – звук, существующий одновременно в физическом мире и в Эхо-мире, от которого задрожали стекла в окнах склада. Ривер перекатился, уходя от второй атаки, и активировал трансформацию "Бастиона". Меч сложился, перестраиваясь в пистолет с модулем синхронизации. Три быстрых выстрела пробили туманную форму существа, каждая капсула энергии разрывалась внутри его тела, разрушая эфирную структуру. Синхронизационное оружие было дорогим и редким – технология, украденная им при побеге из лабораторий "Гелиоса".

Шепчущий задрожал, его форма начала распадаться, возвращаясь к первоначальному туманному состоянию.

– Ты думаешь, что спасаешься от нас своими инъекциями, – прохрипело существо, сжимаясь в мерцающий комок. – Но ты лишь отсрочиваешь неизбежное. Страж внутри тебя проснется, охотник.

Ривер подошел ближе, направляя оружие на сжимающийся сгусток энергии. В словах существа звучало нечто большее, чем обычные угрозы – знание о природе гримдарков, которое пугало даже больше, чем физическая опасность.

– Займись своими проблемами. Их у тебя достаточно.

Последний выстрел превратил остатки существа в облако светящихся частиц, которые медленно растворились в воздухе. Ривер выдохнул, чувствуя тяжесть во всем теле. Охота на шепчущего всегда истощала энергию, особенно когда приходилось использовать руна-тату. В зонах с истонченной Гранью между мирами даже простые действия могли израсходовать силы быстрее обычного – энергетические потоки обоих измерений конфликтовали, создавая нагрузку на человеческое тело.

Ривер активировал интерфейс нейроимпланта, делая запись. Голографический дисплей возник перед его взглядом, отображая данные доступные только ему.

– Заказ #R-1372 выполнен. Объект класса "шепчущий" нейтрализован, 8 мая, 22:47. Местоположение: заброшенный склад в секторе С-3 Нижнего Города. Сканирование подтверждает полное разрушение эфирной структуры.

Сигнал подтверждения от Синдиката "Хроно" пришел почти мгновенно – 70 000 кредитов переведены на его счет. И дополнительное сообщение: "Бонус в виде стабилизатора версии X-7 доступен к получению в стандартной точке передачи". Синдикат контролировал черный рынок стабилизаторов, зарабатывая миллионы на гримдарках и других Носителях, которые не могли обратиться к официальным поставщикам из-за своего статуса беглецов или отступников.

Ривер усмехнулся. Они знали, как удержать его на коротком поводке. X-7 был новейшей версией стабилизатора, еще не поступившей в общий оборот. Более эффективный и с меньшими побочными эффектами. Но и более привязывающий к поставщику. Без регулярных доз его эхо-сущность постепенно начала бы доминировать, а процесс трансформации в "искаженного" был слишком болезненным и унизительным, чтобы рисковать.

Выходя со склада, он заметил группу подростков, прячущихся за перевернутым мусорным контейнером. Нищие дети Нижнего Города, выживающие как придется. В их глазах читался страх. В районах с тонкой Гранью такие дети часто становились первыми жертвами существ из Эхо-мира – их незрелые умы и яркие эмоции привлекали шепчущих как маяки.

– Вы… вы убили призрака? – спросил самый смелый, мальчишка лет тринадцати с грязным лицом.

– Не призрака. Шепчущего, – ответил Ривер, трансформируя "Бастион" обратно в компактную форму и закрепляя на специальном магнитном креплении на поясе. – И держитесь подальше от таких мест. Эти твари питаются страхом, а в вас его достаточно.

– Вы гримдарк, да? – не отставал мальчишка. – Говорят, вы наполовину люди, наполовину демоны.

Ривер усмехнулся, но глаза остались холодными. Гримдарки – живые легенды Нижнего Города, существа из страшных сказок, которыми пугали непослушных детей. Кем только их не считали: и демонами, и супергероями, и тайными агентами правительства. Реальность, как обычно, была сложнее любой легенды.

– Демонов и призраков не существует, малыш. Есть только мы и они. Два мира, столкнувшиеся там, где им не следовало пересекаться.

Не дожидаясь новых вопросов, он активировал маскировочный режим тактического костюма, который подстроился под окружающие тени, делая его практически невидимым для обычного зрения. Активный камуфляж использовал энергию миниатюрных генераторов, встроенных в подкладку. Дети ахнули от удивления.

Ривер направился в сторону Промежуточных Зон. Стабилизатор постепенно терял эффективность, и он чувствовал, как эхо-сущность внутри снова шевелится, шепчет на границе сознания, пытаясь получить больший контроль. Усталость накатывала волнами. Дождь усилился, смывая последние светящиеся частицы, оставшиеся на его руках после контакта с шепчущим.

Проходя мимо полуразрушенных зданий, он бросил взгляд на башни Верхнего Города, сияющие в ночном небе далеко наверху. Там, за защитными куполами и системами фильтрации, элита наслаждалась безопасностью и комфортом, в то время как Нижний Город все глубже погружался в хаос из-за участившихся прорывов. Классовое разделение Нео-Твилайта становилось все более выраженным с каждым годом после Разлома.

Еще один день в Нео-Твилайте. Еще одна охота завершена.

Но в глубине души он знал, что шепчущий был прав. С каждым днем Разлом становился шире. С каждым днем баланс между мирами нарушался все сильнее. С каждым днем требовалось все больше стабилизатора, чтобы удержать контроль над своей двойственной природой.

Время утекало, как песок сквозь пальцы.

Что-то должно было измениться. И скоро.

Глава 2: Стражи и тени

Бар "Черный дракон" располагался на границе Нижнего города и Промежуточных зон – территория, где правила были размыты почти так же, как и граница между мирами. Здесь встречались представители всех слоев общества: от корпоративных шпионов до уличных банд, от свободных хакеров до наемников вроде Ривера. Заведение было построено в стенах старого бомбоубежища, что делало его одним из немногих мест в городе, надежно защищенных от эхо-излучения.

Массивные стены из армированного бетона были покрыты слоем квантовой изоляции – дорогое решение, говорившее о том, что владелец бара имел серьезные связи. Под потолком висели детекторы эхо-активности, способные определить Носителя или прорыв из другого мира за доли секунды. Многие посетители носили различные амулеты и защитные устройства – некоторые действительно работали, большинство было лишь дорогими безделушками.

Ривер сидел в дальнем углу, спиной к стене, отпивая из стакана синтетический виски – единственный алкоголь, совместимый со стабилизатором. Новая доза X-7, полученная от контакта Синдиката "Хроно", приятно растекалась по венам, приглушая шепот эхо-сущности до едва различимого фона. Но даже с улучшенной формулой он знал, что эффект продлится не более 12 часов. Временное решение постоянной проблемы.

Его рука непроизвольно коснулась потайного кармана, где хранился запасной картридж стабилизатора. Шесть тысяч кредитов за дозу – целое состояние для обычного жителя Нижнего Города. Синдикат "Хроно" контролировал почти весь черный рынок стабилизаторов, создав монополию после того, как правительство классифицировало вещество как "контролируемую субстанцию военного значения". Официально Носители должны были регистрироваться и получать препарат через государственные клиники, но это означало постоянный надзор и ограничение передвижения. Для тех, кто ценил свободу, оставался только черный рынок.

Бармен – массивный мужчина с кибернетическими руками, покрытыми узорами из микросхем, имитирующих руна-тату – кивнул в сторону входа, привлекая внимание Ривера. Старый военный имплант для мгновенной связи позволял им общаться без слов. "Незнакомец. Интересуется тобой." – пронеслось в сознании Ривера через нейро-канал.

В дверях стояла женщина, которая отчетливо выделялась среди завсегдатаев "Черного дракона". Строгий костюм из углеродного волокна с акцентами квантовой брони, идеально ровная осанка и взгляд, сканирующий помещение с профессиональной тщательностью. Военная подготовка, подумал Ривер. Не наемник – слишком ухоженная и дисциплинированная. Возможно, корпоративная служба безопасности высокого ранга.

Когда их взгляды встретились, женщина направилась прямо к его столику. Движения плавные, экономные – результат имплантатов, усиливающих рефлексы. Такие модификации стоили целое состояние и не продавались на черном рынке. В Верхнем Городе их называли "элитными улучшениями", в Нижнем – "игрушками богачей".

– Ривер Винтер? – спросила она, не садясь. – Меня зовут Лара Кейн. Нам нужно поговорить.

Ривер не ответил, но жестом предложил ей сесть. Когда она заняла место напротив, он активировал подавитель прослушки на своем запястье. Крошечные дроны размером с пылинку создали вокруг столика поле звуковой изоляции. Технология, украденная из лабораторий "Гелиоса" перед его уходом – еще одно напоминание о прошлом, которое постоянно настигало его.

– Если вы знаете мое имя, значит, вы знаете, что я не работаю с корпорациями, – произнес он, не меняя выражения лица. Эхо-сущность внутри насторожилась, как хищник, почуявший опасность. Ривер сконцентрировался, сдерживая её порыв проявиться.

– Я не из корпорации, – ответила Лара. Её карие глаза на мгновение сверкнули золотом – признак нейроимпланта высшего класса, сканирующего собеседника. – Я представляю организацию, известную как "Стражи Грани".

Ривер поднял бровь. Он слышал о них – полумифическая группа, балансирующая между правительством и подпольем, изучающая Эхо-мир и контролирующая крупные прорывы. Нечто среднее между спецслужбой и исследовательским центром. Ходили слухи, что они обладают технологиями, опережающими даже те, что доступны корпорациям Верхнего Города.

– Стражи? – усмехнулся он.

– Мы предпочитаем оставаться в тени, – Лара положила на стол небольшое устройство, проецирующее голограмму идентификационной карты. – Но иногда нам приходится взаимодействовать с… независимыми специалистами.

Ривер изучил голограмму. Удостоверение выглядело подлинным, с правительственными кодами высокого уровня доступа. Если это подделка, то высочайшего класса. В верхнем углу карты виднелся необычный символ – замкнутый круг с вертикальной линией, пересекающей его. Древний символ Грани, использовавшийся мистиками еще до Квантового Разлома, теперь ставший официальной эмблемой организации Стражей.

– Чего вы хотите? – спросил он, откидываясь на спинку стула. Рука инстинктивно легла на небольшую панель на поясе, где в сложенном состоянии находился "Бастион".

– Ваших услуг. – Лара деактивировала голограмму и аккуратно убрала устройство. – За последние две недели количество прорывов из Эхо-мира увеличилось на 43%. Наши аналитики обнаружили закономерность – большинство новых разрывов концентрируются вокруг Верхнего города. Это нетипично.

– Разломы случаются, – пожал плечами Ривер. – Ваши аналитики должны знать, что с момента Квантового Разлома граница между мирами становится всё тоньше. Тридцать лет разрушения барьера не проходят бесследно.

– Это не просто случайные разломы, – в голосе Лары появился оттенок напряжения. – Они возникают по определенному паттерну. Кто-то или что-то целенаправленно ослабляет Грань.

Она провела рукой над столом, активируя встроенный проектор в своем наручном устройстве. В воздухе возникла трехмерная карта Нео-Твилайта. Красные точки, обозначающие прорывы, образовывали причудливый узор вокруг центрального района Верхнего города. Голубые линии соединяли точки, формируя геометрический узор, напоминающий снежинку с шестью лучами. На пересечениях лучей мерцали особенно яркие пятна – места наиболее интенсивных прорывов.

– Узор, – заметил Ривер. – Похоже на древнюю руну открытия. Те, что использовали шаманы Восточных пустошей до Разлома.

Лара кивнула, явно впечатленная его наблюдением.

– Именно. Вы знакомы с до-разломной магией?

– Достаточно, чтобы выжить, – уклончиво ответил он. На самом деле, во время службы в "Гелиосе" он прошел интенсивный курс по мистическим символам, используемым для взаимодействия с Эхо-миром. Знания, которые корпорация предпочла бы держать под контролем. Программа "Гримдарк-Омега" была лишь вершиной айсберга в экспериментах корпорации с объединением технологии и древней магии.

– Нам нужен человек, который может работать в обоих мирах, – продолжила Лара. – Кто-то, кто понимает как технологический, так и… другой аспект проблемы.

– Стражи имеют доступ к лучшим специалистам в обеих областях, – заметил Ривер. – Зачем вам гримдарк-отступник?

Он наблюдал за реакцией Лары, переключив режим зрения на спектральный. С активацией этого режима комната вокруг приобрела полупрозрачный сине-фиолетовый оттенок, а вокруг самой Лары появилось слабое золотистое свечение – признак сильной защиты от эхо-излучения. Профессиональной защиты, доступной лишь немногим.

– Потому что нам нужен кто-то, не связанный официальными протоколами. Кто-то, кто может действовать гибко. И, – она понизила голос, – потому что это связано с программой "Гримдарк-Омега". Вашей программой.

Ривер напрягся. Его пальцы рефлекторно сжались вокруг стакана. Биометрические показатели на периферии его визуального поля показали учащение пульса и выброс адреналина – автоматическую реакцию организма на упоминание программы.

– Я больше не имею отношения к этой программе, – холодно ответил он, контролируя голос, чтобы не выдать эмоции.

– Но программа, возможно, имеет отношение к происходящему, – Лара наклонилась ближе. – Мы ищем человека. Молодую женщину, которая, по нашим данным, обладает уникальной способностью взаимодействовать с разрывами между мирами. Её зовут Айра Кларк.

Ривер нахмурился.

– Взаимодействовать с разрывами? Это невозможно. После Квантового Разлома были попытки создать технологию для стабилизации границы, но все они провалились. Даже "Гелиос" с их бюджетом на исследования смог только разработать барьерные поля, замедляющие истончение Грани, но не восстанавливающие её.

– Это не технология, – взгляд Лары стал пристальным. – Она рождена после Разлома. Дитя двух миров, если хотите метафору. И она дочь доктора Самуэля Кларка.

Это имя заставило Ривера замереть. В его импланте на долю секунды возник образ высокого худощавого мужчины с проницательным взглядом и длинными седеющими волосами, собранными в хвост. Доктор Кларк был главой научного подразделения "Гелиоса", создателем программы "Гримдарк-Омега", человеком, который превратил Ривера и десятки других в военных гримдарков. Гениальный ученый и, по мнению многих, безумец, одержимый идеей контролируемого симбиоза между людьми и существами из Эхо-мира.

В кибернетическом глазу Ривера автоматически открылось досье – фрагмент данных, сохраненный с времен его службы: "Доктор Самуэль Кларк, руководитель проекта 'Гримдарк-Омега', доступ уровня 9-Альфа, статус: особой важности. Теоретическая специализация: квантовое сцепление разумных сущностей, трансдименсиональная физика, психоэнергетические поля."

– Кларк мертв, – произнес Ривер, закрывая всплывшее досье усилием воли. – Погиб при попытке похитить секретные данные много лет назад. По официальной версии, во время побега произошла перестрелка, и он не выжил.

– Официальная версия, – кивнула Лара. – Реальность, как обычно, сложнее. Вы знали, что у него была жена из Восточных пустошей? Одна из последних практикующих шаманов Старого Культа. Она исчезла за год до вашего вступления в программу.

Этой информации не было в его файлах доступа. Эхо-сущность внутри беспокойно шевельнулась, как будто имя Кларка вызвало в ней какие-то воспоминания.

– Но сейчас важна его дочь, – продолжила Лара. – Мы получили информацию, что "Гелиос" охотится за ней. И если она действительно обладает способностью взаимодействовать с разрывами…

– То корпорация получит контроль над Гранью, – закончил Ривер. – И нас всех ждут крайне неприятные времена. Оружие, существа из Эхо-мира, контролируемые корпорацией – это будет конец любого подобия свободы.

В его правом глазу промелькнуло предупреждение системы – незначительное, но заметное колебание квантового поля вокруг. Эхо-сущность реагировала на упоминание Грани, его эмоции активировали её. Он должен был оставаться спокойным.

– Или наоборот, – заметила Лара. – Возможно, они хотят использовать ее способность, чтобы окончательно разделить миры. Восстановить довольно выгодный для них статус-кво.

Она отпила из стакана воды, осторожно наблюдая за его реакцией.

– До Разлома "Гелиос" фактически монополизировал все высшие технологии. После – появились конкуренты, использующие энергию и артефакты Эхо-мира. Закрытие Грани устранит эту проблему для них.

Ривер задумчиво провел пальцем по краю стакана. От движения на поверхности синтетического виски возникла крошечная рябь.

– Почему я должен верить, что "Стражи Грани" имеют более благие намерения?

Его правый имплант автоматически сканировал микровыражения лица Лары, анализируя вероятность лжи. Показатели оставались в зоне неопределенности – либо она говорила правду, либо была превосходно обучена контролировать свои реакции.

– Потому что мы не стремимся контролировать Эхо-мир или эксплуатировать его ресурсы, – ответила Лара. – Мы хотим понять его и найти способ сосуществования. Пятнадцать лет исследований показывают, что полное разделение миров уже невозможно без катастрофических последствий. Слишком много связей образовалось.

Она сделала паузу, позволяя словам дойти до собеседника. Их взгляды встретились, и Ривер почувствовал почти незаметное прикосновение к своему сознанию – очень тонкую попытку сканирования. Профессиональную. Он мгновенно активировал ментальный щит, рефлекс, выработанный годами тренировок противостоять влиянию эхо-существ.

– Включая тебя, Ривер, – продолжила Лара, чуть улыбнувшись, заметив его защитную реакцию. – Военные гримдарки и другие Носители – живое доказательство того, что наши миры уже неразрывно переплетены.

Ривер молчал, обдумывая услышанное. Его оценивающий взгляд скользил по лицу Лары, пытаясь определить, насколько ей можно доверять. Эхо-сущность внутри, несмотря на стабилизатор, отзывалась на этот разговор, создавая легкое жжение в основании черепа.

На темно-синей поверхности руна-тату на его предплечье проступили тонкие золотистые линии – знак того, что эхо-энергия начала циркулировать активнее. Он опустил рукав, скрывая их.

– Что конкретно вы хотите от меня? – наконец спросил он.

– Найти Айру раньше "Гелиоса", – ответила Лара. – И доставить ее в безопасное место, где мы сможем изучить ее способности и защитить от тех, кто захочет их использовать. Ты получишь полный доступ к нашим ресурсам и, конечно, солидную оплату.

Она протянула ему кристалл данных – небольшой гексагональный чип с мерцающим голубым свечением. Квантовая технология хранения, обеспечивающая абсолютную защиту от несанкционированного доступа. Не копируемая и не взламываемая.

– Здесь вся информация, которой мы располагаем о Айре. Её последнее известное местоположение – Университет Новых Наук в Северном секторе Верхнего города. Она изучает квантовую физику под псевдонимом.

Ривер взял кристалл, но не спешил соглашаться. Чип уютно лег в ладонь, слабая вибрация на грани восприятия свидетельствовала о работе квантовых протоколов.

– Стабилизатор, – сказал он. – Мне нужен гарантированный доступ к X-7 на весь период задания. Без этого я бесполезен. А синдикат "Хроно" не всегда надежен с поставками.

На самом деле, его запасов хватило бы на неделю, но он предпочитал иметь запас. Приступы нестабильности могли возникнуть в самый неподходящий момент – особенно при взаимодействии с аномалиями Эхо-мира.

– Это не проблема, – кивнула Лара. – У нас есть доступ к лабораториям высшего уровня. Более того, – она слегка улыбнулась, – возможно, мы сможем предложить тебе нечто лучшее, чем временное решение.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Ривер.

– "Стражи" работают над собственной программой интеграции с Эхо-миром, – пояснила Лара. – Более гуманной, чем то, что сделал с вами "Гелиос". Мы нашли способ не подавлять эхо-сущность, а гармонизировать с ней, помогая Носителям достичь идеального баланса. Но это обсудим позже, если согласишься на сотрудничество.

Ривер взвешивал варианты. Он не доверял ни корпорациям, ни правительственным организациям, каковыми, несмотря на все уверения, вероятно, являлись "Стражи". Но возможность получить решение своей главной проблемы была слишком заманчивой, чтобы отказаться.

К тому же, если "Гелиос" действительно охотился за дочерью создателя программы "Гримдарк", это была его личная вендетта. Слишком много счетов накопилось за годы службы и последующего бегства. Имплант в его голове хранил достаточно данных о программе, чтобы понимать: если дочь Кларка обладает способностью взаимодействовать с разрывами, корпорация пойдет на всё, чтобы заполучить её.

– Аванс, – сказал он. – Половина суммы вперед. И трехмесячный запас X-7, независимо от исхода.

– Согласна на аванс в треть суммы и месячный запас, – парировала Лара. – Остальное получишь после успешного выполнения. И, конечно, шанс на нечто большее, чем временное решение.

Она протянула руку. Ривер помедлил секунду, затем пожал ее. Прохладная кожа с едва заметной вибрацией от встроенных микроимплантов.

– Когда приступать? – спросил он.

– Немедленно, – Лара поднялась. – Мои источники сообщают, что "Гелиос" уже отправил оперативную группу в университет. У нас есть максимум 24 часа форы.

Ривер допил содержимое стакана и встал. Он позволил своему эхо-восприятию на мгновение расшириться, проверяя бар на наличие скрытых наблюдателей. Мир вокруг приобрел полупрозрачные очертания, сквозь стены проступили тени других посетителей – обычные люди, без эхо-следов. Бармен кивнул ему на прощание, транслируя мысленное сообщение: "Будь осторожен с ними, Ривер. Они не те, за кого себя выдают. Никто не бывает теперь самим собой после Разлома. Даже твоя эхо-сущность сомневается в их намерениях. Помни: иногда лучшая ловушка – та, в которую ты идёшь добровольно."

– Значит, нечего терять время.

Когда они вышли из "Черного дракона", дождь прекратился, но воздух все еще был наполнен влагой и запахом озона. Над Верхним городом сверкали молнии – не природное явление, а результат работы атмосферных конденсаторов, очищающих воздух для элиты. Капли воды все еще стекали с неоновых вывесок, создавая на тротуаре разноцветные лужи.

– Один вопрос, – сказал Ривер, останавливаясь. – Если девушка действительно может взаимодействовать с разрывами, почему бы не использовать ее для стабилизации Грани? Казалось бы, идеальное решение для всех.

Лара посмотрела на него с легкой грустью.

– Потому что, по нашим данным, каждый раз, когда она взаимодействует с разрывом, она истощает собственную жизненную силу. Если использовать ее способность в масштабах города… – Она не закончила фразу, но смысл был ясен.

– Это убьет ее, – произнес Ривер.

– Именно. И нас беспокоит, что "Гелиос" может счесть эту цену приемлемой.

Ривер молча кивнул. Ему не впервой было иметь дело с корпоративной этикой. Человеческая жизнь против прибыли и власти – нетрудно предсказать, что перевесит в их уравнении.

Они направились к аэрокару Лары, припаркованному в нескольких кварталах от бара. Элегантный темно-серый транспорт с хромированными элементами и едва заметным силовым полем, отталкивающим пыль и влагу. Модель премиум-класса серии "Аврора" – символ статуса в Верхнем городе и редкий гость внизу.

Ривер погрузил координаты Университета Новых Наук в свой навигационный имплант, автоматически просчитывая оптимальные маршруты и запасные пути отхода – привычка, выработанная годами жизни на грани.

Путь к Верхнему городу, к университету – и к девушке, способной изменить судьбу двух миров – начинался.

Но глубоко внутри Ривер чувствовал беспокойство эхо-сущности. Что-то в этой истории не складывалось. Слишком много совпадений, слишком удобная легенда о спасении мира. Он научился доверять этому внутреннему чутью – части его, которая существовала одновременно в двух реальностях.

"Будь осторожен, – шептал внутренний голос, не принадлежащий ему. – Грань тоньше, чем кажется".

Глава 3: Высокие башни

Верхний Город сиял в утреннем свете, его хромированные башни и стеклянные мосты парили над слоями смога, окутывающими Нижний Город. Архитектурные монументы корпоративной власти пронзали облака, словно пытаясь достичь самого неба – физическое воплощение амбиций тех, кто считал себя новыми богами постразломного мира.

Ривер чувствовал себя инородным телом в этом мире привилегий. Его тактический костюм был перенастроен в "гражданский режим", скрывающий большинство боевых функций под слоем адаптивной ткани, имитирующей элитную моду Верхнего Города. Но даже так он выглядел слишком утилитарным среди изысканных, почти театральных нарядов местной элиты. Здесь одежда была не просто функциональной необходимостью, а символом статуса, знаком принадлежности к высшей касте.

Эхо-сущность внутри него беспокойно ворочалась, реагируя на окружающую среду. В Верхнем Городе Грань между мирами была иной – не истончённой, как в Нижнем, а скорее… искусственно модифицированной. Ривер чувствовал это на инстинктивном уровне, как хищник ощущает изменения в знакомой территории. Эта неестественная модификация Грани заставляла его внутреннего "пассажира" нервничать, словно тот чуял ловушку.

Контрольно-пропускной пункт на границе между Промежуточными Зонами и Верхним городом представлял собой серьезное испытание. Сканеры последнего поколения – квантовые сенсоры "Гелиоса" серии X-9, способные определить молекулярную структуру и эхо-резонанс любого объекта. Охранные дроны модели "Страж-V" зависли в стратегических точках, их сенсорные системы непрерывно сканировали толпу. Живая охрана – не обычные наемники, а специально обученные оперативники с нейроимплантами, связанными с центральной системой безопасности. Всё это образовывало практически непреодолимый барьер для несанкционированного проникновения.

Стиснув зубы, Ривер подавил приступ раздражения. В прежние времена, работая на "Гелиос", он создавал подобные системы безопасности. Теперь ему предстояло их обмануть.

Ривер достал идентификационную карту, которую Лара предоставила ему. Квантовая голограмма сверкнула в свете солнечных ламп, имитирующих приятный весенний день, несмотря на хмурую погоду за пределами защитного купола Верхнего города. По словам Лары, эта карта была создана с использованием инсайдерской информации из самого "Гелиоса", что делало её практически неотличимой от оригинала.

"Александр Блэйк, технический консультант Научно-исследовательского департамента, уровень доступа B-7".

Фальшивка высшего качества, но перед нейросканером это мало что значило. Все зависело от имплантов, которые "Стражи" установили ему перед заданием – временных модификаторов биосигнатуры, способных обмануть даже самую продвинутую систему распознавания. Процедура была болезненной – крошечные наноустройства внедрялись прямо в кровоток, перенастраивая биометрические показатели на клеточном уровне. Эффект продлится не более суток, после чего начнётся отторжение. Всю операцию нужно было завершить до этого момента.

Вокруг него бурлила толпа – бизнесмены в деловых костюмах, направляющиеся на утренние совещания, студенты-отпрыски богатых семей, спешащие на занятия в элитных учебных заведениях, туристы с высоким статусом, получившие редкое разрешение на посещение. Все они излучали характерную для Верхнего Города самоуверенность – смесь высокомерия и искренней веры в свою исключительность.

– Пожалуйста, пройдите в сканер для подтверждения личности, – произнес дрон контроля доступа, зависая перед ним. Его синтезированный голос был настроен на успокаивающие частоты, но Ривер улавливал в нём скрытую угрозу. Одно из преимуществ гиперчувствительности, развившейся благодаря эхо-сущности.

Ривер подошел к сканеру – полупрозрачной капсуле из композитных материалов с интегрированными квантовыми сенсорами – и позволил системе провести полное сканирование. Незаметно для окружающих, он активировал имплант-подавитель, установленный "Стражами" за правым ухом. Устройство создавало направленное поле интерференции, маскирующее эхо-сигнатуру и активные руна-тату на его теле.

Это был критический момент – технология "Стражей" должна была замаскировать его импланты и эхо-сигнатуру от корпоративных сканеров. Если что-то пойдет не так, варианты будут только два: бегство или бой. Оба – крайне нежелательны для успеха миссии.

В своей прошлой жизни, как оперативник "Гелиоса", он прорывался через подобные системы безопасности силой – используя модифицированного "Бастиона" и высвобождая часть потенциала эхо-сущности. Но те дни давно прошли. Теперь он предпочитал более тонкие подходы. Необходимость постоянно сдерживать внутреннего "пассажира" научила его ценить контроль и расчет выше грубой силы.

Секунды растянулись в вечность, пока система анализировала данные. Ривер поддерживал спокойное, нейтральное выражение лица, хотя внутри был готов к мгновенной реакции. Его мышцы, обманчиво расслабленные, могли взорваться действием в долю секунды.

– Александр Блэйк, идентификация подтверждена, – наконец произнес дрон. – Добро пожаловать в Верхний город. Напоминаем, что любые нарушения общественного порядка или несанкционированное проникновение в зоны ограниченного посещения наказываются в соответствии с Указом 947 о безопасности элитных зон.

Угроза, замаскированная под стандартное приветствие. Типично для "Гелиоса" – даже в банальностях скрывать напоминание о своей власти.

– Благодарю, – ответил Ривер, стараясь имитировать сдержанную вежливость, характерную для жителей Верхнего города. Здесь любое отклонение от ожидаемого поведения могло вызвать подозрения.

Пройдя контрольный пункт, он активировал скрытый коммуникатор в своем нейроимпланте. Устройство использовало субвокализацию – технологию, считывающую импульсы речевых мышц без необходимости произносить слова вслух, превращая намерение говорить в цифровой сигнал.

– Я внутри, – произнес он, не открывая рта. Субвокализирующий микрофон передавал сигнал напрямую в зашифрованный канал связи.

– Принято, – ответила Лара. Её голос, транслируемый через встроенный в черепной имплант микродинамик, звучал прямо в его внутреннем ухе. – Направляйся в Университет Новых Наук. Согласно расписанию, Айра должна быть на лекции по теоретической квантовой физике в аудитории C-12. У тебя есть около часа, чтобы добраться туда и оценить ситуацию.

– Понял.

Ривер направился к ближайшей транспортной платформе, соединяющей различные районы Верхнего города. В отличие от переполненных, постоянно ломающихся общественных транспортников Нижнего Города, здешние системы работали с хирургической точностью. Маглев-технология, использующая сверхпроводники и магнитную левитацию, обеспечивала почти мгновенное перемещение между башнями Верхнего Города.

Выбрав Образовательный сектор в голографическом меню, отображавшемся прямо в воздухе, он занял место в прозрачной капсуле маглев-системы. Панорамные стены позволяли наслаждаться видом – стратегический дизайнерский ход, подчеркивающий превосходство обитателей Верхнего Города над всеми остальными. "Смотрите, как прекрасен мир, который вам недоступен" – казалось, говорила сама архитектура.

Пока капсула скользила между башнями на головокружительной высоте, Ривер изучал окружающую среду. Его кибернетический глаз автоматически сканировал и анализировал инфраструктуру, выделяя ключевые элементы систем безопасности и жизнеобеспечения. Несмотря на кажущуюся идиллию, его улучшенное зрение замечало следы усиленной охраны и скрытых систем защиты – турели с парализаторами, замаскированные под элементы декора; сенсорные сети, вплетенные в молекулярную структуру самих зданий; патрульные дроны, искусно стилизованные под птиц и насекомых.

За безмятежным фасадом Верхнего города скрывался тотальный контроль и паранойя элиты, отгородившейся от остального мира не только физически, но и технологически. Ривер испытывал смесь отвращения и мрачного удовлетворения. Все эти системы безопасности, все ресурсы были брошены на защиту от внешнего мира – от таких, как он. И все же, вот он здесь, внутри их крепости. Маленькая победа, которую он позволил себе прочувствовать.

Но что действительно его удивило – это количество аномалий из Эхо-мира, видимых сквозь фильтр его кибернетического глаза. В отличие от Нижнего города, где прорывы были хаотичными и неконтролируемыми, здесь они имели упорядоченную структуру. Словно кто-то целенаправленно создавал микроразрывы, формируя из них паттерн. Сложную геометрию, ритмичную и… знакомую.

Эхо-сущность внутри него отреагировала на это открытие – волна узнавания, смешанная с тревогой, прокатилась по нейронным связям, на мгновение усилив его восприятие. Ривер поморщился от неожиданной головной боли – признака того, что "пассажир" пытается установить более тесный контакт. Он сосредоточился на дыхании, используя технику, которую разработал для таких случаев. Четыре вдоха, задержка, четыре выдоха. Повторить. Ритмичное дыхание позволяло сохранять концентрацию, не прибегая к дополнительной дозе стабилизатора.

Как бы он ни старался отрицать это, между ним и эхо-сущностью давно установилась своеобразная симбиотическая связь. Она не была паразитом, как утверждали ученые "Гелиоса". Скорее, гостем – иногда беспокойным, часто непредсказуемым, но по-своему разумным. И сейчас этот гость явно пытался что-то сообщить.

Капсула замедлилась и плавно остановилась у платформы Университетского сектора. Транспортный узел был выполнен в стиле нео-модернизма – преобладание чистых линий, обтекаемых форм и функциональной элегантности. Повсюду голографические указатели и информационные терминалы, создающие впечатление, что сама реальность здесь наполнена данными, готовыми отвечать на запросы.

У входа в главный корпус Ривер заметил усиленную охрану – нетипично для образовательного учреждения, даже в Верхнем городе. Двое охранников носили стандартную университетскую форму, но их стойка и оснащение выдавали военную подготовку. Корпоративная служба безопасности, маскирующаяся под обычных охранников.

"Гелиос" уже здесь.

Ривер изменил маршрут, направившись к боковому входу. Лицо осталось нейтральным, но внутри он просчитывал варианты действий, анализируя их также быстро, как его имплантированные боевые системы анализировали окружение. Согласно данным на кристалле, предоставленном Ларой, Университет Новых Наук имел обширную систему технических коридоров и служебных помещений – настоящий лабиринт, скрытый за лоском публичных пространств. Типичная особенность зданий постразломной эпохи – множество укрытий и запасных выходов на случай чрезвычайных ситуаций, связанных с прорывами из Эхо-мира.

Перед ним раскинулся главный кампус – три башни из нанофиброгласса и аэрографена, соединенные подвесными садами, где произрастали генетически модифицированные растения с мира-донора. Большинство из них имели не только декоративное назначение, но и утилитарное – очищали воздух, регулировали влажность, а некоторые даже служили резонаторами для стабилизации Грани. За концепцией "архитектура как технология защиты" стоял тот же самый человек, который разработал программу "Гримдарк" – доктор Самуэль Кларк.

Ривер позволил потоку студентов увлечь себя к одному из вспомогательных входов. Молодые люди вокруг него выглядели беззаботными – привилегированные отпрыски элиты, чья жизнь протекала в полной изоляции от реальности Нижнего Города. Они носили дизайнерскую одежду с интегрированными дисплеями, меняющими цвет и паттерн в зависимости от настроения владельца. Многие имели базовые импланты – нейрокоммуникаторы, память-ускорители, сенсорные энхансеры – но, в отличие от боевых модификаций Ривера, эти были чисто гражданскими, предназначенными для улучшения повседневного быта, а не выживания.

Их разговоры, которые Ривер невольно улавливал благодаря своему усиленному слуху, касались тривиальных тем – предстоящие экзамены, новейшие развлекательные вирт-симуляции, романтические отношения. В их лексиконе не было места "эхо-проры́вам", "зонам карантина" или "стабилизаторам" – терминам, составлявшим повседневный словарь жителей Нижнего Города.

Боковой вход был оборудован менее интенсивной системой безопасности. Университетский пропуск, встроенный в фальшивое удостоверение "Александра Блэйка", легко обманул автоматические сканеры. Ривер проскользнул внутрь вместе с группой опаздывающих студентов, идеально сливаясь с окружением благодаря модифицированному режиму "социальной мимикрии" его тактического костюма.

Оказавшись в техническом коридоре, Ривер активировал карту здания в своем импланте. Трехмерная проекция возникла перед его мысленным взором – не фактическое голографическое изображение, а проекция, видимая только ему благодаря прямому интерфейсу с мозгом. Аудитория C-12 находилась на двенадцатом уровне центральной башни – в секторе углубленного изучения квантовой физики. До начала лекции оставалось двадцать минут, и студенты уже начали собираться у входа в аудиторию. Ривер активировал режим увеличения в своем кибернетическом глазу, позволив нано-линзам перестроиться для детального сканирования на расстоянии. Он методично просканировал толпу, сравнивая каждое лицо с 3D-моделью Айры из досье, учитывая возможные изменения внешности.

Толпа студентов представляла собой любопытное зрелище – будущая элита Нео-Твилайта, лучшие умы поколения, отобранные не только по интеллекту, но и по лояльности системе. Ривер различал среди них несколько типов – увлеченные наукой идеалисты, еще не познавшие цинизма корпоративного мира; расчетливые карьеристы, уже просчитывающие свои будущие позиции в иерархии; и редкие бунтари, каким-то образом просочившиеся сквозь фильтры отбора. Какой из них была Айра?

Вначале он не заметил ее, но затем его внимание привлекла девушка, стоявшая в стороне от основной группы. Она намеренно держалась в тени, скрываясь за спинами более высоких студентов. Её поза выдавала напряжение – плечи слегка приподняты, корпус развернут к ближайшему выходу, взгляд постоянно сканирует окружающее пространство. Классические признаки человека, готового к бегству.

Внешне она не была похожа на изображение из досье – иссиня-черные волосы вместо светлых, другие черты лица, даже рост казался меньше. Но что-то в ее поведении, в лёгкой неуловимой грации движений привлекло его внимание. Ривер активировал биометрический анализ – импланты выдали вероятность совпадения ключевых параметров скелетной структуры и двигательных паттернов. 87% – слишком высокий показатель для случайного совпадения.

Для окончательного подтверждения Ривер переключился на эхо-спектр и замер от увиденного. В сине-фиолетовой полупрозрачной реальности Эхо-мира вокруг девушки пульсировал кокон энергии, настолько яркий, что его кибернетический глаз автоматически снизил чувствительность, чтобы не перегрузить нейроинтерфейс. Энергетические линии, пронизывающие здание, буквально тянулись к ней, как лучи к солнцу, образуя водоворот квантовых потоков.

Без сомнения, это была Айра – скрытая под превосходной маскировкой в физическом мире, но не способная скрыть свою истинную природу в Эхо-мире. Ривер заметил, что эхо-энергия вокруг неё не просто пассивно существовала, а активно взаимодействовала с окружающими потоками, словно девушка интуитивно управляла ими, сама того не осознавая. Потрясающая способность, которую "Гелиос" несомненно хотел использовать.

В этот момент, словно почувствовав его внимание, девушка подняла взгляд и посмотрела прямо на то место, где скрывался Ривер. Их глаза встретились через пространство материального мира, и на мгновение Риверу показалось, что она видит его насквозь – не только его физическую оболочку, но и эхо-сущность внутри. Её собственные глаза на секунду изменили цвет – от насыщенного тёмно-синего до яркого фиолетового, характерного для существ, связанных с Эхо-миром.

"Она видит в эхо-спектре," – мелькнула мысль. Редчайшая способность, даже среди гримдарков.

Её глаза расширились от понимания или страха, и она резко отвернулась, ускоряя шаг в направлении противоположном от аудитории. Не к лекционному залу, а прочь от него – значит, она тоже почувствовала опасность. Но охранники "Гелиоса", заблокировавшие основные выходы, не оставляли ей путей для побега.

– Контакт установлен, – произнес Ривер в коммуникатор, активируя защищенный канал связи. – Она заметила меня. И, похоже, узнала, несмотря на то, что мы никогда не встречались.

– Как это возможно? – в голосе Лары звучало искреннее удивление, что для неё было редкостью.

– У неё способность видеть в эхо-спектре без имплантов. – Ривер продолжал наблюдать за перемещением девушки. – Она узнала не мою внешность, а мою эхо-сигнатуру. Но сейчас важнее другое – она явно напугана и пытается покинуть зону, а не войти в аудиторию, как планировал "Гелиос".

– Это меняет все, – произнесла Лара после короткой паузы. – Если она сознательно избегает ловушки, то "Гелиос" может применить силовой вариант. А это значит…

– Что они активируют протокол захвата, – закончил за неё Ривер.

Как по команде, экраны объявлений в коридоре синхронно мигнули, а затем на них появилось сообщение о "временной технической проверке системы безопасности". Классический прием "Гелиоса" – предварять принудительную эвакуацию "техническими работами", чтобы не вызвать панику.

– Это ловушка, – продолжила Лара, пока Ривер наблюдал за перемещениями замаскированных оперативников, начавших незаметно вытеснять студентов из коридора. – "Гелиос" использует лекцию как прикрытие. Они измененили план – теперь они спровоцируют инцидент, чтобы активировать способности Айры. Как только она и ты окажетесь в стрессовой ситуации в зоне действия сети, они смогут активировать разрыв.

– Почему они просто не схватят ее? – Ривер оценивал возможные точки перехвата, просчитывая вероятные сценарии.

– Потому что им нужна спонтанная реакция, – в голосе Лары прозвучала неподдельная тревога. – Страх, стресс – катализаторы для проявления её способностей. И твоих тоже. Согласно исследованиям Кларка, искусственная стимуляция не даёт нужного эффекта для полноценного квантового резонанса. Им нужна аутентичная эмоциональная реакция.

Ривер оценил ситуацию. Количество оперативников "Гелиоса" увеличивалось – они профессионально блокировали пути отхода, постепенно сжимая кольцо вокруг Айры. В то же время, технический персонал быстро и эффективно выводил основную массу студентов, освобождая пространство для операции захвата. Открыто вмешаться было рискованно – слишком много невинных наблюдателей всё ещё оставалось в зоне потенциального конфликта, да и охрана "Гелиоса" численно превосходила его. Нужен был другой подход.

– Мне нужно поговорить с ней, – сказал он, наблюдая как Айра пытается найти путь к эвакуационному выходу, но сталкивается с очередным замаскированным агентом. – Предупредить и вывести отсюда до того, как "Гелиос" решится на открытое столкновение.

– Слишком опасно, – возразила Лара. – Прямой контакт может спровоцировать именно ту ситуацию, которую мы пытаемся предотвратить. Отступи, Ривер. Мы найдем другой способ.

Но Ривер уже принял решение. В отличие от "Стражей" и "Гелиоса", играющих в свои сложные стратегические игры, он видел перед собой испуганную девушку, загнанную в угол и отчаянно ищущую выход. Что-то в её положении резонировало с его собственным опытом – он тоже когда-то был объектом чужих планов, пешкой в игре сильных мира сего.

Он активировал подпрограмму в своем нейроимпланте – специальный протокол, разработанный им самим после ухода из "Гелиоса". Экспериментальная технология, позволяющая использовать эхо-сущность для передачи простых образных сообщений через Грань. Рискованный трюк, потенциально способный активировать именно те процессы, которых он пытался избежать, но единственный, который мог сработать в данной ситуации.

Руна-тату на его предплечьях засветились сквозь маскировочное покрытие, отзываясь на ментальный запрос. В нормальных условиях он никогда бы не рискнул использовать эту технику в зоне повышенной эхо-активности, но времени на поиск альтернатив не оставалось. Ривер сформировал чёткий мысленный образ – предупреждение об опасности, путь к безопасному выходу, ощущение союзника – и направил его через тонкие энергетические линии, соединяющие его с сетью здания, прямо к сигнатуре Айры.

Эхо-сущность внутри него вздрогнула, признавая знакомый паттерн коммуникации. Она не сопротивлялась, а наоборот, помогала, ощущая родственную природу цели. Это подтверждало подозрения Ривера – Айра была не просто способна видеть Эхо-мир, она сама была частично существом этого измерения, как и его собственный "пассажир".

В материальном мире ничего не изменилось, но в Эхо-мире он только что отправил сообщение – примитивный импульс, ментальный эквивалент крика "Опасность! Я друг! Следуй за мной!". Энергетические линии здания на мгновение вспыхнули ярче, прежде чем вернуться к нормальному состоянию – его сообщение прошло.

Девушка остановилась на полушаге, словно натолкнувшись на невидимую стену. Ее рука непроизвольно поднялась к виску, глаза расширились, и она резко обернулась, снова встречаясь взглядом с Ривером. На этот раз в ее глазах читалось не просто удивление или страх, а отчетливое осознание. Она почувствовала не только его присутствие, но и намерения.

Охранники "Гелиоса" заметили ее странное поведение. Один из них поднял руку к коммуникатору, другой начал целенаправленно двигаться в её направлении. Ривер видел, как они координировали свои действия, эффективно отрезая возможные пути отхода.

Времени на размышления не оставалось.

– План изменился, – твёрдо сказал Ривер в коммуникатор. – Я вступаю в прямой контакт. Мне нужен путь эвакуации с юго-восточной стороны здания. Через три минуты.

Прежде чем Лара успела возразить, он отключил связь и вышел из своего укрытия. Его тактический костюм мгновенно адаптировался, меняя цветовую схему для лучшего соответствия окружающей среде. Он целенаправленно двинулся сквозь редеющую толпу студентов, избегая прямого контакта с оперативниками "Гелиоса". В кармане его костюма активировался небольшой излучатель помех, блокирующий ближайшие камеры безопасности и системы распознавания лиц. У него было примерно тридцать секунд до того, как система самодиагностики обнаружит сбой.

Приблизившись к Айре, он остановился на расстоянии, не вызывающем инстинктивного желания бежать, и произнес тихо, но отчетливо:

– Эхо-колыбель. Алый призыв. Черный лотос.

Кодовые слова программы "Гримдарк", известные только участникам экспериментов и высшему руководству. Если Айра действительно была связана с программой, как предполагала Лара, она должна была узнать эту фразу. Это был тест и одновременно способ установить доверие.

Лицо девушки на мгновение застыло, словно маска. Затем по нему пробежала волна эмоций – узнавание, страх, облегчение – прежде чем вернуться к внешнему спокойствию. Она побледнела, но решительно кивнула, показывая, что поняла.

– Они повсюду, – произнесла она так же тихо, голосом, который едва уловил даже усиленный слух Ривера. – Ждут, когда я войду в аудиторию. Там что-то есть… что-то, что откликается на мое присутствие.

– Я знаю, – ответил Ривер, делая небрежный жест, словно они были старыми знакомыми, обсуждающими повседневные темы. – За мной. Медленно, не привлекая внимания. Действуй естественно.

Её взгляд скользнул по его лицу, затем по руна-тату, едва видимым под рукавами его одежды, и, наконец, остановился на глазах – одном человеческом, другом кибернетическом. Она принимала решение, взвешивая риски. Доверять незнакомцу, или попытаться справиться самой.

– Ты "Гримдарк-омега", – произнесла она. Это не был вопрос, скорее констатация. – Мой отец создал вас.

– А сейчас "Гелиос" охотится за тобой, – ответил Ривер, взяв ее под руку, как если бы они были знакомыми студентами. – Поговорим, когда выберемся отсюда.

Они двинулись в противоположном от аудитории направлении, к менее охраняемому служебному коридору. Охранники заметили их перемещение. Ривер видел, как они обменивались короткими сигналами, координируя действия.

– Система безопасности обнаружила сбой в работе камер сектора C-12, – раздался механический голос оповещения, разносясь по громкоговорителям, встроенным в потолок. – Всему персоналу подготовиться к проверке. Студентам рекомендуется покинуть зону.

– У нас меньше минуты, – сказал Ривер, ускоряя шаг по мере того, как коридор пустел. – Нужно добраться до служебного лифта прежде, чем они активируют полную блокировку.

– Кто ты? – спросила Айра, не сопротивляясь, но и не выказывая полного доверия. Её голос был спокойным, но Ривер чувствовал тщательно контролируемое напряжение в каждой интонации.

– Тот, кто хочет помешать "Гелиосу" использовать тебя для открытия постоянного разрыва в Эхо-мир, – ответил он, сканируя окружение на предмет непосредственной угрозы. – Подробности позже. Сейчас нужно двигаться.

Её глаза, продолжавшие менять цвет от синего к фиолетовому – признак сильной связи с Эхо-миром – сузились от подозрения.

– Ты один из них. Гримдарк, – повторила она, на этот раз с оттенком обвинения. – Изделие моего отца.

– Бывший, – отрезал Ривер, ощущая, как старые раны снова начинают кровоточить при упоминании о программе. – Теперь я работаю на себя. Или, по крайней мере, пытаюсь. И я не "изделие". Я выживший.

Они приближались к служебному выходу, когда мигнули и погасли основные источники освещения, заменённые тусклым аварийным светом. Одновременно с этим сработала общая тревога – пронзительный вой сирен разнёсся по коридорам университета. "Гелиос" перешёл от скрытой операции к открытому силовому захвату.

Завыли сирены, и из скрытых панелей в стенах выдвинулись защитные переборки, начиная процесс секционирования здания. Коридоры начали заполняться охранниками, уже не скрывающими свою принадлежность к "Гелиосу" – тактические костюмы с характерным логотипом, боевые им планты, нелетальное оружие нейропаралитического действия.

– Всем оставаться на местах! – раздался усиленный голос через систему оповещения. – Производится проверка безопасности по протоколу "Рассвет". Повторяю, активирован протокол "Рассвет".

Айра вздрогнула, услышав кодовое название. Её лицо стало мертвенно-бледным, а глаза полностью приобрели фиолетовый оттенок, словно в них отражалось Эхо-мир.

– Протокол "Рассвет", – прошептала она с нескрываемым ужасом. – Это личный протокол моего отца… для моего захвата. Они знают, кто я такая.

– Как и я, – ответил Ривер, активируя "Бастион".

Многофункциональное оружие откликнулось на ментальную команду, трансформируясь из компактного цилиндра в его полноценную боевую форму. Меч-трансформер развернулся в его руке, лезвие загорелось ярким голубоватым светом концентрированной квантовой энергии. Одновременно с этим маскировочное покрытие на руна-тату отслоилось, обнажая светящиеся узоры, пульсирующие в такт его ускоренному сердцебиению. Если раньше была возможность уйти незаметно, то теперь оставался только прорыв с боем.

– Они и о тебе знают, – быстро произнесла Айра, пока они пробирались к служебному коридору. – Я слышала разговор двух охранников вчера. "Гелиос" отслеживает квантовые возмущения от твоего импланта "Обсидиан". Он оставляет характерный эхо-след, который их резонаторы могут обнаружить. Операция была запланирована одновременно на нас обоих. Директор Крейвен лично заинтересован в возвращении всех беглых гримдарков, особенно тех, кто обладает уникальной эхо-сигнатурой. Ты на первом месте в его списке.

– Теперь понятно, почему они так быстро среагировали, – Ривер нахмурился. – Квантовый след импланта… я должен был догадаться. Эхо-сущность во мне словно маяк для их систем.

– Держись рядом, – сказал он Айре, активируя защитные протоколы своего костюма. Нанокомпозитные волокна уплотнились, образуя дополнительный защитный слой. – И что бы ни случилось, не используй свои способности. Именно этого они и добиваются.

Девушка кивнула, ее глаза теперь полностью мерцали фиолетовым светом. Ривер заметил, как вокруг неё начало формироваться слабое энергетическое поле – непроизвольная реакция на стресс у Носителей эхо-сущностей. Пока она сдерживала свой потенциал, но долго это продолжаться не могло.

Первая группа охранников появилась в конце коридора, методично перемещаясь по тактической схеме, блокируя путь к служебному выходу. Их нейропаралитическое оружие было настроено на нелетальный режим – "Гелиос" хотел захватить цели живыми и неповрежденными.

Ривер активировал защитный режим своего костюма и приготовился к прорыву. Эхо-сущность внутри него подняла голову, почуяв приближающийся конфликт. Стабилизатор с трудом сдерживал ее жажду действия.

– Лара, – произнес он в коммуникатор. – Нам нужен другой выход. Юго-восточный заблокирован.

– Направляйтесь к атриуму на десятом уровне, – после паузы ответила Лара. – Я активирую аварийный протокол. У тебя будет окно в тридцать секунд.

Ривер взглянул на Айру, оценивая ее состояние. Несмотря на неприкрытый страх, она держалась с удивительной решимостью. В ее глазах читалась внутренняя сила, несвойственная обычной студентке. Что бы ни говорили "Стражи" о ее происхождении и способностях, было ясно, что она прошла через собственный ад и выжила, чтобы рассказать об этом.

– Готова пробежаться? – спросил он с мрачной усмешкой, крепче сжимая рукоять "Бастиона".

– Всю жизнь только этим и занимаюсь, – ответила она, расправляя плечи и принимая боевую стойку, выдававшую серьезную подготовку. – Бегу от тех, кто хочет использовать меня. Только обычно я делаю это в одиночку.

В этот момент лампы в коридоре замигали, а затем полностью погасли. Аварийный протокол Лары сработал, отключив основное энергоснабжение сектора. Ривер почувствовал, как эхо-сущность внутри него благодарно отозвалась на внезапную темноту – в отсутствие сдерживающего поля технологий, граница между мирами естественным образом истончилась, давая ему временное преимущество.

В абсолютной темноте Ривер видел лишь энергетические линии Эхо-мира, пульсирующие вокруг них, и яркое свечение, исходящее от Айры – словно солнце среди звезд. К своему удивлению, он заметил, что и она прекрасно ориентируется в темноте, двигаясь с уверенностью существа, для которого отсутствие света не является препятствием.

Он взял ее за руку и повел в сторону аварийной лестницы, ведущей в атриум. Перед ними лежал долгий путь через лабиринт университетских коридоров, наполненных преследователями. Но впервые за долгое время Ривер чувствовал нечто большее, чем просто решимость выполнить задание.

Их путь к свободе только начинался, а сеть "Гелиоса" уже сжималась вокруг них. И где-то глубоко внутри Ривер чувствовал, что эхо-сущность в нем знает больше о происходящем и об Айре, чем он сам. Знание, которое еще предстояло раскрыть, когда они выберутся из этой ловушки.

Глава 4: Цифровые следы

Сигнал тревоги пронзил воздух, словно острое лезвие. Система оповещения университета заливалась механическим воем, ритмично пульсирующие красные огни превращали окружающее пространство в сюрреалистичный кошмар. Перегородки безопасности с шипением опускались, отрезая секцию за секцией, методично разделяя здание на изолированные ячейки. Стандартный протокол "Гелиоса" – запереть угрозу, блокировать выходы, нейтрализовать цель.

Ривер крепко сжимал руку Айры, ведя её через лабиринт технических коридоров. "Бастион" в его другой руке мерцал приглушённым голубым светом, готовый в любой момент активироваться на полную мощность. Его тактический костюм уже перешёл в боевой режим – нанокомпозитные волокна уплотнились, образуя дополнительный защитный слой, микрогидравлика усилила его движения, сенсоры работали на максимальной чувствительности.

– Здесь! – резко скомандовал он, увлекая Айру в узкую техническую шахту, едва заметную среди элементов декора.

Эхо-сущность внутри него возбуждённо пульсировала, ощущая приближающуюся опасность. Сквозь стены Ривер практически _видел_ приближающиеся отряды – не физическим зрением, а чем-то более глубоким, первобытным. Он чувствовал их, как хищник чувствует других хищников, вторгшихся на его территорию.

Они мчались по шахте, предназначенной для технического обслуживания систем жизнеобеспечения. Кабели и трубы обвивали узкое пространство, словно артерии и вены искусственного организма башни. Изредка попадались дроны-ремонтники, которые замирали в замешательстве при виде человеческих фигур в этой запретной зоне.

Айра не отставала от него, и это впечатляло. Большинство гражданских давно выдохлись бы, но она двигалась словно профессионал – точно, экономно, контролируя дыхание. В её движениях чувствовалась не только физическая подготовка, но и практический опыт преследований и побегов. Это была не теоретическая готовность к опасности, а выработанные годами рефлексы.

Внезапно шахта расширилась, выведя их к техническому хабу – небольшому узловому помещению, где сходились несколько маршрутов. Ривер остановился, быстро сканируя возможные пути отступления. Эхо-зрение показывало ему энергетические течения, пронизывающие здание – информационные потоки данных, силовые линии, пульсация квантовых полей.

Айра тяжело дышала, но держалась стойко. Её глаза постепенно возвращались к нормальному цвету – признак того, что она взяла под контроль свою связь с Эхо-миром.

– Они… они меня просканировали, – выдохнула она, прислонившись к стене. – В аудитории. Я почувствовала… это было как вторжение. Они использовали какой-то новый тип квантового сканера.

– Насколько много они успели получить? – быстро спросил Ривер, не прекращая мониторить ситуацию через импланты.

– Достаточно, чтобы подтвердить мою личность, – Айра нервно провела рукой по коротким синим волосам. – Они знают, кто я. И теперь не остановятся.

В её голосе звучала усталость, не столько физическая, сколько эмоциональная – усталость от бесконечного бегства. Ривер слишком хорошо знал это чувство. Он тоже долгие годы был добычей – ценным активом, который "Гелиос" не хотел терять. Даже сейчас где-то в глубинах корпоративных серверов хранилось досье с его настоящим именем, генетическим профилем и маркировкой "Вернуть для научного использования".

Его коммуникатор слабо затрещал – сигнал с трудом пробивался сквозь защитные экраны здания.

– Ривер… ты… слышишь… – голос Лары был едва различим. – Южный… атриум… протокол 7-B…

– Сигнал слишком слабый, – он повернулся к Айре. – Она направляет нас к южному атриуму. Это торговая зона, много гражданских, "Гелиос" не рискнёт открыто действовать там.

– На кого ты работаешь? – внезапно спросила Айра, её глаза сузились с подозрением. – Не "Гелиос", это очевидно. "Стражи Грани"? Или "Синдикат"?

– Это сложно, – уклончиво ответил Ривер. Сейчас не было времени объяснять всю запутанную сеть его обязательств и долгов. – В данный момент я работаю на твоё выживание. И, честно говоря, на своё тоже.

Коммуникатор снова ожил, на этот раз сигнал был чище:

– Ривер, слушай внимательно. Вас окружают. "Гелиос" активировал особый протокол "Рассвет" – это процедура захвата высшего приоритета. Они привлекли гримдарк-подразделение. Тебе знакомо кодовое обозначение "Тень-9"?

Ривер почувствовал, как холодок пробежал по спине. "Тень-9" – элитное подразделение гримдарков, специально обученных для охоты на себе подобных. Совершенные убийцы с улучшенными эхо-имплантами и интегрированными системами для нейтрализации других гримдарков. Он встречался с ними дважды, и оба раза едва сумел уйти живым.

– Понял, – коротко ответил он. – План эвакуации?

– Направляйтесь к атриуму, – голос Лары звучал напряжённо. – Я послала Зика. Он встретит вас у южного выхода. Стандартная процедура извлечения.

Ривер взглянул на Айру, оценивая её состояние.

– Сможешь бежать ещё немного?

Она решительно кивнула:

– Я справлюсь. Не в первый раз приходится убегать от "Гелиоса".

Он видел, что она лжёт – её энергетические показатели были на пределе, а связь с Эхо-миром продолжала нестабильно флуктуировать, создавая видимые даже обычным глазом искажения вокруг. Но выбора не было.

– Держись рядом, – сказал он, вновь активируя "Бастион". – Нам предстоит прорыв.

Айра кивнула, но её глаза, вновь приобретавшие фиолетовый оттенок, выдавали её неуверенность.

Они покинули технический хаб и нырнули в боковой коридор, ведущий к публичным зонам. За каждым поворотом могла ждать засада, но у них не было выбора – другие пути были перекрыты опустившимися переборками безопасности.

Внезапно Ривер остановился, подняв руку в предупреждающем жесте. Его импланты уловили характерное тепловое излучение. Тактический дисплей выдал сигнал опасности – впереди засада.

– Три цели, – прошептал он. – Боевые импланты военного класса, активная маскировка.

Он бросил взгляд на потолок – вентиляционный короб был слишком узким даже для Айры. Назад путь был отрезан активированными переборками. Они оказались в ловушке.

– У тебя есть план? – тихо спросила Айра, заметив его замешательство.

Ривер проанализировал варианты. Он мог прорваться с боем, но это означало риск для Айры и, что более важно, точное определение их местоположения для всех систем "Гелиоса". Но других вариантов не просматривалось.

– Я отвлеку их, – сказал он, проверяя настройки "Бастиона". – Когда дам сигнал, беги прямо к лифтовой шахте в конце коридора.

– А ты?

– Догоню.

Он видел сомнение в её глазах. Она была не из тех, кто бросает союзников. Но также она была не из тех, кто глупо жертвует собой ради бессмысленных жестов.

– Только не пытайся быть героем, – произнесла она наконец. – Мне хватит чувства вины и без твоей гибели.

Ривер усмехнулся – такая практичность ему импонировала.

– Готовься бежать, – сказал он, извлекая из кармана небольшой сферический объект – специальную гранату, модифицированную для воздействия на эхо-поле. Запрещённая технология, способная временно дестабилизировать эхо-импланты и нарушить связь гримдарка с его эхо-сущностью.

Удерживая гранату одной рукой, он начал отсчёт пальцами другой. Три. Два. Один.

Граната полетела в коридор, где затаились агенты "Гелиоса". Яркая вспышка на границе видимого спектра – и коридор наполнился дезориентированными криками. Ривер рванулся вперёд, "Бастион" перешёл в полноактивный режим, лезвие засияло ослепительным голубым светом.

Первый агент, ослеплённый и дезориентированный, едва успел среагировать. Его активная маскировка мерцала, создавая призрачный силуэт. Ривер не стал атаковать клинком – эхо-граната уже сделала своё дело, временно нейтрализовав их эхо-способности, и теперь они были обычными, хоть и усиленными имплантами, солдатами. Он нанёс точный удар рукоятью "Бастиона" в солнечное сплетение, затем резкий апперкот, отправивший агента в стену.

Второй был быстрее – профессиональный рукопашник с нейроускорителями. Он блокировал первую атаку Ривера, контратаковал серией молниеносных ударов. Но тактический костюм Ривера принял на себя основной урон, а его собственные рефлексы, усиленные имплантами, позволили избежать критического попадания. "Бастион" в режиме парализатора коснулся бедра противника – агент дёрнулся от нейрошока, но удержался на ногах.

Третий агент успел активировать боевой эхо-имплант – прототип "Аспид", разработанный специально для спецопераций "Гелиоса". Воздух вокруг него заискрился фиолетовыми разрядами, словно миниатюрная гроза. Ривер едва успел уклониться от энергетического хлыста, материализовавшегося в руке противника.

Он перевёл "Бастион" в энергетический режим. Клинок трансформировался, приобретая форму настраиваемого с квантового уровня оружия. Это было рискованно – использование эхо-энергии могло активировать и его собственную нестабильную сущность, – но выбора не было.

Два энергетических оружия столкнулись, высвобождая каскад фиолетово-голубых искр. Пространство вокруг задрожало, Грань между мирами истончилась. Сквозь реальность на мгновение проступили призрачные очертания Эхо-мира – искажённые формы обычных предметов, пульсирующие энергетические линии.

– Беги! – крикнул Ривер Айре, удерживая противника. – Сейчас!

Она не стала колебаться – рванулась вперёд, используя созданное им окно. Агент попытался перехватить её, но Ривер блокировал его путь, нанося серию ударов, вынуждающих противника сконцентрироваться только на себе. Второй агент уже поднимался, преодолевая эффекты парализатора, и активировал коммуникатор – необходимо было закончить бой как можно быстрее.

Ривер ощутил, как эхо-сущность внутри него рвётся на свободу. Искажение реальности, вызванное столкновением эхо-оружия, ослабило барьеры, сдерживающие его "пассажира". Кровь загудела в венах, когда он позволил высвободиться минимальной порции этой силы – ровно столько, чтобы усилить свои рефлексы и восприятие, но не настолько, чтобы потерять контроль.

Мир вокруг словно замедлился. Он видел каждое движение противников с невероятной чёткостью, предугадывал их атаки прежде, чем те формировались. "Бастион" в его руке стал продолжением тела, откликаясь на малейшие импульсы его сознания.

Агент с эхо-хлыстом не был готов к внезапному усилению противника. Его оружие рассекло воздух, но Ривер уже не было там. Он оказался за спиной противника, и "Бастион" коснулся нейроузла на шее агента – точка отключения для большинства стандартных имплантов "Гелиоса". Агент рухнул, его системы временно дезактивировались.

Второй агент, видя судьбу товарища, активировал защитный протокол – его броня затвердела, покрываясь дополнительным слоем адаптивного композита. Но Ривер не стал атаковать в лоб – вместо этого он метнул в агента миниатюрный ЭМИ-передатчик, крошечное устройство, достаточно мощное, чтобы вывести из строя электронику в радиусе пятидесяти сантиметров. Импланты агента моментально вышли из строя, оставив его дезориентированным и практически беспомощным.

Не тратя времени, Ривер последовал за Айрой. Она уже достигла лифтовой шахты и работала над панелью управления – её пальцы летали над виртуальной клавиатурой, взламывая системы безопасности.

– Впечатляющие навыки для учёного, – заметил Ривер, прикрывая их отступление.

– Дочь Самуэля Кларка, – напомнила она, не отрываясь от работы. – Я росла, наблюдая, как он взламывает самые защищённые системы в мире. Некоторые вещи впитываешь просто по воздуху.

Двери лифта открылись – не стандартная пассажирская кабина, а технический лифт, используемый для обслуживания.

– Внутрь! – скомандовала Айра, и Ривер последовал за ней.

Двери едва успели закрыться, когда снаружи раздались тяжёлые шаги и голоса преследователей. Кабина начала стремительно спускаться.

– Не к атриуму? – спросил Ривер, заметив, что она направила лифт вниз, а не к общественной зоне.

– К нему, но не напрямую, – Айра оперлась на стену кабины, восстанавливая дыхание. – Если мы выйдем из этого лифта прямо в атриум, нас схватят в течение тридцати секунд. Нужно сначала пройти через технический уровень, затем подняться сервисным лифтом.

Ривер оценил её тактическое мышление – оно выдавало человека, привыкшего планировать побеги и продумывать маршруты.

– Как долго ты скрываешься? – спросил он, проверяя состояние "Бастиона".

– Много лет, – ответила она, и на мгновение в её глазах промелькнула тень старой боли. – После того, как отец… после того, как я узнала правду о программе "Гримдарк-Омега".

Ривер хотел расспросить её подробнее, но лифт замедлился. Они достигли технического уровня – тёмного лабиринта труб, кабелей и механизмов, поддерживающих жизнеобеспечение всей башни.

– За мной, – Айра уверенно двинулась по узкому проходу между массивными теплообменниками. – Я изучила план здания ещё до поступления в университет. Всегда нужно знать, как выбраться.

Ривер шёл следом, впечатлённый её предусмотрительностью. Он знал таких людей – тех, кто всегда готов к худшему. Обычно это были бывшие военные, агенты или те, кто пережил слишком много, чтобы верить в безопасность.

Внезапно системы жизнеобеспечения вокруг задрожали. Свет мигнул, а затем полностью погас. Аварийное освещение окрасило пространство в тревожный красный цвет.

– Что происходит? – Айра остановилась, озираясь.

Ривер активировал сканеры:

– Они инициировали полное отключение энергии сектора. Стандартная тактика изоляции. Перекрывают энергоснабжение и каналы связи.

Его коммуникатор издал предупреждающий сигнал – связь с Ларой пропала.

– Мы должны спешить, – сказал он. – Вскоре они запустят независимые системы генерации энергии и смогут активировать полный протокол сканирования.

Они ускорили шаг, пробираясь через технический уровень. Периодически встречались дроны обслуживания, но в аварийном режиме они игнорировали присутствие людей, сосредоточившись на поддержании критических систем.

Атриум находился всего в двух уровнях выше. Айра уверенно вела их к сервисному лифту, который должен был быть функциональным даже при отключении основного питания.

– Здесь, – она указала на неприметную дверь, скрытую за массивной вентиляционной шахтой.

Ривер заметил, что её руки слегка дрожат, когда она вводила код доступа. Реакция на стресс, усталость или, что более вероятно, эффект нестабильного эхо-поля вокруг них.

Дверь открылась, и они шагнули внутрь небольшой кабины. Айра активировала экстренный режим подъёма, и они начали движение вверх.

– Зачем ты помогаешь мне? – внезапно спросила она, повернувшись к Риверу. – Какая тебе выгода? "Стражи" явно хотят использовать меня так же, как и "Гелиос".

Ривер молчал несколько секунд, обдумывая ответ. Он сам задавался этим вопросом с момента, как Лара предложила ему задание.

– Я видел, что "Гелиос" делает с людьми, подобными нам, – наконец сказал он. – То, что они сделали со мной, они готовы сделать с любым, кого считают… ресурсом. – Он встретился с ней взглядом. – Я не позволю этому случиться с тобой.

Айра смотрела на него с нечитаемым выражением.

– Ты не знаешь, что я такое, – тихо произнесла она. – Что я могу сделать.

– А ты не знаешь, на что способен я, – парировал Ривер. – И всё же мы здесь, пытаемся выжить в чужой игре.

Лифт достиг атриума, двери открылись, и они оказались в небольшой технической комнате, примыкающей к оживлённой торговой зоне. Шум толпы, приглушённый стенами, доносился до них словно из другого мира.

Ривер активировал гражданский режим своего костюма, "Бастион" свернулся в компактную форму, спрятавшись в специальной кобуре. Он заметил, что Айра также произвела трансформацию – её напряжённая поза сменилась расслабленной, глаза уже не светились фиолетовым, на лице появилась лёгкая улыбка. Превосходная маскировка.

– Готов? – спросила она, уже совсем другим голосом – беззаботным, молодым, типичным для студентки Верхнего города.

Ривер кивнул, восхищённый её адаптивностью. Они шагнули в атриум, мгновенно растворившись в толпе посетителей торгового комплекса.

Сигнал тревоги эхом разносился по всему зданию университета, но здесь, в коммерческой зоне, он воспринимался лишь как незначительное неудобство. Системы безопасности перешли в режим повышенной готовности, но явных признаков паники не наблюдалось – жители Верхнего города были защищены от реальных тревог настолько эффективно, что даже очевидная опасность воспринималась ими как часть повседневной рутины.

– Не останавливайся, – тихо сказал Ривер, ведя Айру сквозь толпу. – Они будут просматривать записи с камер.

– Я знаю, – ответила она. – Не первый раз приходится скрываться от "Гелиоса".

Ривер внимательно посмотрел на девушку. В обычном свете она выглядела совсем юной, несмотря на свои двадцать семь лет. Короткие волосы, окрашенные в ярко-синий цвет – типичная студенческая мода Верхнего города, но Ривер понимал, что это часть маскировки. За обычной внешностью скрывалась глубина, которую он только начинал осознавать.

– Ты хорошо подготовилась, – заметил он. – Но "Гелиос" все равно нашел тебя.

– Они всегда находят, – пожала плечами Айра. – Вопрос только в том, как быстро. Обычно у меня есть несколько месяцев, прежде чем приходится снова исчезать.

– Лара, – произнес Ривер в коммуникатор. – Мы в атриуме. Куда дальше?

Связь потрескивала помехами – признак работы глушителей "Гелиоса", активировавшихся вместе с протоколом "Рассвет".

– Юж… выход… маглев-станция… – голос Лары прерывался. – Зик… ждет вас… координаты… передаю…

В интерфейсе нейроимпланта Ривера появилась фрагментарная карта с мерцающей точкой.

– Связь нестабильна, – сказал он Айре. – Но у нас есть координаты встречи. Лара отправила кого-то, чтобы вытащить нас отсюда.

– Кого-то? – Айра выглядела встревоженной. – Я не доверяю "Стражам Грани" больше, чем "Гелиосу".

– А мне ты доверяешь? – прямо спросил Ривер.

Айра встретила его взгляд, и на мгновение ее глаза снова изменили цвет – маскировочные линзы не могли полностью скрыть мерцание эхо-энергии.

– Нет, – честно ответила она. – Но у меня не так много вариантов, не так ли?

Ривер невесело усмехнулся.

– Вариантов всегда мало, когда речь идет о выживании. Пойдем, нам нужно добраться до южного выхода.

Они продолжили путь через атриум, стараясь не выделяться среди посетителей. Ривер чувствовал, как стабилизатор в его крови начинает терять эффективность. Эхо-сущность реагировала на близость Айры, как резонирующая струна. В его сознании появлялись образы, которых не должно было быть – смутные воспоминания о ритуалах и экспериментах, которые проводил "Гелиос".

Его внутренний "пассажир" словно пытался что-то сказать – что-то важное о девушке, идущей рядом. Но образы были слишком фрагментарными, словно осколки разбитого зеркала, в которых отражались странные символы, лаборатории, лица учёных в защитных костюмах. Ривер потряс головой, отгоняя видения. Сейчас было не время для эхо-воспоминаний – они часто были обманчивы, смешивая реальность с возможностями, которые существовали только в Эхо-мире.

У южного выхода их ждала толпа людей, эвакуирующихся из университетского сектора. Проверка безопасности создала идеальное прикрытие – никто не обращал внимания на двух человек среди десятков спешащих покинуть зону тревоги.

– Там, – указал Ривер на маглев-станцию, расположенную на внешней платформе. – Наш транспорт должен быть там.

Они уже почти достигли станции, когда тактический дисплей Ривера обнаружил угрозу – группа агентов "Гелиоса" в гражданской одежде, но с характерными биосигнатурами усиленных имплантами оперативников, приближалась с двух сторон, явно координируя свои действия.

– Нас обнаружили, – тихо произнес он. – Четверо спереди, трое сзади.

Айра напряглась, ее рука инстинктивно коснулась небольшого устройства, скрытого в кармане.

– Не используй свои способности, – предупредил Ривер. – Это именно то, чего они добиваются.

– Иногда у меня нет выбора, – возразила она, и Ривер заметил, как воздух вокруг её пальцев начал искажаться, словно плавясь от невидимого жара. – Если они загонят нас в угол…

– Этого не произойдет, – уверенно сказал Ривер, хотя в глубине души понимал, что ситуация приближалась к критической.

Внезапно что-то привлекло его внимание – вспышка яркого цвета среди утончённых, приглушённых оттенков элитной моды Верхнего города. С маглев-станции в их сторону двигалась фигура, настолько неуместная в этом стерильном архитектурном великолепии, что казалась галлюцинацией.

Молодой человек с ирокезом кислотно-зеленого цвета, весь в светящихся нано-татуировках и с модифицированными кибер-конечностями, одетый в рваную синтетическую одежду, покрытую светящимися схемами, шёл прямо к ним. Его многочисленные видимые импланты периодически вспыхивали мерцающими символами – большинство из них были незнакомы Риверу, но некоторые представляли собой модифицированные эзотерические знаки "Стражей Грани".

Он двигался с нарочитой расхлябанностью, привлекая внимание, как типичный представитель молодежной субкультуры техноманьяков – фриков, экспериментирующих с кибертехнологиями в поисках нового опыта. Сотрудники службы безопасности едва скрывали презрение, глядя на него, но не вмешивались – в отличие от Нижнего города, в Верхнем техноманьяки считались безвредной причудой молодёжи из богатых семей.

– Это и есть наш контакт? – с сомнением произнесла Айра, наблюдая приближение этого человеческого светофора.

– Похоже на то, – ответил Ривер, мгновенно переоценивая ситуацию. Блестящая маскировка – настолько вызывающая, что никто не заподозрит в нём агента.

Техноманьяк подошёл к ним, широко улыбаясь, и, не снижая громкости своего голоса, воскликнул:

– Айра! Сколько лет, сколько зим! Ты где пропадала, красотка? – его голос звенел искренним восторгом, будто он действительно встретил старую подругу. – Твоя новая причёска просто бомба! Синий – это определённо твой цвет!

Не дожидаясь ответа, он крепко обнял девушку. Ривер заметил, как напряглась Айра, но техноманьяк уже наклонился к её уху и что-то быстро прошептал. Айра едва заметно кивнула, и её поза мгновенно расслабилась.

– Зик! – воскликнула она, подыгрывая с неожиданным актёрским мастерством. – Я думала, ты в Нео-Сингапуре! Какими судьбами?

Затем техноманьяк повернулся к Риверу, протягивая руку, украшенную мерцающими кибер-имплантами:

– А ты, должно быть, новый парень Айры? Приятно познакомиться, чувак! Я Зик, старый друг этой неуловимой красотки. Она никогда не знакомит меня со своими парнями, так что ты особенный!

Ривер пожал протянутую руку, ощущая, как крошечное устройство скользнуло в его ладонь. Дезинтегратор биосигнатур – редкая и дорогая технология, доступная только высшим уровням безопасности или мастерам черного рынка. Устройство маскировало цифровой отпечаток любого импланта, делая его невидимым для стандартных сканеров.

– Учтите, мы на публике, – продолжал тараторить Зик, обнимая их обоих за плечи и ведя к платформе. – Представление должно быть правдоподобным. Улыбаемся, машем, показываем им отличное шоу!

Ривер быстро понял гениальность стратегии хакера – действовать настолько вызывающе и заметно, что это становилось идеальной маскировкой. Агенты "Гелиоса" искали беглецов, пытающихся слиться с толпой, а не привлекающих всеобщее внимание эксцентричных техно-фриков.

– Так ты из универа? – громко спросил Зик у Айры, пока они шли. – Что там за суматоха? Говорят, какой-то сбой в системе безопасности. Типа, паника, все дела! – его руки порхали в воздухе, рисуя невидимые узоры, украшенные светящимися цифровыми следами, которые оставляли его импланты.

– Да, пришлось срочно эвакуироваться, – подыграла Айра, демонстрируя неожиданную способность к импровизации. – Прямо посреди лекции по квантовой физике! Я так рассчитывала закончить свои исследования сегодня.

– Отстой! – рассмеялся Зик. – Ну, зато теперь можем зависнуть у меня. У меня новые синтетические коктейли, просто крышу сносит! Твоему парню понравится, – он подмигнул Риверу, – если, конечно, он не из этих скучных ботанов-технарей.

Ривер заметил, как один из агентов "Гелиоса" отвернулся, теряя к ним интерес – очевидно, решив, что эта шумная компания техноманьяков не может быть их целью. Остальные, однако, продолжали движение, но дезинтегратор биосигнатур должен был скрыть их от большинства стандартных датчиков.

Лавируя между толпящимися пассажирами, Зик уверенно вел их к краю платформы, где стоял яркий транспорт – модифицированный аэробайк с хромированными деталями и кричащей неоновой окраской. Машина выглядела как типичная игрушка богатых техноманьяков Верхнего города, но профессиональный взгляд Ривера заметил детали, которые не соответствовали имиджу простой развлекательной техники – усиленные гравитационные стабилизаторы, композитная броня под видом декоративной оболочки, модифицированный военный движок с маскировкой от сканеров.

– Мой малыш! – с искренней гордостью произнес Зик, поглаживая корпус аэробайка. – Собрал его из военного прототипа, который… кхм… случайно упал с транспортника "Гелиоса". Три человека потянет, но будет тесновато, особенно для такого громилы, как ты, – он подмигнул Риверу.

– Мы справимся, – сказал Ривер, оценивая машину. Под показной яркостью скрывался серьезно модифицированный образец боевой техники. Этот "малыш" мог соперничать со многими полицейскими перехватчиками, и даже военные модели не сразу догнали бы его в городских условиях.

– Тогда поехали! – Зик запрыгнул на водительское место и активировал двигатель. Машина ожила, издав характерное жужжание гравитационных стабилизаторов и пульсирующий гул квантового движка.

Ривер помог Айре забраться на заднее сиденье, а затем сел между ней и Зиком. В этот момент его тактический сканер зафиксировал повышенную активность среди агентов "Гелиоса" – один из них поднял руку к уху, явный признак получения новых инструкций.

– Нас вычислили, – произнес Ривер, ощущая, как эхо-сущность внутри напрягается в ожидании опасности. – Уходим. Сейчас.

Зик не нуждался в дополнительных объяснениях. Его пальцы пробежали по сенсорной панели управления, активируя целый ряд систем, которых определённо не должно было быть на гражданском транспорте.

– Система "Призрак" активирована, – сообщил он, и аэробайк окутался лёгкой дымкой – оптическая маскировка, искажающая очертания и затрудняющая точное прицеливание. – Держитесь крепче, ребятки! Сейчас будет весело!

Аэробайк рванул с места, мгновенно набирая скорость. Несколько прохожих возмущенно вскрикнули, когда машина пронеслась над их головами, вызвав небольшой вихрь. Ривер заметил, как агенты "Гелиоса" уже вытаскивали оружие – компактные пульсары, замаскированные под гражданские устройства связи.

– Держитесь крепче, – крикнул Зик, направляя байк прямо к краю платформы. – Будет весело!

Они перелетели через край и начали стремительное падение вдоль фасада башни. Внутренности Айры сжались от мгновенного невесомости, а Ривер инстинктивно активировал защитный режим своего костюма, готовясь к возможному столкновению. Но Зик точно знал, что делает – всего в нескольких десятках метров ниже аэробайк резко вышел из пике и нырнул в технический туннель, предназначенный для дронов обслуживания.

– Добро пожаловать на скоростную магистраль! – прокричал Зик сквозь вой ветра. – Эта сеть туннелей опутывает весь Верхний город. Знаешь, сколько времени я потратил, чтобы взломать их систему навигации? Три месяца! Зато теперь у меня есть ключи от всего королевства!

Туннель был едва шире самого аэробайка, рассчитанный на одиночных дронов обслуживания. Стены проносились в сантиметрах от них, с такой скоростью, что сливались в размытую серебристую полосу. Зик управлял машиной с невероятной точностью, на полной скорости проходя повороты, которые казались невозможными для любого транспорта.

– Нас преследуют? – спросил Ривер, пытаясь активировать задние сканеры.

– Ещё нет, но скоро будут, – со странной весёлостью в голосе ответил Зик. – У "Гелиоса" есть доступ ко всем стандартным системам наблюдения. Через три… два… один…

Словно по команде, в туннеле за ними вспыхнули красные огни тревоги, а из боковых проходов начали выдвигаться аварийные барьеры.

– Началось! – расхохотался Зик, резко маневрируя между закрывающимися створками. – Видите? Они закрывают сеть туннелей, пытаясь загнать нас в угол.

Аэробайк мчался со скоростью, от которой слезились глаза. Зик управлял машиной так, словно был с ней единым целым – его нейроимпланты напрямую соединялись с системами контроля, минуя обычные интерфейсы. Это давало ему миллисекундное преимущество в реакции, критически важное на таких скоростях.

– Ты сказал "Край"? – переспросил Ривер, вспоминая слова Зика. – Туда все еще можно добраться?

– Именно, – подтвердил Зик, не отвлекаясь от управления байком. – Лучшее место, чтобы затеряться. Через десять лет после Разлома туда никто не суется – слишком нестабильная Грань между мирами. Официально это зона отчуждения, закрытая даже для военных "Гелиоса". Но у меня там есть убежище. Защищенное.

Ривер насторожился. Зона отчуждения не зря получила такой статус – там Грань между мирами была настолько тонка, что происходили спонтанные переходы из одной реальности в другую. Выжить там мог только тот, кто очень хорошо понимал принципы взаимодействия миров.

В этот момент позади них раздался взрыв – один из туннелей обрушился от направленного взрыва.

– Вау! Они действительно отчаялись! – воскликнул Зик, направляя байк в боковой проход, настолько узкий, что им пришлось прижаться друг к другу, чтобы не задеть стены. – Разрушать собственную инфраструктуру – это новый уровень даже для "Гелиоса".

– Это не просто погоня, – мрачно заметил Ривер. – Это операция по устранению. Они готовы пожертвовать чем угодно, лишь бы мы не ушли.

– Или чтобы получить нас живыми, – добавила Айра, её голос слегка дрожал, но не от страха, а от напряжения. – Они не будут рисковать повредить… ценный актив.

Ривер почувствовал, как она напряглась за его спиной. Её руки, обхватившие его талию, сжались чуть сильнее необходимого. Он знал это ощущение – Носитель эхо-сущности, готовый активировать свои способности перед лицом смертельной опасности.

– Не используй силу, – тихо сказал он, не поворачиваясь. – Это именно то, чего они ждут. В зоне с нестабильной Гранью твоя сила может вызвать каскадный эффект.

Айра не ответила, но он почувствовал, как она постепенно возвращает контроль. Поразительная дисциплина для кого-то, кто никогда не проходил официальной подготовки гримдарков.

Туннель впереди внезапно озарился ярким светом – они выходили из технической сети в открытое пространство. Байк вынырнул из узкого прохода в широкий воздушный коридор между башнями Верхнего города.

– Держитесь! – крикнул Зик, резко направляя байк вниз.

Они начали стремительный спуск, лавируя между архитектурными элементами и транспортными путями. Верхний город остался позади, а под ними уже показались первые признаки Промежуточных зон – менее ухоженные структуры, смешение стилей, отсутствие единого архитектурного видения.

Внезапно воздух вокруг них задрожал, и Ривер ощутил знакомое покалывание на коже – признак того, что Грань между мирами истончается. Они приближались к аномальной зоне.

– Видите эту дымку впереди? – крикнул Зик, указывая на странное искажение воздуха в нескольких сотнях метров перед ними. – Это граница Края. Официально – зона аномальной эхо-активности HZ-9, неофициально – самое странное место в Нео-Твилайте!

По мере их приближения к Краю, Грань между мирами становилась всё тоньше и прозрачнее. Уже невооруженным глазом можно было различить призрачные структуры Эхо-мира, наложенные на материальную реальность – искажённые здания, странные конструкции, словно вырванные из кошмарных видений, потоки энергии, текущие по своим, непостижимым для человеческого разума законам.

Айра молчала всю дорогу, но Ривер чувствовал, как она дрожит – не от страха, а от чрезмерного воздействия Эхо-мира. Энергия вокруг неё флуктуировала, создавая видимые только в эхо-спектре волны. Она была подобна радару, настроенному на частоту Эхо-мира, улавливающему малейшие колебания Грани.

– Ты в порядке? – спросил он, повернувшись к ней.

– Нет, – честно ответила она, её лицо побледнело от напряжения. – Слишком много энергии. Здесь… очень тонко. – Она указала на окружающее пространство. – Словно кожа, растянутая до предела.

Ривер переключился на эхо-спектр и понял, о чем она говорит. По мере их приближения к Краю Грань между мирами становилась всё тоньше. Мерцающие нити реальности переплетались с призрачными структурами Эхо-мира, создавая сложный узор на грани восприятия. Для обычного человека это было бы незаметно, но для гримдарка и особенно для Айры с её особой чувствительностью, это было всё равно что ехать сквозь электрическую бурю.

– Долго еще? – спросил он у Зика, понимая, что Айре будет сложно долго выдерживать такое воздействие.

– Пять минут, если нас никто не перехватит, – ответил тот, бросив быстрый взгляд на мерцающий индикатор на приборной панели байка. – А вот и наши друзья. Всё по расписанию!

Из-за облаков вынырнули три боевых VTOL-дрона – компактные, но мощные машины преследования, используемые службой безопасности "Гелиоса" для операций в городских условиях. Их чёрные корпуса с красной эмблемой корпорации казались чужеродными на фоне сюрреалистических пейзажей Края.

– Они не рискнут использовать тяжёлое вооружение, – сказал Ривер, анализируя типы преследователей. – Но у них есть парализаторы и захватывающие сети.

– Спасибо, капитан очевидность! – рассмеялся Зик, активируя ещё одну скрытую функцию байка. – Посмотрим, как им понравится это!

Из задней части аэробайка вырвались несколько небольших сфер, которые мгновенно окружили их туманным облаком. Ривер узнал технологию – экспериментальные ЭМИ-гранаты "Стражей", способные временно дезактивировать электронику без полного выведения её из строя.

Эффект был мгновенным – преследующие дроны потеряли управление, их системы сбоились, заставляя машины рывками менять направление. Двое врезались друг в друга, третий едва избежал столкновения со стеной здания, но потерял скорость и отстал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.