Asora Mora
Lasta im

ПРОЛОГ

Побег

Тихий щелчок открывшейся двери проник сквозь дрёму. Серебряноволосая дроу[1] пыталась поднять тяжёлые веки навстречу тусклому свету в проходе. Рассеянный взгляд уловил высокую парящую фигуру, медленно плывущую к большому резервуару в центре комнаты. Сама комната была круглой, стены блестели и будто пульсировали, а вокруг располагались странные оболочки, словно монструозные яйца гигантского существа. Дроу изо всех сил сконцентрировалась на парящей фигуре с щупальцами на лице, продолговатым мокрым черепом и с широким витиеватым воротом мантии. Четырёхпалая кисть существа с длинными когтями протянулась к резервуару, неспешно перебирая тонкими пальцами, и резервуар раскрылся лепестками, оставляя между ними нити слизи. Из него сочился мягкий жёлтый свет, донося хлюпанье неизвестной жидкости. Существо опустило конечность внутрь и через пару долгих секунд, выцепило что-то маленькое своими длинными когтями. Едва-едва послышался писк и стрекот. Дроу различила в пищащем существе личинку. Она пульсировала красным изнутри, пока ползла по руке существа с щупальцами.

Дроу с трудом сосредотачивалась на звуках и на размытой картине перед ней, вглядываясь в жуткий силуэт существа в центре комнаты. В ответ на усилия голову пронзила острая боль и подступила тошнота, тело ломило, а разум затуманивался. Она крепко зажмурилась в надежде проснуться от кошмара или хотя бы прекратить зуд в глазах. От попыток её отвлёк скрежет соседнего сосуда, полупрозрачные дверцы которого открыли лицо только что очнувшейся зеленокожей девушки с необычной внешностью: крохотным носом, чернильными пятнами вокруг глаз и чёрными толстыми полосами по её впалым щекам до длинных ушей с резьбой. Дроу узнала характерные черты другой расы, это была определённо гитьянки[2]. Она пыталась вспомнить истории, что читала про гитов. В воспоминаниях проскальзывали образы беспощадных воинов и могущественных магов. Гордый народ, всадники драконов. Те, кто смог вырваться из рабства иллитидов. Затуманенный разум заполнялся множеством вопросов: «Гитьянки никогда не сдаются врагу живыми. Как смогли поймать её? Почему мы обе здесь? И где это здесь?»

Страшное существо подплыло к гитьянки с протянутой конечностью, с той самой, по которой ползала загадочная личинка. Когтистая рука потянулась к лицу гитьянки, которая тщетно пыталась отвернуться или сильно задрать голову. Но она была крепко закреплена в капсуле, все движения надёжно сковывались мокрыми толстыми артериями. Личинка ползла по её лицу, медленно пробираясь выше, всё ближе и ближе к левому глазу. Дроу слышала сдавленный крик боли, отчего на неё накатывал животный ужас. Оцепенев, она не могла оторвать взгляд от уже закрывающейся соседней капсулы. Ей хотелось исчезнуть, раствориться, притвориться мёртвой, да что угодно, лишь бы избежать такой же участи. Но дверцы её капсулы также стали раскрываться, и взгляд медленно возвращался к страшному существу, которое к ней приближалось. У неё не получалось отвести взгляд или закрыть глаза. В это же мгновение тело дроу отказалось выполнять её приказы. Голова резко повернулась вперёд, и глаза насильно открыли невидимыми пальцами.

Слабый свет озарил мерзкое существо, и в затуманенном сознании дроу промелькнула мысль: «Иллитид…» Его оранжевые глаза светились, длинные скользкие щупальца на месте носа и рта покачивались, его серая кожа сочилась слизью – всё точно так же, как описывали в пугающих рассказах, которые дроу читала в юности. Она отказывалась верить в происходящее. Но когтистая рука уже приблизилась к её щеке, мелкий паразит громко пищал, расправляя маленькие щупальца к ней навстречу, с пастью, что содержала десятки мелких острых клыков. И дроу пронзила боль. Только яркая боль прямо в черепе, она чувствовала, как личинка копошилась, прорезаясь вглубь. А потом ничего. Пустота.

Разум дроу просыпался, сердце слабо стучало, голова раскалывалась. Кислый смрад и жар пробирался в лёгкие, обжигая гортань с каждым вздохом всё глубже. У неё получилось поднять чугунные веки. Дверцы её живой клетки были распахнуты, мокрые артерии больше не держали тело, и где-то вдали раздавались крики и скрежет металла. Сильный удар сотряс комнату под воинственные возгласы и свирепый рёв, заставляя всё вокруг дрожать и качаться. Впереди всё пылало. Резервуар с личинками теперь напоминал адский котёл. Гитьянки болезненно поднималась с пола, покрытого золой и обломками, наблюдая за дроу, что смотрела на неё с мольбой и надеждой. Но зеленокожая фигура слабо поднялась и исчезла в горящем проёме. «Брось, Тав. Зачем ей помогать? Это глупо, – дроу постаралась собрать все силы, что у неё ещё остались, осмысливая происходящее. – Пора выбираться из этого ада, иначе сгорю тут».

Вывалившись из своих оков, Тав упала на покорёженный липкий пол. Первые движения и шаги отдавали болью, силы её покидали. Опираясь на стенки и избегая огня, Тав двигалась к проходу. Слабые ноги подвели, и подогнувшись, оставили её прямо под огромной ракушкой, из глубины которой потянулись длинные щупальца, как у медузы. Они светились голубым приятным светом, пытаясь дотянуться до её тела. Животный ужас вернулся, заставляя её замереть и надеяться, что щупальца станут к ней равнодушны, хотя она и готовилась к новому приступу боли. Но боль не пришла. Наоборот, каждая клетка её кожи покрылась таким же едва заметным голубым сиянием, сердце успокаивалось, тело наполнялось силой, разум становился чище, спокойнее. Через мгновение Тав почувствовала себя настолько хорошо, насколько возможно представить в её ситуации. Будто она очнулась после долгого сна, после сытного ужина, после горячей ванны. Она опасливо отползла от ракушки, которая уже совсем её не замечала, свернув щупальца ближе к своей раковине. «Повезло, что не каждая тварь хочет меня сожрать», – подумала Тав и сделала глубокий вдох, позволяя себе короткую передышку. Она поднялась на ноги и привычно потянулась к своему верному клинку. Но нашла лишь пустые ножны, маленький бутылёк зелья лечения и небольшой набор для взлома замков, что вызвало раздражённые мысли и сильнее разгоняло панику внутри.

Дроу нахмурилась, осматривая полуразрушенную комнату в поисках хоть чего-то острого. Оглядевшись, она заметила тело иллитида под обломками, рядом с одним из закрытых сосудов. Подобрав твёрдый осколок и медленно подходя к телу существа, она внимательно наблюдала. Сейчас появлялась возможность рассмотреть поближе своего похитителя – по бокам удлинённого черепа были видны его мозги, прикрывавшиеся лишь тонкой слизистой кожей; а его отброшенные щупальца раскрывали ужасную пасть с несколькими рядами острых зубов. «Ещё омерзительнее, чем я помню», – раздражённо размышляла Тав. Она прицелилась и бросила в голову чудовища осколок. Он даже не дёрнулся. «Сдох. Отлично. Может, кто-то остался запертым в этом омерзительном месте?» – выдохнула дроу, внимательно осматривая каждый из сосудов по краям комнаты. Некоторые были охвачены огнём, некоторые раздавлены обломками стен и обрушившимся потолком. Хотя пара живых клеток в форме гигантских яиц и уцелели, но были пусты. В одной из них она нашла короткий меч. Дроу забрала клинок, мысленно благодаря неизвестного мечника, и взвесила в руке оружие. Простой короткий меч, какие использовали обычные люди, от стражников до начинающих искателей приключений.

Впереди располагалась странная дверь из плоти, что раскрылась, как только Тав подошла ближе, и позволила дроу пройти в следующую комнату. Она была значительно просторнее, в ней не было сосудов, но было множество столов и загадочного оборудования, из чего Тав сделала вывод, что зал служил лабораторией. На некоторых столах лежали вскрытые трупы гоблинов, на других стояли резервуары с мозгами, на иных аквариумы с незнакомыми растениями. «Хм… садоводство по-иллитидски? Мило», – подумала Тав, осматривая странные ёмкости в попытке привычно скрыться за язвительными комментариями. От аквариумов Тав отвлёк нежный, тихий голос. В ответ на голос в её голове почувствовалось движение, личинка реагировала на таинственный зов. Идти на него было бы совершенной глупостью, но это мог быть выживший заражённый. А может, она получит хотя бы какие-то ответы о её местонахождении. Интерес выиграл осторожность, и Тав пошла на голос, крепко сжимая рукоять меча.

– Сюда! Мы здесь…

Голос доносился из вялого тела эльфа на железном кресле, хотя его губы не двигались, а конечности болезненно дёргались. Подойдя ближе, Тав заметила окровавленную голову, с него не просто сняли скальп, а срезали верхнюю часть черепа. Она осторожно обошла тело со стороны. Мозг взбудораженно подёргивался, глаза эльфа закатились назад и снова прозвучал тихий голос. Голос прямо в голове Тав.

– Да! Ты спасёшь нас! А мы поможем тебе. Освободи нас из этой темницы! – мозг начал дрожать сильнее в ожидании.

Конвульсии эльфа становились чаще и резче.

– Скорее! Пока они не вернулись… Они вернутся! – голос из мозга звучал встревоженно.

– Кто вернётся? Кто они? – Тав попыталась узнать больше, сжимая рукоять всё сильнее.

– Враги! Их очень много… – голос звучал слабее, с каждым словом умоляя.

– Кто говорит со мной? Мужчина или мозг? – дроу приблизилась чуть ближе, приготовившись напасть.

– Новорождённый… явившийся на свет из этой оболочки… – голос из мозга постепенно растворялся в сознании Тав, пока её желудок среагировал новой волной тошноты.

В мыслях дроу пронеслись заметки из старых пыльных книг. Иллитиды использовали тела разумных существ для размножения или в качестве рабов. Вот что её ждало. Стать рабом или иллитидом. Это не просто мозг, уже нет. Это пожиратель интеллекта, верный прислужник свежевателей разума, её похитителей, слуга иллитидов. Тав лихорадочно пыталась взвесить всю ситуацию: «Отпускать его опасно, он и так в моей голове. Нельзя оставлять его в живых».

– Боюсь, тебя уже поздновато спасать, – произнесла дроу, медленно поднимая меч, готовясь проткнуть телепатически говорящую плоть.

– Нет! Постой! Я помогу тебе выбраться с корабля! – в голосе ярко звучали нотки мольбы и надежды.

– И зачем тебе помогать мне? Ты можешь убить меня одной лишь псионической силой, благодаря которой говоришь со мной, – клинок замер над мозгом в трясущихся руках дроу.

– Мы хотим выжить… мы не хотим умирать. Мы покажем, как выбраться с корабля. Нам нужно в рубку.

Мозг съёжился и дрожал. Тав чувствовала страх и осторожность. Но это были не её чувства, не её эмоции. Они казались чужими, ощущались физически, выделялись будто галлюцинация. И принадлежали пожирателю интеллекта внутри черепа умирающего эльфа.

– Пожалуйста… помоги! Мы погибаем. Извлеки нас из этого тела. Освободи нас из плена.

Тав внимательно осмотрела мозг, пожиратель интеллекта не лгал, он погибал. Острые стенки черепа эльфа давили, распространяя отёк в местах соприкосновения с твёрдой костью. Мозг стал слишком большим для черепной коробки своего носителя. Тав продолжала обдумывать его слова: «Чёрт. Возможно, это ужасно наивно. Но пожиратель интеллекта может знать, как выбраться отсюда. У меня с собой острый меч. Он только родился, он должен быть слаб».

– Ладно. Не двигайся.

Мозг замер. Тав удалось аккуратно вытащить его из черепа эльфа без повреждений ловким движением пальцев, и после, резким рывком, оторвать мозг от тела носителя. Держа нежную плоть в руках, она вновь задумалась о разумности своего решения. Мозг всё ещё не двигался, пожиратель интеллекта боялся пошевелиться, он знал, о чём она размышляет: «Его так легко сдавить или покалечить… просто на всякий случай, чтобы он не смог мне навредить». Тав смотрела на мозг и пыталась холодно взвесить всё возможные последствия, решая его судьбу: «Соберись. У тебя меч и отличная скорость. Он слаб и у него есть информация. Пытать ты никого не собираешься, даже если это иллитидская тварь».

Тав приняла решение, медленно укладывая мозг на пол, стараясь не повредить. Через пару секунд мозг стал быстро увеличиваться в размерах, из него выскочили длинные щупальца, они вились как причудливые усы насекомого в поисках чего-то вокруг. Ещё через секунду на её глазах выросли конечности – морщинистые лапы с толстыми чёрными когтями. Теперь мозг стал похож на гигантское слизкое насекомое с телом из мозговой плоти и чудовищными лапами.

– Мы свободны! Свободны. Друг! – существо возбуждённо подпрыгнуло и вдруг замолкло, прислушиваясь, пока личинка за глазом Тав снова дёргалась, словно улавливая нечто знакомое. — Нам пора идти в рубку. Мы там нужны.

– Кому? Что происходит в рубке?

Пожиратель интеллекта напрягался, словно обращаясь за указаниями к незримому советчику.

– Ты нас не слышишь? Нам здесь не выжить. Надо бежать из этого мира. Надо продолжить путь.

– Как мне обращаться к тебе? – неожиданно для себя выпалила Тав.

И сразу после этих слов, ей сильно захотелось ударить себя по лбу: «Какого чёрта я это спрашиваю у мозга-переростка с лапами? Решила завести экзотического питомца?»

– Мы. Мы – это мы.

Тав устало вздохнула, забавляясь странной мыслью: «Становится всё лучше и лучше. Если превращусь в иллитида, у меня хотя бы будет подобие кошки с неопределённым я, то есть с Мы». И продолжила уже вслух.

– Веди.

Пожиратель интеллекта радостно подпрыгнул и направился к большому проёму в стене корабля, останавливаясь и ожидая Тав после каждого метра. «Скорее, не кот, а очень странная собака», – подумала дроу в попытке развлечь себя во всём этом безумии.

Только сейчас Тав разглядела то, из чего были созданы стены рассыпающегося корабля её похитителей. Словно живые, они пульсировали и сжимались от огня, пытались залечить разорванные раны, пока из их огромных вен сочилась слизь. Тав напряглась, вспоминая краткие заметки об империи иллитидов из книг: «У них ведь есть живые корабли… наутилус? Нет. Наутилоид». Единый живой организм, который подчинялся иллитидам в их странствиях, всплывал в сознании дроу рисунками с пометками авторов: «Так, они достигают самых дальних планов, чтобы подчинять себе разумные миры и досуха высасывать из них жизнь…»

Разум Тав продолжал хаотично задавать сотни вопросов и представлять тысячи вариаций её судьбы. Она даже не понимала, где они, пейзаж совершенно был не знаком и напоминал настоящий ад. Острые верхушки скал возвышались над лавовыми реками. Воздух был настолько горячим, что обжигал лёгкие при каждом вздохе. Пепельное небо застилалось густыми чёрными облаками, сквозь которые мелькали искры белых молний. А мимо проносились настоящие красные драконы со всадниками гитьянки. Гигантские щупальца наутилоида тянулись к ним, пытаясь сбить или схватить. Тав не могла оторвать взгляд от воздушного боя прямо над её головой. Пожиратель разума подталкивал её ноги, заставляя руками хвататься за панцирь стен корабля и медленно продвигаться дальше. Позади неё раздался рёв дракона, но обернувшись, она увидела знакомую фигуру.

– Чудовище, тебе конец! – та самая гитьянки, которую заразили вместе с Тав, с криком спрыгнула с выступа корабля и приземлилась прямо перед дроу. Зеленокожая воительница приняла боевую стойку, направляя на Тав длинный меч.

Тав отступила на шаг назад и тут же почувствовала пульсацию в висках, а по коже пробежала дрожь. Перед её взором пронеслись образы: крыло дракона, серебряный меч, её собственное умоляющее лицо глазами воительницы. Гитьянки поморщилась, хватаясь за голову.

– Голова раскалывается! Что это… – слова прервались болезненным мычанием.

Боль медленно отступала, позволяя девушкам отдышаться.

– Цк-ва. Ты не рабыня, хвала Влаакит! – её лицо всё ещё не теряло воинственный настрой, но на нём появилось тень облегчения. – Вместе мы спасёмся.

– Кто ты? – Тав не решалась подойти ближе, стараясь сохранять хотя бы небольшую дистанцию.

– Кто я? Твой единственный шанс на выживание.

– И что ты предлагаешь?

– Сначала мы перебьём бесов. Потом проникнем в рубку и перехватим управление кораблём. А о том, как избавиться от заразы, будем думать уже на материальном плане, – воительница провела рукой за собой, а потом обратила внимание на пожирателя интеллекта. – А что до этой твари, пока она думает, что мы порабощены, она не станет нам мешать. Возможно, в настоящей битве она даже будет полезна.

– Ну пошли, мой единственный шанс на выживание… – дроу выдохнула, стараясь не выпускать из виду гитьянки и покрепче сжимая рукоять меча.

– Хтак-а! – её спутница издала незнакомый клич и направилась вперёд.

Теперь Тав была уверена, она не сошла с ума, всё реально. Их действительно похитили иллитиды, они заражены, это настоящие драконы, впереди их ждут бесы, а значит, они находятся в одном из планов ада. И им нужно пробираться через адских созданий к возможности спасения.

Девушки поспешно шли вдоль корабля, к сожжённому разлому в панцире наутилоида, ведущего в очередную комнату. В центре, над трупом в луже крови, нависали бесы. Жуткие порождения ада с телами тощих детей, с длинными хвостами и широкими рваными крыльями летучихмышей. Их лица были похожи на черепа, обтянутые красной кожей, которая вот-вот порвётся, если они слишком широко откроют клыкастую гибель, раздирая плоть трупов. Головы бесов были усыпаны разными рогами, от больших до крохотных. Острые уши дёрнулись, и светящиеся красные глаза устремились прямо на них. Бесы оскалились и взлетели, разнося по помещению скрипучие крики, хватаясь за свои мечи и арбалеты. Они были быстры, увёртливы и хитры. Но не быстрее меча гитьянки. Два ближайших беса были стремительно повержены. Последний, третий бес, успел бросить в Тав огненный снаряд, оставив на плече дроу жгучий ожог. Но через мгновение клинок гитьянки разрубил его надвое прямо в воздухе.

– Спасибо… – прошептала Тав, щурясь от боли.

– Убийство таких тварей моя священная цель. А теперь пошли, нам нужно найти рубку, – холодно ответив, гитьянки направилась дальше.

Дроу осмотрелась, половина комнаты была вырвана из корабля, оставляя рваные кровоточащие раны. А пол был усеян человеческими трупами.

– Боги, сколько погибших… – выдохнула Тав, стараясь не наступать на кровь и обходить обугленные тела.

– Это рабы гхайков, их не стоит оплакивать.

Пол сильно затрясло, чуть не повалив их обеих на колени.

– Корабль разваливается на части, нам надо спешить.

Добравшись до края комнаты, прямо над пропастью, девушки заметили оторванную артериальную сетку, свисающую с верхних этажей. Поднявшись по скользкой импровизированной лестнице, они проходили дальше вглубь корабля. Следующая комната не была похожа на ту, в которой держали Тав и гитьянки. В центре располагались замысловатые механизмы и прозрачные трубки, в которых было заметно движение оранжевой светящейся жидкости. Вокруг трубок на креслах лежали люди в чёрных мантиях. Их лица замерли в неестественной гримасе, глаза были широко открыты, а зрачки почти закатились, как у эльфа, который породил пожирателя интеллекта с именем Мы. По стенам комнаты располагались уже знакомые сосуды. И всё это освещалось причудливыми живыми лампами, похожимина язычки в глотке огромного чудовища, что свисали с потолка.

– Механизмы гхайков. Ничего в них не понимаю.

Тав подошла ближе к телам на креслах и попробовала потрясти одно из них. Тела ещё сохранили живое тепло, но не просыпались. «Странно, они вроде не мертвы, но совершенно не реагируют», – отметила про себя Тав. Рядом стоящий механизм походил на живую панель управления, будто созданного извращённым изобретателем, но все надписи на скрижалях были усеяны незнакомыми рунами. У Тав проскользнула мысль: «Видимо, это язык иллитидов». Она не решалась трогать неизвестный механизм, который к тому же, казалось, управляется с помощью больших пузырей, врезанных в панель, напоминающей мозг.

Внезапно в комнате разнёсся стук и приглушённый женский крик.

– Выпустите меня!

Девушки обернулись на звук, который доносился из сосуда в нескольких метрах от них. Подойдя ближе, они увидели внутри девушку в серебряной броне. В её глазах Тав уловила ту же мольбу, что и в своих из недавних воспоминаний гитьянки.

– Ты! Вытащи меня из этой хреновины! – пленница кричала, отчаянно стуча руками по прозрачной оболочке сосуда.

– У нас нет времени на отстающих, – рука гитьянки остановила её с раздражённым высказыванием, как только Тав приблизилась к сосуду с пленницей.

Дроу проигнорировала зеленокожую спутницу, пытаясь найти хоть что-то знакомое в конструкции сосуда или вспомнить нечто похожее: «Эта штука даже похлеще демонических пут». Гитьянки снова одёрнула её.

– Ты собираешься умереть ради не пойми кого?

– Нужно осмотреться, должен же быть, хоть какой-то способ открыть эту штуку, – размышляла Тав вслух, вновь игнорируя слова гитьянки.

– Попробуй вон то устройство рядом, они что-то делали с ним, когда запечатывали меня здесь, – пленница указала на ближайший живой механизм. – Торопись! Пожалуйста!

Механизм имел такую же необычную форму, как и панель управления в центре комнаты. Тав внимательно осматривала технологию иллитидов на предмет рычага или чего-то похожего на кнопку. Ничего подобного не было, но затем она заметила в ней пустой паз, размером как раз, как и разбросанные повсюду скрижали с рунами кальмароподобных похитителей. Тав продолжала размышлять: «Кажется, нужно найти специальную скрижаль».

Тав рванула назад, пытаясь осматривать комнату при каждом быстром шаге. Её взгляд упал на их мозгового спутника, что копошился рядом с одной из живых дверей. Дверь раскрылась и Тав прошла в ещё одну комнату с сосудами и парой трупов в оборванной одежде рабов.

– Скольких же гхайки успели перезаражать? – гитьянки настороженно оглядывалась вокруг, крепко сжимая меч двумя руками.

Подойдя к центральному сосуду, они увидели женщину с пустым взглядом, она даже не замечала их. Тав осторожно коснулась сосуда, словно прощаясь с пленницей: «Кажется, ей уже не помочь». Они продвигались вглубь комнаты, в попытках найти хоть что-то похожее на нужную скрижаль. Не зацепившись взглядом ни за что в комнате, Тав начала обыскивать трупы. С самым дальним телом к ней пришла удача в форме скрижали. Неземная деталь пульсировала необъяснимой энергией, словно побуждая взять её: «Никогда ничего подобного не видела. Она будто живая, возможно, как раз она нужна для механизма», – подумала дроу и бегом вернулась к сосуду с пленницей.

Пленница всё ещё пыталась выбраться самостоятельно: изо всех сил билапо оболочке сосуда кулаками, стараласьвыдавить её ногами. Тав осторожно вставила руну в паз механизма, панель ожила и завибрировала. Но ничто во внешнем виде этого устройства не намекало на его назначение. Это могло быть чем угодно. Дроу протянула руку, прикасаясь к живым стенкам устройства. Она почувствовала, как личинка снова зашевелилась в её голове. Чувство отвращения быстро сменилось новыми эмоциями, ощущением связи и власти. «Приказываю открыться», – как только мысль прозвучала, Тав чувствовала, как панель подчинилась приказу. Её разум на миг словно содрогнулся, и дроу ощутила насыщение.

Сосуд со скрипом открылся, позволяя пленнице упасть на пол. Тав всё ещё ярко помнила то состояние, в котором она очнулась. Она медленно наклонилась к девушке в серебряных доспехах и передала ей небольшой бутылёк Малого Зелья Лечения.

– Думала, я уже помру в этой треклятой штуке. Спасибо… – голос пленницы прерывался и Тав погрузилась в её мысли, пока личинка заёрзала в голове. Неизвестная девушка была благодарна спасительнице, но держалась настороже, из-за гитьянки. – Опасные у тебя спутники, – она начала подниматься на ноги, слабо держась за руку Тав.

– В сражении именно такие и нужны, – ответила дроу, стараясь помочь девушке встать более твёрдо.

– Ты права. Сражаться нам, похоже, предстоит немало, – закончив ответ слабым голосом, пленница залпом выпила подаренное ей зелье и продолжила уже более уверенно.– Позволь мне присоединиться к тебе. Будем вместе искать дорогу с этого корабля, а заодно и прикрывать друг друга.

– Хорошо, идём, – дроу осмотрела девушку и коротко кивнула. – Я Тав.

Пленница всматривалась в лицо Тав, в её глазах промелькнуло небольшое удивление и интерес, что вызвало неприятные мысли у дроу: «Да, моё имя явно не относится к дроу, но ты поняла, кто я».

– Я Шэдоухарт, – девушка встала прямо и кивнула. После на её лице отобразился едва уловимый момент паники, и она добавила, – минуту, – девушка в броне начала рыться в своей бывшей клетке в виде монструозного яйца, и достала какой-то многогранник, размером с ладонь, с острыми шипами на углах.

– Что это? – Тав заглянула за её плечо, пытаясь уловить больше в таинственном предмете, что заставил пленницу запаниковать.

– Ничего особенного. Поверь, – лицо и голос Шэдоухарт стали жёстче, холоднее.

«Это определённо не ничего особенного», – отметила Тав, но решила пока оставить вопросы на потом.

– Довольно пустой болтовни. Нам нужно на мостик, прямо сейчас! – прорычала гитьянки. Казалось, она уже исчерпала всё своё годами накопленное терпение.

– Она права. Веди, – согласилась Шэдоухарт, несмотря на отсутствие симпатии к гитьянки.

Почувствовался ещё один сильный удар в стены наутилоида. Это дало необходимый толчок, и троицасорвалась с места к двери в противоположном конце зала. Пробежав пару коридоров, они остановились лишь возле двери, которая выглядела больше предыдущих.

– Рубка уже близко. Как только войдём внутрь, делайте всё, как я скажу, – скомандовала гитьянки, уже собираясь отворить живую дверь.

– С какой стати ты здесь командуешь? Я сама себе хозяйка, – проворчала Шэдоухарт в ответ.

– Кайньянк… – гитьянки прошипела, словно сплюнув. Она явно привыкла быть лидером или как минимум, командиром. Однако мрачный взгляд Шэдоухарт показал, что сейчас ей этого не позволят без боя.

Тав, разражённая бесполезными препирательствами, которые она находила сильно неуместными в их ситуации, решительно открыла большую дверь. Перед глазами девушек предстала ужасающая картина. Несколько иллитидов сражались с бестиями ада: камбионами, бесами и адскими кабанами. И последние были не так страшны в сравнении с первыми. Камбионы славились не только как опасные полудемоны, они были разумны, даже умны. Многие из них умели принимать человеческий облик, обманывать и даже выкупать человеческие души. Но, кроме всего этого, они были отличными и безжалостными бойцами Аверно. Их большие острые рога и мощные крылья использовались в бою так же умело, как острые мечи и адская магия. «Это будет непростой бой», – напряжённо думала Тав, наблюдая, как один из камбионов нанёс тяжёлый удар своим мечом по одному из иллитидов. Лезвие вошло в плечо пожирателя разума, почти отрубая его вместе с бронёй, но скользкое кальмароподобное существо, юрко облетело полудемона и обвило его голову своими щупальцами, крепко держа свою жертву за рога целой рукой. Камбион закричал от боли задыхаясь. Его горящие алым глаза угасали, пока иллитид высасывал адский мозг, легко проламываясь через крепкий череп. Тело жертвы упало, наглядно показывая дыру на макушке.

Иллитид повернулся к входу и заметил девушек в дверях. Когтистая рука поднялась, но его тут же сбила с ног небольшая стая бесов. Они рвали его слизкое тело когтями и зубами, пока он не упал, истекая слизью. Позади разворачивалась подобная битва. Но второй камбион не успел занести свой меч, и иллитид ударил его псионической силой, заставляя упасть на пол и сильно дрожать. Тав пыталась отодвинуть нахлынувшие эмоции на задний план своего сознания и вспомнить про силу иллитидов: «Они устойчивы к магии, общаются телепатически, питаются мозгами разумных существ и… и обладают способностью поджарить мозг движением пальца».

Гитьянки и Шэдоухарт сжали своё оружие в руках и готовились к атаке несущегося в их сторону адского кабана. Существо, с адским пламенем, что извергалось из его огромных костяных ноздрей, набирало всё большую скорость. Большие мускулы проклятого создания, под его бронёй из костей, напряглись для прыжка. Тав приготовилась встретить его прямым попаданием меча в живот. Но в последнее мгновение, кабана разрезал длинный меч гитьянки, а булава Шэдоухартотбросила верхнюю часть туши на пару метров назад.

– Не место медлить, соберись! – кричала позади неё зеленокожая воительница.

Отброшенная половина туши и крик, отвлекли иллитида впереди, и он обратил к ним свои глаза. В их головах прозвучал повелительный голос, сопровождаясь эхом в черепной коробке, будто из глубин.

– Рабыни. Соедините нервы передатчика. Нам нужно уходить. И немедля! – иллитид указал своей когтистой рукой на панель управления в конце комнаты с множеством щупалец.

– Делай, что сказано! – отрезала любые сомнения гитьянки. – С гхайком разберёмся, когда улетим отсюда.

Тав с трудом подавила желание грубо ответить, вспоминая своё же недовольство препирательствами минуту назад. «Выберемся, и я вволю наговорю тебе всё, что о тебе думаю»,– она выплеснула раздражение мысленно и заставила себя бежать вперёд к панели управления. Из-за её спины летели стрелы, метко протыкая тела бесов, проносились магическиепучки света, сжигая адских созданий. Один из таких попал прямо в обожжённое плечо Тав, боль в котором она так старательно игнорировала: «Надеюсь, Шэдоухарт не испепелит меня раньше ада», – словно в ответ на мысли Тав, ей вслед было брошено короткое извинение. Почти добежав до панели, перед Тав возникло ещё несколько кабанов, а в разбитое окно влетело ещё больше бесов. «Драться сейчас бессмысленно», – оборвала себя дроу,направляясь вперёд и надеясь, что магии и стрел её спутниц будет достаточно для прикрытия. И пока это было действительно так. Стрелы и лучи сбивали всё на её пути. «Сейчас!» – с мысленной командой, Тав проскользнула по полу под подпрыгнувшим над нейкабаном, и ухватилась за пару щупалец над панелью, соединяяих. Она почти успела.

На нос корабля приземлился красный дракон. Его рогатая морда проникла сквозь выбитые стёкла обзорного окна наутилоида. Из его пасти вырывался глубокий рёв, а следом жгучее пламя. Дроу успела спрятаться за панель, пока дыхание дракона сжигало всё вокруг. Она чувствовала запах подпалённых волос и горелой плоти корабля. Щупальца дёргались от жара, панельвибрировала и будто кричалав её голове. Дракон отвернулся в сторону клича гитьянки, позволяя Тав уловить момент, чтобы дотронуться для соединённых щупалец и отдать мысленный приказ улетать. Наутилоид прислушался к ней. Дракон и пейзажи Аверно исчезали в голубом мерцании. Корабль улетел прочь из плана ада.

Наутилоид наклонился в сторону, бросая дроу в стену, даря сильную боль в спине и в голове от удара, чуть не прикончив её острым осколком какого-то механизма. Плотность воздуха изменились, и Тав притянуло прямо к дыре на носу корабля. В последнее мгновение она успела схватиться за панель, изо всех сил стараясь дотянуться до соединённых щупалец и обозначить конечную точку прибытия. Ноющие мышцы повреждённого плеча отдавались болью, а безрукавка сдирала обожжённую кожу. У неё получилось, когда она уже задыхалась. Боль и нехватка кислорода вытаскивали из её сознания старые воспоминания. Тёмный лес и берег реки, из самого горького дня в её жизни. Звёзды и туманности за разбитыми окнами, сменились привычным видом ночного неба. Гравитация снова изменилась, затягивая её всё сильнее в зияющую дыру корабля.

Тав не удержалась, кувыркаясь и перекатываясь, она пыталась уцепиться хоть за что-нибудь, но её тело скользило по полу в крови и слизи. Дроу чудом удалось упасть на балку рядом с дырой. Паника усилилась, когда она заметила в противоположном углу иллитида, держащегося за кровоточащий живот. Его жёлтые глаза словно впивались в её сознание, он пытался подчинить её, пока паразит в голове нервно ёрзал. По иронии судьбы, осколок, подобный тому, что чуть не убил её ранее, оказался её спасением. Тав почувствовала сильный удар в висок и, отшатнувшись, она пропала в бесконечном полёте. Её затуманенное острой болью зрение уловило охваченный огнём наутилоид, проскользнула глупая насмешка в мыслях: «Если меня не прикончит падение, то раздавит чёртовым кораблём, похожим на улитку».

Полёт казался долгим и лёгким. Паника и страх сменялись сонливостью и спокойствием. Тав отпустила всё и закрыла глаза, прощаясь с ночным небом: «По крайней мере, второй раз я погибну под нашими звёздами… я так соскучилась по тебе…»

[1] Название расы «дроу» не склоняется.

[2] Название расы «гитьянки» не склоняется.

1 АКТ
Лидер

Солнечный свет согревал, вдалеке были слышны птицы, прибой и треск огня. Эльфийские уши старались уловить больше звуков, когда на щеке почувствовалось едва ощутимое тёплое прикосновение. Тав пошевелила пальцами, и они утонули в горячем крупном песке. «Конечно… я ведь вспоминала реку, загадывая путь», – проплыли мысли в голове дроу. Её веки были почти такими же тяжёлыми, как после пробуждения на корабле иллитидов. Но сейчас было лучше. Намного. Лёгкие вдыхали свежий воздух, слегка смешанный с гарью, а не кислый смрад и не жар Аверно. Тело ничего не удерживало, лишь горячий песок окутывал отяжелевшие мышцы. Боли почти не было, только тянущее ощущение в плече. Яркий солнечный свет не позволил открыть глаза сразу. Потребовалось некоторое время, чтобы зрение, предназначенное для тёмных глубин, привыкло к колющим дневным лучам. Прикрыв глаза руками, Тав медленно присела. От движений тело просыпалось и напоминало о тяжёлой ночи. Мышцы были перенапряжены, в голове покалывало из-за извивающейся личинки, плечо ныло всё острее. «Кажется, не умерла», – протекла усталая мысль Тав, пока дроу осматривалась вокруг. Корабль упал на пляже. Подготовка к путешествию, к которому она долго готовилась, помогла определить местность хотя бы отдалённо. Рассматривая редкую растительность и ощущая летнее тепло, дроу узнала Побережье Мечей.

«И как я выжила, упав с такой высоты?» – размышляя, Тав осмотрела и себя. Ничего нового, только раны и ожоги со стычек на наутилоиде, который догорал в десятке метров от дроу. В воздухе пепел витал хлопьями, а умиротворяющий шум мелких волн совершенно не сходился с большими пятнами крови, окрасившими песок в бурые оттенки. Вокруг были разбросаны обломки, или вернее, части тела наутилоида. Многие из его останков всё ещё горели, некоторые уже тлели, а гигантские щупальца создавали причудливые арки и мосты, что отбрасывали тени от полуденного солнца. «Всё не так плохо, как могло бы быть. Меня не размазало по песку и не разбило о скалы. А если не считать паразита, то со мной всё в относительном порядке. Просто чудо, учитывая всё, что произошло», – думала Тав, и эти мысли подарили ей каплю надежды, которая тут же стала растворяться в тревоге.

«Но радоваться рано. Нужно срочно найти того, кто поможет. Личинка в мозгу, это смертный приговор, в лучшем случае. А время течёт быстро», – закончив размышления, Тав осторожно поднялась с горячего песка. Она нехотя надела свою защитную маску ледяной дроу и подняла с песка меч.

Чуть поодаль было разбросано множество тел. От них веяло кровью и солью, скорее всего, они были рыбаками, и куски их разбитых лодок были повсюду. Однако одно тело сильно отличалось яркими зайчиками света от серебряной брони. Тав ускорила шаг и подошла ближе. «Слава богам, она тоже выжила», – облегчённо выдохнула дроу, осматривая Шэдоухарт и не найдя на ней ни открытых ран, ни лужи крови, как под остальными телами.

Бывшая пленница лежала на спине, её лицо было спокойным, а дыхание равномерным, будто она крепко спала. Дроу внимательнее присмотрелась к спасённой девушке. На ней была лёгкая кольчужная броня с пластинами в форме узоров пламени, посередине её груди был пришит обсидиановый диск, словно поглощающий весь попадающий на него свет. Чёрные длинные волосы были заплетены в высокую косу с цепью, которую венчало украшение, похожее на огненные пластины из серебра на её броне. «Необычное одеяние…» – обдумывала Тав, пока рассматривала девушку, надеясь разузнать о ней побольше. Девушка едва заметно поморщилась от упавшего на нос пепла, заставив Тав замереть и наблюдать. Пепел легко поднялся ветром, открывая тонкий глубокий шрам, что тянулся от правого уха и по переносице. Уши девушки отличались от ушей дроу и других эльфов, они были короче и толще, возможно, в ней текла кровь высших, но лишь наполовину. «Значит полуэльфийка. И не выглядит как дева в беде, это уж точно. Судя по заклинаниям и необычной броне, она, скорее всего, жрица. А значит, может лечить, что мне бы сейчас было, кстати», – мысленно отметила Тав и разглядела в руке жрицы тот таинственный артефакт, о котором Шэдоухарт так не желала говорить, и ловкие пальцы привычно потянулись к нему.

– Ты что, хотела… – прошептала жрица, медленно открывая глаза, с трудом выговаривая каждый слог.

– Лишь проверить, жива ли ты, – прервала её Тав.

В детстве Тав часто ловили за попыткой кражи, но ей обычно удавалось избежать кары благодаря отработанному годами таланту обмана и убеждения. Но она себя тут же мысленно отругала: «Чёрт. Я ведь даже не знаю, зачем он мне. Надо завязывать с плохими привычками, хотя бы при знакомстве с тем, кто может поджарить магией».

– Да, жива. За участие спасибо, – ответила жрица, казалось, поверив в лёгкую ложь дроу. – Кстати, как так вообще вышло, что мы живы?

– Это неважно, – Тав отказывалась начинать тревожный разговор в поисках призрачных ответов. – Главное, что мы живы.

– Да уж. Судя по тому, сколько трупов здесь разбросано, нам очень повезло, – Шэдоухарт медленно оглядела берег, поднимаясь и хмуря тонкие брови. – Я помню корабль, помню, как он падал… а после ничего.

– Есть идеи, где мы? Это похоже на Побережье Мечей.

– Нет… я не знаю этих мест. Но всё лучше, чем этот чёртов корабль, – при воспоминании о комнатах наутилоида, на лице жрицы отобразилось отвращение и, сделав глубокий вдох, она продолжила более твёрдо. – Надо действовать по порядку. Сперва мы должны найти припасы, крышу над головой и, главное, лекаря. Спастись мы, может, и спаслись, но эти твари из наших голов никуда не делись.

– Мы? Хочешь сказать, ты готова идти со мной и дальше? – удивилась Тав, совсем не понимая свою полезность в качестве компаньона для кого-то вроде жрицы с булавой. С ней был непривычный ей меч в отсутствии её кинжала. А большую часть времени жрица и гитьянки лишь защищали её.

– Мы нуждаемся друг в друге, мы обе знаем, что на кону. По-моему, ты более чем уместная компания, – жрица коротко, но искренне улыбнулась. – Никто не заставлял тебя возиться с моей капсулой, и всё же… я этого не забуду. Спасибо, что освободила меня.

Тав тепло улыбнулась в ответ. Ей было приятно оказаться полезной, особенно если эта полезность выражается в спасении чьей-то жизни. Особенно когда это могло принести выгоду.

– А теперь позволь мне помочь, – Шэдоухарт смущённо протянула руку к раненому плечу Тав. – Это меньшее, что я могу сейчас сделать в благодарность за зелье и моё спасение.

Вокруг ладони жрицы появилось тёплое свечение, что постепенно забирало боль, залечивая сожжённую кожу и восстанавливая повреждённые мышцы.

– И в извинение за мою меткость, – добавила она совсем тихим шёпотом.

Плечо Тав теперь ощущалось намного лучше, и такое лечение было гораздо приятнее приёма горьких зелий. В ответ дроу коротко кивнула с улыбкой.

– А теперь пошли, – позвала Шэдоухарт, поднимая отброшенные падением булаву и щит и направилась к трупам.

Девушки старались осмотреть и обыскать каждый метр в поиске чего-то полезного. Зелья, монеты, вода и еда. К их счастью, они нашли небольшой груз, напичканный походным снаряжением и припасами. Видимо, кто-то из рыбаков планировал прекрасный компанейский отдых вдали. Тав протянула Шэдоухарт небольшую сумку со своего пояса под недоверчивый взгляд жрицы.

– Это зачарованный мешочек. Мне недавно удалось выменять его на очень дорогое ожерелье у одного ворчливого торговца.

Тав забрала спальный мешок из рук Шэдоухарт и протолкнула его в мешочек. Спальник моментально провалился, словно исчезая за грубой тканью.

– Все вещи, что попадают в него, попадают в зачарованный сундук, который я могу призвать, – последнее Тав произнесла гордо и самодовольно. Это была не только одна из самых выгодных её сделок, но также это почти единственное заклинание, которое она знала.

– Звучит отлично, – Шэдоухарт едва заметно улыбнулась. – Не хотелось бы тащить всё на своей спине.

Дальнейший путь отличался лишь более быстрыми слаженными действиями. Они шарили по всем бочкам, трупам и ящикам на берегу. Тав открывала свой мешочек, Шэдоухарт скрывала в его зачарованных недрах полезные находки. Обойдя всю видимую часть берега, они остановились перед большие ворота в заросшие руины. Переглянувшись, было принято безмолвное решение оставить руины на потом. Однако другие варианты пути были не лучше: разрушенный тлеющий наутилоид, бурная река и окровавленный песчаный берег позади. Третий вариант не казался нужным в данный момент. Второй вариант Шэдоухарт отклонила сразу, без раздумий. «Стоит научить её плавать, всё-таки полезный навык для выживания», – эта мысль заставила Тав немного ожесточиться, они не подруги, даже не знакомые: всего лишь вынужденные спутники из-за мерзких планов иллитидов по размножению. Под звучание мрачных мыслей Тав не заметила, как они зашли в разрушенный зал корабля, и их уже окружили не меньше дюжины пожирателей интеллекта. И они явно не были настроены так же дружелюбно, как Мы. Всего секунда, и несколько тварей уже летели на них с уцелевших верхних платформ зала. Тав лишь успела выхватить меч, как одно из мозгоподобных созданий было сражено ярким светом жрицы, а два других были тут же приколочены к ближайшей стене длинными стрелами. До них донеслись два голоса, почти синхронно.

– Не отвлекайся!

Тав заглушила все мысли в своей голове: «Не сейчас, не здесь!» Крепко сжимая меч, дроу сосредоточилась на бое, стараясь управлять клинком как любимым кинжалом. Это приносило плоды, конечности не просто теряли свои функции от перерезания сухожилий и мышц, а ломались под взмахом меча. Но практики и навыков сильно не хватало, и дроу часто промахивалась, ей приходилось надеяться на помощь. Ещё пару минут и все пожиратели интеллекта были мертвы, а их тушки сильно покалечены.

– Неплохо. Возможно, выживание не самая туманная перспектива, – позади Тав прозвучал тихий голос жрицы с нотками подначки.

– Спасибо, – Тав старалась прозвучать дружелюбно, но её взгляд упал на размытые из-за жара фигуры в дальней части зала. И голос привычно превратился в сталь. – Кто вы? Отвечайте!

– Мы с миром.

Голос прозвучал от высокой мужской фигуры, которая вытянула руки перед собой в мирном жесте. С таким же жестом за первой фигурой последовала и вторая женская, ниже и тоньше.

– Я Эрдан. А это Израйя. Мы недавно очнулись на соседнем берегу, – добавил он с доброжелательной улыбкой.

– Почему вы… – вопрос Тав прервался псионической связью паразитов, как было с гитьянки и Шэдоухарт. Но с каждым разом ощущения менялись, становились слабее, менее болезненными, более приятными. Пара фигур схватилась за головы, открывая свой разум, перед глазами Тав и Шэдоухарт проносились короткие образы из недавней памяти: иллитиды, страх, личинка, боль, жар, куски плоти, падение.

– Вы такие же… – послышался слабый женский голос, – вы тоже заражены паразитами.

Личинки в головах успокаивались, позволяя восстановить дыхание и чёткость зрения. Они медленно подошли ближе. Это определённо были эльфы, но не те, которых Тав встречала раньше. Их глаза имели общую черту – блестящие золотые вкрапления, напоминающие жидкое золото, удачно подсвеченные небольшими лучиками света в пробитой крыше наутилоида. Цвет их кожи также отличался от привычных оттенков высших эльфов, мужчина обладал бронзовой кожей и золотым отблеском, под стать его глазам; а кожа его спутницы была светлой и заметно отливала голубым, даже на солнечном свете, а волосы имели глубокий синий цвет. Они были одеты в простую кожаную броню тёмных цветов с мелкой витиеватой вышивкой единых узоров, а на плечах лежали плотные короткие плащи. Тав привычно отмечала детали в голове: «Такая замысловатая вышивка на простой коже? А ещё глаза с золотыми точками… в книгах такие черты относят к ответвлениям древних эльфов, что запираются на собственных островах и в дальних планах. Но эта парочка явно не затворники или городские дворяне».

– Мы далеко от родного края и долго путешествовали, – сказала эльфийка, словно уловив размышления дроу и предлагая не останавливаться на этой теме, продолжила. – Как давно вы очнулись? Вы помните что-нибудь? Как мы все выжили?

– Нет, мы очнулись некоторое время назад и пытаемся найти что-то полезное в этих останках, – прозвучал голос Шэдоухарт позади.

– Плохо… – подавленно протянула синеволосая эльфийка, – мы даже не можем вспомнить, как нас похитили.

– Мы тоже ничего не помним и не представляем, что произошло с нами до заражения и корабля, – тихо добавила Тав.

– Полагаю, вы ищите припасы и снаряжение, так что…

– Да! Вы не находили чёрный клинок в форме птицы? – Тав перебила златоглазого эльфа и за мгновение забыла и о своей маске холодной дроу, и об осторожности с незнакомцами. Ей очень нужен её клинок.

– Тогда тебя это обрадует, – эльф слегка наклонился к ней, всё ещё улыбаясь, и продолжил почти заговорщицки. – Мы нашли пару сундуков, которые выпали с наутилоида. Некоторые открылись от падения и в них было явно не иллитидское снаряжение, – закончив, он без опаски повернулся спиной и направился в сторону, откуда они так волшебно вовремя появились. Эльфийка также направилась за ним, лишь изредка наблюдая за Тав и Шэдоухарт из-за плеча.

Они вышли к другому берегу, на котором вместо рыбацких лодок были разбросаны сломанные ящики и сундуки с витиеватой ковкой, вперемешку с кусками тела корабля иллитидов. Чьи-то разорванные сумки, незатейливое оружие и броня, похожая на облачение городской стражи, были повсюду. «Видимо, иллитиды забирали всё с тел своих пленников. Значит, они даже из городов похищали…» – обдумывала дроу, пока серебряные глаза метались от одной детали к другой.

– Эти мы обыскать не смогли, – эльф подвёл их к паре таинственных сундуков, отвлекая Тав от мысленных рассуждений. Тав ускорила шаг, следуя надежде найти свой кинжал и присев перед одним из больших сундуков, с лёгкостью вскрыла его скромным набором для взлома.

«Всё-таки плутовство, это моё», – самодовольные мысли пронеслись в голове дроу, пока она рылась в глубине сундука. Она так наделась найти свой клинок, что чувствовала почти детскую обиду, разбирая разное и совершенно неинтересное ей оружие. Там было всё – от посохов до тяжёлых арбалетов. Медленно отирая более полезные и неповреждённые экземпляры, Тав молча передала Шэдоухарт свой зачарованный мешочек, чтобы она продолжила пополнять их запасы. Почти отчаявшись на последнем сундуке и собираясь уже оставить поиски, она заметила знакомую рукоятку, выкованную в форме головы орла, под треснувшим деревянным щитом.

– Вот где ты был! – Тав вскрикнула от радости. – Мой далхар, – её голос спустился до шёпота, она нежно потёрла лезвие кинжала и прижала его к груди.

Присутствующие, в этом неожиданном проявлении нежности, такого нетипичного для дроу, слегка отшагнув обратно к кораблю, словно не желая потревожить момент. Тав же это совершенно не смутило, радости сейчас было достаточно, чтобы игнорировать неловкость момента. Хотя через несколько минут она вернулась в реальность с паразитами иллитидов, с неминуемой смертью или рабством. Поднявшись с колен, дроу старательно окрасила лицо невозмутимостью.

– Спасибо, что нашли мой кинжал, – её голос ещё выдавал остатки искренней радости и холоднее прозвучал вопрос к таинственным эльфам. – Мы можем отправиться дальше?

Под действием редких, за последние годы, позитивных эмоций, Тав уже была согласна пойти за загадочными странствующими эльфами в необычной одежде, возможно, куда угодно.

– За тобой, – произнёс мягкий голос эльфа, показывая рукой на зал с трупами пожирателей интеллекта.

Пройдя тлеющие залы, группа вышла к тропинке, что уходила к небольшой пролеску. Тропинка была протоптана лошадьми и повозками, но словно давно не использовалась и зарастала травой уже не первый год. «Дорога и рыбаки… где-то рядом должно быть поселение или деревня», – мысленно отметила Тав с надеждой найти хотя бы деревенского лекаря или узнать, где все они оказались, стараясь не думать о том, как её могут встретить. Грунтовая дорожка, ветвясь между невысокими кустами и острыми булыжниками, вела четвёрку заражённых вдоль останков корабля. Пройдя подальше от всё ещё местами горящего корабля, мимо разбитых повозок и ящиков, давно заросших мхом, они поднимались по небольшому каменному склону, пока не послышался крик впереди.

– Эй! Мне нужна помощь! – вдали, на выступе рядом с разбитым сосудом иллитидов, кричала фигура в тёмном камзоле. – Пожалуйста!

Группа в спешке подошла ближе, и теперь можно было рассмотреть не только тёмный дублет, но и ещё одного эльфа с необычной внешностью. Мраморная кожа и белокурые кудрявые локоны, вкупе с его тональностью голоса явно выделяли благородную кровь, со свойственными ей высокомерием и брезгливостью. Однако его глаза имели довольно редкий алый цвет. «Но об этом явно размышлять не серебряноглазой дроу, – Тав заставила себя прекратить рассматривать незнакомца, напоминая себе об опасности рядом с наутилоидом. – И здесь могут быть иллитидские прихвостни».

– Скорее! Я загнал в ловушку одну из этих мозготварей, – эльф в дорогом дублете, произнёс последнее слово с особым отвращением и нервно повернувшись спиной, размахивал руками и указывал на кусты. – Вон там, в траве! Вы сможете её убить? Остальных же сумели.

Тав внимательно всматривалась в лицо белокурого эльфа, находя в нём знакомые нотки притворства и обмана. Он очень хорошо отыгрывал беспомощного дворянина, но что-то в его жестах было странным. Неестественным. Ненормальным. Небезопасным. Тав быстро проигрывала в своей голове последние события. «Он следил за нами, просто следил и не вмешивался, а теперь отыгрывает этот нелепый театр одного актёра?» – раздражённо обдумывала Тав, поведение незнакомца в дорогом камзоле. Спутники позади были напряжены, но пока только потянулись к оружию. Все ждали начала столкновения с пожирателем интеллекта. И Тав приняла самое взвешенное решение, прислушиваясь к интуиции, вопреки желанию найти побольше выживших с корабля.

– Сам и убивай. Судя по виду, тебе это вполне по силам.

Дроу отказывалась подыгрывать спектаклю, и развернувшись, уверенно зашагала в обратную сторону, пока её взгляд не упал на Шэдоухарт с предупреждением. Инстинкты дроу кричали об опасности показывать спину обманщику.

– А я-то рассчитывал на доброту. Что ж, ладно, – позади прозвучал едва уловимый шёпот.

В то же мгновение, совершенно беззвучно, к её горлу прижалось остриё кинжала. Белокурый эльф ловко повалил её на землю, крепко держа её за плечи и зафиксировав её ноги одной своей. Тав взглянула на спутников позади, они были уже наготове и внимательно следили за движениями её захватчика. Таинственная пара уже направила в их сторону кончики стрел. Но больше всего её беспокоил треск солнечной энергии на кончиках пальцев Шэдоухарт. Жрица не раз промахивалась и даже попала в Тав магическим лучом. Дроу пыталась обдумать ситуацию, в которую так глупо попала: «На таком расстоянии, с ловкостью и близостью врага, жрица скорее прошибёт мне голову концентрированным солнечным лучом, чем навредит ему. Надо выкарабкаться из его хватки». Тав попыталась оттолкнуть захватчика, но измученные пережитым мышцы, даже с зажившим плечом, не обладали нужной силой. Он оставался невозмутим и не сдвинулся ни на миллиметр.

– Тс-с, успокойся, – прошептал эльф, когда его лицо приблизилось ещё сильнее, и происходящее теперь напоминало сцену из дешёвого романа, что подчёркивалось его неожиданно сладким шёпотом. – Ты же не хочешь, чтобы я перерезал твою нежную шейку, хм?

Он обернулся к остальным и обратился уже громче.

– А вы лучше держитесь-ка подальше. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал? – он вновь перевёл взгляд на Тав и спрашивал притворно нежно, пока клинок кинжала уже прилегал к её коже, но ещё не резал.

«Чёрт, он уверен в угрозе и намеренно держится как можно ближе ко мне. Будь то магия или стрела, он легко прикроется моим телом, – панически обдумывала Тав. – Надо выждать момент и увернуться».

– Я видел тебя на корабле. Ты там спокойно разгуливала, пока я был заперт в клетке.

«Спокойно разгуливала?! Дважды была ранена, дёргала каждую встреченную капсулу, замирала в страхе, да я блять, с жизнью уже попрощалась!» – злость Тав разгоралась в её теле, разгоняя пульс.

– Что вы со мной сделали? Ты, дроу, и эти уроды со щупальцами? – обманщик не унимался и продолжал разжигать из злости гнев внутри Тав.

«Ах да… в Мензоберранзане тебе бы уже вырвали язык за дерзость», – ей не нравилось думать в угоду своего происхождения, но отношение белобрысого эльфа раздражало даже сильнее командования пропавшей гитьянки. Тав вскипала и прошипела предупреждение.

– Убери клинок, тогда, может, и поговорим, – её голос звучал как сталь, а каждое слово подчёркивалось короткой паузой.

– Это ты у меня заговоришь. Я тебе… мгх… – угрожающая бравада обманщика резко сменилась стоном боли.

Тав сосредоточенно пыталась проникнуть в его мысли и воспоминания. Их разумы содрогались. Тав смотрела на мир алыми глазами: кругом тёмные, людные улицы. Она попробовала ухватиться за воспоминания, которые быстро таяли. Оставались только эмоции. Боль, свет и страх.

«Сейчас!» – с мысленной командой, Тав ловко вывернулась из хватки, пока эльф пытался справиться с болью в голове из-за извивающейся личинки, и быстро поднялась перед ним с вытянутым далхаром. Белокурый обманщик откатился назад, копируя её позу и окончательно стирая образ беспомощного дворянина. Теперь он уверенно держал перед собой кинжал, а стойка говорила о готовности к бою в любую секунду. Спутники медленно приблизились к Тав, формируя небольшой строй рядом. Глаза жрицы проверяли целостность шеи дроу, пока таинственные эльфы встали по обе стороны, будто обозначая защиту.

– Что это было? Что происходит? – голос обманщика утратил свою силу и теперь звучал обеспокоенно.

– Это мозгоедская личинка… она нас соединила, – ответила Тав, старательно подражая голосу эльфа, когда он врал о мозготварях. Ей было всё ещё некомфортно от указания на расу и высокомерного поведения, но всегда было привычнее отражать поведение других, чем выдавать собственные эмоции.

– Червяк, ну конечно… это многое объясняет. Хоть как-то, – последние слова он произнёс, на удивление, подавлено и смиренно. На мимолётное мгновение театральность исчезла, ни кривляний, ни подстроенного голоса. Однако уверенность вернулась к эльфу в следующих словах. – А я-то собирался украсить окрестности твоими кишками. Приношу свои извинения, – добавил он, и на его губах тут же появилась дерзкая ухмылка.

«Чудесно! Даже извиняется высокомерно», – раздражённо отметила в мыслях Тав. Этот глупец определённо войдёт в длинный список раздражающих её вещей. Возможно, даже в десятку первых и даже выше беспардонных пьяниц в тавернах. Но дроу постаралась успокоиться, возвращаясь к холодному расчёту.

– Извинения принимаются, – медленно проговорила дроу, после глубокого вдоха и опустила клинок, хотя и не убрала его в ножны. Спутники последовали её примеру.

«Пора вернуть себе разумность и погасить эмоции. В конце концов, его действия не сильно отличаются от моей стратегии», – размышляла Тав и продолжила уже вслух.

– На твоём месте я бы, возможно, поступила бы так же.

«Он один и может быть напуган, даже если пытается это скрыть за таким отвратительным поведением. Мне повезло найти себе защиту ещё на корабле», – её размышления прерывались голосом белокурого обманщика.

– О, родственная душа! – торжественно воскликнул эльф, будто он не угрожал лезвием кинжала у её горла, а вёл светскую беседу о сортах вин. – Меня зовут Астарион, – произнёс он с интонацией, будто представляется высокой эльфийской знати, в которую точно был вхож. – Я был во Вратах Балдура, когда эти твари меня зацапали, – он улыбнулся, но улыбка казалась наигранной, чересчур идеальной.

– Что? Ты помнишь, как тебя похитили? – удивление Тав отразилось и на остальных спутниках, никто из них не помнил событий до похищения.

– Я уверен, где я был и что делал, – уверенно произнёс эльф, снова что-то скрывая под скучающей маской. – Я мировой судья, и мой график довольно плотный.

«Так вот, оно что. Конечно! Вот откуда эти ужасные манеры», – размышляла дроу, с трудом стараясь унять раздражение. Она видела немного представителей знати, но все они до единого, не были вежливы с низкими по статусу. «Но это вообще не объясняет его скорость и ловкость. Я даже не слышала его приближения. Его действия ближе к сноровке плута, чем к судье», – мысленно отметила несоответствия Тав. Но её проигрывание воспоминаний о знати и размышления о сути бледного эльфа заняли немного больше времени, чем следовало, и теперь алые глаза со взглядами остальных, были обращены к ней в ожидании. «И когда я успела стать их переговорщиком?» – проскользнула язвительная мысль, заставляя её выдохнуть и продолжить разговор.

– Понятно. Я Тав, – сухо представилась дроу, – и мои спутники.

Она повернулась к группе с ожиданием их самостоятельного представления. Каждый коротко назвал своё имя, после чего Тав продолжила.

– Мы очнулись ещё на корабле, прониклись фауной Аверно и чудом выжили после попытки управления огромной горящей улиткой, – она украсила слова беспечностью, будто рассказывала о самом скучном дне в своей жизни, указывая на обломки наутилоида.

– Надо же, какое приключение, – тон эльфа-обманщика идеально подстраивался под тон голоса дроу. – Так удалось ли вам что-то узнать про этих червей?

– К сожалению, да, – поддерживать беспечный тон становилось в сотни раз сложнее, когда это касалось размышлений о предстоящем мрачном будущем. – Мы, скорее всего, превратимся в иллитидов. Если не хуже.

– Превратят нас в… – эльф осёкся, а его лицо стало совершенно пустым и непроницаемым, а следом прозвучал смех без нотки юмора или радости, – ну конечно! Паразит превратит меня в чудовище со щупальцами. А как иначе?

«Может, он сейчас проживает то отвращение и отчаяние, что и я на корабле? Может, это всё лишь защита?» – подумала Тав, вспоминая собственные тошнотворные эмоции от знакомства с новорождённым Мы из тела измученного эльфа в лаборатории наутилоида.

– Но пока этого не случилось, – ответил белокурый эльф на удивление быстро возвращая себе контроль над эмоциями. – Если мы отыщем специалиста, кого-то, кто способен контролировать этих тварей в наших головах, мы выиграем себе время.

– Контролировать?! От паразита надо избавиться! – несдержанно возмутилась Тав, окончательно отбрасывая попытку поддерживать беззаботный образ. – Какого чёрта ты несёшь?

– Да-да, со временем, безусловно, – эльф проигнорировал раздражённую реакцию, – знаешь, я думал, со всем разобраться один, но, возможно, влиться в стадо не самая плохая идея, – теперь его поза выглядела расслабленно, руки лежали на боках, и он обратился к спутникам Тав. – И всякий, кто способен обрушить на землю корабль мозгоедов, а потом с него уйти своими ногами, не самые плохие попутчики.

«Серьёзно? После всего этого он надеется присоединиться?» – вслух Тав лишь фыркнула и оставила это решение на команду. Она была слишком взвинчена и раздражена, чтобы мыслить объективно. Им нужна помощь, нужно больше сил. Её глаза вопрошающе прошлись по лицам её спутников.

– Чем нас больше, тем больше шансов на выживание, – ответил золотой эльф, перенимая инициативу. – Тем более мы все погрязли в одной и той же проблеме.

Синеволосая эльфийка кивнула в подтверждение его слов, а Шэдоухарт всё ещё не сводила холодных зелёных глаз с обманщика и подошла ближе.

– В конце концов, мы можем прикончить его в любой момент, – холодно предупредила жрица. Подойдя ближе к нему, она продолжила свою угрозу уже лично. – Она мне нужна живой. Поднимешь на неё клинок ещё хотя бы раз и сильно пострадаешь.

– Какие заманчивые обещания, – приторно-сладко протянул он в ответ. – Но флирт оставим на потом, дорогая.

Шэдоухарт неприкрыто разделила раздражение Тав и громко фыркнув, прошла мимо эльфа, намеренно задев его плечом. А белокурого эльфа это, казалось, даже забавляло. «Раздражать всех вокруг – это что, любимое развлечение? Как он вообще дожил до этого дня?» – ругалась про себя Тав, наблюдая, как растущая группа продвигалась вперёд. Однако источник её раздражения, видимо, намеривался идти позади всех.

«Ну уж нет, засранец», – с этой мыслью она остановилась.

– Больше к тебе спиной я не повернусь, – Тав одарила его суровым отработанным взглядом, руками копируя жесты дворецких. – Прошу вперёд, о, мировой судья, – произнесла она с тоном, полным того же отвращения, которое она видела на лицах официанток таверн, когда к ним приставали подобные представители городской власти.

– Эй, овечка! – послышался голос синеволосой эльфийки впереди. – Ты отстаёшь от стада.

«Так-то лучше», – подумала Тав, оценив такой ответ на высокомерие и наблюдая, как белокурый эльф лишь скучающе пожал плечами и зашагал вперёд.

Дальнейший путь по грунтовой дороге, ко всеобщему разочарованию, привёл их обратно внутрь останков наутилоида. Прокрадываясь в разрушенный зал, среди обломков и огня, под большим куском панциря наутилоида лежал полуживой похититель.

– Глядите, свежеватель разума… – шёпотом обратилась Тав ко всем, всматриваясь в иллитида, – и он сильно ранен.

– Эта тварь опасна даже раненая. Надо быть осторожнее, – также тихо добавила жрица.

«Мы уже не раз использовали псионические силы паразитов, хоть и несознательно. Возможно, этот уже достаточно слаб и не в силах контролировать нас, – мысли Тав обратились к воспоминанию схватки между камбионами и иллитидом в рубке. – Он обращался к нам и приказывал, но не принуждал. Было ли это только из-за того, что он считал нас рабынями?» Размышления Тав прервались шёпотом золотого эльфа.

– Мы не сможем обойти его, не будучи замеченными, – его глаза внимательно осматривали пространство, всё ещё охваченное огнём, и возможное поле зрения иллитида. – Но есть идея. Один из нас попробует его отвлечь. Остальные снесут ему голову.

«А он явно не собирается бросаться на передовую. Хотя идея кажется разумной, вряд ли иллитид успеет что-то сделать в своём состоянии и без головы», – обдумывала предложенную стратегию Тав.

– Ну и кто же устроит допрос? – спросила она, осматривая группу. Астарион и Шэдоухарт, отвели глаза в стороны. А предложивший идею эльф, лишь пожал плечами, сурово взглянув на синеволосую эльфийку, после её попытки открыть рот.

– И почему это должна быть я? – раздражённо прошипела Тав.

– Потому что, видимо, ты теперь наш лидер, дорогая, – сладко прошептал белокурый эльф.

– Ой, как удобно, – прищурившись ответила Тав той же интонацией.

Она снова оглядела всю группу, пригрозив указательным пальцем, и строго добавила.

– Вы все будете мне должны.

«В конце концов, пусть лучше они будут мне должны, чем я им», – размышляла Тав, тихо ступая вперёд. Группа последовала за ней украдкой, пока звук брони Шэдоухарт заглушался шумом отваливающихся кусков корабля. «Интересно. Эти эльфы довольно бесшумны. Неужели тоже плуты?» – с этими мыслями, Тав вышла из тени и встала прямо перед придавленным иллитидом. Жрица осталась у края комнаты, концентрируя магию в ладонях. Синеволосая эльфийка приготовилась к нападению, нависая над обломками, что прижали свежевателя разума, но не касаясь их. Белокурый эльф прицелился коротким луком в голову умирающего чудовища, так же, как и золотой эльф, направил свой арбалет с противоположной стороны.

Тав заметила что-то знакомое в умирающем иллитиде, личинка радостно ликовала, словно узнавая своего создателя. «Кажется, это именно тот, кто заразил меня и гитьянки», – проскользнула мысль в голове дроу. Группа внимательно следила за дроу, ожидая команды. Ей нужны были ответы. Им всем нужны ответы. Она напряглась, заставляя паразита ворочаться за глазом сильнее, и открывала свой разум для всех в зале, словно всегда это умела. И для иллитида, и для группы. Это показалось ей более эффективным вариантом, хотя и очень рискованным. Паразиты активно шевелились в их головах, соединяя разумы и ожидая команды создателя. Все наблюдали за мыслями Тав, и она разрешила им течь бесконтрольно: «Мы можем прикончить его прямо сейчас».

Дискомфорт и покалывание в голове сменялось новыми ощущениями. Она чувствовала, как в ней разливаются эмоции, но не те, что она ожидала. А именно, сострадание и обожание. «Нет… нет, Тав. Тебе полагается быть в ярости… разве не так?» – Тав старалась вернуть себе контроль, пока разум, казалось, начинал блуждать. Когтистые пальцы иллитида медленно зашевелились, указывая на неё и изображая знакомый жест контроля. Эмоции захватили её с головой, как большая волна. Она чувствовала ненависть. И за это она заслуживала наказание. Её нужно выпороть и заставить преклонить колени перед высшим созданием. Он царил в её разуме, заставляя полюбить его. Но в последующие мгновения эмоции изменялись, будто тонули в чужом влиянии. Спутники активно вмешивались в общую связь, будто отталкивая Тав от иллитида. И те чужеродные эмоции, что свежеватель разума, старался поселить в сознании дроу, отступали, отпуская её. Мысли чудовища обратились к чему-то другому. Или кому-то другому. Или к другим.

«Чёрт. Идиотка! Надо вернуть его внимание», – Тав напряглась, заставляя личинку почти визжать в её сознании, и сосредотачивается на мыслях иллитида. Её мысли лишь слегка царапали его защиту, и этого было достаточно, чтобы отвлечь его от остальных. Она попыталась пробиться глубже, но иллитидский разум был неприступен, и он с пренебрежением отбрасывал попытки. И казалось, это забирало все оставшиеся силы кальмароподобного существа. Его тело становилось слабее, когтистая рука упала на пол, а в глазах, подобных влажным оранжевым жемчужинам, осталась лишь злоба.

– Довольно допросов, – холодно подумала Тав, – отправьте тварь на тот свет.

В ту же секунду яркий луч прожёг его длинный череп, стрелы пробили его незащищённые мозги навылет, и голова моментально отсекалась мечом синеволосой эльфийки.

– Чудовище. Смерть для тебя слишком мягкое наказание, – прошипела Тав и опасливо оглянулась, обращая внимание на группу. Именно такое кровожадное поведение, каким так славятся дроу, обычно отпугивало от неё большую часть, хоть и временного окружения. Но она увидела совсем другую реакцию. Шэдоухарт коротко кивнула, будто подтверждая собственную точность. Мужчины подошли ближе и оценивали, даже любовались, своими выстрелами. А синеволосая эльфийка спокойно вытирала свой меч об мантию, уже мёртвого её обладателя.

– Ты отлично справилась, Тав, – синеволосая эльфийка тепло улыбнулась ей. – Мало у кого получается сохранять контроль, к тому же групповой, когда его пытается забрать такой, – она на пару секунд задумалась, подбирая нужные слова, – одарённый необычной силой, противник, – она была довольна выбранными словами и они действительно отлично подходили иллитидам.

– Спасибо, Эз… – в этот момент Тав поняла, что начисто забыла их имена, привычно повесив на них определённый ярлык в своих мыслях. Она часто так делала, поскольку считала бессмысленным запоминать имена во время кратковременных знакомств в наёмнической жизни. Однако это никак не смутило синеволосую эльфийку.

– Израйя, – мягко повторила эльфийка, – и Эрдан, – дополнила она, наклонив голову в сторону золотого эльфа. – Думаю, после таких насыщенных событий, будет глупо обижаться на забытые имена.

«Боги, берегите её терпение. Оно нам понадобится, – благодарно подумала Тав, глядя ей след. – Но расслабляться нельзя, они не так просты, а за проявлением доброты часто скрываются корыстные мотивы». Дроу напоминала себе об осторожности, прокручивая в голове моменты в своей недолгой, но щедрой на предательства жизни.

Группа продолжала свой путь, проходя в одну из больших дыр в панцире наутилоида, перешагивая горящие останки и спеша выйти на свежий воздух. Продвигаясь дальше и пробравшись через невысокий кустарник, они вышли вновь к тропе. И дорожка привела их к телам. Но к телам не рыбаков, не иллитидов и не пожирателей интеллекта. К маленьким телам с зелёной кожей.

– Дохлые гоблины. Надо проверить, может, что полезное найдётся, – пробурчала жрица, толкая ногой один из трупов.

Тав коротко кивнула и, проглотив беспокойство, привычно заняла руки делом. Обыскивая окровавленные миниатюрные тела, они нашли совсем немного, всего один малый бутылёк зелья лечения и грубое оружие. «Ну да, для этого дня не хватает только боя с гоблинами», – напряжённо обдумывала Тав, смотря на их экипировку.

– Думаю, несколько мелких зелёных засранцев для нас не сильная угроза, – практически пропел белокурый эльф. – Хотя мне бы не хотелось с ними возиться, даже если это будет весело.

«А ты раздражающе быстро читаешь эмоции и сможешь использовать это против нас», – мысленно ответила ему Тав, посмотрев холодным взглядом в алые глаза. После такого милого знакомства ей потребуется немало времени, чтобы хоть ненамного расслабиться в его компании, как она уже сделала с остальными спутниками: «Они всё-таки постарались, будь то лечение плеча из-за своей же ужасной меткости или возвращением далхара».

Когда Тав и Шэдоухарт закончили обыск и начали отходить от трупов, Израйя обратила внимание группы. Она указывала на открытый портал в паре десятков метров от них.

– Кажется, он нестабилен, – эльфийка отвела руку немного вперёд, всматриваясь в искрящейся фиолетовыми молниями портал, – и, кажется, в нём кто-то застрял, – последнее она произнесла уже с ноткой интереса и быстро направилась к нему, юрко ускользнув от руки своего спутника, под его усталый вздох.

Остальные поспешили за ней. Магия вспыхивала и хаотично вихрилась перед группой. Израйя подошла ближе, останавливая остальных рукой, жестом прося отойти подальше. Эрдан сурово окликнул её по имени, но она одарила его лишь коротким возмущённым взглядом. «Видимо, подобные ситуации в их жизни случаются часто», – усмехнулась про себя Тав, наблюдая за картиной перед собой, и шагнула вперёд. Эльфийка коснулась символа, и одна из молний тут же ужалила, заставив быстро отдёрнуть руку. Золотой эльф, казалось, уже готов был сделать выговор в тоне последнего отклика, но из портала показалась человеческая рука.

– Руку? Кто-нибудь? – приглушённый голос доносился прямо из портала.

Синеволосая эльфийка повернулась на своего строгого спутника с довольным выражением лица, изящным жестом указывая ему на руку в портале, будто представляя благородное украшение, и вскинула бровь. Эрдан ответ лишь закатил глаза, складывая руки на груди, и обратился к голосу из портала.

– Кто ты такой?

– Самый обычный странник, застрявший между мирами. Вытащи меня, и мы сможем познакомиться как подобает, – голос в портале звучал немного застенчиво, даже неловко.

– Я попробую, – тихо предупредила Израйя, – но на всякий случай будь готов.

Сразу после своих слов, она стёрла один из символов за порталом, и магия стала успокаиваться.

– Не знаю, что ты делаешь, но получается превосходно! А теперь дёрни меня за руку посильнее, и порядок.

Израйя и Эрдан схватили руку странника и единым толчком, вытащили его из нестабильного портала. Странника будто выплюнуло магией, и он упал перед Тав на четвереньки, пока руки золотого эльфа крепко поддерживали свою спутницу. Мужчина встал, отряхнул руки и свою фиолетовую мантию, перед тем как обратиться к дроу.

– Уф-ф, приветствую. Я Гейл из Глубоководья. Прошу прощения, обычно у меня это получается лучше.

– Эм… не стоит извинений, – растерянно ответила Тав, переводя взгляд на таинственных эльфов, – во всяком случае, не передо мной.

Гейл обратил глаза к своим спасителям, протягивая им руки для рукопожатия. Хоть и немного удивлённо, но они ответили на его жест и представились.

– С тобой всё в порядке? – Израйя спросила с неподдельной обеспокоенностью. – Такие порталы далеко не простая магия и могут сильно навредить, если что-то пойдёт не так.

– Хм, да. Я некоторым образом потрясён, но со мной всё хорошо, – Гейл отвечал, игнорируя комментарий о магии. – И я рад нашему знакомству, – добавил он, уже смотря на остальных. Его взгляд остановился на Тав. – Точно, я тебя вспомнил! – теперь странник обращался только к ней. – Ты тоже была на наутилоиде.

«Да какого чёрта? Как я могла пропустить двоих выживших?» – Тав пыталась вспомнить все комнаты и все капсулы, что она проверяла. Единственная комната, к которой она была не так внимательна, это соседняя с залом, где была заперта Шэдоухарт. «Я слишком сосредоточилась на вызволении жрицы и проверила лишь один сосуд», – с этой мыслью Тав почувствовала лёгкий укол вины. «Они тоже нуждались в помощи, тоже были напуганы заражением и также не могли бы выбраться из клеток самостоятельно. Если двое из той комнаты живы, а тех странных яиц было больше, значит, выживших больше? А если они погибли? Что, если моя невнимательность обратилась для кого-то смертью? А должна была ли я им помогать? Не считаю ли я себя слишком важной в чужих судьбах?» – Тав всё глубже погружалась в водоворот своих мыслей, лишь заметив на его фоне ответ чужим голосом.

– Наутилоид сейчас неважен. Как ты ухитрился застрять в собственном портале? – синеволосая эльфийка вновь напомнила Гейлу о своём комментарии по поводу его магии. – Ты ведь волшебник, верно?

– Я не помню в точности, как это произошло, тогда корабль разлетался на куски, а я оказался в моменте свободного падения, – волшебник сдался и продолжил свою историю уже более открыто. – Пока я летел вниз, на верную смерть, то уловил некий проблеск поблизости от того места, где уже прогнозировал свою, довольно неприглядную кончину. Этот проблеск, как мне удалось понять, был магической природы, и я потянулся к нему словесным Плетением, оказавшись там, где оказался. А вы? Вы тоже выжившие с наутилоида? Как вам удалось уцелеть при падении?

– Всё верно, все мы, – ответила ему эльфийка, – и, если честно, мы понятия не имеем, как и почему.

– Что ж, и такое возможно. Тем не менее у меня есть все основания подозревать, что наши жизни по-прежнему висят на волоске, – голос волшебника становился всё мрачнее, а его взгляд был направлен на землю перед ним. – Ведь всем, кто был на корабле, пришлось против воли стать жертвой внедрения инородного тела в глазную область?

Группа медленно кивнула, вспоминая те отвратительные минуты.

– Этот паразит, которого в нас всадили… вы в курсе, что после крайне болезненной трансформации он превратит нас в свежевателей разума? – Гейл поднял глаза на них и, не дожидаясь ответов, продолжил. – Этот процесс именуется цереморфозом, и позвольте заверить, его нужно избежать любой ценой, – после мрачного вдоха, темп речи волшебника ускорился. – Никто из вас случайно не жрец? Не лекарь? Не хирург? Или, может кто-то, умеет ловко управляться с вязальными спицами?

– Ты явно достаточно знаешь о нашей проблеме, чтобы понимать, жрецы здесь бесполезны, – ответила Шэдоухарт.

– Мне доводилось использовать свои прекрасные ловкие пальцы для самых сложных задач, – добавил белокурый эльф, – но даже они не смогут достать этих мозговых паразитов.

– Ну что ж, это не самое распространённое заболевание, – понуро согласился Гейл. – Нам, несомненно, понадобится целитель, и очень скоро. Обычно цереморфоз занимает около семи дней. Как насчёт того, чтобы и впредь помогать друг другу? Мы могли бы поискать лекаря вместе.

«И он тоже? – отвлеклась от своих размышлений Тав, заметив, что взгляды спутников обратились к ней. – Ах точно, я же теперь лидер компании будущих иллитидов».

– Хорошо. Я Тав. Пойдём с нами, если хочешь, – без энтузиазма произнёс недавно провозглашённый лидер группы.

– Превосходно! – волшебник радостно хлопнул в ладоши. – Общий паразит, это отличная основа для дружбы. Ну, или как-то так, – его взор обратился к спасителям. – Точно! Прежде чем вы разрешите мне следовать с вами, я должен предупредить, что вы берёте в своё путешествие самого дурно воспитанного человека на свете. Благодарю вас за вызволение меня из камня. Это было предусмотрительным проявлением доброты с вашей стороны, ибо у меня есть подозрение, что очень скоро я смогу вернуть вам эту любезность сторицей.

После своей вдохновляющей речи Гейл спросил имена Астариона и Шэдоухарт, и группа направилась дальше, стараясь выбирать тропы, ведущие вглубь холмов, прочь от берега. Волшебник оказался разговорчивым. Даже очень. Его расспросы о ночи на корабле, их нынешнем местонахождении, быстро сменились рассказами о его доме, о Глубоководье и о его собственных безмерных талантах.

– Мой город, это Город Чудес. Я довольно известный волшебник, учёный с безупречной репутацией, – Гейл рассказывал о себе с гордостью и налётом тщеславия, что заставило Тав ухмыльнуться. – У меня также есть прекрасная кошка, библиотека и некоторая слабость к хорошему вину. Под настроение порой даже пишу стихи.

«Рассказывает так, будто не он застрял в своём же портале», – Тав забавляла такая самоуверенность волшебника после столь нелепой ситуации. За довольно короткое время, Астарион и Шэдоухарт устали от его компании, стараясь спрятаться за Тав. Но, к счастью, его внимание отвлекла Израйя. Судя по их разговору, она много путешествовала и была рада обсудить с ним знакомые места и имена.

Через некоторое время группа добралась до небольшой развилки, остановившись, чтобы выбрать направление. Послышались отдалённые голоса. Выжившие шли на голоса пригнувшись, стараясь быть незаметными и отделяя Шэдоухарт с Гейлом в конец отряда. Жрица в громких серебряных доспехах и волшебник, совершенно не подходили для разведки с возможным началом боя, особенно впереди бойцов с клинками. Подойдя к заросшей скале в пару метров, что скрывала разговаривающих, Тав умело забралась на каменные выступы, чтобы хоть что-нибудь рассмотреть сквозь густую листву кустов. Она заметила знакомую зеленокожую фигуру, что была заперта в подвешенной деревянной клетке, под которой торчали стальные толстые шипы. «Кто-то сильно постарался удержать её в плену. Но зачем?» – Тав всматривалась в очертания гитьянки, медленно спускаясь с небольшой скалы.

– Там одна наша воинственная знакомая, – она тихо обратилась к Шэдоухарт, – и она в плену.

– Может, оставим её там? – жрица нахмурилась, протестуя предложению помощи грубой зеленокожей командирши.

– Нет. Мы не можем просто оставить её в клетке. Согласна, гитьянки не самый вежливый народ, но она сильно помогла нам на корабле, и она сильный союзник, – сказала Тав, оглянувшись на всех.

Её встретили согласные кивки Гейла, Эрдана и Израйи. Шэдоухарт отвернулась, отказываясь участвовать в освобождении неприятной ей пленницы, а Астарион театрально закатил глаза.

– Ладно. Желающие могут пойти со мной, остальные постойте тут в тишине. Мы все слышали голоса, её кто-то охраняет. Но нужно понять кто. Сначала хочу подслушать, – с этими словами Тав ловко забралась обратно на скалу. Пробравшись вглубь кустов, Тав заметила двух тифлингов справа, они внимательно следили за скучающей пленницей в клетке.

– Думаешь, эта тварь опасна? – спросила краснокожая девушка с демоническими рогами и длинным тонким хвостом из-за спины.

– Конечно, опасна. Она одна весь отряд Зорру вырезала, – ответил ей стоящий выше мужчина, с такой же красной кожей, но с рогами, изогнутыми в стороны, и с более толстым хвостом.

– Так, давай оставим её здесь, – девушка-тифлинг повторила слова Шэдоухарт.

– Чтобы её гоблины нашли? Нет. Её нужно забрать в рощу.

«Хоть они и поймали её, но не убили и, кажется, держат её в клетке, пока не пребудет подкрепление. Интересно, как они смогли её поймать? Может, это было ловушкой для гоблинов? – размышляла Тав, – И они упомянули какую-то рощу. Может там есть целитель?»

– Прошу, давай бросим её здесь. Она опасна для рощи, – не переставала уговаривать девушка-тифлинг.

– А если её спасут гоблины? Она станет ещё более опасна.

– Мы будем уже на пути к Вратам Балдура.

– Не глупи. Здесь тебе не Элтуриэль. Когда эта тварь решит напасть, никакие солдаты тебя не защитят.

«Судя по разговору, гоблины тут не малая проблема. А вот тифлинги выглядят достаточно доброжелательно, если не считать гнева на гитьянки. Кажется, кто-то из отряда этого Зорру был им близок», – раздумывая, Тав медленно спускалась со своего места слежки, готовая рассказать свой план ожидающей её группе.

– Итак… – начала она, махая руками и предлагая заинтересованным подойти ближе. К её удивлению, и жрица, и белокурый эльф тоже подошли. Тав пересказала подслушанное: чем успела отличиться гитьянки и что рядом есть какая-то роща.

– Роща звучит в стиле друидов, – добавил Эрдан, – а у друидов всегда есть целители.

– Значит, нам нужно выяснить больше. Охранников у нашей гитьянки двое, это тифлинги, и они стоят вот там, – Тав пальцем указала направление за скалой. – Ты, Астарион и Израйя обойдёте эту скалу с правой стороны, вы достаточно тихие, а они будут стоять к вам спиной. Это будет подстраховкой на случай боя. Шэдоухарт, я понимаю твой настрой насчёт неё, но хочу попросить тебя встать вот там и подстраховать меня и Гейла, если нас ранят, когда мы открыто пойдём к ним на разговор.

– Осторожная стратегия, – одобрительно кивнул Эрдан.

После паузы и кивков остальных, группа стала расходиться по сторонам. Тав подождала несколько секунд, провела рукой по волосам и решительно шагнула в направлении гитьянки и тифлингов, стараясь издавать как можно больше естественного шума шагов.

– А Зорру был прав. Зелёная, как жаба, только ещё уродливей, – зрелый тифлинг смотрел на гитьянки с презрением, даже с отвращением. Это разжигало в Тав не самые приятные эмоции, а тифлинги уже теряли доброжелательный образ в её голове.

– Ты сам сказал, что эта дрянь опасна. Пусть гоблины или кто-то другой её прикончит.

Они всё ещё не замечали ни Тав, ни Гейла. Но их заметила гитьянки. Огненный взгляд ящероподобных янтарных глаз вызвал у дроу глухую боль в черепе. Хотя губы гитьянки не шевелились, Тав отчётливо слышала команду гитьянки в своей голове.

– Избавься от них.

– Адова сера! Это дроу! – испуганно вскрикнула девушка-тифлинг, уставившись на Тав.

«Замечательно, – подумала она, меняясь в лице. – Значит, пора надевать маску ужасной дроу».

– Готовься к бою, Нимесса, – сказал краснокожий мужчина. В его голосе страха было больше, чем решимости и отваги. Обернувшись на девушку, он заметил, что на них направлены лук и арбалет.

– Дамаис… – голос девушки-тифлинга надломился, а её испуганный взгляд был направлен за него. Он почувствовал лёгкое прикосновение острия ножа синеволосой эльфийки на своей спине.

– Уходите, если вам дороги жизни, – предупредила Тав ледяным голосом. Она могла убивать. Она даже могла наслаждаться этим. Но перепуганные тифлинги? Предрассудков не хватало для убийства.

– Пошли, Нимесса. Быстро, – с трудом выговорил мужчина, шагая вперёд. Стрелы всё ещё следили за их спинами, пока они, не оборачиваясь, быстро шагали прочь.

– А теперь выпусти меня. Живо, – прошипела гитьянки.

– О, как же я скучала по тебе, – саркастично протянула Тав. – А волшебное слово?

– Какое волшебное слово? Спусти меня, быстро! – казалось, раса гитьянки не совсем понимали правила общения не гитов.

Тав устало вздохнула, забираясь на выступ, где стояли тифлинги, и принялась внимательно изучать ловушку: «Если её спустить, она просто наколется о шипы, а жрица лечить её откажется. Но рычага поблизости не видно. А искать его в листве дерева на высокой скале под приказы нашей милой гитьянки совсем не хочется. Нужен способ побыстрее».

– Эй, попробуй раскачать клетку, – крикнул Эрдан. – Когда окажешься подальше от шипов, мы собьём дно, и ты сможешь приземлиться на выступе.

– Цк-ва, – недовольно сплюнула гитьянки, но всё же начала раскачиваться.

Потребовалось несколько минут, прежде чем клетка раскачалась достаточно сильно. Ветвь, на которой она была закреплена, скрипела, грозя развалиться раньше освобождения пленницы. В последнюю секунду дерево затрещало, а стрелы Эрдана и Израйи метко попали в верёвки, что держали дно по бокам. Гитьянки приземлилась на уступ перед Тав, пока за её спиной клетка разбилась об острые шипы.

– Рада, что личинки не превратили ваши мозги в кашу, – высказалась гитьянки, вместо благодарности, – но чем дольше мы ждём, тем это произойдёт быстрее. Мой народ знаком с лекарством от этой болезни. Я должна найти Ясли, и ты пойдёшь со мной. – она указала на Тав.

– Может, хоть спасибо скажешь? – ответила дроу, уставая от навыков общения зеленокожей воительницы.

– Ты предлагаешь виверне поклоняться червям? Я предлагаю исцеление, это достойная благодарность.

– Берегись, она явно расценивает нашу доброту как проявление слабости. Не позволяй ей манипулировать тобой, – холодно высказалась жрица, подойдя ближе к Тав, выделив слово «нашу».

– Ясли? Что это? – спросил Эрдан.

– Это сразу многое. Инкубатор, учебный лагерь, приют, – ответила воительница, наконец-то обратив своё внимание на тех, кто её освободил. – Устав гитьянки чётко говорит: будучи инфицированным личинкой гхайка, мы обязаны обратиться к Густиль для очищения.

Группа снова направила свои взгляды на Тав, и она устало напомнила себе: «И как я могла забыть о моей роли в этой группе?»

– Ладно. Нам всем нужно избавиться от личинок. Всем нам, – подчеркнула она, показывая руками на спутников. – Если ты согласна, то буду рада твоему мечу в команде, – поставила условие Тав, стараясь быть честной. В группе их шансы на выживание будут выше и у них общая цель. Да и компания, что назначила её лидером, была приятнее в общении. Точно не хуже путешествия с грубой гитьянки, даже за обещание исцеления в загадочных Яслях. Она скорее останется ждать своей участи прямо здесь, чем оставит группу для сопровождения воительницы.

Гитьянки какое-то время обдумывала предложение Тав, оглядывая группу, остановившись лишь на Шэдоухарт и сузив свои глаза ящерицы.

– Вы не самые слабые бойцы, и теперь у вас есть союзник из Яслей Клиир. Мало кому так везёт. Зовите меня Лаэзель, – ответила она, приняв предложение.

– Я доверяю твоим решениям, но не ей. По крайней мере, пока не присмотрюсь к ней как следует, – процедила в ответ жрица.

«Шэдоухарт уже дважды угрожает кому-то. Она не так уж и безобидна, как кажется на первый взгляд», – подумала Тав и ответила ей лишь кивком.

– У тебя острый язык эльфийка. Хорошо бы, чтоб и ум оказался таким же, – Лаэзель явно не собиралась терпеть высказывания жрицы в её адрес.

– Я эльфийка наполовину. Хотя куда уж тебе это заметить.

– Цк-ва, – снова сплюнула гитьянки и повернулась к Тав. – Пойдём. Твари с рогами что-то говорили про лагерь. Один из них, Зорру, видел гитьянки. Должно быть, где-то поблизости Ясли. Найдём их пристанище и спросим этого Зорру, где он видел моих сородичей, – сказала Лаэзель и решительно двинулась вниз, будто знает дорогу.

«Какая дружная у нас получается команда», – устало согласилась Тав, уже предвещая бесконечные препирания, которые обещают перерасти в кровавую схватку.

Пока группа направилась за их новой зеленокожей спутницей, Тав оставалась позади всех, надеясь на несколько минут тишины и покоя. Она молча наблюдала за спутниками впереди, почти не вслушиваясь в общие разговоры. Её мысли кружили вокруг странной группы выживших, пытаясь собрать всё в единую картину: «Лаэзель тут самая простая в понимании. Неприятная, но она говорит прямо и чётко выражает свои намерения. Разит врагов быстро и точно». Тав перевела глаза на жрицу: «Шэдоухарт… она будто прониклась моей компанией. А может, просто благодарна за спасение из жуткой клетки. Пожалуй, ей можно доверять. Не жизнь, конечно, но спину она прикроет. И вылечит. Жрецы в команде всегда полезны, – Тав мысленно продолжала размышлять о новых спутниках. – А Гейл? Волшебник, что нелепо застрял в портале. Неизвестно какой он в бою. Будет плохо, если нестабильные порталы и болтовня, это всё, что он умеет».

Серебряные глаза перешли к ближайшим спутникам волшебника: «Эрдан. Он показался неплохим стратегом, хотя и не будет лезть вперёд. Скорее наблюдает и анализирует, чем рубит головы, как Лаэзель. Израйя? Проницательна, знакома с магией и хорошо обращается как длинным луком, так и с мечом. К тому же на неё можно положиться в переговорах. Всё-таки это загадочная парочка эльфов с древней высшей кровью». Тав перевела взгляд на последнюю и самую раздражающую фигуру, неосознанно повторив в мыслях его тон: «Астарион… Чёрт возьми! Я даже в голове произношу это имя его противным представительским тоном. Соберись. Не позволяй псевдосудье раздражать тебя. Отнесись к нему как к надоедливому комару. Пищит, может укусить и вызвать зудящее раздражение, но внимания не стоит. Главное, не поворачиваться к нему спиной и держаться поближе к Шэдоухарт».

Долгие размышления Тав прервались, когда группа впереди остановилась. Они вновь оказались возле места крушения наутилоида. Солнце уже близилось к закату, похоже, приближался ранний вечер. У них осталось немного времени, чтобы найти место для ночлега, а путешествие ночью в их ослабленном состоянии не принесёт пользы. Тав присмотрелась к берегу, тропа вниз вела к остаткам огромных щупалец наутилоида. Вторая вела мимо заросших руин к берегу, уходящему за старые каменные стены. Отдых рядом с пылающим кораблём, вычёркивался по понятным всем причинам. Путь назад казался не лучше. Каждый час они кого-то встречали. Слишком многолюдно, да и наличие вооружённых гоблинов всё ещё неприятно царапало встревоженное сознание дроу.

– Что ж… – обратилась Тав к группе, – пойдём по берегу. Нам нужно найти место для лагеря на эту ночь. Какое-нибудь безопасное уединённое место, чтобы мы могли более или менее спокойно отдохнуть и набраться сил.

Судя по молчаливым кивкам и началу движения в указанную сторону, никто не возражал. Группа заражённых неспешно продвигалась вдоль пляжа, высматривая подходящее место для ночлега, останавливаясь возле каждой клади, что выбросили волны реки. Привычка Тав собирать всё, что встречается на пути, не раз спасала её от голодной смерти. И всё чаще она ловила недовольный взгляд гитьянки на очередную остановку.

– Нас немало, и нам нужны припасы, – объяснила она свои действия. – Кто знает, сколько нам потребуется времени на поиск целителя?

– Или пока мы не обрастём мерзкими щупальцами, – драматично добавил белокурый эльф, который теперь старался держаться к ней ближе, сторонясь остальных, что уже давно шли рядом с водой, наслаждаясь вечерней прохладой после жаркого дня.

– А ты прям не можешь держать комментарии при себе? – устало закатила глаза Тав.

– Ох, дорогая, мои комментарии исключительно полезны.

«Он не даст нам даже на секунду забыть о нашей участи. А может, это выдаёт нарастающий страх?» – размышляла Тав. Она оглянулась на спутников, таинственная пара эльфов не отходили друг от друга ни на шаг, внимательно слушая бесконечные рассказы Гейла о Глубоководье. Шэдоухарт же, всегда следила за ней взглядом. Лаэзель хмурила брови. «Возможно, так и должно быть. Это была ужасная ночь и не самый спокойный день. Все мы чертовски напуганы и сильно устали. Не нужно так бурно реагировать на недовольные высказывания в такой нетривиальной ситуации», – дроу выдохнула и кивнула своим мыслям.

Через десяток минут, выжившие дошли до другого берега через мелкую речку. Он был спрятан от неизведанной местности за высокими скалами, а небольшой голый пятачок предоставлял достаточное пространство для палаток. Сам берег с двух сторон был достаточно плотно закрыт камышом, лишь небольшая расщелина в скале давала возможность найти их сквозь деревья с густой листвой.

– Полагаю, тот берег самое подходящее место из всех увиденных, – высказался Гейл. – Может, остановимся на нём? Скоро совсем стемнеет.

– Да, согласна, – промямлила Тав, мечтая смыть с себя кровь, гарь и неизвестные жидкости наутилоида, выпить найденное вино, съесть большой кусок сыра и зарыться в один из спальных мешков, что они нашли утром с Шэдоухарт.

Речка, хоть и была неглубокой, никому не хотелось добавлять к усталости ещё и мокрую обувь. Группа поспешила разуться и начала аккуратно проходить в воду. Когда все перешли и уже обходили место для будущего лагеря, Тав обернулась назад. Белокурый эльф всё ещё стоял на берегу и всматривается в бурно текущее сквозь камни течение.

– Серьёзно? Это же просто речка! – Тав перекрикивала журчание речки. – С ног до головы покрыт пеплом и слизью, а тут боишься намочить свой дорогой наряд?

– Не в моей привычке ходить по диким местностям, – раздражённо ответил эльф и направился в сторону острых булыжников дальше по течению.

«Да к чёрту. Как-нибудь переберётся», – мысленно отрезала дроу и направилась к остальным, что уже разошлись в выборе своих мест для ночлега. Тав призвала свой зачарованный сундук и начала вытаскивать спальные мешки, ткань и палатки, что когда-то могли служить группе погибших рыбаков. За день им удалось собрать много полезных вещей. Довольная своей бережливостью, дроу отложила полотенце, мыло и набор свежей одежды, которые хранила в сундуке и попыталась отсортировать бардак в огромном хранилище, выдавая каждому нужные им вещи.

После десятка минут копания в недрах зачарованного сундука и сортировки оставшихся вещей, Тав оглянулась. Гейл и Эрдан уже собирали большой костёр в центре пяточка. Недалеко от них суетилась Израйя, раскладывая собранные продукты на импровизированном столе из плоского камня. Шэдоухарт сразу принялась за установку палатки для себя. Лаэзель первым делом занялась очисткой и заточкой своего меча. А Астарион долго прыгал по камням, пытаясь добраться до противоположного берега. Зрелище, в котором надменный дворянин пытался не соскользнуть с мокрых камней в своих дорогих туфлях, было достаточно забавным, чтобы заставить Тав тихо усмехнуться. Последний прыжок удачно перенёс его, но мокрый крупный песок продавился под весом и опрокинул его в ту самую воду, которую он так успешно избегал ранее. Смех Тав вышел чуть громче, чем она могла себе позволить. Ей слишком понравилось, что столь неприятная дикая среда опустила мирового судью до уровня мокрого ворчащего эльфа. Астарион резко поднялся, ругаясь, и уже осматривал себя на предмет грязи.

Дроу тихо посмеивалась над такой причудливой иронией и забрав полотенце с чистой одеждой, захлопнула сундук. Она поспешила дальней стороне берега, надеясь смыть с себя следы насыщенных последних суток. Подойдя к воде, Тав спешно разделась до белья, не сильно беспокоясь о чьих-то взглядах. Повесив свежую одежду и полотенце на ближайший сук, она обратила внимание под ноги, прямо на отражение в небольшой луже в вечерних сумерках. Тело не должно было так сильно отличаться от последнего воспоминания отражения в зеркале. Тав всегда недоедала, но сейчас она больше походила на костлявую нежить. Выпирающие рёбра и бёдра, измождённое лицо, обрамленное длинными белыми локонами, что выпали из кос, собранных в пучок. Потемневшая кожа вокруг впалых глаз только подчёркивали серебряный взгляд. Мрачно усмехнувшись отражению, она не удержалась от ироничной мысли: «Определённо нежить. Может, даже мстительный призрак? Но точно не живая». Отмахнувшись, она разбила отражение ногой, вступая в прохладную воду. Вода была холодной у дна, но ощущалась приятной на уставших мышцах стоп. Она привыкла к холоду и сырости. Горячая, и даже просто тёплая ванна с чистой водой была роскошью для мелких воров, а потому эта холодная речка сейчас казалась такой идеальной. Насладившись свежестью, Тав принялась оттирать гарь и пот, распутывать косы, выбирая то листву, то мелкие куски панциря наутилоида. Потребовалось время, чтобы отмыться от всей грязи и слизи. Последним, она внимательно осмотрела раненое плечо, но на нём не осталось и следа полученных травм.

«Спасибо, Шэдоухарт. Я почти готова забыть о твоей не всегда удачной меткости», – мысленно поблагодарив жрицу, Тав вытерлась и оделась. Несмотря на сильную усталость, она чувствовала себя немного лучше. А уже приятный шум голосов манил к костру.

Лагерь встретил Тав аппетитным запахом ужина, согревающим светом и разговорами под звуки ударов ложками по тарелкам. Присоединившись к группе, она села на пододвинутое к огню бревно, а Гейл протянул ей тарелку с горячим овощным рагу и железный кубок с вином. Тав узнала этот кубок, это была одна из первых сворованных в таверне посудин. Аромат рагу соблазнял забыть обо всём и насладиться ужином. Лишь попробовав, она тут же жадно начала уплетать свою порцию. Съев почти половину, Тав сделала глоток не худшего вина и попыталась найти взглядом виновника. Гейл и Израйя довольно кивнули ей, предлагая тарелку с нарезанным сыром и сухарями. Тав счастливо улыбнулась в ответ и схватила пару кусочков. «Боги, какой же прекрасный вечер после всего безумия. Возможно, если мои мозги начнут плавиться из-за личинки прямо сейчас, я буду готова умереть. Хотя бы отдохну, наконец-то», – довольно подумала дроу, несмотря на содержание своих мыслей.

– Астарион, может, ты всё-таки попробуешь? – спросил Гейл, указывая на большой котёл возле костра. – Там хватит ещё на пару порций.

– Волшебник, я не голоден, – раздражённо ответил белокурый эльф. – Как я уже и сказал более десятка раз ранее.

– Может, походная еда не подходит ему по статусу? – съязвила Шэдоухарт. – Вдруг судьи могут есть только из золотых тарелок. Он даже в лагере не снимает платок с шеи, – она презрительно указала рукой на чёрный шёлк, что был заправлен под белую рубашку.

– Мне достаточно транса и хорошей книги, жрица, – недовольно проворчал белокурый эльф и добавил более твёрдо. – Мозгоеды и их останки повсюду, не сильно пробуждают аппетит.

Гейл и Шэдоухарт, кажется, были удовлетворены таким ответом и долили вина в кубки, лишь немного вскинув брови на ответ.

Доедая свою порцию с вином, Тав слушала разговоры спутников. Расспросы Гейла с полным желудком и после достаточного количества вина, уже не казались такими раздражающими. Благодаря им, она закрыла несколько беспокоящих её вопросов. Таинственные эльфы, Израйя и Эрдан, поведали причину цвета своих глаз. Израйя была лунным эльфом, а её спутник – солнечным. По этой причине цвет их кожи и глаз отличался от характерных черт высших эльфов. Что порадело у волшебника ещё больше вопросов. Эльфа оказались родом с острова Эвермит, о котором Тав помнила лишь короткую заметку из книги путешественника. Спрятанное и удалённое от человеческого контроля, место. «Находится в трёх тысячах километров от Фаэруна в водах Бесследного Моря», – в мыслях промелькнула сухая трактовка из книги. А оттуда они начали своё путешествие с группой бардов, а далее уже вдвоём. Хотя Израйя и научилась бардовскому музыкальному мастерству, они с Эрданом являются волшебниками необычной школы Песни Клинков и обладают разными стилями боя зачарованным оружием.

Услышав про неизвестные боевые стили, в разговор вступила Лаэзель со свойственной презрительностью к несерьёзному бою. Израйя пояснила, что этот стиль проистекает из древних искусств, а бой в танце не такой уж и несерьёзный, вызвав у гитьянки разражённый ответ на языке гитов. Хотя эльфийку это не смутило, и она продолжила свой рассказ об эльфийском искусстве боя. Эрдану больше по душе дальний бой и стратегические решения, хотя он и умеет отлично управляться небольшими топорами, но всё же чаще просто метает их во врага. «Значит, я была права, – мысленно одобрила недавнюю догадку дроу, уже обдумывая, как это можно использовать. – Но и вперёд может уйти, если потребуется. Удобно». Израйя же, в силу нетерпеливого характера, наоборот, выбрала мечи и кинжалы, добавляя магию иллюзий.

Шэдоухарт внимательно слушала и вместе с Лаэзель иногда бросала насмешливые комментарии. Гейла же крайне интересовала магическая часть, и волшебник словно старался разобрать каждую деталь. Эрдан иногда добавлял уточнения к объяснениям спутницы. Единственными, кто молчал, были Тав и Астарион. И единственное, на что белокурый эльф хотя бы как-то отреагировал, на секунду оторвав скучающий взгляд от страниц найденной книги, так это упоминание магии для скрытности.

«Так и знала, скользкий ты плут, – ухмыльнулась Тав, разрешая очередную загадку о спутниках, но тут же нащупала и другую. – Но зачем он представился судьёй? Может заготовленная ложь для случайных встреч? А может просто параноик. Или пожизненный лжец, для плута самое оно. Тогда отрепетированная улыбка и надменное поведение вполне понятно». С последней мыслью она зевнула. Ощущение чистоты, сытный ужин и вино расслабляли, даря дроу сонливость. Тав поблагодарила всех и пожелала спокойной ночи, но почти сразу остановилась: «Боги, я ведь даже не поставила себе палатку. Может просто лечь у огня?» Её разочарование будущими хлопотами о спальном месте было прерваны Шэдоухарт.

– Мы с Эрданом поставили твою, – она указала на аккуратную палатку с развёрнутым спальным мешком. – Это моя благодарность за спасение. Я действительно рада, что оказалась с тобой на этом пути, – жрица мягко улыбнулась и насколько дроу помнила, эта улыбка пока не бывала адресована остальным спутникам. – И ты выглядишь ужасно, отдохни, – добавила Шэдоухарт с небольшим смешком.

Тав устало кивнула и, поблагодарив, забралась в предоставленную ей палатку. «Либо я ей действительно нравлюсь, либо ей что-то от меня нужно, – подумала Тав, укутываясь в спальный мешок. – Но всё равно приятно. Даже если всё это для выгоды в будущем». Мысли дроу уплывали и последние перед трансом крутились вокруг группы заражённых, чьим лидером она неожиданно стала.

Пока разум блуждал в воспоминаниях, она видела лишь мимолётные образы, обрывки каких-то мелодий из таверн, запах пекарни рядом с рынком в Портовом Районе. Опасный Портовый Район. Воспоминания становились более чёткими, последовательными, тягучими. Она видела, как впервые попала в Невервинтер, как хотелось есть, как она устала, как продрогла от сырости. Её первые кражи в плотной толпе утреннего рынка, первый удар по лицу за ошибку ещё недостаточно ловких пальцев, первые ночи в рыбацких сетях, чтобы спрятаться от таких же оголодавших собак. Видела морщинистое лицо старого глубинного гнома Фрюга. Вспоминала, как гном поймал сироту на краже рыбы из его лодки, но не отлупил, не позвал портовых рабовладельцев, чтобы продать её. А забрал её с неприветливых улиц, дал кров и еду в обмен на мелкую работу. Маленькая дроу училась вскрывать замки, оттачивала своё мастерство воровства, училась читать и писать на общем языке, чтобы потом документировать все разговоры с гильдиями с чёрного рынка. Это была довольно спокойная жизнь в сомнительном районе, особенно для ребёнка, особенно для юной дроу.

Тав вспоминала, как росла, как потухали её глаза, как она убивала и каким привычным это становилось. И вот тот день. Воспоминания замедлились. Под ногами каменная кладка портовой мостовой в свете фонарей, солёный морской ветер и пришвартованная лодка Фрюга. И его охладевшее тело. Тщательно прибитое ржавыми толстыми гвоздями к его любимому судну. Рот гнома был набит тухлой рыбой, а из глаз всё ещё текли кровавые слёзы. Всё вокруг меркло, поглощалось чернотой, только его образ оставался в свету, становясь всё больше и приближаясь. Его глаза резко раскрылись, смотрели на дроу, рыба вываливалась изо рта, царапая и разрывая уголки острыми плавниками. И снова его голос. Голос, что всегда будет с ней. Голос, что кричит: «Это всё твоя вина, шавка!» Гнев отдавался эхом в сознании, пока чувство вины поглощало словно вязкий дёготь, всё глубже и глубже, пока она не ощутила холодную воду, что утягивала её на дно, не давая вздохнуть.

Дроу резко села, всё ещё слыша крик Фрюга. Тав обняла колени и просто пыталась дышать, отгоняя один из самых частых кошмаров. Должна была уже привыкнуть, но каждый из них ощущался как первый. Будто она снова маленькая дроу, выживающая на улицах, кишащих самыми отвратительными тварями, которых позорно назвать людьми. Подняв голову, она поняла, что поглощающая вода была холодным потом и слезами. Некоторое время дроу сидела, восстанавливая дыхание, крепко обняв себя и медленно поглаживая плечи. Маленький ритуал, что всегда помогал успокоиться. Помогал ощутить себя не такой одинокой в своём кошмаре. С каждой мучительной минутой становилось чуть легче, дыхание выравнивалось, слёзы высыхали, мокрую рубашку обдувал небольшой сквозняк в приоткрытой палатке. «Нужно отвлечься», – Тав сильно зажмурилась и, поднимаясь, потёрла лицо, смахивая прилипшие ко лбу локоны.

В лагере было тихо, даже умиротворённо. Треск костра, уханье сов и журчание реки помогали дроу возвращаться к реальности, которая даже в ожидании смерти казалась намного приятнее воспоминаний. Тав подняла глаза, прямо к костру, перед которым задумчиво стоял Гейл, скрестив руки на груди, и что-то мрачно бормотал. Дроу подошла ближе и расслышала тихий голос волшебника.

– Провались в ад.

– И тебе доброй ночи, – ответила Тав скрипучим от слёз и кошмара голосом, сравнявшись с ним плечом и стараясь не показывать припухшее лицо.

– Ха! – уже более оживлено хмыкнул волшебник, на мгновение оглянувшись на неё с мрачной улыбкой. – Тебе не изменяет чувство юмора, – Гейл вновь обратил свой взгляд на огонь. – «Провались в ад». Мы часто так говорим. Это стало настолько банально, что почти лишено смысла, – он сделал паузу, будто стараясь в огне какие-то подсказки. – Но мы видели ад. Он реален. В нём нет ничего банального.

Тав понимала, ощущая кожей его ужас от их ситуации. Все они были в Аверно, были в пучине боя между могущественными свежевателями разума, гитьянки на своих больших драконах и адскими порождениями. Были в аду и вернулись в свой план, чтобы осознать безысходность своих судеб. Их тела, лишь ненадолго действительно им принадлежали, вернулись, но разумы остались там. В аду из тысячи пугающий вопросов, в пламени ярости за несправедливость их участи, в сжигающем воздухе болезненной надежды на исцеление.

– Дьяволы, драконы, иллитиды… прежде для меня это были абстракции. Картинки на листке бумаги, – лицо волшебника становилось всё темнее, несмотря на свет от костра. – Как много может измениться всего за один день? Теперь в наших мозгах, подобно плотоядным зародышам, сидят личинки.

– И это не абстракция, – тихо подытожила Тав. Она была не единственной, чьи мысли утопали во тьме их неприглядного будущего. Но она не собиралась сдаваться вот так просто, её жизнь уже была достаточно наполнена страхом и горечью. Вопреки всему она хотела найти выход и продолжила более твёрдо. – У меня ещё остались надежды, Гейл. Мы найдём того, кто спасёт нас.

– Именно. Поэтому завтра встанем с рассветом, чтобы найти целителя, прежде чем младенчик-иллитид проголодается, – казалось, волшебник сам не верил в возможность исцеления, но это вернуло немного жизни его лицу и голосу. Хоть и с нотками мрачного юмора.

Возможно, у них и правда не получится спастись. Это пугало. Но и ждать участи цереморфоза звучало ещё хуже. Сейчас им нужна вера, как никогда.

Тав осталась рядом с Гейлом, смотря на сгорающие ветви. Казалось, ему нужна была компания для молчания в круговороте опустошающих мыслей. Брёвна потрескивали в огне, языки пламени создавали танцующие образы, а в небольшом чайнике вскипала вода. Через некоторое время рядом с ними оказалась Израйя, которую они не заметили из-за задумчивости. Эльфийка молча разлила кипяток по помятым кружкам, отчего воздух вокруг наполнился приятным ароматом трав. Также безмолвно она протянула им чай, утвердительно кивнув. Гейл благодарно улыбнулся и направился к своей палатке на ночь. Когда Израйя протянула чай в руки дроу и проходя мимо, нежно коснулась её плеча, будто хотела что-то сказать, но сейчас и в их ситуации, всё прозвучало бы пусто. Слов было недостаточно, чтобы подарить им достаточно надежды на борьбу с самими собой или хотя бы успокоить кошмары. Тав ещё какое-то время наблюдала за огнём, попивая успокаивающий травяной чай, с пустой за долгое время головой, просто наслаждаясь тишиной и спокойствием, которое у неё заберёт сначала следующее утро, а затем битвы и кошмары.

– Уже проснулась? Наверное, мысль о щупальцах не даёт тебе покоя? – прозвучал знакомый голос белокурого эльфа, который начал размышления в своей беззаботной манере, подходя ближе к Тав. – И это понятно. Я и сам не фанат щупалец. Да и сложно отдохнуть, когда столько всего происходит, – заканчивая, Астарион драматично махнул рукой в воздухе.

Таких слов Тав точно не ожидала. Она почти привыкла к его легкомысленности, и такое рассуждение на грани доброжелательности, показалось ей странным. Хотя голос звучал звонко и оживлено, в этот тон не хотелось верить.

– Ночь… это бурлящая уличная жизнь и шумные таверны. Отдыхать, свернувшись калачиком на сырой земле, мне тоже непривычно, – продолжал эльф всё тем же тоном, но последние слова прозвучали иначе, выбиваясь из его монолога.

«Неужели устал притворяться?» – Тав взглянула на него, отвлекаясь от огня, слегка повернувшись. Лицо Астариона подтвердило её мысли, сейчас не было ни напыщенного дворянина, ни высокомерного судьи, ни брезгливого эльфа. Под трещинами беззаботной маски было что-то намного темнее. У него тоже были свои кошмары, что мучают его.

– Постарайся отдохнуть. Завтра нам понадобятся силы, – тихо ответила Тав, – а ты выглядишь уставшим.

– Пока что я не смогу отдыхать. Столько событий… – бледный эльф посмотрел под ноги, пнув камушек, – нужно обдумать их. Уложить в голове, – он поднял лицо, и теперь алый взгляд ощущался мягко. – Поспи. Я посторожу.

– Спасибо, – ответила Тав, удивлённая неожиданной инициативой от того, от кого она точно подобного не ожидала. – Транс будет спокойнее, если кто-то присматривает за лагерем.

– Мне не в тягость, дорогая, – она ожидала увидеть появление уже знакомой идеальной улыбки, но её не последовало. – Сладких снов, – его лицо было не таким, каким оно было ещё днём. Привычной лёгкости не было, только следы усталости.

– Спокойной тебе ночи, – тихо ответила дроу, неосознанно повторив жест Израйи, что помог ей почувствовать себя лучше. Но сразу же пожалела об этом и ждала недовольной реакции, но её также не последовало. Эльф лишь ответил усталой ухмылкой и медленным кивком.

«Может, ты не так уж и плох, а вёл себя так из-за страха и растерянности. Все по-разному реагируют. И всем нужна поддержка», – с этими мыслями дроу направилась обратно к своей палатке в надежде, что ей ещё получиться отдохнуть или хотя бы не видеть кошмаров.

Сохранить жизнь

Тав пробудилась от транса за пару часов до рассвета. Кошмаров больше не было. Она слышала уже знакомый треск от костра, который всё ещё кто-то старательно поддерживал. Со всех сторон доносились песни ночных птиц, с берега громко квакала лягушка, речка разбивалась о камни, слышался чей-то храп. «Уверена, это наш разговорчивый волшебник, – с полуулыбкой подумала Тав, открывая глаза. – Значительно приятнее, чем проснуться днём или в холодном поту». Она всматривалась в фигуру возле костра через небольшой проём двери своей палатки. Кто-то из спутников сидел к ней спиной, подкладывая новые брёвна в огонь. Хотя фигура была накрыта плащом, высунувшаяся рука отдавала золотом, что выглядело почти сказочным при тусклом свете огня. «Это, наверное, Эрдан», – проскользнула мысль, пока Тав выбиралась из спальника, медленно потягиваясь. Первым делом она начала заплетать длинные волосы в косу, которую завязала в свободный пучок. Небольшой ритуал, что приносил ощущение готовности к новому дню, что бы он ни принёс. Воздух снаружи был прохладным, потому дроу отстегнула одеяло и, завернувшись в него, медленно вышла к ночному стражу у костра.

– Ты хотя бы отдохнул? – тихо спросила Тав, садясь рядом на бревно.

– Да, всё в порядке, – он слегка улыбнулся, наливая в чашку тот же успокаивающий чай, что помог в начале ночи, и протянул его ей. – Мы решили не беспокоить тебя, и сами организовали нехитрый график дежурств. Сначала дежурил Астарион, потом Израйя, теперь я.

– Эм… спасибо. Я действительно смогла отдохнуть, – замявшись, ответила Тав, отгоняя призрак кошмара в мыслях. – И отдельно тебе, что помог с Шэдоухарт с моей палаткой. Я совсем забыла про её установку.

– Без проблем, – золотой эльф мягко улыбнулся и продолжил. – Думаю, тебе был остро необходим отдых. Это история повлияла на всех нас, несомненно, сильно. Но ты часто пропадаешь в своих мыслях, и к тому же за один день обрела ответственность за целую группу.

Эрдан внимательно посмотрел на неё, замечая метания её мыслей и накатывающую тревогу.

«А какого чёрта вы решили сделать меня лидером? И с каких пор все читают меня как открытую книгу?» – Тав старательно выдерживала его взгляд с беспристрастным выражением лица, но не могла остановить ни мысли, ни эмоции.

– Расслабься, Тав, – тепло засмеялся Эрдан. – Может, это просто потому, что я был тебе должен.

Его смех был таким естественным и лёгким. Даже дружественным. Эмоции дроу стали утихать, хватило лишь простого окончания разговора о её ужасном самочувствии в форме ответной услуги. Такое внимание к её состоянию было непривычным. Внимание именно к ней. Ни к внешности, ни к происхождению, даже ни к её кровожадности ранее.

«Возможно ли, что в момент псионического единения в той пылающей комнате я показала им себя, свои мысли? Не потому ли они так внимательны ко мне? Им ведь не нужно, чтобы их лидер развалился», – Тав нервно обдумывала непривычное внимание, стараясь найти для себя убедительную причину. Если причина действительно была в беспокойстве о назначенном лидере, а значит, и в сомнениях насчёт её решений, то она никогда не хотела этого слышать. Мысли снова поглощали её, но тёплый голос быстро вернул её обратно на пятачок с костром и к горячему чаю в руках.

– Как ты себя сейчас чувствуешь?

– На самом деле, возможно, лучше, чем за последнее время, – честно призналась Тав. Ей захотелось ответить искренностью, которую они с Израйей проявили за ужином, рассказав о себе. Она отпустила осторожность и отпила травяной чай, греющего душу. – Намного лучше, чем в Невервинтере, – ответила дроу и неглубоко погрузилась в свои воспоминания, но на этот раз только в приятные.

Она думала о всегда мокрых тротуарах возле моря, о затхлом чердаке таверны Золотое Яблоко, о её первом вскрытом сложном замке. Здесь, перед костром, с чаем и со спящей разношёрстной группой, ощущался непривычный уют. Намного уютнее, чем в городе. Собеседник не перебивал её, будто погрузился в собственные воспоминания. Дав тишине время, Тав решила осторожно приоткрыть ещё одну свою тайну.

– И как вы заметили, у меня тоже не самые обычные глаза.

– Они действительно необычны, я бы сказал крайне редкий серебряный цвет. Ты совсем не похожа на красноглазых дроу, которых мы встречали, – спокойно проговорил Эрдан, будто о чём-то обыденном, – и я не только про твою внешность, в тебе заметна человечность. Это отличает тебя от них. Ты кажешься более живой.

Тав задумалась. Буквально вчера она оценила своё отражение противоположным образом. Но это было в её голове, она не говорила вслух и была уверена, что личинка мирно дремала в её черепе. Она приготовилась к новой волне тревожных мыслей и вопросов, но их не последовало. Было спокойствие и незнакомое принятие. Принятие в общество, в это странно и неожиданно сформированное общество. А может, это был волшебный травяной чай, что успокаивал её мысли.

– Ты не поверишь, но именно вчера я назвала себя нежитью, – внезапно ляпнула Тав.

«Да что со мной, почему мне стало так легко говорить?» – раздражённо отдёрнула себя дроу, а словно в ответ на её мысли послышался только тихий смешок.

– Поверь мне, потеря веса и усталость на лице не делают тебя нежитью, – продолжил её собеседник, поправив один из брусков в огне. – А судя по тому, что задумывают Гейл и Израйя, ты будешь вынуждена набрать вес и спокойно отдыхать по ночам.

Тав улыбнулась такой перспективе: вкусно и сытно есть каждый день, спокойно входить в транс, пить чай у костра по утрам, встречать яркие рассветы без вонючей дымки над водой. Это звучало приятно. Почти идеально. Если бы это могло продлиться больше шести оставшихся им дней. Ещё немного погревшись у костра, допив остывающий чай и наблюдая за наступлением предрассветных сумерек, Тав поблагодарила Эрдана и направилась к своей палатке, чтобы свернуть спальник и надеть броню.

Лагерь всё ещё спал. Даже Астариона не было видно, хотя эльфийский транс уже должен был закончиться. «А может, с минуты на минуту появится со своими вечно недовольными комментариями. – проворчала про себя Тав. – Так и хочется сбить эту высокомерную ухмылку». Но сейчас у неё было хорошее настроение, и её даже позабавила следующая мысль, что она вступит в игру, будет раздражать его так же, как и он всех вокруг. Придумывая различные способы маленькой мести и выведения белокурого плута из себя, она решила осмотреть их временный лагерь.

Первая палатка в исследовании была тёмно-фиолетового цвета и стояла рядом с зачарованным сундуком, а на пороге лежало несколько книг рядом с пустой бутылкой вина. «Кажется, это палатка Шэдоухарт, с этим вином она вчера не расставалась», – усмехнулась дроу, подмечая для себя любовь жрицы к вину.

Пройдя дальше, она подошла к палатке, определённо Астариона. А хозяина палатки выдавал аккуратно повешенный снаружи красно-синий дублет. Тав показалось странным, что один из самых нелюдимых членов их группы решил отдыхать так близко к центру с костром. «Может для того, чтобы одежда высохла к утру?» – мысленно отметила Тав и прошла к следующей, точно принадлежавшей Лаэзель. На скреплённых бечёвкой толстых ветках красовалась вычищенная броня гитьянки, которую ни с чем не спутать: железные пластины с крупным узором, который подчёркивал инкрустированные красные камни; короткая юбка из грубой кожи, которая переходила в кольчугу на животе. Тав вспомнила, как впервые увидела изображение брони гитьянки в книге и как сильно удивилась её открытости. Плечи, грудь и живот были плотно закрыты железом, но ноги были почти обнажены, защищена только внешняя часть бёдер. Даже сапоги были больше похожи на причудливые босоножки, что закрывали лишь икры. Но что сильнее всего забавляло маленькую дроу, так это совершено не прикрытые ягодицы, которые слегка закрывались кожаными лоскутами юбки. «В следующем бою надо обязательно пустить её вперёд и попросить прыгнуть», – подумала Тав, тихо рассмеявшись. Но вовремя себя удержала и быстро отошла подальше.

Отбежав в сторону берега, она остановилась у следующей палатки, которая, казалось, стояла здесь больше одной ночи: куча свитков и книг были разбросаны на пёстром ковре, травы в ящике были сложены неаккуратными пучками, и весь этот беспорядок венчал огромный телескоп. В тот же момент прозвучал громкий залп храпа, почти заставив пошатнуться. «Так и знала! Ты разговорчив даже в глубоком сне!» – весело отметила дроу про себя особенности бородатого волшебника и отошла от палатки, чтобы дать себе возможность посмеяться, никого не разбудив.

Настроение Тав становилось всё лучше, и она направилась искать палатки таинственных эльфов. Однако осталось лишь одно место, которое она не обошла в их лагере – на выступе перед берегом, за большим булыжником и кустами. Оглянувшись, не видит ли её Эрдан, она слегка откинула густую ветвь и подтвердила свои предположения: «Они делят одну палатку? Может, за годы путешествий привыкли отдыхать по очереди? Тогда, пожалуй, две палатки могли бы быть лишним весом в пути. Но они всё-таки эльфы, а значит, ревностно относятся к личной территории. Или они пара? Да нет, они ведут себя почти как родственники, скорее брат и сестра. Может это и есть ответ?» – размышления о личной жизни эльфов прервал ещё один громкий залп храпа из палатки Гейла, заставив её отбежать подальше. Тав будто снова превратилась в ту маленькую дроу, что подглядывала за гостями в борделе. От ощущения такой детской пакости, как подглядывание, она раскраснелась и направилась к холодной воде, чтобы смыть огонь со щёк от стыда за неподобающее лидеру поведение.

Тав вернулась к костру, как раз в тот момент, когда лагерь начал пробуждаться. Она наблюдала за просыпающимися спутниками, обмениваясь с ними словами утренних приветствий. Вокруг костра сразу образовался приятный шум: Гейл готовил завтрак, Израйя заваривала травяной чай, Лаэзель уже облачилась в свою броню, Эрдан разжигал костёр сильнее, Шэдоухарт медитировала, Астарион снова читал. Тав неосознанно остановилась на его лице в поисках того мягкого образа, но его выражение было совершенно безразличным. Если бы не книга перед ним, то сложно было бы догадаться, что он занят чтением. Но всё же в нём были заметны изменения: мешки под глазами казались более тёмными, а кожа чуть более бледной. «Он вчера отказался от ужина. Даже самый брезгливый горожанин не отвернулся бы от еды с костра после всего пережитого. Неужели ночь на корабле так сильно отвратила от необходимой ему еды?» – задумавшись, Тав не заметила, как долго наблюдала за белокурым спутником. К её радости, он не отрывал глаз от книги, и дроу быстро отвернулась, присоединяясь к активному обсуждению плана. Было решено пойти дальше на север от того места, где они нашли Лаэзель. «Тифлинги, кажется, ушли в ту же сторону. Может найдём рощу, о которой они говорили», – мысленно согласилась дроу, ответив лишь молчаливым кивком группе.

Заканчивая завтрак, Тав мельком наблюдала за спутниками и отмечала в голове отличительные жесты каждого. Такое привычное упражнение помогало сохранять ощущение контроля и нормальности, словно она всё ещё без иллитидской личинки в голове, будто это очередной скучный день в городе. Она старательно избегала взглядом белокурого эльфа, а её последним в очереди был Гейл.

– О чём вы вчера говорили? Вы с Гейлом, – рядом с ней прозвучал тихий вопрос жрицы и Тав мысленно отчитала себя за невнимательность к не самому тихому спутнику в доспехах.

– Обсуждали, как нам быть дальше.

– Ясно, – Шэдоухарт слегка нахмурилась и продолжила, – на твоём месте я была бы поосторожнее с ним.

– Не доверяешь ему?

– Он волшебник, и крайне амбициозный. Ради силы такие готовы на всё, – ответила жрица, не сводя глаз с подозрительного для неё волшебника.

Тав отметила для себя особую придирчивость Шэдоухарт ко всем, но почти сразу списала это на осторожность к новым знакомым, с которыми приходится делить кров и еду. Ухмыльнувшись жрице и кивнув, дроу предложила всем приступить к сборам.

Лагерь постепенно исчезал с пяточка, все собрали свои палатки, кто-то тушил костёр песком, кто-то прятал удобные брёвна, кто-то закапывал остатки еды. Тав отозвала свой сундук, и они двинулись в путь навстречу тёплому рассвету. Группа шла почти параллельно друг другу, даже белокурый эльф шёл со всеми рядом. Лаэзель нервно поторапливала всех, на что все только вздыхали и лишь на пару шагов ускорялись. Напряжение было не самым приятным для начала дня в погоне за призраком надежды на исцеление, и Тав решила вмешаться.

– Лаэзель, а твои сородичи редко посещают эти места? – начала с отстранённого вопроса дроу, который заставил гитьянки хоть немного замедлить шаг, и Тав продолжила. – Мне приходилось слышать и читать про твой народ, но не доводилось видеть никого до тебя.

– Ещё бы. При встрече они бы разрубили тебя от плеча до паха. Вы для меня не меньшая диковина, чем я для вас. Мне известно о подобных вам, но я нечасто с ними встречаюсь, – гитьянки посмотрела на всех с небольшим отвращением и добавила с прищуром. – И ваши здоровенные мясистые носы выглядят неуместно.

– Ой, да ладно! – со смешком ответила Тав. – Не такие уже они и здоровенные.

– Тогда упаднические. И крайне неэкономные. Как и многое в этом мире с его недисциплинированным населением. А теперь шагайте быстрее! – скомандовала гитьянки и поспешила вперёд.

Разговор немного развеселил группу, и напряжение улетучилось в коротких шутках про носы между волшебниками с предположением, что имела в виду гитьянки в своей оценке больших носов.

Вернувшись к развилке у разрушенных руин, Гейл остановил всех. Он подошёл к магическим знакам на скале, изучая узнаваемые символы. За ним последовала Израйя. Волшебники внимательно изучали рунический рисунок, состоящий из высеченных кругов и треугольников.

– Этот рисунок точно такой же, как был на камне, в котором застрял Гейл, – задумчиво произнесла синеволосая эльфийка, заставив упомянутого волшебника стыдливо отвести взгляд. – Если это портал, то мы можем его использовать для возвращения сюда.

– Вы теряете время, – прошипела гитьянки, нервно постукивая ногой.

– И экономим его в будущем, – эльфийка улыбнулась ворчливой воительнице и вернулась к камню. – И это уже второй такой на нашем пути. Возможно, их много в этой местности и думаю, мы сможем его активировать. Но это не совсем те руны, которые я изучала. Гейл, поможешь?

Последние слова отвлекли волшебника от своего небольшого позора накануне, и оба волшебника принялись изучать рисунок на камне, сверяясь со своими записями. Гитьянки хоть и оставалась недовольной из-за потери времени, нетерпеливо шагая позади, но больше не вмешивалась.

– Что, если мы все застрянем в камне при переходе? – недоверчиво спросила Шэдоухарт с поддёвкой.

– Этого не должно повториться, тот портал выглядел повреждённым и до ночного вмешательства, – тихо ответила Израйя. – А этот выглядит нетронутым, нужно лишь найти к нему нужное заклинание. К тому же рунические порталы никогда не бывают в случайных местах… кажется, эти стены служили храму, – задумчиво добавила эльфийка, не отрываясь от своих записей и указывая на большую железную дверь в заросших руинах.

Жрицу это достаточно убедило, и она направилась осматривать растения на скале, что-то срывая и складывая в свою сумку. Эрдан отошёл чуть дальше, осматривая руины во всём их величии. А взгляды плутов направились на указанную дверь. «Если порталы неслучайны, то это должен быть непростой храм. А в непростых храмах всегда много полезного», – мысленно заключила Тав и поспешила к двери. Дверь казалась сильно повреждённой: железо покосилось по краям и немного выгнулось наружу. Она попробовала толкнуть дверь, но та не сдвинулась, и даже не издала хоть какого-нибудь скрежета. «Возможно, им не пользовались десятилетиями», – подумала дроу, изучая замок и начала осторожно, вычищать песок из замочной скважины небольшим ножом из её скромного набора для взлома.

– Оставь это профессионалам, дорогая, – прошептал Астарион, подойдя к ней уже с отмычками в обеих руках.

Она лишь фыркнула в ответ и продолжила своё занятие. Тав была уверена, что это ему не понравится, и была готова выполнить свою маленькую месть. Эльф отреагировал именно так, как она ожидала, и, слегка оттолкнув её в сторону, он убрал руки дроу от замка. Прикосновение оказалось прохладным, даже холодным, и Тав отметила это в своих мысленных заметках о новых спутниках, не отходя и внимательно наблюдая за его действиями. Но скважина наглухо забита песком, что вызвало раздражённый вздох эльфа.

– Этот чёртов замок испорчен, его нельзя открыть.

– Да что ты? – сладко прошептала Тав в ответ, почти ему на ухо, стараясь подражать его игривому тону и заставляя взломщика встретиться с серебряным весёлым взглядом. – И профессионал такого высокого уровня заметил это так поздно? – она забавлялась над самоуверенностью в недавних словах эльфа при такой невнимательности, которая не подтверждала его статус профессионала.

Астарион лишь на секунду удивлённо смотрел на неё. Их лица были слишком близко, тем более на следующий день после не самого дружелюбного знакомства. Тав выдерживала его взгляд, не отстраняясь и проверяя стойкость белокурого плута. И плут сдался.

– Как ты смеешь? – он драматично положил руку на сердце. Голос был преувеличено возмущённым, будто его обвинили в жутко неподобающем поведении в высшем обществе. – Я могу вскрыть любой замок! – эльф снова приблизился к лицу дроу и сладко прошептал с дерзкой ухмылкой. – Ты даже не представляешь, на что способны мои ловкие руки.

Тав не отшатнулась и, посмеиваясь над его реакцией, уже обдумывала колкий ответ, но её прервал возглас волшебников. Плуты обернулись на портал. Руны на камне обрели мягкое фиолетовое сияние, никаких искр и бурления магии. Израйя и Гейл прятали свои записи в поясных сумках для книг и с довольными улыбками направились дальше по тропе. Группа последовала за ними. Настроение Тав, подпитавшись такой выгодной для её маленькой мести, ситуацией, становилось всё более воодушевлённым. «А это даже веселее, чем я ожидала. Теперь я не дам тебе покоя», – она забавлялась от мыслей, что сможет вызвать на самодовольном лице белокурого эльфа те самые эмоции, что он разжигал вчера в ней.

Группа выживших продвигалась всё дальше вглубь холмов, всё выше и выше по глиняной дороге. Лаэзель шагала впереди, словно знала дорогу. Волшебники продолжали тихо обсуждать порталы, магию и возможность перенестись в города. Но увлечённый разговор закончился неприятным заключением, что паразит слишком сильно повлиял на их тела и сложные заклинания вовсе не получаются. Шэдоухарт временами по-прежнему хмуро наблюдала за разговором, фыркая, когда Гейл вновь напоминал о своём особенном титуле дарования из Глубоководья. Возле Тав всё ещё шагал белокурый эльф, будто скрывался от вездесущего присутствия болтливого волшебника.

– А знаешь, мне очень нравится наше последнее приобретение. Лаэзель восхитительна, – Тав не смотрела на него, но голос отлично отражал ухмылку. – Конечно, если кому-то нравятся отношения в стиле: «ещё раз так на меня посмотришь, и я тебя расчленю».

– И потому ты идёшь рядом с дроу Ллос? – передразнила Тав, повторяя ухмылку.

– Ну, может я не фанат маленьких носов.

– Что ещё расскажешь о себе? – дроу продолжала поддерживать игривый тон.

– Ах, что же сказать? – задумчивость эльфа в голосе стала исключительно театральной. – Я городской судья, занудство это всё ужасное.

«Ну-ну, судья, – добавила про себя Тав, – и, конечно, каждый городской судья будет соревноваться во взломе и носить с собой лук». От размышлений дроу отвлекла остановка группы. Вдалеке виднелись очертания больших ворот, спрятанных за густыми зарослями дикого винограда, между огромными валунами с круговыми узорами.

– Вот и друиды, – торжественно пропела Израйя, ускорив шаг. – Я узнаю эти символы. Должно быть, роща, это святилище, и мы на верном пути.

Все последовали её примеру, и быстрый шаг уже грозил превратиться в бег, но послышались крики. Группа, пригнувшись, нырнула под тень скал. Впереди показались двое мужчин и женщина. Их одежды были в грязи и крови, а бег уже выдавал сильную усталость. «Наёмники в такой глуши?» – отметила Тав, всматриваясь в лёгкую броню и простое оружие. Троица остановилась перед входом в святилище, смотря наверх.

– Открывай ворота! На нас гоблины вот-вот налетят! – один из наёмников закричал кому-то.

– В чём дело? – мужчине отозвался тифлинг, подойдя к краю невысокого деревянного забора над воротами.

– У нас на хвосте гоблины. Открывай ворота, Зевлор, живо!

– Вы привели гоблинов сюда? – в вопросах тифлинга слышалась нарастающая паника, он оглядывался по сторонам. – Где друид?

Наёмник резко выдернул застрявшую стрелу из плеча своего сокомандника, указывая ею на тифлинга с криком.

– Некогда болтать! Открывай!

Стрела была отброшена куда-то в сторону, а наёмник повернулся назад.

– Адова сера… открыть ворота! – провопил тифлинг, оборачиваясь.

Каменная плита ворот начала медленно подниматься. Послышались крики, визги и животный рёв. Троица схватилась за мечи и щиты трясущимися руки с напуганными лицами. А теперь показался источник их страха. Перед ними приземлился варг, отвратительное крупное чудовище, похожее на облезлого медведя с мордой огромной изуродованной крысы. Из его пасти капала густая слюна, морщинистая кожа натягивалась на крупных мышцах. Варг взревел и послышался топот, дюжины пар ног, не меньше.

– А вот и гоблины, – прошептала Тав, доставая клинок из ножен и медленно продвигаясь вперёд, пока прохладная рука не схватила её за запястье.

– Ты с ума сошла? – прошипел обладатель холодной руки и потянул её назад, гневно уставившись на неё алыми глазами. – Это не наш бой!

– За этими воротами друиды, у друидов целители, целитель нам нужен, – Тав пыталась сохранять спокойный тон, но последние слова прозвучали громче, чем планировалось. – Если мы поможем, они должны будут помочь нам.

В ответ группа начала доставать оружие и готовиться к бою, пока она всё ещё строго смотрела на белокурого эльфа, который всё ещё её не отпускал.

– Заканчивайте болтовню, – прошипела гитьянки, уже направляясь к надвигающейся битве в своей громкой броне.

Астарион отпустил руку дроу и, не отводя глаз, потянулся за луком. В этот момент раздался боевой клич. Со всех сторон появлялись гоблины с зазубренными секирами, грубыми луками и кривыми посохами. Залп стрел пронёсся над воротами, и кто-то закричал от боли. Ворота с грохотом опустились, создавая пыльное облако.

– Канон! Нет! – крик тифлинга был наполнен болью.

– Твою мать, – выплюнул главарь троицы перед воротами и закричал своим сообщникам. – В строй!

Гоблины-лучники были готовы выпустить новый залп, но их сразили чёрные магические лучи. На каменный выступ перед воротами спрыгнула мужская фигура с рапирой. Одному из гоблинов удалось пережить попадание лучом, и он бросился на мужчину с дубинкой.

– Вот дрянь. Ну что ж. Раз вынудил достать клинок… – мужчина умело увернулся от выпада гоблина и проткнул зеленную грудь в самое сердце, ногой откинув тело со своего клинка, – готовься его отведать!

– Налётчики в атаку! Лучники на возвышенность! За Абсолют! – прокричал скрипучий голос, и часть отряда гоблинов волной ринулась на троицу возле ворот, за которыми уже проревел глубокий звук из кручёного рога, подзывающий подкрепление.

Пара гоблинов не успела пробежать и метра, замертво упав со стрелами в спинах. Солнечный и белокурый эльфы ловко расправлялись с линией гоблинов по очереди. Варг яростно рычал, пока его спина прожигалась до костей лучами света жрицы, а наёмники направили мечи на его лапы, разрезая мощные мышцы. Тав с Израйей ловко забрались на ближайшую скалу и подкрались к двум гоблинам-лучникам, перерезав их незащищённые шеи кинжалами. Следующей их целью был багбир, на которого девушки напрыгнули, протыкая его клинками. Однако такая громила не была лёгкой целью, и даже с кинжалами в глазнице и в сердце, смог отбросил девушек одним лишь движением с яростным воем. Если бы не острый меч Лаэзель, то они могли бы быть мертвы уже через мгновение. Несколько гоблинов-лучников на противоположной скале, пытались навести свои стрелы, но были сражены магическими молниями Гейла. Последний выживший, гоблин-маг попробовал произнести заклинание и тут же был почти обезглавлен прилетевшим в него топором Эрдана.

– Поднимайте ворота! А вы живо внутрь! – прокричал им голос над воротами, которые вновь медленно поднимались. Группа поспешила вслед за скрывающейся троицей наёмников под приоткрывшимся входом в святилище друидов.

– Какие же мерзкие твари, – уныло произнёс Астарион, пиная обожжённый труп варга, в ожидании открытия ворот. – Они оказались довольно скучными.

– Это всего лишь небольшая разведывательная группа, скоро здесь может быть целая армия, – строго сказала Лаэзель, недовольно наблюдая за медленным открытием ворот.

Пройдя внутрь через каменную арку, группа оказалась в огромном пространстве, напоминающее древний храм. Лёгкая дымка и ощущение бурлящей природной магии, гул десятка голосов в неизвестном молитвенном мотиве, солнечные лучи пробивались сквозь густую листву величавых дубов. Все остановились, пройдя арку, высеченную в глине и камне, оглядывая пристанище друидов.

– Приятное местечко, как мне кажется, – не унимался белокурый эльф, окрашивая свои слова смесью скуки и совершенного безразличная, несмотря на смысл сказанного. – Если отвлечься от того, что скоро мы все умрём.

Слова Астариона даже не отвлекли группу, что начала проходить дальше.

– Магия здесь плотнее и гуще, она находит себе выход через корни и почву, – задумчиво прокомментировал Гейл, прислушиваясь и протягивая руку к толстому стволу дерева рядом, словно ощущая магию ладонью. – Заземляется, так сказать.

Впереди святилище становилось всё более впечатляющим. Скалы были усеяны растительностью, густые деревья заслоняли высокие каменные колонны с рунами, а с низины справа, поднимались мерцающие хлопья дикой магии. И во всём этом волшебном великолепии громко спорили две фигуры. Тифлинг, что кричал из-за забора над воротами, и наёмник, что казался лидером их троицы.

– Тут дети, болван! – ругался тифлинг.

– А что нам, подыхать надо было? – наёмник пылал злостью, махал руками перед собой и приближался к краснокожему мужчине.

– Ты их прямо к нам привёл! Да ещё и позволил схватить друида. Рехнуться можно! – слова тифлинга сочились яростью, но глаза выдавали настоящую причину. Он был напуган, его трясло.

– О, сладкий запах предательства. Прямо как дома, – напряжённо прошептала Тав, подходя ближе.

– Заткнись, эльфятина подземная! – плюясь, выпалил один из троицы.

– Попридержи язык, она спасла твою жалкую шкуру! – тифлинг подошёл ближе к дроу, немного заслоняя её, словно выказывая поддержку.

– А я что, просил меня спасать?

– А кто умолял меня открыть ворота? Тебе плевать на жителей Рощи, лишь спасти свою трусливую задницу!

– Захлопни пасть, рогатый. Я сам бы уже лежал рядом этими тварями, если бы ты и дальше сопли жевал.

– Мой долг, защищать лагерь. А не жадных наёмников!

– Ну конечно, а то ещё, боги упаси, хвостик прищемишь. Впрочем, а что удивляться-то? Козломордые не отличаются отвагой, – мужчина подошёл к тифлингу ближе, с отвращением на лице и сжатыми добела кулаками. Он вот-вот полезет в драку.

Злость дроу закипала в сердце. Она привыкла к подобному обращению к себе и знала, что тифлингов тоже не приветствуют в людском обществе. Но не так же, как поистине кровожадных и жестоких дроу, а только из-за их происхождения. Мирный народ, что с трудом выбрался из адских пучин Аверно, что был и сам не рад своей кровной связью с демонами, что не выбирал судьбу своих предков. Если Тав и могла проигнорировать подобное отношение к себе, но слова в адрес тифлинга, что беспокоился о жизнях беззащитных в этом лагере, значительно перевесили чашу её терпения. Она быстро обошла тифлинга и нанесла сильный удар в нос виновнику её гнева, заставив его уже бессознательное тело упасть с глухим звуком.

– Я думал, его башка крепче будет, – удивлённо проговорил тифлинг, продолжив совсем тихо, почти про себя. – Ну ладно… гоблины уже нашли нас и, скорее всего, успели передать своим. Не сомневаюсь, что эти твари ещё вернутся, – тифлинг понуро склонил голову и начал оттаскивать бессознательного наёмника к большому камню, под тень дерева, в десятке метров от места их ссоры.

«Этот трусливый ублюдок так относится к нему, а он заботится, чтобы его дурная башка не перегрелась на солнышке?» – действия тифлинга были прямо противоположны желанию Тав не слабо пнуть человека под зад, даже когда тот лежит без сознания.

– Неплохой удар, – голос Шэдоухарт отвлёк дроу от представления взбучки, которую обидчик должен был понести, – но постарайся в дальнейшем не злоупотреблять гостеприимством, пока мы не получим то, за чем пришли.

Тав оглянулась на спутников, их лица, казалось, были намного более довольными таким развитием ситуации, чем высказалась жрица. Лаэзель одобрительно кивнула, Астарион изображал театральное восхищение, а Эрдан лишь усмехнулся. А бородатый волшебник, казалось, смотрел и вовсе куда-то вдаль, почти сквозь всех.

– Думаю, Тав сейчас выразила всеобщее желание, – прошипела Израйя, всё ещё сверля взглядом человека, под деревом, тело которого тифлинг усаживал более устойчиво.

Убедившись, что человек с ужасными манерами не нырнёт лицом в грязь, он подошёл к группе и обратился к Тав.

– Быстро ты его, – улыбнувшись, сказал тифлинг. – Жалею лишь, что это сделал не я, – он внимательно рассматривал лицо Тав, заставляя её нервно перемяться с ноги на ногу. – Никогда не ожидал помощи от дроу.

Последние слова тифлинга заставили Тав ощетиниться и вернуть себе стальной взгляд на отработанной защитной маске, готовясь к высказыванию о её происхождении. Но тифлинг быстро выставил перед собой руки, пока на его лице промелькнуло сожаление о грубости подобранных слов.

– Извини, я не хотел тебя оскорбить, – он замолчал, тщательно обдумывая следующие слова. – Просто твои сородичи постоянно воюют против друг друга, не говоря уже об остальном мире, и я ни разу не слыхал, чтобы им было дело до чужаков, – он постарался вновь улыбнуться и продолжил. – Спасибо вам за помощь, мы могли не отбиться от них в одиночку. Я Зевлор, – он слегка поклонился группе с искренней благодарностью, но следом заметно помрачнел. – Не знаю, зачем вы здесь, но советую поторопиться и решить свои дела скорее. Друиды скоро всех выгонят прочь. А подобные набеги лишь прибавят им решимости.

– Почему они хотят вас выгнать? – спросила синеволосая эльфийка, подходя ближе.

– На Рощу несколько раз нападали разные твари, и друиды винят нас, чужеземцев, в этом. Мы не приводили гоблинов, мы лишь искали убежище, чтобы восстановить силы, – тифлинг с грустью посмотрел назад, туда, где группа его сородичей возилась с повозками и успокаивала детей. – Они затеяли какой-то обряд, который отрежет Рощу от всего мира. Остаться нам не позволят, а снаружи мы все погибнем, мы не бойцы.

– Этот обряд, – продолжила расспрашивать Израйя, всматриваясь вперёд, – друидов уже никак не убедить его прекратить, или хотя бы отсрочить?

– Я пытался. Но Кага, временный архидруид Рощи, отказывается разговаривать со мной. Но вы другое дело, – тифлинг вновь обратился взглядом к ним, на этот раз с отчаянной мольбой. – Я знаю, вас это не касается, но… она перед вами в долгу. Может у вас получиться её вразумить, и она подарит нам ещё немного времени на сборы.

– Прости, но нам тоже очень нужна помощь. Мы ищем целителя, – тихо, но твёрдо ответила Тав.

– Гоблины и вас зацепили, да? – вздохнул тифлинг. – Друид Хальсин, прославленный целитель, он не вернулся из похода, который затеял Арадин, – рука тифлинга указала на человека под деревом. – Если ваша хворь не слишком серьёзная, обратитесь к Нетти, это ученица Хальсина. Она сейчас с другими друидами во внутренней Роще, где они готовятся к обряду.

Группа перевела взгляды на мерцание в глубине святилища. «Сердце Рощи, должно быть, именно там», – отметила Тав, наблюдая за блестящей дымкой в низине. Она вернулась к взгляду Зевлора, что был ей так болезненно знаком. В нём был страх за жизнь, страх за будущее, страх не дожить до утра. И она разделяла его чувства. Ей было страшно, как никогда раньше после судьбоносной ночи.

– Мы поищем Нетти, – тихо ответила дроу, стараясь обдумать, как сами друиды могут откликнуться на просьбу о помощи от дроу. К тому же от той дроу, что намекнёт о помощи тем, кого друиды собираются выгнать. – И заодно поговорим с Кагой.

– Мы будем в большом долгу перед вами, – лицо Зевлора загорелось надеждой и глубокой благодарностью. – Если нас выгонят, мы и километра не пройдём живыми. Умоляю, уговори их сжалиться над нами.

Тав кивнула, ощущая спиной несколько неприятных взглядов. Зевлор подошёл к ней ближе.

– Да, кстати, чтобы больше к этому не возвращаться, – он старался говорить настолько тихо, чтобы могла услышать только она. – Очень смело с твоей стороны, не прятать своё лицо. Мы оба знаем, что такое предрассудки. Я расскажу нашим, какая ты и как вы помогли у ворот, – ещё раз поклонившись, он поспешно ушёл вглубь каменистого ущелья, исчезая за высокими колоннами.

– О, мы теперь мальчики на побегушках? – недовольно проворчал Астарион, наклонившись к дроу немного сильнее, чем требовала ситуация.

«Так теперь это правила игры? Ну что ж, они принимаются», – Тав смотрела белокурому эльфу в глаза, немного сузив свои и подтянувшись к нему навстречу.

– Ты сам выбрал меня главной, так что смирись, – она была уверена, что он не захочет подобного статуса и тем более нести ответственность, что подтвердило его недовольное фырчанье. Тав это более чем устраивало. Даже забавляло.

– Среди гитьянки любой ребёнок к шести годам уже владеет мечом, а к десяти может похвалиться первым убитым врагом, – выплюнула Лаэзель, недовольно осматривая беженцев и направляясь вперёд. – Среди этих и одного воина не найдётся. Не понимаю, как им удалось выживать всё это время, – гитьянки обернулась к группе, вновь всех подгоняя. – Идём.

Группа зашагала вглубь друидского храма, рассматривая стены с узорами под высоким потолком, высеченным из скалы. Наёмник со сломанным носом под деревом, уже приходил в себя, однако и не решался посмотреть на проходящих мимо.

– Сперва меня чуть гоблины не прикончили. А теперь ещё хрен знает кто по морде отделал, – бурча под нос, наёмник недовольно вытер кровь с верхней губы рукавом и принялся медленно подниматься. – Тошнит меня от этой дыры, – добавив, он побрёл в сторону ворот, под несколько презрительных взглядов.

Приближаясь к высоким высеченным колоннам, группа словно ныряла в гам десятков голосов. Одна группа беженцев спешно собирала ящики из кривых досок, пока вторая старалась отобрать для путешествия только самое необходимое. Дети тифлингов уже отвлеклись на игру в догонялки, что, казалось, немного успокоило пару родителей, которые вели вола к крохотному стойбищу. Когда группа подошла к развилке под гигантским каменным потолком Рощи, к ним навстречу вышел полурослик, доброжелательно махая маленькой рукой.

– Надо же! Беженцы, искатели сокровищ и даже дроу! Мы годами не видели чужаков. А тут нахлынули все разом!

В первую секунду Тав почувствовала укол из-за слов друида, но тут же вспомнила последнюю фразу Зевлора. «Стоит привыкнуть, что мало кто будет игнорировать мою кровь, но также не все будут относиться ко мне враждебно. Всё-таки дроу на Поверхности, ещё и не для драки, это редкость», – мысленно успокаивала себя Тав, натягивая вежливую улыбку, пока голоса волшебников за спиной дроу, приветливо здороваясь и называя свои имена.

– Рад знакомству! И спасибо вам, что помогли отбить гоблинов, – полурослик бросился пожимать руки всей группе, игнорируя отказ гитьянки и белокурого эльфа. – Это было очень смело. Я Аррон, – полурослик приветственно поклонился группе. – Я торговец. Могу ли я быть чем-то полезен? Если да, то поторопитесь, обряд скоро будет завершён.

– Вы действительно собираетесь закрыть Рощу от всего мира? – поинтересовалась Израйя.

– Да, это крайняя мера, согласен. Но с каждым днём вокруг становится всё больше опасных тварей.

– А как быть с теми, кто нашёл здесь приют? – лицо синеволосой эльфийки становилось всё более обеспокоенным.

«Что в ней откликается проблеме тифлингов?» – мысленно отметила для будущих вопросов Тав.

– Мы, друиды, будем в безопасности. Что же до тех, кто нашёл у нас временное пристанище… да хранит их Сильванус, когда они продолжат свой путь.

– Ты ведь сам сказал, что вокруг кишат опасные твари. Беженцы могут погибнуть в первый же день, – нервно продолжила эльфийка.

– И как я и сказал, это крайняя мера. Но Роща должна уцелеть. Это важнее всего, – низкорослый друид отвечал мрачно. – У нас заканчиваются припасы. Мы не сможем прокормить всех.

Он знал, что судьба тифлингов сейчас в их руках. И что они самовольно отпускают их судьбы на милость гоблинам и остальным опасностям на пути. Он сочувствовал, но защита своей святыни и защита своего круга друидов была важнее судеб беженцев. Тав могла его понять. Однако синеволосую эльфийку это не устраивало. Хоть она и закончила расспросы, её лицо выражало смесь злости и грусти, а руки крепко сжимали друг друга на груди, и она отошла подальше от Аррона и группы.

– Ты сказал, что ты торговец. Чем ты торгуешь? – вмешалась Тав, стараясь закончить беспокойный разговор.

Торговец показал ей немного товаров, в основном это были безделушки и различная мелочёвка. Но также и был заинтересован в покупке оружия для защиты, пока обряд не будет закончен. Группа задержалась на некоторое время, продавая большую часть собранного оружия из зачарованного сундука. Пока Тав и Эрдан занимались спешной торговлей с друидом, отбирая с советами Шэдоухарт немного зелий, позади разворачивался напряжённый разговор под недовольное цоканье гитьянки.

– Ты что очередной герой с кровоточащим сердцем? – недовольно спрашивал Астарион, уставившись на Израйю.

– А ты собрался отыгрывать злодея? – грозно ответила эльфийка, вызывающе приподняв бровь. Но после постаралась вернуть себе спокойный тон. – Думаю, что этот обряд будет катастрофичной ошибкой как для тифлингов, так и для друидов.

– Конфликт тифлингов и друидов нас не касается, – слова белокурого эльфа были окрашены презрением, пока он собирался подобрать, казалось, наиболее грубую формулировку своего возмущения. – И…

– Как нас не касался высокомерный эльф, кричащий о помощи, – грубо оборвала его Тав, захлопывая сундук и отзывая его жестом. – Но ты не особо был против.

Резкий выпад заставил Астариона замолчать и нахмуриться. «А вот и ещё одна раздражающая тебя деталь. Запомню, – Тав продолжала делать заметки о спутниках в своей голове, заканчивая мысль усталым вздохом. – И, кажется, Израйя не даст нам пройти мимо каждого бедняги».

Попрощавшись с Арроном и продолжая идти в глубины Рощи, группа стала невольным наблюдателем бурного обсуждения беженцев, перегородив им путь.

– Мы не можем просто взять и уйти! – девушка громко возмущалась на тифлинга в мантии. – Они же наши…

– Я не хочу жертвовать нашими жизнями и нашим будущим ради тех, кому всё равно не выжить! – перебил её тифлинг в мантии. – Надо уходить во Врата Балдура и немедленно!

– Давай немного выдохнем? Я вас очень прошу, – третий тифлинг встал между ними, разводя руки между спорившими.

– Какой прок от наших клинков и заклинаний, если мы ими не пользуемся? Нам нужно остаться и помочь друидам отбиться, – не унималась девушка. – Тут даже нет бойцов! А мы можем помочь.

– Или орать ещё громче. Это мы тоже можем, – понуро продолжил мужчина, всё ещё держа руки между разгорячёнными тифлингами.

– Ты! Да ты! – тифлинг в мантии повернулся к группе и сразу же подскочил к Тав, по какой-то причине находя в дроу, только самому себе известную, полезность в споре. – Это ведь вы отбивались сейчас от гоблинов. Скажи, что разумнее будет уйти.

– Если вы уйдёте, то, скорее всего, все погибните, – от неожиданности её включения в спор, ответила Тав, но тут же подняла руку к уже откровенно недовольному лицу спрашивающего её тифлинга. – Но! Сейчас каждый клинок на счету, и остаться, чтобы помочь отбиться от гоблинов, будет разумнее.

– Спасибо! – ликовала девушка. – Так будет правильно, и ты это знаешь! – она указала на оппонента пальцем.

– Она права, Ролан. Мы же не подлецы какие-нибудь.

– Зурган! – выругался тифлинг в мантии. – Ладно, я останусь. Чтобы вам обоим гоблины глотку не перерезали.

– Спасибо, Ролан, – девушка облегчено опустила плечи и благодарно посмотрела на Тав. Группа же решила побыстрее удалиться, пока их лидера не втянули в очередной громкий спор.

«Этот Зевлор, видимо, уже успел рассказать о странной доброй дроу, пока мы торговали», – с этой мыслью Тав невольно улыбнулась, впервые находя во внимании к ней, хоть и утомляющее, но даже приятное ощущение.

Группа выживших шла дальше мимо волов на привязи, которых готовили к будущему путешествию. Они заметили юного тифлинга впереди, он был одет в лоскуты из старой ткани, плотно закреплённой на тонкой талии соломенным жгутом. Он был похож на ребёнка, который давно скитается по лесам и питается только орехами и ягодами. Мальчик, заметив на себе изучающий взгляд, тут же юркнул между камней позади себя и моментально исчез из виду. Подойдя ближе, Тав заметила края потайного лаза, что уходит вглубь скалы. «Интересно. Кажется, детишки нашли себе убежище на чужой территории. Находчивые ребята», – отметив детскую находчивость, Тав отошла, и группа двинулась вперёд. Возле одного из выступов скалы были и другие дети тифлингов. Они что-то обсуждали шёпотом и активно жестикулировали. Один из детей обратил на Тав своё внимание, как только дроу собралась пройти мимо.

– Ой, привет! Ты же из этих… – ребёнок старательно пытался вспомнить название расы и радостно воскликнул. – дроу! Я про вас многое слышал, – взгляд ребёнка был наполнен воодушевлённым интересом, он приблизился к Тав ещё ближе. – Что вы все под землёй живете и детей воруете, – несмотря на свои слова, ребёнок ничуть её не боялся. Скорее был заинтересован встречей со страшной дроу из пугалок, какие часто рассказывали детям.

«Ну этот малыш меня не боится, это хорошо. Но он не боится дроу. А это уже плохо», – подумала Тав и, наклонившись к нему, состроила самую пугающую маску, на которую была только способна.

– Что за глупость, – она постаралась понизить свой голос до баритона и прорычала. – Мы куда чаще убиваем детей, чем обращаем их в рабство.

– Ой… ха-ха! – на мгновение замявшись, ребёнок звонко засмеялся. – Ты почти заставила меня испугаться! Хочешь, покажу кое-что интересное? – ребёнок достал из кармана небольшое колечко и протянул его на ладони. – Возьми это кольцо, оно счастливое.

Дроу невольно улыбнулась. Она хорошо знала этот трюк, так долго его заучивала и так часто практиковала в детстве. Этот маленький тифлинг ещё совсем юн, но уже неплохо научился завлекать внимание, будто по лучшим плутовским учебникам.

– Интересно, – уже совсем другим, мягким голосом ответила Тав. – Классический Хаммарский финт, верно?

– Э-э, я никогда не учил названий, – пойманный ребёнок стыдливо пошаркал ногой, – только сами фокусы. Ладно, забудь. Возьми лучше кольцо! Я тебе докажу, что оно счастливое! – ребёнок снова протянул ей кольцо на ладони.

Маленький плут явно хотел довести дело до конца, и даже раскрытие не было помехой. Тав аккуратно взяла кольцо и ностальгически улыбаясь, сделала обратный Хаммарский финт, спрятав кольцо, ловким движением пальцев закинув его за рукав.

– Чтоб мне сдохнуть… – трюк поразил ребёнка, теперь он смотрел на Тав почти как на героя баллад, – круто! – мальчик похлопал в ладоши, но продолжил более серьёзно. – Ладно, может, лишняя удача тебе и без надобности. Но раз уж кольцо всё равно у тебя… – он достал монету и показал, держа пальцами, чтобы подкинуть, – выбирай. Орёл или решка?

– Орёл, – Тав с интересом наблюдала за ребёнком, желая увидеть, как он будет действовать дальше. Ребёнок подкинул монету в воздух и поймал на тыльную сторону ладони, закрыв её. Подняв руку, монета лежала орлом вверх.

– Орёл! Видела? Вот что мои удачливые кольца приносят! А ещё у меня товара полно. И всё за гроши. Хочешь?

Тав хотелось провести с маленьким будущим плутом больше времени, но им пора было спешить к друидам.

– Да ладно, малыш, заканчивай ломать комедию, – она всё ещё мягко улыбалась. – Нам уже пора идти.

– Я… вообще, не понимаю, о чём ты!

– Тут ведь и слепой распознает Вдовью наводку, хоть и с поправками.

– Хрен с тобой, – вздохнул маленький тифлинг, казалось, он был искренне раздосадован не только неудачным выбором цели для обмана, но и тем, что интересный плут-наставник уже уходит. – С кольцами этого не сделаешь. Нужны браслеты, потому-то… – ребёнок не мог решить, как относиться к Тав: жертва обмана, учитель фокусов или новый друг, – ой, блин, – осёкся мальчик.

– Нет-нет, продолжай, – Тав не могла налюбоваться милой картиной перед собой.

Ей было приятно такое внимание, она чувствовала в ребёнке так много себя: голодную, в лохмотьях, непривилегированной расы. Ей хотелось провести побольше времени с маленьким плутом.

– Я вся во внимании, – она игриво улыбалась, даже чувствуя взгляды ей в спину.

– Да ладно. Меня зовут Маттис. Если не хочешь кольцо, то посмотри на мои товары, – мальчик отошёл, демонстрируя за ним стол с различными простыми украшениями и мелкими вещицами.

Тав хотела подбодрить мальчишку, она отдала кольцо и купила у него жемчужину. Перламутровая безделушка показалась ей такой родной, будто с ней она чувствовала соленный морской запах старого порта. Довольная маленьким приобретением, она собиралась отойти от прилавка, как почувствовала за спиной какое-то движение и быстро обернулась. Но это была не группа. Они уже давно прошли чуть дальше и наблюдали за происходящим впереди. За ней был только дерзко ухмыляющийся белокурый эльф и маленькая девочка-тифлинг в таких же лохмотьях, но чуть младше, чем Маттис. Она закрывала лицо ладонями и изо всех сил старалась изображать дрожь и слёзы.

– Так-так. Не рановато ли кое-кто встал на скользкую дорожку? – мягко спросила Тав, наклоняясь к ребёнку. – Кто тебя этому научил?

– Старшие, – девочка убрала ладони от лица, смирившись, что её короткий спектакль не удался.

«Она совсем кроха, но молодец. Я в её возрасте была менее проворна. Наверное, это плюсы команды детей-плутов постарше», – одобрительно ухмыльнулась дроу.

– Как ты меня сцапала? – робко спросила девочка.

– Ну, в этот раз тебе просто не повезло с жертвой. Но должна признать, у тебя талант.

– Ого! – лицо девочки окрасилось в радость и гордость. – Спасибки! В следующий раз постараюсь не попадаться. Покеда! – вскрикнула девочка и вприпрыжку унеслась вглубь Рощи, скрываясь за камнями с потайным ходом.

«Ну вот и всё Тав, у тебя теперь есть свои маленькие поклонники», – довольно подумала Тав, всё ещё смотря на вход в скрытое убежище. Она могла развлекать эту милую аудиторию хоть весь день. Но им нужно спешить, чтобы сохранить жизни. А значит, ей придётся довольствоваться малым и с улыбкой вспоминать эту встречу. Маттис уже исчез, быстро собрав свои товары, а эльф наклонился к ней, чтобы вновь поделиться мнением.

– Очаровательно, – пролепетал он.

– Этим детям приходится несладко, но у них правда неплохо получается. Надеюсь, что им не придётся выживать за счёт фокусов, когда повзрослеют, – с грустью ответила Тав. Она никому не желала такого детства, какое было у неё. Ей хотелось для них лучшего будущего, настоящего беззаботного детства и жизни в достатке.

– Дети меня не сильно интересуют, – всё тем же тоном сказал эльф и, сверкнув игривой улыбкой, ушёл к остальным, отвлекая дроу от её мыслей.

«Что это было? Вчера грозил кишки выпустить, а сегодня заигрывает? Да что в этой белобрысой башке творится?» – удивлённо обдумывала про себя Тав, стараясь игнорировать предательский лёгкий румянец на щеках. Хоть с ней пытались флиртовать и даже откровенно приставали, но эльф сделал это так легко, что всё казалось вырезкой из смазливого стиха, а не из её жизни при смерти. «Ну нет, не смей так реагировать», – отрезала она, вновь надевая на себя маску серьёзности, и поспешила к группе. Подойдя ближе к входу в самое сердце святилища, она увидела столпотворение с криками и угрозами.

– Отпустите мою дочь немедленно! – отчаянно кричала женщина-тифлинг, пока рвалась броситься на друидов, перегодивших вход. Её останавливали другие тифлинги, стараясь успокоить.

– Она воровка, ясно тебе, адское отродье? Жди, Кага вынесет приговор. А теперь отойди! – строго кричал стражник Рощи в ответ.

– Пустите меня! – крик наполнялся гневом, она била своих собратьев по рукам. Вырвавшись из их схватки, она громко выругалась и бросилась к друидам.

– Мрагрешем! Пусти, или я тебе глотку порву!

Один из друидов тут же окружил себя мерцающей листвой и голубым светом, падая на колени. За секунду его тело трансформировалось в огромного серого медведя, который теперь рычал на разгневанную мать. Тифлинги отшатнулись, и один из них быстро дёрнул кричащую мать к себе, крепко обняв.

– Всё! Уйдите отсюда! – грозно повторила стражница рядом с медведем.

Тифлинги смиренно поднялись по каменной лестнице и собрались около выступа. Женщина, что требовала вернуть ей дочь, рыдала, а её, по всей видимости, муж и отец девочки, судорожно пытался её успокоить, едва сдерживая слёзы.

– Мы должны вызволить Арабеллу… – слабо проговорила мать сквозь рыдания, – немедленно.

– Ты же слышала, что охрана сказала, – голос отца надломился. – Они ждут приказа Каги.

– Я лучше через девять преисподних пройду, чем доверюсь этой гадине, – сквозь горькие слёзы, голос звучал яростно, она была в отчаянье и почти рычала.

В момент наблюдения этой сцены в голове Тав промелькнуло лицо её матери, которая уговаривала стража пропустить их и позволить уйти из Мензоберранзана. Голос, который она отчётливо помнила. Особенно тон любимого голоса. Эта женщина звучала так же. Наполненные болью воспоминания невольно потянули её к несчастным родителям. Тав хотелось обнять бедную женщину, успокоить её и самостоятельно оборвать жизнь жестокой главы друидов, которая собиралась судить ребёнка. Она понимала, что краснокожая женщина не её мать, но от этого Тав не становилось менее больно.

– Я видела, что тут произошло… – Тав медленно протянула к женщине руку, нежно прикоснувшись к её плечу. Новый жест теперь словно означал для дроу ту самую молчаливую поддержку, что так помогла вчера. Хотела хоть как-то поддержать. – За что друиды схватили вашу дочь? – спросила она почти шёпотом, всматриваясь в горящие глаза женщины. Но женщина больше не могла выдавить из себя ни слова, её дыхание сбивалось в истерике, и она снова зарыдала и тряслась под ладонью Тав.

– Арабелла попыталась украсть их идола. Друиды прямо с ума посходили от злости, он им нужен для их драгоценного обряда, – попытался спокойно объяснить мужчина с дрожью, и он погладил по спине жену, уткнувшись лбом в её рога.

– Это всё моя вина… – еле выдавила из себя безутешная мать, – я сказала ей, что была бы рада, если бы этот чёртов идол исчез или разбился, – её пустой взгляд был направлен перед ней, она винила себя за проступок дочери, винила себя за боль, которую их ребёнку причинят друиды, за то, что она может потерять своё чадо.

– Теперь Арабеллу судят друиды, которые нас ненавидят. Справедливости от них не жди, – дополнил отец, всё ещё пряча лицо и закрыв глаза. Он тоже плакал, но не хотел показывать это жене и пытался сохранять спокойный голос, чтобы поддержать её и себя.

– Это Роща подобна котлу, который вот-вот рванёт. Нам нужно убедиться, что с ребёнком не случиться дурного, – тихо высказался Гейл позади Тав. Эти слова заставили родителей маленькой девочки поднять глаза на группу с болью и надеждой.

– Она ребёнок, это уже чересчур, – пошипела Тав и последний раз нежно сжала руку матери Арабеллы. – Я поговорю с друидами.

– Спасибо вам. Они брезгуют с нами говорить, – отец благодарно посмотрел в серебряные глаза, словно пугающая группа во главе с дроу была для них единственной надеждой.

– Молю… поторопись, – добавила мать. – Я уже на грани… не могу больше сидеть и ждать.

Тав кивнула паре и решительно направилась к охране. Она была зла. Всё ещё видела взгляд матери, что теряет дочь. Чувствовала острую боль в сердце, пока в голове проносился голос матери. Больше Тав не слышала ничего вокруг себя, и ощутив холод на плече, резко дёрнулась дальше и остановилась только перед лицом стражницы, что отгоняла тифлингов. Ей было наплевать на огромного медведя, который теперь дышал в лицо дроу, угрожающе скалясь.

– Отойди, – прошипела стражница. – Дроу тут не место.

– Если бы не мы, твою жалкую глотку уже бы перерезали гоблины, – Тав прорычала почти так же грозно, как и медведь. – Я пройду туда, куда пожелаю, – её стальной взгляд не отступал, она даже не моргала.

– Повторяю в последний раз, отойди, – грозно ответила стражница. – Будешь настаивать, тебя встретят клыки.

Тав чувствовала, что в следующую секунду она будет готова вырезать Рощу, даже ценой своей жизни. Даже ценой всей группы. Она не собиралась поддаваться угрозам. Уже представляла, как проносится мимо стражи, как режет всех на пути, как пытает и убивает. Кровь дроу вскипала и вытаскивала наружу самые жестокие черты её народа в ней самой. Те самые, что она так глубоко и часто прятала. На благо всем, их противостояние было прервано голосом второго стражника. Хоть он был скальным гномом и буквально дышал Тав в живот, но твёрдо и медленно отодвинул их друг от друга.

– Погоди, Джеорна, – он говорил спокойно и смотрел на Тав без вражды. Он потянул стражницу за руку, чтобы что-то сказать ей на ухо, пока та не сводила глаз с дроу.

– Что? – и она была явно сильно удивлена тем, что ей прошептали. – С какой стати ей впускать кого-то из них? Я… м-да, ну ладно, – стражница выпрямилась и постаралась говорить более спокойно. – Ты… вас, оказывается, хочет видеть Кага. Проходите, – она звучала подавленно от отступления, но была всё ещё раздражена поведением Тав и добавила тише, смотря прямо в глаза. – Но имей в виду, сделаешь что-то не то, и все звери набросятся на тебя.

Тав выдержала взгляд и направилась вперёд прямо между стражниками, пока группа обошла их. В этот момент её снова одёрнули, заставив её резко повернуться и быть готовой к спору с раздражающим её эльфом или жрицей, которые точно начнут ругаться насчёт не подобающего ситуации поведения. Но это были не они, это была синеволосая эльфийка, и её взгляд отражал лишь знакомую злость.

– Погоди, Тав. Сейчас тебе нужно выдохнуть. Нет смысла устраивать бойню, если мы можем убедить их главу, – Израйя крепко держала её запястье и ждала ответа. Тав была настолько взвинчена, что вырвала запястье и уже открыла рот, готовясь обрушить на эльфийку гневную тираду, но вмешался волшебник.

– Она права Тав. Подумай, если начнётся бой, ни тифлинги, ни бедный ребёнок, могут не выжить. Не говоря уже о нас, – он говорил медленно, давая Тав время на переваривание слов в сильных эмоциях. И он был прав.

Дроу едва заметно кивнула и закрыла глаза. Она обняла себя за плечи, насильно выравнивала сбитое дыхание, старалась думать о лучшем исходе разговора с Кагой. Ей было всё равно, что вся команда увидит её маленький ритуал самоуспокоения. Судьба ребёнка была важнее, и она, казалось, могла изменить её. Тав начала прокручивать возможные варианты разговора. Сможет ли она объяснить действия девочки? Сможет ли убедить друидов сжалиться и отпустить ребёнка, который действовал только из-за страха и ради спокойствия матери? Она старалась не думать о плохих вариантах. Через пару минут Тав успокоила бурлящую кровь и открыла глаза. Спутники наблюдали за ней в ожидании. Гейл, Израйя и Эрдан благодарно кивнули ей. Лаэзель фыркнула, будто её лишили битвы, хоть и совершенно неразумной. Астарион и Шэдоухарт были недовольны, но молчали. По крайней мере, пока. Тав сделала глубокий вдох.

– Готово, – холодно рявкнула дроу и направилась к каменной двери, на которую указал один из стражников. Группа молча последовала за ней.

Вход в глубины Рощи скрывал настоящую подземную святыню друидов. Стены украшали различные изображения божеств, которые подсвечивались нежным световым узором от воды по краям комнаты. Большие тотемы в виде животных источали голубое сияние, что вырывалось сквозь трещины в камне. Всё выглядело более волшебно, чем поверхностная часть Рощи. В центре зала женщина спорила с мужчиной, а маленькую девочку сторожил огромный старый волк. Судя по командному тону, она была той самой Кагой. Лесная эльфийка, что совсем недавно получила должность архидруида из-за отсутствия главы круга, всем своим видом пыталась показать свою власть. Пренебрежительно затыкала другого друида и не обращала никакого внимания на тихий детский плач. Испуганный ребёнок и друид умоляли её сжалиться. Тав сделала ещё один глубокий вдох и тщательно закапывала свои эмоции поглубже. Пора было изобразить безразличную маску. Посмотрев последний раз на группу, она направилась к Каге.

– Отпустите меня. Я больше не буду! – девочка рыдала, задыхаясь от страха пошевельнуться из-за волка рядом.

– Это безумие Кага! Она всего лишь… – друид пытался переубедить временную главу, но был грубо прерван.

– Всего лишь кто, Ратх? Воровка? Отрава? Угроза? – слова Каги были словно обращены к грозному пленнику, а не к маленькой заплаканной девочке, на которую она смотрела с отвращением. – Я посажу под замок это дьявольское семя. И изгоню всех чужаков прочь! – её речь сочилась кислотой, совершенно неподходящей для миролюбивого поведения друидов.

Тав стала понимать ситуацию лучше. Кага не переживала за запасы, она не хотела оставлять отродья ада в своём доме. Принимала их как угрозу и отвратительное соседство, а не как беженцев, что пришли к ним в надежде избежать смерти. Она точно возражала против их допуска в Рощу, но у неё не было власти. Скорее всего, пропавший глава этого круга друидов намного великодушнее властолюбивой лесной эльфийки. А теперь она дорвалась до власти. И больше Тав не могла молча наблюдать за происходящим.

– Воровка? Отрава? – повторила она, специально опустив часть с угрозой. – А поконкретнее? В чём действительно провинилась эта девочка? – хотя Тав и старалась сохранять тон голоса ровным и спокойным, но искры настоящих эмоций пробивались наружу.

– Девочка? – голос Каги был пренебрежительным, она не видела в этой заплаканной угрозе даже ребёнка. – Она паразит! – это прозвище было выплюнуто, будто отвратительный кусок гнилой еды. – Она ест наш хлеб, пьёт нашу воду. И вместо благодарности крадёт нашего священного идола! Ратх, запри её под замок. Пусть ждёт завершения обряда.

«Что она задумала? – в ужасе думала Тав. – Она же выгонит её родителей, её единственную защиту здесь. Даже если она оставит её в живых, она не сделает ничего хорошего бедному ребёнку».

Кага наклонилась к ребёнку, бросив взгляд на большую змею, что подползала к детской спине.

– И стой смирно, дьяволица. Тила нервничает.

Арабелла в ужасе повернулась назад и сдавленно вскрикнула, когда перед ней возникла раскрытая змеиная пасть с длинными клыками и шипением. Тав старалась сохранять хрупкий самоконтроль и мысленно перебирала все возможные заметки о друидах. Ей удалось что-то откапать в хаосе своего разума: «Баланс! Им важен баланс!»

– Разве гармония для друидов не превыше всего? Засадив девочку в клетку, ты нарушишь природное равновесие.

– Я слышу в твоих словах дух Отца деревьев, – Кага недовольно повернулась к гостям Рощи. На её лице отразилась злость, Тав попала в точку, и теперь Кага не могла ничего возразить. Это бы значило отвержение своей веры и догмы друидов, ей придётся сдаться. – Быть по-твоему, – она обратилась к змее на её зверином языке. – Ссифисв… Тила, ко мне.

Большая змея проползла мимо девочки, заставляя её в страхе отшатнуться и поднять ближайшую ногу. Питомец Каги обвился вокруг щиколотки хозяйки и всё ещё следил за ребёнком с открытой пастью.

– Убирайся, воровка. Моё великодушие не беспредельно.

«Ох, твоё великодушие. Какая же ты гнилая внутри», – Тав с трудом скрывала истинное отношение к главе друидов, у которых они так отчаянно собирались просить помощи. Но ей нужно постараться и не затеять бой, пока они не найдут целительницу Нетти.

– Успокойся, – внезапно прозвучал голос эльфа в её голове, слегка кольнув висок, – и поживее.

Тав рассержено обернулась и, только встретив строгий взгляд белокурого эльфа, поняла, что он молчал и говорил с помощью личинки. Просто обратил к ней свои мысли, и она так легко это допустила. Это заставило её нахмуриться, она хотела также безмолвно отругать его за вмешательство, но её отвлёк тихий болезненный шёпот Шэдоухарт. Все моментально обернулись на жрицу, которая сжимала запястье правой руки, на кисти которой, зияла рана. Фиолетовое магическое свечение сжигало её кожу и плоть. Это выглядело ужасно. Но через несколько секунд жрица уже мотала головой, будто ничего не произошло и это не стоит внимания. Момент, что рождал в группе столько вопросов к загадочной жрице, особенно у Тав, был развеян голосом друида.

– Спасибо тебе, Кага. Наставник Хальсин бы…

– Но Хальсина здесь нет! – ревностным криком снова перебила его Кага. – И не поминай его имя, а то Тила прокусит тебе язык! – змея возле её ноги предупреждающе зашипела в подтверждение слов своей хозяйки.

– Она обезумела от власти. Ей нельзя управлять целым кругом. Уверена, она молится, чтобы Хальсин никогда не вернулся, – на этот раз дроу открыла мысли всей группе.

Вмешательство белокурого эльфа напомнили ей об их особенности, что может быть очень полезной, когда говорить вслух опасно. В ответ она почувствовала разные эмоции и даже могла отличить их, будто у каждого из них был особенный цвет, который она чувствовала на языке. Тав не понимала как, но различала их. Раздражение Астариона она, конечно же, почувствовала сильнее, чем недовольство Лаэзель или Шэдоухарт. Оно было таким ярким, что выпячивалось в общей гамме. Однако это было далеко не всё. Она чётко ощущала Израйю и Эрдана. Эльфы буквально кричали в её поддержку. Она была не единственной, кто хочет смахнуть корону с самоназначенной королевы. Гейл же ощущался как облегчение. Он был рад, что девочка была на свободе и скоро обнимет родителей. И в сознаниях группы прозвучал его голос.

– У этой женщины больше яда в сердце, чем у змеи на клыках. Но как бы там ни было, девочка спасена. Когда же получать прощение за ошибки, если не в детстве?

– Устраивать показное судилище над ребёнком… чудовищно. Хорошо, что ты вмешалась, – добавила Израйя, всё ещё с ненавистью смотря на Кагу.

– Совершено с тобой согласен. Девочка поступила дурно, но её проступок не страшный грех, – согласился бородатый волшебник.

Пока происходило новое для них общение, Кага удалилась к краю комнаты, отвернувшись ко всем спиной. Возможно, она пыталась успокоиться перед разговором с гостями, которых сама же и позвала. Потому Тав направилась ко второму друиду, что пытался её вразумить. Он сидел на стуле, совсем осунувшись, но благодарно смотрел на Тав, встав, когда она подошла ближе.

– Ты правильно сделала, что заступилась за девочку. У той змеи нрав капризный. Могло дойти и до беды.

– А если бы смолчала? – Тав была почти уверена, что не услышит про нравоучительные беседы о вреде воровства. – Тогда что?

– Тогда ребёнка постигла бы чудовищная участь. Такого не заслуживает ни одно живое существо, – слова друида не только подтвердили опасения дроу, они дали ей ещё больше убеждённости в безумии Каги. Его голос спустился до едва уловимого шёпота. – Мы позволили змее возглавить наш круг. Она хочет изгнать беженцев, а то и хуже.

– И в его отсутствие Кага отрывается как может, – тихо подытожила его Тав. – Кто у вас на самом деле главный?

– Наставник Хальсин. Он то ли попал к гоблинам в плен, то ли погиб. Он бы вернул, – друид явно искал менее дерзкие слова, – наставницу Кагу на путь истинный. Призвал бы её к порядку. Остановил бы этот проклятый обряд. Если он будет доведён до конца, то погибнут невинные. Мы вышвырнем их наружу, в обезумевший мир…

Слова друида были лишены надежды и веры, но они дарили их Тав: «Значит, не все друиды тут такие злобные, как стражники или Кага». Значит, у них самих есть шанс. Шанс, что подарит им Нетти. Если не Нетти, то Хальсин, если он жив.

– Если никто больше не ищет Хальсина, мы можем попытаться.

– Правда? Я бы отдал что угодно, лишь бы Хальсин вернулся домой, – потерянная надежда возвращалась в глаза друида.

– Мы постараемся найти его, – твёрдо ответила Тав, чувствуя взгляды спиной.

Она знала, чем может обернуться это решение в будущем. Уже предчувствовала вопросы и негодование. Но и знала, что ответить. «Кажется, я действительно становлюсь лидером», – мрачно усмехнулась про себя Тав.

– Да благословит вас Сильванус. Я буду вечно вам благодарен, – плечи друида немного поднялись, будто из невидимого рюкзака вынули тяжёлые камни. – Хальсин, это здоровенный эльф, настоящий медведь. Он ушёл на восток, с искателями сокровищ. Если увидишь первого друида, ты его ни с кем не спутаешь.

– Полезное уточнение, – Тав кивнула в ответ. – Мы также ищем Нетти. Ты знаешь, где она?

– Она дальше, – друид указал рукой на дальние залы. – И, кажется, Кага готова поговорить с вами, – он посмотрел в конец зала, на змею, которую они пригрели. И которая уже направлялась к группе с выстроенной приветливой улыбкой.

– Глубинный эльф… в нашей Роще, в такой день. Это знак! Или, скорее дар, – Кага старательно изображала доброжелательность и гостеприимство. Но слова, что были обращены к Тав, не создавали такого впечатления. Под милым приветствием скрывалось нечто более глубокое. Будто Кага восхищалась дроу продолжая. – Кто лучше поймёт бдительную мать семейства, чем возлюбленное дитя Ллос?

«Она действительно рехнулась», – мысленно ужаснулась Тав словам Каги. Ллос, Паучья Королева, Мать Бездны и Госпожа Лжи. Пугающее божество, что трепетно растит в сердцах дроу жестокость и кровожадность. Но ужас быстро перетекал в злость: «Если бы ты действительно встретила настоящую жрицу Ллос, тебя бы уже душили твоими же кишками, просто за выбор быть друидом».

– Между нами нет ничего общего, – прошипела Тав, стараясь сохранить спокойное лицо. Возможно, Кага воспримет это за обычную черту дроу.

– Разве? Я много читала о дроу. Вы обладаете талантом самосохранения.

«И талантом зарезать собственных детей из-за скуки, – мысленно дополнила её Тав. – Ты либо плохо читала, либо сошла с ума».

– Гадюка показывает клыки, защищая своё потомство. Кусать захватчиков, такова её природа, – невозмутимо продолжила Кага. – Но ладно, это не имеет значения. Идол Сильвануса вернулся на место, обряд возобновлён, но нам нужно начать всё заново. Мы запечатаем Изумрудную Рощу. Укроемся от опасности. Избавимся от чужаков, – последнее она уже произнесла иначе, расслабленные брови теперь хмурились от ненависти к пришлым.

«Надо узнать про обряд, он явно не только для защиты», – мысленно отметила дроу, подозревая более ужасающие причины для обряда.

– Этот обряд, должно быть, очень сильная магия, – уточнила Тав, пытаясь вытащить как можно больше информации.

– Это терновый обряд. Его нам даровал Отец Деревьев для защиты от всякого зла. Когда мы прочтём последнюю молитву под полной луной, произрастёт Великая Лоза, – Кага подняла руки ладонями вверх, изображая рост. – Вся Роща будет укрыта шипами. Никто не сможет ни войти, ни выйти, – её лицо озарялось радостью, но резко сменилось отвращением. – Но это невозможно, пока нашу землю оскверняют чужаки. Сильванус требует, чтобы мы их изгнали!

Тав мало что знала о божествах, которым поклонялись друиды. Но исходя из тех догм, которые она слышала, их обожаемый Сильванус не должен был просить о подобном. Это не логично, не сходится. Вера и всё служение друидов было направлено на сохранение мира и самой сути жизни. Их боги не требовали жертвоприношений, не одобряли жестокость и безразличие.

– Если вы выгоните их, они погибнут, – дроу продолжала давить. – Думаю, Зевлор уже говорил с тобой об их положении сейчас.

– А если они останутся, погибнут те, за кого отвечаю я, – Кага не сдавалась. – Вы отлично показали себя в бою у ворот. Сразу видно, что вы опытные наёмники.

«А вот и ответ. Она хочет избавиться от беженцев нашими руками», – мысленно прошипела Тав.

– Иди к Зевлору и предложи ему сопровождать его толпу. Выведи пришлых за пределы Рощи. Они наверняка тебя щедро наградят.

Подобный приказ от безумной эльфийки всё сильнее разжигал Тав: «Вот же сука! Она знает, что они могут отплатить лишь словом. И не хочет марать свои гнилые руки».

– Они должны уйти отсюда к последней молитве под луной. А если нет… – её лицо окрасилось злостью. Оно было почти таким же, как и у Тав, – тогда гадюка нанесёт удар.

– Я поговорю с Зевлором, – холодно ответила Тав. Она не высказала продолжения, где она предложит Зевлору покончить с Кагой, как только появится шанс.

– Простого разговора будет мало, – глаза временного архидруида сверкнули, она, казалось, уже представляла, как кровожадная дроу пытками заставляет неугодных беженцев, убегать из Рощи. – У этой истории может быть лишь один конец. Пришлая гниль будет вычищена, а Роща закрыта навеки.

«О да, конец будет, и он тебе определённо не понравится», – эта мысль радовала Тав, она улыбнулась и ушла в направлении следующих комнат. Кага, должно быть, восприняла эту улыбку как согласие и принятие просьбы по вычищению Рощи. Но Тав улыбалась другой мысли: «Гниль мы точно вычистим. Я тебе обещаю». Но сначала им нужно было зайти к целительнице Нетти.

Они прошли в следующий зал, в центре которого возвышался тотем в виде горного козла. Вокруг были расстелены лежанки на каменных скамьях, гирлянды сушёных трав почти закрывали потолок, а рядом со столами, заставленными различными зельями и свитками, стоял котёл с будущим зельем. Судя по тяжёлому запаху, это было универсальное противоядие, возможно, териак. Единственным друидом в зале была золотая дварфийка, что суетилась над птицей с раненым крылом.

– Я вас вижу. Погодите-ка минутку.

Группа рассредоточилась по залу целительницы, рассматривая всё вокруг, в ожидании. Израйя подошла к дварфийке чуть ближе, с беспокойством оглядывая птицу и следя за её движениями. Эрдан и Гейл заинтересовались разбросанными свитками, возможно, в надежде углядеть какие-нибудь полезные записи о паразитах. Лаэзель, напряжённо ходила вокруг, выражая своё нетерпение. Тав и Шэдоухарт разглядывали стол, заполненный различными разноцветными зельями. Некоторые особенно заинтересовали Тав. Стражница сказала, что в Роще множество животных, что не удивительно для святилища друидов. Возможно, потому на столе стояло больше пары дюжин небольших пузырьков с тёмно-зелёным зельем для разговора с животными.

«Может, не все друиды умеют это делать с помощью магии?» – подумала Тав и решила, что от пропажи нескольких не поднимется много шума. Она ловко схватила пару пузырьков и спрятала в небольшом кармане на поясе. Может, это была её маленькая и незаметная месть некоторым друидам за Арабеллу, за беженцев, за допуск Каги к правлению кругом. Это было неважно, Тав просто хотелось как-то насолить, но не вызвать этим драку. Она сделала всё быстро и совершенно незаметно со спины. Даже стоявшая рядом жрица ничего не заподозрила, всё ещё разглядывая пузырьки с противоядиями и растительными настойками. Однако кто-то всё-таки заметил Тав. И это, конечно же, был плут и по совместительству мировой судья. Ему не нужно было ничего говорить, его ухмылка и блестящие глаза уже кричали об одобрении. Дроу постаралась выглядеть почти скучающей, пожала плечами и пошла в сторону Нетти, чувствуя на себе изучающий взгляд, от которого ей было некомфортно. Она собиралась раздражать, а не очаровывать. Подойдя к Нетти, что уже забинтовала сломанное крыло, она обратила всё своё внимание теперь только на целительницу. Нетти произнесла заклинание, возводя ладони над раненой птицей.

– Вис медикатрикс, – с произнесённым заклинанием, вокруг крыла появилось зеленное сияние лечебной магии. – Вот. Теперь только от неё зависит, выживет или нет, – Нетти повернулась к группе. – Итак, чем я мо… – дварфийка замерла, смотря на Тав, – дроу… когда я в прошлый раз столкнулась с дроу, то чуть не погибла. Надеюсь, с тобой мы лучше поладим.

– Где ты видела других дроу? – спросила Тав, стараясь не выдавать беспокойство касательно своих сородичей. Её всё ещё могли искать. Или как минимум доложить о ней. Она, и так на пороге смерти, не хватало ещё разведывательного отряда.

– Неважно, – целительница тут же осеклась, понимая, что сказала лишнее. – Послушай, тебе явно что-то нужно. В чём дело?

– Мы ищем Нетти, – дроу пыталась не отвлекаться от их миссии, несмотря на жгучее волнение.

– Вот она я. Но я всё ещё не понимаю, чем я могу вам помочь.

– Нам нужно исцеление. И как можно скорее.

– Подойди ближе, дай посмотреть на тебя, – целительница поманила её рукой к себе, разглядывая Тав. – Я не вижу ничего особенного, – она оглядела остальных быстрым взглядом. – Ну разве что глаза у вас уставшие, а тебе поесть бы.

– Даже не знаю, как сказать, – замялась дроу, – у нас… э-э… иллитидская личинка в головах.

– Личинка? Боги… я сделаю всё, что смогу. Следуйте за мной, – испуганно пробормотала целительница и повела их в следующий зал.

Золотая дварфийка провела группу в комнату, полную книжных полок и с ещё одним тотемом посередине. Этот был в форме волка. Нетти подошла к одному из столов, и то, что было рядом, заставило Тав замереть. На нём лежало мёртвое тело мужчины-дроу. У него была разбита глазница, а живот покрывало множество глубоких надрезов. Рядом лежал клинок и потрёпанный набор резцов, а на соседнем столе стояла банка с мёртвым личинкой иллитидов.

«Вот что она хочет предложить. Лечь под нож в неумелых руках», – Тав всё ещё не могла сдвинуться с места. Её инстинкты кричали либо бежать, либо защищаться. Руки Шэдоухарт и Израйи легли на её плечи. Она не одна. Рядом группа. И она сможет подавить панику. Каждое движение стоило огромных усилий, но она сумела себя заставить пройти дальше и оторвать глаза от трупа дроу.

– Не беспокойся насчёт этого парня на столе. Я не убиваю всех дроу без разбора, этот сам напросился, – Нетти поспешно накрыла тело тканью. – Он напал на нас с наставником Хальсином в лесах. Вёл отряд гоблинов в их лагерь. А после боя из его головы выползла личинка, – она указала на банку.

– У него был такой же паразит, как у нас? – Израйя взяла разговор на себя, немного заграждая Тав, словно давая ей время успокоиться.

– Именно. Наставник Хальсин прямо онемел. Поэтому он направился в поход с искателями сокровищ. Выяснить, что происходит, – Нетти подошла к одному из комодов с зельями и травами, что-то доставая из ящика. – Как жаль, что вы встретили меня, а не его. Он изучал этих тварей, – она вернулась к лунной эльфийке с небольшой шипованной ветвью.

– Это растение нам поможет?

– Возможно. Но не будем торопиться. Опиши мне симптомы, что-нибудь необычное происходило с вами?

– Ну… – Израйя мялась, ей явно не хотелось говорить, но она снова положилась на искренность, – мы можем общаться телепатически.

– Жертвы паразитов могут такое? – Нетти была удивлена, для неё это было совершенно новая информация. – Разумеется… другие могут и не осознавать, что заражены. Как вы умудрились подхватить паразита? Хальсин будет счастлив узнать, откуда берётся эта зараза.

– Это было на том рухнувшем наутилоиде, что на пляже. Нас похитили и заразили насильно.

– Но это значит, что прошли уже сутки, и как минимум двое с момента заражения. Но наставник Хальсин был уверен… – ответ Израйи, видимо, сильно отличался от размышлений её наставника, – ладно. В общем… ты была со мной честна, так что и я буду честна. Вы опасны. Если превращение застигнет вас здесь, то нам всем конец. Но я вижу твоё сердце, и, похоже, оно доброе. Так что вы заслуживаете шанс, – Нетти убрала шипованную ветвь. – Я не могу вас излечить, но могу избавить от страданий цереморфоза. Прости, что пыталась обмануть. Нужно было убедиться, что вы не представляете угрозы сейчас, – Нетти протянула эльфийке большой бутылёк с ядовито-зелёной жидкостью. – Поклянись, что как только почувствуете первые симптомы, то сразу выпьете это.

– Яд виверны… – Израйя оглянулась на всех, пытаясь понять их настрой. Но это было очевидно, никто не собирался травиться ядом, а гитьянки, казалось, даже был решительно настроен самолично разобраться с их превращением своим клинком.

– Хорошо, я клянусь, – она намеренно ответила только за себя.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, но… спасибо тебе, держи, – Нетти отдала яд. – И всё-таки в голове не укладывается. Я столько лет занимаюсь целительством, и никогда не сталкивалась с иллитидским заражением, а тут за одну неделю… десятки заражённых. Мы пытались изучать все, что находили с наставником Хальсином. Хотя в вашем случае, – она снова посмотрела на всех по очереди, – вы все должны были уже начать превращение в иллитидов. Но если закрыть глаза на телепатию, то внешне с вами всё в полном порядке.

– Должны были? Разве не должно пройти около семи дней?

– Заражённые превращаются в иллитидов достаточно быстро, но мучатся около недели, пока их организм перестаивается. Ваши личинки другие. Они дали вам телепатическую связь, а не щупальца.

– Это должно быть хорошим знаком? Ведь так?

– Возможно. Но многое неизвестно. Сейчас мы знаем, что такие заражённые как вы, стекаются к старому святилищу Селунэ. Но зачем, неясно. Когда наставник Хальсин услышал, что искатели сокровищ направляются туда, он решил, что это шанс узнать больше, и сразу последовал с ними. Но, чтобы он там не нашёл, обратно он так и не вернулся.

– Чем мы можем помочь? – Тав всё ещё была в растерянности, но понимала, что возвращение Хальсина может спасти не только Рощу, но и их жизни. Ведь друид мог подсказать ответы, если остался жив.

– Я посылала за ним столько птиц, но то место кишит гоблинами, а птицы не возвращаются. Никому из нас туда не пробраться, – Нетти подошла ближе к группе. – Но вы можете. Если ваши личинки такие же, возможно, они примут вас за своих, – она смотрела на них с надеждой и продолжала убеждать. – Если вы найдёте наставника Хальсина, если вернёте его, то, возможно, мы сумеем спасти вам жизнь.

– Хорошо, мы попробуем отыскать Хальсина, – Тав возвращала себе самообладание, но уже сильно не хотела объяснять недовольной части их группы, что спасение друида и Рощи теперь ближайшая цель.

– Удачи вам. Если дела пойдут плохо, помните о флаконе. Вспомните о вашем слове.

Нетти подошла к каменной двери, ожидая, когда заражённые гости покинут зал, чтобы вернуться к своим обязанностям. Группа молча вышла и направилась к выходу на поверхность. Перед тем как пройти в общий зал, в проёме возник тот старый волк, что стерёг Арабеллу. Это заставило Шэдоухарт, что шла впереди группы с Гейлом, отшатнуться назад и почти упасть на волшебника. Гейл быстро спрятал её за своей спиной.

– Мы уже уходим, тебе стоит нас пропустить, – его голос был спокоен, кажется, он знал, как общаться с животными. Волк в ответ недовольно прорычал, но медленно понёс свои старые кости подальше от них. Группа поспешно покинула подземное святилище.

Вновь выйдя на свежий воздух, все облегчено вздохнули, однако напряжения было по-прежнему слишком много. Вокруг всё было пропитано дикой магией, друиды громко молились своему идолу в центре, создавая лазурные вихри магии, а Тав предчувствовала скорые сложные вопросы. Потому она достала украденный бутылёк и залпом выпила зелье для разговора с животными. Это была её попытка избежать расспросов сейчас, и она направилась опрашивать гуляющих животных, возможно, они смогут рассказать что-то полезное об обряде, друидах или Каге. Обойдя площадь по кругу, они не нашли ничего, что могло им помочь. Разве что, одну из друидов, которая разговаривала с сойкой и просила птицу найти наставника и рассказать, что твориться в Роще. Тав услышала достаточно, чтобы не начинать расспрос и не вызывать большего внимания к группе. Под конец они нашли всё-таки что-то интересное. Это был медведь, который давал интервью помпезно разодетому в голубой стёганый костюм, человеку, что записывал что-то в пергамент. Сцена была сюрреалистичной, даже для убежища друидов. Особенно во время подготовки к страшному обряду и в момент постоянных нападений гоблинов. Когда человек их заметил, то радостно воскликнул и побежал им навстречу.

– Уж не обман ли это зрения? Это же дроу! Здесь? – он остановился прямо перед Тав и продолжил ещё более восторженно. – Прошу прощения за моё удивление. Ваших сородичей редко можно встретить на Поверхности. Такая редкость, такое загадочное событие и в день, когда и без того много загадок! – человек явно собирался задать им множество вопросов, и уже приготовил чистый пергамент и перо, – Пару вопросов, если позволите?

У них не было времени на вопросы, особенно для странного интервью. Тав уже была готова ответить, как заговорил Гейл, полностью переводя на себя внимание помпезного разодетого писателя.

– Вы ведь Волотамп Геддарм? Я читал много ваших заметок! – теперь всё внимание и восторг человека перешли на бородатого волшебника.

– Чудеса тщеславия, спасибо Гейл, – мысленно обратилась в нему Тав и сразу получила ответ.

– Мы отвлечём и ответим на его вопросы. А тебе, кажется, всё-таки придётся объясниться с некоторыми членами группы. Ступайте, – Гейл улыбнулся Тав и принялся красочно отвечать на вопросы Волотампа Геддарма, пока Эрдан и Израйя закрыли собой обзор для писателя, что-то бурно добавляя.

Дроу посмотрела на самых недовольных из группы и направилась в сторону небольшой тропинки, что выходила за площадь друидов. Тропинка казалась давно забытой, а её ждал совсем не тихий спор. Отойдя достаточно далеко, она повернулась к возмущённой троице и была готова встретить их вопросы и препирательства. И они посыпались почти одновременно, не перебивая друг друга, но и не оставляя Тав даже возможность что-то ответить.

– Мы теряем время с этими друидами, нам нужно найти Зорру и найти моих сородичей, – отточено продиктовала гитьянки. – Целительница друидов доказала, что нам помогут только Ясли.

– И мы не должны ввязываться в политические дрязги между друидами, – кисло добавила Шэдоухарт.

– Какого чёрта ты вообще творишь? Чуть не полезла в драку со всей Рощей из-за какого-то ребёнка, а теперь собираешься спасать беженцев и свергать нового лидера друидов? – белокурый эльф даже злился драматично, размахивая руками и акцентируя каждое своё слово.

Тав пришлось их спокойно выслушать, она была к этому готова. Глубоко вдохнув, молодая дроу принялась за всё ещё непривычную ей роль лидера группы. Она начала говорить строго, отмечая взглядом ответы для каждого.

– Итак, во-первых, мы судьбу тифлингов не решаем. Они сами будут с этим разбираться. Дроу не лучшие дипломаты. Но мы поговорим с Зевлором. Обряд закончится скоро, и мы обязаны их предупредить. Во-вторых, мы не теряем время. Мы только пришли, ещё не видели Зорру и вообще без понятия, как он выглядит и где его искать. Особенно если ты вырезала его отряд. Потому, как только мы выйдем, мы пойдём осматривать остальную часть Рощи. О, я и уверена, Лаэзель, если Зорру заговорит, то окажется, что не так уж и близко он видел гитьянки, которых нам придётся искать по обширной и незнакомой нам местности. Это время нам не сохранит. И, в-третьих… – Тав сделала глубокий вдох, чтобы ответить на самый эмоционально тяжёлый вопрос. – Я не собиралась стоять и смотреть, как убивают ребёнка! Эта безумная сука буквально пытается избавиться от тифлингов нашими руками. Тебя это не беспокоит, случайно? Не беспокоит, что нас пытаются использовать, а? – её эмоции начали брать верх над её выдержкой. – А я не собираюсь этого делать! Хочешь, давай, скажи этим настрадавшимся тифлингам, как тебе безразлично и, чтобы они уходили. Или самому это делать не хочется, ведь есть лидер? – она в точности повторила его вчерашний сладкий тон перед допросом иллитида, драматично передразнивая. Это сработало, у него не было слов, не было комментариев или заготовленной реакции. И Тав продолжила для всех троих. – Нам нужно найти Хальсина. Он явно знает больше, чем мы. Он может быть у гоблинов. И мы вырежем их всех, если это потребуется. Мы его вернём. Кагу, надеюсь, распнут на месте этого чёртового идола. Друиды будут обязаны нам помочь, – она выдохнула и постаралась говорить более спокойно, обращаясь к Лаэзель. – И мы найдём твои Ясли. И возможно, даже дойдём до них, а не полетим со щупальцами на лице. Обсуждение окончено.

Шэдоухарт, казалось, замялась больше гитьянки и белокурого эльфа. Слишком бурная реакция насторожила жрицу. Она увидела ту Тав, что угрожала трём стражникам, но теперь были видны её глаза. Глаза, в которых было много боли, злости и гнева. И страха. Страха за себя, за них, за тифлингов и за спасённого ребёнка. И была боль. Кровоточащая, незаживающая рана, что была так не вовремя задета сегодня. Жрица молча кивнула и больше не собиралась спорить. Лаэзель сплюнула, но приняла ответ. Им нужно быстро двигаться вперёд, но не сломя голову. Гитьянки была готова проявить терпение. Ещё немного. Астарион также стоял молча, скрестив руки на груди, и смотрел на Тав стальными алыми глазами. Хотя, казалось, что сейчас она увидела новую ожесточённую маску. Дроу специально зацепила его слова, и была уверена, что разозлит сильнее. Возможно, сейчас, она окончательно прикончила всю мягкость, что он проявил к ней. Ей было плевать.

Четвёрка стояла молча ещё пару минут, пока их не отвлекли прекрасные голоса.

Голоса манили к себе, очаровывали, даже влюбляли в себя. Но влияние было недостаточно сильным, чтобы потерять бдительность. Это был неземной звук, слишком красивая песня, особенно для заросшего каменистого пляжа вниз по тропе. И это явно было сигналом опасности. Тав выхватила далхар и поспешила на звук. Она прекрасно знала, что это ловушка и их ждёт бой. И дроу была этому рада, она хотела выпустить пар, кромсая чудовищную плоть, а не крича на своих спутников, которые теперь молча следовали за ней.

Они добежали до берега, где прямо перед водой стоял юный тифлинг.

– Тс-с… послушай… – ребёнок был очарован и широко улыбался, смотря на скалы.

– Не стоит заходить в воду, тут опасно, – Тав попыталась вернуть его в реальность.

– Разве ты не слышишь? Это так успокаивает.

Чарующая песня становилась всё громче, разливая по воде нежную мелодию, которая начала заглушать голос разума. Лишь на секунду подавшись приятному теплу, что окутывало её, Тав вернула себе бушующие эмоции, преодолевая притяжение. Влечение внезапно исчезло вместе с развеянными чарами мелодии. Её спутники погружались в загадочную песню всё сильнее, их лица отражали блаженство, а глаза медленно закрывались.

– Вернитесь! Это иллюзия! – Тав направила все свои эмоции в их мысли, не скрывая и не приглушая.

Лица в мгновение преобразились, чары отпустили их, что заставило каждого схватиться за своё оружие и внимательно осматриваться вокруг. Дроу попыталась вернуть и ребёнка, встав перед ним.

– Малыш, послушай, тебе угрожает опасность, тебе нужно вернуться к родителям.

– Нет, нет. Я хочу послушать ещё, хочу подойти поближе, – маленький тифлинг смотрел сквозь неё, глубоко окутанный чарами, – всё будет хорошо… как только я туда доберусь.

«Я не могу снять с него чары, а Гейл слишком далеко», – спешно обдумывала Тав и посмотрела на спутников, кивая в предупреждении о готовности. «Это должно сработать», – мысленно успокоила себя дроу и произнесла заклинание, что подвластно всем, кто крови дроу. В ту же секунду скалы пляжа озарились пляшущими огоньками тусклого света, что тут же явили их взору гарпий.

Существа, с телами молодых девушек, руки которых превратились в размашистые крылья, а ноги в когтистые конечности. Их лица, напоминали человеческие, но скрытые под масками из перьев экзотических птиц. Пока одна гарпия пела громче, трое других прервали свои мелодии и ринулись к ним. Первая из них встретилась с длинным мечом гитьянки. Однако существо было крупнее бесов и адских кабанов, и сдаваться не собиралось. Лаэзель продолжала свои удары с боевым кличем. Шэдоухарт встала на большой камень на берегу, концентрировалась на попадании в поющую гарпию, одновременно окружая себя и ребёнка едва заметным сиянием. А Тав встала чуть дальше перед ними и была готова встретить двух гарпий, выставив свой кинжал. Он был легче и меньше короткого меча, что давало ей возможность в манёврах. Хотя она и привыкла нападать из-за засады, но уже знала, как отбить атаку. Первая гарпия летела на неё в выставленными когтями вперёд, Тав увернулась, зацепив существо клинком между сухожилий и костей чудовищной птичьей лапы. Дроу использовала свой кинжал как рычаг, чтобы развернуть гарпию, и та полетела прямо в следующею за ней. Как только они выстроились ровно друг за другом, длинная стрела пронзила их шеи. В воду упали уже их мёртвые тела, за которыми последовал разрезанный труп той, что осмелилась напасть на Лаэзель. Мелодия затихала, пока перья поющей гарпии ярко горели на скале. «Справились», – выдохнула Тав и обернулась.

Маленький мальчик сидел в воде, обняв коленки. Его трясло, но он был жив и цел.

– Эти… их больше нет?

– Их больше нет. Как ты, в порядке? – Тав потянула руку к ребёнку, но быстро отдёрнула её, опасаясь, что может ещё сильнее напугать. – Сделай глубокий вдох. Теперь ты в безопасности.

– Т-так говорил голос. Я почти до гнезда добрался, но песня… – глаза маленького тифлинга бегали, ему было сложно сосредоточиться, – мне пора бежать. Мол мне голову оторвёт.

– Мол?

– Да, тебе нужно с ней познакомиться. Она поблагодарит тебя, я ей всё расскажу, – мальчик быстро встал, пытаясь успокоить свои трясущиеся маленькие руки. – Найди пацана по имени Дони. Скажи, что хочешь увидеть логово дракона.

Ребёнок быстро убежал с пляжа наверх, скрывшись за деревьями. Тав посмотрела на спутников, они уже не были так рассержены или растеряны её эмоциональной вспышкой. Казалось, они тоже выпустили злость. Лаэзель чистила своё оружие от крови вперемешку с перьями в воде, Шэдоухарт спускалась к ней с беспокойным взглядом, а Астарион уже стремительно двигался обратно в сторону Рощи.

Тав ощутила острую боль в левой руке и только сейчас поняла, что схватила острый клинок голой кистью. Её ладонь и пальцы были порезаны, она могла бы увидеть кость своих фаланг, если бы не так сильно истекала кровью. Жрица молча подошла к ней и мягко забрала кровоточащую ладонь дроу для лечения. Спустя уже минуту, Тав смогла смыть остатки своей крови с руки, хотя и очень много осталось на одежде. Поблагодарив Шэдоухарт, Тав позвала гитьянки, и троица направилась обратно к площади друидов.

Подойдя к месту, где все они высказались, Шэдоухарт остановила её.

– Я знаю, что ты меня спросишь насчёт моей руки, – жрица посмотрела ей в глаза, ожидая её реакции. – Я знаю этот взгляд, как ты посмотрела на меня в Роще. Я хочу объяснить тебе.

«Может, мои слова её сильно задели. Поэтому она хочет рассказать мне сейчас, пока я не начала криками выбивать из неё правду?» – подумала Тав, но лишь кивнула в ответ.

– Это просто старая рана, которая иногда сильно болит. Ничего особенного. С личинкой это никак не связано. Говорю на случай, если у тебя разыгралось воображение.

– Сильно болит? – Тав не хотела больше переходить черту на сегодня и оставила остальные вопросы на потом.

– Если честно, очень. Но всегда быстро проходит, так что я справлюсь.

– Шэдоухарт, могу я спросить тебя ещё кое о чём? – Тав хотела узнать причину реакции жрицы, когда волк преградил им дорогу. И как только получила утвердительный кивок, продолжила. – Ты боишься волков, верно?

– Это свирепые хищники с острыми, как ножи, клыками. Так что страх совсем не иррациональный, – ответила девушка холодным голосом, но сменила тон в следующих словах. – Пока что ты относилась ко мне очень порядочно. Может быть, если получиться… не заставляй меня сталкиваться с ними. Хотя бы в одиночку.

– У каждого из нас свои страхи, и я не буду осуждать тебя за твои.

– Правда? Иные… – жрица обратилась в спину гитьянки впереди, – могли бы подумать, что это делает меня обузой. Может, именно это мне в тебе и нравится. Ты другая.

Тав было приятно услышать подобное, тем более от холодной жрицы. Ей хотелось верить, что это искренние слова, а не расчётливый обмен любезностями. И она заставит себя поверить ещё раз. Когда они подошли к арке у площади Рощи, то снова услышали мелодию. Первая реакция была ожидаема, троица подготовила оружие, но прислушавшись, они распознали ноты лютни. Это были точно не гарпии. Выдохнув и спрятав оружие, они поднялись навстречу мелодии.

Подойдя ближе, они увидели волшебников, которые стояли рядом с тифлингом-бардессой в яркой разноцветной мантии и с лютней в руках. Израйя держала вторую лютню и подыгрывала песне.

Уплывают боль и страх, гаснет луч улыбки
Потускнеет светлый взор, все признания превратятся в пыль
Серебро луны в зените… всё помнит о тебе, кого не вернуть
Спи и знай, что навсегда, в моём сердце образ твой…

На последних словах голос бардессы надломился, и она пропустила несколько слёз.

– Простите… я…

– Ничего. Дай волю слезам, – Израйя подошла к девушке, касаясь её руки своим волшебным касанием ладонью.

– Она сказала бы то же самое, – девушка улыбнулась сквозь слёзы. – Я сегодня впервые играю с того дня, как погибла Лихейла. Моя наставница, – она пыталась успокоиться, чтобы продолжить, – она играла на лютне. Мы… не услышали гноллов. Пролилось столько крови… я… я до сих пор чувствую тот запах.

– Думаю, твоя наставница бы очень гордилась тобой.

– Ха! Она бы наорала на меня за нескладные строчки, – бардесса всё ещё плакала, с хриплым смешком. – И заставила бы играть, пока не сотру свои пальцы. Именно это я и делаю. Заканчиваю «Плач рассвета» для неё.

– Ты обязательно закончишь её, – лунная эльфийка ещё раз погладила кисть девушки, уже собираясь отложить инструмент, но бардесса её остановила.

– Постой, оставь лютню себе. Пожалуйста. Она твоя по праву, – девушка грустно улыбнулась. – Работы предстоит ещё немало. Но спасибо тебе, ты мне очень помогла.

Волшебники отошли ближе к площади Рощи, оставив бардессу, которая, казалось, открыла второе дыхание и придумывала новые строки для своей прощальной песни о наставнице. Израйя всё ещё наблюдала за ней и тихо заговорила, не отводя глаз.

– Это Альфира. Она одна из беженцев. Им пришлось очень много пережить, пока они добирались до Рощи.

– Чёрт возьми, что с вами случилось? – воскликнул бородатый волшебник, обратив внимание на троицу. – Почему вы в крови и в перьях?

– Мы встретили гарпий, – твёрдо ответила Лаэзель. – Их трупы теперь лежат на берегу с другой стороны скалы.

– Где вы их только нашли?

– Гейл, это уже не важно. Но думаю, тебе понравится то, что мы спасли ещё одного ребёнка, – добавила Шэдоухарт. Её голос прозвучал немного теплее, чем обычно.

«Может, мы всё-таки научимся хорошо относиться друг к другу, пока ещё живы, – устало размышляла Тав, пока под разговор о гарпиях, все направились обратно к площади. – Нам нужно не только слаженно сражаться, но и найти общий язык. Это даст больше преимуществ, чем ссоры и препирания». Выйдя к площади, группа прошла мимо стражников, которые теперь выглядели менее враждебно, а друид-медведь уже развеял свою дикую форму. Толпа тифлингов всё ещё теснилась выше по лестнице, вокруг воссоединившейся семьи.

– Ещё раз вздумаешь меня так напугать, я сама тебя гноллу скормлю! – мать сидела на коленях перед ребёнком, нежно гладила Арабеллу по голове, всё ещё отпуская редкие слёзы.

– Мам, со мной всё в порядке. Честно. Перестань, – девочка вытирала её слёзы маленькими ладонями.

Отец семейства стоял рядом, радостно улыбаясь. Он обратился к группе, как только смог отвести глаза от жены и дочери.

– Наша мелкая засранка нам обо всём рассказала. Спасибо вам. Не знаю, что мы бы делали без нашей девочки.

Тав мягко улыбнулась ему и наклонилась к виновнице тревожных событий.

– И чтобы никакого воровства, да, Арабелла?

– Угу, постараюсь, – хоть лицо ребёнка и выглядело виноватым, Тав отлично знала, что эта ситуация только научила девочку быть осторожнее. – Спасибо тебе за помощь, – Арабелла внезапно обняла её ногу и быстро отступила, теперь уже довольно улыбаясь.

– К сожалению, мы никогда не сможем отплатить вам достаточно. Этот медальон ваш, он самое ценное, что у нас осталось, кроме семьи, – он протянул Тав небольшой аккуратный медальон с красным камушком посередине. От него веяло слабой магией.

– Не стоит, вам ещё понадобятся… – Тав пыталась вернуть медальон обратно, но тифлинг прервал её.

– Нет, прошу тебя, забери, – он крепко сжал руку дроу с медальоном. – Мы не можем просто отпустить вас, никак не отблагодарив.

– Спасибо, – прошептала Тав, наблюдая, как счастливая заплаканная семья уходит вглубь Рощи.

Им удалось спасти одну ребёнка. А может и семью. Скорее всего, их ждёт множество опасности впереди, но сегодня они смогли подарить им счастье. Это приятно грело сердце дроу. И напомнило о другом маленьком тифлинге с пляжа.

Пока Тав старалась задержать мысли о маленькой победе и семье тифлингов, группа шла обратно в глубины Рощи. Проходя рядом со скрытым входом в загадочное убежище, Тав обернулась к спутникам.

– Мне нужно зайти и убедиться, что с тем мальчишкой всё в порядке, тем более нас пригласили, – Тав не соврала, но и не сказала всей правды. Она хотела выкрасть ещё немного приятных моментов с организованной группой молодых плутов, пока у неё есть шанс. – Лаэзель, попробуй найти Зорро и кузнеца, Гейл тебе стоит найти того тифлинга в мантии, он, скорее всего, маг, у него могут быть запасы свитков и информация о магах-гоблинах. Скоро наступит вечер, и нужно обойти Рощу как можно быстрее.

«Тем более толпа может напугать детей», – добавила про себя Тав.

Группа приняла приказы своего лидера кивками и медленно зашагала в разные стороны. Шэдоухарт пошла за Гейлом, а эльфы направились за Лаэзель, бросив Тав взгляд, что обещал попытку сохранить вежливость в допросе Зорро, если они его отыщут. А вновь объявившийся недовольный белокурый эльф остался с ней и уже рассматривал потайной вход.

– Ты собрался со мной? Тебя же дети не интересуют, – съязвила Тав.

– И я не отказываюсь от своих слов, – эльф снова звучал легко, – но не могу отпустить нашего лидера без защиты в Логово Дракона, – последние слова были драматично подчёркнуты, хотя было ясно, что снизу их ничего опасного их не ждёт. Что заставило дроу устало закатить глаза.

– Ммм… – позади них появился тот самый маленький тифлинг, который ранее исчез в потайном входе в скале.

– М? – переспросила мальчика Тав в его же манере.

Ребёнок всё ещё лишь мычал, но теперь будто показывал схватку на мечах, словно рассказывал историю. Но потом встретился с Тав взглядом и тут же отвёл глаза, будто ему больно на неё смотреть.

«Чёрт. Кажется, он уже встречался с моими проклятыми сородичами. И он нем из-за них», – догадалась Тав, постаравшись скрыть чувства к дроу перед напуганным ребёнком.

– Ты случайно, не Дони? – Тав присела на один уровень с ним, стараясь стать меньшее, чтобы не казаться для него угрозой. – Я Тав. А это Астарион. Нас пригласили в Логово Дракона, чтобы поговорить с Мол.

Мальчик посмотрел на них с осторожностью, но, оглядевшись по сторонам, показал небольшой замочек, покрытый мхом, чтобы открыть дверцу в их убежище. Тав поблагодарила Дони, и открыв деревянный люк, полезла вниз, цепляясь за верёвочную лестницу. Внизу их ждала просторная глиняная пещера, с причудливыми сталактитами и мягким солнечным светом, проходящим сквозь разломы в потолке. Вглубь пещеры уходили длинные гирлянды ярких флажков, словно направляя к центру. И они направились вдоль гирлянды, пока перед ними не возникла девочка, что казалась старше остальных детей и выглядела самой пострадавшей из всех. Её левый глаз был закрыт повязкой из старой ткани, левая часть подбородка и губ были покрыты шрамами от ожога.

«Кожа тифлингов ведь способна выдержать даже сильный жар. А она вся в шрамах. Что она пережила?», – проскользнуло в мыслях Тав, хотя она и пыталась не обращать внимания на следы давней боли на детском лице.

– Гляди-ка, кто пожаловал! – девочка бойко подпрыгнула к ним. – Ребята мне говорят, что вы повсюду свой нос суёте, – сказала она немного заговорщицки, вызвав у белокурого спутника недовольный вздох согласия. – Миркон говорит, что вы спасли его от гарпий. Впечатляюще, – девочка согнула один палец на руке и продолжила считать их заслуги. – Вы спасли Арабеллу от друидов. Не представляю, чего бы с ней эти гады сделали. И спасибо, что не ты стала обижать Сильфи. Мало кто бы так поступил.

– Ну, может, мне нравится помогать, – усмехнулась Тав, одновременно и сказав правду, и продолжая раздражать белокурого эльфа.

– А мы любим, когда нам помогают, – девочка стала чуть мрачнее и огляделась вокруг. – Ты сможешь нам помочь ещё немного? Ты в курсе, как эти твари обошлись с Арабеллой. Напугали крошку до потери пульса, – девочка-тифлинг звучала совсем не как ребёнок.

«Она их лидер. И, кажется, все тут сироты», – с грустью в мыслях подытожила Тав, наблюдая за обеспокоенным взглядом Мол на остальных детей. Маленький лидер принимал всю сопутствующую ответственность. Потому, может, они и учились плутовскому искусству. Лишь для выживания, как и сама Тав. Мол оторвала дроу от тяжёлых мыслей.

– Нам нужно украсть этот чёртов идол.

– Мол, ты знаешь, чем это может закончиться, – медленно начала Тав, вызвав у ребёнка грустный взгляд. – Но, давай договоримся так: я попробую разобраться с этой змеюкой, чтобы обряд так и не провели. Если не получится, идол загадочно пропадёт. А ты попробуй подготовить свою команду. Видела, что недалеко есть тренировочные манекены. К сожалению, только ловкости и лжи, не хватит в будущем.

Маленький лидер задумалась, вновь осматривая свою команду.

– Ты права. Сейчас мы копим деньги, чтобы во Вратах Балдура обустроиться получше. Но до города ещё нужно добраться, и это будет непросто.

– Вот держи немного, – Тав протянула горстку золотых монет, что получила в обмен на несколько мечей у торговца.

Мол удивлённо и даже настороженно смотрела на монеты.

– Просто хочу вложиться в будущую гильдию воров, – проворковала Тав.

Лицо девочки тут же озарила радость, и она приняла монеты.

– От халявных деньжат не откажусь. Ты не представляешь, какие у меня расходы, – она аккуратно спрятала монеты в мешочек на поясе. – Навести меня как-нибудь в городе, ладно? Отплачу с троицей, всё сразу.

– С удовольствием, Мол.

Пока маленький лидер будущей гильдии собирала своих подчинённых, передавая им новые указания, к ним подошёл тот самый мальчик Миркон, которого чуть не схватили гарпии.

– А вот и вы! Вот, держи, – маленький тифлинг протянул Тав сложенный листок. – Мол сказала отблагодарить. За тех ужасных гарпий. Поэтому я написал историю!

– Оу, это очень мило с твоей стороны, – Тав с нежностью приняла подарок.

– Она про вас! Надеюсь, понравится, – мальчик ещё раз улыбнулся Тав и побежал к остальным, пока дроу не могла отвести взгляд от листка с рассказом.

– Тебя так вдохновляют рассказы о себе? – белокурый эльф наклонился к ней, как уже казалось, в почти привычной манере. – Понимаю.

– Да, но не совсем. Это мой первый подарок. Хотя это и плата за спасение, и всем нам, но он написал его сам, – прошептала Тав, всё ещё поглаживая бумагу.

– Это звучит совсем невесело, – прокомментировал эльф, однако его голос изменился с приторно-сладкого, на скучающий, но с незнакомыми нотками. Это заставило Тав обернуться, но он уже направился к выходу.

«Может, у нас больше общего, чем интерес к замкам», – подумала дроу и спрятала драгоценный подарок за безрукавкой. Выйдя из Логова Дракона, белокурый эльф всё ещё сохранял своё внимание на дороге перед ним, что дало Тав ещё больше желания узнать причину внезапной закрытости и отсутствия дерзких ухмылок. Её мысли были прерваны пристальным взглядом. И что удивительно, взглядом одного из волов. Большое животное внимательно следило за ними. К нему не хотелось подходить, взгляд отличался от привычного скота, он был некомфортный и веял опасностью. Тав быстро отвернулась и ускорила шаг.

Впереди они увидели Лаэзель, которую пытались остановить Эрдан и Израйя. Гитьянки гналась за тифлингом, пока эльфы кричали ей притормозить. «Вот мы и нашли Зорру», – устало вздохнула дроу. Бедный тифлинг споткнулся о стоявший на пути о небольшой ящик. Но поднявшись, ему пришлось встретиться лицом к лицу со своей преследовательницей, которая тут же потащила его за ворот к стене ближайшей пристройки. Эльфы едва успели оттащить гитьянки на приемлемое расстояние и заставить её отпустить запыхавшегося тифлинга из хватки.

– А этого беднягу спасать не будем? – привычное поведение Астариона вернулось, но пока без раздражающей близости.

– Там уже есть помощники, – попыталась сухо ответить Тав. – Или тебе понравилось быть героем? – на это раз была её очередь ухмыляться.

– Не имею ни мельчайшего желания, – эльф остановил её в двух десятках метров от допроса Лаэзель. – Постоим пока здесь… – эльф снова наклонился к ней, – и ты расскажешь, почему тебе так не безразличны эти тифлинги.

Тав не хотела говорить ни о своём прошлом, ни о юности, ни о страхах. Хоть Астарион и предоставил ей достаточно намёков на некоторую их схожесть в их чертах, дроу совершенно не доверяла ему. И она решила действовать согласно своему плану, а именно отражать его поведение, выводя к раздражению. Состроив маску, которой пыталась напугать плута Маттиса, Тав ответила низким голосом.

– А разве мне нужна причина? – серебряные глаза сверкали веселья. Ей начинали нравиться поддразнивания, особенно с красивым, хоть и раздражающе драматичным эльфом.

– Мм… очаровательно, – сладко прошептал эльф, близко наклонившись к её лицу.

Конечно же, он знал, что ей ответить. И как. Это явно было его игрой. И эта игра, с повторением недавнего комплимента стёрла маску кровожадной дроу, заменяя её на слегка покрасневшие щёки и стирая самоуверенность дроу. Но она постаралась не отступать и ответить хоть что-то.

– Продолжишь в том же духе, и я сделаю то же самое, что и наша милая гитьянки, – ответила Тав бархатным тоном и с дерзкой ухмылкой, указывая на Лаэзель, которая уже успела поставить тифлинга на колени.

– Только если ты действительно обещаешь, – сладко промурлыкал эльф, всё ещё всматриваясь в её лицо.

Тав не смогла скрыть улыбку и на мгновение почувствовала себя неловким подростком. Всё это казалось слишком легкомысленным, в их ситуации. Она закатила глаза и мягко шлёпнула его по плечу.

– Пошли, извращенец, – её голос не скрывал веселья, но им нужно было двигаться вперёд, даже если такие маленькие перерывы были столь необходимы и желанны. Она мысленно отругала себя за несерьёзность и ускорила шаг.

Когда Тав и Астарион подошли к месту допроса тифлинга, лица Израйи и Эрдана уже выражали сильную усталость. «Быть няньками для воинственной гитьянки, должно быть, сложно», – подумала Тав, наблюдая, как Лаэзель позволяет испуганному тифлингу убежать.

– Этот трус сказал, что видел моих сородичей по пути во Врата Балдура, на Горном Перевале, – коротко объяснилась их воинственная спутница. Она убрала оборванный пергамент в свою сумку, видимо, тифлинг попытался указать место. – Местные податливы. Полезная черта.

– Ты собираешься так издеваться над всеми, кого можно просто спросить? – утомлённо спросила Израйя.

– Издеваться? Скоро ты будешь блевать кровью и раздирать собственную плоть. Когда у тебя изо рта полезут щупальца, ты всё ещё будешь кричать, что я груба? – не унималась гитьянки.

– Боги… ладно. Лучше скажи, что мы собираемся дальше делать с полученной информацией, – синеволосая эльфийка явно не желала продолжать этот спор.

– Этот чих-линг ясно выразился. Если к северу-востоку отсюда видели гитьянки, туда нам и нужно. Не стоит медлить с очищением.

– Ты что, сказала чихлинг? – засмеявшись, переспросила Тав. Веселье всё ещё не отпускало.

– Мне не знакома… местная культура. Скажем, обычаи. Ты что, собираешься просвещать меня про этот Фейрун? – фыркнула Лаэзель, пока спутники вокруг заметно оживились и с трудом сдерживали смех. На лице вечно серьёзной гитьянки отразилось что-то новое. Что-то похожее на смущение или неловкость. Возможно, они первые и единственные в этом плане, кто увидел такое и был всё ещё жив.

– Нет-нет. Надо говорить Фаэрун, – поправила её Тав, всё ещё пытаясь сдержать короткие смешки.

– Цк!

– Ладно, ладно. Не обижайся, – Тав потянулась к гитьянки. – Просто вышло забавно. Лучше расскажи побольше про это твоё очищение.

– В Яслях находится зайтиск. Он очистит нас от паразита. Согласно завету, большего я сказать не могу, – быстро проговорила Лаэзель и направилась дальше вглубь Рощи.

– И она грозилась выпустить бедняге кишки в качестве приветствия, – более оживлённо добавила Израйя.

– И вы её остановили? Жаль, я бы хотел полюбоваться зрелищем… – скучающе прокомментировал белокурый эльф, заставив Тав снова закатить глаза.

«Чёртов садист, – проворчала про себя Тав, находя подобные интересы настораживающими. – Может, поэтому он не отлипает от дроу? Хотя такая дроу его разочарует». Она зашагала вперёд, заставляя себя вернуться к общей цели и обдумывая, что может помочь пробраться в логово гоблинов. Через с десяток шагов их остановили крики из приоткрытой двери в хлипком деревянном заборе, высотой чуть больше двух метров, и которая вела в небольшой раскол в скале.

– Туда недавно увели гоблиншу разведчицу, – уточнил Эрдан. – Может, стоит допросить?

К этому моменту Лаэзель уже далеко ушла в сторону кузницы, видимо, к своему несчастью, проходивший мимо Зорру, отвлёк её от оружия. Убедившись, что гитьянки вернулась к скромной, наспех собранной, кузнице, четвёрку прошла за хлипкую дверцу. Зайдя, они увидели, как девушка направила на пленную гоблиншу арбалет, а стоявший рядом с ней тифлинг убеждал прекратить угрозы.

– Ты меня не застрелишь. Ручонки дрожат, – ворчала пленница из клетки.

– Опусти оружие, прошу. Она ведь даже не может защищаться, – тифлинг пытался встать перед клеткой.

– Вот именно Мемнос! С дороги! – прокричала девушка-тифлинг.

– Она не убивала твоего брата, Арка. Вспомни о милосердии. Мы лучше их, – тифлинг не отступал.

– Стреляй, тифля, пока всю храбрость не растеряла. Если она у тебя вообще была, – гоблинша явно не боялась за свою жизнь и продолжала издеваться над девушкой.

«Если её самоуверенную задницу всё-таки подстрелят, мы можем упустить источник информации», – подумала Тав и приняла очередное рискованное решение, встав между арбалетом и пленницей.

– Ого, Абсолют мне защитницу послала. Или ты и её пристрелишь?

– А ну, уйди! – руки девушки тряслись ещё сильнее и Тав медленно показала жест, что оружие нужно опустить.

– Ты не отомстишь за своего брата, просто убив её. Это ничего не изменит.

Девушка сдалась, сломлено опустив глаза и арбалет.

– Ты права… мне больно это признавать, но ты права… – по её щеке проскользнула слеза, её затрясло сильнее от болезненного крика, – чтоб тебе пусто было! Всем вам! Какая тебе вообще разница, сдохнет эта гоблинша или нет?!

– Она может знать что-то полезное, и если умрёт, то мы ничего не узнаем, – Тав старалась говорить убедительно.

– Если ты поверишь хоть одному слову этой твари, ты дура! – девушка продолжала кричать, но тифлинг аккуратно подтолкнул её к выходу, стараясь покрепче обнять.

– Пойдём, Арка, тебе нужно отдохнуть.

Когда тифлинги скрылись за дверью, Тав повернулась к пленнице.

– Вот не ожидала дроу тут увидеть. Тебя что, сама госпожа прислала меня спасать? – гоблинша всё ещё думала, что Тав её спаситель от некой Абсолют.

«Это же кричали гоблины сегодня. Интересно», – мысленно отметила дроу.

– О да, она меня прислала. Ну что, готова поболтать и уходить?

– А то ж! Скорее, отведи меня к нашим. Мы всё доложим про это славненькое местечко. Гореть ему скоро дотла! – ликовала гоблинша, удивительно легко принимая ложь Тав.

«Потрясающий источник информации», – Тав постаралась не выдать радость от приятной мысли, пока пленница махала руками.

– Мы будем героями, благословлёнными жрицей Кишкой во имя Абсолютино, – продолжала торжественную речь гоблинша.

«Отличный шанс уточнить про это новое божество, не вызывая подозрений», – продолжала размышлять дроу, продолжая наблюдать за пленной, и строго переспросила.

– Абсолютино?

– Ой, эм… Абсолют! – осеклась гоблинша, и тут же продолжила восхваление. – Она золото с небес, вот она кто. Благословение бури и сама буря. Мы её имя выжигаем по всему миру калёным железом.

– А что за жрица Кишка? Имечко не вызывает доверия. Расскажи мне о ней.

– У ней целая лаборатория. Варит там зелья, любого из парней на ноги поставит, сколько б его ни били. Может, даже бошку тебе обратно прикрутить, если кто оттяпает. Мощный буяг!

– И где же вы все собрались? Кто у вас главный? – Тав пыталась узнать как можно больше, но подобные расспросы уже вызывали недоверие на гоблинском лице.

– Хоть ты и дроу, но не похожа на Минтару. Раз не знаешь про лагерь, значит, ты не из наших! – гоблинша догадалась об обмане и теперь злобно косилась на Тав.

– Ну раз так, оставайся здесь, – усмехнулась дроу и добавила, отходя к двери, пока гоблинша кричала ей в спину. – Тебе самое место в этой клетке.

– Выпусти меня, слезнячка! Я тут всех бошки надоткусываю! И детишкам вашим! И вашим птичкам! И щенкам! Ты пожалеешь!

«Ну мы узнали хоть что-то, надо будет обсудить со всеми», – думала Тав, выходя из небольшой комнатки, которую, казалось, только недавно оборудовали под тюрьму. Крики гоблинши всё удалялись, пока четвёрка направлялась к кузнице, возле которой Гейл и Шэдоухарт уже нашли Лаэзель.

Затачивая и проверяя оружие у скромной кузницы тифлингов, группа узнала, что чуть дальше за круглой дверью из камня, находится временный центр скромного командования тифлингов под руководством Зевлора. Закончив с кузнецом, Тав направилась внутрь под недовольные, но молчаливые взгляды троицы ранее спорящих спутников. Каменная дверь открывалась с трудом и скрежетом, впуская их в тёмное помещение, что освещалось лишь парой настенных факелов и узкой расщелиной в потолке пещеры. Судя по плохо сохранившимся колоннам и разрушенным тотемам, друиды отдали тифлингам давно заброшенное помещение. И посередине небольшого каменного зала в конце короткого коридора, Зевлор разглядывал потрёпанную карту на остатках гранитного стола.

– А вот и вы. Я слышал о том, что произошло. Спасибо, что не дала им погубить девочку, – Зевлор благодарно пожал руку дроу и продолжил. – Если друиды обезумели настолько, нам уже не гоблинов следуют опасаться. Нас либо перережут здесь, либо по дороге, – тифлинг угрюмо усмехнулся их многообещающей перспективе. – Отличный выбор, согласитесь?

– Обряд немного отсрочен, но Кага не оставит вас в покое. Она окончательно рехнулась от власти, – ответила Тав, продолжая уже тише и только для Зевлора. – От этой гадины стоит избавиться.

– Я бы солгал, сказав, что такая подлая мысль не приходила мне в голову, – нервно ответил тифлинг. – Однако не всё друиды будут с этим согласны и нас просто перебьют… нам не подобраться к Каге на расстояние удара.

«И будет похоже на кровавую баню, а не защиту», – мысленно согласилась Тав, стараясь вернуть себе разумность и заглушить собственное желание прикончить змею. Но кроме понимания, каким риском для всех может стать самосуд над Кагой, она также ощущала отвращение. «Именно так они и решают конфликты. Ты не они. Ты не имеешь права быть похожей», – дроу глубоко вздохнула, заталкивая злость поглубже.

– Как бы ни было соблазнительно прикончить эту обезумевшую, это не выход, – Тав нехотя остановила зарождающийся заговор. – Многие друиды тоже не в восторге от её правления. Я хочу найти настоящего лидера друидов, он поставит её на место.

– Но он же у гоблинов! Вы снова рискуете ради нас жизнями, – Зевлор посмотрел на группу с надеждой. – Мы отблагодарим вас, как сумеем. Но если Кага не образумится и не даст нам время… – его плечи напряжённо поднялись под тяжестью возможного будущего, – лидерам приходится принимать непростые решения. Иначе иногда никак.

– Береги себя и свой народ Зевлор. Мы сделаем всё, что сможем, – закончила Тав и поспешила наружу.

Впереди их ожидало долгое обсуждение стратегии против гоблинов и вызволения друида. И недовольство как минимум троих из группы. «Нужно всё обдумать и понять, как можно вытащить друида, – размышляла Тав, шагая в сторону ворот Рощи, не замечая увлечённого разговора между волшебниками. – Но если друид жив. Если нет, то тифлингов выгонят и они погибнут. Попробует ли Мол украсть идол? Сможет ли? Если да, то опять же погибнут. Может, Зевлор попробует найти несогласных с Кагой друидов? Устроит саботаж? Даст ли это время или начнёт бой?» Она продолжала обдумывать возможные ситуации, которые могут произойти, смотря себе под ноги и неосознанно покусывая губы.

Под мысли дроу о группе, друиде и гоблинах, тифлингах и сиротах, группа вышла за ворота Рощи. Но подойдя к развилке, что привела их к обители друидов, волшебники поспешили дальше, напоминая о порталах. Израйя и Гейл остановились рядом с обрывом и принялись очищать один из камней в скале.

– Гейл, ты уверен, что мы действительно не застрянем? – Шэдоухарт недоверчиво наблюдала за восстановлением забытого портала, пока волшебники пробуждали Плетение.

– Всё в порядке, мы всё проверили, – Гейл уверенно подошёл к рунному кругу ближе, шепча длинное заклинание с вытянутой рукой.

Руны отозвались пульсирующим фиолетовым сиянием, и в следующее мгновение на месте рисунка, показался тёмный портал, окружённый яркими лентами магии. Но в этот раз магия казалась спокойной и плавной, без искр и всплесков.

– Буду ждать вас на той стороне! – восторженно крикнул бородатый волшебник, уже исчезая в портале.

За ним последовали и загадочные эльфы, и остальным осталось лишь поверить и последовать за ними. Перемещение оказалось быстрым, ощущалось непривычным лёгким покалыванием на коже, пока перед глазами проскользнули бесконечные прозрачные полотна. Всё длилось не дольше удара сердца, и группа оказалась на прибрежном песке, рядом с заросшими руинами и первым порталом.

– Всё прошло отлично, верно? – самодовольно спросил волшебник Шэдоухарт.

– На этот раз да, – ответила жрица, слегка закатив глаза и кратко улыбнувшись.

«Надо же, смог растопить ледяную стойкость», – радостно подметила Тав, веря, что чем крепче станут отношения в группе, тем выше их шансы. Она была уверена, что если они будут прикрывать спины друг друга, то погибнуть будет намного сложнее. Особенно когда они могут попасть в гоблинское логово. Группа продолжала вчерашний путь по берегу, пока солнце клонилось к закату, окрашивая песок и скалы розовым цветом.

На закате, подойдя к своему пяточку, группа принялась разбивать лагерь, повторяя вчерашние заботы со сбором палаток и восстановлением костра. В этот вечер Тав поспешила самостоятельно поставить свою палатку, в отдалении от всех, но в то же время там, откуда она сможет наблюдать весь лагерь. Через час лагерь вернулся к своему утреннему образу, хотя теперь казалось, что палатки спутников всё больше обрастали деталями и вещами, заставляя Тав немного поморщится на собственную серую ткань с одиноким спальником внутри. Пока волшебники заботились об ужине, Лаэзель выплёскивала своё раздражение за промедление на манекене из сухой травы и веток, Астарион скучающе читал, а Тав рылась в сундуке. Вместе с Шэдоухарт им удалось отобрать зелья и даже найти немного пустых колб для новых. С густыми сумерками лагерь наполнился ароматом ужина из овощей с парой выловленных рыб. Начав трапезу вокруг костра, началось и обсуждение собранной за день информации.

– Абсолют, это не просто новый культ или новоявленное божество. Если все заражённые, как сказала Нетти, стекаются к старому храму Селунэ, то это связано с личинками и иллитидами, – задумчиво проговаривал Эрдан. – К тому же, скорее всего, гоблины находятся именно там. И у них как минимум две важных фигуры: жрица Кишка и дроу Минтара. Если есть важные фигуры, значит, они организованы и определённо хорошо защищены.

– А перспектива нападать на армию гоблинов с предводителями и жрицей, что восстанавливает даже отрубленные головы, звучит не очень воодушевляюще, – подытожила Тав.

Хотя её беспокойные мысли кружились не о гоблинской жрице, а вокруг неизвестной дроу. Кем бы ни была Минтара, она может узнать беглянку и доложить о ней. Этого нельзя допустить, а значит, её нужно устранить.

– Нам нужна карта храма. Нужно быть готовым к местности и знать все входы и выходы, – предложила Тав.

– Согласен. Надо вернуться в Рощу и попросить их проверить архивы, они должны хранить записи о ближайших храмах. Но лучше обратиться к тому друиду, который пытался вразумить Кагу. Кажется, Ратх? – присоединился Гейл.

– Думаю, он захочет помочь, – Тав была почти уверена в своих словах. И в друиде, который не побоялся назвать Кагу верным словом и хотел вернуть Хальсина, а значит, он может постараться.

После продолжительного обсуждения группа составила план на завтра. Они вернутся в Рощу, достанут карту святилища и местности, закупят побольше стрел, начнут планировать разведку и наступление. К вечеру им нужно будет залезть в храм возле первого портала, пергаменты заклинаний и золото им не помешают. Тав обдумывала, как можно залезть в храм, если железную дверь им не сдвинуть и замок забит песком, и нет ничего, что напоминало бы окна. На что Шэдоухарт напомнила, что рядом с местом спасения гитьянки были видны колонны и, возможно, это была часть того же храма. Обсуждение закончилось ультиматумом Лаэзель о её походе в поиске отряда своих сородичей. Гитьянки вновь принялась за тренировку, жрица занялась приготовлением зелий, а загадочные эльфы, казалось, всё же пытались убедить манерного судью притронуться к еде. Тав же всё глубже погружалась в размышления о дроу, пытаясь вспомнить хоть какие-то имена из Домов.

– Я могу поговорить с тобой наедине? – прервал её размышления Гейл, – Я хочу обсудить кое-что… кхм… важное.

– Да, конечно, – растерянно ответила Тав, поднимаясь с бревна у костра, и потянула его ближе к речке, которая может заглушить их разговор. – Кое-что важное очень интригует. Выкладывай.

– Мы совсем немного странствуем вместе, но уже отразили некоторые опасности, преодолели трудности…

«К чему он клонит? Зачем начинать так издалека?» – Тав напряжённо пыталась понять направление, в котором продолжится разговор.

– То, как ты заставила Кагу отпустить девочку. Бросилась спасать ребёнка от гарпий, а я уверен это была ты. То, как ты относишься к людям вокруг. В общем, я начал тебе доверять.

– Приятно такое услышать, – Тав мягко улыбнулась в ответ, несмотря на нервный вихрь её мыслей.

«Обычно такие слова произносят перед просьбой. Важной просьбой», – она продолжала внимательно следить за мимикой бородатого волшебника.

– Я говорю тебе это не просто так… – волшебник выглядел немного растерянным и сильно нервничал.

«А вот сейчас должна быть просьба», – Тав терпеливо наблюдала за ним, и он продолжил.

– Дело в том, что я готов рассказать тебе то, о чём не знает ни одна живая душа. Ну кроме моей дорогой кошки. Видишь ли, я страдаю от одного… недуга. Совсем другого, чем наша общая иллитидская хворь, но не менее смертоносного.

– И что это за недуг?

– Подробности, увы, весьма личного характера. Но достаточно будет сказать, что к недугу я сполна приспособился, пусть и с трудом. Смысл вот в чём, время от времени мне нужно поглощать магию зачарованных предметов, а именно через Плетение.

– Из-за недуга ты должен питаться магией?

– Я не могу рассказать больше, по крайней мере, пока. Просто поверь, для меня это вопрос жизни и смерти, – ответил волшебник, усмехнувшись подбору слов в их нынешней ситуации, когда они все были уже в этом положении. – В прошлый раз, когда я насытился магией, был давно, задолго до похищения. Очень скоро мне потребуется зачарованный Плетением предмет. Потому я пришёл к тебе.

– Гейл, я пытаюсь понять, почему тебе непременно требуется магия?

– Представь себе, что это… дань. Как та, которую правитель платит могущественному соседу, чтобы избежать вторжения, – судя по хмурым бровям Тав, волшебник понял, что выбрал не лучшее сравнение. – Я имею в виду не тебя, ни в коем случае. Это я плачу дань, и пока плачу, мир нерушим. Но если прекратить, то начнётся война. И к сожалению, это война будет простираться намного дальше моего тела.

– Мне всё ещё не понятно, что именно ты имеешь в виду, но ладно. Тебе нужны какие-то определённые предметы? Где нам их искать?

– В этом смысле нам немного повезло, на Фаэруне их полно. Да и мы уже повстречали несколько. Хотя скажу прямо, предметы, наделённые таким могуществом, нередко находятся в небезопасных местах. Так что это будет непросто. И дорого.

– Ну, это ожидаемо, – устало ухмыльнулась Тав.

– Спешу заверить, что моих сил, после магического подкрепления, станет только больше. И я буду рад послужить общему делу в оплату столь важной для меня услуги.

«Чем дальше, тем сложнее, – выдохнула лидер странной и явно более опасной группы, чем казалось во время ужина. – А ведь это только один секрет одного волшебника. Но теперь одного из наших волшебников. И нам нужны силы».

– В любом случае ты часть группы, и я помогу тебе, – согласилась с просьбой Тав.

– Боги, превосходно! – выдохнул Гейл, вскинув руками в воздухе. – И я понимаю, какую жертву я прошу. И прошу поверить мне, это ради благой цели, – он улыбнулся и благодарно сжал её руку перед тем, как уйти к своей палатке.

Последние часы до транса, Тав потратила, чтобы искупаться и постирать одежду, пока обдумывала слова бородатого волшебника. Она собирала в своей голове десятки вопросов к нему и думала, как рассказать об этом остальным в будущем. Или, как убедить, неожиданно прожорливого волшебника самому признаться. Когда она подошла к палатке, её ждал ещё один сюрприз. Прямо на её спальнике, который она точно оставляла внутри палатки, растянулся белокурый эльф.

«Боги, серьёзно? Он как будто тренировался лежать вот так беззаботно на чужом имуществе», – раздражённо подумала Тав, молча встала перед ним, стараясь заслонить алый мечтательный взор на звёздное небо.

– Дивное зрелище… – протянул он, медленно переводя взгляд на Тав, – я имею в виду звезды, ну и отчасти твой подбородок.

– Да, сегодня они восхитительны, – она решила просто обратить всё внимание на небо, а не на того, кто явно этого добивался.

– Из Врат Балдура они тоже видны, но не так ясно. И я подумал… – его голос внезапно обрёл грустные, даже тоскливые ноты, – что будет, когда мы найдём друида? – вопрос заставил Тав повернуться к нему. – Знает ли он, что делать с нашими личинками? Закончится ли наше маленькое путешествие?

Она снова отвернулась к небу, пока её мысли потянулись к одинокой жизни в портовом районе шумного города. Там не было ничего, что ей было бы дорого или из-за чего хотелось бы вернуться. За последние дни она пережила многое, и большая часть была тревожной, сложной, и даже кошмарной. Но она чаще улыбалась, чаще с кем-то говорила. Тав чувствовала себя с этой странной компании заражённых почти комфортно. Неожиданные спутники, их особенные характеры, их общая цель. Это было самое близкое к тому, что можно было бы назвать семьёй в большей её части её жизни. Они вместе смеялись, ужинали, планировали и даже спали рядом, приглядывая за лагерем. «Я не хочу, чтобы это закончилось. Я не хочу обратно, – проскользнувшее признание самой себе сильно кольнуло сердце, и Тав сразу же постаралась отбросить подобные мысли. – Нет. Если я буду слабой, то они меня оставят. Нужно сохранить своё положение». Глубоко вздохнув, она неосознанно положила руки на плечи и вернулась к утреннему образу.

– А что, будешь скучать? – ухмыльнувшись, Тав посмотрела на бессовестного эльфа.

– Ха! – он выглядел всё так же беззаботно, легко поднимаясь с её спальника. – А почему нет? Ты побывала в аду и вернулась. Пережила крушение и всё, что было дальше, – его голос стал звонким, восторженным.

– О да, а также твой тёплый приём, – его тон на удивление быстро возвращал ей настроение, и она вновь передразнивала.

– Обычно меня нелегко впечатлить. Но ты куда интереснее, чем мне поначалу казалось, – с этими словами он приблизился ближе, но ещё оставался на комфортном расстоянии.

– Да, я такая, – Тав изобразила его же дерзкую ухмылку.

– Ах, да ты просто… – эльф внезапно будто замер, его глаза гуляли по её лицу, ниже к губам и дальше к шее. Но пауза продолжалась достаточно долго, чтобы смутить дроу и заставить его посмотреть ей в глаза, когда она немного наклонилась. – А? Ой, я замечтался. Мне нужно… – эльф уже не казался таким самоуверенным, – нужно подышать немного. Прочистить голову, – его лицо и тон голоса вернулись ко вчерашней ночной мягкости. – Увидимся позже. Спокойной ночи.

И Тав окончательно запуталась. Она не могла понять ни характер, ни смены настроения, ни неожиданных проскальзывающих эмоций. Ничего, что относилось к единому образу. В нём будто сосуществовало две несовместимые личности: высокомерный судья с пренебрежительным тоном и присущим эгоизмом, и плут-садист, который доводит и забавляется обманом. И всё это в обёртке театральных манер. «Что это было? Какой-то особый способ соблазнения? Но это был не тот взгляд», – обдумывала Тав, затаскивая свой спальник обратно в палатку. Она прокручивала в голове всё, что было связано с белокурым эльфом. И все грязные приставания в тавернах и в тихих подворотнях. Их взгляды были другими, она никогда не перепутает похоть с чем-то другим. Те взгляды, которых она боялась и которые поднимали в её сознании желание напасть. «Не тот взгляд», – продолжала размышлять Тав, заворачиваясь в спальник.

Шум за тканью палатки постепенно стихал, уступая стрекоту насекомых и редким взмахам крыльев ночных птиц. Через время ко всем звукам присоединился и приглушённый храп. Но ни тепло спальника, ни подобная тишина, ни уверенность в безопасности, не давали дроу спокойствия. Она тщетно пыталась погрузиться в транс, напоминая себе, что её дежурство будет ближе к утру и ей нужно было отдохнуть, но разум не отпускал загадку. «А теперь и мне нужно прочистить голову», – проворчала про себя Тав, вылезая из спальника и надеясь, что немного времени под звёздами подарят ей сонливость. Отдёрнув ткань палатки, дроу поглубже вздохнула ночной прохладный воздух с ароматом травяного чая и направилась к костру, у которого сидела жрица.

– Вожак стаи пришёл поболтать? – Шэдоухарт слабо улыбнулась, немного отодвигаясь в сторону на бревне, приглашая. – Что у тебя на уме? Должно быть, довольна, что путь вперёд стал более ясным? – дождавшись кивка дроу, она передала ей кружку и продолжила своим ответом – Чем раньше мы отыщем этого друида, тем лучше. Мне не терпеться избавиться от этой дряни в мозгах.

– Что ты будешь делать, когда всё закончится? – спросила Тав, отпив немного чая. Кроме надоедливых мыслей о природе поведения непонятного ей эльфа, она была напугана потерей неожиданно обретённой компании.

– Отправлюсь во Врата Балдура. Меня там ждут, – Шэдоухарт ответила холодно, пряча руки между коленей, словно вновь закрываясь.

– Как ты себя чувствуешь? – Тав попробовала сменить тему, оставив в покое секреты жрицы.

– Без изменений. Эти паразиты пока что ведут себя подозрительно смирно, – мягкий голос возвращался. – Но если я начну превращаться… как ты поступишь?

– Ну… я, скорее всего, тебя свяжу и отправлюсь дальше искать лекарство, – честно ответила Тав. Вряд ли она сможет убить кого-то из группы. Тем более того, кого она смогла спасти.

– Серьёзно? – жрица тихо рассмеялась. – Я бы тебя просто убила, – в её словах уже не было той стали, с которой она защищала свои секреты.

Тав лишь усмехнулась, принимая такой ответ. Возможно, когда она начнёт обрастать щупальцами, ей хотелось бы умереть раньше обращения в бездумного раба или новорождённого иллитида. «А если цереморфоз начнётся одновременно? Тогда мы будем соревноваться в том, кто убьёт первым? Хотя, может, стоит удачно подвернуть шею под острый клинок длинного меча Лаэзель?» – размышляла Тав с мрачной ухмылкой, представляя безумную стычку в лагере, пока серебряные глаза всматривались в россыпь звёзд над ними. Звёзды и тишина направляли мысли Тав к старой привычке. Она видела в туманностях небольшие сцены, словно в волшебном театре, мысленно соединяя и дорисовывая в голоде пульсирующие светом точки на небе. Где-то она видела всадников гитьянки на драконах и бесов Аверно, где-то костёр и спутников вокруг него, где-то очередную перепалку жрицы и Лаэзель, где-то группу Мол на площади города.

– Ну ладно, отдохни немного, героиня, – Шэдоухарт зевнула, отвлекая Тав. – И постарайся не видеть сны про то, как ты меня свяжешь, – жрица слегка толкнула Тав плечом и поднялась с бревна с тихим смешком.

– И тебе спокойной ночи, – Тав улыбнулась, находя что-то тёплое и даже милое в непривычном поведении холодной жрицы, которая уже удалялась к своей палатке.

Краткое отвлечение горячим чаем и маленьким звёздным ритуалом, помогли успокоить разум дроу. И она вспомнила про листочек от маленького тифлинга Миркона, который она припрятала в спальном мешке. Вернувшись в палатку и уютно устроившись в спальнике, Тав бережно развернула листок, начиная разбирать детский неровный почерк.

Жил дабыл малчек наберегу. Он увидил гниздо гарпии. Он харашо лазил. Он зател залесть наверх и украсть из гнизда. Но гарпия была очинь злая. Она запел и малчек забыл что хател зделать. Но мимо прахадили герои. Они были лчинь сильные и убили гарпии с одного удара! И спали малчека. Малчек замерс и из пугался. Но адин герой вадушивил его! Паринь падумал что герои очень парсечающий. Паринь хател сам быть как герой. Он хател быть сильный и спасать людей и больше никагда небаятса.

КОНЕЦ

Тав перечитывала милый рассказ раз за разом, тихо смеясь и вытирая слёзы. Это было самая красивая из записей, что она когда-либо читала. Трогательное письмо сироты, который захотел стать сильным героем и помогать всем, кого встретит. Возможно, они не просто спасли его этим днём. Возможно, они подарили ему цель и надежду. Тав осторожно сложила листок, пряча его в своей броне, и позволила себе помечтать, укутавшись в грубую ткань. Представляла, как через несколько десятков лет она услышит про героя-тифлинга Миркона. Ей хотелось увидеть это своими глазами, услышать от бардов и каждый раз самодовольно улыбаться, при упоминании о нём. Хотелось верить, что у одной неправильной дроу получилось сделать мир вокруг хоть немного светлее. Это дарило ей силы двигаться вперёд и бороться дальше. Если у безумной группы получилось спасти две жизни всего за один день, может, они смогут спасти и свои. Приятные, даже радостные, мысли, уносили разум дроу подальше от паразитов и гоблинов, перетекая в спокойный транс.

Силы

Утро третьего дня для Тав началось за несколько часов до рассвета, когда наступила её очередь караулить лагерь. Привычно собрав волосы и одевшись, она вышла в ночную прохладу, захватив с собой полотенце. Перед ней дежурила Лаэзель, и она ожидала увидеть её около палатки, начищающую доспехи, или за заточкой меча. Но палатка была пуста, а гитьянки стояла почти на краю лагеря и смотрела на небо. Тав постаралась наступать на сухую траву и песок сильнее, чтобы предупредить о своём приближении. Но Лаэзель не обращала внимания на шум шагов, потому Тав встала рядом с ней и попыталась узнать причину необычного поведения спутницы, начав с лёгкого разговора.

– Красивая ночь, правда?

– Лунный свет согревает нас. Ветерок ласкает наши лица, – непривычно поэтично ответила гитьянки, заставив Тав удивлённо уставиться на неё, но и тут же закатить глаза из-за продолжения фразы, – отвратительно. Вот это всё, – взгляд воительницы не отрывался от звёзд. – Как бы мне хотелось сейчас сражаться там, наверху, среди Слёз.

– Что такое Слёзы? – тихо спросила Тав.

– Подними глаза. Взгляни на луну, что странствует по небосводу. Слёзы следуют за ней. Небесные камни в Море Ночи. Где-то там, на одном из них, мои Ясли Клиир.

– А все гитьянки оттуда? – поинтересовалась дроу, всматриваясь в небо, пытаясь представить себе мир, откуда родом их воинственная подруга.

– Твоя любознательность похвальна, – едва заметно улыбнулась Лаэзель. – Гитьянки вылупляются в Яслях, разбросанных повсюду. Клиир, лишь одно из многих, – её голос становился мягче, даже нежнее, когда она вспоминала свой дом, несмотря на содержание последующих слов. – Там я впервые узрела китрака верхом на красном драконе. Там по приказу варша я перерезала глотки своим собратьям по выводку, – Лаэзель сделала паузу нахмурившись. – Но довольно об этом. Я впустую трачу время, отведённое на отдых, – гитьянки ушла в свою палатку, оставив Тав ещё более растерянной.

Дроу позволила себе немного помечтать о Яслях гитьянки среди звёзд и туманностей, находя странную общую черту между такими разными расами. «Кто бы мог подумать, что у гитьянки и дроу может быть что-то общее кроме смертоносности? Тем более, когда это что-то вроде звёзд», – неожиданное сходство немного порадовало Тав. Она усмехнулась сама себе и направилась к освежающей воде.

Последующие часы до рассвета, Тав потратила на попытки освоить лук. Ей не хватало навыков и знаний, чтобы не отставать от группы. Кинжал был отличным оружием, когда она была в городе. Но выученная скрытность и даже прирождённый талант к обману, не сильно помогут в бою на открытой местности. К тому же на очень хорошо освещённой солнцем, местности. Ей была критически необходима возможность атаковать издалека. И она была впечатлена меткостью эльфов. Если бы не они, быстрое освобождение гитьянки из клетки и уничтожение целой волны гоблинов, было бы намного сложнее. Не говоря уже о том, что те пожиратели интеллекта в останках наутилоида, явно сильно бы её потрепали, а жрица, возможно, ещё бы и поджарила.

В очередной раз промахиваясь по импровизированной мишени из сухой травы и веток, которую в первый же вечер собрала Лаэзель для своих тренировок, Тав пыталась вспомнить движения лучников, которые она смогла уловить. «Да чёрт возьми! Всё казалось простым. И точно не таким болезненным для пальцев, – разочарованно обдумывала дроу, опустив руки и закрывая глаза. – Может попросить Гейла помочь мне с магией? Но времени мало на полноценное обучение, а у нас осталось всего четыре дня из семи, если личинка не проснётся раньше». После краткой передышки, Тав размяла напряжённые мышцы и снова навела стрелу на мишень. Но замерла, когда прозвучал бархатный тон позади.

– Я так очаровал тебя, что ты решила стать лучником?

Тав знала, кому принадлежит вопрос, и игнорировала поддразнивания. Сейчас не время для пустого флирта, ей нужно стать сильнее, а не краснеть из-за чьих-то слов. Дроу выпустила стрелу, которая, к её небольшой радости, наконец-то задела мишень. Не пронзила и не попала ни в один из начерченных углем кругов, но пронеслась достаточно близко, чтобы выбить несколько травинок.

– Ты всё делаешь неправильно, – теперь голос прозвучал серьёзнее, словно плохой выстрел и отсутствие реакции выбивали белокурого эльфа из привычного тона. – Твоя стойка должна быть расслабленной, напряжение отражается на полёте стрелы, – холодные руки мягко изменили её позицию и легли на плечи. – Давай, расслабь тело.

Раздражённая дроу закрыла глаза и постаралась сделать то, что говорил ей незваный учитель. Было сложно расслабиться, когда она была расстроена своими успехами. Через несколько глубоких выдохов ей удалось заставить мышцы отпустить часть напряжения. Открыв глаза, она вновь сосредоточилась на мишени.

– Хорошая девочка, – хотя заигрывающий тон вернулся, его движения начали править стойку Тав. – Теперь руки, вот так. Целься, – белокурый эльф встал за её спиной и прислонил свой подбородок к виску дроу. – Пройди глазами по всей длине стрелы до наконечника, и далее до центра мишени. Ты стоишь недалеко, а значит, не нужно поднимать стрелу выше. Стреляй.

Тав отпустила тетиву, и стрела попала в один из средних кругов мишени. Это был лучший результат, которого она добилась за последние пару часов. Дроу радостно заулыбалась и, подбежав к мишени, внимательно изучала, насколько глубоко стрела вошла в сухую траву.

– А ты быстро учишься. Чему же ещё я могу тебя научить?

– Помедленнее, мистер самоуверенность, ты ещё не научил меня стрельбе, – Тав ухмыльнулась и, вытащив стрелу из мишени, вернулась отмеченное ранее место. – Одно попадание сложно назвать навыком.

– Я очень хороший учитель, – белокурый эльф не терял своей ухмылки, вновь вставая за спиной дроу. – Но всё же придётся немало практиковаться, пока руки и глаза не привыкнут к полёту стрелы. Постарайся действовать более инстинктивно, забитая мыслями голова, только помешает, – но теперь холодные ладони легли на её талию, а не корректировали положение тела.

«И зачем же высокомерному учителю нужно держать на мне свои руки?» – раздражённо отметила Тав, прокручивая возможные причины вызывающего поведения. Хотя и не могла игнорировать небольшое волнение.

– Ты снова напряжена, расслабься, – тут же прокомментировал Астарион.

«Он что, отметки ставит на моё сердцебиение? Оно ведь не может настолько громко стучать? Даже для эльфийского слуха это слишком», – теперь к волнению присоединилось лёгкая паника. Каждый раз, когда её вены начинают гонять кровь немного быстрее, он вмешивается. Тав отмахнула подобные мысли и сосредоточилась на стреле.

– Или моё столь близкое присутствие тебя так волнует? – игривая ухмылка сменилась дерзкой под блестящими алыми глазами.

И он был прав. Попал ровно в цель, при этом сохраняя самодовольное лицо. Тав резко выпустила стрелу. От раздражения и метких слов, она натянула тетиву слишком сильно, и незамысловатый хвостик с грубой бечёвкой, обжёг её щеку и пальцы. А стрела улетела далеко за мишень, пропадая в густой листве.

– Чёрт! – она выругалась и откинула злосчастный лук на траву. Обожжённые пальцы коснулись повреждённой щеки, а вторая рука побеждено прикрыла лоб и глаза.

«Сделала ужасный выстрел, поранилась и подтвердила его слова. Добро пожаловать в противный день, Тав. Молодец», – раздражение сменялось усталым пониманием её неловкого положения.

– Пожалуй, я угадал, – белокурый эльф был явно доволен реакцией. – Подожди минуту, дорогая, – он удалился к своей палатке, заставляя Тав злиться сильнее.

Желая вернуть себе самообладание, Тав направилась искать стрелу, что застряла дальше, чем ожидалось. Через несколько слишком долгих минут, уставшие пальцы наконец-то дотянулась до хвостика стрелы. Вылезая из зарослей и отряхиваясь от листвы, она хмуро посмотрела на Астариона, который уже ждал её с влажной тканью и небольшой баночкой в руках. Всё ещё чувствуя неловкость от своего негласного признания, что он заставляет её понервничать, Тав принялась собирать все стрелы, чтобы хоть как-то отложить приближение к нему.

– Подойди, нужно обработать, – он протянул ей руку, будто приглашал её на танец, а не в попытке облегчить последствия её неумелого выстрела.

– Я не какая-нибудь дама в беде, Астарион, – сухо ответила Тав тем, что первым пришло ей в голову, поднимая лук с травы и проходя мимо. Сейчас ей хотелось, чтобы кто-то наложил на неё заклинание невидимости, она смогла бы просто исчезнуть и скрываться в своей палатке до общего подъёма. Но никакого волшебника, что смог бы спасти её от пристального алого взгляда, не было.

– Ты точно не похожа на такую даму, – проворковал голос позади, и на её запястье ощутилась прохлада. – Но и на целителя ты непохожа, – эльф обогнал её и повёл к брёвнам у костра.

Тав смогла лишь фыркнуть в ответ и поплелась за ним. Присев, Астарион начал медленно обрабатывать её уставшие пальцы. Во время тренировки Тав почти не замечала боли, но теперь, когда она увидела кровавые мозоли, то ощутила сильное жжение на коже. Холодные руки дарили небольшое облегчение, а мазь сохраняла его. Закончив с её пальцами, он положил её руки ладонями вверх ей на колени.

– Эта мазь сработает быстро, но всё же ей нужно дать время впитаться. Оставь пока руки в покое, – пальцы эльфа дотронулись до её подбородка и повернули удивлённое лицо к нему.

– Что ты делаешь? – Тав пыталась сохранять спокойный тон голоса. Она была благодарна за мазь и заботу, но его поведение по-прежнему сильно раздражало.

– Нельзя, чтобы на таком лице остались шрамы, дорогая, – пальцы Астариона нежно протёрли повреждённую кожу влажной тканью и нанесли мазь. Но рука и после оставалась на её подбородке, а глаза внимательно наблюдали за лицом дроу.

– Спасибо, теперь можешь отпустить, – сухо сказала Тав, в попытке вернуться в образ строгого лидера из образа краснеющей девицы, но неожиданно выпалила. – И ты меня не волнуешь, а раздражаешь.

Её слова хоть и заставили прохладные пальцы исчезнуть с подбородка, но подарили невероятно довольную улыбку на бледном лице.

– Как скажешь, дорогая. На этот раз я поверю, что красные щёки, это лишь раздражение, – всё ещё улыбаясь, Астарион встал и направился к своей палатке. – Завтра попробуем ещё раз.

Ещё долго Тав сидела, уставившись на пламя, тщетно пытаясь не думать о следующем совместном уроке стрельбы, пока небо окрашивалось в светлые бирюзовые оттенки. «Боги, как я могла так опозориться? Он не просто заметил, а поиздевался и не даст это забыть. Он не должен вызывать такие эмоции. Никто не должен. Нельзя, Тав», – дроу с трудом направляла свои мысли подальше от раздражающего эльфа к сегодняшним планам группы. Им нужны были карты храма и местности. А потом разведка. Чем раньше они узнают побольше о лагере гоблинов, тем быстрее найдут друида и исцелятся.

– Доброе утро, – расслабленно потягиваясь, к ней подошла синеволосая эльфийка. В её руках была толстая книга и перо. Она присоединилась к Тав на бревне. – Как твоя ночь?

– Довольно напряжённо, – ответила дроу, не скрывая своего раздражения.

– Это из-за Астариона? – вопрос Израйи заставил Тав уставиться на неё. – Ну из-за того, что он пропадает по ночам.

– Он пропадает по ночам? Куда?

– Даже не представляю, – скучающе ответила эльфийка. – Когда была его очередь дежурить, то мы с Эрданом замечали, как он уходит с поста, а потом возвращается через час или чуть больше, – Израйя повернулась к Тав с заговорщицкой улыбкой и добавила совсем тихо. – Кажется, он сильно переоценивает свои навыки скрытности от тех, кто также прекрасно видит в темноте и хорошо слышит.

– Интересно… – дроу вспомнила про странное поведение Астариона, когда белокурый эльф поспешно ушёл под предлогом прочистить голову.

«Что же он скрывает? Что может требовать ночных прогулок подальше от лагеря? Ещё и так долго», – отметила для себя Тав, словно складывая о каждом спутнике воображаемый пазл.

– Может, просто гуляет? – размышляла вслух эльфийка, взявшись за приготовление утреннего чая.

– Может быть, – Тав решила оставить вопросы при себе, самостоятельно разобраться с этой загадкой и потому сегодня ночью не спустит глаз с его палатки. – Израйя, ты ведь волшебница? – она решила сменить тему разговора и вернуться к задаче повысить свою полезность в бою.

– Так и есть. Ты хочешь что-то узнать насчёт заклинаний?

– Почти. Мои навыки сконцентрированы на ближней дистанции, но сейчас это не всегда полезно. Ты сможешь меня научить заклинаниям для дальнего боя?

– Конечно. Правда, мои заклинания в основном направлены на иллюзии, – эльфийка радостно улыбнулась и подсела к Тав ближе, – но я могу помочь в изучении нужных свитков.

– Я мало что знаю о магии, всего несколько полезных в быту заклинаний. Потому не помешает помощь в освоении, – Тав всё ещё чувствовала себя немного подавлено из-за скромного набора боевых навыков.

– Ничего, мы что-нибудь придумаем. К тому же в том старом храме точно найдутся свитки. А ещё спросим Гейла, возможно, наше дарование из Глубоководья что-то подскажет, – последнее Израйя произнесла почти тем же голосом, которым волшебник без устали рассказывал о своей гениальности с юных лет. Это заставило Тав засмеяться над таким точным подражанием. Смех был лёгким, приятным отвлечением. Но на языке крутился один и тот же вопрос ещё с их первой встречи.

– Слушай, я хотела спросить ещё кое-что, – Тав обратила взгляд снова на руки на коленях. – Почему вы помогли нам там, на корабле? – она посмотрела на эльфийку, что внимательно слушала и ждала, – Почему так легко согласились пойти с нами и почему вообще так добры ко мне?

– Ну мы бы помогли в любом случае. Но… – эльфийка немного замялась, подбирая слова, – но я совру, если скажу, что всё после, было только по душевной доброте.

Тав нахмурилась и была готова услышать ещё одну тайну её спутников. И которая, скорее всего, не будет приятной, что приводило Тав к неутешительной, но привычной мысли: «В конце концов, все мы вместе из-за выгоды».

– Для начала я немного расскажу о себе, а точнее, о некотором даре, который мне подарила Сеханин Лунный Лук. Богиня Луны и смерти, Леди Грёз, она покровитель моего рода, – Израйя подняла глаза к прибывающей луне и благоговейно произнесла догму. – Жизнь, это ряд тайн, секреты которых скрыты Светящимся Облаком. По мере того как дух превышает свои смертные границы и раскрываются новые тайны, достигается более высокая форма, и цикл жизни продолжается. Грёзами, видениями и предзнаменованиями, показанными во сне или в мечтах, Дочь Ночного Неба указывает следующий шаг по пути и следующее место назначения в бескрайней поездке мистического чуда, которое есть жизнь, смерть и вновь жизнь, – эльфийка мягко усмехнулась добавив. – Звучит очень высокопарно и скучно, согласись? Но один из её аспектов гласит, что единство и разнообразие приносят силу. А это интересно и весело. Потому я рада присоединиться к вам. И потому я не расстаюсь со своими записями, где записываю всё, что нам повстречалось на пути, – она подняла книгу в руках. – Также поэтому я полностью разделяю твою злость на того придурка, которому ты так хорошо вмазала, – эльфийка поморщила нос и обернулась на Тав. – И поэтому я не могу пройти мимо, лезу в чужие дела. Но сейчас не об этом. Леди Грёз даровала мне возможность предвиденья. После крушения я очнулась не сразу, сначала я видела сон. Сон, где были только серебряные глаза, они были полны решимости и святого гнева. Эти глаза были во мраке, в паучьих лапах. Пробудившись, я много размышляла об этом. Сеханин ненавидит Ллос, презирает пустую жестокость, и всё, что ведёт к мраку. А потом я увидела тебя. И все сомнения просто исчезли.

– Ты помогла нам только из-за сна? – Тав всё ещё пыталась переварить информацию о спутнике-провидце.

– Это в числе нескольких причин. Ты явно важна, и твои глаза были мне явлены не случайно. Но, думаю, ты думаешь, что это объясняет только то, что мы последовали за тобой, – эльфийка мягко улыбнулась Тав. – Напомню, есть у меня ужасно раздражающая черта. Лезть всюду, пытаться всем помочь, – она тихо рассмеялась. – Может, ты мне просто нравишься? Да и наша странная разношёрстная группа тоже. Если у меня есть возможность попасть в приключения, то я определённо в них попаду. А если спутники мне интересны, то я от них не отстану и задушу своей заботой, – её слова были лёгкими, хоть и небольшим оттенком печали, пока Израйя изображала удушение руками. – Так что остаётся лишь смириться со мной и принимать мою заботу, – эльфийка отвела взгляд на руки Тав, и внимательно осмотрев, добавила. – К слову о заботе, с твоими руками всё в порядке? Ты держишь их в таком положении не просто так, верно?

– Да, – Тав смущённо улыбнулась, теперь раздражения было меньше, скорее неловкость от тёплых слов синеволосой эльфийки и остаточное ощущение стыда из-за Астариона. – Я пыталась овладеть луком. Но, выходит пока не очень, если честно.

– Любой навык в практике. Ты всё-таки эльфийской крови, лук и стрелы в твоей сущности.

– Как долго ты тренировалась, чтобы так владеть им?

– Немало это точно, – эльфийка рассмеялась, – но я не самый примерный ученик. Сбегала с уроков, чтобы поэкспериментировать с заклинаниями или к бардам, чтобы петь и танцевать. Так что на меня не стоит ориентироваться. Меня спасало только то, что я привыкла действовать интуитивно. Это сильно помогает мне как в бою, так и в общении.

– Забавно, – ухмыльнулась дроу, – что-то подобное мне уже говорили сегодня.

– И я так полагаю, это были слова причины твоего раздражения, – Израйя пугающе угадывала всё, что мелькало в мыслях Тав. – Ну он явно умеет вывести тебя из равновесия. Хотя думаю, с ним может быть весело.

– Вряд ли раздражение и злость можно назвать весёлым, – дроу не хотела соглашаться с тем, что белокурый эльф не только провоцировал её закатывать глаза и злиться, но также заставлял её смеяться.

– Да ладно тебе, высшие эльфы часто бывают теми ещё занозами, – Израйя усмехнулась и более заговорщицки добавила. – Но любую прыть можно направить в нужное русло. А тебя он хотя бы слушается, – она подмигнула и открыла свою книгу, чтобы начать запись. Как оказалось, эльфийка не только записывала и зарисовывала весь их путь, но и делала пометки с их планами на отдельном пергаменте.

Оставшееся время до рассвета Тав размышляла о несносном эльфе, о полезности предвиденья Израйи и об их положении. Прошло уже два дня и начинался третий. У них осталось всего четыре дня до неминуемого превращения в мерзких существ, с серой слизкой кожей, мозгами наружу и длинными щупальцами на лице.

Уже через несколько часов их группа была полностью готова к новому дню. Свернув лагерь, они направилась по уже знакомой тропинке вдоль берега. Но когда подошли к порталу, то услышали голоса, что доносились с крыши храма. Спор наверху был громким, но слова разобрать было сложно. Тав не хотела упускать наживу, особенно когда им так нужны припасы и магические свитки.

– Придётся осмотреть храм раньше, чем мы планировали, – Тав обратилась к группе мысленно, пока ускоряла шаг к вершине в обход портала, и спутники поспешно последовали за ней.

Добравшись до места пленения тифлингами воинственной гитьянки, они пригнулись, приближаясь к внешним колоннам храма. Теперь можно было разобрать спор, и, по всей видимости, между двумя разбойниками.

– Если мы будем медлить, то это место обчистит кто-то другой!

– Да кто? Это богами забытая глушь!

– Ага! Я видел следы на песке, тут кто-то бродит. А там вообще корабль лежит!

– Это непростой корабль, Гимблибок!

– Вопрос времени, когда они захотят последовать по следам, – мысленно обратилась ко всем Тав. – Один выглядит напуганным, я попробую убедить их уйти, но займите позиции на случай боя.

Тав почувствовала себя немного увереннее среди разрушенных колонн, за которыми можно спрятаться, а на твёрдом каменном полу, было легко уворачиваться. А значит, преимущество снова с ней. Как только вся группа окружила храм, Тав вышла к разбойникам.

– Вы оба в два раза меня выше, а толку от вас! – ворчал гном.

– Но мы даже не знаем, что это за хреновина! А склеп? Кого мы там встретим? – возмущённо отвечал человек.

– Я тебе говорю, это корабль… – гном заметил Тав и похлопал своего собеседника по руке, – а ну, стой! Конкуренты пожаловали. Это наше место и наш корабль!

– Мы были на том корабле, всё вокруг кишит отрядами гоблинских захватчиков. Уходите, пока можете, – Тав старалась звучать убедительно и немного испуганно. – И один отряд забрался как раз в этот храм, через дверь внизу.

– Я же тебе говорил! Нет смысла умирать за пыльные книжки и ржавые светильники!

– Прекрати умничать, Таман! – гном обвёл взглядом вокруг. – Ладно. Пошли отсюда.

– А как же остальные? – человек нервно обернулся на дверь в храм.

– Что теперь захотелось рисковать? Если там внутри целый отряд, то они уже нежильцы! – гном поспешил к выходу из руин, тихо добавив. – Тем более все сбережения у меня.

Как только пара разбойников скрылась из виду, вся группа собралась у двери в храм и попыталась толкнуть её. Заперто. Как только Тав достала свой набор для взлома, из-за двери прозвучал приглушённый голос.

– Гимблибок, это ты? Там всё в порядке?

Тав тихо откашлялась и, к удивлению всей группы, изобразила высокий испуганный голос.

– Гимблибок попал в какую-то западню. Ему нужна помощь, срочно!

– Я ж ему говорил, что там опасно… ты давай, заходи, а я бинты поищу, – за словами послышался щелчок и удаляющиеся шаги. Тав толкнула дверь.

Как только группа успела зайти, перед ними упал горящий факел и уже не приглушённый голос кричал.

– Вы ещё кто? Все в атаку! – мужчина бросился на них с мечом.

– Защищайтесь! – едва успела прокричать Тав, когда лезвие проскользнул мимо её головы.

Вторая атака была отброшена Гейлом. Заклинание, подобно громовой волне отбросило тело мужчины на несколько метров, сильно ударив об стену. Послышались шаги и шум падающей посуды. Из-за стола в дальней части комнаты сорвались, подхватывая свои мечи, ещё несколько мужчин. А следующую секунду, они были сражены множеством стрел, огневым снарядом и световым лучом. Наёмник у стены постарался встать, но в то же мгновение принял длинный меч своей грудью.

– Ну и что же случилось с нашим лидером, который так ценит жизни? – пролепетал белокурый эльф.

– Этот ваш лидер, пытается выжить, – сухо ответила Тав. – К тому же он напал первым. Они довольно недавно сюда пришли, здесь должно быть много полезного, – добавив, Тав отстегнула свой зачарованный мешочек и положила его на стол открытым. – Давайте осмотримся.

Припасов оказалось немало, Гейл и Израйя осмотрели книжные полки и отобрали немного пыльных томов, чтобы скрыть в глубине мешочка. Эрдан и Лаэзель обшарили трупы, Шэдоухарт собрала все свежие продукты со стола, а Астарион уже взламывал следующую дверь.

Закончив с осмотром комнаты, группа направилась дальше. Остальные комнаты храма выглядели более заброшенными. Одна дверь и вовсе не поддавалась, не имела никаких замков или замочных скважин. А за самой дальней, они нашли небольшую библиотеку с невысокой статуей мудреца в мантии, у ног которого, на пьедестале лежала потрёпанная книга. Её страницы покрывал толстый слой пыли, и под этим прахом, мелким почерком были записаны сотни коротких сообщений о смерти.

Пьяный Неряха, Ильматер – утопление

Айвен сын Аркена, Огма – нутряная гниль

Деврин Стаутт, Селунэ – лихорадка

– Это не просто храм, это часовня, – вслух прокомментировала Тав, положив старые записи на место.

– И много необычных книг, – добавил Гейл, – про богов смерти, про богиню Утрат, даже про вампиров, – последнее волшебник сказал уже с ухмылкой, будто нашёл детскую сказку среди взрослой литературы.

– Кажется, здесь рычаг, – отвлёк их голос Астариона, который рассматривал небольшую розетку на стене за статуей, в виде черепа со свитком в зубах – Интересно, что я сейчас открою, – добавил он и потянул за свиток. В ответ из коридора послышался щелчок и скрежет. – А вот и способ открыть ту таинственную дверь, я полагаю.

Вернувшись в коридор, они увидели, что запертая ранее дверь приоткрылась. Она вела в небольшую комнатку со свечами, а далее в зал древнего склепа. Лучи солнца, что попадали сквозь разломы в потолке, ярко подсвечивали витающие в воздухе пылинки. По обе стороны были расположены две больших двери. Группа выбрала левую и, немного покопавшись со вскрытием замка, они прошли в большой зал. В его центре солнечным лучом освещалась высокая статуя, что сильно отличалась от той, что они видели ранее. Это была худая фигура в мантии, вместо человеческого лица на них смотрел голый узкий череп с острым позолоченным подбородком; а его костлявые пальцы с золотыми ногтями держали большое перо и длинный свиток, что спускался до его ног, прямо к золотой табличке на незнакомом языке.

– Если не ошибаюсь, это изображение одного из древних богов, – Израйя восторженно всматривалась в статую. – Это Джергал, Бог Судьбы и церемониального погребения, страж могил. Он ведёт записи о последнем расположении всех духов мёртвых на длинном пергаменте своим пером с бесконечными чернилами, – её рука прикоснулась к статуе с благоговением.

– Насколько я помню, Церковь Джергала, это скрытый, почти монашеский орден писцов, – добавил Гейл, – их называют Писцами Рока.

– Ну раз этот склеп посвящён богу, то здесь точно должны быть ценности, – Тав остановила двух увлёкшихся волшебников, возвращая их к первоначальной цели. – Вот там есть пару сундуков, повсюду скелеты бывших священников, осмотритесь.

Группа рассредоточилась по большому залу, осматривая запылившиеся урны, кованые сундуки и разбитые каменные саркофаги. Несколько скелетов, будто всё ещё ждали какого-то таинства, развалившись на лавках. Часть зала была обвалена, но в одной из сохранившихся стен была небольшая деревянная дверь. Даже слишком скромная для такого зала. Когда замок был вскрыт, им предстала небольшая комната с саркофагами, которые были опустошены десятилетиями назад. Пока спутники обшаривали каждый уголок и урну, Гейл обратил общее внимание на толстую книгу с большим позолоченным замком.

– Она намного легче, чем можно было бы предположить, учитывая такой массивный замок, – волшебник задумчиво осматривал книгу со всех сторон. Астарион подошёл ближе и уже самодовольно поднял бровь в ожидании просьбы о помощи в открытии замка, однако, её не последовало. Гейл провёл рукой над книгой, замок осветили мелкие руны, и книга открылась, освещая лицо волшебника голубым сиянием. Из старых страниц выпала одна, и, пульсируя магией, растворилась в воздухе, будто была сожжена невидимой свечой. Остальная книга была заполнена стройными записями, что стали превращаться в набор каракулей, стоило на них взглянуть.

– Это было похоже на список имён, но кто-то явно хочет их скрыть, – Гейл провёл рукой над книгой ещё раз в жесте неизвестного заклинания, и его лицо озарило удивление. – Боги! Это имена богов, когда-то потерянных, но восстановленных после Раскола… Здесь же весь пантеон божеств, что погибали и возрождались снова, – бородатый волшебник звучал восторженно, словно мелкий вор нашёл сундук, наполненный драгоценными камнями. Он ещё немного полюбовался книгой и обратился к группе.

– Если это часовня во имя Джергала, то тут должна быть главная усыпальница. Стоит осмотреть за статуей, – уговаривал волшебник, не скрывая пылающего интереса. – Не терпеться выяснить, какие необычайные фолианты скрывает это место!

«И какие так удачно можно забрать», – усмехнулась про себя Тав, наблюдая за удаляющимся голодным до Плетения волшебником.

Группа вернулась в большой зал со статуей божества судьбы. Волшебники тщательно осматривали каменное изваяние в поисках, прощупывали каждую трещину и выступ. Но кроме паутины и липучей лозы, ничего не находилось. Хотя это и не унимало надежды волшебников. Лаэзель нервно бродила по залу, недовольно цокая и торопя спутников, считая подобное занятие пустой тратой времени. Белокурый эльф развалился на скамье, забавляя себя театральной сценкой со скелетом священнослужителя. Жрица же отошла ближе к разлому в стене, разглядывая очертания пещеры за рухнувшей частью зала. Тав же направилась к тёмному углу, где за колоннами заметила небольшую каменную кнопку. Как только пальцы дроу прикоснулась к ней, комната будто ожила: скелеты священнослужителей скрипуче задвигались, роняя пыль и сор с мантий, а их пустые глазницы осветились ядовитым зелёным сиянием. Старые кости возвращались к жизни, будто под руками умелого кукловода.

Сверкнул длинный меч, пока Лаэзель принимала боевую стойку перед очнувшейся нежитью в нескольких метрах. Астарион брезгливо отпрянул от костяного участника его сценки, доставая из ножен клинки. На ладонях Шэдоухарт и Гейла вспыхнуло магическое сияние, пока эльфы подняли стрелы. Бой с ожившими скелетами начался так же быстро, как и закончился. Восставшие и вооружённые посохами скелеты, лежали здесь слишком давно, чтобы представлять сильную угрозу, хотя и вселяли страх. Обветренные кости распадались даже от лёгких ударов лезвием и едва коснувшись магических лучей. Тав ещё раз поняла полезность развития навыков дальнего боя, когда её единственная помощь заключалась в попадании камнем по черепу одного их скелетов.

– Даже после смерти не хотят расставаться со своими сокровищами, – заинтригованно прокомментировала Тав, с большим интересом возвращаясь к колонне, за которой открылась потайная дверь. – Значит, здесь есть что-то стоящее…

Сокрытая комната столь крохотной, что собравшаяся группа, набившись в помещение, мешали друг другу, осматривая урны и сундуки. Много пыли и песка, осколки былого убранства и церковные безделушки, горстка золотых монет, добавили досады от скромности находок. У края комнаты стоял плотно закрытый саркофаг, который словно вырезали из цельного мрамора.

– Столько уловок, чтобы уберечь всего один саркофаг? – проворочала Шэдоухарт, отряхивая руки от приставшей пыли.

– И непростой саркофаг, – ухмыльнулся бородатый волшебник, очищая небольшую табличку, скрытую под сором и зачитывая надписей на ней. – «Здесь лежит Хранитель могил. Знание несёт искупление». Боги, если мы нашли то, о чём я думаю! – воскликнул Гейл, и тут же бросился к попыткам сдвинуть тяжёлую крышку каменного саркофага. – Мы должны узнать наверняка!

– И это не значит… – Тав хотела остановить восторженного волшебника, но уже две пары эльфийских рук помогали ему, – что нужно пробуждать… – оборвала свою просьбу дроу, когда комната начала наполняться изумрудным светом от расставленных повсюду свечей.

«Их живой интерес обернётся большими неприятностями», – напряжённо отметила Тав, обнажив кинжал, и замерла. Тяжёлая крышка саркофага, которую не смогли сдвинуть три пары рук, не объяло тем же изумрудным свечением. Волшебники поспешно отступили, и все замерли в ожидании пугающего появления чего-то. Или кого-то. Каменная плита медленно сдвинулась со своего паза, оставляя даже в тесной комнате скрипучее эхо и являя под собой неестественную темноту. Из тени показалась костлявая кисть, которая ухватилась за боковину крышки и с лёгкостью отодвинула её в сторону, заставляя группу приготовиться к новому бою с нежитью, что явно не будет такой простой, как предыдущая.

«Да что ты такое?» – Тав сильнее сжала клинок в руке, наблюдая, как из черноты саркофага медленно поднималось мёртвое тело. Пугающая фигура левитировала, напоминала кости, плотно обтянутые сморщенной серой кожей. Труп сильно отличался от других священнослужителей храма, она была одета в синюю мантию, что уже превратилась в лохмотья, а частично забинтованные конечности были украшены золотыми тонкими браслетами. Голова существа подняла подбородок, обнажая подобные пластины на его груди, шее и на лице. Казалось, что именно эти золотые украшения держали его кости, плотно прижимая морщинистую кожу к иссохшим мышцам. Веки нежити поднялись, но не озарились изумрудным свечением, а скорее напоминали глаза тифлингов. Вместо белков была лишь тьма, что обрамляла голубые радужки. Фигура расправила руки в принимающем жесте и также медленно подлетала ближе, пока не спустилась на мраморный пол усыпальницы. Прозвучало лезвие меча Лаэзель, но гитьянки сразу же оградили волшебники, напоминая, что атаковать столь необычную нежить крайне рискованно. Все замерли, затаив дыхание, пока восставший скелет не опустил руки.

– Так, он сказал, и вот стоите вы передо мною. Всё, как всегда, – голос существа словно исходил из мёртвых глубин, отдавался громким эхом в спёртом воздухе, проникал холодом в каждую клетку их тел. – О, что за странный способ пробужденья, – фигура подняла руку, подходя к дроу, что оказалась ближе остальных. – Есть у меня к тебе один вопрос. Что стоит жизнь единая у смертных?

– Так сказал он? Кто этот «он», про которого ты говоришь? – протараторила дроу, стараясь унять разгоняющийся пульс.

– Судья определённых тем, арбитр по ряду дел… сейчас неважно, – иссохшее существо подошло ещё ближе. – Ответствуешь ли ты на мой вопрос? Что стоит жизнь единая у смертных?

Тав нервно сглотнула, обдумывая свой ответ. Оно спрашивало только её, и она не знала, какой ответ удовлетворит пугающую нежить. Дроу перебирала сотни вариантов, но они путались и ускользали. И Тав ответила тем, что вспомнила недавно в Роще.

– Никакая жизнь не ценнее других.

– А в смерти безусловно, – добавило иссохшее существо, заставив группу сильней насторожиться. – Что ж, хорошо. Я удовлетворён, – существо отошло от Тав на шаг, опустив руку и сложив кисти вместе. – Мы встретились, теперь я вас знаю. Нам встреча суждена опять, в другое время и в достойном месте. Прощайте пока, – фигура залилась изумрудным сиянием и растворилась в воздухе. Всё было похоже на тревожную галлюцинацию или магическую иллюзию, чем на что-то настоящее. Но откинутая тяжёлая крышка опустевшего саркофага, подтверждала всё произошедшее.

– Когда вам, волшебникам, захочется ещё раз потрогать подозрительные могилы, – драматично проворчал Астарион, – прошу предупредить, чтобы мы оставили вас на участь некромантам.

– Да брось, кажется, мы только что прикоснулись к божеству, – почти весело, хоть и с нотками беспокойства ответила Израйя. – Хотя думаю, называть его своим именем, не стоит. Может, Иссохший? – со смешком добавила она.

– Не говори так, словно это просто странный путник, – строго уставилась на её Тав, вновь обретя подвижность от сковывающего страха перед явившимся божеством. – Если это чёртов бог судьбы, то у нас большие чёртовы проблемы!

– Не думаю, – задумчиво добавил Гейл. – Если это и правда он, то нам буквально благоволит сама судьба. Тем более он обещал нам встречу.

– Прекрасно! – выпалила Тав, но постаравшись успокоиться, добавила, удаляясь прочь. – Всего-то бог судьбы. Всего-то хочет с нами поговорить. Всего-то, когда мы при смерти. Как удобно!

В ответ волшебники лишь пожали плечами, и все направились за Тав, пока она спешно шагала к выходу из зала. Когда группа вернулась в большой коридор, дроу уже раздражённо заканчивала со вскрытием замка. Массивные дверцы открылись со скрипом и показали за собой усыпальницу, полную украшенных узорами саркофагов, величественных статуй воинов и множества урн.

– В такие склепы простые люди не попадают, значит, здесь есть сокровища, – тихо произнесла Тав, опасаясь вновь потревожить рассыпающиеся скелеты или случайно пробудить очередное божество.

– Тем более, с таким количеством ловушек, – звонко дополнил Астарион. – Постойте пока здесь.

Белокурый эльф осторожно шагнул вглубь комнаты, осматривая напольные плиты, присев. После довольного смешка он принялся по кругу обезвреживать каждую ловушку, которую замечал: плиты в мраморном полу и головы гаргулий на стенах. Понаблюдав за эльфом минуту, запомнив движения его рук и расположения ловушек, Тав присоединилась с другой стороны. Это были не те ловушки, что она встречала, но общий принцип всегда был. Воздуховод надо запечатать, механизмы стрел или огня повредить, а плиты-кнопки снять с петель. Через десяток минут две пары ловких рук обезвредили около двадцати разных ловушек в комнате, включая и ту, что скрывалась в самом большом саркофаге в центре, и разрешили группе ступить дальше и осмотреть помещение.

Саркофаги и урны хранили в себе немного оружия, странную монету с рунами на незнакомом языке, зачарованное копьё, немного святой воды в старых флягах, набор ледяных стрел и ключ с тонкой гравировкой. «Жаль, что не свитки. Хотя бы ключ интересный, – обдумывала Тав, осматриваясь в поисках сундука, пока не остановилась на двери в конце усыпальницы, – Может она?» Дроу попробовала, но ключ просто болтался в замочной скважине. «Значит, второй вариант», – подумала Тав с небольшим разочарованием, вытаскивая свой скромный набор взломщика. Всего пара движений и раздался треск старого замка, дверь с громким скрежетом отварилась, открыв путь к первому порталу на берегу с останками наутилоида.

– И всё же взломать её смогла только я, – Тав самодовольно ухмыльнулась к белокурому плуту, напоминая про его вчерашнюю неоправданную самоуверенность во взломе засорённого песком замка. Астарион лишь драматично закатил глаза.

Вернувшись к порталу, группа с большей уверенностью вступила в магическое сияние, что перенесло их к окрестностям Изумрудной Рощи. Место, которое ещё вчера хранило следы битвы и гоблинской смерти, вернулось к первоначальному образу солнечной поляны. Ни мёртвых тел, ни бурой крови, ни опалённой земли. Словно прошли месяцы и природа стёрла память о нападении, восстанавливая густой покров сочной травы с крошечными цветами. Над головами послышалась трель птиц, и тяжёлая плита ворот святилища заскрипела и потянулась верх, приглашая внутрь.

Пройдя через каменную арку, группа проходила вглубь под внимательными взглядами часовых. Аррон выкрикнул слова приветствия, продолжая какой-то бурный спор с беженцами у их палаток. Ощущение спокойствия, что создала поляна перед воротами, была развеяна словно иллюзия. Гам встревоженных голосов и монотонная молитва друидов, нагромождения ящиков и дорожных сундуков, полусобранные повозки и спешка, создавали почти осязаемое напряжение. Остановившись у торгового уголка друида, Тав предложила группе разделиться. Она направится к Ратху за картой храма Селунэ и местности, Израйя и Эрдан поговорят с Зевлором о Роще и Каге, Гейл и Шэдоухарт снова попытают удачу в поисках магических свитков, Лаэзель зайдёт в кузницу и продаст собранное оружие. Задания для манерного плута Тав не придумала, да и не старалась. Любой её приказ, скорее всего, будет воспринят драматичным вздохом и каким-нибудь оправданием. Группа разошлась, а Астарион всё ещё чего-то ждал от лидера.

– Хочешь, погуляй вокруг, пока мы не закончим, – бросила Тав, уже направляясь в сторону площади в низине.

– И оставить тебя с друидами наедине? – белокурый эльф последовал за ней с бархатным тоном. – Нет уж, я пойду с тобой, дорогая.

«Может, я привыкну и вовсе перестану реагировать?» – размышляла Тав, ускоряя шаг. На ранее пустующей учебной площадке сегодня было много народу. Несколько взрослых тифлингов, под десяток детей и тот самый мужчина с рапирой, который бросился на гоблинов со стен Рощи с громкой фразой.

– Смотри, – Тав указала рукой на учебную площадку, – кажется, он тоже защищал Рощу вчера.

– Ты хотела сказать мистер «Вынудил достать клинок, так готовься его отведать»? – Астарион преувеличенно повторял забавляющую Тав фраз. И у белокурого эльфа получилось чертовски хорошо, заставив её засмеяться.

– Согласна, с героическими речами у парня явно проблема, – Тав постаралась вернуть себе серьёзность, допуская смешки и направляясь к учебной площадке. – Но он и правда хорошо владеет рапирой и какой-то магией. Нужно поговорить с ним.

– А не многовато ли у нас героев? – проворчал Астарион, следуя за дроу.

– Ничего, один драматичный злодей всех их перевешивает, – игриво ухмыльнулась она в ответ.

Когда они дошли до учебной площадки, герой с пафосными фразами переключился с объяснений взрослым тифлингам на тренировку одного из детей. Мальчик тщетно пробовал управлять коротким мечом, не удерживая равновесия от тяжести клинка.

– Давай же! Покажи, что ты можешь, – герой с рапирой встал в боевую стойку перед ребёнком.

– Ха! – маленький краснокожий боец попытался выбить оружие оппонента, но меч был слишком тяжёлым, чтобы сил хватило ещё и на достаточный удар, хотя у него получилось немного оттолкнуть рапиру в сторону.

– Неплохо. Ещё раз!

– У меня не получается! – расстроенно выпалил ребёнок, опустив плечи и тихо добавив. – Я же не такой, как ты…

– Уми, тебе и не нужно быть таким, как я, – герой с рапирой опустился на одно колено перед ребёнком подбадривая. – Тебе нужно просто научиться выигрывать время, чтобы сбежать. Ну, давай, – человек улыбнулся. – Я в тебя верю. Ты справишься! – последние слова заставили ребёнка поднять голову, но он всё ещё не решался вернуться к тренировкам.

Тав неосознанно потянулась вперёд. Только утром она чувствовала то же скребущее чувство, что сопутствует неудачами в освоении новых навыков. Этим детям приходится готовиться к бойне и к трудному путешествию. Им нужно научиться выживать. Она подошла ближе и наклонилась к мальчику.

– Это хороший совет, малыш. Тебе стоит прислушаться.

– Ты на верном пути, Уми, – добавил герой с рапирой. – Давай, отрабатывай то, чему ты уже научился.

Ободряющие слова не стёрли с лица маленького воина досаду, но он нахмурился и решительно поднял меч перед тренировочным манекеном. А герой с рапирой обратил своё внимание на плутов.

– Рад познакомиться, я Уилл, Клинок Фронтира к твоим… – человек не успел договорить, хватаясь за голову.

Вежливая улыбка сползла с лица, когда его мысли смешивались с мыслями Тав и ощущением восторга личинки за глазом. Паразит радовался и дрожал, соединяя разумы, насыщая сладким контролем и приглашая дроу заглянуть в чужое сознание. В сознании человека проносились образы и эмоции. Клинок Фронтира, мчащийся по пустошам Аверно за дьявольской фигурой с красной кожей и один изогнутым рогом. Фигура пылала огнём и высоко вздымала окровавленный топор. Но образы растворились, возвращая Тав на тренировочную площадку в Роще.

– Адово пламя! Ты была на том корабле, – взгляд мужчины устремился на Тав, позволяя ей рассмотреть его лучше.

Один из его глаз был из камня, лицо украшали длинные шрамы по обе стороны. Клинок Фронтира выглядел похожим на дворянина из высоких сословий, особенно вместе с представительским тоном и подобным именем. Но шрамы, каменный глаз и образы, рассказывали совсем другую историю. Личинки затихали, позволив продолжить разговор.

– Ты тоже сбежал с него, верно? Выживших много, они здесь. И мы ищем лечение, – добавила Тав.

– Мне бы не помешали союзники, – герой подошёл ближе. – Я уверен, вам доводилось услышать о том, что нас ждёт. Мы обречены сбросить кожу и стать иллитидами. И говорят, что возврата нет, – его голос звучал подавленно, а на губах появилась грустная улыбка. – Но щупальца у нас не вылезли, во всяком случае, пока нет. Может, просто, повезло, конечно. Но…

Лицо героя вновь исказилось от напряжения и дискомфорта, пока личинка Тав потянулась обратно в его сознание, вытягивая всё больше образов. Снова обжигающий воздух и невыносимый жар. Уилл гнался по преисподней, одержимый ненавистью. Ненавистью к однорогой бестии, к адскому бойцу, к угрозе всему живому, к воплощению зла.

– Проклятье! – выругался герой и отпрянул. – Ты её видела. Адвоката Дьявола.

В мыслях дроу промелькнула короткая заметка на полях одной из украденных книг об Аверно, что она успела стащить из забытых в таверне вещей: «Так ведь называют поборников в войне крови между дьявольскими силами и демонами».

– Кто она? – спросила Тав, стараясь отогнать призраки пугающих образов битв и дьявольскую фигуру в огне.

– Её имя Карлах. Она солдат архидьяволицы, я добрался до корабля Свежевателей разума вслед за ней. Но проклятые иллитиды схватили и заразили меня, прежде чем я смог прикончить её, – лицо Уилла окрасилось злостью. – Теперь она на свободе, охотится на беззащитных жертв. Если я не убью её до превращения, за ней останется долгий шлейф из трупов.

Тав помнила бой с камбионами в рубке наутилоида, ад и удушающий жар. Это казалось таким далёким спустя всего несколько дней в погоне за излечением. Им нельзя останавливаться. Демоны подождут.

– Послушай, мы хотим вылечить эту заразу. Нетти нам не помогла, но, возможно, Хальсин поможет. Он сейчас может быть в плену у гоблинов. Пошли с нами, чем нас больше, тем выше шанс вызволить его.

– Т-цк, – радом прозвучал знакомый возмущённый тон. – Ты мог бы стать достойным союзником. Но я не буду тратить время, гоняясь за дьяволами, когда у нас в мозгах пируют паразиты.

– Я видел твоих собратьев в бою, – герой поспешил ответить гитьянки. – Я понимаю, ты не просто воительница, а целая, чёрт возьми, армия, – эти слова сняли часть напряжения с Лаэзель, и Уилл перевёл взгляд обратно к Тав. – Было бы глупо отказываться от такого предложения. Поддержите меня своими талантами, а я поддержу вас своими.

В ответ на это Астарион надменно усмехнулся, явно насмехаясь над словесными талантами излишне геройства, что заставило Тав толкнуть его локтем в рёбра. Лаэзель лишь цокнула.

– Я полагаю, что это «да» на языке гитьянки. Что ж, давайте отправляться в путь. Ты упомянула других спутников.

– Да, кстати, это Лаэзель. Меня зовут Тав, а это Астарион. Мы направлялись к Ратху за картой заброшенного храма Селунэ и местности вокруг.

– Думаю, с этим смогу вам помочь, – Уилл вытащил из-за пазухи своего жилета несколько сложенных листов пергамента и протянул их дроу. – Я достал их, чтобы найти дьяволицу. Здесь всё, что вы ищете.

– Отлично, очень вовремя, – Тав забрала карты и спрятала также за жилетку. – Значит, находим остальных и на разведку.

Вновь пополнившаяся группа заражённых направилась вглубь Рощи, попутно забрав Гейла и Шэдоухарт с полными сумками свитков и зелий. Израйя и Эрдан ещё не вышли из временного кабинета Зевлора, и они решили подождать их снаружи, подслушивая и наблюдая за беженцами. Пока большинство крутилось у лавки кузнеца, Тав привлёк аппетитный аромат котлов. Одна милая старушка раздавала еду беженцам, а вторая окликнула дроу.

– Кого я вижу… да о тебе весь лагерь судачит! – женщина выглядела дружелюбно, у неё было неприметное морщинистое лицо, которое можно встретить на каждом рынке рядом за прилавком с фруктами и овощами. Единственное, что хоть немного отличало её от обычной торговки, так это грязь на ней, что пахла гнилью.

«Возможно, ей пришлось пройти не самый короткий и простой путь, чтобы помогать для помощи беженцам», – подумала Тав, вежливо улыбнувшись и подходя к старушке, которая уже развела руками в приветственном жесте и продолжила.

– Это просто замечательно, что ты пришла, как раз когда… о-о! – женщина наклонилась к Тав ближе, рассматривая её лицо и вызывая в дроу желание спрятаться от будущих вопросов о её крови. Но женщина обратила внимание на её худобу. – Щёчки-то у тебя совсем бледненькие, цветик! Болит что-нибудь? Простуда? Жар? – старушка обошла свой стол и подойдя, начала осматривать тело Тав, пока дроу пыталась вежливо отклониться от нежеланных прикосновений дурнопахнущей торговки. – Тётушка Этель тебя вмиг приведёт в порядок. У меня и мази, и припарки, и отвары! – старушка всё ещё тянула к ней свои костлявые кисти с небольшой тряской.

– Я в полном порядке, – Тав попыталась отдалить старушку руками, но та лишь продолжала свои нападки. – Мне ничего не нужно. Мы просто ждём.

– Прости, голубка. Я иногда болтаю сама не знаю что, – старушка наконец-то сдалась и отошла на шаг назад. – Но должна сказать… выглядишь ты весьма нездорово. С тобой точно всё в порядке?

– Бывало и лучше, – Тав на несколько секунд задумалась над словами старушки.

«Может попытать удачу?» – размышляла дроу. Если Этель сказала про мази и отвары, возможно, она целительница и она точно не друид. Возможно, она сможет им хоть чем-то помочь.

– Здесь и с полпинка не объяснишь.

– Ох, чего я только не навидалась! Был у меня как-то паренёк… с дриадой не в добрый час связался, – тон старушки зазвучал мягче, хотя запах отбивал всё желание стоять с ней рядом. – Жене это не сильно понравилось. Здесь она в него кипящем маслом и плеснула! – морщинистое лицо, должно было проявить множество эмоций, от отвращения до беспокойства, но оно отражало совершенно противоположное. Радость и восторг плясали в мутных серых глазах. – И что ты думаешь? Я его отлично в порядок привела. При удачном свете выглядит как новенький! – старушка снова приблизилась к Тав. – Я что хочу сказать, дорогуша… чего бы с тобой ни было, клянусь, видала я и похуже!

Тав отшатнулась, стараясь сохранить хоть какую-то дистанцию между ними, но её спина упёрлась в грудь белокурого эльфа. В следующую секунду она почувствовала его мысли.

– Я бы сказал, она категорически безумна, – тон эльфа становился веселей. – И мне это нравится! Давай расскажем ей о паразитах, – последние слова удивили, заставив Тав поднять брови и оглянуться.

– В чём дело, цветик? Что не так? – тётушка Этель не сводила с неё тяжёлых блёклых глаз.

– Ну была не была. Для безумной хвори, нужен безумный целитель, – мысленно ответила Тав и продолжила уже вслух.

– У меня в голове сидит паразит, точнее, личинка мозгоедов, – дроу начала свой короткий рассказ, о похищении, заражении и тупиком в лечении. Старушка внимательно слушала, широко открыв глаза и коротко кивая.

– Ах, бедняжки! Очень жаль вас, право слово, – тётушка эмоционально помахала руками и продолжала встревоженно. – Пока что щупальца не вижу, но это ж дело наживное… помощь вам нужна. Серьёзная помощь! Тут ни варева, ни притирания не помогут, однако… – эти слова вызвали проблеск надежды, что у безумной тётушки есть решение проблем и она рядом, а не в лапах гоблинов, – да! Быть может, дома у меня чего найдётся!

– Ты говоришь о чём-то конкретном? – уточнила Тав. Ни запах старушки, ни предложение Нетти, не позволяли верить в столь расплывчатое описание излечения.

– Я собрала немало… – уже немного ухмыляясь, ответила тётушка, – любопытных штучек за все эти годы. Заглядывай как-нибудь в гости. Я на краю леса живу. Дай-ка отмечу тебе свой дом. – старушечья рука потянулась к Тав, и дроу в ответ протянула карту местности. – Завтра я туда вернусь, приходите, – старушка отдала пергамент с отметкой на крае карты, где были отмечены залитые солнцем болота. – Ну, ладно. Тебе, может, нужно чегось? Кой-чего у меня тут есть на продажу.

– Не нужно, – Тав оглянулась на скрежет каменной круглой двери, что вела к Зевлору. – Нам уже пора идти. Спасибо тебе, тётушка, – она кивнула и поспешила отойти подальше от аромата болот и пряча карту за пазухой.

Вернувшиеся эльфы в ответ на взгляды спутников лишь мрачно покачали головами, поднимая в Тав тревогу не успеть с вызволением друида до драки в Роще. Короткое знакомство с Уиллом закончилось обсуждением плана и изучением карты местности. Было решено идти на север в сторону святилища и осмотреть вымершую деревню, где разведчики Зевлора видели гоблинов, а предложение старушки они оставят на потом. И группа двинулась к выходу, продолжая разговор.

– Пф… знаменитый Клинок Фронтира, во плоти, – пробурчала под нос жрица. – Я в героев не верю, но придумано складно.

– Герой, Клинок… так меня называют посторонние, – улыбнувшись, ответил новый мужчина, – для друзей я просто Уилл.

– Прекрасно, – с тем же отсутствием интереса бросила Шэдоухарт. – Если мы когда-нибудь станем друзьями, буду знать, как тебя называть.

– Ну и ну. Весёлое у нас будет путешествие, – добавил свой обязательный комментарий Астарион, слегка наклонившись к Тав и заставляя её ускорить шаг.

Покинув Рощу, группа шла по отмеченному на карте пути до небольшой развилки. Взгляды нескольких спутников заметили следы более свежей крови, которые дорожкой вели к оплетённой диким виноградом скале.

– Здесь явно есть проход, – задумчиво произнёс Уилл. – Насколько знаю, это один из тайных входов в Изумрудную Рощу. Нам нужно это проверить.

– Нам некогда останавливаться, – возмутилась гитьянки.

– Она права, Уилл, нам нужно двигаться, – ответила Тав, что совершенно не убедило Клинка Фронтира. – Ладно, давайте обсудим. Нас уже восемь человек. Это не совсем подходит для разведки без привлечения лишнего внимания, – Тав отошла от группы и вдумчиво рассмотрела каждого, перед тем как продолжить. – Для разведки нужны тихие и незаметные. Я, Астарион, Израйя и Эрдан лучше всего подходят на эту роль. Прости, Лаэзель, но твои доспехи почти такие же громкие, как у Шэдоухарт, – сравнение, хоть и обоснованное, не сильно обрадовало девушек. – Но оставлять вас вдвоём слишком опасно для окружения. Потому Уилл и Гейл, пожалуйста, сопроводите их и узнайте, что там за стеной. Судя по свежим следам, там мог укрыться либо один из друидов, либо гоблины.

Гитьянки собиралась возразить, но Тав её сразу же перебила.

– И в любом случае нам это на руку: либо друиды нам будут должны нам ещё больше, либо ты снесёшь ещё несколько зелёных голов, – Тав старалась звучать убедительно и добавить подходящей Лаэзель мотивации. – А Уилл удостоверится в сохранности Рощи. Мы пока проверим вход в деревню и встретимся позже. Никакой пустой траты времени. Договорились?

Лаэзель сплюнула, но направилась ближе к скале. Гейл и Шэдоухарт, последовали за ней, хоть и с очевидным неудовольствием. Уилл благодарно кивнул Тав, и незнакомым заклинанием открыл потаённый проход. Как только половина группы скрылась за каменной дверью, более незаметная её часть направилась дальше. За густыми кустарниками и пышными деревьями послышались тревожные голоса.

– Там впереди кто-то есть. Будьте внимательны, – мысленно обратилась к эльфам Тав и положив руку на кинжал, направилась в сторону голосов.

Дальше по протоптанной дороге, над окровавленным разорванным телом дварфа склонилось два человека.

– Ты же Верный! Ты не можешь умереть, – рыжеволосая девушка стояла на коленях перед телом и в панике закрывала рваные раны руками. – Умоляю, не бросай нас!

– По-моему, он без сознания. Эд, ты нас слышишь? – мужчина наклонился к дварфу, нервно потирая залысину, пока глаза девушки обернулись на четвёрку.

– Стоять! Ни шагу ближе! – как только она обратилось к Тав, вокруг её правого глаза красным свечением засиял странный символ, он был словно впечатан в кожу и светился изнутри, а личинка в черепе взволнованно откликаясь.

– Раны у него тяжёлые. Могу я осмотреть? – позади тихо приблизилась Израйя, осматривая тело.

– Брат, меч! – девушка с символом на лице схватила свой кинжал, готовясь к атаке.

– Погоди, – тихий, едва слышный голос дварфа остановил девушку. Его взгляд устремился к Тав и в голове вновь появилось знакомое копошение, заставив дроу взглянуть умирающему в глаза. Их разумы переплелись, в её мыслях промелькнули образы людей перед ними.

– Это мои брат и сестра… Андрик и Бринна. Новые рекруты… теперь ты за них отвечаешь, – мысли дварфа слабели вместе его дыханием, – Защити их… – с хриплым вздохом он отдал последнее наставление.

– Она верная. Слушайтесь её. Она сможет… она… она…

– Эдовин… Эд! Нет, пожалуйста! – мужчина упал на колени и умолял брата вернуться к жизни.

– Теперь он с Абсолют, Андрик, – рука девушки закрыла глаза погибшего и снова повернулась к Тав. – Ты… ты Верная, да? Эдовин, наш брат… он был избран. Прямо как ты, – девушка поднялась с колен и встала перед дроу. – У тебя есть для нас приказы? Эдовин был нашим командиром.

Серебряный взгляд перешёл от горюющих к трупу их брата. Кроме загадочного символа на лице девушки, была и ещё одна тревожная деталь, которая не отпускала Тав. Брат и сестра были в простых одеждах, но тело дварфа облачено в знакомую тёмную мантию. В такую же мантию, как и спящие в зале наутилоида, они увидели Шэдоухарт впервые. «Мантия. Эмблемы на мантиях. Такой же символ на лице. И они явно некровные родственники, – Тав старалась обдумать ситуацию, разглядывая значок в форме черепа в треугольнике. – Абсолют, верные, гоблины… надо узнать больше».

– Что случилось с вашим братом?

– Мы разыскивали беглецов. Тех, кто уцелел после падения корабля к западу отсюда. А вместо них напоролись на разъярённого медведосыча, – мужчина поднялся с колен, но всё ещё не смотрел на четвёрку. – Ну мы как-то оттащили его, но зверь его уже подрал. Я говорил Эдовину, не надо лезть в ту пещеру! Там же кругом были следы медведосыча.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.