Лена Голд, Валерия Даль
Измена. Ты не забыл ее, любимый

Пролог

Аккуратно открываю окно и подставляю лицо под утренний весенний ветер. Он накрывает меня, принося аромат уходящей весны. Волосы разлетаются по плечам. Закрываю глаза, смакуя прохладный воздух.

Через час я могу отправиться домой. Моя смена закончится. Хотелось бы раньше, но работа есть работа, и относиться к ней нужно ответственно.

Взяв со стола телефон, опускаюсь в кресло. С досадой замечаю пару пропущенных звонков от Демьяна. На три звонка с незнакомого номера не обращаю внимания.

Набрав мужа по видеосвязи, напряженно жду, когда он ответит.

– Любимая…

Услышав его голос, таю как снег. Растворяюсь в нем.

– Любимый. Доброе утро.

– Доброе, малыш. Ты как? Не вышла еще из больницы?

– Нет. Немного осталось. А ты уже уехал в офис?

– Угу, – выдыхает он. – Тебя не было одну ночь, но ощущение, что целую вечность… Хреново обнимать твою подушку вместо тебя.

Демьян смотрит на меня прищуренным взглядом. Его темные глаза шарят по моему лицу. Я тоже хочу оказаться рядом и коснуться щетины на его скулах. Обнять, поцеловать.

Он прав. Мы всего одну ночь не виделись, но я успела соскучиться.

– Ты надел белую рубашку, – замечаю с улыбкой.

Муж любит ходить в темном. А эту я подарила ему два дня назад. Погладила и повесила в шкаф, надеясь, что мой подарок не будет торчать там как сувенир.

– Как я могу ее не носить, Полин? Она же от тебя. Мне нравится.

И улыбка такая… завораживающая.

Я помню, когда мы едва познакомились. Он был совсем юным. Двадцать три года… Я едва устроилась в больницу, которая принадлежит моему дяде. Демьян сидел в инвалидной коляске. После автокатастрофы не мог ходить. Ему сделали операцию, но она оказалась неудачной.

Он тогда был таким… злым. Рявкал на всех подряд. Повышал голос. Я понимала, что это все из-за нервов. Его родители хотели уговорить его провести еще одну операцию, но… он упорно отказывался. Ведь после первой так и не увидел результатов. Наоборот, все начало ухудшаться. Плохой опыт…

А еще к нему постоянно приходили «друзья». Однажды услышала, как один из парней назвал его «колясочником». Не знаю, почему меня разозлило это слово. Ведь я слышала его не впервые. Часто в больнице кто-то в шутку бросал, кто-то всерьез. Тыкали пальцами, лишь бы сделать больнее, говоря такое ужасное слово.

Но в тот момент я почему-то не смогла смириться с тем, что так называют именно Демьяна.

Он был совершенно посторонним для меня человеком. Однако я, не сдержавшись, повернулась к тому гаду и попросила его уйти. Ибо нечего выдавать себя за заботливого друга, которому небезразлично здоровье Демьяна, а потом лицемерно обсуждать его в стороне и обзывать.

Оказывается, наш спор услышала мама Демьяна и все ему рассказала. После этого он стал нормально ко мне относиться. Даже вопросы задавал. И да, разговаривал со мной по-человечески. Тогда я еще больше привязалась к нему. А когда оставалась на смену, могли всю ночь что-то обсуждать.

Спустя несколько недель, когда мы окончательно сдружились, я уговорила его на вторую операцию. Пообещала, что даже если все пройдет плохо, останусь с ним до конца. Не отпущу. А если хорошо… То опять же не отпущу. Помогу реабилитироваться, встать на ноги.

Тогда я еще не любила его. Но готова была заботиться. Меня совершенно не волновало его физическое состояние. Да, родителям вряд ли понравились бы такие отношения, но мое решение от этого не изменилось бы.

Демьян мне поверил. Согласился.

Благо все прошло хорошо. Спустя еще несколько месяцев он стал делать первые шаги. Я плакала от счастья.

Уже не помню, как мы сблизились. Однажды Демьян опустился передо мной на одно колено с бархатной коробочкой в руке. Да, я сразу согласилась стать его женой. Не раздумывая. И не пожалела.

Правда, в последние пару месяцев что-то изменилось. Он по-прежнему заботится обо мне, говорит красивые слова, ухаживает… Но допоздна пропадает на работе. Я не скандальная. Спокойная по натуре. Однако порой хочется закатить истерику. Тем более после дурацких сообщений о том, что муж мне изменяет.

Таких было уже несколько.

Когда разговариваю с мужем, его тон и слова успокаивают. Хотя в глубине души жрут сомнения. Раньше Демьян никогда не задерживался, а в последнее время что-то изменилось. Он стал слишком задумчивым. Постоянно в своих мыслях. Порой меня даже не слышит.

Наверное, я поступаю неправильно, не рассказывая ему о тех звонках и сообщениях, что беспокоят меня последние несколько дней, но мне… страшно. Ведь через это мы однажды прошли…

Демьян никогда мне не лгал. И сейчас я боюсь. Если у него появится другая – я просто не выдержу.

– Соскучился?

– Очень. Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя?

– А я тебя.

Столько лет прошло, а я так и не смогла родить ему малыша. Муж не затрагивает эту тему, говорит, что рано или поздно у нас все получится, но я же вижу, как он смотрит на детишек на детской площадке. Как с ними разговаривает… Хочет он. Я тоже. Но в этой жизни не все дается легко.

Стук в дверь – и она распахивается. Это охранник с букетом цветов и бумажным пакетом в руках.

– Ой, Стас! – Я встаю, отложив телефон. – Это мне?

Он кивает.

– От кого?

– Там карточка есть. Приятного аппетита, – говорит он и уходит.

«Ты – самый яркий цветок в моей жизни. Лучик света, освещающий самые темные уголки моего сердца. Ты самая лучшая. Самая ценная.

Твой любимый».

– Демьян! – Положив букет на стол, тянусь к телефону. Муж смеётся, демонстрируя ямочки на щеках. – Ну ты сумасшедший! Боже, я так люблю тебя!

– А я тебя. Надеюсь, ты в этом не сомневаешься. Обязательно позавтракай, хорошо? Чуть позже перезвоню. Люблю тебя.

Он отключается, а я никак не могу скрыть улыбку.

Цветы унесу домой и буду любоваться ими. Старый букет еще стоит в вазе на кухне, но этот кажется мне особенным.

Перекусив, откладываю сладости. Беру бумагу А4 и простой карандаш, рисую Демьяна. Его густые волосы, постоянно падающие на лоб. Брови… Темные глаза, в которых я каждый раз тону. Полные губы, щетина… Легкая улыбка и ямочки на щеках. Аккуратный нос…

Да, получилось идеально.

Но сегодня настолько хороший день, что я действительно забываю обо всех сомнениях. О том, что мне писали с незнакомого номера. О том, что говорила моя коллега Саша.

Нет, мой муж меня любит. Спорить с ним, отдаляться от него из-за каких-то неадекватных людей я не собираюсь.

Из меня сегодня льется вдохновение. Я то рисую, то пишу…

В сердце тихий шепот лунной ночи,

Теплый свет в глазах твоих горит.

Каждый миг с тобой – как сладкий дождик,

Что надежды нежной стужу гасит.

Мы как звезды, что в небе рассыпаны,

Тянем судьбы невидимую нить.

В каждом вздохе чувства безмолвные,

Два сердцебиения сливаются в ритм.

Засовываю бумагу в файл прямо в сумке. Одеваюсь, и, взяв букет цветов, выхожу из кабинета. Вскоре оказываюсь дома и меняю старый букет на новый. Все не могу налюбоваться. Приняв душ, переодеваюсь и набираю номер мужа. Он не отвечает, а потом и вовсе скидывает звонок.

В такие моменты он обычно перезванивает, когда освобождается. Я жду, но несколько часов от него – гробовая тишина.

Занимаюсь уборкой и ужином. Ближе к пяти снова иду в ванную. Не хочу пахнуть едой.

Опять беру телефон. От Демьяна ни слуху ни духу. Пишу ему, что еду к родителям. Они живут неподалеку. Минут двадцать езды. Прошу, чтобы забрал меня оттуда, потому что еду на такси.

Ближе к девяти, сидя в гостиной в родительском доме, ежеминутно проверяю телефон. Какое-то плохое предчувствие не дает покоя. Хочу в очередной раз позвонить Демьяну, но на экране появляется имя Марины Евгеньевны – свекрови.

– Добрый день! – здороваюсь я, который раз благодаря женщину за то, что родила такого прекрасного сына.

– Здравствуй, Полиночка. Как ты, милая?

– Все прекрасно, а вы?

– Потихонечку… Да я вот соскучилась, решила позвонить. Тебя увидеть. Надеюсь, не помешала?

– Нет, конечно! Всегда рада вас слышать! – отвечаю искренне. – Звоните, когда пожелаете! Да, за пять дней, что не видела вас, действительно соскучилась.

Мама сидит на диване напротив. Пьет кофе.

– Спасибо, родная. Хочу с Демидом к вам заехать на днях. Вы заняты, вам некогда, – смеется она. – Поэтому мы решили вас навестить.

– Отлично! Будем ждать! И…

Отвлекаюсь, когда папа зовет маму со своего кабинета. Она встаёт и уходит. А когда возвращаюсь к телефону и свекрови, застываю.

– Полина?

– Да?

Замолкаю, потому что на экране всплывает ещё одно сообщение. Там прикреплено фото. Машинально нажимаю на оповещение и открываю СМС. А там какая-то девушка… в обнимку с Демьяном.

Сглатываю. Сердце замирает. Перестает стучать. В груди словно возникает тяжелая каменная глыба. На мгновение чувствую, как воздух исчезает. Дышать нечем.

– Полина? – проникает в сознание голос свекрови. – Полина?! Ты меня слышишь?

– Д-да… Простите…

«Твой муж – мой. Я же говорила, предупреждала! Приезжай, если не веришь!» – И снимок, где Демьян в кровати с другой женщиной. В нашей кровати!

Я закрывала глаза на все намеки. Верила ему безусловно. Но теперь…

Боже, неужели это действительно правда? Он мне изменяет?

– Полина?!

– Да? Марина Евгеньевна, я задам вам вопрос и искренне надеюсь, что вы ответите честно. Вы знаете эту девушку?

Делаю так, чтобы женщина видела то, что сейчас на экране моего телефона.

– Аля?! – Ахнув, она закрывает рот ладонью.

И мне этого достаточно.

Аля, мать ее! О ней я наслышана. Когда Демьян попал в больницу, имя этой стервы упоминалось часто. И я, сама того не желая, все запоминала.

Первая любовь Демьяна… которую он сдал властям. А она ему отомстила. Он чуть ноги в автокатастрофе не потерял. А теперь вернулась… чтобы разрушить наш брак? Отнять у меня мужа?

И это то самое прошлое, о котором намекала Марина Евгеньевна…

– Полина, послушай, деточка…

– Простите, Марина Евгеньевна…

Отключаю звонок. Срываюсь и еду в свой дом. Сама не понимаю, как доезжаю. Открываю дверь своим ключом и иду в спальню, надеясь, что это просто глупый розыгрыш.

Но… прижав к себе девушку, он целует ее. В нашей постели!

– Демьян… – шепчу я.

Он вздрагивает. Удивленно смотрит то на меня, то на девушку рядом. А потом…

– Аля… – шипит он. Затем матерится и говорит: – Полина, это не то, что ты думаешь!

Глава 1

– Ты обследование проходила, дочка? – интересуется мама, нарезая огурец. – Столько лет прошло. Папе тоже не терпится скорее внука на руки взять. А вы, кажется, и не торопитесь.

– Мам, нам и тридцати нет. Смысл торопиться, – вздыхаю я, устав от этой темы. Люблю своих родителей, понимаю их негодование, но блин! Каждый раз одна и та же тема.

– Всему свое время, дочка. Не родишь сейчас, потом тяжелее будет воспитывать. У Демьяна хорошая работа, у тебя тоже… Карьеру вы уже построили. Так зачем тянуть? Няню найдете, будет присматривать за ребенком. Ну или мы с Мариной. Мы вообще только «за».

– Мамуль, когда забеременею, первой после мужа узнаешь ты. Обещаю. А пока… Давай уже поменяем тему, хорошо?

Она вздыхает, но перестает мучить меня советами.

Да, мы несколько лет в браке. Да, забеременеть пока не получилось. Но что я могу поделать? Если в ближайшем будущем тоже не получится, все обговорю с Демьяном и мы вместе пройдем обследование. Он не откажется, если я предложу прямо сейчас, но опять же – спешить нам некуда.

Накрываем на стол. Чуть позже все соберутся. Я приехала сюда прямо с работы, Демьян тоже должен вот-вот появиться. Моя семья пригласила нас в гости.

Двоюродная сестра и брат спускаются по лестнице. Явно что-то обсуждали. Лина учится на дизайнера, а Максим работает в строительной компании. Порой прибегает к сестре за новыми идеями или же делится своими и просит советов.

– Полина! – несется Лина ко мне и обнимает. – Я успела соскучиться! Когда ты приехала? Я не знала.

Она живет с нами с детства. Стала мне родной. Пусть я и не люблю обсуждать личную жизнь, но она звонит мне при первой же возможности. Лина осталась сиротой, когда ей было восемь. Ее мама – моя тетя – попала со своим мужем в аварию. Тогда Линка тоже была в машине и чудом осталась жива. Вскоре папа решил удочерить ее, а мама с удовольствием согласилась.

– Видимо, Максу ты была нужнее. – Обняв ее в ответ, целую в щеку.

Брат смеётся и тоже прижимает меня к себе, касаясь губами макушки.

– Важное дело было. Прости, действительно не знали, что ты тут.

– Да все ок. Не переживайте. Я сама попросила маму не тревожить вас.

– А Демьян где?

– Сейчас узнаю.

Звоню ему, но он скидывает звонок. Возможно, уже приехал. В этот момент через окно в дом проникает свет фар.

– Ну вот и он, – смеется Макс, отправляясь на выход – встречать. Они дружат. У них хорошие отношения.

– Солнце, – шепчет Лина. – Скажи, что есть хорошие новости. Ты прямо сияешь от счастья.

– Какие новости? – Я вскидываю бровь. Сестра касается пальцами моего живота, на что я качаю головой. – Нет, ничего подобного.

– Ты просто рада, что муж приехал? – смеётся она. – Ну блин! Впервые вижу, чтобы спустя столько лет брака девушка ждала супруга с таким нетерпением и волнением, будто они только-только познакомились. Вот это любовь!

Не хочу комментировать ее слова. Но в чем-то сестра права. Я слишком скучаю без Демьяна. Люблю свою работу, но на смену отправляюсь нехотя, потому что ночь без мужа – пытка. Не хочу я засыпать без него. Не хочу, чтобы он спал без меня. Но… Мы с уважением относимся к работе друг друга.

Макс с Демьяном заходят в дом. Отец, громко смеясь, выходит из своего кабинета и идет им навстречу.

– Добрый вечер, – здоровается муж. В руках держит аж три букета цветов.

Первый, самый большой, вручает моей маме, которая, услышав голос Демьяна, с широкой улыбкой подходит к нему.

Мой муж заслужил уважение моих родителей. Папа прислушивается к каждому его слову. А мама вообще… вон как смотрит на него.

– Спасибо, сынок, – благодарит Демьяна, который передает Линке белые розы.

– Твои любимые.

– Спасибо, Демьян. Как же нам повезло с тобой! Как же повезло Полинке!

Я смущенно улыбаюсь, гордясь тем, что мои родные приняли и так полюбили моего мужа.

– А это тебе, любимая. – Самый яркий букет достается мне.

– Благодарю, – шепчу я и прижимаюсь к нему, позволяя поцеловать меня в висок.

Ужин длится около получаса. Столько я давно не смеялась. Ежеминутно бросаю взгляды на Демьяна, который с отцом и братом обсуждает будущий проект. Мысленно благодарю бога. Он настоящий мужчина. Мужчина моей мечты.

И я ничуть не жалею, что когда-то днями и ночами не выходила из палаты, стараясь ему помочь. Хотя он кричал и выгонял меня. Ничуть не жалею, что пошла с ним до конца. Прошла этот путь, крепко сжав его ладонь.

– Приезжайте почаще, – говорит отец, провожая нас.

– Обязательно. Просто работа… – Демьян пожимает плечами. – Не всегда удается выбраться. Думаю, вы это лучше меня знаете.

– Конечно знаю, – смеется папа, хлопая моего мужа по плечу. – Но мне приятна ваша компания. Здесь вам всегда рады.

– Спасибо. Все взаимно.

Уезжаем на моей машине, поскольку Демьян приехал на такси. В отличие от меня, он сначала заехал домой, чтобы переодеться. И лишь потом приехал сюда.

Муж садится за руль.

Едва выезжаем со двора, Демьян тормозит и, подавшись ко мне, кладет руку на мой затылок, тянет на себя. Целует. Так жадно впивается в мои губы, что дышать становится нечем.

Обвиваю его шею ладонями, отвечаю, желая скорее добраться до дома.

– Так хотел это сделать прямо там, перед твоей семьёй, – хрипит он.

А потом снова касается моих губ. Коротко поцеловав, отстраняется и жмет на газ.

Я смеюсь. Качаю головой. Он слишком нетерпеливый. И вечно голодный.

Поднимаемся на наш этаж. Демьян открывает дверь и слегка подталкивает меня в спину, чтобы я зашла первой. В прихожей снова набрасывается на меня, как оголодавший зверь.

– Мне в душ надо.

– Я с тобой.

Вытворяем под водой всякие безумства. И это длится слишком долго. Я выхожу без сил и единственное, чего хочу, – это спать. За ночь я присела лишь на пару часов, оставшееся время провела на ногах. Мне кажется, Демьян это понимает.

Сушу волосы и, натянув ночную сорочку, лезу под одеяло. Тянусь к телефону, когда он подаёт признаки жизни.

«Ну смотри, какая прелесть! Очуметь! Полина, я хочу себе такого же мужа!» – пишет Линка, отправляя мне фотографию, на которой прижимает к себе букет цветов и улыбается на камеру.

«Обязательно встретишь мужчину мечты, солнце!» – отвечаю, не переставая улыбаться.

Люблю его безумно. Никому не отдам.

«Вот уже несколько часов слышу, какой хороший Демьян и какая счастливая ты рядом с ним! Дядя Коля говорит, что вам только малыша не хватает!»

Прикрываю глаза. Не знаю, что ответить сестре. Несколько лет эта тема меня не беспокоила, но сейчас… такие разговоры выматывают. Нельзя лезть в личную жизнь других, даже если это твой собственный ребенок.

«Всему свое время. Спокойной ночи, солнышко», – отправляю и откладываю телефон на тумбочку.

Слышу с кухни голос Демьяна. Он с кем-то разговаривает по телефону. С нетерпением жду его. Со вчерашнего дня мечтаю обнять и уснуть в его объятиях.

Наконец он появляется. В одних боксерах. Всегда поражала его спортивное телосложение. Даже когда он сидел в инвалидной коляске, чем-то себя обязательно занимал. И сейчас несколько раз в неделю ездит в спортзал.

Залипаю на животе, разглядываю торс и кубики пресса. Кусаю губы.

Поймав мой взгляд, муж усмехается.

– Не смотри так, любимая. – Он ложится рядом и, прижав меня к себе спиной, укутывает нас одеялом. – Ведь сожру… Если начну сначала, ты вряд ли выспишься. А я ведь вижу, как ты устала.

– На тебя теперь нельзя смотреть?

Он хрипло смеётся.

– Можно, но не так…

Повернувшись к нему лицом, утыкаюсь носом в его мощную грудь. Втягиваю исходящий от него аромат, ощущая на лбу его ровное дыхание.

Когда засыпаю, сама не знаю. Но просыпаюсь, почувствовав вибрацию телефона. Кому я понадобилась в такое время?

Аккуратно поворачиваюсь и тянусь к мобильному. Зажмуриваюсь, потому что глаза ослепляет свет экрана. Приоткрыв веки, пытаюсь понять… Кто-то звонил? Да вроде нет.

Сообщение.

«Он обязательно вернётся ко мне! Он станет моим! Ты его не заслуживаешь!»

Что за бред? Кто-то номером, наверное, ошибся…

Глава 2

Снова пробежав глазами по строчкам сообщения, я зеваю. Не придумав ничего лучше, блокирую телефон, убираю его и ложусь обратно. Чего никогда не будет, так это сомнений в моем муже.

Прижимаюсь к его боку. Чувствуя, как Демьян обнимает меня даже во сне, засыпаю.

Рано утром не прозвеневший будильник отходит на второй план вместе с окружающим меня миром. Сейчас мой мир – это он. Его губы, руки… Тело.

Мой мир – это мужчина, который с первой секунды свел с ума и вероломно поселился в моем сердце.

Демьян шепчет мне на ухо самые откровенные пошлости, которые заставляют меня хотеть исполнения каждой. Он – воплощение мужчины, которого невозможно не любить или не хотеть.

Я смеюсь оттого, как щекотно он целует мою шею. Он прекрасно знает, что я боюсь щекотки, и он любит мой смех. Поэтому сжимаю своими бедрами его и перекатываюсь так, чтобы оказаться сверху.

– Какая у меня страстная жена. Сверху любишь быть?

– Ты тоже это любишь, – дразню его и склоняюсь, чтобы поцеловать.

– Я люблю тебя любой, ты же знаешь. – Он прикусывает мою нижнюю губу и тянет, не позволяя снова сесть.

– Знаю, – улыбаюсь ему. – И поэтому ты сваришь кофе для нас двоих.

Я резко спрыгиваю и убегаю обнаженной в ванную. Он стонет и смеется, встав с кровати.

– Полина, это нечестно, – доносится его приближающийся голос.

– Знаю, но ты постоянно покупаешься на этот трюк! – кричу из-за закрытой двери. – Я ничего не могу с этим поделать.

– Впусти! – Он дергает за ручку, но я включаю воду в душе.

– Мы снова опоздаем, если я это сделаю.

– Конечно опоздаем, потому что я хочу свою жену, – рычит он, несильно ударяя в дверь.

– Я не стану это объяснять главврачу.

– Сам объясню. Ну любимая, ну открой.

– Я уже под душем, а ты вари кофе. Ты проиграл.

Он ругается и уходит, а я не могу прекратить счастливо улыбаться.

В комнате разрывается будильник. Затем смолкает и начинает вновь. Мы определенно встали слишком рано. Но если бы я не отвоевала душ, то опять опоздала бы на работу. А это точно лишнее. Каким бы ответственным ни был Демьян, по утрам он похож на зверя, который не желает меня отпускать.

Я не против, но у нас есть работа и обязанности.

Я выхожу, нанеся на лицо сыворотку. Муж сидит на пуфике у моего туалетного столика и хмурится. А когда поднимает на меня взгляд, выглядит так, словно у малыша забрали мягкую игрушку. Он настолько милый, что я не удерживаюсь и подхожу ближе. Опасно близко.

– Обиделся? – делаю голос мягким и игривым.

– Ты снова проделала этот трюк. Конечно, мне обидно, что моя жена кидает меня в постели с диким возбуждением. – Он смотрит на мои голые ноги, которые прикрыты тонким халатом лишь до середины бедра.

– Настолько дикое? – Я делаю еще шаг и опускаю руки на его плечи, поглаживая их. Становится его немного жаль.

– Ты бы знала… – вздыхает он, а уже в следующую секунду подхватывает меня на руки и бросает на кровать, прижимая собой к матрасу. – Попалась! – злорадно смеется, развязывая халат.

– Ты хитрый лис! – верещу я и еложу, чтобы выползти из-под этой горы тестостерона и похоти.

Но он быстро заставляет меня замолчать. Кажется, сегодня мы снова опоздаем.

Завтрак проходит очень быстро. Мы залпом выпиваем кофе, съедаем на бегу по небольшому тосту, и пока я прыгаю в свою машину, муж стоит рядом, не закрывая дверь.

– Думаю, тебе все же придется однажды зайти со мной в клинику и объяснить, почему я постоянно опаздываю.

– Там и так меня знают, – слетает с его губ.

– Я люблю тебя. – Тянусь и мягко касаюсь его щеки губами, получив в ответ глубокий и жаркий поцелуй.

– Я тебя – гораздо сильнее, – подмигивает он и захлопывает дверь моей машины. Но я опускаю окно, чтобы услышать привычное: – Будь осторожней на дороге.

– Всегда. И ты тоже.

Он ждет пока я отъеду, затем садится в свой автомобиль и следует за мной. Но выведя машины со двора, мы разъезжаемся в разные стороны.

До обеда я в свободную минутку выпиваю две чашки чая с печеньем. Плохой завтрак – залог голодной половины рабочего дня. И все же я бы не променяла такое утро с мужем на вкусную яичницу с беконом.

С трудом выживая оставшийся час, мчусь на второй этаж клиники, где у нас располагается кафетерий. Аня уже ждет меня на нашем месте.

– Привет! – Целую ее в щеку и сажусь.

– Приветик. Я нам как обычно взяла.

– Спасибо. – Я тут же хватаю ложку и, зачерпнув суп, отправляю его в рот. – М-м-м… какая же вкуснотища.

– Ты не ела, что ли?

– Не-а, поэтому голодная как волк.

Она смеется и кивает, говоря: «Ну-ну».

– Что? Я не успела.

– И причина – это ведь не горячий муж. Я поняла.

– Я просто… эм… проспала, – отвечаю, краснея, но мы обе знаем, кто говорит правду.

Аня – моя лучшая подруга. Не только в клинике, но и в жизни, за ее пределами больницы. Единственный минус – она работает в гинекологии, а я – в реабилитационном отделении, и видимся мы только в обед.

Отсмеявшись, я проверяю телефон и отвечаю на милое сообщение Демьяна, что он скучает по мне и ест невкусный и пресный суп, потому что все невкусно, когда меня нет рядом.

Я отвечаю, а столик рядом с нами занимают работницы моего отделения, о которых лучше не вспоминать. Саша и Вера. Неудивительно, что они подруги, ведь подобное притягивается к подобному. Две злые, мерзкие змеи.

Как только они оказываются за столом, пространство тут же заполняют смешки.

– Я молилась все утро, чтобы бог нас миловал, – шепчет Аня. – Но, видимо, он был занят другими, более важными молитвами.

Мы обе строим расстроенные лица и продолжаем есть. Смешок повторяется, пока я снова с улыбкой пишу Демьяну. Однако Аня не выдерживает.

– Что-то смешное тут увидели, дегенератки?

Они кривятся. Я надеюсь, что отвалят от нас, но, видимо, не в этот раз.

– А разве не смешно? Посмотри на свою подругу, жалкий слепой котенок.

Я отрываю взгляд от экрана и поднимаю бровь.

– Ты говоришь обо мне?

– О тебе. Посмешище, господи. Как можно быть настолько тупой?

– Ровно настолько, насколько ты психически нестабильна. Лекарство прими, чтобы находиться в обществе людей, а то перешла на лай.

Аня смеется в свой стакан с компотом, а я отправляю СМС мужу, снова отвлекаясь на телефон.

– Я хотя бы не дура, об которую муж вытирает ноги. Пока тут пишешь ему СМСочки, он там за углами милуется с другой.

Внутри все замирает, когда ее слова доходят до меня. Я поднимаю голову.

– Что ты сказала? – Откладываю телефон, и, смерив ее полным отвращения взглядом, говорю: – Закрой рот, Саша. И не смей говорить о моем муже. Суй свой нос куда хочешь, но не в мою семью и мои отношения. В зеркало лучше посмотри. Кто ты такая, чтобы говорить о моем муже то, чего нет?

Закипающая ярость бурлит в каждой клетке моего тела. Аня, кладет руку на мое плечо и слегка сжимает.

– Слушай, успокойся. Ты же знаешь, что она неадекватна.

– Ань, я не могу позволить какой-то беспонтовой дуре ссорить нас с мужем и вообще распускать сплетни. Дрянь, – это я уже говорю Саше, повернув голову.

Она встает и, посмеиваясь с Верой, задвигает стул.

– Господи, ты глаза-то раскрой, прежде чем с пеной у рта что-то доказывать! Ты не одна у своего Демьянчика. И вряд ли он в итоге достанется тебе. Если он с тобой и возится, то это вынужденно. Потому, что ты с ним нянчилась и помогала на ноги подняться. Ни бросить не может, ни уйти сам, благодарность, видишь ли. Или ты думала, что это такая любовь?

Я задыхаюсь от ярости. Ее слова про благодарность буквально выбивают из меня дух, и я теряюсь.

– Ты закрываешь глаза на все свидетельства. Не будь дурой! Открой их наконец-то и посмотри по сторонам. И очень удивишься тому, что увидишь, Полиночка.

Они уходят так быстро, что я не успеваю ответить. Честно говоря, я неспособна даже пошевелиться, не то что говорить.

Что происходит? Вчера дурацкое сообщение, сегодня не менее дурацкий разговор с этой стервой…

Боже, не дай мне сойти с ума и не позволь сомнениям зародиться внутри меня.

Глава 3

«Может, вечером сходим куда-нибудь? Тет-а-тет… Ты и я», – пишет Демьян.

«Мы и дома каждый раз тет-а-тет остаёмся, любимый», – печатаю ответное сообщение и ставлю смеющийся смайлик.

«Дом – это другое. Давай за город поедем?»

Да, у них есть загородный дом, где мы время от времени проводим время, если вдруг совпадают выходные.

«Я не против, но спроси у Марины Евгеньевны, когда они с твоим отцом хотели к нам приехать. А то они подумают, что мы опять им не рады».

«Не подумают. Они у меня не такие. Но можем сначала к ним заехать, а потом уже отправиться за город».

«Как пожелаешь. Представь, что я тебя сейчас целую…»

«С ума меня свести хочешь? Или чтобы я примчался к тебе?»

«И то, и другое».

Не знаю, как так выходит… вроде бы работаем в разных сферах. И постоянно заняты. Но вот на такие переписки… и на телефонные разговоры, пусть и короткие, времени у нас хватает. А ещё… Муж как-то умудряется отправлять мне подарки. Я это безумно ценю!

Но в то же время…

Стерва подкинула мне сомнений. Да, я совершенно не думала о том, что Демьян может мне изменять, но почему-то сейчас в голове какая-то каша. Смотрю на нашу переписку, на фотографию, и думаю, что он не может меня предать. Однако не могу выкинуть из головы лишние мысли, которые буквально пожирают меня изнутри.

Нет, это бред. Я повелась на провокацию. И сейчас собственноручно разрушаю то, что мы с Демьяном строили годами. Он не давал мне повода сомневаться в нем. Ни разу за все годы! А сейчас… я из-за каких-то завистливых сучек буду холодно относиться к безумно любимому мужу и строить между нами непробиваемую стену?

Нет, не стану я это делать.

«Я люблю тебя!»

Демьян отправляет ответ и прикрепляет свою фотографию. На ней он сидит в своем кресле и, откинувшись на спинку, делает селфи. Снова в белоснежной рубашке. Сам он смуглый, поэтому в светлой одежде выглядит очень притягательно и… сексуально.

«Застегни пуговицы, кроме самой верхней!» – Еще и угрожающий смайл ставлю.

«Тут не к кому меня ревновать. Когда ты освободишься?»

«Ближе к восьми. Да и… я тебя даже к твоему секретарю ревную!»

«Не надо меня ревновать. Мое сердце принадлежит только тебе. И… места для кого-то другого там нет. Заеду за тобой, любимая. Дождись меня».

В груди разливается тепло. На глазах от его слов наворачиваются слезы. Господи, мне кажется, я скоро кукушкой поеду, если продолжу себя накручивать. Никогда такой жгучей ревности не ощущала, а сейчас… Я действительно меняюсь. Боюсь потерять мужа. Боюсь, что однажды он уйдет. Я не представляю без него жизни. Не знаю, как буду жить, если с нами вдруг что-то случится.

Вытерев слезинку с щеки, отвечаю:

«Я люблю тебя».

Пациентов много, у каждого – свои проблемы. В коридоре столько народа, что создаётся впечатление, будто в мире нет здоровых людей. Увидев парня в инвалидной коляске, машинально вспоминаю Демьяна. Парень выглядит расстроенным, грубо отвечает своей матери и просит ее не лезть к нему, когда она хочет забрать у него телефон.

Прохожу мимо. Не мое это дело.

Время летит. К концу рабочего дня я уже собираюсь выйти, как в дверь стучат.

– Заходите, – говорю, проверяя сумку. Все ли положила.

– Добрый вечер.

В кабинет заходит врач-гинеколог, к которой я пару раз обращалась. Женщина средних лет. Отношения у нас хорошие. Если вдруг нужна ее помощь или совет – сразу звоню ей. Но она впервые приходит сама, чем меня сильно удивляет.

– Здравствуйте, Мария Ивановна. Надеюсь, у вас все хорошо? Присаживайтесь.

Она смеётся, опускаясь на стул напротив.

– Все хорошо, Полина. Я решила немного поговорить. Может, это совсем не мое дело… зря я лезу в твою личную жизнь, но… Не смогла пройти мимо.

– Что-то случилось? – напрягаюсь я.

Она сглатывает, прежде чем ответить на мой вопрос.

– Ходят слухи, что у вас с мужем… отношения испортились. – Она избегает моего прямо взгляда. – Скажи, что это неправда, милая.

– Это неправда. Ничего подобного.

– Слава богу! – Она с облегчением выдыхает. – Значит, действительно слухи.

– Кто вам такое сказал?

Она опускает глаза. Ей явно не хочется развивать эту тему.

– Полина, ты прекрасно знаешь, как я тебя люблю. Я тебе говорила. Ты очень похожа на мою дочь. Вижу в тебе ее. Очень хочу, чтобы ты была счастлива…

Насчет того, что я похожа на ее дочь – наслышана. Это говорила не только сама Мария Ивановна, но и коллеги, которые работают в этой больнице два десятка лет. Я видела фотографию той девушки – действительно как две капли воды. Не знаю, как так получается, но бывает в жизни и такое.

– Спасибо, но…

– Не перебивай, пожалуйста… – Она шумно сглатывает, глядя мне в глаза. – Я потеряла дочку. Единственного ребенка. Ей нельзя было рожать. У нее были серьезные проблемы. Я не раз говорила ей это, но она… уехала из города втайне от меня… замуж вышла, забеременела. Тогда я была в разводе. Парень ее против меня настраивал, и дочка повелась, думала, я не хочу, чтобы она была счастлива. Хотя это совсем не так! Какая мать хочет, чтобы у ее ребенка была плохая жизнь?

У меня мурашки по коже от ее рассказа. Очень тяжело ей даются слова. Глядя в ее полные слез глаза, расстраиваюсь сама.

– Так вот… Я не смогла спасти ее во время родов. Малыш жив, но… его забрал отец. Обвинил меня в том, что я специально убила дочь, таким образом наказав ее… Бред, конечно. Моя жизнь – вот такая. – Она разводит руками и вытирает слезы с щек. – В итоге я осталась одна. Ты знаешь, я крайне редко прихожу в этот отдел. И то лишь из-за тебя.

Мои брови взлетают. Моргаю, не находясь с ответом.

– Когда тебя вижу, создается ощущение, что дочка жива. Что она рядом.

– Мне очень жаль, что у вас все сложилось таким образом…

– Это жизнь, – горько усмехается она. – Не смогла равнодушно сидеть, когда о тебе слухи услышала. Подумала, может, это из-за того, что у вас детей нет? Хотела предложить… Может, я вас проверю? Сдайте анализы, я займусь вашим делом…

– Нет, Мария Ивановна. Поверьте, ничего подобного нет. Все верно: я ни разу не забеременела, но мы и не зацикливаемся на этой теме. Если вдруг решим пройти обследование, я обязательно приду к вам.

Выражение лица женщины меняется. В ее глазах появляются счастливые искры. Вот так вот… человек радуется за другого. И это нормально.

– Я очень рада это слышать! – Она встает.

– Это Александра распространяет слухи, да? Вы от нее это услышали?

– Да, – отвечает нехотя. – Я, конечно, сказала, чтобы она не лезла не в свое дело… Даже если это действительно так… Даже если в вашей семье есть проблемы… Она не имеет права обсуждать эту тему на каждом углу. Но мне кажется, мы все знаем, какой она человек. Не задумывается о бумеранге, а зря… Очень зря.

– Спасибо вам, Мария Ивановна, что пришли.

– Всего хорошего, Полиночка.

Я беру сумку и обхожу стол. Останавливаемся у двери. Посмотрев мне в глаза, она резко прижимает меня к себе и желает:

– Будь самой счастливой женщиной на свете!

И выходит из кабинета.

Я задерживаюсь, потому что мне звонит Демьян.

– Родная?

– Да? Ты приехал?

– Да, жду внизу. Я снова на такси, чтобы вместе поехать.

– Так и куда мы едем?

– Узнаешь.

– Бегу.

Выхожу из здания и иду в сторону парковки, уверенная, что муж ждет меня там. Вижу свою машину, а рядом – мужа. Уперевшись бедрами в капот, он разговаривает по телефону. Подхожу ближе. Сердце колотится. Стучит в горле. Потому что… у меня нехорошее предчувствие

– Не звони мне больше. Не собираюсь с тобой разговаривать каждый божий день! – Пауза. Всего несколько секунд, но ощущение, что они тянутся вечность. – Потому что у меня есть жена, и она может заподозрить! Все, давай!

Он отключается.

Ноги прирастают к земле, в горле моментально пересыхает. А перед глазами становится темно от недостатка кислорода.

Демьян… Неужели это правда? У тебя появилась другая?

Глава 4

Я остаюсь на том же месте, где и стояла. Но не могу пошевелиться или сделать вдох. Мое тело внезапно становится очень тяжелым и сильно вибрирует. Ощущение, что еще немного, и я просто упаду.

Демьян стоит ко мне спиной. Дергает рукой с телефоном и нервно сует его в карман. Что-то бормоча, поворачивается и сталкивается со мной взглядом.

На самом деле, у меня размывается зрение и ноги становятся ватными от дрожи. Мне действительно плохо.

– Полин, ты уже пришла! – Он подходит с улыбкой.

Я же больше не чувствую под собой опоры и, кажется, начинаю падать.

Муж реагирует быстро и, подхватив, оттаскивает меня к машине. Сажает внутрь и обеспокоенно встает рядом, пытаясь понять, что это такое было.

– Поль… любимая, ты в порядке? Тебе плохо? Что с тобой?

Он тянется к бутылке воды, которая у меня всегда лежит в подлокотнике. Открутив крышку, дает мне немного выпить, придерживая ее. Затем откидывает бутылку и снова внимательно смотрит на меня.

В его глазах плещется волнение. Демьян касается моих рук, водит по ним ладонями, ожидая ответ на свой вопрос.

А я задаюсь другим вопросом: мог ли он быть тем человеком, о котором говорили сплетницы в столовой? Мог ли мой Демьян, мужчина, который со мной рука об руку вставал на ноги и буквально боготворил меня за то, что я была рядом в его самые страшные и одновременно счастливые моменты, предать меня? Мужчина, который пылает любовью так, что солнце в сравнении с ним – блеклая точка на небе.

Два этих человека не могут быть им. Я не знаю предателя Демьяна. Я знаю того, которого полюбило мое сердце много лет назад. И я хочу верить в него, в нас… Я не хочу боли, которая медленно растекается по венам, оставляя после себя разочарование.

Но что, если я неправа? Что, если я под страхом боли неправильно поняла этот вырванный кусок диалога?

Проклятые сомнения.

Отдышавшись и придя в себя, беру себя в руки, чтобы задать вопрос, и надеюсь услышать ответ. Правдивый ответ, а не ложь.

– Демьян, с кем ты разговаривал?

– Со своим замом, – отвечает быстро, не сомневаясь в своем ответе и не тратя время на продумывание.

Но… я просто киваю. Киваю, потому что не верю.

– Может пойдем в больницу? Ты выглядишь болезненной, Полин.

– Нет, все в порядке, правда. – Я с трудом натягиваю улыбку. – Поедем в загородный дом, как ты и планировал.

Он снова рассматривает меня. Затем, коснувшись моих губ быстрым поцелуем, встает и помогает подняться мне.

– Хорошо, тогда действуем по плану и для начала заедем к моим родителям. Тем более у тебя завтра выходной. Я тоже взял отгул. Проведем время вместе. – Его улыбка – словно нежнейший шелк. Ласкает и окутывает всю меня.

Ну разве может нелюбящий человек искать таких встреч? Пытаться выкроить время, чтобы побыть с тем, кого он не любит? Для галочки можно оказать фальшивый знак внимания, но не срываться с работы посреди рабочего дня.

Все в мыслях складывается в его пользу, но как же ноет в груди… Сообщения, слова этой проклятой Саши и странный разговор мужа… Что все это значит? Она говорила открыть глаза, оглянуться… И все это за какие-то несколько дней? К черту подобные совпадения. Это не то слово, которое сюда подходит.

Сомнения мучают меня всю дорогу к родителям Демьяна.

Свекровь встречает нас в своей манере, с теплом и объятиями, как и свекор. Я люблю родительский дом мужа, здешняя атмосфера всегда успокаивает.

– А где Алла Николаевна? – спрашиваю, устраиваясь на диване.

– Она прилегла отдохнуть. Полечка, как ты? Как работа?

Мы с Мариной Евгеньевной ведем свою беседу, Демьян с отцом – свою, лишь изредка вклиниваясь парой слов в наш разговор.

– Что вы решили? Поедете с нами?

– Я бы с удовольствием, но мы с Демидом что-то длительное не планировали, когда я тебе звонила. И спасибо, что заехали к нам сейчас. Поезжайте вдвоем. Он на то и семейный дом для отдыха. Соберемся как-нибудь в другой раз, поводов всегда достаточно.

Тетя Яна – домработница, давно ставшая членом семьи мужа – приносит чай и свежее печенье, но отказывается сесть с нами, ссылаясь на работу по дому.

– Ты мне вот что скажи… У вас ведь скоро годовщина свадьбы. Вы что-нибудь планировали? Может быть, праздник или ужин?

– Если честно, нет. Как-то я забегалась и… пока вплотную к этой мысли не походила.

– Я тебя услышала. В любом случае я на связи и устрою что угодно. А если нужно определенное место, ты меня знаешь. Организую.

От ее улыбки становится легче дышать. Плохие мысли отходят на второй план и больше не пугают.

– Полин? – касается моей руки Марина Евгеньевна и смотрит как-то хмуро и с беспокойством.

– Да? Простите, я задумалась.

– Бледная ты что-то, говорю. Все в порядке?

Демьян оборачивается и тоже рассматривает мое лицо. Не хочу, чтобы он говорил о том, что случилось у клиники, поэтому быстро отвечаю, схватив его за руку:

– Вроде бы в порядке. Просто спала плохо, не выспалась. Вот и все. – Подтверждаю свои слова улыбкой, и свекровь кивает, соглашаясь.

Уехать так просто нам не позволяют. Разложив по контейнерам, дают с собой яблочный пирог, который измучил меня ароматом во время поездки, и кусочек домашнего чизкейка. Я люблю сладости, и тетя Яна это помнит.

Подъезжая к дому, замечаю желтый свет за окнами и напрягаюсь.

– Почему там горит свет? – Отстегиваю ремень и быстро вылезаю из автомобиля.

– Понятия не имею. – Муж пожимает плечами и, взяв меня за руку, ведет внутрь.

Меня даже поражает его спокойствие. Что, если кто-то забрался внутрь?

Я следую за ним с опаской, осматриваясь по сторонам. Но когда переступаю порог гостиной, все становится понятно.

На полу зажженные свечи, лепестки роз. В воздухе витает аромат… кажется, мимозы.

– Боже…

Я не успеваю как следует восхититься и напитаться этой красотой. Волнением, что сжимается в животе от счастья. Потому что Демьян оборачивается и всматривается в мое лицо. Он улыбается так, словно в чем-то меня подозревает.

– Забыла, да? – Смешок слетает с его губ, когда я округляю глаза.

– Что? – Я слегка теряюсь и начинаю быстро соображать, о чем он говорит.

– В этот день мы с тобой познакомились, Полин. Прошло столько лет с тех мрачных дней, когда ты появилась в моей жизни. И я готов стоять на коленях у твоих ног, чтобы шептать свое спасибо за все, что ты сделала и продолжаешь делать.

Комок в горле давит слишком сильно, пока я пытаюсь сдержать слезы. Как он может помнить это? Как? Даже я забыла, бог мой. А он помнит. Что это? Если не знак искренней любви, если не откровенное проявление уважения и трепета к таким моментам, как дата знакомства.

Держусь из последних сил, чтобы не расплакаться. Демьян подходит ко мне вплотную и, притянув за талию, гладит по спине. Обводит руками мое тело, касается ладонями лица.

– Ты – мое все, Полина. И всегда будешь самой важной в моей жизни.

Я проигрываю этот бой со своими эмоциями. Проигрываю всухую и отдаюсь моменту. Вечеру. Ему.

Он целует меня в губы, мягко касаясь языком моего языка. Чувственно и гладко. Вызывая возбуждение и желание чего-то сильного и безумного. Поцелуй становится вихрем танцующих губ и ласки.

Но мой желудок внезапно урчит. Сталкиваясь лбами, мы смеемся.

– Как бы сильно я ни хотел отвести тебя в спальню, нам нужно поесть.

Мы проходим к низкому столику у П-образного дивана и садимся на маленькие подушки, разложенные по кругу.

– Заказал нам роллы. Твои любимые.

– М-м-м… – Я почти захлебываюсь слюной визжу как маленькая девочка, потому что обожаю роллы. – Ты лучший!

– Я знаю. – Он подмигивает и берет палочки, а я уже отправляю в рот первый ролл и с блаженным стоном закрываю глаза.

Вдоволь насытившись ужином, мы валимся на диван и, вытянувшись рядом друг с другом, смотрим уморительную комедию. Это еще одно наше любимое занятие. Мы оба киноманы. И как бы ни были заняты работой, находим пару часов в неделю, чтобы просто посмотреть какой-нибудь фильм вдвоем.

Демьян без остановки гладит мое плечо, а я кутаюсь в его объятия, пытаясь насытиться. Хоть и знаю, что это невозможно.

Поглаживания медленно становятся эротичнее, интенсивнее, и скоро тянутся от изгибов талии к груди. Еще через пару мгновений мощное и крепкое тело Демьяна уже придавливает меня к дивану.

Я раздвигаю ноги, чтобы ему было легче скользить по мне вверх или вниз, касаться губами любой части моего тела.

Мы сталкиваемся взглядами. Демьян рассматривает меня, и мне сложно сказать, какой это взгляд. Но знаю, как это бывает: он напористый и жадный, как и его руки, которыми он трогает меня, гладит.

Запустив в его короткие волосы пальцы, я притягиваю его ближе и целую. Отдаюсь как никогда раньше, пока он срывает с меня одежду, не оставляя на мне ничего. Затем он садится, и в дело вступаю я.

Мне нравится его раздевать. Я схожу с ума от этих широких плеч, с которых стягиваю рубашку, кусая между поцелуями горячую кожу. Эти мышцы на его груди и руках… животе. Люблю его мощную спину. Словно завороженная, я ползаю по нему и исследую ртом каждый сантиметр мужского тела.

Наконец мы встаем друг перед другом и сливаемся в настойчивом жадном поцелуе.

С ним всегда так. Жадно, без остатка и до последней капли. Он разрывал мой мир на куски сотни раз, а потом слеплял воедино. Если я была для него всем, то он – моей вселенной. Всегда.

Ничего не могло быть иначе. И значит, всему должно найтись объяснение, иначе, я просто сойду с ума.

– Господи, посмотри на себя, – шепчет Демьян, слегка отодвинувшись от меня, чтобы свет от телевизора осветил мое тело.

Он смотрит с восхищением, обожанием. И все что я хочу, – это показать ему себя. Я падаю на спину и отдаюсь его жадным взглядам. Хочу, чтобы он сходил с ума, хочу, чтобы он желал лишь одну женщину – меня.

Демьян улыбается, а потом нетерпеливо срывается ко мне.

Мы хаос. Буря, которая способна уничтожить Землю и погубить все живое. Мы – единственное, что имеет значение.

Я опять оказываюсь на грани пропасти. Мы падаем в нее вместе и разбиваемся на осколки. Мое тело снова и снова плавится в руках Демьяна, пока я наконец не засыпаю в его объятиях.

Мне редко снятся сны. Или же я их не запоминаю. Вот и сейчас я просто открываю глаза. Темнота в комнате слишком пугающа. Я по привычке опускаю руку рядом, но… там пусто.

– Демьян? – шепчу имя мужа.

Сев на постели, смотрю на дверь ванной, но там нет света.

Встаю. Дойдя до лестницы, поворачиваю голову к двери, ведущей на общий балкон, и вижу его силуэт. Медленно приближаясь, замечаю возле его уха телефон.

Разговор тихий. Как бы я ни прислушивалась, ни звука не слышу. И единственный вопрос, который возникает в моей голове: «С кем можно разговаривать в четыре утра?»

Глава 5

Он стоит на балконе, а мне тяжело дышать. Сквозь слезы виден силуэт, который кажется мне одновременно родным и чужим – любовь, наполняющая мою душу на протяжении всех этих лет, начинает рассеиваться, как туман под ярким солнцем.

Мысленно спрашиваю себя, смог бы он так легко махнуть рукой на все, через что мы прошли за все эти годы? Моя любовь к нему все росла и росла. Теперь я себя без него просто не представляю. Даже мысли не было, что с нами может что-то произойти. Что наши отношения могут развалиться. Что мы можем жить врозь… А сейчас, когда он вот так шушукается с кем-то непонятным, я думаю, что наши отношения – ложь.

Мне тяжело в таком сознаваться. Тяжело верить, что мой Демьян может сейчас разговаривать с другой женщиной. Но… его разговор на парковке, слова о том, что я могу начать подозревать… Не дают мне покоя.

Что ты делаешь, Демьян?

Подхожу ближе. Шаг за шагом на ватных ногах оказываюсь у двери балкона. Муж говорит совсем тихо. Что-то слушает и снова комментирует. Расслышать его не удается.

Вижу, как напрягается его спина. Он что-то цедит, но, черт возьми, до моего слуха ничего не доходит.

Каждое его движение вызывает во мне бурю эмоций. То он сует свободную руку в карман, то вытаскивает и машет ею, будто собеседник может его видеть.

Я так хочу почувствовать его любовь, так хочу выбросить из головы сомнения! Но с каждым словом Демьяна у меня появляется ощущение, будто я теряю его. Будто между нами образовывается стена, пробить которую невозможно.

Неужели слова коллег о том, что он рядом со мной из-за благодарности – правда? Демьян не любит меня? Не может расстаться со мной только потому, что когда-то я настояла на том, чтобы он встал на ноги? Что из-за моей упертости он согласился на операцию?

Тряхнув головой, быстро вытираю слезы со щек. Не буду себя накручивать. Не буду убивать себя глупыми мыслями. Ведь мой Демьян так не поступит. Он не может меня предать. Нет, не может. Я уверена!

Будто почувствовав мое присутствие, он слегка поворачивает голову. Быстро попрощавшись со своим собеседником, поворачивается ко мне. Тусклый свет падает на его хмурое лицо. Я вижу его сжатые в тонкую линию губы, его глаза, в которых горят недобрые огоньки. Он зол.

Не успеваю подойти к нему, как он в три шага оказывается рядом. Обвивает мое лицо теплыми ладонями, внимательно изучает.

– Как давно ты здесь? – Голос холодный и расстроенный.

– С кем ты разговаривал? – отвечаю вопросом на вопрос. Но я спокойна. Пока держу себя в руках, хоть и хочется выть от злости.

– По работе. – Демьян в упор смотрит на меня. Не выпускает мое лицо, подушечкой большого пальца гладит щеку.

– В такое время?

– Ты во мне сомневаешься?

К горлу подкатывает ком. Я на грани истерики. Не припомню, чтобы мы с Демьяном спорили. Вот так стояли у пропасти. Не помню, чтобы смотрела на него и с сомнением прислушивалась к его словам. Ничего подобного между нами не было. Никогда. А сейчас… Да, я была права: между нами уже разрастается стена, которая в скором времени превратится в разрыв.

– Ты бы не сомневался во мне, если бы я на каждом углу разговаривала по телефону, а при виде тебя быстро отключалась?

– Нет. Никогда, – отвечает без раздумья. – Честно, я думал, что ты веришь мне…

Сжимаю его запястья, заставляю ослабить хватку. Потом отстраняюсь потому что мне тяжело смотреть на него. Тем более обсуждать такую болезненную тему.

– Никогда не стал бы сомневаться, верно. Потому что я не веду подозрительные разговоры посреди ночи, Демьян! – Мой голос срывается. А по щекам ручьем текут слезы. Не могу их сдержать. Меня трясет, как в приступе лихорадки.

– Полин, ты чего? – хрипло говорит Демьян, склонив голову набок. Брови нахмурены, между ними образовалась складка. Губы побелели, снова превратились в тонкую линию. – Разве хоть раз я тебе давал повод такое обо мне думать?

– Не давал. Но последние пару дней я тебя не узнаю, Демьян. Что с тобой происходит? Что ты от меня скрываешь?

Он отшатывается от моих слов, как от пощёчины. Делает шаг назад. Трёт подбородок ладонью и шумно сглатывает, перед тем как ответить.

– Я разговаривал с адвокатом, Полина. – Сунув руку в карман, он достает телефон. Приближается ко мне и, зайдя в список последних звонков, показывает. Там действительно имя юриста компании. – Не веришь, да? Реально не веришь, Полин?

Нажав на имя, звонит.

Три гудка – и раздается сонный мужской голос:

– Что-то забыл сказать, Демьян?

– Да. Завтра к обеду буду в офисе. Все обсудим.

– Ты же сказал, послезавтра приедешь.

– Передумал. Завтра.

Он отключается.

Заливаюсь краской. Обида жжет внутренности, горло дерет. Он хотел эти два дня провести со мной? В итоге я все испортила.

– Никогда я тебе не врал. И мысли не было с левой бабой разговаривать, Полина. Не понимаю, что на тебя нашло.

Хочется спросить, с кем он разговаривал на парковке. Но слова комом застревают в горле, а слезы тяжёлым грузом давят в груди. Посмотрев Демьяну в глаза, я понимаю, что повелась на манипуляции. Никогда себе такого не позволяла, а тут так облажалась.

– Я испугалась, – наконец выдавливаю спустя минуту молчания. Мы так и стоим друг напротив друга. – Подумала… что у тебя появилась другая.

– Женат я, Полина. На тебе. Зачем мне другая?

Каждое его слово обжигает. Я едва держусь на ногах. Этот разговор, сомнения, взгляд Демьяна, которым он меня сейчас прожигает, – убивают, уничтожают.

– Не знаю. Не видела раньше, чтобы ты…

– По телефону по ночам разговаривал? – усмехается он. – Я разговаривал, Полина. Просто ты не видела или не обращала внимания. Потому что не сомневалась во мне. А сейчас вдруг перестала мне верить. Можно узнать причину?

В его голосе столько боли и обиды, что я пячусь и снова сглатываю.

– Не знаю, – качаю головой. – Я… – Прикрыв глаза, глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю. Успокойся, Полина. Возьми себя в руки. Это не конец света. Просто… маленькое недоразумение. – Не знаю, что на меня нашло.

Демьян кивает и идет в спальню. Я стою на месте как вкопанная. Слезы текут, задыхаюсь от боли. Зачем я так поступила? Почему вдруг решила, что он может мне изменить? Не нужно было верить словам той дряни!

Иду в ванную, умываюсь холодной водой. Немного прихожу в себя и возвращаюсь в спальню. Демьян стоит у панорамного окна, сунув руки в карманы, смотрит вдаль.

Не решаюсь подойти к нему. Не решаюсь обнять и попросить прощения, хотя надо бы. Я виновата.

– Демьян, – шепчу охрипшим голосом.

– Я хотел на пару дней остаться тут, с тобой. Но… Мне почему-то кажется, что в такой напряженной обстановке мы вряд ли сможем отдохнуть. Завтра вернемся.

Он обиделся. Его сильно задели мои слова…

– Демьян, – снова зову мужа, но он не спешит повернуться ко мне. Я сама подхожу и обнимаю его сзади. Прижав голову к его плечу, чувствую, как он напрягается. – Прости… Я немного запуталась. Подумала, что ты устал от меня.

Он наконец разворачивается.

– Ты почти обвинила меня в измене, Полина, – горько усмехается Демьян. – Это неприятно. Я всегда считал, что между нами бесконечное доверие…

– Оно есть! – восклицаю я. – Просто…

– Нет, Полина. Между нами его нет. Ты каждый раз будешь искать повод, в чем бы меня обвинить? И как ты думаешь… Далеко ли мы так уйдём? Не думаю. Совсем так не думаю…

Глава 6

Холодная ночь. Отталкивающая тишина. Все холодное и обледенелое между нами.

В полном молчании мы ложимся в одну постель и впервые не прикасаемся друг к другу. Раньше мне казалось, что нашу страсть ничто и никогда не погасит. А сейчас не верю в происходящее.

Боль заглушает все мысли. Остается просто лежать, изнывая от обиды, и бесконечно думать о происходящем.

Да, я обидела его своими предрассудками, позволила шепоткам и услышанным кусочкам разговоров заставить меня сомневаться, но… Видит бог, я хотела не обращать на это внимания. Пыталась быть верной своей вере в мужа. Но поддалась. Сломалась. Позволила усомниться.

Он тоже не помог мне перестать себя накручивать. Даже звонок адвокату посреди ночи – и тот не пояснил. Мы могли просто обсудить происходящее в его жизни. Раньше так и делали. Если есть какие-то проблемы, то к чему молчать?

Это суть отношений и супружеской жизни. Мы не просто признаемся в любви и занимаемся сексом, сходя с ума друг по другу, но и говорим. Когда Демьян был прикован к инвалидному креслу, мы разговаривали ночи напролет, я привыкла к этому. Так почему сейчас он скрывается?

Что, если я слишком сильно утонула в своей любви к Демьяну? Что, если этого стало слишком много? Но ведь он и сам говорит о чувствах. Напоминает, что такого с ним никогда раньше не было.

Не понимаю происходящее и, наверное, не пойму.

Усталость после ночи сковывает все тело. Я не выспалась. Думаю, вообще не спала, лишь дремала, прислушиваясь к каждому шевелению за моей спиной. Поэтому и подскочила, когда не было еще и девяти.

Вхожу в ванную и просто умываюсь, не желая сейчас принимать душ.

Спустившись на кухню, вытаскиваю из контейнеров пирог, который вчера нам вручила тетя Яна, и варю кофе.

– И мне, пожалуйста, свари покрепче, – доносится усталый голос мужа.

Очевидно, не я одна не спала этой ночью.

– Хорошо, – отвечаю, не поворачиваясь к нему.

Никаких привычных ритуалов, лишь пустота. Так странно замечать в такие моменты важные составляющие отношений. Замечать их отсутствие. Лишилась объятий, поцелуя и его привлекательной утренней ухмылки, – и кажется, словно кто-то вынул часть души.

Завтрак проходит в той же тишине. Мы даже не смотрим друг на друга. Точнее, я подглядываю, а он… будто камень.

– Поедем обратно прямо сейчас, – внезапно говорит Демьян, когда я встаю из-за стола и мою кружку. – Все равно уже проснулись. Да и у меня работа.

– Я помню о твоей работе, – отвечаю нейтральным тоном.

Будто могла забыть его повторный звонок и громкое заявление о встрече с адвокатом.

Жаль, у меня сегодня нет работы, смогла бы забыться за делами в больнице. А так… буду вариться в собственных мыслях весь день.

Я решила, что утром, он попытается заговорить сам. Что-то донести, успокоить и утешить. Была в этом уверена… Но ошиблась и на этот счет.

Сев в машину, откидываюсь на спинку и не отрываясь смотрю в окно всю дорогу.

По прошествии времени молчание начинает злить, хотя глаза на мокром месте. Но я приказываю себе выключить эмоции.

Демьян паркуется на свободном месте у нашей высотки и выходит из машины. Беру сумочку и иду к подъезду, но шаги за моей спиной останавливаются.

Я оборачиваюсь.

Он замер и не двигается.

– Ты не поднимешься домой? – Сужаю глаза.

Он отводит взгляд.

– У меня работа…

– Я это уже слышала.

– Ключи от машины, вдруг куда-то поехать решишь. – Он протягивает руку и вручает мне брелок, так как ехали мы на моей.

Еще секунду длится молчаливое столкновение взглядов и обид. Затем он вытаскивает из кармана телефон и, поджав губы, уходит.

Боль пронзает так сильно, что я ощущаю, как кружится голова и дрожит тело. Этого я точно не ожидала. Становится тошно. Но я не остаюсь стоять и наблюдать за его уходом, а поднимаюсь в квартиру.

Обида заставляет меня занять чем-то руки, а значит – убраться. Этим я и занимаюсь целых два часа. Выдыхаю, лишь когда останавливаюсь в центре гостиной, рассматривая идеально чистую комнату. Вспотевшая, иду в ванную, скидываю одежду и захожу в душ.

Горячие струи вызывают мурашки. Тихий плеск воды и удары капель о плитку затягивают в мысленный водоворот.

Беззвучные слезы катятся по щекам. Упираюсь ладонями в стенку душа и стою, опустив голову.

Неожиданно в голову лезут другие разговоры Демьяна, которым я не придавала значения. То, что я раньше считала нормальным, сейчас вызывает подозрения. Все подряд. Эти его звонки, даже то самое сообщение, что пришло ночью… И это либо мое воображение и обида, либо реальность. Те же слова Саши, будь она неладна. Но именно ее слова и ехидство заставили размышлять и ковыряться в этом всем без остановки.

Завернувшись в халат и обернув полотенцем волосы, выхожу из ванной и беру телефон. Нахожу то самое сообщение и вчитываюсь в слова. Потом смотрю на сам номер.

В голове зарождается идея позвонить и хотя бы услышать голос, но…

– Если ты это сделаешь, Полина, – говорю самой себе, – то все окончательно рухнет.

Вздрогнув, я быстро блокирую телефон и кладу его на стол.

– Нет. К черту, – ругаюсь и ухожу в спальню.

Хватит об этом думать.

Наношу на тело крем. Ухаживаю за лицо и волосами. Затем приступаю к готовке.

Мне нужно пообедать. Как только я останавливаюсь и выбрасываю хаос из головы, понимаю, как голодна на самом деле. Плюс у меня сегодня ночная смена.

Пока тушатся овощи, переписываюсь с сестрой, слушаю музыку и немного расслабляюсь. От нервов у меня болит голова, поэтому принимаю таблетку.

Время до моей смены подходит быстро, потому что я зачитываюсь книгой и в итоге засыпаю.

Упаковав с собой еду и необходимые вещи, еду на работу. И внезапно понимаю, что муж не звонил и даже не писал весь день. Впрочем, как и я.

Меня накрывает тоской. Неужели теперь это наше настоящее?

Несколько часов я занимаюсь привычными делами. И когда уже собираюсь поужинать, мне сообщают, что пришла мама Демьяна.

– Здравствуйте.

Улыбаюсь и приобнимаю свекровь.

– Привет, Полечка. Я тут с Кристиной недалеко была. Узнала у Демида, что вы уже приехали, а ты еще и на смене. Решила заглянуть на десять минут. Узнать, как дела.

Ее улыбка такая теплая и добрая, что настроение поднимается, как бы хмуро ни было в душе.

– Спасибо, что приехали. Я как раз собиралась перекусить, – вспоминаю, что брала с собой немного. – Может, вам что-нибудь заказать? Столовая уже не работает, но тут недалеко хорошее кафе. Вам понравится.

– Ой, не стоит. Я быстро. Уже по домам пора, – отмахивается она и сосредотачивается на моем лице, из-за чего приходится отвести взгляд. – Поль.

Нутром чувствую, что за вопрос последует. И морально готовлюсь выстоять.

– Не пойми неправильно и не подумай, что лезу не в свое дело, но у тебя красные глаза. Что случилось? Ты плакала?

– Да нет, ничего такого. – Улыбка настолько кривая, что глаза свекрови ясно дают понять: она мне не верит.

– С Демьяном связано, да?

Губы начинают дрожать. Злюсь на то, что не получается совладать с эмоциями, которые меня подводят. Раздражает слабость. И сдержать себя тоже не получается. Чувствую себя подавленной.

Наворачиваются слезы, но я до последнего сдерживаю их. Я не хочу жаловаться, ставить нас всех в неловкое положение и раскрывать события нашей личной жизни. Тем более матери Демьяна. Но она настаивает своей заботой.

– Господи, да что же такое, Полиночка?

Ее успокаивающий и заботливый тон окончательно выбивают почву, и я лечу в пропасть.

– Мне очень страшно, Марина Евгеньевна. Страшно за наш брак, – шепотом срываются слова, будто я на исповеди. – То мне приходит сообщение какое-то странное, то коллега говорит, чтобы я присмотрелась и убедилась в том, что Демьян мне изменяет… – Слова льются потоком. – А потом и вовсе странные разговоры, которые он обрывает при виде меня. Я теперь уже во всем сомневаюсь. Мне кажется, я схожу с ума, но я чувствую… что-то происходит. Это все не просто так, понимаете? Я не хочу думать о нем плохо, не хочу сомневаться, но… это распирает изнутри. И поэтому мне страшно.

Я почти задыхаюсь, закончив свой монолог.

– Ну что ты… Полечка, никогда такого не будет. Ну что ты такое говоришь. Демьян может быть разным и может ошибаться, поверь. Но после всего, через что вы прошли рука об руку, он ни за что тебя не предаст. Я мать, и мои слова ты можешь не воспринимать всерьез, но не сейчас. Не когда дело касается тебя и моего сына. Прошло много лет с момента, как он был безрассудным и узколобым дураком, но годы с тобой его изменили. Он менялся именно с тобой. И сейчас этот молодой мужчина – не тот парень, которым он был восемь лет назад.

Ее слова не приносят облегчения. Потому что все эти годы я сама наблюдала именно эту сторону своего мужа. Его заботу, его верность и честность.

До него я никогда не была счастлива настолько. Если он и менялся рядом со мной, то и я менялась. Мы помогали друг другу, не только я ему. И я не могу поверить в то, что он со мной только из благодарности.

Нет.

– Я цепляюсь за все сказанное вами, как за спасательный круг. Но эти сомнения… они грызут меня изнутри.

– Послушай, просто… Твои слезы сбивают меня с толку. Впервые за эти годы я вижу, чтобы ты плакала. Ты ассоциируешься у меня с силой и улыбкой. И сейчас я сама не могу поверить, что это все из-за Демьяна. Я обязательно с ним поговорю и постараюсь все выяснить, слышишь?

– Нет, прошу вас, Марина Евгеньевна! – Обхватываю ее ладони и слегка сжимаю. – Только не делайте этого, умоляю. Ему не понравится то, что я вам все рассказала. Не хочу еще больше разногласий между нами.

От этой мысли становится еще больше не по себе. Я хочу разобраться со всем с ним и сожалею, что вылила на голову свекрови все эти проблемы.

– Не переживай по этому поводу. Я все улажу. Все у вас будет хорошо. И знаешь… – Она ненадолго замолкает, ожидая, пока я на нее посмотрю. – Никогда не думай, что он тебя предаст, уйдет к другой и поступит с тобой ужасным образом. Этого не будет и быть не может.

Попрощавшись со свекровью, иду в уборную и привожу себя в порядок. Успокаиваюсь. Груз с души немного спадает. Наверное, так тяжело было из-за того, что не с кем было поговорить и высказать все свои опасения, поделиться.

Разогрев ужин, беру телефон и пишу сообщение Демьяну.

Сейчас я чувствую в себе прилив сил и уверенности. На самом деле, мне даже дышать стало легче.

«Когда ты вернешься домой? Я приготовила для тебя вкусный ужин». – Размышляю над тем, чтобы поставить в конце какой-то смайлик, но в итоге оставляю как есть и отправляю.

Он появляется в сети и читает мое СМС почти мгновенно. Затем три точки прыгают в углу экрана. Замерев, сижу в ожидании ответа.

«Сегодня домой не приеду», – гласят холодные и безликие буквы, сложенные в одно предложение. Которое меня просто-напросто добивает.

Глава 7

Полина

Ночные смены всегда казались мне бесконечными. Но если раньше мне просто не хватало Демьяна и я хотела скорее оказаться дома, чтобы наконец его обнять и поцеловать… То сейчас время тянется по другому поводу: от мужа ни слуху ни духу. Он постоянно отправлял мне сообщения, звонил по видеосвязи… Однако сейчас – гробовая тишина, которая давит на меня, как железобетонная плита. Давит, ранит, убивает.

Не могу не думать о нем. Не могу выкинуть из головы его слова. Не могу просто лечь и уснуть. У меня есть время, чтобы отдохнуть, но сна ни в одном глазу. Сразу перед глазами встает картина, где Демьян садится в машину и уезжает. А к вечеру пишет сообщение, что не приедет…

Вот так вот… Наш брак разваливается.

Я чувствую, что это не просто мелкие разногласия или недосказанность. Это начало конца, который вот-вот наступит. Надеюсь, я ошибаюсь. Хотя интуиция ещё никогда меня не подводила.

Не знаю, как наступает утро. Но ощущения такие, будто по мне трамвай проехал. Устала дико. Я не спала всю ночь. Не думала ни о чем, кроме наших с Демьяном отношений. Немного остыла, да, перестала драматизировать и накручивать себя.

Но все равно в груди такая тяжесть, что дышать трудно.

Стук в дверь, и она распахивается. Первое, что замечаю, – это букет роз. Невольно улыбаюсь, искренне надеясь, что это очередная приятность от мужа, но… Потом вижу лицо Ангелины.

– Сюрприз! – радостно щебечет она, закрывая за собой. – Как ты, сестрёнка?

Вручив мне букет, кладет на стол бумажный пакетик от известной фирмы.

– Рада тебя видеть. Действительно сюрприз. – Уткнувшись носом в бутоны, вдыхаю их аромат. – Спасибо, дорогая. Очень неожиданно.

– У меня сегодня экзамен… Очень надеюсь услышать от тебя слова поддержки. После разговора с тобой в моей жизни всегда происходит что-то классное!

– Не преувеличивай, Лина, – смеюсь я, достав вазу. Поставив в нее букет, иду к окну. На подоконнике цветы смотрятся отлично.

– Вот никогда ты мне не веришь! Давай лучше чай пить, я тут сладости принесла. Позавтракаем. Дома не успела. У меня ровно двадцать минут. – Она смотрит на наручные часы.

– Все пройдет замечательно, я даже не сомневаюсь. Ты у меня умная девушка. Справишься на ура.

– Ой, да я вроде тоже уверена в себе, но блин! Порой накатывает неуверенность и страх… Ты же знаешь, как сильно я хочу стать дизайнером.

– Знаю. И ты им станешь.

– За моей спиной – такая прекрасная семья! Я обязана добиться успехов.

Лина говорит о своем. Рассказывает, как до самого утра рисует всякие проекты. И у меня впервые с позавчерашней ночи, когда мы поссорились с Демьяном, получается забыть о нем. Благо нас не тревожат, пока мы пьем чай со сладостями.

– Все, сестрёнка. С тобой круто, но мне пора. – Встав из-за стола, сестра обходит его и, наклонившись, чмокает меня в щеку. – Люблю тебя!

– Сообщи мне отличную новость. Хорошо?

– Договорились!

Сестра уходит, а меня снова накрывает волна горечи. Я беру телефон и, не заметив ничего нового, бросаю его на диван. Убираю со стола лишнее.

Демьян молчит.

Рабочий день заканчивается. Я переодеваюсь и выхожу из кабинета. Иду к лифту. Чувствую вибрацию в кармане. Кожу буквально жжет сквозь ткань, однако доставать его нет желания. Это не муж. Уверена. А кроме него я сейчас ни с кем разговаривать не хочу. Но настойчивости звонящего поражаюсь.

Помимо меня в кабину лифта заходят двое коллег. Поздоровавшись, нажимаю на нужную цифру и, посмотрев на экран, сразу принимаю звонок Марины Евгеньевны.

– Полина, доброе утро, – слышу ее грустный голос.

– Доброе утро. Как вы?

– Даже не знаю… – Чувствую усмешку. – После разговора с тобой места себе не нахожу. Скажи, Демьян тебе не звонил? Вы не поговорили?

– Нет. Я сейчас домой еду. Если он там будет, может, и поговорим. Знала бы, что вы будете волноваться, не стала бы вдаваться в детали.

Из-за коллег не могу говорить откровенно. Не хватало ещё, чтобы до Александры что-то дошло. Тем более одна из девушек работает в ее отделе.

– Родная, ну кому ещё, если не мне, рассказывать о своих переживаниях? Никогда от меня ничего не скрывай. Пожалуйста. – Свекровь глубоко выдыхает. – Мне важно знать, что между вами происходит.

– А вы… с Демьяном разговаривали? – спрашиваю, выйдя из кабины.

– Нет, он не ответил на мои звонки. Но я знаю, как быть.

Покидаю здание, иду на парковку.

– Наверное, занят был, – предлагаю самое дурацкое оправдание. – Или не услышал. Или…

– В любом случае я не стану закрывать глаза на поведение сына. Он должен понимать, что лучше, умнее и добрее тебя никого не найдет. Если честно, я сомневаюсь, что он думает о какой-нибудь левой девушке. Но все же поговорю с ним.

– Мне одна мысль причиняет адскую боль, – выдыхаю я, сняв с блокировки двери автомобиля. Сажусь за руль.

– Демьян так не поступит! – восклицает свекровь. – Иначе я его вычеркну из своей жизни. Все, Полина, езжай домой, родная. Может, к вечеру заеду. Обнимаю тебя крепко-крепко и очень люблю!

– Спасибо, Марина Евгеньевна. Все взаимно.

Положив верхнюю одежду и сумку на соседнее сиденье, завожу двигатель. Плавно трогаюсь с места.

Еду не спеша. Если честно, домой не очень-то хочется. Страшно.

Телефон на подставке оживает. Сердце учащает ритм, когда вижу на экране имя Демьяна. Ладони, которыми сжимаю руль, моментально влажнеют.

Беру трубку.

– Доброе утро!

– Доброе. Ты где? – Мне уже не нравится его голос.

– Домой еду. А ты?

– Езжай. Есть разговор. Скоро буду.

– Что-то случилось?

Повисает напряженная пауза.

– Я целый час отбиваюсь от допроса отца, Полина. Какого черта мои родители знают о наших разногласиях? Почему я как школьник должен отчитываться? Ты хоть понимаешь, до чего меня довела?

Демьян

Голова болит. Тру виски, ежеминутно глядя на часы, которые будто застыли на месте. Время не идёт, домой не хочется. Стены давят, когда я там один. Без Полины там делать нечего, но чую, что с этими проблемами вряд ли смогу справиться в ближайшее время.

Проект, над которым я работаю несколько лет, выскальзывает из рук. Это бесит. Кто-то упорно ставит палки в колеса. Отбиваюсь – появляются новые. Все шло как по маслу, но уже месяц весь на иголках. Ничего не получается.

Я постоянно злой. Разговоры с юристом, безопасником и замом глубокой ночью задолбали. Приходится постоянно быть в сети. Интересоваться, как передвигаются дела, но…

Полина делает свои выводы. Честно говоря, еще и личная жизнь идёт под откос. Не могу спокойно реагировать, когда жена смотрит на меня с сомнением. Это пиздец как раздражает. Я не давал ей повода думать обо мне всякую чушь. Я и раньше разговаривал по телефону посреди ночи, но такой реакции никогда не было. А сейчас она смотрит на меня так, будто с другой бабой в постели застукала.

Качнув головой, выбрасываю из головы лишние мысли. По привычке смотрю на часы, а потом захожу на сайт, где постоянно заказываю цветы для Полины. Хмыкнув, кладу телефон на место.

То ли гордость, то ли обида не позволяет сделать этот шаг. Не понимаю, что со мной происходит. Порой думаю, что это из-за рабочих проблем я такой агрессивный и накинулся Полину ни с того ни с сего.

Коротко постучав в дверь, зам заходит в кабинет. Оглядывается. Увидев на столе стакан и бутылку виски, складывает два плюс два.

– Ты что, здесь ночевал?

– Нахрена ехать в пустой дом?

– Ну судя по тому, что ты был не один, – кивает на бутылку, – в дом тебя вряд ли приняли бы в таком виде. Надеюсь, ты жену не прессуешь.

Максим морщится. Убирает со стола лишнее, садится напротив.

– С чего такие выводы?

– Может, потому что ты на всех орёшь без причин? – Он выгибает бровь. – То на секретаря, то вчера мне не пойми какие претензии предъявлял. Приди в себя, Дем, и не мешай работу с личным. Ладно, мы как-нибудь забудем, но с женой хотя бы будь аккуратнее.

Закатываю глаза. Не хватало ещё, чтобы меня уму-разуму учили.

– Что у тебя?

– Изучи документы. – Придвинув ко мне папку, он встает. – Я буду здесь до шести. Если что понадобится, зови.

Друг выходит, а я перелистываю бумаги. Не проходит и десяти минут, как без стука заходит отец. Неожиданно.

– Доброе утро. – Встав, протягиваю ладонь, на которую он смотрит пару секунд, а потом всё-таки пожимает.

– Доброе? Ты уверен, что оно доброе?

– Не понял. Что происходит?

– Не понял, ага. Садись.

Не помню, когда отец так со мной разговаривал в последний раз.

– Что происходит?

– Садись, я сказал.

Молча опускаюсь в кресло.

– А теперь рассказывай, что происходит с Полиной. Вчера Марина заехала к ней. У девушки были заплаканные глаза. По словам твоей матери, это явно твоих рук дело. Просто так она не стала бы плакать.

– Ничего такого я не сделал, – цежу сквозь стиснутые зубы. – И без понятия, что Полина рассказала маме.

Отец подаётся вперёд. Сканирует меня яростным взглядом.

– Ты чего, берега попутал, как только узнал, что та стерва на свободу вышла? Охренел, да? Ты хоть понимаешь, что я тебя лично закопаю, если ты…

– Отец, хватит меня отчитывать! – перебиваю. – Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь. Мне совершенно плевать на все. А с Полиной я сам разберусь. Не лезьте в мою личную жизнь, будьте добры. Ни ты, ни мама!

– Совсем охренел, – усмехается он. – То есть… Это из-за той шлюхи? Твое поведение неприемлемо. Предупреждаю в первый и последний раз: если та дрянь снова появится в нашей жизни… Тебе не будет прощения ни с моей стороны, ни со стороны Марины. Она не то что поседеет, она с ума сойдёт. Инфаркт прихватит. Не говоря уж о Полине, которая из кожи вон лезла, чтобы ты на ноги встал. Она нам дочерью стала, и терять мы ее не намерены. Возьмись за ум, Демьян, пока не поздно. Клянусь…

– Ну пиздец! – вырывается нервный смех. – Отец, между нами с Полиной ничего такого не произошло, чтобы ты вот так вот со мной обращался. Это раз. А во-вторых, давай ты не будешь наезжать на пустом месте? С женой я разберусь. Вы не лезьте – и всё.

– А ты себя по-человечески веди! – рявкает отец и встаёт. – Не заставляй меня ещё раз сюда приходить.

Молчу, скрипя зубами. Полина, что происходит?! Что ты делаешь?

Отец уходит, силой хлопнув дверью. Я же набираю жену. Ну пиздец. Отец отчитывает меня как ребенка. Докатился…

Едва сдерживаю себя, чтобы не ляпнуть лишнего.

– Я не говорила ничего такого, чтобы тебе устроили допрос, Демьян, – раздается в трубке тихий голос жены. – Но мне кажется, ты ищешь повод от меня избавиться. Приезжай. Поговорим и решим, как быть дальше. Развод так развод. Если тебе этого так хочется.

Она отключается. Бью кулаком в стол, ору в пустоту.

Какой, на хрен, развод?!

Глава 8

Полина

Приходится свернуть на обочину, чтобы не устроить аварию. Я слишком растеряна. Мало того, что с ночной смены, так еще и происходящее между мной и мужем отвлекает.

Я размышляю над своими словами, его… И… неужели я сказала слово «развод»?

– Господи, сказала.

Застонав, упираюсь лицом в крепко сжимающие руль руки. Еще недавно я не представляла жизни без моего любимого мужчины. А сегодня допускаю не просто мысль, но даже говорю об этом вслух. Ему.

«Нет же, нет. Я не хочу этого. Я ведь люблю Демьяна», – веду мысленный спор сама с собой.

С другой стороны, готова ли я постоянно жить в сомнениях и стрессе? Думать о том, что он может быть с кем-то помимо меня? Искать ответы в стенах нашей уютной квартиры и ждать, пока он хоть что-то пояснит, как это происходит сейчас? Нет, лучше разойтись и… просто попытаться пережить эту боль. Такой я себя не узнаю. И я уже устала от женщины, которую вижу в зеркале, смотря на себя.

Все, что сейчас мы должны сделать, – это откровенно поговорить. Я хочу выяснить, изменяет он мне или нет, и что стоит за его поведением. А потом уже решать, что для нас будет лучше. Опять же, решать вместе, а не каждый для себя. Что бы там ни было, своей отрешенностью он сделал мне больно.

Мне претит мысль о том, что Демьян со мной из благодарности. Если ему со мной некомфортно и его удерживает лишь то самое начало, мы закончим эти отношения. Мне это не нужно. Лучше одиночество, чем брак из признательности. К черту такое «спасибо».

Примирившись со своими мыслями, я сажусь прямо. Завожу двигатель и выезжаю на трассу. Неспешно доезжаю до комплекса, думая о том, что моя тревога, возможно, просто иррациональный страх.

Оставив машину, поднимаюсь в квартиру и, тяжело сглотнув, открываю дверь. Понятия не имею, с чего мы начнем, но испытываю волнение. Это переломный момент, и я боюсь.

Думала, он уже здесь. Но меня встречает тишина. Почему-то передвигаюсь по комнатам я так тихо, словно Демьян может оказаться в одной из них. Но нет. Все на своих местах, как было вчера. Его нет и не было здесь. У меня есть немного времени, и надо им воспользоваться, пока Демьян не приедет.

Первым делом отправляю форму в стирку и иду в душ.

Делаю привычные вещи, чтобы жизнь казалась такой же, как всегда. Меня пугает неопределенность. Хочу, чтобы она наконец закончилась. Я привыкла к порядку.

Суетливо выскочив из ванной, проверяю время и на всякий случай телефон, потому что вокруг по-прежнему тишина. Демьян молчит. Возможно, встал в пробке, по которой я сама бесконечно долго возвращалась домой. Или же… решил, что разговор подождет. И я вместе с ним.

Напрягает даже то, что он не пишет мне и не звонит. Все идет под откос, рушится, а я стою и смотрю на это по другую сторону от него.

Я уже перекусила с Линой, но опять ем сырники, потому что не хочется готовить что-то другое, а от волнения я проголодалась. Если честно, я настолько устала, что ужасно клонит в сон.

В квартире жарко, за окном вовсю буйствует весна, а отопление еще не отключили. Открываю окно и впускаю свежий воздух. Затем надеваю шорты и майку, сажусь в кресло, поджав под себя ноги, и включаю телевизор. Меня хватает лишь на минуту просмотра какой-то кулинарной передачи, и я засыпаю.

Будит меня продолжительный стук в дверь. Сквозь сон сообразив, что происходит, собираюсь с мыслями и подхожу. Однако посмотрев в глазок, вижу мою семью.

«Разумеется, Полина. У Демьяна есть ключ, он бы не стал стучать».

– Хэй-хэй, сестренка! – кричит Лина.

Я открываю дверь, и набрасывается на меня.

– Будем праздновать экзамен. Потому что я его сдала. Сдала, сдала, сдала! – повторяет она как заведенная.

Мама и папа входят с улыбками, и я очень рада их всех видеть. Правда рада, несмотря на тяжесть в груди.

– Как я и говорила. – Обнимаю сестру в ответ.

Следующим в моих объятиях оказывается папа, а последней – мама.

– Полин, мы тебя разбудили? – Она вглядывается в мое лицо, взяв его в свои теплые ладони.

– Неважно. Я рада, что вы пришли.

– Прости, милая. Ее было не удержать, – продолжает мама.

– Мам, все в порядке, – отмахиваюсь, замечая еще кое-что. – А где Макс?

– Он на работе.

– Ясно. – Я смотрю на красную ленту, которой обвязан торт, оставленный на комоде Ангелиной. – Тортик заберу с собой на кухню, сейчас поедим.

Посмотрев на часы, понимаю, что проспала аж два часа. Однако Демьян так и не появился. Внутри все сжимается. Мысли давят. Как же это утомляет.

Мы всей компанией входим в гостиную. Ангелина без умолку нахваливает саму себя, говоря о том, как было сложно, но она справилась. Мама смеется, папа пожимает плечами. А я ухожу на кухню, оставив их в соседней комнате.

Внутри назревает истерика. Все напрягается до боли. Я на грани, и мне с трудом удается сдерживаться. Чувствую, что чаша вот-вот переполнится, поэтому задерживаюсь наедине с собой. Я хочу тишины, как бы ни была рада семье.

Давление в груди нарастает. Слезы подкатывают и грозят пролиться диким водопадом.

«Да что с тобой, Полина!» – почти кричу на саму себя. Дышу… дышу… Я хочу снова почувствовать себя целостной.

Мама входит как-то робко и тихо, словно боится застать меня в не самый подходящий момент. Смотрит и вздыхает.

– Полина, ты сама не своя. Что с тобой, дочка?

– Мам, не надо. – Выставляю руку, чтобы остановить ее вопросы и дальнейшее приближение. – Все в порядке.

Я пытаюсь выстроить стену, чтобы не быть для всех раскрытой книгой. Не хочу этих вопросов. Не хочу, чтобы кто-то за меня волновался. Я должна во всем разобраться сама. Я и Демьян.

– Дочка, да ты же вся бледная, – настаивает она, пока я нарезаю торт и раскладываю по тарелкам. – Не надо лгать. Я прекрасно тебя знаю. По твоему лицу мне ясно, что с тобой что-то не так. Поэтому не нужно отталкивать и скрывать.

Конечно, она знает. С самого детства она по одному моему вздоху понимала, где боль, а где болезнь. Понимала все, что не было нормой. И всегда поддерживала. Всегда была рядом. Как и сейчас. Чувствует и хочет помочь.

Но я не уверена, что сама к этому готова.

– Мам, это работа, – ссылаюсь на самое простое. – Порой устаю больше обычного. Сегодня как раз такая смена. Еще и ночью толком не спала.

Она все равно подходит ближе и встает напротив. На ее лице написано недоверие.

– Если ты начинаешь отнекиваться и уходить от разговора, то все серьезно. Это как-то связано с Демьяном? – Ее глаза сужаются, будто она включила материнский сканер и сейчас среагирует на очередную ложь. – У вас какие-то проблемы?

– Мам…

– Полина, за столько лет работы в больнице ты уставала и раньше, но я никогда не видела тебя такой, как сейчас. Что происходит? Я никому не скажу, можешь просто выговориться, чтобы это не висело тяжелым грузом у тебя в груди. Расскажи мне, дочка.

– Мам, все в порядке. Не переживай, – повторяю.

Вода в чайнике закипает, и я разливаю ее по чашкам. Выношу поднос в гостиную. Мама больше не задает вопросы и просто следует за мной с десертными тарелками, которые не поместились мне на поднос.

Мы успеваем расставить все на столе, когда входная дверь открывается и через пару секунд к нам входит Демьян.

Он удивленно смотрит на гостей, но в итоге улыбается, а я… Я не могу смотреть на мужа. Грудь вздымается, становится больно дышать. Сердце будто взрывается, и его кусочки падают на дно души. Это становится последней каплей в той самой чаше терпения. Грань истончается, и все внутри дрожит от внутренней бури. И я наконец понимаю, что, любя его так сильно, боюсь конца. Просто боюсь…

Сжимаю ладони и закрываю глаза, впервые мечтая о том, чтобы все ушли и оставили нас с Демьяном наедине. А другая часть меня боится этого момента. Боится разговора, который так или иначе случится уже скоро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.