Франческа Скотти, Кадзухиса Урагами
Симагуни. Атлас мифов и чудес японских островов

SHIMAGUNI

Francesca Scotti Uragami Kazuhisa

Atlante narrato delle isole del Giappone

С иллюстрациями Кадзухисы Урагами

© 2023 Giunti Editore S.p.A./Bompiani, Firenze-Milano

www.giunti.it

www.bompiani.it

© Богданова Я. А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке.

ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2025

КоЛибри®

Автор благодарит профессора Андреа Кастильони, преподавателя курса «Религии Японии» в Нагойском университете

Один и множество

Я помню свое первое путешествие на один из отдаленных островов. Стоял февраль. Холодное море, пенящиеся волны, переправа на лодке, берег. Изысканно выцветшие стены домашнего ресторанчика, миска белого риса, посыпанного прозрачными рыбками, приготовленного молчаливой пожилой супружеской парой: на их лицах и руках словно отпечаталась карта ушедшего времени. Затем прогулка по пляжу, усеянному ракушками, поклон и молитва в безмолвном древнем святилище, встреченные по пути маленькие статуи монахов в красных беретах и фартуках, таких ярких на фоне серого камня и зеленой растительности. Вдруг на набережной, перед строящимся домом, я заметила несколько человек: взрослые, несколько пожилых и трое-четверо детей, за плечами что-то вроде рюкзачков из картона. Все они не сводили глаз с крыши, украшенной красно-белой тканью. Даже я остановилась из любопытства, и вскоре сверху дождем хлынули рисовые лепешки и монетки по пять и 50 иен, перевязанные красными ленточками. Дети радостно бросились собирать моти, взрослые совершали немыслимые акробатические кульбиты, пытаясь схватить монетки на лету. Никогда раньше я не видела сампэйсэн-но ги – церемонию, которую проводят после того, как заканчивают крыть крышу нового дома, чтобы умилостивить потревоженных богов земли. Уже немолодая женщина с улыбкой объяснила мне, что местных так взволновало строительство нового дома, потому что с каждым годом все меньше людей остаются жить на островах. Население Японии сокращается, и на малых островах эта тенденция выглядит еще более печально: постепенный отток населения ведет к исчезновению традиций, связей, культуры, присущих небольшим сообществам.

Наблюдая, как моти размером с мою ладонь падают в руки местных жителей, на асфальт или в песок за дорогой, а дети роются в своих рюкзачках, выясняя, у кого на этот раз самый богатый улов, я испытала чувство, с которым ни разу не сталкивалась за все время жизни на большом острове Хонсю: чувство, что я стала свидетелем не просто какого-то эпизода из повседневной жизни, а познакомилась с частью большого целого. Маленьким сообществом внутри большого сообщества.

Япония – страна-архипелаг, по-японски – симагуни, «островная страна», состоящая из более чем 14 000 островов, если судить по результатам недавнего картографического исследования, в ходе которого было обнаружено вдвое больше островов, чем в 1987 году. Множество этих известных, одиноких, недоступных, обитаемых, необитаемых, разрушающихся или уже исчезнувших островов хранят свои истории: таинственные, полные особого очарования и любопытнейших событий. Индивидуальность, краски, предметы вокруг. Хлопья, осколки, фрагменты, в которых отпечаталась самобытность этой земли, в то же время являются частью более крупного и сложного целого.

Благодаря тому, что территория Японии почти правильным полумесяцем тянется от субарктических до субтропических широт, от Охотского моря на севере до Восточно-Китайского и Филиппинского морей на юге, страна может похвастаться большим разнообразием климатических зон и экосистем, а также огромным морским биоразнообразием. Это правда, что архипелаг долгое время находился в изоляции от континента, но в то же время рассеянные вокруг него острова всегда были местом обмена, встреч, смешения культур. Мифу об однородной Японии противостоит реальность культурного богатства и разнообразия, причем не только на окраинах страны – таких как острова Окинава и Хоккайдо, которые лишь недавно официально стали частью национальной территории, – но и на региональном уровне. Японская идентичность – это продукт влияния, на протяжении многих веков приходившего с моря, и частенько точкой отсчета становились именно малые острова. Самурай Сайго Такамори, великий реформатор и бунтарь XIX века, всегда представлялся мне человеком широких взглядов именно по той причине, что он вырос на берегу океана и привык смотреть на далекий горизонт.

Чувства, которые я испытала на том маленьком отдаленном острове, превратились в неодолимое желание исследовать и познавать. Так родился этот атлас.

Путешествие, в которое мы отправимся, будет одновременно реальным и воображаемым: реальность воплощают в себе острова – их история, природа, география, культура, а воображаемым станет путешествие по ним. Главной героиней наших странствий будет женщина, ее проводниками выступят духи Природы, Традиции, Битвы, Благочестия и Утраты, видевшие историю островов с самого первого дня их появления на свет, знающие их отличительные черты, хранящие их тайны. В этом путешествии я решила положиться на советы сущностей, населяющих нематериальную реальность: более широкое и неортодоксальное понимание духа. Говоря о Японии, часто сталкиваешься с идеей и понятием «духа»: слово, используемое для обозначения «божества», ками, можно прочесть и как «бог», и как «дух»; ками связаны со многими аспектами жизни и окружающего мира. Определенные места часто ассоциируются с ки – атмосферой, но это слово можно понять и как «дух». Традиционные японские ремесла и народное искусство пропитаны особой жизненной энергией, своим особым духом. Но сущности, с которыми встречается наша путешественница, представляют собой нечто иное, возможно, смесь всех этих проявлений, составляющую единое целое.

Атлас разделен по географическому принципу – одному из многих, подходящих для нашей цели: север, восток, запад, Окинава и Амами. В каждом разделе духи выступают в роли гидов, приглашая посетить малоизвестные места, в том числе и ранее неизвестные территории, рассказывают разные истории.

Слушая голоса духов, не стоит думать, будто остров населен только ими лишь по той причине, что их голоса слышны отчетливее прочих.

«Природа», «Благочестие», «Битва» и «Утрата», на мой взгляд, не нуждаются в дополнительных пояснениях, но «Традиция» – дело другое: это слово в моей интерпретации, не претендующей на филологическую точность, несет в себе ряд художественных, музыкальных и фольклорных оттенков.

Ведь только проведя одну темную, тихую ночь на маленьком острове, я в полной мере ощутила разрушительное присутствие моря. Моря, которое окутывает, обнимает, иногда, быть может, слишком крепко, но оно же может унести вас далеко-далеко. Море как граница, море как место. Море как изоляция, море как встреча и открытость миру. Море, которое присутствует даже там, где его не видишь: любое место в Японии находится от него не дальше, чем в 150 километрах. Море доброе и таинственное, свирепое и беспощадное, море, где можно путешествовать и знакомиться с чем-то новым, дрожать от страха и учиться терпению. Родной дом призраков, затонувших кораблей, богов, ёкай, источник пропитания с древних времен, море – часть японской культуры, со своими волнами и прибоем, течениями, пляжами и скалами, лесами водорослей и коралловыми рифами, множеством видов рыб и моллюсков. Оно часть самосознания, искусства и воображения древнего и современного человека: даже рыбка Поньо и Годзилла родом из моря. Три самые красивые японские панорамы, по мнению ученого-неоконфуцианца Хаяси Гахо, не обходятся без моря; рыбу, как и рис, подносят в дар богам.

На своем первом отдаленном острове я тоже подобрала монетку в пять иен, с красной ленточкой. Медное покрытие, сквозное отверстие в центре, поднимающийся из воды стебель риса – все это сопровождало меня в моих исследованиях, не перестававших удивлять снова и снова, как и в тот день, когда я вдруг оказалась свидетельницей ритуала. Надеюсь, что и те, кто прочтет, а точнее, изучит этот атлас, где суше уделяется столько же внимания, сколько и морю, откроют для себя нечто удивительное.

Основная хронология Японии

Около 14 000–1000 гг. до н. э.

период Дзёмон

Около 1000 г. до н. э. – 250 г. н. э.

период Яёй

III–VI вв. н. э.

период Кофун

VI век н. э. – 710 г.

период Асука

710–794 гг.

период Нара

794–1185 гг.

период Хэйан

1185–1333/1336[1] гг.

период Камакура

1336–1392 гг.

период Южного и Северного дворов (Намбокутё)

1336–1568 гг.

период Муромати (Асикага)

1568–1603 гг.

период Адзути-Момояма

1603–1867 гг.

период Эдо (Токугава)

1868–1912 гг.

период Мэйдзи

1912–1926 гг.

период Тайсё

1926–1989 гг.

период Сёва

1989–2019 гг.

период Хэйсэй

2019 г. – н. в.

период Рэйва

В моем воображении эти формы, которые принимает побережье, сливаются и смешиваются в изменчивом калейдоскопическом узоре, где не существует ничего определенного, не существует окончательной, неизменной реальности: земля становится текучей, будто море.

Рэйчел Карсон[2]

Север

На севере Японии расположены регионы Хоккайдо и Тохоку, в состав которых входят префектуры Хоккайдо, Аомори, Иватэ, Мияги, Акита, Ямагата и Фукусима. Префектура Хоккайдо – самая большая из 47 префектур страны и при этом самая малонаселенная. Климат характеризуется жарким летом и очень холодной зимой с обильными снегопадами на побережье Японского моря и в высокогорьях.

В 2011 году большая часть тихоокеанского побережья Тохоку пострадала от цунами, вызванного мощным землетрясением, и следы этой катастрофы до сих пор можно заметить и в природе, и в душах людей.

Тасиро
田代島

ПРИРОДА

38°17 52.5" с. ш. 141°25 1.3" в. д.

префектура:

Мияги

регион:

Хонсю

площадь:

2,92 км²

Ты любишь кошек. Тебе нравится их непостоянство, их независимость. Нравится, как они бесшумно двигаются, как светятся в сумраке их глаза, способные прозревать кромешную тьму. Именно поэтому ты решила начать свое путешествие с Тасиро, известного также как «остров кошек». В детстве ты даже немного боялась этих животных: тебе рассказывали о бакэнэко, жутких кошках-ёкай, способных принимать человеческий облик, и каждый раз, встречая в округе одного из старых бродяг, ты трепетала при мысли, что он вдруг поднимется на задние лапы и превратится в чудовище с острыми зубами и раздвоенным хвостом. Не то чтобы сейчас ты перестала верить в сверхъестественных существ, просто знаешь, что на этом маленьком острове можно встретить и других представителей кошачьего племени.

В день твоего приезда небо неподвижно-белое, словно застывшее во времени, как и лодки на набережной, и дома, и редкие автомобили, и несколько торговых автоматов, чьи металлические корпуса сковало налетом ржавчины. Но с каждой секундой ты понимаешь, что их становится все больше и больше. Белые, серые, черные, рыжие, трехцветные, полосатые, длинношерстные и короткошерстные, молодые и старые, в полном здравии или с боевыми отметинами на мордах. Двое сидят на ступеньках старого магазина с опущенными ставнями, всего в нескольких шагах, смотрят на тебя без особого интереса и, самое главное, без страха: они свободные, но вовсе не дикие.

Предки этих кошек появились на острове много веков назад, начиная с периода Эдо: на Тасиро изготавливали шелк-сырец, и, чтобы избавиться от мышей, вредивших производству, люди решили заключить союз с кошками. Но не только производители шелка любили кошек, рыбаки тоже ценили их общество и считали, что по поведению усатых можно судить о погоде и даже предсказать, успешна ли будет дневная рыбалка.

Худой, желтоглазый белый кот с тремя черными пятнами на спине, более решительный, чем собратья, подходит к тебе и настойчиво мяукает. Он не голоден – живущие на острове люди кормят животных и ухаживают за ними, – а, скорее, жаждет внимания. Кот быстро направляется по асфальтированной дороге прочь из города, затем поворачивается и смотрит на тебя, раз, другой, пока ты не соглашаешься последовать за ним.

Вокруг брошенные дома, окна затянуты пылью, стены скрыли ползучие растения. Тебя встречают запертые двери и окна, и только один человек – пожилая женщина – сидит на скамейке. Рядом мирно спят и приводят себя в порядок несколько кошек. Ты улыбаешься ей, и она улыбается в ответ, так же добродушно и меланхолично, как и остальные на этом острове. А все потому, что сейчас ты находишься в так называемой деревне на краю света: половина человеческого населения тут старше 65 лет, и, в отличие от представителей кошачьего рода, людей на острове Тасиро становится все меньше.

Следуя за белым котом по заросшим травой дорогам и тропинкам, утопающим в зелени, ты оказываешься в лесу, в самом центре острова. Небо неподвижно, свет мягко просвечивает сквозь листву. Ты замечаешь, как белый хвост исчезает за кустом, и среди листвы мелькает что-то красное. Это небольшое святилище, возведенное в честь кошки, погибшей от удара каменным грузилом, из тех, что вешают на рыболовные сети: человек, по неосторожности убивший ее, очень расстроился и захотел отдать дань уважения животному и успокоить его дух.

У тории[3] из серого камня тебя встречает серьезный, золотистый взгляд твоего проводника; он щурит глаза и, дождавшись, когда ты подойдешь, проходит вместе с тобой через портал, ведущий из мира людей в мир богов. Статуэтки обнимающихся кошек, манэки-нэко с поднятыми лапками, камешки с нарисованными лицами – все это подношения, которыми усеян алтарь. Ты тоже оставляешь подарок и послушно складываешь руки в молитве, а после отправляешься обратно в гавань.

Мы знаем, о чем ты думаешь, проходя мимо молчаливых домов: атмосферу теперь оживляет лишь присутствие кошек и привлеченных этим зрелищем немногочисленных туристов, а человеческое прошлое острова кажется блеклым и обреченным исчезнуть.

Белый кот провожает тебя до ступенек, где вы встретились, берет с протянутой ладони вознаграждение, которое ты ему предлагаешь. Возможно, он поступает так больше ради тебя: говорят, если покормить кошек на острове, это принесет богатство и удачу. «Ня-а-а, ня-а-а», – тихонько мяукает он… Кот не дает себя погладить, но перед тем, как уйти, описывает восьмерку вокруг твоих лодыжек – число, которое в этой стране считается хорошим предзнаменованием.

Окусири
奥尻島

42°8 57" с. ш. 139°28 2" в. д.

ПРИРОДА

префектура

Хоккайдо

регион

Хоккайдо

площадь

142,97 км²

Ты сейчас в самой южной точке острова, стоишь на блестящем, почти зеркальном тротуаре: шагаешь одновременно по небу и по земле. Лицом к горизонту, к морю. Взгляд скользит по темным контурам, острым краям большого эллиптического сооружения, чей силуэт вырисовывается впереди. Гладкий черный камень с выемкой посередине. Если бы сейчас было 12 июля, в этом голубом провале покоилось бы заходящее солнце. А все потому, что в тот летний день 1993 года почти 200 жителей Окусири погибли в результате сильного землетрясения, эпицентр которого располагался к юго-западу от Хоккайдо, и последовавшего за ним цунами.

Остров, где ты сейчас находишься, сильнее всего пострадал от стихии, затронувшей северную часть Хонсю и тихоокеанское побережье России: монумент перед тобой – Дзикусё – воздвигнут в память о ее жертвах. Мы наблюдали за тем, как Окусири залечивает раны после этого бедствия. Остров сумел восстановиться: стоя перед кенотафом[4] и глядя на эпицентр землетрясения, не только испытываешь уважение к погибшим и печаль о потерянных жизнях, но ощущаешь еще и пульс будущего всех ныне живущих обитателей острова.

Мы знаем, что тебе интересна история названий и их значения, поэтому, покидая самую южную часть острова, откроем один секрет: кажется, слово «окусири» происходит от i-kus-un-sir, что на языке айнов, коренного населения Северной Японии, Курильских островов и острова Сахалин означает «остров на другой стороне». Происхождение этого народа остается неясным, но наиболее правдоподобной выглядит гипотеза, что айны пришли сюда из Сибири еще в глубокой древности.

Ты добралась до восточного побережья острова и теперь прогуливаешься вдоль береговой линии. Море здесь чрезвычайно насыщенного цвета, уникальный оттенок, его называют «окусирским синим». Внизу ленивые волны накатываются на песчаный пляж: то, что сейчас приковывает взгляд нерукотворно, но это тоже память. Из вод Японского моря возносится загадочная скала – арка высотой почти 20 метров. Набэцуру – ее так называют, потому что она напоминает ручку набэ. Геологическая история этой скалы началась в глубокой древности и связана с вулканической активностью, лавой, которая сначала была жидкой и горячей, а затем остыла и затвердела. Ветер и волны размыли ее, вылепили, придав ту форму, которую ты видишь. И правда, кажется, будто, ухватившись за эту скалу, можно достать из моря упавший туда гигантский горшок, а еще она напоминает ожерелье или звено цепи, которой можно изловить и приковать к земле облака. Однако лучше всего здесь подходит ассоциация не с каким-то упавшим в воду предметом, а образ большого живого организма: скала похожа на ухо мудрого существа, обитающего в глубинах океана, оно слышит все, что происходит на суше, а после пересказывает жителям подводного мира.

Набэцуру – не единственное скальное образование необычной формы, которое можно встретить у берегов Окусири: здесь есть и Хоя, напоминающая морской ананас – хою, и Моттатэ, чья слегка фаллическая форма породила легенду, не предназначенную для детских ушей, и Кабуто, похожая на шлем самурая, безусловно, самая поразительная с виду скала, к сожалению, пострадавшая от землетрясения.

На краю арки Набэцуру вырос кустарник. Ты спрашиваешь себя, каково это – жить там, в полном одиночестве, в компании одних лишь волн: то ласковых и спокойных, то стремительных и бурных. Это Berberis amurensis, растение, весной усыпанное нежными желтыми цветами, которые осенью сменяются ярко-красными плодами; его ветви усажены острыми колючками. По-японски название этого кустарника означает: «по широким листьям змея не взбирается»; возможно, причина как раз в колючках. Видимо, это растение распространилось в Японии еще до периода Мэйдзи.

И может быть, несмотря на свою колючую внешность, именно этот кустик нашептывает на ухо гигантскому обитателю океана о том, что происходит на поверхности. И мы уверены, что он вовсе не чувствует себя одиноким.

Мацусима
松島

ПРИРОДА

38°22 0" с. ш. 141°4 16" в. д.

префектура

Мияги

регион

Хонсю

площадь

архипелаг

Очарование природы, красота окружающего мира и попытки человека воспроизвести это, запечатлеть, воспеть. На протяжении веков множество японских поэтов и художников пытались увековечить чудо архипелага Мацусима, чтобы поделиться с теми, кто никогда не сможет увидеть его собственными глазами. Возможно, некоторым это даже удалось, но лицезреть воочию – незабываемо.

Маленькими островками, которых в заливе больше 250, можно любоваться с любой из смотровых площадок, которых тут множество, но лучшими из них мы считаем четыре: Сокан – «великолепный вид», Рэйкан – «очаровательный вид», Икан – «впечатляющий вид» и Юкан – «таинственный вид». Может, эти названия и не в силах описать все детали открывающейся с них панорамы, но они хотя бы дают общее представление о том, что тебя ждет. Не раздумывай, доверься интуиции.

Ты выбрала Сокан, и мы рады вернуться туда вместе с тобой. На вершину холма Отакамори ты поднимаешься пешком. Тропинка, бегущая меж деревьев, то и дело прерывается неровными деревянными и каменными ступенями и наконец приводит к смотровой площадке. Идти недолго, но нам кажется, этого вполне хватит, чтобы разжечь твое любопытство.

Ты читала об этой бухте у Басё, знаменитого поэта и мастера хайку, жившего в период Эдо; видела ее на картинах Хиросигэ, мастера живописи и гравюры укиё-э, и если этот образ уже успел тронуть душу, то теперь, когда ты увидела его собственными глазами, у тебя наверняка перехватит дыхание. Словно дух твой не ограничен рамками тела или грудной клетки, а бесконечен, будто горизонт. Это ощущение абсолютной и в то же время смиренной ничтожности человека перед поэтической силой самой природы. Острова, увенчанные соснами, – такой смысл несет в себе название Мацусима, – разных размеров и форм, плывут по неподвижному морю. Есть что-то необычное в этом зеленом созвездии, которое могло и тысячи лет назад выглядеть так же, как сейчас. Стоит лишь подплыть поближе к этим островкам, и сразу замечаешь уникальные формы, которые природа придала каждому из них: цапля, готовая взлететь, лягушка, гребень волны. Один прозвали «островом колокола» – море, бьющееся в его четыре арки, издает похожий звук. Некоторые островки способны пробудить в душе зрителя совершенно разные чувства и эмоции: одни выглядят печальными и одинокими, другие куда ближе друг к другу, будто влюбленные; одни кажутся мягкими и податливыми, другие источают решимость.

Ты спускаешься со смотровой площадки. И через несколько минут взору открывается длинный мост цвета небесной лазури, перекинувшийся над водами залива к острову Фукуура, одному из немногих, которые можно посетить. Ты направляешься туда, но на полпути испытываешь краткий приступ головокружения и на мгновение крепче хватаешься за лакированные перила. Прости, это наша вина: мы хотим напомнить о страшном землетрясении 2011 года, цунами и последовавшей за ним ядерной катастрофе, разрушившей регион Тохоку. Вовсе не потому, что хотим огорчить тебя или омрачить красоту архипелага, мы знаем, что случившееся и без того невозможно забыть, но, на правах местных жителей, считаем, что будет правильным упомянуть о тысячах жизней, оборвавшихся в результате катастрофы. В отличие от других прибрежных районов на северо-востоке страны, Мацусима, несмотря на сравнительную близость к эпицентру, практически не пострадала. По всей видимости, его защитили острова в устье залива и мелководье, погасившее ударную силу цунами.

Еще шаг, и ты больше не паришь над прозрачной синевой, ты снова вернулась на землю, но задержись еще ненадолго. Хотя с того мартовского дня прошло больше десяти лет, какой-то яркий отзвук до сих пор звенит в воздухе: сперва страх, а после возрождение, стойкость, мужество, утрата, молитва, память, восстановление. Прислушайся к этому отзвуку прошлого в настоящем, высвободи его и позволь ему резонировать с твоей душой наравне с зеленью сосен, дубов, бамбука и диких трав, растущих на Фукууре, ведь они, как и мы, знают обо всем, что здесь было.

Эсанбэ Ханакита Кодзима
エサンベ鼻北小島

УТРАТА

45°20 5.9" с. ш. 142°10 52.9" в. д.

префектура

Хоккайдо

регион

Хоккайдо

площадь

исчезнувший

Лед, наравне с ветром, формирует и меняет земную поверхность, но немного иначе. Эрозия, процессы замерзания и оттаивания, дрейф, морские течения, дробление и расщепление. Волны накатывают и снова откатывают, волны скрывают что-то и прячут в глубине. Вот что, как нам кажется, сотворили с маленьким необитаемым островом Эсанбэ Ханакита Кодзима воды и льды Охотского моря, простирающегося между восточным побережьем Сибири, полуостровом Камчатка, Курильским архипелагом и северным побережьем Хоккайдо.

Дрейфующий лед говорит на языке, который знаем лишь мы, но ты тоже можешь услышать его голос, пусть даже зима – а в это время года он звучит наиболее отчетливо – уже давно закончилась. Понадобятся только наушники и смартфон: голос дрейфующего льда считается одним из саундскейпов – звуковых пейзажей – Японии, которые надлежит сохранить. Совершенная белизна, холод и движение рисуют акустическую картину: перед глазами возникает огромный водопад, но вода в нем не рушится сверху, а течет и струится в горизонтальной плоскости. Потом она твердеет, белеет, поверхность раскалывается трещинами, осколки трутся друг о друга, плывут, слышится треск, визг, грохот. Холод первым делом растекается по рукам, тянется к лицу, ты чувствуешь его на щеках, на губах. Даже воздух теперь кажется другим. Шум вокруг пугает, ты никак не можешь понять, что он пытается тебе поведать, звуки накатывают, сотрясают все тело. Но отринь страх и позволь звуку увлечь тебя за собой, и ты ощутишь, как тонкие вибрации, пронизывающие все вокруг, оплетают и тебя, потому что все на этой планете рождено из одного источника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Период с 1333 по 1336 г., известный как реставрация Кэмму, когда после полутора столетий военного режима единоличную власть над страной получил император Го-Дайго, часто выделяют в отдельную эпоху, отсюда и разница в датировках. – Здесь и далее, если не указано иное, прим. ред.

Вернуться

2

Carson R. Vita che brilla sulla riva del mare – Le piante e gli animali che popolano i litorali / trad. it. di Isabella C. Blum. Sansepolcro: Aboca, 2022.

Вернуться

3

Тории – ворота на входе в синтоистский храм.

Вернуться

4

Кенотаф (ценотаф) – надгробный памятник или иная ритуальная конструкция (бюст, стела, обелиск и др.), которая возводится в месте, не содержащем останков покойного; символическая могила. – Прим. пер.

Вернуться