Влюбленные в жизнь
Сборник коротких рассказов
Анна Аманти

Дизайнер обложки Мария Ведищева

Корректор Алена Деньгова

© Анна Аманти, 2025

© Мария Ведищева, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-9503-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ледяная принцесса

В институте ее называли ледяной принцессой. Красивая, гордая, с идеальными чертами лица, тонкой талией, доброжелательная, но холодная. Со всеми ровно, без эмоций. Предложения на свидания вежливо отклоняла, даже не выслушав ухажера. На то у нее были причины. Ее сердце было скованно льдом – результат юношеской доверчивости. Поверила, да не тем, теперь никого близко не подпускает, особенно мужчин.

Он – рыцарь факультета, душа любой компании, отличник, да еще и при деньгах: родители состоятельные. С первого взгляда, как он увидел ее, то понял, что это его женщина, мать его будущих детей, но в очень далекой перспективе. Он осторожно сближал с ней дистанцию, и вот спустя почти год от «Привет» и «Пока» он смог сесть с ней рядом на парах.

Как-то в перерывах между парами он аккуратно намекнул ей о своих чувствах.

– Ты нравишься мне! Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал.

– Подари мне сказку, – рассмеялась она, привыкнув, что он постоянно рядом и не опасаясь никаких действий с его стороны.

– Что подразумеваешь под сказкой? – серьезно спросил он.

– Точнее, сказочный лес. Ты идешь по такому лесу, он прозрачен и светел, солнце игривыми зайчиками весело пробивается сквозь листву и ласково гладит по щеке. Повсюду пение птиц и аромат. Дивный аромат вечности. Ты мягко ступаешь по ковру из прошлогодних листьев, покрытых свежей зеленью, и по твоим жилам пульсирует любовь. В этот момент есть только ты и сказочный лес и еще немного счастья.

Он внимательно выслушал ее, кивнул головой и промолчал. «Странно», – улыбнулась она про себя.

В начале лета начались консультации к экзаменам, на первую из которых он не пришел. Она даже поймала себя на том, что грустит без него. На улице летние ливни бегали наперегонки с солнцем, то накатывая на город всей мощью, то отступая от него, позволяя солнцу высушить образовавшиеся лужи. Он позвонил посередине консультации, быстро велел отпроситься и бежать к нему, он ждет ее в своей машине у входа. Она молча встала и ушла из аудитории.

– Я отвезу тебя в сказку, – сказал он, приложив палец к ее губам, когда она с грациозностью принцессы села на пассажирское место рядом с ним.

Они отъехали недалеко и припарковались почти у самого сердца столицы. В очередном раунде соревнований погоды побеждал дождик, весьма сильный дождик. Она сидела и завороженно смотрела на мужчину за рулем, как он внимательно рассматривает небо через лобовое стекло, как хмурит брови, что-то сверяет в телефоне, качает головой и нетерпеливо слегка притоптывает правой ногой. Когда ливень стих, он повернулся к ней и сказал: «Пошли».

Она даже не знала, что в самом центре столицы есть липовая аллея, по которой они шли, вдыхая запах обновленного дождем города с тонкими нотками цветущей липы. Выглянувшее после дождя солнце игралось капельками радуги сквозь молодую зелень, а шаловливый ветерок стряхивал их на них. Он раскрыл зонт, чтобы импровизированный дождь с ветвей не замочил ее шелковое платье. Она парила над влажной мостовой, словно миазмы, образованные после дождя, и чувствовала пульсацию любви во всем своем теле, особенно в своем ледяном сердце.

Новый заряд дождевой воды загнал их обратно в машину.

– Что ты хочешь от меня? – еле слышно прошептала она.

– Чтобы ты стала мне доверять. Я готов ради этого на все.

– Ты сделаешь все, что я попрошу?

– Да! – торжественно произнес он, глядя не моргая в ее красивые глаза.

– Даже весь мир к моим ногам?

– Это легко, – рассмеялся он и завел машину. Затем заглушил двигатель и повернулся к ней. – Лучше пешком.

Они нырнули в подземку, чтобы через пару станций выйти на Манежной площади, где расположены часы мира в виде вращающейся планеты. Он подвел ее к стеклянному куполу в виде глобуса, встал на колено и бросил мир к ее ногам. Несмотря на лужи, невзирая на толпу любопытных, не замечая опять начинающегося дождя, он сделал ей предложение.

Сердце ледяной принцессы стало таять…

Как я провел лето без парасейлингов

– Мам, напиши записку, что я после последнего урока из школы уйду.

– А что тебе мешает сделать без нее?

– Классный час. Сегодня моя очередь рассказывать, как я провел лето. А что я расскажу про Архангельск, где ни аквапарков, ни пляжных развлечений в виде парасейлингов и серфингов.

На следующее утро в школе.

– Миша, ты вчера не присутствовал на классном часе, остался единственным, кто не рассказал, как провел лето. Мы готовы тебя сейчас послушать.

– Да что там рассказывать, – пробурчал Миша, не вставая со своего места.

– Для начала, где ты был, что видел интересного.

– В Архангельске, ничего там интересного нет, – продолжал бурчать Миша, опустив голову, – такие же березы, только более короткие. Правда, кора у них более белая, у нас равномерно белый с черным, а там березы белые с небольшими вкраплениями черными.

– Миша, как любопытно, что еще ты заметил?

К удивлению Миши, класс замолчал, заинтересованно вслушиваясь в его негромкое бормотание. Миша поднял голову и более уверенно продолжил свой рассказ.

– Еще осины. Я теперь понял выражение «дрожать как осиновый лист». Они действительно дрожат на ветру, как будто замерзшие люди в дом просятся, а их не пускают, вот и выбивают зубами дрожь. Под деревьями белый мох, мама говорит, что это сфагнум. Но мы не знаем, а если и так, то я видел нечто такое, что может впитать влаги в 20 раз больше собственного веса.

Дома там раньше деревянные были, там леса много, так у них окна на первом этаже расположены высоко, из такого окна не выпрыгнешь. Это чтобы зимой их снегом не заметало. Дверь в таких домах вовнутрь открывается, тоже чтобы зимой выйти наружу можно было.

Море рядом с Архангельском Белое, правда, вонючее. Оно мелкое, во время отлива ракушки на берегу остаются и протухают. Вот там и стоит специфический запах, но от него не тошнит, потому что холодно, холоднее, чем у нас. И журавли. Никогда не видел, как они поднимаются с земли, словно закручивающаяся воронка, а потом в небе покружатся над морем, словно прощаясь, и выстраиваются в клин…

– Потрясающе, Миша! – воскликнула учительница, в то время как класс замер и сидел в ожидании продолжения. – А что тебе больше всего понравилось?

– Ледоколы. Большие красивые. Только они там речные. Северная Двина замерзает зимой, по ней люди ходят в город с островов, но и навигация продолжается. Вот и нужны ледоколы, они сначала проходят, освобождают путь для других кораблей, а затем назад сдают, чтобы лед обратно встал. Специальные люди потом его баграми разравнивают, он промерзает и через полчаса снова можно ходить по льду.

Миша еще минут 10 с упоением рассказывал про чудеса северного края, а вечером того же дня за ужином у них с родителями состоялся приятный разговор.

– Мам, у тебя там сплошные сообщения, – сообщил Миша, посмотрев на телефон мамы.

– О, это школьный чат активизировался, что там у вас сегодня было?

– Ничего, я про Архангельск рассказал, а так все обычно.

– Видать, хорошо рассказал, – рассмеялась мама, присев к столу и пролистывая сообщения. – Дети поведали родителям, как классно в Архангельске, и просятся в него, вот теперь родители узнают у меня, как лучше ехать, где остановиться. О, предлагают на зимние каникулы с классом съездить. Миша, чем же ты их так заинтриговал?

– Да ничем, просто рассказал, что видел, – и Миша без подробностей повторил свой утренний рассказ.

– И какие выводы можно сделать из этой ситуации? – как обычно спросил мудрый папа, который всегда призывает из любой ситуации извлекать уроки на будущее.

– Не надо бояться жить! – воскликнул Миша с горящими от радости глазами.

– Да! Верно! Еще надо уметь наблюдать за жизнью и не пропустить, что она нам показывает в любом месте, где бы ты ни находился. Миша, ты огромный молодец, все заметил и подметил.

Миша поблагодарил родителей и убежал к себе отвечать на множественные вопросы одноклассников о будущей поездке.

– Еще учительница молодец, – сказала задумчиво мама, допивая чай, – всем дала возможность рассказать про свой летний опыт, поделиться впечатлениями, даже нашего тихоню разговорила…

Страшная дура

– Страшная дура!

– Простите, у меня профессиональный филологический интерес: первое слово – это характеристика второго или самостоятельное определение?

– Я что это вслух сказала? – Оля, стоя поздно вечером на остановке в ожидании автобуса, озабоченно посмотрела по сторонам и заметила сидящего на скамейке красивого молодого человека. Он виновато развел руками. – Дожили, сама с собой разговариваю, – рассмеялась Оля.

– Еще раз извините! – молодой человек слегка наклонил голову.

Оля задумалась над его вопросом.

– Не… не страшная, люди говорят, что я симпатичная…

– Красивая, – молодой человек медленно взял лежавшую на скамейке бордовую розу, поднялся и направился к Оле, не переставая смотреть ей в глаза. – Это вам.

Оля зарделась и взяла протянутую розу.

– Вы, значит, филолог?

– По образованию. Вы не торопитесь? Может, заглянем в кафе, тут недалеко очень симпатичное итальянское. Я готов послушать, что такого страшного вы совершили, раз называете себя таким нехорошим словом.

Оля смотрела на молодого Бога, стоящего перед ней в темном пальто, со слегка растрепанными волосами, с проникновенным взглядом задумчивых глаз.

– А тирамису там есть? – игриво спросила Оля…

Конечно, у них все получилось и завязалось, такие знакомства в середине февраля не проходят бесследно. На вопрос, что молодой человек делал на остановке с розой в такой поздний час, он отвечает, что его племяшки подшутили над ним 14 февраля, прислав накануне сообщение с неизвестного номера, что завтра он встретит свою судьбу в 23:01 на остановке автобуса при условии, что он купит бордовую розу. Хотя он понял, что это шутка, но решил с мирозданием не спорить: купил розу и сел наблюдать за происходящим. В 22:58 на остановку пришла Оля после ссоры с подругой, с которой они собирались провести романтический вечер и ночь.

Нам надо поговорить

«Нам надо поговорить», – всплывшее сообщение на экране отдалось болью во всем теле. Первым порывистым движением она перевернула телефон экранном вниз и положила его на кухонный стол. Отодвинув чашку свежесваренного кофе, она подтянула колени к груди, обхватила себя руками и принялась раскачиваться взад-вперед.

Память услужливо подсунула воспоминание детства, когда отец, уставшим после многочисленных скандалов голосом, сказал матери: «Нам надо поговорить», – прошел с ней на кухню, чтобы спустя полчаса из нее выйти, собрать вещи и навсегда уйти из их жизни. Мерцавшая тусклым светом лампочка в коридоре, один из источников их скандалов, ярко вспыхнула и погасла, погрузив в мрак души оставшихся в квартире. Мать не оправилась от такого поворота судьбы, про это не хотелось сейчас думать. Она не мать.

Она не позволит обстоятельствам быть сильнее нее. Она резко встала из-за стола, вылила остывший кофе в раковину, надела тренировочный костюм и пошла бегать в лесопарк. Оттепель сменилась крепким морозцем, который щипал за нос, замораживал дыхание и шептал: «Брось, от судьбы не убежишь». Она лишь быстрее задавала ритм ногам, подключала руки и неслась во всю силу своих легких. «Уеду, уеду, уеду. На край света или другой край страны. Я не сдамся, как моя мать, я сильнее», – с каждым прикосновением кроссовка к поверхности утоптанной тропинки пульсировало в голове.

К возращению мужа, который с утра прислал это болезненное сообщение, она была готова, в ней сидел четкий план действий. Поначалу она задумалась, надо ли готовить ужин, но поняла, что его наличие никак не должно зависеть от прихотей другого человека. Работать она может из любой точки мира, где есть устойчивый интернет, это неоспоримое преимущество работы на себя. Она заберет детей и уедет куда-нибудь подальше, например во Владивосток, давно хотела его посмотреть.

Муж пришел с бутылкой ее любимого дорогого вина. Она разложила по тарелкам салат, он разлил по бокалам вино. Она с улыбкой на лице села напротив и приготовилась к разговору. Она умела сносить удары, никому не показывая свою боль. Чем хуже было внутри, тем лучше она выглядела внешне. С ней знакомиться-то на улице пытались только в период жуткого токсикоза во время первой беременности, когда она еле доползала до очередного туалета в торговом центре, расположенного на каждой станции метро. Ее мутило и тошнило, она казалась себе зеленой мумией, но мужчины воспринимали ее иначе, одаривая ее вниманием и пытаясь завоевать ее расположение.

– Тянуть дальше некуда, завтра дети возвращаются после каникул, – начал муж, вертя за ножку бокал и пристально смотря ей в глаза.

Она вздохнула, замерла и отпила вино, но не проглотила его, оставила во рту, пытаясь распознать любимый вкус: органы чувств атрофировались.

– Мне предложили возглавить филиал во Владивостоке, это самая большая моя карьерная мечта, – продолжал муж. – Есть условия для семьи, если надумаете поехать со мной. Ну а если нет, то…

Она проглотила вино и почувствовала, как вместе с ним тепло разливается по пищеводу, затем дальше по всему телу, распутывая узел из нервов, которым она себя сама связала.

– Мы едем с тобой, – на одном дыхании, еле слышно прошептала она.

– Ты даже не представляешь, как я рад, – муж с нежностью накрыл ее свободную руку на столе своей и легонько сжал. Он потянулся к ней бокалом, они слегка чокнулись и улыбнулись глазами. – Я так боялся, что ты выберешь остаться и мне придется уехать одному…

Ни один мужчина не дарил ей дорогих подарков

В переходе метро стояла женщина средних лет. Минут двадцать как стояла. Если внимательно присмотреться к женщине, то можно было заметить, что из ее глаз медленно текли слезы. При переводе взгляда на объект, на который смотрела женщина, застыв в спешащем потоке пассажиров, можно было обнаружить таблоид с рекламой. На нем красавец брюнет дарил прекрасной женщине изумрудное колье.

Женщина плакала над своей неудавшейся судьбой. Ни один мужчина в ее жизни никогда не дарил ей дорогие подарки. У нее-то и отношений серьезных никогда не было. Она даже не помнит, любила ли она когда-нибудь. По молодости были увлечения, но ей все казалось, что это несерьезно, это пустяки. Втайне она мечтала о красивой и вечной любви. И вот эта вечная любовь смотрела на нее с рекламного плаката, пройдя мимо нее.

Сердце ныло и противно саднило при взгляде на коленопреклоненного мужчину, который застегивал на шее возлюбленной дорогое колье. «Ну почему, почему?» – про себя злилась женщина. В голове проносились обрывки музыкальных произведений из разряда «Все подружки замужем, только я одна». Вечно бегущая Москва проносилась мимо, и никто в этом потоке судеб не остановился и не спросил несчастную женщину, все ли у нее в порядке. Женщина была со своей болью одна в этом миллионном городе…

Продавщица цветов из палатки, расположенной в том же переходе, оторвала взгляд от книги, посмотрела минуту на стоящую перед билбордом женщину, удивленно вскрикнула и пошла к ней. Подойдя, продавщица обняла несчастную женщину, выводя ту из оцепенения, и отвела к себе в подсобку, где налила чаю и велела рассказывать. Женщина, давясь слезами и крепким чаем, поведала свою печальную историю. Продавщица ничего не говорила, лишь поглаживала женщину по плечам, предоставляя ей возможность выговориться.

– Ну а теперь-то, в мои годы, глупо мечтать о мужчине.

– Что значит «в твои годы»? – взъерепенилась продавщица, сразу переходя на ты. – Они на то и твои, только твои, чтобы жить, как велит сердце. Чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

– Что люди скажут: пенсия не за горами, а она туда же…

– У тебя увлечения есть?

– Не… – бесцветным голосом протянула женщина. – Какие увлечения, если сначала вкалываешь на работе, потом приходишь домой по пробкам, пока все дела переделаешь, уже и день закончился.

– Ну а как ты одета, как выглядишь, тебе нравится? – продолжала допрос с пристрастием продавщица.

В этот момент подошел покупатель, молодая женщина, и попросила упаковать ей семь алых роз. Пока продавщица заворачивала розы, девушка достала из сумочки книжку в мягком переплете и протянула продавщице. Та кивнула и молча забрала книгу. Покупательница ушла, а продавщица снова вернулась к своей подопечной.

– Одета как все, – ответила на повисшей вопрос женщина, страдающая по крепкому мужскому плечу.

– Тебе нравится?

Женщина лишь пожала плечами и засуетилась домой: не дело это сидеть тут и перед чужими людьми душу изливать. Продавщица положила полученную только что книгу в стопку, которая, как заметила женщина, была подписана «Непрочитанное», взяла с табуретки другую книгу, вынула из нее закладку и протянула женщине.

– На, возьми, – продавщица протянула книжку, которую читала до момента появления в ее поле зрения несчастной женщины. – А я все гадала, зачем она мне попалась с такими очевидными вещами, оказывается, она тебе предназначалась. Бери-бери, там найдешь, как с собой надо обращаться. А то ишь какая, мужчину ей подавай, который любить будет, а сама себе неинтересна. Полюби себя, приведи в порядок (в книжке все подробно изложено как), а там глядишь, и мужчина появится, или он тебе не нужен будет, потому что у тебя будет самый верный, самый преданный поклонник – это ты сама.

Продавщица цветов из небольшой палатки в переходе метро посмотрела вслед уходящей женщине, которую она, можно так сказать, вернула к жизни, и задумалась о своей. Вечерний поток проходящих через переход усилился, вынуждая оставить все мысли на потом и переключиться на работу. Как оно обычно и бывает, в ее палатку выстроился хвост из желающих купить только у нее. Дальше, ближе ко входу метро, был еще один аналогичный киоск, но люди предпочитали потратить лишние 10 минут в очереди, но купить букеты именно у нее. Секрет был прост: она очень любила свою работу.

Очередная постоянная покупательница, балующая себя букетами каждые три дня, протянула ей прочитанную книжку. Продавщица поблагодарила и положила книгу к стопке еще не прочитанных. Она не помнит, когда, но уже лет пять как точно покупатели отдают ей прочитанные книги, с которыми она коротает время в середине дня, когда потребность в цветах заметно снижается. Все началось с одного респектабельного дядечки в шляпе, у которого в руках не помещались томик Блока, купленный букет и портфель. Продавщица услужливо предложила забрать томик, дядечка обрадованно согласился и попросил подержать у себя Блока до завтрашнего дня, когда он сможет его унести с собой.

Когда Блок был возвращен хозяину, он уже был весь прочитан продавщицей. Тут же покупательница, наблюдавшая сцену выдачи книги, решила, что цветочный киоск – это площадка для обмена книг, и отдала свою прочитанную. Так и повелось с тех пор, что постоянные покупатели делились книгами, которые продавщица с удовольствием читала. В общей массе отданных книг преобладали женские романы, также почетное место занимали книги по саморазвитию, но любимыми у продавщицы были детективы, особенно где главный герой – женщина.

Когда час пик сошел, продавщица цветов снова задумалась о своей судьбе. Замуж она выскочила рано, на первом году обучения в училище. Хоть с мужем не сложилось и они расстались спустя пять лет после свадьбы, но претензий к нему она не имеет, а лишь благодарна за двух прекрасных дочек. Муж был типичным абьюзером – не зря она столько книжек по саморазвитию прочитала, знает, как это теперь называется. Когда он в бешенстве поднял на нее руку, цветочница собрала вещи и ушла в никуда вместе со своими девочками.

Было трудно, но жизнь наладилась, и мужчина достойный встретился. Продавщица и училище смогла закончить, и работу найти по специальности продавца, и девочек поднять. Она всегда отталкивалась от себя, всегда спрашивала, что она сейчас хочет. Может, в этом залог ее успешной жизни. Она делает, что любит, а все, что делает, то делает с любовью.

Продавщица цветов навела порядок в своей небольшой палатке после рабочего дня, безжалостно списала розы, подающие первые признаки увядания, порылась в стопке непрочитанных книг, выбрав следующую для прочтения, вспомнила тоскующую по мужчине женщину, покачала головой с сожалением, закрыла киоск и легкой походкой пошла домой пешком, где ее ждала масса интересных дел на вечер. По дороге она спрашивала себя, чем хочет заняться: может, продолжить вязать пинеточки новорожденному внуку или попробовать новый рецепт жаркого, а может, они сегодня с мужем сыграют в «эрудит»: со своим словарным запасом, почерпнутым из книг, она даст фору любому знатоку словесности.

Это все мелочи, главное, она довольна сама собой и получает нескончаемое удовольствие от общения с собой.

Контакты аиста

– Мама, мне надо с тобой серьезно поговорить, – важно сказала моя младшая дочь по примеру старшей сестры, которая неделю назад таким же тоном заявила, что до конца учебы уедет вслед за мужем в другой город, в котором ему предоставили отличную работу. Вернется лишь на защиту диплома. Я на всякий случай присела за кухонный стол от такого заявления. Как оказалось, не зря.

– Я тебя внимательно слушаю.

– Нам нужен третий ребенок, и как можно скорее. Я тут поискала, но контактов аиста не нашла. Так что дай мне их, пожалуйста, я сама с ним свяжусь.

– По аистам это к папе, – еле сдерживаясь то ли от смеха, то ли от авантюры, которую затеял мой ребенок, вымолвила я.

– Мама, ты два раза общалась с аистом и не могла узнать у него контакт? Какая безответственность!

– Я с тобой полностью согласна, – уже сквозь слезы от душившего смеха еле выговорила я.

Разговор неожиданно имел продолжение в тихое субботнее утро, когда, накормив всех домашних и проводив мужа на очередное дежурство в ветклинику (он там врач-хирург и по совместительству один из учредителей), я собралась неспешно допить кофе, любуясь буйством красок уходящего лета.

– Мама, – с ходу заявил мой нарушитель спокойствия недельной давности, – я серьезно поговорила с папой, он сказал, что не против найти контакт аиста.

– Какого аиста? – чуть поперхнувшись спросила я.

Который детей приносит, – с укоризненным вздохом произнесла моя шестилетка.

– Деточка, я боюсь, что общение с аистом мне уже не по плечу. Ты знаешь, сколько мне годиков?

– Мама! Мы с Дашкой провели исследование и под присмотром ее бабушки посмотрели в интранете…

– Интернете, – машинально поправила я.

– Мама, не отвлекайся. В общем, сейчас женщины рожают и в 46, а тебе всего 42. И папа подтвердил, что ты можешь, он хоть и животных лечит, но все-таки врач. Потом такой разницы, как у меня с Катей, уже не будет. Поэтому чем быстрее ты начнешь звонить аисту, тем лучше для всех.

– Милая, это, конечно, все прекрасно, но знаешь, есть множество обстоятельств, которые могут помешать продуктивному общению с аистом.

Дочь укоризненно взглянула на меня, театрально вздохнула, закатив глаза, и молча ушла в свою комнату. Я одним глотком допила остывший кофе и эмоционально позвонила мужу (с утра обычно у него мало пациентов, ну а если занят, то не ответит).

– Я не хочу еще одного ребенка.

– Дорогая, а мне идея понравилась, – весело ответил муж на мою гневную реплику и сделал глоток, скорее всего, кофе.

– Ты представляешь, сколько мне лет?

– Вполне еще репродуктивный возраст в нынешних условиях развития медицины. Тем более это не первый ребенок. Извини, вызов, кису, упавшую с седьмого этажа, привезли…

Ровно через год из роддома с мальчиком меня забирала толпа родственников. По этому случаю даже беременная на пятом месяце старшая дочь Катя с мужем прилетели. Семейство растет, решили переехать в загородный дом рядом с небольшим подмосковным городком. Муж там филиал клиники открывает в следующем месяце. В общем, жизнь сделала удивительный кульбит к счастью для всех участников этой истории. Но я теперь с большой осторожностью отношусь к идеям своей младшей дочери.

Ну а напоследок могу лишь сказать: «Да здравствует Любовь!»

Дед Мороз для девочки Танечки

Пригласили к детям Деда Мороза, Снегурочку, решили порадовать их. Вышло все наоборот: пятилетний сын от вида гостей спрятался в шкаф, трехлетняя дочь залезла под одеяло в нашей спальне. Актеры попались опытные, не раз сталкивались с такой реакцией, как ни в чем не бывало продолжили свою программу. Выяснили у нас с мужем, как зовут, и стали обращаться к нам, как к девочке Тане и мальчику Вове. Смотрю, сын дверь шкафа чуть приоткрыл, прислушивается.

– Танечка, что ты приготовила дедушке, чем порадуешь? – хорошо поставленным басом обратился ко мне Дед Мороз, пройдя в комнату, где елка стояла.

– Э… – глубокомысленно сказала я.

– В лесу родилась елочка, – подсказывая, стал шептать муж.

– Мальчик Вова хочет спеть дедушке песенку, – быстро среагировал Дед Мороз и пресек попытку подсказки.

Муж нервозно заерзал, к нему подошла Снегурочка, взяла за руку и предложила спеть вместе. «Подхватывай», – тепло подмигнула ему и запела. Дверь шкафа приоткрылась еще на 10 сантиметров, в зеркале встроенного шкафа в прихожей вижу, что и из-под одеяла торчат два настороженных глаза. Пока муж со Снегурочкой предавались воспоминаниям детства, я судорожно соображала, что могу сама поведать из зимнего, новогоднего.

– Молодец, Вова! Вот тебе подарок, – Дед Мороз залез в мешок с подарками и вытащил оттуда паровозик, который мы сыну купили. – Танечка, теперь твоя очередь.

Я от испуга выдала стихотворение Ходасевича про Новый год, которое в институте с подружками выучила. Дед Мороз с интересом посмотрел на меня и спросил с усмешкой, уверены ли мы, что у нас дети есть. Я зарделась и кивнула. Снегурочка мне беби-бона протягивает (по заказу дочки покупали).

– Ну, Таня и Володя, молодцы вы! Давайте водить хоровод теперь. Внученька, бери Вову за руку, вставайте в круг. Начали мы хоровод водить, снова песенку про елочку петь, сын из шкафа выбрался, бегом к нам, разомкнул наши с Дедом Морозом руки, присоединился к хороводу. Смотрю, и дочка выбирается из одеяла, запуталась слегка в нем от переживаний, тоже прибежала. Отводили хоровод, сын к Деду Морозу подходит и шепчет что-то на ухо.

– Спасибо, детишки, порадовали дедушку, подарочки вам девочка Таня и мальчик Вова отдадут, а им я другой подарок сделаю, – сказал Дед Мороз и хитро так улыбается в усы.

Проводили дорогих гостей, выяснили у детей, почему они испугались поначалу. Оказывается, они решили, что Дед Мороз и Снегурочка ненастоящие, раз после Нового года еще ходят по домам. Нам с мужем пришлось придумать какое-то логическое объяснение этому. Сработало.

Муж на меня весь день потом смотрел как-то по-новому, а ночью спросил, почему я этот стих никогда не читала при нем. Не нашлась, что ответить, да оно и не надо было…

Ровно через девять месяцев у нас двойняшки родились – вот таким подарочком нас Дед Мороз наградил за стишки и песенки у елочки.

Толстые коленки

«Какой кошмар!» – ужаснулась Лиля, в то время как коллеги с радостью сгрудились перед одним компьютером, чтобы посмотреть фотографии после новогоднего корпоратива. В этот раз был приглашен профессиональный фотограф, поэтому все с нетерпением искали себя, не забывая мимоходом сказать парочку комплиментов коллегам.

«Коленки! Как с такими толстыми коленками она вообще додумалась надеть короткую юбку?» Когда Лиля увидела первую фотографию с собой, она замерла и не могла оторвать взгляда от этого ужаса. Эта несуразная огромная масса, опоясывающая ее ноги, бросалась в глаза и требовала немедленного прикрытия. Лиля осторожно посмотрела на коллег, те продолжали с жаром рассматривать фотографии, смеяться над собой и хвалить других.

Процесс просмотра фото сразу потерял для Лили всю свою прелесть, она с замиранием сердца ждала очередной фотографии, с ужасом ожидая там появления своих толстых коленок. Купленные перед самым корпоративом в переходе колготки вместо порванных тоже подвели: оказались блестящими, что еще больше усиливало толщину колен.

Лиля топталась за спинами коллег и судорожно соображала, с кем надо договориться, чтобы фотографии, на которых коварная камера выхватила ее ужасные коленки, были уничтожены безвозвратно. Таких фото было порядка 20, и на всех из них Лиля была запечатлена с другими людьми, но акт вандализма ее нисколечко не тревожил, на мнение других сейчас ей было наплевать. Коллеги, словно издевались над Лилей, они восхваляли именно те фотографии, на которых Лиля была в неудачном ракурсе с толстыми коленками.

Админ, как и следовало ожидать, категорически отказался исполнить просьбу Лили и удалить фотографии. Она попробовала сама, но доступ к сетевой папке, на которой были выложены фото, был у нее только на чтение. Лиля, не пережив такого позора, взяла больничный, который провела в поиске клиник, убирающих жир с колен. Выходить в офис она боялась, ожидая, что коллеги все это время обсуждают ее неудавшуюся часть тела.

В первый день после больничного, когда Лиля поднялась к себе на этаж, она убедилась в своем худшем предположении: на корпоративном стенде была прикреплена фотография коллектива с Лилей на переднем плане и ее ужасными коленками. Девушка влетела в кабинет, еле сдерживая рыдания. Не поздоровавшись с коллегами, она промчалась в туалет, где разрыдалась. Встревоженные коллеги прибежали вслед за ней.

– Лиля, что случилось?

– У тебя все в порядке?

– Ты точно выздоровела?

– Лиля, да ответь ты уже, что стряслось.

– Коленки, – дрожащим голосом прошептала Лиля.

– Чьи коленки? – недоумевающе уточнили дамы, набившиеся в небольшое пространство туалетной комнаты.

– Мои.

– А что с ними?

– У тебя колени болят? Хочешь ортопеда хорошего дам?

– Лучше реабилитолога…

– Они толстые, – шмыгнула Лиля, вытирая рукавом слезы.

Вся женская половина коллектива внимательно взглянула на Лилины ноги, облаченные в широченные штаны, и задумалась.

– Ты из-за этого не приходила на работу? – первая пришла в себя начальница, догадавшись, что происходит с девушкой.

– Да. Эти ужасные толстые коленки. А вы еще так восхищались фотографиями, где я с ними. Да еще и повесили самую кошмарную.

– Понятно. Вставай, пошли разбираться с твоими коленками.

Лиле повезло: начальница взяла на себя труд поработать с девушкой над ее комплексами. В результате такой работы Лиля поняла, что из-за какой-то надуманной ерунды чуть не испортила себе жизнь. Она научилась принимать себя такой, какая есть, а главное, подружилась со своими коленками…

Чем пахнет офис?

Когда Верочка была маленькой, она мечтала, что, став взрослой, будет работать в офисе, в котором пахнет дорогим парфюмом и кофе, как у ее папы на работе. Верочка не знала, что папа был большим начальником в одном из крупных акционерных обществ и сидел на этаже с другими высокопоставленными лицами компании, поэтому в коридоре, в который выходили двери кабинетов начальства, всегда витал этот благородный запах кофе, дерева и парфюма.

Верочка выросла, закончила институт по специальности «экономист» и пришла работать в небольшую фирмочку на 50 человек ведущим специалистом. Папа предлагал свою помощь в трудоустройстве, но Вера была непреклонна, она решила строить свою карьеру без опоры на родственные связи. Чуть ли не по этой причине она на последнем курсе института выскочила замуж за влюбленного в нее однокурсника. Новая фамилия позволяла утаить историю своего происхождения и начать жизнь с чистого листа.

Работа сыскалась сама: Вера осталась в компании, в которой проходила преддипломную практику. Ее все устраивало в текущем положении дел. Должностных обязанностей у нее было немного, работа была нудной, но Вера понимала, что на первом этапе никто ей ничего ответственного не поручит, надо проявлять себя на этом месте, присматриваться, свободное время посвящать изучению смежных направлений.

В офисе всегда пахло едой, которую сотрудники ежечасно разогревали в микроволновке, не доходя до маленькой кухоньки. Верочка забыла о своих детских мечтаниях, поэтому на такую ерунду внимания не обращала, сосредоточившись на качественном выполнении своей работы. Очень скоро весь отдел смекнул, что на молодого специалиста в Верином лице можно спихнуть часть своей рутиной работы, та с радостью откликнется помочь и сделает все надлежащим образом.

Спустя полгода после своего трудоустройства Верочка обнаружила себя в ежечасном хождении к кофейному автомату, стоящему в коридоре. «Словно рейсовый автобус, – подумалось Вере, – точно по расписанию хожу сюда за дополнительной порцией стимулятора». Работы у Верочки прибавилось, сроки сократились, а каких-то выгод от такого положения дел девушка не почувствовала. Какие-то смутные сомнения стали терзать душу Верочки, что-то пошло не так, как она себе представляла.

Однажды Верочку послали на совещание с представлением результатов работы управления в офис, расположенный в старом особняке в самом центре Москвы. Верочка потянула на себя тяжелую дубовую дверь, переступила порог, и волна чего-то приятного, но забытого, обрушилась на нее. Верочка прошла в переговорную, наслаждаясь запахом добротного офиса с нотками дорогого парфюма и элитного кофе. Присев за лакированный массивный стол, Верочка встрепенулась и вспомнила, как мечтала в детстве о месте работы…

В свой офис девушка возвращалась в невеселых раздумьях, она поняла, что по-прежнему хочет работать в офисе, где пахнет дорогим парфюмом и кофе. Родные офисные стены встретили ее ароматом дешевого кофе, симбиозом запахов обедов, разогреваемых коллегами, и тошнотворным запахом рыбы, разносящимся по всем трем этажам, занимаемым компанией. Люди ругались в коридорах, пытаясь выяснить, кто додумался притащить на обед рыбу, а Верочка стояла, смотрела на автомат с простеньким кофе и не могла понять, когда она предала себя.

Пробегающая мимо секретарша босса, чуть задела Верочку, выводя ее из ступора. Верочка встряхнула головой, зашла в кабинет к начальству, отдала материалы по итогам совещания и предупредила, что через две недели покинет компанию со ссылкой, что нашла лучшее место. Места не было, но и не было в душе Верочки больше сил терпеть эту жизнь рейсового автобуса с регулярными остановками у кофейного автомата и выполнением чужих обязанностей.

Руководство уговаривало Веру остаться, посулив повышение в должности и небольшую прибавку к зарплате, но та не поддавалась. Через неделю, она сходила на собеседование в компанию, откликнувшуюся на резюме, а еще через одну вышла на работу на хорошую должность в офис, в котором пахло парфюмом и кофе. «Заслужила», – подумала Верочка и принялась так же прилежно и с интересом познавать новый карьерный горизонт.

Выход есть всегда

Алевтина злилась, неимоверно злилась. На все и всех. Особенно на эту выскочку – штатного психолога, которая с января появилась у них на фирме. Видите ли, руководство решило, что сотрудникам не помешает психологическая разрядка, и ввело новую штатную единицу в лице психолога, сам вид которого вызывал у Алевтины зависть и злость. По манере общаться, по ухоженному внешнему виду, по уважительным интонациям было понятно, что все у психолога, в отличие от самой Алевтины, было хорошо. Она не знала, но могла только предположить, что и муж, и дети, и работа не доставляют психологу проблем.

У Алевтины эти проблемы были: и с мужем, который вот уже год мыкается без постоянного места работы; и с детьми, вступившими в переходный возраст; и с годовым отчетом, в котором оказалось много ляпов, допущенных Алевтиной. А почему допущенных? Потому что Алевтина последние полгода думает не о работе, а о делах семейных. Вот сегодня и получила от начальства нагоняй, а тут эта – вечно жизнерадостный психолог, который утверждает, что вариантов решения любой проблемы множество, выход есть всегда.

Алевтина пыталась это опровергнуть на обеденной сессии с психологом, но получилось так себе. Психолог утверждала, что каждый человек сам выбирает свою дорогу, и приводила элементарные примеры выбора, каким путем добираться из дома на работу и обратно. Алевтина была категорически не согласна. «Помните, какой дорогой пойти – это наш, и только наш выбор», – напутственно изрекла психолог по окончании сессии.

Глупости какие! Какой выбор, если на работу Алевтина приходит на остановку маршрутки к определенному времени, потом метро, потом дверь офиса, а обратно она идет пешком две следующие остановки метро, потом опять маршрутка. Ходила она после работы по рекомендации врача, который строго предупредил, что надо ходить хотя бы полчаса в день. Вот Алевтина и ходила по красиво освещенному центру столицы, погруженная в свои нерадостные мысли.

Сейчас она шла и про себя продолжала спор с психологом, приводя все новые и новые аргументы, что не всегда у человека есть выбор. На апогее ее эмоций дорогу Алевтине преградил рабочий, который поймал ее за рукав дубленки и воспрепятствовал дальнейшему движению вдоль фасадов зданий: очистка крыш от снега, дальше прохода нет.

Алевтина резко затормозила и озадаченно осмотрелась. Она обнаружила себя на остановке общественного транспорта, на половине пути между конечной точкой своего маршрута и пройденным путем. Перед ней неявным призраком встал вопрос: «Куда дальше?». Алевтина в сердцах топнула от злости: получается, психолог прав. У нас действительно есть выбор пути. Ведь Алевтина могла перейти на другую сторону улицы и продолжить свой путь, могла развернуться на 90 градусов и пойти к другой станции метро, могла сесть на автобус и доехать до третьей станции, могла вернуться обратно, могла свернуть в переулок и дворами пройти к нужной станции метро, могла… Вариантов множество.

Ошеломленная таким открытием, Алевтина впала в задумчивость и незаметно для себя села в подошедший автобус.

Алевтина, словно лунатик, переступила порог своей квартиры и под удивленные взгляды детей молча прошла на кухню, где вопреки заведенному распорядку дня не стала готовить ужин на всю семью, а лишь разогрела себе тарелку супа. «Как же так, неужели у нас всегда есть выбор?» – крутилось в голове лейтмотивом. Пример перекрытого прохода, после которого Алевтине пришлось увидеть несколько иных вариантов, не давал ей покоя.

Не доев суп, Алевтина прошла в их с мужем спальню и прилегла на кровать. Алевтина уже почти смирилась с мыслью, что психолог права, сейчас ее больше занимал вопрос, какие варианты выхода из ее жизненной ситуации у нее есть. В спальню заглянули встревоженные дети с вопросом, все ли у Алевтины в порядке. Та покивала головой и снова «ушла в себя».

Дети, обеспокоенные странным поведением матери, которая не ругалась с порога, не требовала внимания, не отчитывала за грязную посуду, позвонили отцу и поведали о необычном поведении родительницы. Муж Алевтины тут же засобирался домой из бара, где предпочитал проводить в последнее время свои вечера, дабы не пререкаться с супругой по поводу поиска работы, который он, откровенно говоря, и не вел после серии нескольких отказов.

До сознания Алевтины медленно дошло, что дети сегодня сами пришли к ней и поинтересовались ее самочувствием. Раньше криками и упреками она не могла добиться внимания к своей персоне. «Вот он, один из возможных вариантов поведения», – прикинула Алевтина и взяла в руки ноутбук. Она собиралась поискать информацию о поиске вариантов решения проблем, когда в комнату несмело заглянул муж. Он осторожно пробрался на кровать и обнял Алевтину. Она с благодарностью прижалась к нему. У нее снова был выбор: она могла по привычке злобно спросить, что он сделал для поиска работы, могла презрительно молчать, могла проигнорировать мужа, могла по-человечески поговорить, но Алевтина, осознав, как же она устала от всех этих свалившихся забот, с которыми она боролась в одиночку, просто разрыдалась в объятиях близкого человека.

Муж ничего не говорил, просто крепче прижимал к себе Алевтину, гладил ее по голове и утирал углом пододеяльника слезы. Когда рыдания пошли на спад, муж заботливо спросил, что хочется сейчас Алевтине, и ушел на кухню за чаем с лимоном. Когда он вернулся с кружкой горячего напитка, то Алевтина уже крепко спала.

Наутро Алевтина встала пораньше, приготовила завтрак, собралась и поехала на работу, где рассчитывала застать наедине психолога, которая по обыкновению приходила на работу на полчаса раньше. Психолог была на месте. Алевтина робко постучала, вошла в кабинет и присела на краешек стула.

– Вы говорили, что любую проблему можно решить и что всегда есть варианты ее решения.

– Да, – мягко ответила психолог и улыбнулась.

– Я хочу разобраться со своей жизнью, что-то в последнее время она меня не радует. С чего начать?

– Алевтина, дорога предстоит непростая, но главное – это осознание проблем. Потом уже стоит определить, с какой проблемы начать, смотреть варианты решения, примерять на себя их и осторожно двигаться. Я помогу вам на этом пути. С чего начнем?

Золотая рыбка в наши дни

Леся, осторожно ступая по тонкому московскому льду, схватившемуся буквально пару часов назад, несла перед собой небольшой аквариум с золотой рыбкой. Девушка старательно выбирала место, куда поставить ногу, боясь оборонить драгоценный груз.

Зима в этом году столицу не радовала, особенно сейчас, в январе. Два часа назад Леся сидела на своей кухне, смотрела на серые мутные разводы небес, которые осыпали дождем вместо привычных в это время года осадков, и тосковала по искрящемуся снегу, по переливающему бликами солнечному свету и по кусающему слегка нос и щеки морозцу.

Слух ухватил обрывок рекламы из включенного для фона телевизора, там кто-то разговаривал с золотой рыбкой. «Вот была бы у меня золотая рыбка, я бы загадала только одно желание, чтобы погода соответствовала времени года. Чтобы зима была морозной и снежной, чтобы лето жарким, но обязательно с проливными дождями, чтобы осенняя непогода сменялась хрустальностью небес в первые дни октября…» – подумала Леся и тяжело вздохнула.

«С небесной канцелярией не поспоришь, но вот обзавестись золотой рыбкой – это вполне по силам», – неожиданно в Лесиной голове нарисовалась мысль. Она взяла в руки телефон и стала искать информацию о рыбках. Бросив это занятие, так ничего и не разумев, она оделась и пошла в ближайший зоомагазин, где, как она видела, проходя мимо, стояли аквариумы. И вот спустя какое-то время Леся с обретенной золотой рыбкой вступила на непрочный ледок, который таил под собой множество опасностей, основной из которых была потеря равновесия и утрата аквариума.

Леся аккуратно несла перед собой свою добычу. Она завороженно смотрела на игру света на чешуе рыбки, которая пронизывала сгустившийся мрак, и озаряла тухлый субботний вечер. Было что-то хрупкое, но великое в руках Леси. «Словно человеческая жизнь», – промелькнуло в голове.

Благополучно добравшись до своей уютной квартирки на девятом этаже, Леся выбрала место для аквариума, поставила туда рыбку и полчаса просидела, наблюдая за передвижениями питомца. Поначалу рыбка беспокойно двигалась от стенки к стенке аквариума, потом покружилась вокруг себя, а затем стала плавно перемещаться в свете заглядывающих в комнату уличных фонарей. Созерцание аквариума успокаивало и порождало какую-то внутреннюю уверенность в своих силах и в завтрашнем дне.

Постепенно из чувства уверенности стала зарождаться тихая, но истинная, радость бытия. В этот миг Леся почувствовала, что стала неважны погода за окном, новостные ленты и прочая атрибутика современного мира, ведь есть она – целостная натура, есть свой путь, который выбирает она сама, есть родные и близкие, пусть и за несколько сот километров, есть, в конце концов, симпатичный коллега из соседнего отдела, который, похоже, скоро наберется смелости и пригласит Лесю на свидание.

– Спасибо, рыбка! – обратилась Леся к новому жителю своей квартиры. – Пусть в этом мире будет все так, как идет. Прошу тебя, напоминай лишь мне об этой радости и моей целостности!

Полный кринж

– Алло, дядя, это полный кринж. Я в тильте. Треш! Вляпался в криповую ситуацию, что мне делать?

– А по-русски? Откуда звонишь, что за ситуация?

– Дядя, я в кафе, точнее, в туалете кафе. Я тут с девушкой.

– В туалете? И поэтому ты звонишь мне?

– Нет. Ну, в общем, это. Ну, я в соцсетях познакомился, пригласил на свидание. Пришли в кафе, сели за столик, я в телефоне, она в телефоне. Сделали заказ, я отошел в туалет. Вернулся в зал, а там три одинокие девушки за столиками, а я не помню, какой наш столик. И девушку в лицо не помню.

– А по каким критериям ты ее на свидание приглашал? Ладно, неважно. Дальше что?

– Я решил посмотреть ее фото на аватарке. А там Лили Колинз…

– Кто?

– Актриса такая модная, дочь Фила Коллинза.

– Спасибо, просветил. Проблема в чем?

– Как мне вернуться за столик к девушке, с которой я пришел на свидание?

– Сообщение писать пробовал? Пишешь и смотришь, кто из них начнет отвечать, та твоя.

– Дядя, спасибо! Как всегда, спасаешь.

– Дядя, катастрофа!

– Ну хоть уже не кринж. Что еще?

– Они все трое ответили. Что мне делать?

– Ну ты и лопух! Уходить оттуда. Только предварительно закрыть счет и извиниться. Развели тебя. Ты разве не понял, что они втроем на свидание пришли с тобой. Только одна на реальное, а две другие – группа поддержки. И в телефоне они создали группу, обозвав ее именем и фамилией. Так, подходишь к столику, где девушка сидит условно между двумя другими, извиняешься, что не срослось, оплачиваешь счет и делаешь вывод на будущее: какого рожна ты пошел на свидание, и вместо того, чтобы рассматривать спутницу, наслаждаться этим процессом, задавать уточняющие вопросы о ее жизни, ты уткнулся в телефон? Тоже мне, герой-любовник…

Мир сошел с ума

Мир сошел с ума! И не надо говорить, что проблема во мне, раз все вокруг неадекваты! Это не я, это мир!

Племянница тут отчебучила: позвонила, в гости пригласила, на встрече выдала, что ей срочно нужны деньги. Даже не ей, а мужу, который год не работает, а в кредит купил самый дорогой телефон и инструмент какой-то дорогущий: хобби у него, видите ли, мастерить он что-то собрался. Ну и кто тут неадекват?

Или дизайнер, например. Три месяца мне не может рассчитать ландшафтный проект по стоимости. То пропадает с радаров, то появляется, обещает все прислать и снова пропадает. Наконец выслала файл, открываю его, там три строчки: стоимость работ, стоимость материалов, итого. Что она все эти месяцы делала?!

И так во всем! Говорю же: «Мир сошел с ума!» Поэтому решила от него сбежать. Зашла на сайт с авиабилетами и купила билет. Быстро собралась, написала родным, чтобы неделю не искали, и улетела за Урал перегружаться.

Эту неделю ничего не делаю, все отменила, соцсети забросила и просто живу одним днем в чужом городе. И чувствую, как радость жизни возвращается. Мне еще два дня тут, а чувствую, уже соскучилась по племяннице с ее несуразным мужем, по баталиям с дизайнером и вообще по всей этой суматохе и суете…

Я хочу посадить свою вишню

Муж Вероники после близости всегда что-нибудь напевал ей или включал на телефоне подходящую песню. Суровый архитектор днем, отдающий предпочтение точным размерам, ночью муж превращался в романтика. Вероника же обычно пробиралась в подмышку к любимому мужчине, устраивалась там поудобней и, обласканная нежностью, засыпала под его неспешные разговоры. Муж у нее был меломан, который любил порассуждать обо всем, что касалось мира музыки, ведя просветительскую работу индивидуально для такого профана в этой сфере, как Вероника.

Вот и в этот раз, растревожив ночное пространство панельного дома своим криком, вырвавшимся из глубины ее существа, удовлетворенная Вероника склонила голову на грудь мужа и почти подремывала под Хлебникова. Сегодня супруг предпочел обойтись без музыки. «Интересно, когда он выучил произведения одного из заметных деятелей русского авангарда», – на этой мысли Вероника практически уснула, тогда как сознание ненадолго вынырнуло из небытия и стало вслушиваться в звуки любимого голоса.

Муж декларировал «Вишню» Исаковского. Вероника в полном сознании вкупе с недоумением прослушала все стихотворение, попыталась осознать, что всколыхнулось от него в ее душе, и все-таки уснула. Муж что-то еще читал, кажется, это был Блок, потом вроде и Пушкин стремглав пронесся по их спальне, но отчетливо Вероника помнила только «Вишню».

Утром первым делом, пока муж варил себе кофе, Вероника, отхлебнув заваренный травяной чай, открыла ноутбук. В поисковой строке она набрала «Вишня» и зависла. Вероника не помнила автора. Что-то такое набившее оскомину из детства, кажется на «И»… Мужа спросить постеснялась, опять обвинит ее, что она его не слушает, хотя прекрасно знает, что слушатель из Вероники никакой после их близости. «А!» – про себя воскликнула Вероника и дописала слово «стихотворение» в поисковой строке.

Вероника уже пять раз перечитала «Вишню». Это стихотворение рождало в ее душе что-то очень светлое, затрагивало какие-то важные струны. Она посмотрела на завтракающего мужа, потом перевела взгляд в окно, где на ветке важно восседала синичка, и поняла.

– Я хочу «посадить свою вишню»!

– Что? – муж поперхнулся яичницей. – Сейчас не сезон для посадок.

– Стихотворение. Ты ночью. Сегодня, – стала в запале перечислять Вероника.

– Дорогая, прости, я тебя не понимаю, – виновато сказал муж. Вероника вспомнила, что сейчас она разговаривает с человеком, мышление которого вертится вокруг линий, углов, абсидов и пилястр.

– Твое стихотворение, точнее, не твое, но ты читал. Про вишню. Я хочу что-то сделать хорошее, доброе для людей, так сказать, «посадить свою вишню».

– Дело хорошее, – одобрил муж, – тебе нужна моя помощь?

– Нет, спасибо, я просто захотела поделиться переполняющими эмоциями. Сама что-нибудь придумаю. Да, и спасибо тебе за эту ночь!

Новый год на катке

– Мама, готовься! В следующий Новый год к тебе в сугроб на катке у дома направится ватага мальчишек и девчонок, человек 20.

– Это ж здорово! Только любопытно, откуда эта ватага возьмется?

– Владик в школе рассказал про коньки за пять минут до смены лет, сугроб с горячим чаем из термоса, всполохи далеких фейерверков, знаменующих начало нового года, и никаких гаджетов, даже банального телевизора. Современные дети были впечатлены, захотели так же.

– Это становится уже традицией. Чего ждать целый год, можем все это повторить в старый Новый год.

– Мам, ты гений! Жди нас, скоро завалимся.

Маргарита Андреевна закончила разговор с дочерью и улыбнулась своим воспоминаниям. В этом году они для внука воссоздали встречу Нового года, которая оказалась судьбоносной для нее с дочерью. Тогда, больше 25 лет назад, Маргарита Андреевна – одинокая женщина с ребенком на руках, оставшаяся без денег под Новый год, решила устроить дочери необычный праздник.

Она заварила в термосе чай, взяла коньки и отправилась на каток, который располагался под окнами их 2-этажного панельного дома в поселке городского типа в 30 километрах от Москвы. Зима в тот год удалась. Пока мама с маленькой дочкой кружились по серебристому льду, с небес медленно падали снежинки. Накатавшись, Маргарита Андреевна с дочкой упали в сугроб, небо со стороны Москвы окрасилось в оттенки оранжевого.

– Вот и наступил Новый год! – сказала Маргарита Андреевна и налила в прихваченные с собой чашки чай.

Они лежали в сугробе, смотрели на небо, мечтали, пили маленькими глотками горячий чай и делились сокровенным. В небольшой гостинице, расположенной рядом с катком, в окне стоял грустный человек со стаканчиком в руке, который внимательно наблюдал за двумя катающимися. Маргарита Андреевна отсалютовала незнакомцу кружкой, тот в ответ приподнял свой стаканчик.

Женщина решилась и помахала рукой, приглашая мужчину в окне присоединиться к их чаепитию. «Это ж как должно быть тоскливо встречать Новый год одному в чужом городе».

Незнакомец, на удивление, кивнул головой и через несколько минут вышел на каток с бутылкой хорошего шампанского и одноразовыми стаканчиками. Так судьба свела вместе эти отчаявшиеся одинокие души.

– Рита, чему ты улыбаешься? – вопрос мужа застал Маргариту Андреевну врасплох.

– Дочь звонила. Представляешь, одноклассники Владика так прониклись его рассказом про Новый год, что захотели тоже встретить его в сугробе на катке. Я предложила не откладывать и сделать это в ночь с 13 на 14 января.

– Отличная идея. Наварим чая побольше, накупим сладостей и устроим праздничное катание на коньках. А потом в сугробе можно рассказать детишкам про настоящую любовь, которая притягивает две половинки через расстояния.

– Да! Это будет ох как романтично, – полушепотом промолвила Маргарита Андреевна и прижалась к плечу любимого мужа. Тот покрепче обнял жену и унесся воспоминаниями в тот далекий одинокий вечер, когда он смотрел из окна на эту женщину и размышлял, каково это обнимать ее, целовать, заботиться о ней, решать все ее проблемы.

– Все сделаем, – сказал мужчина и нежно, как в первый раз, поцеловал Маргариту Андреевну…

Решено! Пенсия!

«Решено! Ухожу на пенсию и съезжаю на дачу. Раз здесь я никому не нужен», – Антон Михайлович заварил крепкого чая прямо в кружке, оглянулся в пустой кухне и принял такое болезненное для себя решение. Всю жизнь он что-то делал, старался, пыжился, чтобы всем вокруг него было хорошо, никогда не ждал ответа или благодарности, делал, потому что любил эту жизнь, людей вокруг себя, природу. А вот сегодня почувствовал пустоту и ненужность.

Антон Михайлович отрезал ломтик лимона, бросил в кружку, размешал сахар и пригубил чай, осторожно дуя на кипяток. С чашкой в руках он присел за стол и устремил взор в окно, где приветливо светило мартовское солнце. Мужчина смотрел сквозь солнечные лучи, в его воображении рисовались картины будущей жизни за городом. Вот он встает ранним утром, идет на прогулку, потом возвращается в уют небольшого домика, завтракает, принимает душ, садится за компьютер и пишет. Стихи для себя. Ну и что, что творчество не нашло признания, он любит писать, он не может без этого, значит, будет писать в стол, ему есть еще много чего сказать.