Руслан Зен
Мужчина. Удалён

Глава 1. Мужчина без карты

Артёму было семь, когда он впервые услышал: «Ты же мальчик, не плачь». Он тогда упал с велосипеда – кровь на коленке, песок в губах, злость на весь мир. Хотелось закричать, расплакаться, чтобы кто-то обнял, чтобы стало легче. Но вместо этого – ровный голос матери, почти укор: «Ты же мальчик». Не угроза, не насмешка, просто как факт. А значит, боль – внутрь. Гнев – внутрь. Слёзы – туда же. С этого момента всё, что он чувствовал, начинало фильтроваться через неведомый свод правил: что можно, что нельзя, что «прилично», а что «позорно». Он начал подстраиваться. Неосознанно, по инерции, чтобы его продолжали любить.

Ты, возможно, не Артём. Но если честно, ты тоже учился быть удобным. Не потому что хотел, а потому что не знал, что есть альтернатива. Тебя не учили быть мужчиной. Тебя учили быть правильным. Вежливым. Послушным. Тебя хвалили, когда ты молчал, когда уступал, когда прятал своё мнение. Тебе говорили: «Настоящий мужчина не жалуется», «Мужики не ноют», «Будь благодарным». Но тебе никто не сказал, как быть сильным, когда всё разваливается. Как держать границы, если ты не умеешь говорить «нет». Как быть собой, если никто не показал, кем ты можешь быть.

Артём рос без отца. Мать, бабушка, старшая сестра. Весь мир – женский. И в этом мире у мужчин было два образа: либо грубый быдлан с пивом, либо вылизанный ботаник без воли. Первый – отталкивающий, второй – мёртвый. Где-то между ними он пытался нащупать свою форму, но вместо карты – туман. Он поступил в университет, выучился, нашёл работу, но внутри так и не повзрослел. Он делал, как надо. Он старался быть полезным. Он научился угадывать, чего от него хотят, и давать это – быстро, без лишних вопросов. Но когда никто не просил, он не знал, что делать. И каждый вечер, ложась спать, ощущал будто промахнулся. Как будто его жизнь – не его. А он сам – поддельный. Декорация. Дежурный «мужик» в системе, которая давно его обнулила.

Большинство мужчин живут без карты. Они не знают, куда идти, потому что никто не нарисовал маршрут. От них ждали поведения, но не дали основы. Их учили подчиняться, не выбирая, что стоит за этим подчинением. Им вбили в голову, что мужественность – это или сила без ума, или покорность без воли. Ни то, ни другое не работает. Один ломает, другой ломается. А между ними остаётся вакуум – и в нём тонет целое поколение.

Если ты иногда чувствуешь, что не знаешь, чего хочешь – это не потому что ты странный. Это потому что ты не научен хотеть. Тебе не показывали, как строить своё, только как «не лезть». Если ты не умеешь просить – не потому что гордый, а потому что боишься показаться слабым. Если ты боишься ответственности – не потому что ты трус, а потому что с тебя требовали послушания, а не зрелости. Всё, что ты знаешь о себе – это отражение чужих ожиданий.

Артём и в тридцать не нашёл себя. Он пошёл в психотерапию, но там услышал «разреши себе быть». А он не знал, кем. Разрешить – это хорошо. Но когда ты живёшь без карты, ты не знаешь, с чего начинать. Он пытался быть мужиком – не работало. Пытался быть хорошим – давился. Всё, что он делал, было не из ядра, а из страха. И каждый шаг, который он делал, чтобы «стать лучше», только усиливал внутренний разрыв. Потому что всё шло не туда. Не к себе.

Ты, возможно, где-то рядом. Возможно, у тебя есть работа, отношения, вроде бы всё нормально. Но ты чувствуешь себя отрезанным. Как будто есть мир, где кто-то живёт по-настоящему – а ты только обслуживаешь сценарий. Это не лень. Не слабость. Это потеря ориентиров. Когда ты идёшь не туда – не удивляйся, что не приходит удовлетворение.

У этой главы нет морали. Здесь нет ответа. Только фиксация: мужчина без карты – не дурак и не слабак. Он просто не получил опору. Но сейчас он может её построить сам. В этом и будет путь, который мы будем проходить дальше – шаг за шагом.

Отлично, продолжаю главу 1 – ту же сцепку, тот же ритм. В этой части мы усилим ощущение потерянности и начнём подводить читателя к мысли, что отсутствие карты не отменяет возможности её нарисовать. Артём тоже продолжит своё движение.

В двадцать пять Артём попробовал жить «по мужски». Начал ходить в зал, говорить жёстче, отрастил щетину. Даже завёл отношения, где пытался вести. Но всё это было маской, надетой на прежнюю растерянность. Он видел, что женщины тянутся к уверенности, и пытался её изобразить. Понимал, что надо быть решительным – и играл эту роль. Но когда происходило что-то настоящее, он срывался. Если его отвергали – он чувствовал себя опущенным. Если его не слушали – замыкался. Он не умел защищать свои границы – он просто исчезал. А потом снова возвращался с покаянным лицом и ощущением, что не заслуживает.

Это и есть мужчина без карты. Он не ленивый. Он не слабый. Он просто не знает, кем ему быть, и поэтому пробует всё подряд. Он читает книги по мотивации, ходит на тренинги, пробует бизнес, пробует отдых, пробует медитацию. Но ничего не приживается. Потому что всё это – сверху. Как наклейки на пустом фоне. Без фундамента всё рассыпается.

Артём пытался быть разным. Но каждый раз упирался в одну и ту же точку: он не знал, что у него внутри. Кто он, когда никто не смотрит. Когда не надо нравиться. Когда можно просто быть. Он не знал, какие у него принципы. Не знал, какие чувства считает допустимыми. Не знал, как быть честным с собой, не боясь отвержения.

И вот где самая горькая правда: большинству мужчин проще прожить всю жизнь, чем признать, что они не знают, кто они такие. Проще молчать. Проще заработать. Проще пить. Проще шутить. Проще злиться. Проще игнорировать.

Но игнорирование не даёт опоры. А без опоры ты не мужчина – ты реакция. Реакция на чужое поведение. Реакция на ситуацию. Реакция на ожидания.

А ты – не реакция. Ты можешь стать чем-то большим. Но для этого придётся признать: ты вырос, но не стал взрослым. И это не стыдно. Стыдно притворяться, что всё в порядке, когда внутри всё разваливается.

Карты у тебя не было. Никто не передал. Никто не показал маршрут. Всё, что ты получал – это обрывочные советы, фильтры соцсетей и шаблоны из сериалов.

Но ты можешь начать рисовать свою. Не ради кого-то. Не ради одобрения. А чтобы перестать блуждать по чужим схемам.

Мужчина без карты – не потерян навсегда. Он просто стоит на перекрёстке, которого никто не обозначил. Он смотрит вперёд, назад, по сторонам, но не чувствует ни одного направления как своё. А потому чаще стоит. Или метается. Или идёт за кем-то, у кого вроде бы есть цель. Только чужой путь не спасает. Потому что в конце ты всё равно останешься один на один с вопросом, от которого всё и началось: кто я?

Артём однажды сел ночью на кухне, когда всё было особенно глухо – работа задолбала, отношения выгорели, спина болела, как у старика. И вдруг подумал: «А если это и есть моя жизнь? Не временно. Не «до лучших времён». А навсегда?» От этой мысли стало не страшно – стало тихо. И в этой тишине впервые за много лет он честно признался себе: он не знает, чего хочет. И никогда не знал. Он просто шёл, куда указывали. А теперь стоял – и никто не указывал. Остался только он. Без сценария.

В этот момент ты стоишь у порога. У порога выбора: продолжать играть роль – или начать собирать себя. Не для публики. Не чтобы быть «успешным», «альфой», «любимым». А чтобы внутри было ощущение: я – на своём месте.

Но прежде чем ты начнёшь строить свою дорогу, есть кое-что, что будет мешать на каждом шаге. Даже если ты найдёшь направление, даже если захочешь действовать, внутри снова поднимется голос:

«Ты не имеешь права. Ты недостаточно. Ты виноват».

Это – вина. Она идёт с тобой как тень.

И если ты не разберёшься с ней – ты так и останешься стоять. Или будешь ходить по кругу.

Поэтому следующая глава – о ней. О том, как вина, которую ты не выбирал, стала твоим внутренним тормозом. И как перестать оправдываться за то, что ты вообще живёшь.

Глава 2. Бесконечная вина

Ты начинаешь менять что-то в себе – и тут же сталкиваешься с внутренним голосом: «А имеешь ли ты право?» Не вслух, не напрямую. Это чувство, которое сидит в теле, как напряжение. Оно не объясняет, не спорит, не орёт – просто давит. Каждый раз, когда ты хочешь проявиться, когда чувствуешь гнев, возбуждение, амбицию, этот голос шепчет: «Ты не должен. Это плохо. Это не про тебя». И ты снова сжимаешься. Прячешь. Замираешь.

Это не страх. Это вина.

Она не родилась сегодня. Её вбивали в тебя с детства. Не из злобы. Не специально. Просто так устроено общество, где мужчина должен соответствовать, но не имеет права быть собой. Где его ценность – в полезности. Где его эмоции – помеха. Где его ошибки – позор. Где его желания – угроза.

Сначала ты не знал, что это вина. Ты просто чувствовал: что-то с тобой не так. Ты слишком раздражительный, слишком замкнутый, слишком ленивый, слишком вялый, слишком сексуальный, слишком слабый. Тебе говорили: «Не злись», «Не кричи», «Не груби», «Не трогай», «Не плачь». И ты пытался соответствовать. Утихомирить себя. Урезать. Отрезать. Согнуться. И каждый раз, когда ты возвращался к себе настоящему – чувствовал стыд. Как будто в тебе есть что-то неправильное. Как будто ты грязный изнутри.

Артём был в этом с головой. Он рано понял: если ты хочешь, чтобы тебя любили – будь удобным. Он научился угадывать настроения матери, быть «правильным» в школе, подстраиваться под девушек, под начальство, под кого угодно. Не потому что был мягким. А потому что был напуганным. Он боялся остаться без одобрения. Потому что одобрение – это единственное, что держало его самооценку на плаву.

А когда ты живёшь ради чужого одобрения – ты всегда виноват.

Ты виноват, если хочешь чего-то своего.

Ты виноват, если устал.

Ты виноват, если не оправдал ожиданий.

Ты виноват, если захотел секса.

Ты виноват, если не захотел.

Ты виноват, если сказал «нет».

Ты виноват, если сказал «да», но потом передумал.

Ты виноват, если был слабым.

Ты виноват, если стал сильным.

Ты виноват – просто потому что ты живой.

Это и есть бесконечная вина.

Она не связана с поступками. Она встроена в твою личность, как вирус в операционную систему. Ты можешь быть добрым, вежливым, аккуратным – но внутри будет сидеть ощущение, что с тобой что-то не так.

Эта вина – не твоя. Её заложили. Тебя программировали быть послушным, потому что непослушный – неудобный. А удобных любят. Значит, если ты не удобный – ты недостоин любви. Это ловушка, из которой не выйти, пока не поймёшь: вина – не синоним ответственности. Она – способ удерживать тебя под контролем.

А ты – не должен больше жить в режиме извинения.

Я не помню, когда начал чувствовать вину – потому что мне кажется, она была всегда.

Я чувствовал себя виноватым, когда мать молчала слишком долго. Не ругала – просто молчала. Я начинал думать, что сделал что-то не так. Я извинялся заранее. Даже не понимая, за что. Мне нужно было, чтобы она снова разговаривала.

Я чувствовал вину, когда мне хотелось остаться одному. Когда я отказывался куда-то идти. Когда просто не хотел. Я ощущал, что подвожу кого-то своим нежеланием. Что должен – хотеть.

Я чувствовал вину, когда злился. Даже если у меня был повод. Особенно, если был. Я не имел права злиться, потому что это значило – я плохой. Невоспитанный. Неблагодарный.

Я чувствовал вину за тело. За желания. За мысли. За то, что хотелось трогать себя в подростковом возрасте, за то, что возбуждался, когда не надо. За то, что вообще был живым существом с импульсами. Я смотрел на себя, как на испорченного.

Я чувствовал вину, когда говорил «нет». Когда ставил границу. Когда не мог помочь. Когда уставал. Я чувствовал вину за то, что был человеком, а не механизмом.

Я чувствовал вину перед девушкой, которая не улыбалась на свидании. Я считал, что это моя вина. Я чувствовал вину за её слёзы, даже если ничего не сделал. Я чувствовал вину, если ей было скучно. Я превращался в клоуна, лишь бы она снова смеялась.

Я чувствовал вину, когда думал о себе. Когда хотел чего-то для себя. Когда мечтал. Когда выбирал. Я чувствовал, что отнимаю у кого-то. Что моё желание – это преступление против других.

И каждый раз, когда я пытался быть собой – я чувствовал, что поступаю плохо.

Что я эгоист.

Что я разочарую всех.

Что я недостоин быть свободным.

Эта исповедь – не про жалость. Она про то, как глубоко сидит чужой голос в голове. Про то, как стыд и вина заменили чувство «я есть». Ты не обязан жить в этом режиме. Но чтобы выйти – нужно сначала увидеть: это не твоя вина. Но в твоих силах – перестать за неё платить.

Вина – это петля. Она не даёт тебе двигаться. Она держит за горло каждый раз, когда ты хочешь пойти вперёд. И самое подлое в ней – она притворяется совестью. Как будто если ты перестанешь чувствовать вину, ты станешь чудовищем. Станешь плохим. Эгоистом. Грубияном. Нарушителем мира.

Но это ложь.

Потому что вина – это пассивное чувство. Она не двигает тебя к исправлению. Она не даёт роста. Она просто оставляет тебя в точке замерзания, где ты внутри себя повторяешь: «Я плохой, я плохой, я плохой» – и ничего не делаешь.

А теперь посмотри на ответственность.

Ответственность – это когда ты видишь, что не идеален, что можешь ошибаться, что несёшь последствия – но не унижаешь себя за это. Ответственность – это действие, а не самобичевание. Это выбор: признать, исправить, научиться, но не раствориться в самоуничтожении.

Мужчина, который живёт в вине – парализован. Он не может быть настоящим, потому что всё, что он делает, он делает из страха. Он боится быть собой. Он боится разочаровать. Он боится сказать «да» своим желаниям.

А мужчина, который выбирает ответственность – становится целостным. Не потому что безгрешен, а потому что перестаёт просить прощения за свою природу.

Ты имеешь право быть.

Ты имеешь право злиться.

Ты имеешь право хотеть.

Ты имеешь право ошибаться.

Ты имеешь право учиться.

Ты имеешь право жить – не оправдываясь.

И вот здесь – первый разворот.

Когда ты ловишь себя на чувстве вины, задай себе вопрос: «Что я могу сделать, кроме того, чтобы себя грызть?»

Если ответа нет – отпусти.

Если есть – делай.

Это и будет твоя новая опора.

В следующей главе мы разберём, что стоит по ту сторону подавления – какие мужские архетипы были утеряны, кто ты мог бы быть, если бы тебя не отформатировали, и как вернуть себе утраченные образы силы, дикости, мудрости и глубины.

Глава 3. Утерянные архетипы

Ты не пустой – ты просто не собран.

Ты не слабый – ты просто забыл, кем ты можешь быть.

Мужская сила – это не мускулы. Не авторитарность. Не контроль.

Это целостность. Это внутреннее ощущение: всё моё – моё. Даже тёмное. Даже грубое. Даже дикое.

Но если ты, как большинство, прошёл через стандартный процесс социализации, то в тебе давно выкорчевали всё, что не вписывалось в «удобную мужскую модель». А с ней вырвали и твоё нутро.

У тебя не забрали силу напрямую – у тебя забрали язык, чтобы её называть.

Ты не знаешь, как объяснить своё бессилие, потому что у тебя нет образов, к которым можно вернуться. Всё, что ты знаешь – это клише: альфа, омега, лидер, самец, слабак. Пластмассовые ярлыки, которые не дают ни смысла, ни глубины. А настоящие архетипы – больше, древнее, живее. Это не роли, это внутренние фигуры, которые живут в каждом мужчине. Хоть ты в курсе, хоть нет.

Воин.

Мудрец.

Дикарь.

Отец.

Любовник.

Строитель.

Хранитель.

Они были внутри тебя с рождения. Это не маски, которые надо надевать. Это твои инстинкты, твои корни, твой голос, когда ты молчишь.

Но тебе не разрешили слышать его.

Воин – опасен, его подавляют.

Дикарь – стыден, его прячут.

Любовник – грязен, его кастрируют.

Мудрец – непрактичен, его игнорируют.

Хранитель – скучен.

Отец – разрушен.

Строитель – обесценен.

Тебя оставили без моделей. А без модели ты не можешь расти.

Ты можешь смотреть фильмы, мотивационные ролики, слушать советы – но ты не видишь в себе силу, потому что не узнаёшь её облик.

А сила без образа – это просто тлеющий уголь.

Артём, когда встал на путь «саморазвития», начал снаружи. Курсы, книжки, фитнес, язык тела. Но каждый раз возвращался к тому же ощущению: внутри пусто. Он выглядел увереннее, говорил громче, держал спину – но всё это было костюмом.

Он не чувствовал стержня, потому что никогда не слышал, кто в нём живёт.

Он знал, каким «надо быть». Но не знал, каким он может быть по-настоящему.

Ты не сможешь быть собой, если не знаешь, из каких частей ты состоишь.

Ты не станешь сильным, если считаешь силу «опасной».

Ты не раскроешься, если не позволишь себе быть грубым, чувственным, решительным, мудрым, свободным – не понарошку, не на время, а изнутри.

Представь: ты стоишь в центре круга. За спиной – тьма. Впереди – пустота. Всё вокруг – ровный серый свет, без теней и без формы. Только ты, голый, наедине с собой.

И вдруг ты слышишь шаги. Один за другим к тебе приближаются фигуры. Ты не знаешь, кто они, но что-то внутри сжимается – и одновременно раскрывается. Это не чужие. Это ты. Просто забытый. Загнанный. Запертый когда-то давно.

Первым выходит Воин. Он идёт уверенно. Не для того, чтобы напасть – но чтобы быть готовым. Его взгляд прямой. Он не улыбается. На его теле – шрамы. Но ты не видишь в нём боли. Ты видишь в нём решимость. Он – твоя способность держать удар, отстаивать, защищать. Это та часть тебя, которая знает: «Я не дам себя сломать».

Ты боишься его. Потому что тебе говорили: агрессия – плохо, бойцовский дух – признак дикаря. Но именно он поднимает тебя, когда ты падаешь. Без него ты уязвим.

Потом появляется Любовник. В нём – красота и страсть. Он смотрит на тебя, как на творение, а не как на проект. Его движения текучи. Он не боится прикосновения. Он дышит полной грудью, ощущает вкус еды, запах дождя, тепло кожи. Это твоя чувственность, твоё желание, твоя связь с телом.

Ты гасил его. Потому что тебя учили, что вожделение – грязно. Что наслаждение – для слабаков. Но именно он даёт тебе глубину в сексе, лёгкость в жизни и радость бытия.

За ним – Дикарь. Он грязный, почти зверь. Он не говорит – рычит. Он срывает с себя одежду, кидает кости в костёр, бьёт кулаком в грудь. Это твоя необузданность. Инстинкт. Свобода. Это тот, кто смеётся над страхами и правилами.

Ты боишься его больше всего. Потому что он может разрушить. Потому что он не будет слушаться. Но именно он разрывает цепи, когда ты задыхаешься. Именно он кричит, когда ты молчишь. Именно он ломает двери, когда ты застрял в клетке вежливости.

Входит Мудрец. Он стар, спокоен, молчалив. Он держит в руках чашу и не делает резких движений. Он наблюдает. Слушает. Смотрит сквозь тебя. Он не доказывает – он знает. Это твоя интуиция. Твоя зрелость. Способность замедлиться и видеть шире.

Ты забывал о нём, потому что спешил. Потому что думал, что скорость – главное. Но он – твой якорь. Без него ты – суета.

Появляется Отец. Его фигура тяжёлая. Он не давит, он держит. У него большая ладонь, и она не для удара – она для опоры. Он – твоя ответственность, твой масштаб. Это тот, кто способен взять на себя чужую боль и не сломаться.

Ты боялся быть отцом, потому что не видел примера. Потому что думал, что это про контроль. Но он – не про власть. Он про силу быть нужным, даже когда тяжело. Он про достоинство.

Последним приходит Строитель. Он несёт молоток и чертёж. Он не философствует, не вдохновляет, не спорит. Он просто делает. Кладёт кирпич к кирпичу. Создаёт. Вкладывает себя в результат. Не ради славы – ради самой идеи. Это твоя дисциплина, твой навык, твоя способность идти шаг за шагом.

Ты игнорировал его. Потому что хотел быстрого. Хотел «мотивации». Но он – единственный, кто способен построить твою жизнь, а не просто мечтать о ней.

Ты стоишь в кругу. Они молча смотрят на тебя. Это не экзамен. Это не угроза. Это встреча. Это напоминание: всё это есть в тебе. И ты можешь позвать их обратно. Не всех сразу. Не на полную мощность. Но постепенно – возвращать.

Твоя пустота – это не приговор. Это приглашение вспомнить, кого ты изгнал, чтобы стать удобным. А теперь – начать собирать.

Ты не обязан быть всеми сразу. Ты не должен превращаться в ходячий свиток архетипов. Это не о том, чтобы теперь жить в образе Воина или Мудреца. Это о том, чтобы перестать от себя отказываться. Потому что пока ты отрицаешь хоть одну часть себя – ты не целый. А нецелый мужчина всегда уязвим.

В каждом моменте жизни ты сталкиваешься с ситуациями, в которых должен проявиться кто-то из них.

Когда тебя давят – нужен Воин.

Когда ты потерян – Мудрец.

Когда ты хочешь разорвать правила – Дикарь.

Когда ты любишь и хочешь – Любовник.

Когда ты строишь – Строитель.

Когда ты отвечаешь за других – Отец.

Когда ты просто хочешь быть мужчиной среди мужчин – Хранитель.

Но если ты всю жизнь убеждал себя, что эти части опасны, лишние, грязные – ты никогда не позволишь им встать в полный рост. И тогда ты будешь действовать не из ядра, а из имитации.

А имитация всегда чувствуется. В отношениях. В работе. В теле. В голосе. В усталости.

Возвращение к себе начинается не с революции, а с признания:

«Да, я когда-то отказался от себя. Но я больше не буду».

Ты не должен начинать с глобального. Просто начни слушать сигналы. Когда ты чувствуешь агрессию – не гаси её, спроси: «Что я защищаю?» Когда тебе хочется бросить всё – не вини себя, а спроси: «Что меня душит?» Когда ты хочешь чего-то настоящего – не дави, а скажи: «Я имею право хотеть».

Это и будет первым шагом к возвращению архетипов: перестать их бояться.

Они не разрушат тебя. Они восстановят тебя.

Не сразу. Не волшебно. Не по расписанию. Но ты начнёшь собираться.

А там, где появляется форма, исчезает пустота.

В следующей главе мы посмотрим, почему несмотря на все усилия, внутри мужчины остаётся ощущение детскости. Почему он может выглядеть взрослым, говорить как взрослый, даже иметь семью и бизнес – но внутри остаётся мальчиком в теле мужчины. И что с этим делать.

Глава 4. Мальчик в теле мужчины

Ты можешь выглядеть как взрослый. Быть выше метра восьмидесяти, носить часы, платить по счетам, ругаться за рулём и даже говорить о политике. Ты можешь иметь постоянную работу, кредит, детей, бывшую. Но внутри тебя может по-прежнему сидеть мальчик. Не образно. Не по настроению. А буквально – внутренний возраст, который остановился где-то на отметке 12, 14, максимум 17.

И ты это знаешь.

Ты чувствуешь это в моменты, когда тебя игнорируют, и ты взрываешься или замыкаешься.

Когда тебя не хвалят, и ты теряешь смысл делать.

Когда женщина говорит «нет» – и ты ощущаешь не отказ, а отвержение, будто тебя выкинули из семьи.

Когда ты злишься на весь мир, потому что «это несправедливо».

Когда ты не хочешь принимать решение, потому что «я не готов».

Когда ты ждёшь, что кто-то – кто угодно – всё-таки придёт и скажет: «Молодец. Теперь можно жить».

Этот внутренний мальчик – не выдумка. Он настоящий. Он живёт в тебе, и у него есть голос. Просто ты его давно не слушал – или, наоборот, слушаешь слишком часто. В любом случае, он не ушёл. Он просто правит изнутри.

Ты взрослеешь снаружи, но не проходишь инициацию внутри. Потому что никто не провёл. Потому что не было обряда, момента, поворота, боли, после которой ты встал и сказал: «Теперь я сам». Внутренний мальчик не становится мужчиной автоматически. Он не превращается в силу, просто потому что прошло время.

И если ты не заметишь, что он рулит – он будет продолжать.

Мальчик не умеет держать границы – он обижается.

Мальчик не умеет говорить «нет» – он сбегает.

Мальчик не умеет слышать «нет» – он взрывается.

Мальчик не решает – он ждёт.

Мальчик не несёт – он надеется, что кто-то пронесёт за него.

Он может быть милым, умным, чувствительным, искренним. Но он не может вести за собой.

И если ты даёшь ему руль – ты каждый раз будешь врезаться в одну и ту же стену: «Я не справляюсь».

Артём чувствовал себя «близким к осознанию». Он читал, разбирался, проходил практики. Но каждый раз, когда наступал кризис, он искал, к кому прижаться. Кто скажет, что делать. Кто даст разрешение. Кто спасёт. Он злился на себя за это, чувствовал себя слабым, обвинял себя в инфантильности. Но проблема была не в том, что мальчик жил в нём. А в том, что он сам отдавал ему управление.

Ты не виноват, что он в тебе остался.

Ты не виноват, что тебя не инициировали.

Ты не виноват, что тебе не дали образ взросления.

Но ты ответственен за то, чтобы больше не прятаться за его страхами.

Он стоял в комнате. Пустой. Без окон. Без дверей. Просто белое пространство, как пауза между мыслями. Он не знал, как сюда попал. Просто почувствовал: сейчас – момент.

Перед ним сидел мальчик.

Лет десяти. Щёки впалые. Губы поджаты. Он не играл, не дёргался, не капризничал – он просто смотрел. Внутрь. В пол. В никуда.

Это было не грустное дитя. И не счастливое. Это был тот, кто устал ждать.

– Привет, – сказал мужчина. Голос прозвучал как чужой.

– Я думал, ты не придёшь, – тихо ответил мальчик.

– Я и сам думал, что тебя больше нет.

– Меня давно нет, – пожал плечами тот. – Но ты всё равно приходишь.

Мужчина сел напротив. Он не знал, что сказать. Чувствовал вину. Не ту, которую навешивают другие, а ту, что внутри – когда ты забыл что-то важное.

– Я… много лет шёл.

– Я знаю, – кивнул мальчик. – Я видел. Когда ты молчал. Когда ты злился. Когда ты плакал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.