Константин Калбазов
Витязь. Змеёныш

Глава 1
Занятный оборот

– Матушка?! – не смог сдержать я удивление.

– Вы уж не сердитесь, Никита Григорьевич, но мы с Анной Фёдоровной решили познакомиться с вашей матушкой. Нам ведь родниться вскоре, а потому и узнать друг друга не помешает, – слегка разведя руками в извиняющемся жесте, произнёс князь Зарецкий.

– Здравствуй, сынок, – обняла меня мать.

М-да. Похоже, до сих пор под впечатлением от новости и не знает, как относиться к происходящему. С одной стороны, вроде бы понимала изначально, что на меня начнётся охота и невесты будут не из худородных. Вот только даже в смелых мечтах не могла представить, что это будет княжна. А тут вон как сыночек расстарался.

Я ей сообщать новости не стал, решил рассказать, когда у нас с Ольгой наметится хоть какой-то прогресс. Опять же, сорокоуст по Михаилу. Я ведь вижу, что она его по-настоящему любила. И когда мы ехали в санях, держалась от меня отстранённо с таким выражением лица, будто собственными руками удавить готова. Так что нам бы тут для начала меж собой разобраться.

– Здравствуйте, матушка, – подошла к ней Ольга и сделала глубокий книксен.

Эдакий исполняют только перед дорогими и желанными гостями, выказывая своё глубочайшее уважение. И на лице княжны такая искренняя и неподдельная радость, что я едва не затряс головой. Вот как она такое исполняет?! Буквально пару минут назад готова была меня взглядом заморозить, а то, глядишь, и рунами приголубить. И тут вдруг такое!

– Здравствуйте, Ольга Платоновна.

– Оля. Прошу вас, обращайтесь ко мне по-простому, по-семейному.

– Конечно, Оленька, – расплылась в блаженной улыбке мать.

Ну всё, поплыла родительница. Ольга её с ходу околдовала. Вся из себя хорошенькая, да ещё такая обходительная, к будущей свекрови обращается, как и полагается невестке, словно пытается её умаслить. Вот интересно, а к княгине Каменецкой она так же ластилась? Глупый вопрос.

Потом был обед, во время которого князь и княгиня Зарецкие проявили живой интерес к нашей семье. Интересовались прошлым матери и отца, обо мне спрашивали, в том числе и о детстве. Матушка поначалу тушевалась, но будущие сваты держали себя настолько просто и были так открыты, что она постепенно раскрепостилась.

Вот так глянешь на них и не поверишь, что меня буквально к стенке припёрли. И ведь в толк не возьму, чего они так себя ведут. Не завтра же женитьба, в самом-то деле.

После обеда Анна Фёдоровна и Ольга увели мать показать ей зимний сад. Удовольствие не из дешёвых, потому как стекло стоит достаточно дорого. Да и растения там явно не из нашего региона, а они тоже по цене кусаются будь здоров. Впрочем, для князя эти траты ни о чём, была бы рада супруга, которая и занимается им.

– Ну а мы, если вы не против, Никита Григорьевич, позвеним клинками, – предложил мне князь.

– Буду только рад.

И я ничуть не лукавил, потому как настроение такое, что встряска мне сейчас не помешает. Нужно кровь по жилам разогнать да дурные мыли, роящиеся в голове, развеять. Не то чтобы проблемы куда-то уйдут, но хоть на какое-то время полегчает. Всё лучше, чем водка, потому как наутро вместе с похмельем вернутся и дурные мысли. А оно тогда ещё горше получится.

Как я и полагал, князь решил переговорить со мной, и в фехтовальном зале никого не оказалось. С «Панцирями» нам даже доспехи не нужны, достаточно сбросить фраки. Уколы и удары отточенной стали мы почувствуем, как лёгкие тычки, при этом вреда никакого не случится. В крайнем случае можно сообщить о просевшей защите. Но это нужно нанести не менее пятнадцати полноценных ударов, чтобы сточить мой панцирь, у князя и того больше.

Сразу разговор не сложился. Похоже, его светлость понимал, в каком я состоянии, и решил для начала дать мне возможность спустить пар. Ну, это я так думаю. Как-то сомнительно, чтобы он заботился о моём состоянии. Хотя-а-а… Если судить по отношению к матушке, я ничуть этому не удивлюсь.

– Защищайтесь, сударь, – взмахнув прямым полуторником, произнёс князь.

– Предпочитаю атаковать, – крутанув тесаком, возразил я.

В одной из оружейных стоек обнаружилось две пары таких клинков. Правда, вторая пара где-то на четверть[1] длиннее, что делало их уже ближе к мечу. Я выбрал из тех, что покороче, великолепная сталь, отличный баланс. Мечта, а не оружие. Князь отнёсся к моему выбору весьма скептически, заметив, что драться мне предстоит не с тварями, а с человеком. И я понимаю его недоумение, потому что его клинок был чуть не вдвое длиннее моего.

Зарецкий решил сразу же показать мне всю глубину ошибочности в выборе оружия и с ходу атаковал, разразившись серией стремительных ударов. Скорость, координация, реакция, он превосходил меня во всём, и не смотри, что мужчине за полтинник. Я даже со своим предвидением едва успевал реагировать на сыпавшиеся удары.

Противник в этот раз мне достался умелый и по-настоящему опытный. Недаром всё же я приметил у него на ладонях мозоли от рукояти меча. Наконец на смену каскаду ударов пришёл тот, что должен был поставить в этом поединке точку. Я поднырнул под клинок и встретил Зарецкого колющим в живот, вложив в атаку всю свою скорость, силу и массу.

Будущий тесть почувствовал всего лишь несильный тычок, защита сработала должным образом. Но магия всё же не в состоянии игнорировать всю физику, а потому князя слегка отбросило, и, не удержавшись на ногах, он опрокинулся на спину. Сделал кувырок назад и через мгновение стоял, готовый встретить продолжение атаки.

– Однако! – одобрительно кивнул Платон Игоревич.

– Полагаю, что это случайность, – улыбнулся я ему так, словно говоря, что ни фига это не случайность.

– Ла-адно. Учтём, – произнёс князь.

Я полагал, что на этот раз Зарецкий станет действовать менее стремительно и более осмотрительно, но ошибся. Он вновь бросился в атаку, разразившись каскадом стремительных рубящих и колющих ударов, руны ему в помощь. Я едва успевал реагировать, расходясь с тусклыми бликами отточенной стали. Пару раз, не успевая уйти, задействовал тесак, отклоняя меч в сторону. Я всё подгадывал момент, чтобы перейти в контратаку, но противник не давал мне ни единого шанса.

В итоге я всё же ошибся и ощутил тычок в левую сторону груди. Остриё клинка не причинило мне вреда, зато меня развернуло и бросило на паркетный пол. Я успел сгруппироваться и, сделав кувырок через плечо, вскочить на полусогнутые. И тут же следующий удар, на этот раз рубящий по шее. Если бы не «Панцирь», то князь срубил бы мне голову, а так я лишь ощутил, словно кто-то, шутя, легонько приложился по мне прутиком. Но удар был мощным. Настолько, что меня опрокинуло на бок, вынуждая вновь делать кувырок.

Князь хотел достать меня и в третий раз. Но теперь уж я сумел правильно распорядиться предвидением и, уйдя в перекат, рубанул тесаком понизу, приложившись ему по голени. Тяжёлый клинок не нанёс рану, лишь заставив сбиться с шага. Я выбросил ноги и, вскочив на полусогнутых, ткнул замешкавшегося противника в живот.

Увернулся от очередной атаки и с разворота приложился под колено, подламывая опорную ногу. Описал дугу и рубанул по ключице. В смысле я хотел это сделать, но не преуспел. Звон стали, и князь отвёл мой тесак, в свою очередь контратаковал, стоя на колене. Я видел это, но находился в слишком неудобной стойке и, не успев ничего предпринять, принял очередной колющий удар под правую ключицу. А коль скоро меня повело, вынуждая сделать пару шагов назад, то вложено в эту атаку было немало.

– Вот даже как, – поднявшись на ноги и одобрительно кивая, произнёс князь.

– Батюшка преподавал фехтование и учил меня вдумчиво, – в ответ произнёс я.

– Возможно. Но тут другое. Заметно, что вы ещё далеки от мастерского владения клинком и не имеете реального боевого опыта, твари это не люди. Однако сумели не просто противостоять мне, но и неоднократно достать. А я, без ложной скромности, мечом рублюсь отлично, предпочитая иным именно полуторник.

– И к какому вы пришли выводу, ваша светлость?

– Обращайтесь ко мне по имени-отчеству. Но батюшкой называть не спешите. Рано. Что же до вывода, то сдаётся мне, что вы предвидите атаки, а значит, обладаете способностью. Полагаю, что вы вещун. Весьма неудобный противник. Месяц регулярных занятий со мной, и я с вами уже не совладаю.

Мне оставалось только мысленно развести руками. С одной стороны, удивительно конечно, что он сумел меня вычислить. Но с другой, вполне закономерно, учитывая то, что князь столь опытный мечник. Я ведь в сравнении с ним увалень, что от него не может укрыться, да и его усиливающие руны сильнее, а мне при всей неловкости удаётся парировать и уклоняться от его атак.

– Благодарю, я подумаю о хорошем учителе фехтования, Платон Игоревич, – кивнул я, признавая правоту князя.

– И думать забудьте, Никита Григорьевич, – отрицательно качнул головой будущий тесть. – Ни к чему иным знать о вашей способности. Я имел в виду себя или моего оруженосца. Мы сами подтянем ваше владение клинком на должный уровень. Однако примите совет, откажитесь от тесака. Меч, пусть и такой же формы, куда предпочтительней. Что ни говори, а длина клинка имеет значение.

– Я пришёл к иному выводу.

– А вы не спешите отказываться, попробуйте хотя бы фалькату, – кивнул он в сторону оружейной стойки. – Мечом назвать этот испанский клинок язык не поворачивается, но уже и не тесак, длина на четверть больше, а это уже имеет значение. Ну же, чего вы ждёте, давайте прямо сейчас пробуйте.

Отказываться от возможности скрестить клинки с таким мастером, каковым являлся князь? Да щаззз! Я буду круглым идиотом, если упущу такую возможность. Кто его знает, может, вся его доброта развеется уже завтра. Так что нужно использовать любую возможность.

Ну что сказать, с одной стороны, четверть это и немного, и сам клинок чуть шире во всех ключевых точках, и масса больше почти на фунт. Так что поначалу было непривычно, и я безбожно запаздывал. Но понемногу приноровился и стал чувствовать себя уверенней. Появилось ощущение, что вот этот клинок может оказаться удобнее, да и удары выходили куда весомей. Нужно пробовать.

– А как у вас со стрельбой? – спросил князь, утирая полотенцем вспотевшие лоб и шею.

– Лук не дался, из арбалета вполне сносно. Но тут от самого оружия и выделки болтов зависит. Хотите устроить мне экзамен и глянуть, насколько хороший товар?

– Зря вы так-то, Никита Григорьевич. Я понимаю, что припёр вас к стенке и лишил выбора. Но при этом действительно хочу, чтобы вы в нашем лице обрели семью. Стали не зятем примаком и приживальщиком, а равноправным родовичем. От меня лично вы никогда не услышите упрёков по этому поводу. Так уж вышло, что мы с вами совершенно незнакомы, вот я и пытаюсь узнать вас получше. Для начала ваши боевые качества, а через это и личные.

Хм. А ведь он, похоже, и впрямь пытается со мной подружиться. Нет, правда, именно такое впечатление у меня и складывается. С одной стороны, взял меня за глотку, ну или так считает. А с другой – старается заполучить моё расположение. Небезразлична судьба дочери? Или решил полностью интегрировать меня в свой род? Как вариант, имеют право на жизнь оба предположения.

Впрочем, очень может быть, что приглашение матушки – это некий намёк мне, чтобы не рыпался. Она мне, конечно, не родная, но, признаться, за добро и любовь ответить неблагодарностью я не смогу. Тем более что ничего особого от меня покуда не требуют. Разве только жениться на княжне, о чём, к слову, подавляющему большинству остаётся только мечтать. Ладно. Свалить в туман мы всегда успеем, а пока поглядим, что тут и к чему…

Я привычно подбросил в руках арбалет с обратными плечами. После чего вдел ногу в стремя и, вооружившись крюком, единым плавным движением взвёл тугую тетиву. Впрочем, таковой она была лишь первую треть хода, далее пошла всё легче и легче. Такова особенность работы эксцентриков.

– Знакомая конструкция? – заведя руки за спину, спросил князь.

– Да, – просто ответил я.

– Странно. Она появилась с год назад и пока слабо распространена, да и стоит изрядно. На моём заводе начали производство не больше месяца назад, для начала перевооружу дружину, а там и на продажу станем делать.

– Это моё изобретение, – отчего-то не смог удержаться я, уже накладывая стрелу.

– Серьёзно? – А вот теперь он не смог сдержать удивление.

– Так и есть. С год назад я обратился к орловскому оружейнику Богданову и предложил изготовить такой вот арбалет. Меня крайне не устраивала моя дальность атаки рунами, а по лету я намеревался наняться воином в охотничью артель.

– И как вы додумались до такого?

– Не знаю. Само как-то получилось.

– А отчего не обратились к стряпчему и не оформили привилегию?

– Зачем? Чтобы меня оттёрли в сторонку, и кто-то нажился на моём изобретении? Вот так, когда оно само разошлось по мастерским, и никто не может предъявить на него своих прав, меня вполне устраивает.

– Трезвый и прагматичный взгляд. Я мог бы вам помочь в этом, но боюсь, что время уже упущено.

– Да мне это и не нужно. Заработать на толстую краюху хлеба и знатный кусок масла я всегда смогу.

Я вскинул арбалет и, прицелившись в мишень в полутораста шагах от нас, нажал на спуск. Стрела пролетела вдоль каменной стены летнего сада, сейчас засыпанного снегом, и с тупым стуком вошла в мишень. Попадание пришлось на целый аршин ниже центра, обозначенного чёрным кругом диаметром в четверть. Получается, практически в нижний край деревянного щита.

Князь на это лишь хмыкнул, слегка дёрнув подбородком. Ну-ну, цыплят по осени считают. Я же без понятия, что у тебя тут за стрелы, и арбалет это не винтовка, у каждого своя сила натяжения тетивы, да и ход её от мастера к мастеру разный. Впрочем, и у одного и того же оружейника наверняка будут выходить изделия с разными характеристиками. Со стандартизацией тут прямо беда.

Князь полагает, что результат плохой, а как по мне, наоборот, отличный. Я же целился, исходя из характеристик моего арбалета, а тут и плечи чуть слабее, и ход немного короче, как результат, и начальная скорость ниже.

Не обращая внимания на снисходительный взгляд будущего тестя, вновь взвёл тетиву, наложил стрелу, вскинул и, быстро прицелившись, выстрелил. Не успела она достигнуть мишени, а я уже вдел в стремя ногу и наложил крюк. Стук! Не глядя взвёл тетиву, наложил стрелу. Прицелился, отметив, что предыдущая торчит в центре чёрного круга, и нажал на спуск. И снова ускоренная перезарядка.

– Скорая стрельба. И точная, – на этот раз, уважительно поведя подбородком, заметил Зарецкий.

Две последующие так же попали в круг, но на этот раз в самый край, одна на час, другая на шесть. Отличный результат, между прочим. Это не винтовка выделки двадцать первого века и даже не берданка. Такая точность для этого оружия дорогого стоит.

– Из арбалета у меня стрелять получается, – улыбнулся я.

– Кстати, на будущее, Никита Григорьевич, если опять что-то изобретёте, то обращайтесь ко мне или напрямую к нашему стряпчему Дикову. Он оформит всё в лучшем виде.

– Непременно учту, Платон Игоревич. Кстати, позвольте задать вопрос?

– Спрашивайте, – слегка разведя руками, словно давая понять, что он в полном моём распоряжении, разрешил князь.

– Помолвка княжны Ольги и княжича Михаила состоялась полгода назад. Но в моём случае всё происходит гораздо стремительней, и сдаётся мне, что на такую мелочь, как помолвка, вы отвлекаться не собираетесь. Можно было бы списать на то обстоятельство, что я сильный одарённый, и вы желаете застолбить столь ценный ресурс. Но помимо меня на сегодняшний день в университете есть ещё четверо сильных одарённых, все они помолвлены, но их свадьбы состоятся после выпуска. И у меня есть только одно объяснение такой поспешности. Ольга Платоновна непраздна?

Мой вопрос не был обличительным, и в нём отсутствовал вызов. Мне просто было любопытно, вот и всё. Ну может и не просто, но уж точно я не собирался отбрыкиваться и выставлять дополнительные условия.

– Да, моя дочь в тягости, – не стал лукавить будущий тесть.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул я.

– То есть вас это ничуть не заботит?

– Я женюсь на княжне, и меня хотят принять в род не нахлебником, а равным родовичем. С чего бы мне устраивать сцены и требовать чего-то? Хотя нет, кое о чём я всё же попрошу.

– И о чём же?

– Не препятствовать моим прогулкам в Дикие земли за трофеями. С одной стороны, мне необходимо гасить кредит в банке. С другой, я обещал моей подруге решить финансовые проблемы её семьи.

– Причина только в этом?

– Даже не сомневайтесь, я не собираюсь заводить интрижку на стороне. Уж не с Еленой Владимировной, это точно.

– Хорошо.

– Я так понимаю, что по прошествии сорокоуста мы с Ольгой Платоновной настолько увлечёмся, что потеряем голову, совершим глупость, из-за чего вместо помолвки нам сразу придётся идти под венец, – не спрашивая, а скорее утверждая, произнёс я.

– Это конечно скандал, но куда меньшее зло, – утвердительно кивнул он.

– Хорошо, – согласился я с планом князя.

– Коль скоро пошёл прямой разговор, то позвольте и мне поинтересоваться. Насколько вы были осторожны в плане зачатия детей?

Мне понятен его интерес. Вещун не просто редкая способность, но и более чем полезная. Коль скоро я, по сути, мальчишка, сумел противостоять мастеру меча и несколько раз достать его, да ещё и с тесаком в руках, то, обретя настоящий опыт, и вовсе превращусь в былинного богатыря.

– Не знаю. После того, как узнал об особенностях наследственности, стал за собой следить, а до того… – Я развёл руками.

– Вы не откажетесь пройти проверку?

– Я готов.

Х-ха! А я о чём! Не просто так меня позвали в гости, а хорошенько подготовились к этому. Изменилось ли моё отношение к князю? Да в общем-то и нет никакого отношения. Меня вроде как и пользуют, и в то же время со мной же и заигрывают. Так что я пока всё ещё присматриваюсь. И от того факта, что мне досталась «порченая» невеста, меня ничуть не коробит. Да, как мужику неприятно, но с другой стороны, и перспективы открываются неслабые. Так что подростковыми заскоками забивать себе голову я не собираюсь. Опять же, венчание для меня по большому счёту ничего не значит.

Из сада мы направились в лабораторию княгини, которая ко всему прочему оказалась ещё и знатным лекарем. Анна Фёдоровна усадила меня на стул, кольнула подушечку пальца и предложила приложить набухшую капельку крови к окошечку артефакта. Тот сразу же зажужжал, защёлкал внутренним механизмом, после чего выдал результат, ведомый одной лишь будущей тёще. Впрочем, отмалчиваться она не стала.

– Кхм. Никита Григорьевич, у вас есть один ребёнок, – с явным разочарованием сообщила она.

– Зачат или рождён? – спросил недовольный князь.

– Этого я определить не могу.

– И кто она? – это уже ко мне.

– Понятия не имею, – и не подумал откровенничать я.

Иди-ка ты лесом, дорогой будущий тесть. Как ты там говорил, членом семьи? Так вот, этот грешок в прошлом, и случился до твоей дочурки. А потому к нашему договору не относится. Я смотрел в глаза князю Зарецкому и не думая отводить взгляд. Хочешь бери, не желаешь, проходи мимо.

Получается, что в тот вечер на постоялом дворе я всё же осчастливил девицу по имени Настя. Никто иной на ум попросту не шёл. Шлюхи, вдовушки, неверные жёны, всё это мимо, потому что им дети не нужны от слова совсем. После того, как стало известно о моём даре, у меня была только одна близость. М-да. Занятно вышло.

Глава 2
Мишень

Я открыл глаза и, оценив своё вместилище, удовлетворённо хмыкнул. А отчего бы мне не радоваться, если его объём увеличился на очередные шесть единиц. Теперь он составляет сто пятьдесят семь маны, а значит, я в шаге от шестого ранга, которого достигну через десять дней, когда вновь можно будет принять зелье роста.

Правда, несмотря на то что разовый лимит увеличился на единицу, максимальный заряд рун не изменился и составляет пятнадцать, а дальность атаки всего лишь неполная сотня шагов. Ага, всего лишь. Это я откровенно зажрался. Подавляющее большинство одарённых достигают такого результата лишь к годам к пятидесяти, а мне только девятнадцать.

Не всем по карману развивать свой дар. Да чего уж там, для многих их вместилище это средство к существованию, так как они сдают в присутствие накопившуюся ману, многие так и дважды в сутки, утром и вечером. Выручить получается не так чтобы и много, но на пропитание хватает. К слову, многие студенты также проделывают это, чтобы получить какие-никакие карманные деньги.

– Судя по выражению твоего лица, ты доволен, – подошла ко мне боярышня Гагина.

– Конечно. Я уже в шаге от шестого ранга, – подтвердил я.

Вообще-то то, что я обратил своё внимание на Ольгу, поначалу серьёзно расстроило Ирину. Похоже, она всё же на что-то рассчитывала, но вышел облом. Однако если она и потеряла жениха в виде сильного одарённого, зато обрела другого, более значимого. Князь Зарецкий решил сделать её невесткой и уже обговорил с боярином Гагиным вопрос о помолвке со своим младшим сыном, в прошлом году окончившим универ. Не желает Платон Игоревич обижать своего верного вассала.

– Никита, а ты не слишком увлекаешься ростом дара? – подошла ко мне боярышня Зарецкая.

– С чего такие выводы? – обернулся я к Марии.

Вот её я никак не могу просчитать. Даже если она и имела какие виды на меня, то никак этого не проявляла. К моим же ухаживаниям за Ольгой отнеслась с насмешкой. Мол, сестрица своего не упустит. И прежде выбрала первого из женихов, и сейчас наметилась на самый лакомый кусочек.

– Учителя советуют не спешить с ростом, пока идёт изучение и становление, – пояснила боярышня.

– Ко мне это не относится, – отрицательно покачал я головой.

– Настолько уверен в силе своего дара? – хмыкнула она.

– Дело не в этом. Просто я уже прошлым летом охотился на тварей и после выбирался на охоту. Иными словами, имею опыт боевого применения рун и оперирования маной в экстремальных условиях. Чем может похвастать лишь малая часть студентов, а потому в быстром росте моего дара нет ничего опасного, как и у Ирины. – Я кивком указал на Гагину, которая также не стеснялась использовать зелья и в охоте на тварей участвовала.

– Может, тоже прогуляться в Дикие земли, – потянулась Мария, выставляя напоказ свою рельефную и весьма аппетитную грудь. – Ладно, пойду-ка я в кондитерскую, выпью чашку кофе. Никита?

– Присоединяйся к нам, мы за Ольгой и тоже в кондитерскую, – сделал я встречное предложение.

– Ну уж нет. Не имею никакого желания наблюдать за тем, как ты стелешься перед сестрицей. Кстати, а дядюшка тебе ещё не предлагал зелье отличного качества? Это значительно ускорило бы твой рост.

– С чего бы ему делать подобные предложения? – возразил я под ироничный взгляд боярышни.

Имеет право, потому что будущий тесть и впрямь предлагал мне это, но я отказался. И рекомендации преподавателей тут ни при чём. Просто нет желания одалживаться. Не люблю я чувствовать себя обязанным. На секундочку, одна склянка такого зелья стоит целую тысячу. Не баран чихнул. Правда и на выходе получается стократное ускорение, и периодичность приёма всего-то в пять дней.

Ольгу мы застали выходящей из класса, где она медитировала, как и все остальные студенты. Моя невеста никогда не спешила выходить, предоставляя возможность собраться своей свите, в которую с некоторых пор теперь вхожу и я. Правда, сопровождаю я её лишь на большой перемене, ну и вечерами на студенческих мероприятиях. Случается, и к её родителям катаемся вместе.

Я теперь каждый вечер после самоподготовки навещаю будущего тестя, который регулярно занимается со мной фехтованием. И за прошедшую неделю уже наметилась положительная динамика.

К слову, решил-таки сменить тесак на фалькату и с каждым днём убеждаюсь в правильности своего выбора. В рубящем ударе он превосходит и тесак, и меч, последний так и в полтора раза, а в колющем на уровне с ними. В княжеской мастерской заказал специальные ножны на манер моих прежних. Теперь можно носить клинок и за спиной, не опасаясь, что не хватит длины руки, чтобы извлечь его…

Вечером, закончив заниматься в библиотеке, завернул в пансион, оставил учебные принадлежности, сменил шпагу на фалькату и поспешил на выход. Я не забыл о том, как оказался с зубочисткой против минотавра, и как-то наплевать на мнение окружающих по поводу студента с мечом на боку. Уверен, что подавляющему большинству ни разу в жизни не довелось наблюдать пробой и появляющуюся оттуда тварь, а мне такое счастье уже дважды обломилось. Так что предпочитаю иметь в руках серьёзный клинок.

Когда подбежал к всё ещё открытым воротам, обнаружил неподалёку возок с гербом Зарецких. Как я уже говорил, на территорию университета допускаются только извозчики, да и то по особым случаям. Все остальные могут воспользоваться транспортом, в том числе и личным только за забором.

– Добрый вечер, Фрол Акимович, – приветствовал я дворянина, пристроившегося на облучке рядом с кучером.

Любавин – вассал князя и личный телохранитель Ольги, сопровождающий её во всех поездках за пределами универа. Для чего она неизменно предварительно связывается с ним по карте. Признаться, покинуть охраняемую территорию можно не только через ворота, а он не может дежурить у неё под дверью. Но на этот случай она носит метку, а потому он всегда знает, в какой стороне и на каком расстоянии находится охраняемый объект.

– Здравствуйте, Никита Григорьевич, – ответил мне Любавин, степенно обозначив поклон кивком.

– Прошу прощения за задержку, – устраиваясь в возке напротив Ольги, произнёс я.

– Могли бы быть и порасторопней, – окинула она меня недовольным взглядом.

Вообще-то тут темно, как в заднице у негра, но в связи с вечерним временем мы оба уже задействовали «Кошачье зрение». Я вложил незначительный заряд, позволяющий видеть на пять сажен, вполне достаточно, учитывая то, что и другие пассивки нужно на себе держать. Когда уже раскачаю вместилище, чтобы разовый лимит позволял рассчитывать на большее?

– Я вот в разум не возьму, Ольга Платоновна, вы что же, всё время собираетесь со мной так себя вести? – под глухой перестук копыт и шуршание полозьев заговорил я.

– Что вас не устраивает? Все вокруг знают, что я вам благоволю, – глянула она на меня едва ли не с презрением.

– Если всё время играть на контрасте, то в какой-то момент вы можете сорваться и проявить ненужные чувства.

– Не переживайте, я, в отличие от вас, с детства обучена владеть собой.

– В этом-то я не сомневаюсь. Но вот, к примеру, будете вы уверены в том, что мы одни, и окатите меня своей хладностью, а кто-то посторонний приметит это. И как тогда быть? Ну и вообще, как при таком отношении нам оставаться супругами?

– Будьте покойны, после того как сын народится, я свой супружеский долг выполню честь по чести, – скривив губы в презрительной улыбке, произнесла она.

– Ага. То есть откроете мне доступ к телу. Это уже хорошо. Есть на что надеяться.

– А вот хамить не стоит.

– Ну так и вы себя ведите соответственно. Думаете, я вприпрыжку согласился с вами под венец идти? Да ещё и при том, что вы непраздны. Меня перед выбором поставили, либо женюсь на вас, либо на плаху козлом отпущения взойду.

– А вы из себя весь такой невинный? – съязвила она.

– Вот такой невинный, – в тон ей ответил я.

– Вы хотели убить Мишу или нет? – холодно припечатала она вопросом.

– Хотел, конечно, – признал я под её торжествующе обвиняющий взгляд и уточнил: – Но не из-за угла, а вызвать его на поединок. Он на меня не на шутку осерчал, а потому, пока жив был, нам не разойтись.

– Отчего вы так на меня смотрите? – невольно поёжившись под моим взглядом, она плотнее запахнула ворот плаща.

– К тому, чтобы вы поняли. Нам с Каменецким в этом мире было не ужиться, но и в спину его бить я не стал бы. Ну хотя бы потому, что мне тогда не жить. Слишком многие знали о том, что я ищу науськавшего на меня лихих. Наследил я так, что меня в таком убийстве измазать было проще всего. Не верите?

– Верю. Иначе ни за что не согласилась бы. Но вы всё одно желали смерти Мише и готовили его убийство. Пусть даже и в правовом поле, но умышляли против него, – процедила она сквозь зубы.

– Ольга Платоновна, а отчего вас всегда сопровождают только возница и Любавин? – решил я перевести разговор на другую тему.

– А к чему мне много охраны? Фрол Акимович витязь с восьмым рангом, у него и воинский опыт изрядный, и тварей он предостаточно упокоил. Такой защиты более чем достаточно, – соглашаясь отойти от скользкой темы, ответила она.

– Я не к тому. Вы ведь девица, а потому вам бы не помешала спутница, вот я и думаю, отчего витязь, а не поляница. Ну или хотя бы служанка при вас, чтобы помочь.

– Ни к чему мне это. Дома или в путешествии, там да, а в университете нам слуги не полагаются. Потому по Москве я только с ним и езжу.

– И что, Любавин всюду вас по Москве сопровождает?

– Разумеется. А с чего вы так любопытствуете?

– Да так, подумалось, что со служанкой вы ещё как-то смогли бы договориться, а вот с ним… Не производит он впечатление человека, который станет халатно относиться к своему долгу.

– Вы это о чём?

– Всё в толк не могу взять, если Фрол Акимович вас всё время вне стен университета и дома контролирует, то как вы с Михаилом Антоновичем умудрились…

– Никита Григорьевич, вам не кажется, что вы переступаете за границы дозволенного?

– Учитывая то, что вы вскорости станете моей женой? Н-нет, – на секунду сделав вид, что задумался, наконец пожал я плечами.

– Давайте оставим эту тему. Просто знайте, когда придёт срок, вы своё получите сполна.

– Полагаете, что меня устроит одно лишь зачатие детей? – хмыкнул я.

– Главное, что меня это устроит. Уж простите, но предаваться страсти из чувства долга я не смогу. Что же до вас, то я не стану чинить вам препятствий, если вы не заступите за рамки приличий.

– М-да. Ну вот и поговорили, – откинулся я на мягкую спинку сиденья.

Не скажу, что удовлетворён результатами этой беседы. Вообще-то, я ожидал иного. Но на выходе получил то, что получил. То есть полную неопределённость. И хоть убей, не понимаю, как мне быть дальше. Ещё и наличие ребёнка. Как мне к этому относиться? Что это вообще было и чем всё обернётся? Князь мне, конечно, ни словом не обмолвился, но он с супругой наверняка уже землю роет в поисках той, кто носит под сердцем моего ребёнка. Ну и как они поступят, когда наконец найдут её? Блин, как-то многовато вопросов при полном отсутствии ответов.

Урок фехтования прошёл в обычном режиме. Но так как голова была занята совершенно иным, насчёт чего мне сделал замечание и князь, то я сомневаюсь, что занятие принесло мне хоть какую-то пользу. Я, можно сказать, отработал механически, совершенно не подключая голову.

* * *

Резкий хлопок. И в дальнем углу летнего сада усадьбы патриарха Каменецких возникло кольцо портала. Оно в черте города, вроде как и нельзя таким баловаться, но кто же уследит за происходящим на княжеских подворьях. Иное дело, что подобным стараются не злоупотреблять, чтобы не привлекать излишнее внимание и не держать ответ перед княжеской думой. Но если нечасто и не напоказ, то и ничего страшного. Именно поэтому усадьбы князей располагаются не в престижном Китай-городе, напичканном блокирующими артефактами, а в Замоскворечье или Хамовниках.

Из портала на утоптанный снег ступил высокий мужчина. Скуластое лицо, незначительные морщины, волевой взгляд, орлиный нос. Судя по всему, сложён крепко, но это лишь догадки, потому что на нём просторный плащ, отороченный, как и мурмолка, бобровым мехом. Это явственно указывает на то, что он либо из худородных дворян, либо из служилых.

Впрочем, совсем не обязательно. Если боярин выдаст себя за представителя низшего сословия, так пусть потом и не взыщет за соответствующее к нему отношение. А крестьянином нарядится, так и плетью по спине могут перетянуть, и будут в своём праве. А вот если худородный дворянин даже за столбового себя выдаст, то не миновать ему наказания от виры до каторги. Всё от тяжести проступка зависит.

– Здравствуй, Еремей, – улыбнувшись, поздоровался гость с встречающим его дьяком старого князя.

– Здравствуйте, Афанасий Петрович, – ответил тот, обозначив долженствующий поклон.

После чего перевёл переключатель на артефакте в положение активации. А то мало ли кто-нибудь нежеланный вознамерится попасть в сад тем же путём. Лучше это дело блокировать на корню. Свои же сюда попасть могут только по предварительному согласованию.

– Его светлость у себя? – спросил гость.

– Да. Прошу, – сделал приглашающий жест дьяк.

Войдя в прихожую, скинул плащ и шапку на руки горничной, после чего прошёл по короткому коридору и поднялся по боковой лестнице на второй этаж прямиком в кабинет патриарха рода Каменецких.

– Добрый день, – пройдя в дверь, поздоровался он с хозяином.

– А-а-а-а, Афанасий! Проходи, родной. Как здоровье? Как семья? Нерадивые ученики ещё не допекли? – поднявшись из-за стола, пошёл ему навстречу князь Каменецкий.

– Благодарю, ваша светлость, всё слава богу, супруга кланяться велела. А что до учеников, так я им не родня, чтобы их нерадивость принимать близко к сердцу. Умение владеть клинком дело сугубо добровольное, и каждый сам решает для себя, насколько это ему нужно, – явно польщённый таким вниманием, ответил посетитель.

Рыков был из крестьян. В десять лет у него обнаружили дар, и Андрей Иванович лично озаботился его судьбой, определив в пансион на княжеский кошт. Способности у него оказались средними, но, несмотря на это, покровительства князя он не лишился. Мало того, тот продолжал принимать в его судьбе самое деятельное участие, обеспечивая стабильное развитие.

Причина этого стала известна достаточно скоро. Афанасий Петрович ещё до окончания Рязанского университета начал выполнять щекотливые поручения князя. Что считал совершенно нормальным. В пятна и Дикие земли он хаживал с завидной регулярностью. По окончании учёбы и в войне с Польшей поучаствовал, где хлебнул лиха. Имел опыт и в столкновении с другими родами, используя партизанскую тактику и шпионские ухватки.

Со временем он женился на приличной девице из худородных дворян, сумел открыть свою школу фехтования не в арендуемом здании, а в своём собственном. Приобрёл статус уважаемого подданного рязанского княжества. И то, что расплачивался за это, став цепным псом Андрея Ивановича, считал закономерным. Впрочем, для всех он ушёл на покой, уступив место молодым и обучая их владению клинком.

– А ты, Афанасий, я гляжу, сопли подтирать так и не научился. Нешто и со своими детьми такой же?

– Нет. За них я переживаю, а потому и спуску не даю.

– И это правильно.

– Ваша светлость…

– Не нужно соболезнований по поводу моего убиенного внука, Афанасий. Этим ты его не вернёшь и мою ношу не облегчишь, а о том, что ты предан и переживаешь за меня, я и так знаю.

– Чем я могу быть полезен, ваша светлость?

– Есть один студентик, он из сильных одарённых, и я хотел бы, чтобы его не стало. Неплохо бы обставить так, чтобы это не смогли связать со мной.

– Это он…

– Нет. Кто убил Михаила, я пока не выяснил. Но не он, это точно. Полагал я, что это Игорь Зарецкий, чтобы расстроить свадьбу, но он мог и так это устроить, ещё и опозорить Мишу, кинув тень и на наш род. Уж и не знаю, с чего внук взъелся на этого мальчишку, и теперь не узнаю, потому как и Тимофея, служившего ему, порешили.

– Кто этот студент?

– Так тот самый, коего хотел убить Миша, некто Ртищев. Он, вишь ли, сильный одарённый, и Зарецкие решили выдать за него Ольгу. Я потерял внука, а они приобретут сильного одарённого. Как по мне, то это несправедливо. Да и внучок отчего-то ведь хотел его упокоить.

– Я всё исполню, – не вдаваясь в вопросы справедливости, пообещал личный убийца патриарха рода.

Глава 3
Врёшь, не возьмёшь!

Всё же долго тут исполняют нестандартные заказы. И не смотри, что дерут втридорога, на скорость выполнения это ничуть не влияет. Впрочем, я не в претензии. Ломову ведь не просто нужно изготовить ствол в три линии, для этого необходимо ещё и сверло соответствующее сделать, и дорн смастерить. А у него с появлением нарезных стволов работы прибавилось, и заказы сыплются, которые он не поспевает исполнить. Очередь на полгода вперёд расписана.

Нет, дело вовсе не в том, что пневматические винтовки явили собой супероружие. Точность возросла кратно, это факт, но главная причина бума заключалась в том, что любители пневматики не желали уступать кому бы то ни было. Это как же такое стерпеть можно, что у твоего соседа есть нарезной ствол, а у тебя нет. Вот и меряются достоинством.

Так что спасибо Савелию Павловичу, что вовсе не задвинул меня на дальнюю перспективу, а управился с заказом всего-то за неполный месяц.

– В толк не возьму, к чему вам такой малый калибр, – пожал плечами владелец оружейного завода.

– Считайте, что у меня блажь такая, Савелий Павлович, – ответил я Ломову, проверяя качество выделки ствола.

Работа ладная, ствол, судя по отсутствию затенений, ровный. Впрочем, качество на заводе отменное, не смотри, что технологию едва освоили. Чего не отнять, того не отнять. Халтуру гнать оружейник не станет. За дурное качество никто ту цену, что он ломит, давать не станет. А там и иноземцы в затылок дышат.

– С вами, Никита Григорьевич, повнимательней надо. Оно вроде и блажь, а на выходе у меня заказы чуть не втрое подскочили и продолжают расти. Хоть бери и расширяй производство. Знать бы, сколько такой спрос продержится, глядишь, и расширился бы.

– Так вы свои винтовки начните за границей продавать, тогда расширяться однозначно понадобится.

– А вы думаете, я только у нас торгую? Но и там всё конечное.

– Ну, тогда не знаю. Хорошая работа, – подбросил я заготовку ствола.

– Так и не скажете, для чего он вам? Ведь вы ко мне только ради этих стволов и пришли. И про нарезы поведали, да ещё и подсказали, как их делать сподручней. А всё только потому, что у самого их выделать не получится.

– Да нет никакого секрета. Просто хочу сделать винтовку под огненный бой, – пожал я плечами.

– Баловство же, – не поверил он мне. – Порох воспламенить проще простого.

– Так мне ведь для охоты на тварей, а они такое не умеют. Оружие же куда мощнее духового выйдет, глядишь, и ящера свалит. А если кто и подорвёт пороховницу, так не беда. «Панцирь» мне на что? Убережёт. Тем паче, что малое количество пороха не идёт в сравнение с рунами. От трёх десятков зарядов большой беды не случится.

– Так-то вроде дело говорите, Никита Григорьевич. Только неправы вы, потому как у пороха сила выходит побольше, чем у рун. От него потому и отказались, что опасен. Если скажем, строение какое взорвать, то он выходит слабее, а как дело доходит до «Панциря», то уже чуть не вдвое мощнее.

– А вы откуда знаете? – не удержался я от вопроса.

Сам-то я это давно выяснил, так как оружие у меня будет двойного назначения. Для всех порох и свинцовый шарик, а так-то «Булава» и коническая пуля длиной в пять калибров.

– Говорю же, у вас ничего просто так не бывает. Вот и прикинул, что бы вы такого умыслить могли. Да только ничего умнее пороха мне на ум не пришло. И коль скоро я прав оказался, то оставили бы вы эту затею.

– Не оставлю, Савелий Павлович. Говорю же, мне не с людьми бодаться, а с тварями.

– А завистники?

– Да и бог с ними. Вот испытаю, гляну, что на выходе получается, а после вам покажу. Тем паче, что винтовку всё одно у вас заказывать, где я её ещё сладить смогу. Примите заказ?

– Приму, отчего не принять. А огненный бой… Пожалуй, можно попробовать несколько штук изготовить. Тем, кто живёт в деревне тихой жизнью, глядишь, и подойдёт. Только пулька в три линии уж больно маловата будет.

– Это-то я и желаю выяснить.

От оружейника направился прямиком на портальную площадь, а нечего тянуть кота за подробности. К тому же в университете выходной. Всё необходимое я уложил в ранец. Ствол вместе с прежней эрзац-винтовкой и новым ложем завернул в льняную ткань. А то несолидно дворянину с мешковиной расхаживать.

Для испытаний выбрал ту самую поляну, куда переправлял банду Сиплого. А к чему искать новое место, если и это вполне подходит. Я ведь не сомневался в том, что попаду в мишень, по идее, точность должна быть даже лучше, а потому и в склонах оврага надобности нет. Звуки же выстрела и деревья погасят…

С помощью проволоки приладил к ложу ствол. Отсчитал полтораста шагов и повесил мишень. Для того, чтобы выяснить кучность боя, такого расстояния достаточно.

Хотел было приступить к испытаниям, но вовремя спохватился. Стрельба у меня получится вовсе не бесшумная, а потому надо бы заранее озаботиться ещё одним учебным пособием. Поэтому, оставив на полянке свои вещи, отправился в лес, активно используя «Поисковую сеть».

Не успел углубиться в заросли и на десяток шагов, как засёк живое существо. Увы, но несмотря на то, что я разменял-таки шестой ранг, определить, насколько крупный зверь, у меня не получается. Да и поди ещё пойми, зверь ли это или тварь магическая. Поэтому и не подумал расслабляться, изготовившись к бою.

Впрочем, как и ожидалось, опасения были напрасными. Оказалась лисица, которую сгубило любопытство. А нечего совать свой нос туда, куда не следует. Подгадал удобный момент, и как только она вышла на более или менее открытый участок, чтобы на пути рун не оказалось деревьев или кустарников, которые могут их разрядить, метнул в неё «Ловчей сетью». Удачно вышло. Так что вскоре я вернулся на полянку с добычей.

Для начала выстрелил «Булавой» пятого ранга. На очереди были шестого и седьмого. Нужно же понять, на что способны разные боеприпасы. В этот раз сам карты не рисовал и матушкины не использовал. Решил приобрести в лавке, благо деньги имелись. Когда оформлял кредит, чтобы погасить виру, решил округлить сумму до ровного и взял на пятьсот рублей больше, разница невелика, а мне средства не помешают. Как-то быстренько я привык не испытывать стеснения в карманных деньгах.

Ожидаемо пули калибром в три линии дали отличную кучность. На полутораста шагах пятиранговая «Булава» уложила их в круг диаметром десять дюймов[2], шести, соответственно, в восемь, а семи так и вовсе в четыре. Скорость получалась очень высокой, и полагаю, будь у ствола выделка получше, то и точность вышла бы сродни снайперским винтовкам моего мира. В любом случае это гораздо лучше предыдущего результата с бердановским калибром.

Впрочем, точность боя это далеко ещё не всё. Мне ведь и прежней вполне хватало. Куда важнее мощность выстрела. Помнится, я собирался проверять пробивную способность с помощью стального щита. Вот только с той поры утекло слишком много воды, хотя и прошло не так чтобы много времени. Сейчас я собирался использовать для этого лисицу и амулет.

«Панцирь» сработает только на живом существе, к мишени его привешивать бесполезно. Вот и пришёл черёд выйти на сцену, ну или на стрельбище хитрой рыжей бестии. Привесил на неё амулет, что снял с Сиплого, отошёл на две сотни шагов, чтобы лисичка не оказалась под ударом весьма неслабых рун.

Хлопнул выстрел. Благодаря «Дальнозоркости» я приметил, как всколыхнулась рыжая шёрстка, взбитая пулей, скатившейся в снег. Хитрюга зажмурилась и в который уже раз попыталась дёрнуться, но у неё ожидаемо ничего не получилось. Сеть давно сжалась до максимума, лишая её подвижности.

Я приблизился и, взяв в руку амулет, прикинул оставшийся объём маны. А нехило так приложила пуля, запущенная семиранговой «Булавой». По всему выходит, она отъела от амулета целых восемнадцать единиц маны. Это значит, что собственной защиты одарённого крепкого пятого ранга или начального шестого недостаточно, чтобы противостоять подобному выстрелу. Хренас-се!

Понятно, что мощность самой «Булавы» при этом составляет все тридцать две единицы, вот только дальность при этом всего-то порядка ста тридцати шагов. Пуля же достанет раз в двадцать дальше. Согласен, для большей точности нужно будет ещё поработать с выделкой стволов, но даже если на расстоянии в версту она покажет мощность в десять единиц, это охренеть как весомо.

Попробовал и с другими образцами. Они оказались явно слабее, но всё в этом мире относительно. Если пуля с картой пятого ранга вполне сопоставима со стрелой из моего арбалета и съедала единицу с небольшим, то шестого в полтора раза перебивала стреломёт и развеивала более четырёх единиц маны.

Пуля в четыре линии, несмотря на превосходство по массе, уступала в скорости и показывала результаты поскромнее. Так что на какой именно калибр я сделаю ставку, даже не обсуждается.

После того, как израсходовал все карты, пришла очередь испытать порох. Я прикупил немного у фейерверкеров и заказал несколько латунных гильз под соответствующий патронник. Как предусмотрел и медную заглушку на казённую часть ствола, которую прижимал с помощью клина. Конструкция неказистая, но должна сработать.

Затвор с бойком, капсюль и иные изыски без надобности, ведь есть руны для воспламенения пороха. Вскинул приклад к плечу, через окошко в казённой части наложил на гильзу указательный палец, как на карту. Можно и без контакта, но тогда есть шанс подпалить все мои боеприпасы. А потому я лучше уж точечно отработаю с конкретным патроном.

Грохнул выстрел. В плечо толкнуло мягко, но довольно весомо. Где-то даже неожиданно. С картами я уж отвыкнуть успел от отдачи, а тут она очень даже присутствует. И нужно это учитывать.

На полтораста шагов кучность шарика в три линии оказалась в пределах круга в один фут. По мощности выстрел превосходит стрелу из моего арбалета, что уже вполне оправдывает легенду перед Ломовым. Коническая пуля и вовсе переплюнула эти показатели и по дальности, и по точности.

Шарики калибра в четыре линии показали вполне приличную кучность и по мощности значительно превзошли трёхлинейные. Так что оружейник должен будет заинтересоваться. И прежде, чем отправляться к нему, нужно будет навестить стряпчего, чтобы он оформил привилегию на винтовки огненного боя с соответствующими боеприпасами. Глупо не использовать возможность, предоставляемую будущим тестем.

Покончив с испытаниями, ну и израсходовав все заготовленные патроны, развеял «Сеть», удерживавшую лисицу. Натерпевшаяся хитрюга сорвалась с места так, словно за ней сто чертей гнались. На что угодно готов спорить, что к людям она больше не приблизится, как бы любопытно не было.

Собрав вещи, открыл портал и сразу оказался на портальной площади Замоскворечья. Поймал на себе любопытствующие взгляды и даже парочку осуждающих, пожал плечами и двинулся на выход. Стоило выйти за ворота и поднять руку, как тут же подъехал извозчик. Сел в сани и велел везти меня на съёмную квартиру в районе Лопуховского рынка.

Я за неё на полгода вперёд уплатил, иначе было не снять. А в комнате пансиона не получится изготавливать пули, хранить порох да патроны крутить. Вот и решил, что глупо съезжать. Опять же, будущий тесть обещал мне поддержку с привилегиями, нужно же где-то сидеть над чертежами, если вдруг что-то придумаю. А то заглянет кто в мои бумаги или через плечо. И прощай, миллионы. Шутка. Но не совсем.

– Твою мать, – уже в квартире, случайно глянув в зеркало, выругался я.

Теперь понятно, с какого перепуга на меня таращился народ. Лицо чумазое от пороховой гари. Не то чтобы, как у трубочиста, но всё одно внимание привлекает. Хреновый тут порох делают, вон сколько копоти выходит. Да оно и понятно, к чему его совершенствованием заниматься, если тупик и используется только в фейерверках.

Для начала засел за чистку оружия. Ну или стволов. Ох и грязные же они, целый ворох ветоши извёл, пока отскоблил всё непотребство. И только управившись с этим, стал умываться сам. Переоделся в студенческий мундир, сложил испачканную одежду в корзину для белья, чтобы отдать соседке, с которой договорился насчёт постирушек. Я и сам могу конечно, но возиться не хочется, потому как стирка при отсутствии водопровода и ванной комнаты тот ещё квест.

Передав бельё и заплатив гривенник вперёд, выскочил на улицу. Замер на крыльце и с наслаждением вдохнул полной грудью свежий морозный воздух. М-да, вообще-то, свежести в нём только холод, а так-то и дымом от печных труб тянет, и вон от свежего конского яблока аромат принесло, городовых на извозчиков нет, и из домов разным съестным пахнет, дело к ужину, ну или всё же к местному обеду. Уже и фонари запалили.

Встряхнулся, как котяра, и двинулся по тротуару к пятачку с извозчиками, раздумывая о том, что назначенный срок уже прошёл, можно и амулетного мастера навестить да забрать мой заказ. А тогда уж в воскресенье рвану в Нефёдовское, только предварительно нужно связаться с Леной. Мало ли, вдруг занята окажется. А вообще откладывать с охотой не следует, на мне ведь кредит в одиннадцать тысяч висит, и срок первой выплаты подходит.

В принципе, взятого излишка хватит и на текущие расходы, и на месячный взнос, но ну его в пень расслабляться и откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Эдак оглянуться не успеешь, а проблем уже целый ворох, и не знаешь, с какого конца браться.

Эти мысли ничуть не мешали мне поглядывать по сторонам да регулярно использовать предвидение. С шестым рангом оно увеличилось у меня вдвое и теперь составляет восемь секунд. Стало немного проще, но от постоянного сканирования мозги всё одно плывут. Расслабиться я мог только лишь в университете, пансионе или в гостях у будущей родни. Даже на квартире приходится всё время находиться настороже. Попал я в разборки сильных мира сего, теперь верчу башкой на триста шестьдесят градусов.

Поэтому, когда раздался хлопок, и в нескольких шагах от меня возник портал, я уже был к этому готов и успел активировать «Щит». На той стороне какой-то мужик запустил в меня змеехвостом. Эдакая рогатая кошка под тринадцать пудов, да ещё и с хвостом в виде змеи, имеющей ядовитые зубы. Тварь скорее всего была упакована в «Ловчую сеть», но пока летела, ту развеяли, так что в портал она попала уже свободной.

Я атаковал её «Ледяным копьём» ещё в полёте, но оно лишь осыпалось льдисто-голубоватыми всполохами. Используя предвидение, отошёл в сторону, пропуская зверюгу мимо себя и прикрывшись «Щитом», который тут же осыпался под натиском хвоста со змеиной башкой. Увернуться от двойной атаки не было никакой возможности, зато рубанул фалькатой, успев активировать «Стилет» в его рукояти. Увы, бесполезно.

Рогатая мурка рванулась ко мне, боднув своими рожками в локоть длиной, а ведь у неё ещё и клыки имеются, пусть и не такие, как у саблезуба, но мне и этого за глаза, если доберётся до плоти. Тварь оказалась настолько стремительной, что не помогло и моё предвидение. Меня оторвало от тротуара и после короткого полёта впечатало в кирпичную стену дома.

Хорошо хоть, ману я восстанавливаю быстро, и пока суд да дело, после испытаний на полянке успел полностью зарядить свой амулет и заполнить до краёв вместилище. Так что с атакой этих острых козьих рожек и столкновением с каменным строением моя защита вполне управилась. Правда, холодок на груди возвестил о том, что сфера полностью разрядилась, а внутренним взором я приметил вполовину просевшую мою пассивку «Панцирь».

От следующей атаки змеиного хвоста я уклонился, метнув в морду твари «Ледяным шаром». Заряд там не такой серьёзный и от защиты отъел всего-то восемь единиц, зато хлопок достаточно громкий. Если сравнивать в величинах моего мира, то грамм сто пятьдесят в тротиловом эквиваленте. Разумеется, относительно-приблизительно, на основании среднепотолочных данных.

Не суть важно. Главное, что получилось громко, и даже если хлопок портала не привлёк внимания, то уж этот взрыв, от которого задребезжали стёкла в домах, точно не останется незамеченным. А самое главное, контузия не контузия, но тварь вынуждена была тряхнуть башкой. А это выигранное время. Врё-ёшь, с-сука! Не возьмёшь!

«Шар» обескуражил тварь на секунду, не больше. Но мне на перезарядку «Шара» нужно и того меньше. Очередной разрыв, и она опять тряхнула башкой, а в неё уже летит откатившееся «Ледяное копьё». Будь на моём месте иной одарённый, и у него так ловко не получилось бы, но мне на полный заряд этой цепочки требуется порядка трёх секунд. Можно было бы и раньше им ударить, но я решил глушить змеехвоста в качестве отвлечения, а основным оружием действовать в промежутке.

Как результат, улицу сотрясал один взрыв за другим, словно тут настоящий уличный бой идёт. Я уж начал было думать, что тварь адаптируется и перестанет обращать внимание на «Шары», но те продолжали ей докучать. Дошло даже до того, что она решила ретироваться, но слишком поздно. Третье «Копьё» проломилось-таки сквозь защиту и пробило грудь твари. Попал удачно, и она тут же скопытилась.

Глава 4
Что с бою взято

Раздался очередной хлопок портала, и я резко обернулся, вновь активируя «Щит», прикидывая, сколько маны осталось во вместилище, и костеря себя последними словами за то, что додумался разом определить к амулетчику и артефактору все свои сферы, не оставив себе ничего в качестве накопителей. Вообще-то, я полагал, что «Панцирь» в пятьдесят пять единиц это достаточно серьёзно. Но как показала практика, всё познаётся в сравнении, и мне при моих талантах по поиску приключений на свою задницу амулет в восемьсот единиц ни разу не перебор.

Есть, конечно, и карты, но это не просто расходники, а расходники, исчезающие с невероятной быстротой. Вроде глянешь, неслабая такая колода, но уже после первой же схватки вдруг обнаруживаешь, что у тебя кармашки успели опустошиться, словно и не было там ничего. В лучшем случае останутся какие-нибудь слёзы. Так что дело это, разумеется, хорошее, но весьма затратное.

– Полиция! Лицом к стене. Руки вверх, чтобы я видел! – выкрикнул появившийся из портала воин, облачённый в броню, с горжетом околоточного надзирателя на груди.

Вот интересно, ты реально полицейский или очередной убийца? С одной стороны, меня обуяла жаба. Судя по тому, как эта рогатая кошка выбила дух из моего амулета, ранг у неё никак не меньше крепкого шестого, а то и седьмой. По деньгам тут выйдет от одной до двух тысяч. Я и за куда меньшее жизнью рисковал. Но стоит ли оно того?

По улице уже разносилась разноголосая трель полицейских свистков. Понятно, что дворники заливаются, но ещё немного, и тут появятся городовые. И опять же не факт, что они будут настоящими или не подкупленными. И что мне теперь? Мочить полицейских? Мне такое с рук не сойдёт точно. Поэтому решил сбежать, спасибо моему дару, позволяющему быстро накачать маной рунную цепочку, чтобы переместиться всего-то на несколько вёрст.

– Стоять! – только и услышал я сквозь хлопок и завывающий свист открывшегося портала.

Убегать куда глаза глядят я не собирался, как и отказываться от своего законного трофея. Во-первых, что с бою взято, то свято, а во-вторых, на мне кредит висит, и коль скоро удалось вывернуться из неприятностей с прибытком, не стоит этот самый прибыток терять. Даже если виру за портал навесят, всё одно в жирном плюсе буду.

К самому дому князя Зарецкого мне не прыгнуть, в усадьбе активирован блокирующий артефакт, и порталом ни в самом доме, ни в непосредственной близости не воспользоваться. А то ведь можно вражеский десант и прямо во двор заполучить. Поэтому я вышел на улице в паре сотен шагов от усадьбы, после чего со всех ног побежал по нужному адресу.

Калитка кованого забора оказалась запертой, но стоило разок стукнуть молоточком, как из домика охраны вышел привратник с фонарём в руке. Меня данное обстоятельство слегка удивило. Допустим, слуга из простецов, но света тут вообще-то хватает. По всем столбам ворот и забора установлены фонари, как имеются они и вдоль подъездной дорожки, и на фасаде. Так что дополнительное освещение тут попросту лишнее. Но привратник полагал иначе.

– Кто там? – спросил он, поднимая фонарь так, чтобы отражаемый свет падал мне на лицо.

– Ртищев, жених Ольги Платоновны, – стараясь сохранять спокойствие, представился я.

– А-а-а, Никита Григорьевич. Сей секунд. – Опознавший меня слуга лязгнул засовом и открыл калитку.

Я прошёл по заснеженной брусчатке подъездной дорожки и легко взбежал на широкие ступени парадного крыльца. Не успел взяться за дверную ручку, как она сама собой отворилась передо мной, впуская в тёплый вестибюль. Впрочем, мне как-то без разницы, потому как рунный климат-контроль, в смысле «Телогрейка», рулит.

– Здравствуйте, Никита Григорьевич, – с поклоном приветствовал меня дворецкий, готовый принять мою верхнюю одежду.

– Здравствуй, Капитоныч.

Сбросил ему на руки плащ и только теперь понял, что потерял шапку. Надо же, а я и не заметил. Ладно, хрен с ним, не до утраты.

– Его светлость дома? – спросил я.

– Платон Игоревич и Анна Фёдоровна убыли на бал в дом князя Артамонова, – ответил дворецкий.

В этот момент из карточной в вестибюль вышли двое мужчин лет сорока. Сложены крепко, по осанке, походке и жестам сразу видно, что воины не из последних, в подтверждение чего щеголяли шестиранговыми перстнями.

У князя в усадьбе всегда имелось несколько дружинников из худородных дворян, в развитие которых вложено немало сил и средств. Ближний круг, ни хухры-мухры. Двое остались дома, четверо обычно сопровождали княжескую чету на бал. И их перстни, я так полагаю, врут на один-два ранга, принижая реальную силу их обладателей. Есть и воины простецы, парочка непременно в привратном домике, другие на постах по периметру, ну и кто не в увольнительной, вечер коротают в казарме.

– Никита Григорьевич, – поздоровались они, обозначив поклон.

– Судари, – проявил я ответную вежливость, не зная, как быть.

– Что-то случилось? – спросил первый из дружинников.

– Мне необходимо незамедлительно поговорить с его светлостью. У вас есть с ним связь?

– Позвольте узнать о причине? – решил уточнить первый.

Оно и понятно, как-то неправильно вот так, по первому моему требованию теребить князя. Я ведь всего лишь ухажёр Ольги Платоновны, допущенный в дом, и не факт, что перейду в статус жениха.

– Только что в районе Лопуховского рынка на меня было совершено покушение. Через портал в меня швырнули змеехвоста, которого я насилу упокоил. Потом появился полицейский чин, но я не подчинился ему и, построив портал, переместился к этому дому.

– И чего было от полиции бегать? – покачал головой второй.

– Чтобы подгадать с открытием портала и бросить в меня тварью, нужно иметь наблюдателя, и я понятия не имею, кто это был, – посмотрев на дружинника, как на сморозившего глупость, пояснил я.

Ответа не последовало, зато первый велел дворецкому закладывать карету и, связавшись по карте с Фролом Акимовичем, находившимся в доме, попросил его спуститься в прихожую в готовности к отъезду. Затем связался со стряпчим, которому коротко обрисовал ситуацию и узнал, где того можно подхватить.

Не прошло и десяти минут, как в вестибюль вышел Любавин и второй дружинник, успевшие облачиться в доспехи. Круто. Ну чисто на бой собрались. Или это для солидности. Потому как с кем драться решительно непонятно. Мне осталось только накинуть обратно плащ и выйти вместе с ними к подъехавшим к крыльцу саням.

Признаться, я поначалу удивился подобной оперативности. Но затем прикинул и понял, что у его светлости вполне себе компетентные подчинённые и вассалы. Если князю лично заниматься всеми вопросами, то ему ни времени, ни здоровья не хватит.

Не прошло и часа, как наша компания, вооружённая рунами, железом и законодательством подъехала к уже знакомой мне Никитской управе, к которой относился и Лопуховский околоток, где и случилось происшествие. Народу внутри хватало. Одни куда-то спешили с бумагами. Другие сидели на лавках в ожидании распоряжений. Третьи волокли задержанных, не гляди, что я разворошил курятник, рутинную работу никто не отменял.

А вон и тот самый полицейский, окликавший меня. Сидит за дежурным столом и пишет рапорт о происшествии, а перед ним лежит моя шапка как подтверждение того, что сбежавший был в студенческом мундире.

Мы с охраной остались возле стойки дежурного, а стряпчий, испросив разрешение, направился прямиком к участковому приставу.

– Ого. Так вот кто у нас безобразничает. Только не говорите, что это не вы, – услышал я знакомый голос.

– Алексей Игоревич, – обозначив поклон, приветствовал я Беляева.

Княжеские дружинники лишь окинули околоточного надзирателя Троекуровки взглядом и остались к его появлению совершенно безучастными. Обманчивое впечатление, гадом буду. Как-то сомнительно, что князь стал бы приближать к себе никудышных дружинников и уж тем более доверять одному из них единолично сопровождать по городу его дочь.

– Я гляжу, твари вас прямо-таки любят, Никита Григорьевич. Сами к вам в руки идут, – хмыкнул околоточный надзиратель.

В этот раз он был в мундире, без доспехов, и на боку всего лишь уставная сабля. Впрочем, а чему тут удивляться. Пусть он и в курсе, но происшествие случилось не в его околотке, а в соседнем. Судя по всему, общую тревогу не объявляли, так что никаких причин расхаживать в боевом облачении. А может, и объявляли, да потом отменили, а он прибыл выяснить причину, чтобы держать нос по ветру.

– Или мне их подбрасывают под ноги, – улыбнувшись, возразил я.

– Хотите сказать, что… – начал было и осёкся он.

– Кто-то открыл портал и бросил в меня змеехвостом, успев снять с него «Ловчую сеть», пока тот летел на долгожданную встречу. А дальше уж мне пришлось вертеться как ужу на сковороде, – закончил я его мысль.

– Но никто не упомнит хлопка портала, хотя отлично слышали, как рвануло несколько «Шаров», – возразил Беляев, но как-то без огонька.

– С чего бы мне убегать, появись тварь из пробоя? В прошлый раз я ведь бегать не стал, – развёл я руками.

– Это да. В прошлый раз вы даже не помышляли о том, чтобы отказаться от своего законного трофея, – задумчиво согласился Беляев и поспешил попрощаться.

Мы простояли ещё минут пять, после чего появился наш стряпчий. Спиридона Яковлевича сопровождал дознатчик в звании коллежского регистратора. Низкий чин указывал на то, что никакого особого статуса нападению на меня не придадут, как не станут придираться и к моему побегу посредством портала.

Так оно и вышло. В ходе моего опроса выяснилось, что передо мной возник пробой, из которого появился змеехвост, которого я благополучно и упокоил. А далее незамедлительно появились полицейские чины, запротоколировавшие происшествие. Мне, как ушатавшему тварь в одиночку, полагается премия в виде её сферы и благодарность властей. И никаких побегов через портал или покушений на мою тушку.

– Так надо, – коротко пояснил Диков.

Я и не подумал возражать стряпчему, собаку съевшему на деликатных делах рода Зарецких. Коль скоро он утверждает, что лучше именно так, то мне остаётся лишь согласиться. Хотя тут к гадалке не ходить, княжеские безопасники, ну или дознатчики, сейчас начнут землю рыть в поисках покушавшегося.

Отчего-то не отпускает меня ощущение, что это привет от Каменецких. Имею отношение к гибели Михаила или не имею, без разницы. Как говорится в известном анекдоте – ложечки нашлись, но осадочек остался. Опять же, княжич в сырой земле, а я клинья к несостоявшейся невесте подбиваю. Непорядок. Ну и наконец, с чего-то же покойный хотел меня достать. Так отчего бы и не доделать начатое. Правда, на этот раз подошли к делу как-то уж совсем вдумчиво.

Или я не прав? Но тогда вообще непонятно, кому я мог наступить на мозоль, чтобы мною занялся высокоранговый убийца. А бездарь вот так запросто тварями швыряться не станет. И ведь как всё красиво разыграно. Уже сейчас никто не упомнит хлопка портала, так что утром происшествие прошло бы по сводкам столицы как очередной пробой. Впрочем, в свете договорённостей княжеского стряпчего так оно и будет.

С другой стороны, мне за беспокойство хотя бы обломилась солидная сфера. На секундочку, змеехвост оказался восьмиранговым со сферой в целых семь тысяч единиц маны. Четыре тысячи двести рублей. Я в шоке как от трофея, так и от собственной смертоносности. Но главное – это какого же монстра наладили на мой след, если он ловит таких зверушек и после швыряется ими так, словно обычными котиками. Как по моему разумению, то никак не меньше девятого.

Покинув полицейский участок, мы для начала отвезли домой стряпчего, а после уже и меня довезли до ворот университета. Там я распрощался с княжескими дружинниками и весело затопал в сторону пансиона, ломая голову над случившимся. Нужно же иметь хоть какое-то представление о будущем.

Итак, если хотели грохнуть именно меня, то это скорее всего Каменецкие. Михаил начал, но не смог завершить, передав эту святую обязанность по наследству. Но могло быть и так, что против меня-то как раз ничего не имеют, зато сочтут за радость насолить князю Зарецкому. Как-то сомневаюсь, что у него больше нет врагов. Да тут и соперников вполне достаточно. Ведь я пока не член семьи, а всего лишь выгодный актив, а значит, и моё устранение это удар не по роду, а по возможности его усиления…

– Здравствуйте, Ольга Платоновна. – Первое, что я сделал утром, это отправился встречать свою будущую невесту у её пансиона.

– Здравствуйте, Никита Григорьевич. Давно ожидаете? – поинтересовалась Зарецкая, вышедшая на улицу в сопровождении своей небольшой свиты.

– Только подошёл.

– Никита, я слышала, на тебя вчера опять выскочила тварь? – проявила осведомлённость боярышня Гагина.

– И когда только успела? – хмыкнул я.

– Да об этом судачить начали ещё вчера вечером. Столько разговоров было по картам и лично, что спать улеглись далеко за полночь. Ну так как, подробности будут? – проявила любопытство Ирина.

– Да нечего, собственно говоря, и рассказывать-то, – пожал я плечами.

Княжна, отыгрывая свою роль, взяла меня под руку, и мы пошли к учебному корпусу. Боярышня Рокотова пристроилась со стороны Зарецкой, Гагина с моей, так и двинулись посредине проезжей части. Благо тут транспорт редкость несусветная и никому не помешаем.

– Вчера вечером решил сходить в трактир на Лопуховке, а тут пробой, и передо мной выскочил змеехвост…

– А говорят, чуть ли не змееящер трёхголовый, – перебила меня Ирина.

При этих её словах княжна, не удержавшись, хмыкнула. Вроде и не презрительно, но как-то уж слишком обидно. Мне словно раскалённое шило в задницу вогнали, я даже губу с досады прикусил. Вот и не удержался.

– Нет, всего лишь змеехвост. Хотя рангом и не уступит, – с ленцой возразил я.

– Ой ли? Эдакая тварь на восьмой ранг тянет? – усомнилась Рокотова.

Княжна же опять фыркнула. Вот же кошка драная! Вроде и взрослый мужик, и в жизни повидал всякое, и на слабо никогда не вёлся, а тут как мальчишку подкидывают.

– Да я как-то не привык бахвалиться попусту, – пожал я плечами, демонстрируя сферу.

Ирина взяла её в руку, хотя объём даже по размеру прикинуть можно, и в удивлении воззрилась на меня. Зарецкая и Рокотова с тварями дел пока не имели, да и доведётся ли схлестнуться, вопрос. Зато Гагина, представительница пограничного боярского рода, в охоте на них участие принимала неоднократно, как имеет и личный счёт.

– И как ты умудрился со своим пятым рангом? – с явным уважением поинтересовалась Ирина.

– Всего лишь карты «Ледяного копья» крепкого шестого ранга.

– Это сколько же тебе понадобилось карт? И что, он стоял, как мишень на стрельбище? Твоей «Ловчей сетью» его не спеленать, – не удержалась от очередных вопросов боярышня.

– «Сеть» бесполезна. Твоя правда. Если что и сможет, так только заставить сбиться с шага. Зато если приголубить «Шаром», совсем другое дело. Заряд в четыре единицы даёт изрядный хлопок. Попробуй как-нибудь рвануть такой у уха и проверь, насколько тебе это понравится.

– Так ты его оглушил?

– Не то чтобы оглушил, но башкой потрясти ему пришлось, а я пока суд да дело вливал ему одно «Копьё» за другим.

– Что делал? – не поняла Ирина.

– Ну, в смысле метал в него рунами, – пояснил я.

– Да это-то я поняла, просто… Вливал, – словно пробуя слово на вкус, повторила она и наконец пришла к выводу: – А хорошо звучит и к месту.

М-да. Вообще спасибо, конечно, Ирине. Если бы не она, то мне пришлось бы либо ломать голову над темой беседы, либо идти молча. Потому что невеста моя Ольга Платоновна и сопровождавшая её Вера Павловна инициативы не проявляли, и за всю дорогу больше не проронили ни слова.

* * *

– Афанасий, прежде у тебя промахов не случалось, – недовольно произнёс старый князь Каменецкий, всматриваясь в ожившее изображение рунной карты.

– Прошу простить, ваша светлость, но я просто не ожидал, что этот мальчишка сумеет управиться с восьмиранговым змеехвостом. С ним сложно придётся даже равному по силе одарённому, что уж говорить о том, кто ниже. Разница огромная. Но малец меня удивил.

– И как ему удалось вывернуться?

– Наблюдатель сказал, что он отвлёк тварь «Ледяными шарами». Но чтобы такую отвлечь, заряд цепочки должен быть не меньше четырёх единиц, а это слишком долгий откат, зверюга успеет в себя прийти и атаковать.

– Я же тебе говорил, что он сильный одарённый.

– Не сталкивался я с таким прежде, поэтому и не учёл. На будущее буду знать.

– Опять попробуешь тварь подбросить?

– Пока не знаю, ваша светлость. Он сейчас настороже и будет от тени своей шарахаться. Думал выждать, но сделаю, как вы скажете.

– Не мне тебя, Афанасий, поучать, как дело делать. Думай, решай, а будешь готов, действуй. Я тебя не тороплю, но и ты уж постарайся не затягивать.

– Я всё понял, ваша светлость.

Глава 5
Должок

– Никита Григорьевич, батюшка сегодня вечером ожидает нас вдвоём дома, – произнесла Ольга, когда я, по обыкновению, после занятий встретил её у выхода из учебного корпуса.

Ухаживания идут своим чередом, и мне вроде как полагается самому виться вокруг неё. Согласно задумке князя Зарецкого, это якобы мой выбор, и государь всего лишь пойдёт навстречу моим пожеланиям. Потому вроде как не она на меня наседает, а я за ней бегаю. Хотя на деле она видеть меня не желает. Что же до меня…

А меня вполне устраивает отношение будущих тестя и тёщи. Анна Фёдоровна недвусмысленно выказывает мне симпатии. Пока это проявляется только в её приветливости, что уже немало. Хватит с меня взбрыков Ольги. К тому же княгиня лекарь и всякий раз, когда князь намнёт мне бока, не скупится на исцеляющие руны. Ну и всякие мелочи предлагает типа построения нового мундира. Но я пока согласился лишь принять фалькату от её мужа. Хороший клинок, не отнять.

О матушке моей она также позаботилась. Не поленилась прогуляться в Орёл и посетить её на дому, чтобы заказать переделку одного из своих выходных платьев. Стоит ли говорить, что это просто фантастическая рекламная акция. Я более чем уверен, что к модистке Ртищевой теперь очередь на версту выстроится. Уж и не знаю, обрадуется ли этому матушка или проклянёт будущую родню.

Без понятия, насколько мне повезло с Ольгой и повезло ли вообще, но княжеская чета мне пока нравится. И уж тем более их подход. Они не спешили облагодетельствовать дарами, предпочитая дать не рыбу, а удочку. Не в курсе, с чем это связано и как долго продлится, но пока дурного о них сказать не могу. Разумеется, если отставить в сторону тот факт, что с женитьбой меня припёрли к стенке. Хотя, положа руку на сердце, я не особо-то и брыкаюсь.

– Предполагается, что вечером за нами пришлют экипаж с охраной? – уточнил я.

– Так и есть, – подтвердила невеста.

– Поезжайте без меня, Ольга Платоновна. Я подъеду сам, как только управлюсь с кое-какими делами.

– Оставьте нас, – резким тоном приказала Ольга боярышням Гагиной и Рокотовой.

После чего ухватила меня за предплечье и потянула в сторону от ступеней. А сильна, не отнять. Получается, постоянно использует пассивки. Нет, если бы я хотел воспротивиться, то никакие руны ей не помогли бы. Однако у меня нет желания устраивать сцену или бить по её самооценке. К тому же девица в тягости, ни к чему ей излишние нагрузки и волнения.

Мы обогнули правое крыло учебного корпуса, и она впечатала меня в глухой угол здания. Ни окон поблизости, ни прохожих, которые могли бы прочесть по губам. Что же до услышать, то тут уж однозначно нужно иметь ранг повыше, чем у Ольги, чтобы управиться с её «Пологом тишины». К примеру, мне это не по силам. Во всяком случае, пока. Так-то в рангах мы сравнялись, но она всё ещё превосходит меня.

– Ты что, в себя поверил? – коброй прошипела она. – Забыл, что вчера тебя чуть было не убили?

– Это была всего лишь тварь, пришедшая через пробой.

– Тварь. Но только пришедшая через портал. Мне батюшка рассказал. Так что не смей шляться вне университета без охраны. Ты меня услышал?

– Вы за меня переживаете, Ольга Платоновна? – с улыбкой спросил я.

– Разумеется, переживаю, идиот. Только не по той причине, что ты нарисовал в своём воспалённом воображении.

– Мне будет позволено полюбопытствовать?

– Ты нужен мне живым до той поры, пока мы не обвенчаемся. В крайнем случае пока не пойдут слухи о том, что мы… Ну ты понял, – всё же слегка стушевавшись, неопределённо закончила она.

– Понимаю. То есть вы не за меня переживаете, а за ваше нерождённое дитя, – проявил догадливость я.

– А есть причины полагать иначе? – вздёрнула она бровь.

– Разумеется, нет.

– Я рада, что ты всё правильно понимаешь. Так что оставь свои хотелки, и сегодня в семь вечера у ворот нас будет ожидать возок с охраной.

– Ольга Платоновна, вы, похоже, чего-то не поняли или не услышали. Полагаю, что вам не помешает навестить лекаря и проверить слух. Я недвусмысленно сказал, что у меня дела и что на ужин в дом ваших родителей я прибуду самостоятельно.

– Ну уж нет, Никита Григорьевич, вы сделаете так, как сказала я.

– Меня поставили перед выбором, плаха или женитьба. Я выбрал женитьбу. О том, чтобы подчиняться вам или вашим родителям, речи не было. Разговор окончен. Незачем попусту расходовать ману, не то «Полог» вас сейчас высосет до донышка.

Весьма затратная цепочка, если что. Доступна только с пятого ранга, активация требует половину разового лимита. Держится эта магическая глушилка лишь пару-тройку минут, после чего начинает тянуть ману из вместилища. При среднем и ниже даре заряд рун не успевает восполняться, если выше среднего, то подпитка вполне справляется, но тут уж зависит от объёма вместилища.

Отстранив княжну, я направился в сторону своего пансиона. Ни о какой самоподготовке и библиотеке не могло быть и речи. По-хорошему мне бы и вовсе с учёбы свинтить, чтобы заняться своими, жизненно важными вопросами. Увы, но отбросить все условности и целиком сосредоточиться на спасении собственной тушки я не могу.

Избежать смерти, конечно же, важно, но глупо жить одним лишь настоящим, нужно и о будущем думать. А там мне понадобится и образование, и развитие дара, и знания, и положение в обществе. Ну, коль скоро так уж вышло, то нужно устроиться с максимальным комфортом. В моём понимании это чтобы меня никто не трогал, а я никого не задевал. В себе сомнений нет, осталось пояснить остальным, что меня лучше обходить стороной.

В пансионе я переоделся в цивильное платье, благо ношение студенческого мундира регламентировалось только на территории университета. Оставил шпажёнку-зубочистку, привесив на бок фалькату. Вообще-то, ношение меча не особо приветствуется, но мне как-то по барабану, главное, что не запрещается и не порицается. Тем паче, если в моём облике сразу угадывается небогатый и худородный дворянин.

Едва покинув территорию универа, направился в присутствие, дабы сдать трофейную сферу. Мне она сейчас без надобности, и поэтому предпочитаю уменьшить висящий на мне долг. Как и ожидал, её оценили в четыре тысячи двести рублей и в обмен выдали вексель на означенную сумму.

Далее на очереди Царский банк, где обналичил вексель и положил деньги на свой счёт. Не веря в удачу, узнал, что в банке имеется услуга автоплатежа. Понятно, что проделывает это не компьютер, а писарь, но радует уже то, что нет нужды лично прибывать для внесения платы. Поэтому я погасил три тысячи основного долга и оформил ежемесячную выплату с моего счёта, куда внёс все остальные средства.

И только после этого направился в амулетную мастерскую на Спиридоновскую улицу. Название связано с храмом святого Спиридона Тримифунтского, в который она и упирается. Построен на средства мастеров амулетчиков и артефакторов, которые тут в основе своей и проживают, имея на первых этажах мастерские.

– Здравствуйте, молодой человек, – встретил узнавший меня хозяин мастерской.

Ещё бы ему меня не запомнить, когда такой серьёзный заказ поступает от непримечательного юнца. Четыре амулета, причём один из них ёмкостью в восемьсот единиц, это куда как весомо. Тут ведь дороги не только сами сферы, но и работа далеко не дешёвая.

– Здравствуйте. Готов ли мой заказ?

– Вот не пойму, вы так пунктуальны или нетерпеливы? – с хитрой улыбкой поинтересовался мастер.

– Возможно, вы не поверите, но и то, и другое, – слегка разведя руками, ответил я.

Угу. Поначалу никак не мог дойти до мастерской, чтобы заказать изделия, теперь же изнываю от нетерпения их заполучить. А что поделать, если мои надежды на то, что все беды позади, развеялись как дым. Да ещё и сомнения меня одолевают относительно поимки покушавшегося на меня. И вообще, если судить по количеству врагов и недоброжелателей Зарецких, поди для начала пойми, с какой стороны прилетело.

– Отчего же, очень даже поверю. Молодости свойственна поспешность, – назидательно ткнув в меня пальцем, возразил амулетчик.

После чего выложил на стол четыре бархатных мешочка. В двух из них оказались печатки с цифрами, обозначающими четвёртый ранг для Лены и пятый для меня. В моём случае сведения уже не соответствуют действительности, но мне не перед кем выпендриваться, так что пусть будет. В отличии от обычных печаток эти более массивные, в левом верхнем углу заметны наполовину выступающие из серебра лиловые горошины. Это перворанговые сферы, которые обеспечивают «Щит» ёмкостью в пятьдесят с небольшим единиц маны.

Свой до таких объёмов мне не напитать ещё долго. Да и не нужно оно. Пусть уж лучше о защите позаботится амулет, а разовый лимит предпочтительней вложить в атакующие руны.

Амулетами, выполненными на основе пассивных цепочек, могут пользоваться и простецы. В этой связи они постоянно активны, постепенно теряют заряд и нуждаются в подзарядке. Но «Щит» относится к активным, так что пока его не задействуют, находящаяся в нём мана не расходуется. В моём случае это уже слабый накопитель, но, если что, можно зачерпнуть и из него.

В третьем обнаружился амулет «Панцирь» с такой же лиловой горошиной перворанговой сферы. Зато четвёртый выделялся массивностью, которую ему придавала сфера размером с орех. Да оно и понятно, коль скоро его ёмкость в пятнадцать раз больше.

Я тут же снял с цепочки на груди свой прежний на пятьдесят пять единиц, который решил подарить матушке, и повесил новый на восемьсот двадцать. Прислушался к появившемуся чувству защищённости и остался им абсолютно доволен. Затем сменил свой ранговый перстень на новый и активировал «Щит». Форма и размер именно те, какие я и заказывал. Убедившись в этом, я развоплотил его. Порядок!

– Отличная работа, – поблагодарил я мастера.

– На том и стоим, молодой человек, – слегка развёл тот руками, наблюдая за тем, как я выкладываю на стол пачку ассигнаций.

После мастера амулетчика прошёл дальше по улице в артефакторную мастерскую, где мне вручили заказанный усилитель для портальных карт. По виду напоминает карманный фонарик из моего детства под квадратную батарейку. Вместо отражателя крупная сфера, ну и корпус запаян наглухо.

Артефакт отличается от амулета тем, что помимо различных сплавов и рунных цепочек тут задействована ещё и механика. Не берусь даже предполагать, как именно действуют находящиеся внутри шестерёнки, с меня достаточно того, что это работает.

Ниже сферы находится выдавленный в корпусе прямоугольник размером как раз под карту. Вкладываешь её, переключаешь выключатель в соответствующее положение, и механизм приводится в действие. Далее, как обычно, сосредотачиваешься на изображении и активируешь портал.

Мой усилитель способен увеличить дальность перехода в семнадцать раз. Можно использовать весь заряд разом, а можно разделить по частям. Трудно переоценить его важность, тем более если в твои планы входят частые путешествия. Одно плохо, без карты он не работает, а потому порталы, которые я строю самостоятельно, не усилить.

Впрочем, мой сегодняшний потолок составляет уже семьдесят вёрст. Так что до того же Нефёдовского я могу путешествовать совершенно бесплатно. Для чего же мне тогда артефакт? Ну, во-первых, возможность прямого перехода на тысячу вёрст неплохой такой козырь в рукаве. А во-вторых, я имею под рукой накопитель на тысячу семьсот двадцать единиц маны. А это уже ох как серьёзно.

Покончив с делами на Спиридоновской, двинулся прямиком на знакомый мне постоялый двор. Я всё откладывал свои поиски на потом, но вчера мне пояснили, насколько я не прав. Отчего-то не отпускает меня ощущение, что та встреча с незнакомкой на постоялом дворе и нападение – звенья одной цепи. А потому мне следует поторопиться, потому что князь Зарецкий также будет искать моего ребёнка. Пусть цели у нас и разные, зато объект один и тот же.

Правда, у него нет той ниточки, что есть у меня. Пусть она и настолько тонкая, что кажется иллюзорной. Уверен, расскажи я всё Платону Игоревичу, и у того нашлось бы куда больше ресурсов. Ему распутать этот клубок гораздо проще. Вот только чем это может грозить мне? Вопрос более чем серьёзный.

– Нет, барин, не помню я её, – отрицательно покачал головой подавальщик.

Я, конечно, понимаю, что случилось это больше месяца назад. Но эту братию отличает хорошая память, не смотри, что проезжего люда на постоялых дворах уйма, увидев человека однажды, они запоминают его надолго. Тем более тех, кто выбивается из общего ряда. А та парочка из женщины и воспитанницы никак не укладывалась в общий ряд. Ну и наконец, меня-то он узнал. Я это вижу.

– А если так? – к выложенной на перила веранды полтине я присовокупил ещё одну.

– Не, барин, не помню, – даже не пытаясь забрать монеты, ответил он.

– Ты повнимательней погляди, – потребовал я и выложил теперь уже целковый.

– Прости, барин, – растерянно переводя взгляд от денег к рисунку и обратно, выдохнул он.

Видно, что денег ему очень хочется. Ещё бы, два рубля это не хухры-мухры, но взять их просто так не получится. Вот и дышит, как будто после пробежки, только пар из ноздрей валит. На улице не сказать, что холодно, конец февраля, но градусов десять мороза есть.

Может ли быть такое, что он помнит меня, но не помнит девицу с сопровождавшей её дуэньей? Сомнительно. Но отчего-то не отпускает меня ощущение, что он не врёт и действительно не помнит её.

– Держи.

Я смахнул деньги и сунул ему две копейки. Понятно, что он мне ничем не помог, но время всё же потратил, а потому я счёл не лишним наградить его малой денежкой. Жадность – это не мой метод. Я предпочитаю щедрость. И пока мне это приносило пользу. Впрочем, вот этот паренёк скорее инвестиция на будущее. Причём не факт, что в нём возникнет необходимость.

Подумав так и эдак, поймал извозчика и приказал везти меня к Лопуховскому рынку. Оно и навещу Беляева, и после поработаю у себя на квартире. Нужно же подумать над конструкцией винтовки. Но сначала встречусь с оборотнем в погонах. Хотя, как по мне, он скорее уж сам себе на уме, от бандитов держится наособицу, а у начальства на хорошем счету.

– Чем обязан?

Околоточный надзиратель встретил меня неласково. Я бы сказал, взирал с подозрением и недоверием. И где-то я его понимаю. Потому как мои визиты ему пока ничего хорошего не принесли. Одно лишь беспокойство.

– Должок хочу получить, Алексей Игоревич, – жизнерадостно улыбнувшись, заявил я.

– С кого? – откинулся он на высокую спинку стула.

– С вас. Вы ведь сами сказали, что мой должник, но расплатились настолько некачественным товаром, что у меня едва заворот кишок не случился.

– Меня ввели в заблуждение, – сцепив пальцы, коротко пояснил он.

– А мне-то какое до этого дело, Алексей Игоревич? Меня на основании этого едва жизни не лишили, и по итогу я отдал казне десять с половиной тысяч рублей.

– Никита Григорьевич, вы, похоже, не в курсе, что четверо малолетних бандитов, напавших на вас, предстали перед судом и прогулялись на виселицу.

– Алексей Игоревич, не стоит путать наши интересы. Я ещё в первую встречу сказал, что мне наплевать на исполнителей, пусть гуляют, но хотелось бы знать, кто заказчик. Так что вы их наказали не за то, что они на меня руку подняли, а за то, что обманули вас лично, а уж вы, как результат, меня.

– Допустим, я вам должен…

– Не допустим, Алексей Игоревич, а должны. Ну или не должны, в таком случае я просто откланяюсь.

– Хорошо, я всё ещё вам должен.

– Репутация, она дороже серебра и злата, не так ли? – хмыкнул я.

– Послушайте, сударь, я бы вас попросил следить за своими словами.

– Прошу прощения. Вот. – Я выложил перед ним собственноручно нарисованный портрет женщины и положил поверх ассигнацию в сто рублей.

– Вы хотите, чтобы я нашёл её?

– Да. И ещё сто рублей сверху по окончании поиска.

– Это не жительница Троекуровки, – уверенно заявил он.

– Я вообще не знаю, кто она. Видел её на постоялом дворе при почтовой станции у Владимирских ворот. Но подавальщик, что тогда нас обслуживал, её не помнит. И никто иной ничего не смог пояснить. Словно и не было её.

– И когда это было? – спросил околоточный надзиратель.

– В середине января.

– Времени прошло изрядно.

– Вот только меня там вспомнили, – возразил я.

– Это не моя земля.

– Согласен. Но вы умеете искать людей, а потому я в вас верю.

– Это столь же важно, как и в прошлый раз?

– Полагаю, что вчерашнее происшествие связано именно с этим, – не стал я скрывать свои выводы.

– Придётся прибавить две сотни сейчас и две после.

– Пять сотен. Не дороговато ли?

– За то, что сую нос в княжеские расклады? Это я вам ещё и скидку делаю с учётом моего промаха.

– А если бы не это?

– Вообще не полез бы. И надеюсь, вы понимаете, что о моём участии лучше не распространяться.

– Разумеется. Вот. – Я выложил на стол свою карту связи.

– Да, это всё упростит, нам лучше не встречаться. И ещё. Я не гарантирую результат. Поди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. – Он неопределённо развёл руками.

Мне оставалось лишь согласно кивнуть. А что тут сказать, прав он. Как есть прав. Но и мне обратиться попросту не к кому. Уж не к князю это точно.

Глава 6
Наконец-то на охоту

– Кто это? – поинтересовалось ожившее изображение.

– Здравствуй, Лена.

– Никита? Привет. Ну что, ты готов к поездке?

– А ты?

– Уже собрала всю экипировку и выхожу из дома.

– Отлично. Встретимся на портальной площади.

– Сразу в Нефёдовское прогуляться не желаешь?

– Не вижу смысла. Перехода до Орла вполне достаточно, чтобы выяснить, насколько хорошо работает усилитель. А так и тебе не придётся тратиться на карты.

– Согласна. Тогда встретимся на площади.

– Договорились.

Я подхватил небольшой чемодан, который приобрёл как раз для вот таких поездок, благо собирался сделать их регулярными. В Москве просто так в доспехах не походишь, непременно какой-нибудь городовой докопается и выпишет штраф. Для полного облачения есть только две причины: призыв в ополчение и в случае появления твари.

Есть ещё одна. Если вдруг грянула какая-нибудь межродовая заруба. Но в этом случае идёт непременное уведомление полиции, и до места, к примеру, атакуемой усадьбы, дружинники добираются строго в закрытых каретах или возках. Это чтобы лишний раз не беспокоить мирняк. Тут хватает нюансов.

В случае охраны и сопровождения персон никакого железа. Да в нём, по-хорошему, и смысла нет, потому что охрана однозначно будет иметь соответствующие амулеты.

Нахлобучил шапку и поспешил на выход. Не будь рун усиления, и ноша показалась бы тяжеловатой, как ни крути, а полтора пуда железа. Но мне сейчас этот вес как пушинка, главное, чтобы ручка выдержала. Никакого желания нести его в руках, под мышкой ведь не пристроить.

– Надолго, сударь? Что говорить, коли спросят? – спросил меня на выходе придверник.

– А ничего не говорите, дядька Илья. Нету, когда буду, не знаешь.

В свете продолжающейся на меня охоты чем меньше обо мне гуляет информации, тем оно лучше. Не стоит облегчать жизнь скрывающимся в тени. Увы, но мне пока похвастать нечем, как и дознатчикам князя. Или они усиленно скрывают от меня информацию, как и я не сообщаю им всех деталей.

Рядом с универом есть пятачок, где собираются лихачи, вот к ним я и подался. Как уже говорилось, наш ректор не приветствует наличие извозчиков близ своего заведения, так что придётся отмахать квартал, что не очень удобно, учитывая начало марта и оттепель. Под ногами хлюпает каша, того и гляди сапоги промокнут.

Добравшись до портальной площади в Замоскворечье, извлёк свой усилитель и вложил в него собственноручно изготовленную карту Орла. Так уж вышло, что в последнее время я стал изменять своему же правилу рисовать карты раз в три дня. А тут ещё и деньги, слегка оттянувшие мне карман, в результате чего я предпочёл посещение рунных лавок.

Но в итоге всё же взял себя в руки и решил это дело нагнать, из-за чего несколько суток нормально не спал. Работаю всю ночь над написанием карты, после чего взбадриваюсь «Восстановлением», затем обильная еда и пятнадцатиминутный сон. Снова свеж, бодр и полон сил.

Впрочем, как утверждают знающие люди, этим всё же лучше не злоупотреблять и стараться отводить время на полноценный сон. Учту. Непременно. Но потом. Когда закрою долги. М-да. Ну или когда закончится вечная беготня, и я научусь нормальному планированию.

– Никита!

Выйдя из портала, я оглянулся на голос. Площадь в Орле, конечно, довольно оживлённая, но тут всё же нет той непрекращающейся канонады портальных хлопков, как в Москве. Соответственно и народу в разы меньше, а потому Лена смогла меня рассмотреть, и я приметил подругу, машущую мне рукой.

М-да. Теперь уж точно только подругу. Не то чтобы она мне сильно нравилась, и уж тем более я не был в неё влюблён, но эта партия меня вполне устраивала. А вот её где-то жалко, потому что я-то ей точно всё ещё нравлюсь. Может, отвалить в сторону, чтобы не теребить рану? Но я ведь обещал её родителям оказать помощь. И выгода тут взаимная.

В принципе, князь предлагал мне охотиться в его пограничных поселениях. Так что я вполне могу обойтись и без помощи Нефёдовых. Но я обещал, а своими обещаниями лучше не пренебрегать, ибо чревато. Репутацию не купить ни за какие деньги.

– Привет, – подошла ко мне Лена, уже облачённая в доспехи.

Поначалу у меня ещё хоть что-то ёкало, а теперь только и того, что ощутил радость от встречи с близким человеком. Я даже как девушку её не воспринимаю. В смысле отмечаю и красивое лицо, и стройную фигуру, и выдающиеся формы, что проступают даже в доспехах. Но при этом нет и намёка на восприятие её как объект желания. Вот на девицу, пробежавшую мимо с намотанным на руку плащом, я очень даже оценивающе поглядел. А тут ничего.

– Здравствуй. Хорошо вам тут. А в Москве облачаться в доспехи в черте города без особой нужды ни-ни. Сразу по карману бьют.

– Ну так и не нужно было туда сбегать, – наигранно назидательным тоном произнесла она.

– Можно подумать, у меня был выбор. Ладно, чего из пустого в порожнее лить. Готова?

– Что бы я тогда тут делала? – развела она руками, в одной из которых был стальной щит.

Хотел было спросить, зачем он ей, но передумал. Тогда придётся доставать и вручать ей амулеты. Но вести разговор на портальной площади, да ещё и при скоплении народа как-то не хотелось.

– Тогда вперёд, – произнёс я, открывая портал в Покровск.

Увы, но моих силёнок пока не хватает, чтобы добить сразу до Нефёдовского. Так что только с промежуточным переходом. Ну или с помощью усилителя, но тогда нужна карта, каковые тратить на такую ерунду не стоит.

Едва Лена скрылась в портале, как я последовал за ней. Далее ещё один переход, и нас уже встречали её родители, стоявшие на крыльце усадьбы. Владимир Сергеевич с трубкой во рту, пуская облака терпкого табачного дыма, а Зоя Павловна, кутаясь в шаль.

Оно конечно, есть «Телогрейка», но порой хочется отказаться от её использования. Это как всё время сидеть под кондиционером. С одной стороны, вроде как комфортно, а с другой, этот воздух, который отдаёт холодильником. Поэтому, как только позволяет погода, то ограничиваешься открытым окном. Вот и она, похоже, решила воспользоваться тёплым весенним солнышком.

В тени-то скорее всего ноль градусов. А вот на солнышке очень даже приятный плюс. И его лучи ничуть не обжигают, а вполне себе нежно ласкают. М-да, зато их уже вполне хватает, чтобы расквасить снег, хлюпающий под ногами противной жижей. Ну и сосульки натекли. Весна в этом году ранняя, и оттепель не первая, так что они успели изрядно так нарасти, некоторые толщиной с мою руку. А вон та, на углу, и вовсе с ногу, да длиной в пару аршин. Интересно, как оно будет в лесу?

– Здравствуйте, Владимир Сергеевич, Зоя Павловна, – обменялся рукопожатием с главой семейства, приложился к ручке хозяйки.

В её взгляде мелькнула лёгкая тень неодобрения. Вполне возможно, что слухи добрались уже и до здешних мест. Дочь она любит, я же сейчас получаюсь уже не потенциальный жених, а нежелательный раздражитель. Похоже, разговора нам с ней не избежать.

Я уединился в гостевой комнате, чтобы переодеться, и уже надел поддоспешник, когда в дверь постучали. Вид у меня вполне приличный, поэтому разрешил войти и не больно-то удивился, увидев в дверях хозяйку дома.

– Никита Григорьевич, я хотела бы с вами переговорить.

– Да, конечно, Зоя Павловна, я весь внимание. Если не возражаете… – я потянулся за бехтерцом.

– Да-да, конечно, облачайтесь.

Она даже не сделала попытки помочь мне. С доспехом воин должен справляться сам с помощью оруженосца или товарища. Но лицам противоположного пола делать этого не рекомендовалось ввиду интимного значения такого поступка. Хотя я где-то и не против. Кажется, уже говорил, что матушка у Лены статная красавица, пусть уже и немолода.

– Никита Григорьевич, я прошу прощения за прямоту…

– Вы меня обяжете, если обойдётесь без экивоков, – перебил её я.

– Благодарю. Ходят слухи, что вы всячески обхаживаете княжну Зарецкую. Насколько это соответствует действительности?

Говорить ей о том, что меня припёрли к стенке и лишили выбора, я не стал. Лишнее это от слова совсем. Для всех всё выглядит именно так – я обхаживаю Ольгу Платоновну, она же пока лишь выказывает заинтересованность.

– Так и есть, Зоя Павловна. И насколько я могу судить, мои ухаживания ею воспринимаются вполне благосклонно.

– Понимаю. В таком случае у меня к вам просьба, Никита Григорьевич. Не могли бы вы прекратить общение с Еленой. Возможно, вы этого не замечаете, но вы для неё уже давно не являетесь другом.

– Кхм. Прошу меня простить, Зоя Павловна, но я никогда…

– Я знаю. И благодарна вам за ту прямоту, с какой вы общались с моей дочерью. Но сейчас прошу вас, оставьте её. Какое-то время ей будет плохо, но если вы не станете видеться, то боль эта утихнет куда быстрее.

– Но как же быть с моим обещанием, данным вам? Я собирался помочь в осуществлении ваших планов.

– Эти планы появились задолго до вашего появления. Мы просто вернёмся к изначальным намерениям. К тому же вы уже нам изрядно помогли с вашей прошлой охотой. За пару коротких выходов добыли столько, сколько обычная артель зарабатывает за полноценный поход.

– Хорошо, я сделаю так, как вы просите, – кивнув, согласился я.

– И ещё. Заберите у неё вашу карту. Лучше уж обрубить сразу, не стоит резать по частям и дарить ей даже тень надежды.

– Я вас понял.

– Благодарю.

– Зоя Павловна, вот возьмите. – Я протянул ей мой трофейный амулет «Панцирь». – Хотел передать матушке, но она не покидает Орёл, уже приобрела популярность модистки, и ей он по большому счёту без надобности. Вам же на границе пригодится. Примите в знак моей благодарности и прощального подарка.

– Благодарю, Никита Григорьевич.

Хм. А ведь сегодня восьмое марта. Получается, что я сделал несостоявшейся тёще подарок на международный женский день. Пусть о нём тут и ни сном ни духом.

А вообще спасибо Зое Павловне. Не знаю, решился бы я сам вот так обрубить или нет. Подумывал, но не знал, с какой стороны подступиться. Опять же, моё обещание помочь Нефёдовым. А с поддержкой несостоявшейся тёщи оно как-то легче. И даже не столько перед Леной, сколько перед самим собой.

Закончив разговор, хозяйка оставила меня, а я продолжил облачаться в доспехи, заодно приводя в порядок руны быстрого доступа. Стоит на берегу определиться, что именно мне может понадобиться на охоте.

Князь Зарецкий вновь предложил мне зелья роста отличного качества, и на этот раз я не стал отказываться. Деньги не взял. Что же до возможности усилиться, то изначальный свой взбрык я посчитал эмоциональной глупостью, в то время как тут нужен прагматичный взгляд. Это ведь ускорение роста в сотню раз. Всего лишь за одну медитацию с учётом уже наработанного я разом прибавил двенадцать единиц. За месяц же получится приподняться на семьдесят. Не хухры-мухры.

Для сравнения – Платон Игоревич. При том, что у него дар выше среднего, за этот же срок сможет прибавить только двадцать одну единицу. Впрочем, о разнице в скорости роста вместилища я уже говорил.

Итак, в своё основное оружие «Ледяное копьё», по обыкновению, вложил десятку. Больше смысла нет, только увеличу откат, который сейчас составляет чуть меньше двух секунд. Зато цепочка несёт урон в тридцать единиц, а это уже ох как неслабо. Вкупе с быстрой перезарядкой такой объём меня более чем устраивает. Ну и по другим направлениям усилиться получится.

Единицу в «Ледяной шар». Этот нужен, только чтобы сбить огненную атаку, и такого количества более чем достаточно. Использовать же эту цепочку в бою против тварей полагаю малоэффективным.

Три в «Ледяную стрелу». Вообще теперь я могу воплотить шесть штук по единице маны или уменьшить их количество, равномерно распределяя ману между выбранным количеством. Но лучше иметь дело с одной в три единицы. Оно и перезарядка быстрая, и мощность рун сопоставима с винтовочной пулей. Ещё бы и дальность больше сотни шагов, и цены этой цепочке не было бы.

Пять в «Ловчую сеть». Этими рунами получится более или менее удержать только низкоранговую тварь. Четвёртого или пятого рангов ненадолго обездвижить, шестого лишь замедлить. Зато её использование позволит выключить до конца боя таких не обратившихся тварей, как ящер или лягуха.

По десятке в «Поисковую сеть» и «Распознавание», которые сработают на шестьдесят шагов. Не так чтобы и много, но, с другой стороны, и не вплотную. Опять же, в лесу вполне приемлемое расстояние.

В пассивках отказался от «Панциря». На фоне моего амулета смысла нет в этих крохах. В «Силу», «Ловкость», «Лёгкую поступь», «Скорлупу» и «Дальнозоркость» по пять единиц. В «Быстроту» шесть, как показывает практика, скоростью реакции пренебрегать нельзя. Я бы ещё больше влил, но тут уж приходится выдерживать баланс. Ну и единичку в «Телогрейку», начало марта и относительно тепло, но только и того, что относительно.

Закончив с подготовкой, вышел в гостиную, где за столом уже сидела чета Нефёдовых в домашних халатах и их дочь в броне. Забавно смотрится.

– Держи, – протянул я Лене пару замшевых мешочков с амулетами.

– Ага. Спасибо тебе, добрый человек, – с улыбкой приняла она подарок.

Вытряхнула на ладонь амулеты и тут же сменила свой ранговый перстень на новый. Активировала «Щит», прикинув его размеры и форму. Всё, как заказывала: средний, прямоугольной формы. Затем развернула цепочку и, надев на шею, упрятала «Панцирь» под доспех.

Её родители, наблюдавшие за происходящим, едва ли не синхронно кивнули с удовлетворённым видом. Не сказать, что защита у дочери теперь такая уж серьёзная, но это куда лучше её собственных резервов, а карт не напасёшься. Да и те не идут в сравнение с амулетами. Хотя в будущем Нефёдовы непременно обзаведутся чем-то более серьёзным. Вот только старшие сыновья вернутся, и в селе закипит совсем другая жизнь.

– Кстати, Лена, ты же знала, что я привезу амулеты, зачем щит прихватила? – не смог я удержаться от вопроса.

– Так оставлю его дома, чего ему в Орле делать, когда у меня появилась такая прелесть. Обычными клинками на занятиях много из него не выбьют, восполнить заряд без проблем, ну и зачем мне держать при себе лишнее? – Она вытянула руку, любуясь перстнем.

– Согласен. Вроде как и ни к чему уже. Ну что, поспешим, а то время уже к полудню.

– Пошли, – подхватывая ранец со стеклянной тарой, решительно произнесла она.

Я подхватил свой и двинулся на выход. Что же до разговора, то сейчас он лишний от слова совсем. На охоту нужно отправляться в приподнятом настроении, чтобы дело спорилось, а не в растрёпанных чувствах. А подруге он не понравится, гадом буду.

Портал я открыл к уже знакомому валуну. Свято место пусто не бывает, и по мере того, как одни твари освобождают территорию, её занимают новые. В последний раз мы сюда захаживали больше месяца назад, так что однозначно кого-то да встретим.

Снег рыхлый и подтаявший, таким снеговиков лепить самое то, ходить же… Лучше на лыжах, но чего нет, того нет. Хотя и с ними не слава богу, потому что стоит немного постоять, как они прилипнут. Не суть, всё равно их нет, как и снегоступов. Поэтому Лена проваливается по колено. Зато у меня имеется «Лёгкая поступь», благодаря чему я не так глубоко ухожу в снег, ну и хрустит он подо мной куда тише, чем под моей подругой. К слову, я и так был выше неё, а теперь ещё прибавил на четверть.

Ранцы, по обыкновению, перекочевали в левую руку, клинок доставать я не стал, зато активировал «Поисковую сеть». Радиус в шестьдесят шагов для поляны, на которой мы оказались, это ни о чём, но, с другой стороны, тому же птицееду всё ещё есть где укрыться, а потому лучше подстраховаться.

Впрочем, в этот раз мы миновали открытый участок, так никого и не встретив. А потом ещё два часа бродили по лесу, где я вхолостую расходовал ману, не успевающую восполняться. Поэтому приходилось время от времени нырять в сферу «Портального усилителя» и заимствовать оттуда.

Ну и постоянное использование предвидения, которое я запускал на всю железку, в смысле на восемь секунд. Если подумать, то при определённых условиях это уйма времени. Вот только мозги всё равно начали плавиться. Состояние раздвоенного сознания переносилось довольно тяжко.

В результате сработала не «Поисковая сеть», а способность. Я отчётливо увидел, как сквозь подлесок в нашу сторону ломится сначала парочка ящеров, а следом целая стая. Сколько именно, рассматривать попросту некогда, но точно не меньше дюжины.

– К бою! – роняя ранец с контейнерами, выкрикнул я.

Глава 7
Точки над Ё

Лена ещё никого не видела, но лишних вопросов задавать не стала. Отбросила ранец и тут же активировала «Щит». Я же решил не торопиться и использовать вторую руку для активации боевых рун, пока будет такая возможность. Можно, конечно, применять их и со щитом, но делать это немного неудобно, потому что сквозь него не получится и придётся всякий раз разворачивать.

А пока есть время, перенастраивал своё предвидение в боевой двухсекундный режим. Благо уже научился это проделывать если не стремительно, то достаточно быстро. Нескольких секунд, имевшихся у меня в запасе, хватило с лихвой.

Едва из-за куста появилась первая тварь, как я ударил «Ледяной стрелой», попавшей точно в грудь. Рептилия зарылась мордой в сугроб и начала биться, извиваясь длинным телом и молотя хвостом, разбрасывая комья липкого снега. Если сразу не попасть по месту, то умирают они долго. Впрочем, пока не боец, и ладно, дальше война план покажет, сейчас же попросту некогда.

На смену подстреленному пришёл другой ящер, бегущий по снежной целине, высоко задрав башку на длинной шее. Этого я атаковал «Ловчей сетью», едва он вышел на свободный участок. Накрыла удачно, и так как он продолжал рваться к нам, плотно спеленала свой трофей, уложив отдыхать в сугроб. Это должно удержать его до окончания схватки.

Мгновение и, ломая кустарник, появилось сразу с десяток стремительных извивающихся хищников, несущихся в нашу сторону, разбрасывая комья снега.

Лена метнула своё «Копьё» в ближнюю тварь. Расстояние всего-то шагов сорок, но та успела увернуться, и льдисто-голубой росчерк, скользнув мимо, ушёл в снег, оставив после себя аккуратное круглое отверстие. Теперь у неё уйдёт целых четыре секунды на откат, в руке уже рунная карта, и она готова её активировать.

– Мажешь. Не суетись, – приказал я, одновременно активируя «Распознавание».

Как и ожидалось, обратившиеся, ну или прошедшие инициацию змееящеры находятся в задних рядах. Шесть голов, а значит, их поводырь шестиранговый, уже отрастивший вторую голову, так называемый двуглав. Простецы это уже свита этих низкоранговых, любого другого пастух попросту сожрёт.

А вот его-то пока нет, но даже если появится, в первую очередь нужно разобраться с этой толпой, способной тупо задавить массой. Поэтому, задействовав предвидение, я метнул своё «Ледяное копьё». Низкоранговый змееящер метнулся в сторону, но именно туда я и направил свои руны, так что льдисто-голубой росчерк впился ему точно в грудь. На этот раз сунувшийся в снег хищник так там и замер.

Одновременно с «Копьём» я ударил с левой руки «Стрелой» в бегущего впереди простеца. Попал в шею, и опять не смертельно, ящер замедлился, но только и того. Учитывая же то, что до нас недалеко, в драке поучаствовать он всё же успеет.

Лена атаковала с помощью моей карты из прежних работ, и на этот раз это была «Ловчая сеть», которую она пустила по широкому фронту. В ней пятнадцать единиц, так что два ящера, попавшие под удар, оказались надёжно упакованы в один клубок, и самостоятельно разорвать путы у них не получится.

Ближайшие твари были уже в шагах пятнадцати, когда я вновь ударил откатившейся «Стрелой», и на этот раз ящеру досталось куда серьёзней, он забился в снегу, разбрасывая комья, не в силах продолжать атаку. Я же следом ударил «Ловчей сетью», пусть она и слабенькая, но очередного простеца спеленала надёжно.

Откатилось «Копьё», и я врезал в следующего низкорангового змееящера, вновь подловив при попытке увернуться. Этого также приложило, словно кувалдой. Ещё бы. У него попросту не было шансов выстоять перед натиском в тридцать единиц.

Лена атаковала откатившимся «Копьём» в уже практически достигшего её ящера. И на этот раз попала удачно, хотя и ранила, зато гарантированно вывела из строя. Он, конечно, со временем сможет залечить рану и подняться, уж больно твари живучи, но из этой схватки выпал однозначно.

Один из простецов решил обойти нас слева, и когда бросился в атаку, моя подруга приняла его на выставленный «Щит». Удар вышел такой силы, что её ноги пропахали снег, оставляя глубокие борозды. Но Лена всё же устояла, не опрокинулась, не растерялась и не потеряла равновесие. Спасибо рунам усиления.

Избежав атаки зубатой пасти, она рубанула сверху вниз выхваченным из-за спины мечом с картой «Стилет», тут же окутавшей её руку сверкающей взвесью активации.

Моё предложение в действии как по ношению меча, так и по ножнам. Оно и удобно, и можно с ходу рубить, вот как сейчас, когда клинок с лёгкостью прорубил череп, разом упокоив противника. Ну и карта, конечно же, моя. Руны помогают не только справляться с защитой, но и усиливают физическую атаку.

Оставшиеся четверо змееящеров остановились в дюжине шагов от нас и вскинулись, словно снобы, задравшие нос. Сейчас последует атака пламенем.

«Щит» активировать я не стал, оставив его как дополнительную защиту, ну и частично как оружие, ибо его ребром можно не просто наносить удары, но и рубить. Впрочем, главная причина в том, что у меня толстая шкура, и я могу использовать руны с двух рук.

С левой слетела откатившаяся «Ловчая сеть», опутавшая одного из готовящихся пустить пламя змееящеров. Это не помешает ему воспользоваться способностью, но как только он двинется с места, рунная цепочка начнёт сжиматься, качественно упаковывая свою добычу. Пусть она и слабая, но не низкоранговой твари тягаться с ней.

С правой я метнул «Ледяной шар». Или даже «Шарик» ввиду минимального заряда. Но этого хватило, чтобы заткнуть одного из змееящеров, пасть которого окутало быстро истаивающее облачко пара.

Сразу три струи пламени ударили в нас, съедая защиту. Мы не стали убегать или уворачиваться. Вместо этого метнули по «Копью». Я своего сразил наповал, а вот бросок Лены ушёл в пустоту, её руны беспомощно осыпались голубоватыми всполохами. Перворанговую тварь она ещё сразила бы, а вот со вторым рангом силёнок уже не хватило.

Я метнул на добивание «Стрелу», и вложенного в неё заряда хватило, чтобы доломать защиту твари и сразить её точно в грудь. Не наповал, но из боя ящер вывалился точно. И пока меня такой расклад вполне устраивал. Да и некогда добивать подранков.

Всё, что я успевал, это сместиться, чтобы прикрыть собой Лену. Мгновение и по нам ударил пастух этого стада, обошедший нас справа и решивший атаковать сразу с двух голов. Вообще-то, глупость, но кто знает, что творится в башках этой рептилии.

Чтобы гарантированно защитить Лену, я активировал «Щит», увеличивая перекрываемую площадь и сдерживая сразу две струи огня и воды. Нас сразу же окутало плотное облако пара, лишающее какого-либо обзора. Да чего уж там, в молочно-белой пелене я не видел собственную руку, а если бы не любил русскую баню с крепким паром, так ещё и сознания лишился бы. Хотя и так приходилось нелегко.

Но хуже то, что моя защита таяла с удвоенной быстротой. Что и неудивительно при напоре сразу двух стихий. Если подумать, то они вроде как должны ослаблять друг друга. На деле же ничего подобного не происходит, и мана из моих амулетов улетучивается с завидной скоростью. Перед тем как способности змееящера выдохлись, мой «Щит» разрядился в ноль, обдав мой палец холодом и издав мелодичный хруст.

Впрочем, пусть «Панцирь» изрядно просел, но шкура у меня всё ещё толстая, и без соли меня точно не сожрёшь.

– Лена, ты как?

– Нормально. «Щит» и «Панцирь» больше половины.

– Займись подранками, к пастуху не лезь, только помешаешь, – бросил я ей через плечо, уже двинувшись на сближение с тварью.

– Поняла, – без закидонов просто согласилась она.

Девушка? Ну да, так и есть. Но коль скоро взяла в руки меч, то, будь добра, соответствуй. И вообще, выйди против Лены мечники из моего мира, и я, не раздумывая, поставил бы на неё. Причём без учёта усиливающих рун. Она реально хорошо владела клинком. А с магией так и вовсе превращалась в машину для убийства.

В отличие от подруги благодаря «Лёгкой поступи» я не так сильно проваливаюсь в снег, тем более в движении, так что по глубокому снегу бежал, как по песчаному пляжу. Не очень удобно, но в сравнении с Леной, которая проваливалась по колено, достаточно комфортно. А главное – быстро.

«Ледяное копьё». Бегущий мне навстречу змееящер попытался увернуться, но против моего предвидения его ловкость не пляшет. Пока цепочка в откате, ударил «Ловчей сетью», она для него слабенькая, но с шага сбивает и заставляет замедляться. С левой одна за другой, словно из пистолета, срываются «Стрелы», которые также неизменно находят свою цель, предвидение рулит.

Несмотря на мою способность, две головы дают недогорынычу преимущество, и я не собирался сходиться с ним грудь в грудь. Немного сблизившись, начал смещаться в сторону, уводя его от моей напарницы. Мне незачем рубиться с ним в ближнем бою. Куда предпочтительней разобрать издали.

Я, как заправский ковбой, на бегу метал руны с двух рук, постепенно съедая его защиту. Наконец гоняющийся за мной двуглав остановился и вскинулся, намереваясь атаковать. Благодаря предвидению я знал, что на этот раз он сделает это не двумя головами, а по очереди.

Обычно они отдают предпочтение огню, но в этот раз он решил использовать воду. Я метнулся в сторону за мгновение до того, как в меня ударила тугая и тонкая струя. Такая вполне способна взрезать даже металл, ну и как показывает практика, мой панцирь также вполне себе лихо проседает под её воздействием. Так что лишний раз лучше не подставляться.

Струя меня всё же догнала, но мне удалось быстро выскользнуть из-под неё, пусть и не без потерь. И вновь она меня настигла, и опять мне пришлось изворачиваться, уходя от атаки.

Несколько секунд я вертелся как уж на сковороде, все время активируя предвидение, чтобы не только своевременно реагировать на изменение рисунка атаки двуглава, но и предвидеть его следующий шаг. И мне удалось уловить тот самый краткий миг, когда водяная башка выдохлась, а огненная вот-вот атакует. Ему не хватило мгновения. Слабенький «Ледяной шар» влетел в открытую пасть, и та вместо того, чтобы исторгнуть пламя, окуталась облаком пара.

Есть! У меня сохранилась ещё четверть «Панциря», способности противника в откате, и я могу его добить. Но в этот момент пришло понимание, что моё вместилище практически опустошено. Увы, но опыта вот в таких, выжимающих насухо, схватках у меня пока ещё мало, а потому и с распределением силёнок не очень.

Я не мог себе позволить использовать боевые руны, слишком затратно. Вместо этого запустил в двуглава «Ловчей сетью», чтобы замедлить его, и потянул из кармашка рунную карту. «Копьё» седьмого ранга, обошедшееся мне в целых двадцать рублей, осыпалось беспомощными всполохами. Я п-понять не могу, как работает защита тварей! На восьмирангового змеехвоста ушло меньшего, чем я уже ввалил в этого шестирангового двуглава.

Очередная «Ловчая сеть», чтобы замедлить противника, и снова правую руку окутала искрящаяся взвесь активированной карты «Копья».

– Ну, наконец-то, м-мать твою! – не сдержался я от восклицания, когда льдисто-голубой росчерк исчез в утробе твари. Меж деревьев тут же заметался оглушительный рёв, полный боли и ярости. Следом «Стрелу» в одну из голов. Росчерк также пропал из виду, впившись точно между глаз. А вот теперь оставшаяся башка взвыла отчаянно на одной протяжной ноте, выворачивая душу наизнанку и в то же время заставляя вздрогнуть от ужаса.

Ну, кого другого это, может, и впечатлило бы до оцепенения, но меня выбило из колеи буквально на мгновение. В следующее я уже запустил в лоб твари очередную «Стрелу», которая не менее успешно пробила прочную шкуру и толстую лобовую кость. А ведь, признаться, имелись у меня сомнения. Но карты тратить не хотелось, уж больно дорого, а собственного вместилища на заготовленное «Копьё» уже не хватало. Ну или нужно было как-то изворачиваться и терять время на то, чтобы подзарядиться от «Портального усилителя». Но всё срослось как надо.

Стоп! Лена!

Я обернулся в поисках подруги и облегчённо выдохнул. Подруга управилась с набросившимся на неё подранком простецом, спеленала других, выведенных из боя, и, пробиваясь сквозь снежную целину, спешила ко мне на помощь.

– Ты в порядке? – выдохнула она.

– В полном. А вот ему досталось, – кивнул я в сторону трупа двуглава.

– Ну т-ты… Я такого никогда не видела. То, что ты вытворял… – Лена начала восхищённо говорить, и тут же запнулась, не находя слов.

– Это что. Я ещё и крестиком вышивать умею, – не выдержав, хохотнул я.

– Ты что? Прости? Крестиком?

И тут нас пробило на смех. Напряжение скоротечной схватки наконец отпустило, и нас захлестнули эмоции. Только теперь, заливаясь слезами от безудержного хохота, я до конца осознал, что ни с чем подобным мне ни разу не доводилось сталкиваться.

– Ну и что мы будем делать с такой добычей? – утирая слёзы, спросила Лена.

– Полагаю, без помощи твоих родителей и ваших крестьян нам не обойтись, – отдышавшись, резюмировал я.

– Ну, тогда я вызываю матушку, – кивнув, согласилась она.

Извлекла карту и связалась с Зоей Павловной. Мне оставалось лишь наблюдать её ожившее изображение и высказывать свои соображения, так как я её не слышал. Впрочем, хорошо уже то, что она меня слышала. Всё проще.

– Зоя Павловна, добычи слишком много. Я бы сказал, чересчур. Не спрашивайте, как такое вышло, мы сами под впечатлением. Как бы то ни было, но нам необходимо переправить в Нефёдовское тринадцать ящеров и змееящеров. А для этого потребуются сильные мужики под усиливающими зельями. Двуглава перенести через портал никак не получится, я даже не знаю, какой для этого нужен богатырь. Поэтому его разделывать будем прямо тут, и нам понадобятся ещё банки для консервации трофеев с него.

Судя по изображению, она что-то там высказала дочери. Лена так и не созналась, что именно. Может, всё же стоит научиться читать по губам? Пожалуй, лишним не будет точно. Но об этом я подумаю после. Сейчас же предстоит серьёзно поработать.

Первое, что я сделал, это восполнил из моего «Портального усилителя» заряд наших амулетов и вместилищ. Более скромные твари пока сюда не заявятся, несмотря на изрядный запах крови. Если что, то и двуглавом тут пахнет, и пока вполне себе живым. Но кто посерьёзней вполне может заглянуть на пир, дабы поживиться за чужой счёт, а потому лучше бы подготовиться на всякий непредвиденный.

После этого Лена приступила к разделке туши, а я направился за нашими ранцами с посудой. Заодно попеременно влил ману в «Ловчие сети», удерживающие нашу добычу. Трупы через портал переправить можно только на своём горбу, зато живых вполне возможно забросить через него во двор усадьбы. Это когда в меня метнули змеехвостом, развеяли удерживавшие его рунные путы, я же этого делать не собирался, так что разберутся с ними без труда.

Вскоре с Леной вновь связалась Зоя Павловна, и я открыл портал, переправляя её к нам. А уж тут мы с ней открыли по порталу и переправили двоих дюжих селян. Дальше я открывал порталы, а они забрасывали в них живых тварей. В завершение уже порталы открывали мы с Нефедовой, мужички же гуляли туда-обратно, перенося трупы.

Вскоре вблизи туши двуглава остались только мы втроём, а под конец, когда с разделкой было покончено, на меня взвалили снятую шкуру, и мне пришлось переносить её во двор усадьбы. Я влил в цепочку «Сила» возможный максимум в семнадцать единиц, но даже в этом случае ноша оказалась достаточно тяжёлой.

Ну что сказать, вся охота заняла чуть больше двух часов. Схватка уложилась в какие-то пару-тройку минут. Вряд ли больше. Зато разбираться с последствиями мы закончили только глубокой ночью, успев при этом взбодриться с помощью «Восстановления», по ходу перекусив и немного вздремнув.

В доме едва нашлось достаточное количество тары для консервации всех трофеев. Признаться, я удивился данному факту ещё в прошлый раз. Понимаю, что Нефёдовы давно собирались заняться охотой, но стекло достаточно дорогой товар, а уж банки для консервации ещё и специфичный. Семья же Лены едва сводила концы с концами.

Как выяснилось, Владимир Сергеевич однажды обнаружил останки погибшей охотничьей артели. Повозки не представляли интереса для тварей, а потому так и остались нетронутыми. Разве только одну из них опрокинули, ну и лошадей сожрали, ясное дело. Что-то разбилось, но в основном тара уцелела, чего не сказать о содержимом. Без подпитки консервирующих рун все трофеи пришли в негодность, но сами контейнеры сохранились…

– Лена, я хотел… – начал было я, когда мы на следующий день вышли прогуляться в садик под ласковым мартовским солнышком.

– Погоди, – оборвала она меня.

Я послушно замолчал, старательно глядя мимо неё. Говорят, что женщины чувствуют, когда с ними хотят заговорить о расставании. Враньё. Мужчины понимают это ничуть не в меньшей степени. Это знает любой, кого по-настоящему бросали. Ничего ей не обещал, но смотреть в глаза отчего-то не могу. Не отпускает меня чувство вины, хоть тресни. Словно предаю её. На деле же жизнь есть жизнь, и пути-дорожки самых неразлучных друзей и искренне любящих сердец зачастую расходятся навсегда.

– Значит, то, что ты ухаживаешь за княжной Зарецкой, правда? – наконец произнесла она.

– Правда.

– Ты сам за ней ухаживаешь или не смог отказать столь влиятельному роду?

– Лена, я никогда не врал тебе.

– Я знаю. Но ты не ответил на мой вопрос.

– Я сам принял решение после того, как погиб её жених. Чем руководствуется она, не знаю. Сомневаюсь, что воспылала ко мне нежными чувствами, однозначно тут холодный расчёт. Но как ты сама же говорила…

– Я помню, что говорила о браке по расчёту, – глубоко вздохнув и, как видно, борясь с комом в горле, произнесла она.

– Прости.

– Тебе не за что извиняться. Это матушка просила расставить точки?

– Зоя Павловна ни о чём меня не просила. Просто я и сам вижу, что уже давно тебе не безразличен…

– Не безразличен? Никита Григорьевич, а вы, как я погляжу, излишне самонадеянны. Полагаете себя неотразимым, коль скоро вас не отвергла сама княжна? Не хотелось бы вас разочаровывать, но я не питаю к вам никаких чувств. Дружба – да, взаимная выгода – и снова да, но романти́к… Вот уж чего и близко нет.

– Тем лучше. Во избежание кривотолков я вынужден прекратить наше сотрудничество. И в этой связи не могла бы ты вернуть мне мою карту? Если княжна Ольга узнает об этом, то я могу быть неправильно понят.

– Боишься, Ртищев?

– Опасаюсь беспричинных осложнений, – возразил я.

– Вот твоя карта. Что до твоей доли…

– Я заберу только сферу двуглава. Остальное остаётся вам.

– По совокупности там выходит значительно больше, – возразила она.

– Если бы не помощь твоих родителей и крестьян, то бо́льшую часть из этой добычи нам пришлось бы попросту выбросить. Так что я не делаю никаких реверансов и одолжений, всё по справедливости.

– Как скажешь, – пожала она плечами.

М-да. Похоже, мне пора валить отсюда, пока ветер без камней. Разумеется, я не опасался никаких сцен. Но ей сейчас лучше побыть одной, без раздражителя в моём лице.

Глава 8
Свинья везде грязь найдёт

Задерживаться в Нефёдовском не стал. Вот как только поговорили с Леной, так сразу зашёл в дом и начал собирать свои вещи. Подруга удалилась в свою комнату, и что-то мне подсказывает, что прощаться с ней не стоит.

– Никита Григорьевич, уже уходите? – окликнула меня в дверях хозяйка дома.

– Прошу прощения, Зоя Павловна, полдень уже. Завтра на занятия, а я хотел ещё и матушку навестить. Не думал, что с охотой выйдет так хлопотно, не рассчитал по времени.

– Понимаю, – протянув мне руку, произнесла она.

Когда же я склонился, чтобы приложиться к ней, едва слышно прошептала:

– Спасибо, Никита Григорьевич.

– Простите, – столь же тихо произнёс я, на что она лишь слегка взъерошила мне волосы.

– Никита Григорьевич, – пожал мне руку глава семейства уже во дворе.

– Владимир Сергеевич, спасибо за всё и не поминайте лихом.

– Говорите так, словно прощаетесь навсегда, – нахмурился он.

– Уж надолго это точно.

Нефёдов не смог сдержать удивления. Потом встретился взглядом с закутавшейся в шаль супругой. И наконец понимающе кивнул. Вот это взаимопонимание. У меня такого с женой в прошлой жизни не было, хотя я и уверен, что до сих пор её люблю. Не так, как в юности, конечно, но и они ведь не молоды.

Открыл портал и, шагнув в него, оказался в Покровском. Ещё один переход, и я уже в Орле. Перехватил поудобнее чемодан и направился на выход. Настроение гадостное, не дай бог кто заденет, взорвусь похлеще пороха. У меня так всегда, когда обижу близкого человека, непременно начинаю себя поедом есть. Понимаю, что резать по кусочкам и вовсе свинство, но от этого как-то не легче.

Извозчик нашёлся сразу, благо у них тут пятачок, и достаточно поднять руку. Так что до дома домчал с ветерком. Хотя, положа руку на сердце, если зарядиться соответствующими усиливающими рунами, то бегом управился бы ещё быстрее. «Скороход» и «Выносливость» поистине способны творить чудеса.

– Мария Романовна, Никита Григорьевич приехал! – возвестила на всю квартиру Матрёна, едва завидев меня на лестничной площадке.

Тут же попыталась цапнуть чемодан, но я отстранил её руку, нечего ей тяжести лишний раз таскать. Переступил через порог и, обняв, звонко чмокнул в щёку.

– Здравствуй, красавица моя. Пироги-то есть?

– Обижаешь, барич. Мне завсегда есть чем тебя встретить.

– Никита? Здравствуй. Отчего не предупредил?

– Да как-то… – неопределённо пожал я плечами.

Вообще-то, хотел сделать сюрприз. Но так уж вышло, что для Матрёны у меня имеется расписной платок, а вот для матушки, увы, подарка нет. Я его Зое Павловне припарадил. Тогда и о служанке вспоминать не стану. И ну его, это восьмое марта. Тем паче, что уже девятое. Умерла, так умерла. В следующий раз подарю, а пока – лучший мой подарочек это я.

– Случилось чего? – догадалась по моему виду матушка.

– В Нефёдовское наведывался. Сходили на охоту, – неопределённо ответил я.

– И тебе дали отставку от дома? – уточнила мать.

– Не то чтобы отставку, н-но…

– Зоя Павловна?

– Попросила не пудрить мозги Лене.

– Я давно хотела с тобой поговорить, но ты ведь друг, компаньон и вообще…

– Матушка, – перебил её я.

– Нечего мучить девочку. Видела я её. И глядела она на меня, словно не знает, как угодить. А так смотрят только на матерей своего любимого. Я сама по этой дорожке хаживала.

– А как на тебя смотрит Ольга? – решил я сменить тему.

– Никак. Поначалу-то я решила, что со всем уважением, но потом поняла, что там пусто. Уж лучше бы ненавидела, хоть какая-то настоящая эмоция, – вздохнула она.

– Как твои дела? – понимая, что эта тема ничуть не лучше, я снова перевёл стрелки.

– Да как. Вот о матушке Ольгиной я ничего плохого не скажу. Золотая у тебя будет тёща. Так, чтобы кошель мне подбросить или какие украшения подарить, ничего подобного. Зато весь орловский свет теперь в очередь ко мне выстраивается. Она ведь не просто заказала у меня платье, но ещё и в нём же отправилась на воскресный бал градоначальника, чем взбаламутила орловский свет. Обычно-то там молодёжь веселится, а тут все матроны повылазили.

– Только не говори, что она потянула с собой и тебя, – хмыкнув, тряхнул я головой.

– Не потянула. Даже не сказала, что собирается туда. Иначе я точно заявилась бы, потому как восприняла бы как руководство к действию. Зато она всячески расхваливала мою работу, заявив, что московские модистки избалованы излишним вниманием, в то время как в провинции есть такие самородки.

– Но согласись, матушка, ты знатная мастерица.

– И не подумаю скромничать. Я, конечно же, умею шить. Но у меня заказов уже столько, что я вынуждена нанять двух швей, и то дай бог с имеющимися заказами управиться за месяц. Уже присматриваюсь к помещению, чтобы организовать мастерскую.

Я посмотрел на неё и понял, что она не набивает себе цену и не страдает излишней скромностью. Просто испугалась ответственности. Одно дело шить своими руками и отвечать за свою работу. И совсем другое – организовывать рабочий процесс даже малого предприятия и контролировать качество уже своих работников.

– Ничего, матушка, глаза боятся, руки делают. Я верю в тебя. Кстати, если нужны деньги, то у меня была удачная охота, и я могу…

– Не надо. Транжиркой я никогда не была, деньгами сорить попусту не привыкла, так что средств на новую мастерскую у меня в достатке. На тебе кредит висит, вот и гаси его. Нечего банк кормить своими кровными.

– Как скажешь, матушка.

– Я так понимаю, ты ненадолго?

– Вот покормите меня и отправлюсь в Москву. Оно и своих забот хватает, и тебя отвлекать не хочу. Поди сейчас потраченное на меня время придётся навёрстывать.

– Придётся. Нет бы твоему будущему тестю выделить мне небольшое имение. А вместо этого сваха нагрузила работой по самую маковку.

– Ты ведь сама не желаешь получать подачки.

– Не желаю. Анна Фёдоровна мудрая женщина и сделала именно так, как мне по сердцу. Чтобы я не чувствовала себя уязвлённой и зависимой. Но тебе-то в жилетку можно немного побрюзжать.

– И даже нужно, – обнял я матушку.

Попили чай с пирогами в дружеской семейной обстановке. Не забыли и двух молоденьких швей, правда, они вместе с Матрёной угощались на кухне. Матушка у меня, конечно, мировая женщина и за свою прислугу кому хочешь голову отсечёт. Причём в прямом смысле этого слова. Но пренебрегать существующими сословными различиями и не подумает.

Через час я засобирался обратно. Подхватил чемодан и, расцеловавшись с домашними, вышел на лестницу. Но до двери парадной так и не дошёл, замерев на середине последнего, ну или, если хотите, первого лестничного пролёта. Наученный горьким опытом, я теперь использую своё предвидение всякий раз, когда выхожу из безопасной зоны. В данном случае таковой являлась наша квартира.

Как я уже говорил, удовольствия это мне не добавляет, но понемногу начинаю привыкать. Хотя после подобных прогулок всякий раз раскалывается голова. К чему решил относиться как к неизбежному злу. Уж лучше головная боль, чем потом жалеть о собственной глупости.

Если коротко, то я увидел, как при выходе из парадной меня укутывают в «Ловчую сеть». Чтобы увидеть больше, я подошёл вплотную к двери, не выходя наружу, чем отыграл секунды четыре. Увиденное меня не обрадовало, потому как избавиться от «Сети» у меня не выходило. Попытки использовать руны приводили к тому, что та меня упаковывала настолько качественно, что я не мог пошевелить пальцами и, как следствие, использовать боевые цепочки.

Однозначно это тот самый, что метнул в меня змеехвостом. Предвидение работает таким образом, что я вижу не только то, что будет через восемь секунд, но и осмысливаю все события, укладывающиеся в этот отрезок. Поэтому со следующей активацией я предположил использование «Дальнозоркости», и теперь как минимум знаю его внешность.

Хм. Как, впрочем, и второго негодяя, который атакует меня сразу же, едва я ухожу из-под атаки первого. Вот он, тот самый наблюдатель. Только в тот раз он не стал вмешиваться в драку, теперь же влезет, и я это видел. Он также ударит «Сетью», знают паскуды, что у меня изрядная защита, и первым ударом меня не срубить, поэтому нужно сначала упаковать, а после уж либо рунами разобрать, либо добить, как Михаила Каменецкого, голыми руками.

Знал я теперь и то, что если атакую неизвестного, то моя «Сеть» как минимум замедлит его. Избавится ли он от неё, непонятно, дальше заглянуть в будущее не получается. Но и это уже немало и даёт серьёзные шансы на победу. А потому я и не подумал отступать. Уйди я в глухую оборону, и рано или поздно меня всё же достанут.

Провёл ревизию рун быстрого доступа. Основная ударная сила «Ледяное копьё», в неё десяток единиц. Две секунды отката и приличный урон, то, что нужно. «Стрела» одна, но с зарядом в пять маны. Парочку в «Шар», которым буду атаковать только в голову. Если не оглушу, то хотя бы дезориентирую. Семнадцать, возможный максимум, в «Ловчую сеть», даже если и не свяжет противника, то однозначно замедлит, позволив попасть довольно медлительным «Шаром». Ну и последнюю единичку в «Портал». С таким зарядом получится перейти не далее четырёх вёрст, но в черте города этого вполне достаточно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Четверть – 17,78 см.

Вернуться

2

Дюйм – 2,54 см.

Вернуться