Анастасия Медведева
Падение богини

© А. Медведева, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Пролог

В ту ночь на небе светила невероятно красивая луна! Огромная, круглая, укрывающая своим мягким светом, как тёплым покрывалом в холодной постели…

Под такой луной любое событие окутывала мистическая дымка, неизбежно даря ему новое значение. И всякое решение, принятое под такой луной, обречено было стать списанным на влияние сиюминутного порыва, продиктованного очарованием небесного светила.

Эта ночь идеально подходила для глупого поступка.

Луна наверху будто обещала, что всё будет хорошо – она не оставит своих подопечных, она продолжит следить за ними, что бы те ни натворили, она знает, что эти несчастные нуждаются в её поддержке и молчаливом наставлении…

Да, казалось, на луну можно было положиться! Ведь луна никогда бы не сказала тех слов, что он сказал:

«Перестань тревожить мой покой. Тебе нет места подле меня: твоя судьба – совсем иная… Ты ещё так наивна и глупа! Ты сама не понимаешь своих чувств. Я велю, чтобы твои вещи перенесли в дальний дворец: с завтрашнего дня я перестаю быть твоим учителем».

Ещё совсем юная низшая бессмертная, сидевшая на краю обрыва Красной Горы, потерла правую щеку рукавом, натянутым на худую бледную кисть, и вновь подняла взор на огромную луну.

Бессмертная пообещала себе, что он пожалеет о своих словах! Уже совсем скоро он поймет, что даже такая глупая и не подающая надежд ученица, как она, может решиться на невероятный по своей смелости поступок!

Её шею всё ещё саднило: две глубокие ранки затягивались, напоминая о незваном госте, что недавно ушел… И если бы юная бессмертная обратила внимание на то, как постепенно восстанавливается ее кожный покров, она бы поняла – скоро всё пройдёт! Само собой. И даже следов не останется…

Но девушка была поглощена своими первыми чувствами – отвергнутыми так безжалостно, – своей первой большой любовью и своим первым поражением… Она достала из кармана маленькую склянку, наполненную водой из Реки Забвения, и опустила на неё не по-детски сосредоточенный взгляд. Отправиться в мир смертных, ничего не помня о себе, и, прожив там счастливую жизнь, вернуться совсем другой личностью казалось ей отличной идеей, пришедшей под этой огромной луной! Тот, другой, сказал, что даже высшие боги с осторожностью идут на испытание судьбой – по возвращении никто не посмеет сказать ей, что она глупа и наивна! Никто не дерзнёт сказать нечто подобное! А она, гордо задрав подбородок, пройдёт мимо молчаливого Бога, уже наверняка раскаявшегося в тех своих словах, и покинет Красную Гору навсегда.

И неважно, как она вернётся обратно в верхний мир из царства смертных: возможно, небеса сами вернут её, заметив нарушение законов природы, – всех небесных правил не выучить даже за бесконечно долгую жизнь бессмертного!

Главное – она вернётся излечившейся от этой болезни, что сейчас вызывала боль в груди и провоцировала появление влаги на щеках.

– Либо сейчас, либо никогда, – сказала бессмертная самой себе и, решительно опустошив склянку, спрыгнула с обрыва.

Глава 1. Арка «Мир Смертных». Выдающиеся таланты

Спустя три месяца…

– Юнь Юнь! Уверена, что не хочешь взять моих булочек? Смотри, какие пышные! – Полная торговка с круглым, как блин, и хитрым, как у лисы, лицом помахала рукой проходившей мимо девушке.

Но та лишь вежливо кивнула в ответ и пошла дальше, незаметно поджав губы и стараясь не думать о том, как жалобно заурчал живот в ответ на предложение. Денег на обед было немного, а ей кормить всех служанок Дома Наслаждений «Алые Лепестки»! Разумеется, тут было не до булочек: хорошо, если на рис хватит, с учетом всех заказанных закусок!

И всё же свежеиспеченные паровые булочки так и манили своим ароматом, призывая купить их, несмотря ни на что – но у миловидной работницы известного в городе заведения, пересекавшей в данный момент торговые ряды, был четкий план: она знала все лавочки, где можно было купить вкусную еду даже за те гроши, что были выделены ей скрягой-управляющей! Старшая сестрица, взявшая над ней шефство около трёх месяцев назад, хорошо её обучила. Новые знания запомнились быстро, заполнив пустоту поврежденного рассудка, и теперь Юнь Юнь могла похвастаться отличными навыками выживания в городе Потерянной Луны! А старшая сестрица Ли Сянь с облегчением выдохнула, спихнув на новую работницу часть своих обязанностей.

То, что у девочки были в прошлом проблемы с памятью, в Доме Наслаждений никого не волновало: сюда шли работать не от хорошей жизни… И всё-таки это заведение было единственным в городе, где танцовщиц нельзя было трогать, а простых служанок бить в случае недовольства. Дома Наслаждений грешили этой вседозволенностью своих гостей, именно поэтому в «Алых Лепестках» клиентов было намного меньше. Да и приезжали некоторые из них в экипажах без опознавательных знаков… и заходили внутрь в широких шляпах с шелковой вуалью, словно не хотели, чтобы их застали за посещением этого странного заведения.

Впрочем, Юнь Юнь не имела ничего против их скрытности. Как говаривала старшая сестрица Ли Сянь – чем больше человек прячет лицо, тем больше денежек принесёт Дому Наслаждений! Хозяйка и впрямь всегда была особо рада подобным гостям. И в дни их посещений была особенно доброжелательна к куртизанкам. А довольные куртизанки – это очень щедрые куртизанки! Они могут подарить своим прислужницам дорогую заколку или шёлковый платок, который потом можно продать за приличную сумму – об этом шептались другие девушки. И Юнь Юнь любила представлять, как получает деньги и идёт покупать много-много вкусных пышных булочек, вкуса которых ей до сих пор не удалось испробовать. Но она была убеждена, что непременно окажется в восторге!

У этой девушки были невысокие запросы. А потребности не выглядели сложными для удовлетворения.

Копить ей было не на что: у неё не было родителей, которым нужно было помогать, не было болезни, которую нужно было лечить, а выкупать саму себя для жизни в неизвестности не казалось ей умным решением. В Доме Наслаждений ей было спокойно и даже легко: она выполняла простую и понятную работу, не успевая уставать, в отличие от остальных служанок, – за это её кормили и давали ей место для сна. Чем не удачный расклад? Ещё три месяца назад Юнь Юнь была никем и не знала, на что вообще способна. Но незнакомые ей люди: дурнопахнущие, неприветливые, в грязной одежде и с лицами, испещренными шрамами и другими кожными недугами, подобрали её где-то в городе, бродившую по улицам без памяти, и продали в Дом Наслаждений… С тех пор у Юнь Юнь появилась крыша над головой, занятие на всю жизнь и даже имя!

Имя, данное ей хозяйкой этого заведения.

Старшая сестрица Ли Сянь сказала, что абы кого в слуги здесь не берут, но миловидное личико Юнь Юнь, её белая кожа и ясные глаза карамельного цвета покорили хозяйку, и та решила оставить её в Доме Наслаждений!

Однако Юнь Юнь помнила их первую встречу с хозяйкой и готова была поклясться, что не так уж и понравилась этой властной высокой старушке, продолжавшей подводить глаза и красить губы… нет, Юнь Юнь была оставлена в Доме Наслаждений из-за того больного юноши в кресле с удивительными колёсиками вместо ножек. Он был в комнате хозяйки, когда управляющая привела туда ещё ничего не знающую о жизни девушку без памяти, оставив её похитителей ждать результата в крыле для слуг. И когда будущая Юнь Юнь вошла в комнату, тот юноша в кресле, сидевший с отстранённым лицом в скрюченной позе, неожиданно вытянул руку в её сторону и начал издавать странные звуки, напоминающие мычание…

Хозяйку это крайне впечатлило, хотя поначалу она смотрела на девушку весьма недоверчиво; оно и понятно: ручки белые, лицо чистое, кожа без изъянов, одежда из шёлка высочайшего качества, – похищенная вполне могла оказаться неудачливой дочуркой какого-нибудь богатого чиновника или именитого торговца! И брать её в Дом Наслаждений служанкой было сродни хранению зажженной спички рядом с порохом. Но юноша в кресле с колесиками вместо ножек отреагировал на неё – он отреагировал хоть на что-то спустя столько лет!.. Разумеется, хозяйка не могла проигнорировать это очевидное улучшение в его состоянии и оставила девушку в Доме Наслаждений – впрочем, отдав за неё меньше, чем за ту же Ли Сянь, взятую пятью годами ранее. Почему? Потому что другие дома вообще бы отказались брать эту девицу явно благородных кровей, имевшую к тому же проблемы с памятью.

Поначалу хозяйка планировала пристроить её в дом, где заботились о больном юноше, но приобретенная девушка с таким любопытством рассматривала убранство комнаты, одежду хозяйки и картину с изображением танцующей куртизанки в снегу, висевшую на стене, что любопытство победило – и хозяйка решила посмотреть, что из этого получится.

В конце концов, юноша в кресле ещё не раз посетит это место! А гости Дома Наслаждений всегда отличались своей молчаливостью… Так было решено, что Юнь Юнь станет служанкой, после чего хозяйка с крайне неоднозначным смешком даровала ей имя и велела управляющей приставить к новенькой старшую сестрицу, способную объяснить Юнь Юнь суть её задач.

Стоит ли говорить, как воодушевлены были все служанки появлением в их рядах миловидной и невероятно послушной девицы, беспрекословно соглашавшейся на все их просьбы за неимением ясного понимания, чего от неё вообще хотят? Да, на Ли Сянь в то время навалилось много новой работы… зато теперь Юнь Юнь могла похвастаться не только спокойным нравом и большой работоспособностью, но и отсутствием прежнего энтузиазма в общении с незнакомыми людьми. Старшая сестрица доходчиво объяснила, что порой «нет» – это лучший ответ. А ещё умнее будет сделать вид, что ты просто не услышал чужой просьбы, усердно трудясь и не отрываясь на праздные разговоры…

Когда остальные служанки поняли, что пользоваться бестолковостью новенькой больше не получится, они затаили на Ли Сянь обиду. Но придраться к этой парочке было сложно: обе девушки и впрямь хорошо справлялись со всеми заданиями, а ещё – пользовались симпатией некоторых куртизанок, отметивших их трудолюбие и молчаливость.

Вот и сейчас, несмотря на трудность поставленной задачи, Юнь Юнь смогла выполнить все требования служанок и несла в Дом Наслаждений несколько корзин, полных ароматной еды.

Войдя в коридор для слуг, девушка уловила приятные уху звуки, раздававшиеся из зала. Кто-то мастерски играл на инструменте, погружая пространство в медитативный ритм мелодии, наполненной яркими переживаниями и болезненными срывами…

«Цинь!» – вспомнила она название инструмента, а в памяти тут же всплыла подробность – сегодня был назначен внеочередной просмотр для новеньких танцовщиц, поскольку одна из куртизанок подвернула ногу.

Юнь Юнь подошла к приоткрытой двери и нашла сцену глазами. Взгляд её не выражал ничего, пока она следила за выступлением одной из претенденток, но по едва заметному движению зрачков можно было догадаться, что Юнь Юнь улавливает каждое движение головы, каждый полёт шелкового рукава, каждый шаг маленькой ножки в матерчатой туфельке…

– Юнь Юнь! Беда! – подбежала к девушке старшая сестрица Ли Сянь, но остановилась и с любопытством заглянула за дверь. – Ого! Сама госпожа Камелия играет на цине? Видать, среди танцовщиц есть неогранённый драгоценный камень!

Госпожа Камелия была одной из пяти главных куртизанок Дома Наслаждений «Алые Лепестки». Или, как их называли в народе, – одна из Пяти Великолепных Цветков. Юнь Юнь ещё ни разу не удавалось увидеть кого-либо из легендарной пятёрки, потому она перевела взгляд влево и присмотрелась к красавице за цинем. В алых шёлковых одеяниях, с высокой прической, из которой будто бы случайно выбились две аккуратные прямые пряди, упавшие по обе стороны лица, госпожа Камелия выглядела как богиня, спустившаяся с небес! Или принцесса, сбежавшая из дворца. Её черты были столь изящны, что в родословной одной из лучших куртизанок Дома Наслаждений можно было заподозрить присутствие какого-нибудь высокопоставленного вельможи! А тонкие пальцы двигались по струнам так мастерски, словно эта одарённая красавица училась у лучших дворцовых исполнителей!

– Юнь Юнь, у нас большие проблемы, – вновь вернулась к теме разговора Ли Сянь, – управляющая, пока нет хозяйки, хочет выдать тебя замуж!

– Что? – удивленно посмотрела на подругу Юнь Юнь. – Зачем?

– Ты, наверно, заметила, что денег на еду и первоочередные расходы нам выдают всё меньше и меньше? Я думаю, управляющая хочет закрыть какую-то брешь в книге расходов и доходов, потому придумала такой выход.

– А я здесь при чем? – с любопытством спросила Юнь Юнь и прикрыла дверь в зал – благо руки уже были свободны, а корзины с едой ждали работниц на кухне.

– Ты – самая красивая из служанок! За тебя кто-то посватался, так что выкуп за жену может помочь управляющей прикрыть её оплошность!

Юнь Юнь наклонила голову, всматриваясь в конец коридора, откуда доносились приглушенные шепотки служанок. Замуж она не планировала. Но, стоит признаться, не из-за личных предпочтений, а из-за абсолютной неосведомленности в этой области.

– Но мне и здесь хорошо, – протянула девушка с лёгкой беспомощностью, – разве нельзя быть замужем и продолжать работать в Доме Наслаждений?

– Именно потому, что ты такая наивная, я и сказала, что у нас проблемы, – глубоко вздохнула Ли Сянь. – Послушай меня внимательно, Юнь Юнь! Управляющая хочет нажиться на тебе, отдавая тебя незнакомому мужчине на всю жизнь! Ты не сможешь выходить из дома без его разрешения, не сможешь делать то, что тебе хочется, без его разрешения, не сможешь заводить подруг и, тем более, видеться со мной… Муж будет решать, как тебе жить, что тебе есть и что носить – до самой твоей смерти! И всё это лишь потому, что у одной злобной карги не сошлись доходы и расходы в книге учета! Но, если даже это не пугает тебя, беспечное дитя луны[1]… – Ли Сянь схватила девушку за руку и метнулась к двери, откуда раздавались шепотки. – …смотри, какого супруга одобрила для тебя эта ведьма!

В дверной замок мало что можно было увидеть, но девушке повезло: мужчина сидел напротив управляющей, лицом к ней. Юнь Юнь с любопытством присмотрелась к нему – лет пятидесяти, с жидкой бородкой, большим животом, её жених скалил зубы в похабной улыбке, и то и дело провожал глазами хорошеньких служанок, сидевших, судя по всему, у самой двери и радостно хихикавших. Их веселья Юнь Юнь никак не могла понять. Но точно знала, что такому мужу рада не будет.

Не походил он на надёжного – а именно такие считались идеальными спутниками жизни.

– Они уже договорились о сумме! Плохо дело, Юнь Юнь! – прошептала Ли Сянь, прислушавшись к разговору за дверью.

– Я откажу этому мужчине и останусь с тобой, не переживай, – добродушно ответила девушка, положив ладонь подруге на плечо.

– Да кто тебя спросит, глупая? Та, что деньги свои считает, или тот, кто о молодом теле под боком мечтает с тех пор, как разбогател? – Раздраженно и с откровенным расстройством скинув с себя ладонь, Ли Сянь поднялась на ноги. – Может, тебе убежать? Вернёшься ночью, и я передам тебе часть своих запасов – на первое время хватит!

По тону старшей сестрицы стало понятно, что дело и впрямь серьёзное и простым вежливым отказом вопрос не решится. Тут нужен иной подход, которым бесхитростная Юнь Юнь ещё не владела.

– А есть ещё какой-то способ, чтобы здесь остаться? – сосредоточенно спросила она, искренне не желая менять свой уклад жизни.

– Есть! Броситься в ноги хозяйке и умолять тебя оставить! Но сейчас её здесь нет… – напряженно ответила Ли Сянь. – Ещё можно добиться расположения одной из Пяти Великолепных Цветков и просить их защиты, но ты ни с кем из них не знакома, поэтому остаётся только бежать из города… Юнь Юнь! Куда ты?!

Ли Сянь помчалась вслед за своей подругой, рванувшей в сторону дверей в зал. Звуки циня всё ещё раздавались за стеной, потому Юнь Юнь решила использовать свой единственный шанс остаться рядом с Ли Сянь и добиться расположения госпожи Камелии! Раз уж та сама спустилась вниз, дабы отыскать талант, что так нужен Дому Наслаждений, значит госпожа-прекрасный-цветок весьма предана своему делу! И обязательно рассмотрит ту же преданность в самой Юнь Юнь!

– Юнь Юнь, так нельзя! Она тебя даже слушать не станет! – не успев ухватить подругу за рукав, шепнула Ли Сянь той в спину, однако дерзкий поступок уже было не остановить: Юнь Юнь ворвалась в зал и бесшумно прошла к группе красивых девушек в разноцветных шелковых платьях, ожидавших решения госпожи Камелии. Та как раз доигрывала мелодию для очередной танцовщицы и успела отследить появление служанки.

– Ты передвигаешься довольно бесшумно. Твоя поступь от природы лёгкая? – мелодичным голосом спросила госпожа Камелия, продолжая играть на инструменте.

Танцовщица, демонстрировавшая свои навыки в данный момент, сбилась и обернулась на Юнь Юнь, но тут же продолжила танец под цепким взглядом Прекрасного Цветка. А остальные девушки начали шептаться о причинах появления в зале невоспитанной служанки, примкнувшей к ним.

– Ты немая? – продолжила свой расспрос госпожа Камелия, а Юнь Юнь сообразила, что обращаются именно к ней.

Она вышла вперёд и вежливо поклонилась одной из главных добытчиц денег в Доме Наслаждений.

– Прошу меня простить! Я не могу знать, родилась ли с этой легкостью или приобрела её со временем: моя память была повреждена, – произнесла она, не разгибаясь.

– Твой голос тоже приятен. Это хорошо. В Доме Наслаждений «Алые Лепестки» даже служанки должны обладать привлекательными для гостей чертами, – мягко произнесла госпожа Камелия, продолжая играть на цине для сбившейся танцовщицы. – Однако ты ворвалась в зал без приглашения и помешала этой прекрасной девушке исполнить её номер. Что же такого произошло, что ты позволила себе подобную дерзость?

Танцовщица покраснела, завершая своё выступление, и бросила уничтожающий взгляд на Юнь Юнь. Ей стало очевидно, что из-за допущенной ошибки она упустила шанс попасть в Дом Наслаждений.

– Я… пришла просить защиты, – чуть менее уверенно произнесла Юнь Юнь и опустилась на колени.

– Этот пол уже протёрли, твои услуги больше не требуются – поднимись. – Убрав руки от инструмента, госпожа Камелия повернулась к Юнь Юнь.

От её изящной колкости танцовщицы вокруг начали высокомерно посмеиваться… что не скрылось от внимания самой госпожи, которая не выказала никакой реакции на их фырканье, но бросила в их сторону внимательный, даже острый взгляд.

– Ты молчишь. Видно, за этой дверью никого не убивают. Так почему же ты осмелилась прийти и прервать просмотр? – не глядя на Юнь Юнь и вновь перебрав струны, задала вопрос куртизанка.

А девушка, в свою очередь, осознала, что, даже если и захотела бы сейчас воззвать к чувству справедливости, ей бы не удалось расположить к себе эту красивую женщину: само появление Юнь Юнь здесь, в это время, лишило её такой возможности. Ли Сянь оказалась права – столь поспешное решение стало роковой ошибкой! И шанс на безмятежное будущее рядом с доброй сестрицей в Доме Наслаждений был безвозвратно упущен…

Но Юнь Юнь впервые решила за что-то бороться. И не могла так просто сдаться. Она, в конце концов, не имела на это права, неся ответ перед самой собой – в будущем, которое непременно будет отравлено несчастливым браком!..

– Быть может, ты сама хочешь попробовать выступить перед столь почтенной публикой и получить заслуженную похвалу? – предположила госпожа Камелия невзначай, продолжая перебирать струны циня.

И вновь её слова были подхвачены смешками, скрытыми за широкими шелковыми рукавами или красивыми расписными веерами.

Юнь Юнь опустила взгляд на свою одежду. Форма служанки не была изящной, не предполагала в своём крое нескольких слоёв летящего шёлка, да и длина рукавов вовсе не подходила для красивых движений, захватывающих внимание зрителей… И всё же она и не мешала. Движения не были скованны, а ноги и вовсе могли взлетать хоть до ушей: широкие штаны позволяли делать то, что в платье выглядело бы непристойно.

Прислушавшись к мелодии, Юнь Юнь сделала шаг, а затем второй – и замерла. Как замерли и все танцовщицы, онемевшие от подобной наглости. «Она и впрямь собирается танцевать?» – этот вопрос так и читался на их лицах! Бросив едва заметный взгляд на служанку, так и не добравшуюся до сцены, но уже оторвавшуюся от толпы, госпожа Камелия лукаво улыбнулась и продолжила игру, завлекая всех слушателей в новую историю чувств и страстей, которая создавалась здесь и сейчас – под влиянием настроения и вдохновения.

Юнь Юнь чутко слышала изменения в мелодии и позволила себе присоединиться к повествованию, рождавшемуся на глазах изумленных танцовщиц. Шаг в сторону, слом – всем телом!.. – прыжок и замирание в ожидании предложенного музыкой порыва… Юная служанка не знала техник и не имела в арсенале набора движений, отточенных многолетним мастерством – она лишь слушала музыку и отдавалась её ритму, основывая своё выступление на подсмотренном через щёлку двери: выходить в зал и обслуживать гостей ей ещё не позволяли… Мелодия вдруг резко стала агрессивной и безжалостной, и Юнь Юнь, повинуясь порыву, то взлетала в воздух, зависая там чуть дольше, чем это было доступно простому смертному, то совершала прыжки в стороны, отыгрывая жестокие порывы ветра, превращавшие хрупкое человеческое тело в марионетку буйной стихии… Когда музыка неожиданно оборвалась, Юнь Юнь уже тяжело дышала – но все же удержалась на одной ноге, стоя на носочке и высоко вытянув правую руку с намерением ухватить неведомое счастье, что так долго ускользало от неё на протяжении всего выступления!..

Глава 2. Пять великолепных цветков

– Какое любопытное исполнение, – прикрыв губы рукавом, улыбнулась госпожа Камелия.

– Госпожа!.. Но разве это можно назвать танцем? – позволила себе высказать мнение последняя из приглашенных девушек, выступление которой было испорчено появлением служанки.

– Верно, это было что-то дикое и необузданное! Никакого изящества! – подхватила её другая танцовщица.

– А мне понравилось. – По лестнице, ведущей со второго этажа, где были приватные комнаты для особо щедрых гостей, спустилась высокая худая красавица с бледной и гладкой, как нефрит, кожей и невероятно сложной прической, которую украшали несколько золотых шпилек с драгоценными камнями.

Её платье имело два цвета – нижнее было абсолютно белым, а верхнее имело нежный персиковый оттенок. Присмотревшись к её одеянию, а также к тонким чертам, которые, возможно, могли бы даже называться резкими, если бы не были такими прекрасными в своём сочетании, – Юнь Юнь поняла, что их почтила вниманием ещё одна легенда этого заведения.

– Приветствуем госпожу Азалию! – одновременно поклонились известной куртизанке танцовщицы, глаза которых наполнились восхищением от возможности лицезреть целых два Великолепных Цветка Дома Наслаждений «Алые Лепестки».

– Сестрица, ты следила за выступлением этой служанки? – с лёгкой наигранностью удивилась госпожа Камелия. – Неужели её «дикие и необузданные движения, лишенные изящества», могли пленить твоё сердце?

– Нужно совсем не разбираться в искусстве, чтобы не разглядеть врожденный талант, нуждающийся лишь в хорошей огранке, – звонким голосом, столь непривычным для куртизанок, отозвалась госпожа Азалия, после чего повернула голову к танцовщицам, успевшим притихнуть от услышанного. – Благодарю за уделенное время. Мы пришлем весть тем, кто пройдёт этап отбора.

– Благодарим госпожу Азалию и госпожу Камелию за возможность! – ещё ниже поклонились танцовщицы и покинули зал, изредка оглядываясь на куртизанок и ощущая скованность от резких слов, произнесённых обладательницей неоспоримого авторитета.

– Благодарю тебя, сестрица! Я думала, что задохнусь. – Словно сбросив груз с плеч, госпожа Камелия вспорхнула с пола и подошла к Юнь Юнь, подхватив её подбородок бледными пальцами с длинными ноготками. – Итак, кто же тут у нас спрятался под маской служанки без прошлого?

– Не понимаю, – с лёгким волнением протянула Юнь Юнь.

– Не думаю, что она притворяется, – отрезала госпожа Азалия, – в ней и впрямь много необузданного, но она и сама не осознаёт, откуда всё это берёт начало…

– Ты что-то говорила про защиту? – припомнила госпожа Камелия, всматриваясь в большие и испуганные глаза Юнь Юнь. – Кто тебя обижает?

– Управляющая собиралась продать её одному сластолюбивому мерзавцу, не имеющему средств на встречу с нами, – ответила ей госпожа Азалия.

– Кажется, дыр в мешке стало слишком много, чтобы скрыть их подложенным платочком… – отпустив Юнь Юнь и прикрыв нижнюю часть лица ладонью, пропела госпожа Камелия.

– Или платочек оказался слишком хорош, потому и дыры обнаружились, – парировала госпожа Азалия.

– Откуда вы… – взволнованно произнесла Юнь Юнь, но, встретив взгляд госпожи Азалии, замолчала.

– У тебя хорошая подруга. Цени её. Она не побоялась сурового наказания, когда отбивала ладони о мою дверь парой минут ранее, – резко ответила той госпожа Азалия. – Что касается дыр в мешке… уберем двух крайних танцовщиц из третьей линии, чтобы сохранить рисунок номера этим вечером: они и так выбивались из ритма и раздражали меня своей неуклюжестью.

– Какое мудрое решение: эти наёмные работницы получают плату за каждое выступление, – похвалила её госпожа Камелия, затем отвела взгляд в сторону и в очередной раз едва заметно улыбнулась. – И всё же… какое решение мы примем касательно этого дикого растения? Будем ли окультуривать его или оставим на побегушках у подтанцовки? Необходимы все пять голосов, – напомнила она, отошла от Юнь Юнь и подняла подбородок, направив взгляд на балкон второго этажа. – Что скажешь, Роза?

Пленительной красоты девушка, – с нежными чертами, мягкими как пух волосами, убранными в растрепанную косу, и от природы ярко-розовыми губами, – стоявшая на балконе, прислонившись к столбу, в одном нижнем платье, от души зевнула и сонно улыбнулась.

– Она такая миленькая! Её хочется обнимать и поить вином – она принесёт дому много денег, – отозвалась госпожа Роза и ещё раз зевнула с довольным выражением на лице.

– А ты что скажешь? – Госпожа Азалия перевела взгляд на противоположную сторону балкона, протянувшегося по всему периметру второго этажа.

Там, куда был направлен её взор, можно было заметить женский силуэт, застывший в тени. Волосы той девушки были распущены и спускались до самых пят, а её тело было прикрыто простым длинным шелковым халатом. Неформальный вид красавицы потряс Юнь Юнь, но голос, раздавшийся в ответ на вопрос, изумил ещё больше:

– Вас уже большинство. Какой смысл уточнять моё мнение?

Низкий, чарующий, бархатный… её голос способен был покорять сердца и разрушать государства!

«Что это сокровище забыло в Доме Наслаждений?! – изумилась про себя Юнь Юнь. – Почему эта невероятная женщина всё ещё здесь, а не во дворце императора – ублажает того своим пением?..»

– Решается судьба человека. Нам необходимо услышать твоё мнение, – отозвалась госпожа Камелия, глядя на свою собеседницу снизу вверх. – Тем более, Хризантема отдала тебе своё право голоса, и мы хотим выслушать твой вердикт касательно этого дарования.

– Ни я, ни Хризантема не стали бы мешать юному таланту покорять сердца. Если ей хватит шести полных лун на создание формы – мы выделим средства, – безмятежно отозвалась госпожа Орхидея.

– Хватит, – мягко отбила госпожа Камелия.

– В противном случае ключ перейдёт ко мне, – продолжила диктовать условия загадочная куртизанка.

– Передам его лично, – отрезала госпожа Азалия.

– Договорились. – Госпожа Орхидея отвернулась и скрылась в тени.

– Выходит, решено! – Госпожа Камелия развернулась и склонила голову, одарив Юнь Юнь лукавым взглядом. – Ты повышена до куртизанки, маленькая счастливица! Благодари всех своих богов за то, что произошло с тобой: мало кто может похвастаться подобной удачей!

– Девочка лишится возможности выйти замуж, поскольку долг за её ускоренное обучение высшим искусствам превысит жалование за тридцать лет… не уверена, что это удача, но я предвзята, – отозвалась госпожа Азалия и вышла из зала.

– Как весело нынче будет! – протянула госпожа Роза с блаженной улыбкой и ушла обратно в комнату, а Юнь Юнь в свою очередь с изумлением отметила, что по голосу и по внешности этому Великолепному Цветку нельзя дать и двадцати лет!

– Отведи её в купальню и хорошенько отмой, затем накорми, но не плотно, и приведи ко мне. Нам придётся начать с самых азов, потому будем использовать всё свободное время, – произнесла госпожа Камелия, обращаясь неизвестно к кому, и поднялась по лестнице на второй этаж, откуда парой секунд позже тихонько спустилась… Ли Сянь.

– Что происходит, старшая сестрица? Я стану ещё одним Великолепным Цветком? – наивно предположила Юнь Юнь, оставшись наедине с подругой в главном зале Дома Наслаждений.

– Даже вслух не говори о подобном! – тут же закрыла ей рот ладонью Ли Сянь. – Молись, чтобы подобное «счастье» не свалилось на тебя однажды! Тебя повысили до простой куртизанки, значит, когда закончишь обучение, ты будешь развлекать гостей в зале и в самых дешёвых комнатах второго этажа.

– Но чему ещё я должна буду обучиться? Цинь мне вряд ли дастся так легко, как госпоже Камелии, а счёту я уже обучилась, как и разговорам с людьми – теперь меня мало кто обмануть сможет! – глядя на подругу широко раскрытыми и ничего не понимающими глазами, отозвалась Юнь Юнь.

– Глупышка, ты ещё вообще ничего не умеешь! А как куртизанка ты пока не способна принести Дому Наслаждений ни одной монеты! Тебя будут учить манере общения, этикету, поэзии, танцам, пению, игре на инструментах и игре в Го, и, с учетом отсутствия надлежащего времени на постижение всех этих наук, мы не можем терять ни минуты! – Ли Сянь взяла Юнь Юнь под руку и повела в хозяйское крыло здания, где была расположена купальня, в которой новоиспеченная куртизанка ещё не была ни разу.

– А что будет, если мы не успеем всему обучиться? – бесхитростно поинтересовалась Юнь Юнь.

– Что будет?.. В Доме Наслаждений наступит хаос, – неожиданно серьёзным голосом ответила ей Ли Сянь и ускорила шаг. – Ты ещё не знаешь всех подводных течений. И причин всех противостояний между Великолепными Цветками… но в этот раз госпожа Орхидея выделила госпоже Азалии очень сжатые сроки! Не знаю, сумеет ли та выйти победительницей из этой схватки…

– Госпожа Азалия? Но разве не госпожа Камелия взяла меня в свои ученицы? – удивленно спросила Юнь Юнь, продолжая идти за старшей сестрицей и не понимая ни слова.

– Обучать тебя будут все пятеро. Или четверо – в случае, если госпожа Хризантема не успеет вернуться в город Потерянной Луны. Каждая будет учить своему искусству – и как же нам повезло, что не было оговорено, насколько хорошо ты должна будешь им владеть в итоге! Думаю, среднего уровня будет достаточно, – ответила ей Ли Сянь, – а это совершенно выполнимо с твоим талантом к запоминанию. Но противостояние Цветков – это очень опасная игра, Юнь Юнь, и вот что ты должна запомнить… – Ли Сянь завела девушку в купальню и закрыла дверь, отрезав любую возможность подслушать их разговор для кого-то постороннего. – Ни в коем случае не вступай ни в какие союзы ни с одной из главных красавиц «Алых Лепестков»: в их игре ты станешь разменной монетой, так что получай от их обучения всё, что сможешь унести в своей голове, пользуйся подаренным шансом и надейся, что станешь хорошей куртизанкой, способной выплатить долг перед Цветками за десять-пятнадцать лет! Возможно, тогда, если ты ещё сохранишь лицо и свои прекрасные черты, ты сможешь получить шанс выйти замуж и покинуть это место…

– Ли Сянь, я не понимаю! Мне так нравится здесь, почему же ты желаешь, чтобы я покинула этот дом? И почему говоришь о борьбе между Великолепными Цветками? Разве они все не достойнейшие из красавиц, чьи заслуги не требуют доказательств?..

– Ты самое доброе и наивное создание, которое я когда-либо встречала за свою жизнь, – призналась старшая сестрица, глядя на Юнь Юнь с искренним теплом; однако в её взгляде быстро проявилось легкое покровительство, сменившее прежнее выражение привязанности, – именно поэтому я сделаю всё, чтобы защитить тебя! Хозяйка знала, кому вручить тебя, точно знала… Не уверена, сможет ли хоть кто-нибудь обыграть её, и всё же она уже очень стара!..

– Ли Сянь, я опять ничего не понимаю! – взмолилась Юнь Юнь, вот только ответов так и не получила: ей указали в сторону огромной ванной с бортиками, заполненной душистой водой до краев.

Юнь Юнь ещё никогда не видела подобных приспособлений для купания, потому оставила расспросы и принялась во всю разглядывать диковинку.

Пока что она даже предположить не могла, чем обернётся сегодняшнее событие для неё и для всех обитателей Дома Наслаждений…

– Чего ты медлишь? Раздевайся! Я должна осмотреть тебя, – поторопила её Ли Сянь и начала помогать с одеждой. – Небеса одарили тебя такой гладкой кожей… да ещё и без единого изъяна! Что за Боги тебе покровительствуют?!

– Ли Сянь, ты смущаешь меня, – улыбнулась Юнь Юнь и полетела в воду от легкого толчка.

А когда вынырнула и откашлялась, встретила непривычно суровый взгляд старшей сестрицы.

– Похвастаться тебе особо нечем – так не стесняйся признать свои сильные стороны! – отрезала она. – Никто, кроме меня, здесь не будет хвалить тебя. Но ты и не жди похвалы! Учись всему, что услышишь, но больше слушай между строк. Попытайся понять, как мыслит куртизанка: немногим выпадает шанс учиться у Великолепных Цветков!

– А ты? У кого училась ты, сестрица? – убрав мокрые волосы с лица, послушно спросила Юнь Юнь.

– Суровая жизнь – мой учитель. Но тебе я желаю лучшей доли, потому сейчас предоставлю тебе те сведения, без которых ты не выживешь в Доме Наслаждений «Алые Лепестки»! – прозвучал сосредоточенный ответ. – Все основные правила ты узнаешь от госпожи Азалии; госпожа Камелия будет обучать тебя игре на цине и общению с гостями. Госпожа Роза – лучшая танцовщица среди всех куртизанок города, а за песню в исполнении госпожи Орхидеи многие гости готовы отдать всё своё состояние… так что от этих двух Великолепных Цветков не жди помощи!

– Но как же… – растерянно протянула Юнь Юнь.

– Лучшие в своём деле не смогут передать мудрость познания: они одарены небом, их путь к становлению мастерами был иным. Если хочешь обучиться танцам, продолжай следить за номерами в зале, как это делала все эти месяцы: понимание придёт, как только появится насмотренность, – начала поучать Ли Сянь, опускаясь на колени у края ванной и подзывая Юнь Юнь к себе. – Содержать тебя будет вся пятёрка Великолепных Цветков на свои собственные средства, однако это вовсе не значит, что все пятеро желают твоего успеха, потому тебе необходимо найти подход даже к тем, кто против тебя.

– Но разве кто-то против? – совсем растерялась Юнь Юнь, чьи волосы начала мыть старшая сестрица.

– Не задавай глупых вопросов и слушай дальше! Госпожа Орхидея – самая дорогая куртизанка в городе Потерянной Луны, один её выход к гостю может покрыть месячные расходы Дома Наслаждений, однако и её содержание обходится хозяйке слишком дорого. Госпожа Камелия – самый востребованный Цветок, очередь к ней выстраивается на месяцы вперёд; она лояльна, но хитра – никто не знает, что у неё на уме. Госпожа Роза, благодаря своему мастерству в столь юном возрасте, пользуется известностью среди самых богатых жителей города; её положение в Доме столь же крепкое, как и у госпожи Камелии, вот только она держится обособленно и предпочитает за всем наблюдать со стороны. Госпожа Азалия редко выходит к гостям с тех пор, как стала преемницей хозяйки, однако мало кто знает, что она – один из лучших игроков в Го… и порой она может остановить неизбежное кровопролитие одним своим ходом; её ум и резкость суждений сделали её невостребованной среди богатых гостей, приходящих расслабиться и отдохнуть, но именно она держит всё это заведение на плаву, потому даже госпоже Орхидее приходится с ней считаться.

– А пятая? – припомнила Юнь Юнь, обернувшись на Ли Сянь. – Госпожа… Хризантема, кажется?

– Госпожа Хризантема уже вышла из возраста, но всё ещё считается Великолепным Цветком, поскольку сумела сохранить красоту и влияние. Однако уже много лет она занимается делами Дома Наслаждений за пределами города, – сосредоточенно ответила собеседница.

– Какие дела могут быть у Дома Наслаждений за пределами города? – удивленно спросила Юнь Юнь.

– Те, о которых тебе знать не за чем. И всё же кое о чём ты должна услышать, дабы не попасть в беду в будущем: госпожа Хризантема не согласна с назначением госпожи Азалии на роль преемницы Хозяйки – а вместе с ней и госпожа Орхидея, у которой с госпожой Азалией личные счёты. Постарайся не встать между ними: тебя перемелет, как зернышко между жерновами…

– Откуда тебе известно всё это? – шёпотом спросила Юнь Юнь, побоявшись даже обернуться на старшую сестрицу. – Кому ты верна, Ли Сянь?

– Себе, – отозвалась та и начала ополаскивать длинные волосы будущей куртизанки Дома Наслаждений «Алые Лепестки».

Впрочем, не прошло и половины часа, как тот же вопрос задала служанке госпожа Роза, спускавшаяся в пустой зал, чтобы размять тело перед вечерним выступлением…

– Я никогда не обращала на тебя внимания, а ты, выходит, ещё один игрок в этой партии? – протянула куртизанка, остановив Ли Сянь своим обращением.

– Я всего лишь спасала подругу. Прошу прощения за то, что отвлекла вас от отдыха, – низко поклонилась ей служанка.

– Скорее развлекла, – мягко отозвалась госпожа Роза, перекинув пушистую косу на правое плечо, и коснулась своего лица в задумчивом жесте, – так кому же ты верна, «надежная» подруга? Глупышке Юнь Юнь или госпоже Азалии?

– Я верна Дому Наслаждений «Алые Лепестки» и нахожусь в прямом подчинении управляющей, – ещё раз низко поклонилась Ли Сянь, – других хозяев у меня нет.

– Ну да, ну да, – постучав указательным пальчиком по щеке, ответила госпожа Роза и взмахом руки отпустила служанку; а когда за той закрылась дверь, произнесла чуть тише и с улыбкой: – Кажется, в доме назревают большие перемены…

В это же время на третьем этаже здания прекрасная женщина в длинном шелковом халате выпустила в окно голубя с запиской и долго смотрела ему вслед пустым взглядом, в котором не было и тени эмоций; после чего начала расчёсывать свои длинные волосы, готовясь к вечеру.

А Юнь Юнь к этому моменту уже стояла перед госпожой Камелией и густо краснела, стараясь не смотреть на разочарованное лицо Великолепного Цветка, узнавшего, что девушка не умеет читать…

– В таком случае все наши уроки будут проходить в несколько ином формате, – успокоившись, произнесла госпожа Камелия и сняла с полки томик стихов. – Усаживайся за стол и слушай. Это всё, что тебе нужно будет делать весь этот месяц – слушать стихи и проникаться манерой изложения великих поэтов. Обучать тебя грамоте у меня просто нет времени, но мы займёмся этим в последний месяц, когда я буду чётко видеть твой прогресс.

– Я прошу прощения за собственную никчёмность. – Юнь Юнь хотела было склониться, как получила лёгкий удар томиком стихов по голове и, изумленная, выпрямилась, чтобы встретить взгляд госпожи Камелии.

– Запомни раз и навсегда – в тебе нет никаких недостатков, кроме тех, которые я сама тебе обозначу! И даже с ними мы постараемся разобраться до конца твоего обучения. Верь в себя! Ведь никто, кроме тебя самой, не сможет справиться с этой задачей лучше…

Глава 3. Хитрости в обучении куртизанки

Пару недель спустя…

– Твои танцы вызывают у меня головную боль, – с нежной улыбкой на прекрасном юном лице произнесла госпожа Роза, затем поднялась со своего места и обошла столик с инструментом, на котором играла для Юнь Юнь, – неужели так сложно проявить слабость?

– Слабость? – переспросила девушка, пытаясь отдышаться после выступления.

– Ты словно борешься с кем-то каждый раз, когда выходишь на площадку, однако танец куртизанки – это обольщение, а не сражение не на жизнь, а на смерть.

– Я знаю из стихов, что обольщение может быть смертельно опасным, – позволила себе защититься Юнь Юнь, никак не понимавшая своей ошибки.

– Камелия умеет подбирать поучительные истории для воспитания вкуса, – со смешком отозвалась госпожа Роза и прикрыла глаза, – но понимаешь ли ты истинное значение слова «обольщение»?

– Я… не знаю, что ответить, – призналась Юнь Юнь, в конец растерявшись.

– На вид тебе лет шестнадцать, но, говорят, ты потеряла память и не помнишь точно, – протянула самая юная из Великолепных Цветков. – Могу предположить, что ты ещё ни разу не влюблялась… это может стать проблемой!

– Разве сердце куртизанки не должно быть недоступным сокровищем, о котором дорогие гости могут только мечтать? – тихонько уточнила у неё Юнь Юнь.

– Если ты – госпожа Орхидея, пожалуй, всё так и есть! – искренне рассмеялась в ответ госпожа Роза. – Однако твоё сердце, маленький бутончик, не стоит и двух медяков. И чтобы набить ему хоть какую-то цену, тебе придётся хорошенько постараться и влюбить в себя пару-тройку дорогих гостей! А до того, как это произойдёт, ты должна понять, что такое вожделение.

– И как же мне это понять? – удивленно спросила Юнь Юнь, стараясь представить то, чего никогда не испытывала.

Госпожа Роза улыбнулась, сделав несколько движений, мгновенно затянувших единственного зрителя в процесс изучения и попытки постичь… а затем спустилась со сцены и пошла в сторону лестницы на второй этаж.

– В этом я тебе не помощница. С собственным телом тебе придётся разобраться самой… Удачи! – ответила она, взмахнув рукой на прощание.

А Юнь Юнь тут же вспомнила слова Ли Сянь, сказанные ещё до первого урока у юной госпожи: «Не жди, что кто-то здесь всерьёз станет помогать тебе. Ты лишь предмет спора между двумя противоборствующими сторонами в Доме Наслаждений. Будь благодарна и за те знания, что получаешь в ходе общения с ними!»

Следующим уроком было пение с госпожой Орхидеей, потому Юнь Юнь не стала задерживать госпожу Розу просьбами объяснить ей, как познать вожделение, – и поторопилась на третий этаж, в покои самой дорогой куртизанки, не покидающей своих комнат с утра и до самого вечера.

– Госпожа Орхидея, Юнь Юнь пришла получать от вас знания, – вежливо произнесла девушка, стоя перед дверями в покои.

– Заходи.

От тягуче-медового голоса куртизанки сердце Юнь Юнь затрепетало.

Она испытывала страх перед госпожой Орхидеей и при этом была ею очарована до глубины души. Однако по наставлению Ли Сянь девушка прятала свои чувства под опущенными ресницами, привычно почтительно глядя в пол.

Урок начался со знакомого перебора струн на цине и песни, которую Юнь Юнь изо всех сил старалась разучить. Это было её заданием – слушать и запоминать. Но сегодня ученица была так рассеяна из-за слов предыдущей наставницы, что позволила себе пропустить пение госпожи Орхидеи мимо ушей – что не ушло от внимания известной куртизанки.

– И чем же так занят твой ум, что ты никак не можешь сосредоточиться на такой простой задаче, как сидеть и слушать песню? – уточнила госпожа Орхидея, убрав пальцы от струн.

– Прошу меня простить! – тут же испугалась Юнь Юнь и низко поклонилась Великолепному Цветку. – Я не хотела оскорбить вас своей невнимательностью!

– Поднимись и расскажи, что тебя так озадачило, – медленно проговорила госпожа Орхидея и убрала тяжелые прямые пряди волос за спину.

Сегодня, как и всегда, на ней был лишь один шёлковый халат; а волосы, привычно распущенные, струились по плечам, прикрывая великолепно сложенное тело, словно второй слой одежды. Пусть Юнь Юнь было безумно интересно, она не решалась спросить, почему одна из богатейших куртизанок города не желает облачаться в приличное одеяние и даже волосы не прибирает до самого выхода к гостям! А сейчас, когда признанная красавица просила ответить на свой вопрос, убрав руки с циня, Юнь Юнь и вовсе растерялась: раньше она никогда не вела бесед со своей легендарной наставницей.

– Я получила задание, но не знаю, как с ним справиться, – в итоге честно призналась она.

– Что за задание? – полюбопытствовала госпожа Орхидея.

– Понять, что такое вожделение, – ответила ей Юнь Юнь.

И долгое время не решалась поднять взгляд на куртизанку, уверенная, что та высмеет её неопытность. Но когда молчание затянулось, Юнь Юнь посмотрела на госпожу Орхидею и заметила весьма неоднозначное выражение на лице красавицы. Та будто бы замерла без движения, однако её глаза смотрели куда-то сквозь ученицу сосредоточенно, даже с напряжением.

– Ребёнку будет довольно сложно справиться с такой задачей. Сильное чувственное желание постичь не так-то просто: для этого необходима не менее сильная эмоциональная привязанность к мужчине, которой ты ещё не познала. Пока сосредоточься на том, что можешь понять, – наконец отмерла госпожа Орхидея и продолжила петь, как ни в чём не бывало. Вот только по завершении часа она не отпустила Юнь Юнь знакомым жестом, а напротив – задала неожиданный вопрос: – Скажи, что отличает моё исполнение от того, что ты слышала не раз, бродя по торговым рядам мимо уличных музыкантов?

– Разве можно сравнить сухой лист с цветущим растением? – поразилась Юнь Юнь, всё ещё испытывая сложности с правильным подбором слов. – Есть ли хоть какой-то смысл в попытке с умным видом объяснить разницу между словами «изысканность» и «простота»?

Глубина эмоций, проживаемых во время исполнения этой песни госпожой Орхидеей, казалась Юнь Юнь непостижимой – а исполнение песни на том же уровне казалось и вовсе неосуществимой задачей.

– Что же делает мою песню особенной? – задала вопрос госпожа Орхидея бархатным голосом, вызвав табун мурашек на загривке Юнь Юнь.

– Вы, – тихонько ответила та, опасаясь недовольства куртизанки неверным ответом.

Но, несмотря на опасения ученицы, госпожа Орхидея лишь улыбнулась одними губами и… отпустила Юнь Юнь, не говоря больше ни слова.

Девушка низко поклонилась и отправилась на занятие по игре на цине к госпоже Камелии, которая начинала и завершала весь дневной процесс обучения. Усердно повторяя за наставницей, Юнь Юнь смогла отложить все свои переживания и сконцентрироваться на инструменте, однако в конце не удержалась и задала вопрос, мучавший её уже несколько часов подряд, желая для понимания получить полную картину из ответов всех Великолепных Цветков…

– Прости, что? – переспросила госпожа Камелия, чье лицо стало непроницаемым.

– Разве куртизанки не должны знать, что это такое – плотское желание? – переформулировала свой вопрос Юнь Юнь, смекнув, что сказала нечто неподобающее.

– Если ты планируешь торговать своим телом, тебе будет полезно узнать, что это такое. Но если ты продаёшь своё мастерство в развлечении гостей, если ты способна утешить их душу вовремя спетой песней или чувственным танцем, или пронзающей душу игрой на цине… тебе нет нужды в этом знании! Мы не проститутки, Юнь Юнь. Одно общение с нами способно отвлечь от мирских дел. А за плотскими удовольствиями мужчины обычно ходят в бордели, – отрезала госпожа Камелия, ставшая непривычно категоричной в этот момент.

– Ученица не хотела расстроить наставницу! – сведя брови, Юнь Юнь сделала низкий поклон, сложив ладони перед грудью.

Она окончательно запуталась, чему именно ей следует учиться, потому поспешила спрятать глаза. Этой ночью ей было сложно заснуть. Новые покои всё ещё казались непривычными, отличаясь от общей спальни для служанок не только размерами и качеством постельного белья, но и тем, что в новых покоях Юнь Юнь спала одна! И лишь с утра к ней заходила Ли Сянь, чтобы помочь облачиться в приличествующий юной ученице Великолепных Цветков наряд, состоящий из нескольких слоев одежды.

Однако на этот раз то ли звуки из главного зала раздавались громче обычного, то ли беспокойный ум ученицы Великолепных Цветков никак не мог перестать работать… В итоге Юнь Юнь поднялась и вышла, чтобы попросить какую-нибудь служанку принести ей воды. Она не любила сталкиваться с теми, кто ещё совсем недавно был ей ровней: чаще всего это заканчивалось неприятными моментами, о которых Юнь Юнь старалась не вспоминать. Но в этой части здания работали другие девушки, которые занимались исключительно обслуживанием куртизанок, потому, взвесив все за и против, юная ученица решила рискнуть и покинуть комнату.

– Не самое мудрое решение, – раздался знакомый голос, и с лестницы, ведущей с третьего этажа, где жили самые известные куртизанки Дома Наслаждений «Алые Лепестки», спустилась госпожа Азалия. – Сейчас по коридорам могут бродить захмелевшие гости, а ты разгуливаешь в одном ночном платье… неужто ищешь приключений?

Юнь Юнь мгновенно вжалась в стену, скользнув в тень, и опустила голову, не зная, что сказать себе в оправдание. Она ещё никогда не сталкивалась с гостями! Лишь видела их затылки, когда подглядывала за выступлениями танцовщиц, и слышала их восклицания…

– Прошу прощения у госпожи Азалии. Я хотела попросить воды у служанок… мне не спится этой ночью, – призналась она.

– Что же так взволновало тебя, что ты нашла в себе силы на беспокойство после целого дня обучения? – направившись в сторону её комнаты, уточнила госпожа Азалия.

И Юнь Юнь ничего не осталось, как последовать за ней – обратно в свои покои. Она даже не заметила, как преемница хозяйки подала знак незаметной служанке, следовавшей за ней, принести поднос с чаем.

– Я… я сегодня расстроила госпожу Камелию своим вопросом, потому не знаю, могу ли задать его госпоже Азалии… – осторожно произнесла Юнь Юнь.

Она мельком следила за преемницей хозяйки и не могла не восхититься манерой её поведения: всё, от гордой прямой осанки до плавных движений кистей рук и неспешного движения глаз, зачаровывало юную ученицу. Но если в госпоже Орхидее все эти качества переплетались с томностью и манящей женственностью, то госпожа Азалия производила впечатление императрицы, занятой делами государства и не имеющей времени на праздные разговоры. Потому и их уроки сводились к коротким беседам, в ходе которых госпожа Азалия произносила правила, а Юнь Юнь их повторяла вслух, поскольку ещё не владела навыками чтения и письма.

– Ты можешь спросить у меня, я позволяю, – величественно произнесла госпожа Азалия и взмахом ладони указала служанке, куда поставить поднос с напитками; после чего начала разливать чай в изящные маленькие чашечки, которые Юнь Юнь впервые видела так близко. – Считай это внеплановым уроком и запоминай, как следует проводить чайную церемонию, – продолжила госпожа Азалия, – как будущей куртизанке, тебе придется не раз делать это с дорогими гостями. Итак, что же тебя беспокоит?

– В таком случае прошу простить моё косноязычие: мне ещё сложно формулировать вопросы и доносить свои мысли, но я совершенно точно не хочу задеть чувства Великолепных Цветков своей глупостью… – сосредоточенно начала Юнь Юнь. – Я просто хочу понять, что является вашей движущей силой? Я знаю, что Дом Наслаждений – это не бордель, но немного запуталась… кем же должна быть куртизанка? Прекрасной исполнительницей или женщиной, способной увлечь мужчину?

– В твоём вопросе нет ничего обидного или глупого. Ты ещё слишком юна для того, чтобы понять это, потому твоё любопытство полностью оправдано, – спокойно отозвалась госпожа Азалия, – а теперь скажи, что я сделала?

– Вы… поддержали меня? – неуверенно отозвалась Юнь Юнь.

– Верно. Эта поддержка – то, чего желает каждый мужчина. Танцы, пение, чтение стихов, чайная церемония, игра на цине – ты можешь владеть всеми этими искусствами, но, если ты не способна дать мужчине ощущение, что он силён и достоин всех удовольствий мира… твои навыки будут бесполезны и невостребованы, – прозвучал ровный ответ.

Юнь Юнь задержала дыхание. Говорила ли эта величественная женщина о себе или просто наставляла свою непутёвую ученицу? Юнь Юнь знала от Ли Сянь, что госпожа Азалия редко принимает гостей и всё больше времени уделяет обязанностям преемницы хозяйки. Также она знала, что госпожа Азалия не пользуется спросом из-за своего характера и властной натуры, однако… глядя на эту грациозную женщину сейчас, Юнь Юнь не могла поверить, чтобы та не смогла забраться в сердце мужчины по своему желанию! Всё в ней вынуждало собеседника следить за каждым её движением, каждым наклоном головы, каждой фразой, обронённой случайно или намеренно…

– Выходит, наша цель – убедить дорогого гостя в том, что мы поём только для него, танцуем только для него и…

– И даже открываем рот для ответа… только для Него, – с улыбкой перебила ученицу госпожа Азалия, сделав небольшой глоток чая; затем подняла взгляд на Юнь Юнь и продолжила. – Просыпаемся и дышим мы тоже только для Него. А чтобы Он мог всецело насладиться своей силой, не допустив даже мысли, что мы делаем это для того, кто сидит рядом с Ним или проходит мимо, или сидит за противоположным столиком… мы не смотрим Ему в глаза. И позволяем думать каждому из Них, что существуем лишь ради этого мгновенья – ради их посещения нашего Дома Наслаждений «Алые Лепестки».

Юнь Юнь не смогла выдавить из себя и слова – и сидела, завороженная поведанным. Сколько хитрости и женской силы было в том, чтобы суметь очаровать всех гостей в зале, убедив их в том, что это именно они – причина существования на земле красивых талантливых женщин, готовых ублажать их с ночи до утра!

– И всё же, даже овладев этим искусством обмана, ты не сможешь добиться полного успеха в некоторых особенных случаях, – заметила госпожа Азалия, отложив чашечку и жестом предложив Юнь Юнь повторить церемонию, продемонстрированную во время разговора; а сама тем временем продолжила поучать: – Порой нам приходится обслуживать своих благодетелей в отдельных комнатах, и там всегда найдётся человек, оскорбить которого Дом Наслаждений не может себе позволить… Это значит, что куртизанка должна найти среди гостей в комнате того, кому ей следует посвятить своё мастерство. В противном случае гость может остаться неудовлетворенным, что приведёт к самым непредсказуемым последствиям.

– Мы должны пренебречь другими гостями в комнате, чтобы удовлетворить того, кто является главным среди них? – уточнила Юнь Юнь, слегка запутавшись.

– Он не всегда является очевидно главным. Иногда это самый гордый. Иногда – самый влиятельный. Он может сидеть тихо и не привлекать к себе внимания, и все же именно он должен получить от тебя подтверждение своего лидерства! В течение следующего месяца я буду показывать тебе портреты всех богатейших людей города, чтобы ты могла изучить их лица и была готова к любым непредвиденным ситуациям. Однако порой к нам заходят люди, скрывающие свою внешность, а порой – и гости из других городов, узнать которых ты будешь не в состоянии… в такие дни тебе понадобится вся твоя наблюдательность для того, чтобы выделить лидера из группы гостей и ублажить его в обход всех остальных.

– Я запомню ваши наставления! – Отложив фарфоровую посуду на поднос, Юнь Юнь сложила ладони перед грудью.

– А теперь поговорим о способах увлечь подобного мужчину, – неожиданно просто произнесла госпожа Азалия, после чего Юнь Юнь вся обратилась во внимание. – Вовсе необязательно испытывать влечение к тому, чье сердце ты хочешь похитить. Тебе достаточно овладеть парой навыков, способных донести до него ту мысль, которую я излагала предыдущие десять минут…

– Но как же я смогу убедить его в том, что он причина моего существования, когда мои танцы лишены грации, а игра на цине провоцирует мигрень даже у терпеливой госпожи Камелии?.. – с досадой протянула Юнь Юнь, вспомнив о своих скудных навыках.

– Даже самый простой танец способен заворожить, если он со всей душой посвящен одному конкретному человеку, – с лёгкой улыбкой ответила госпожа Азалия, которую весьма развеселила причина расстройства ученицы. – Важно не то, что ты танцуешь, а по какой причине ты это делаешь.

– Причина танца – конкретный гость? – задумчиво отозвалась Юнь Юнь. – Но как донести до него это?

– Через глаза, разумеется, – опустив взгляд на чашку в руках, ответила госпожа Азалия неожиданно мягким голосом.

И следующую половину часа в покоях ученицы Великолепных Цветков было слишком тихо для того, чтобы заподозрить волнительную беседу, раскрывающую секреты признанной куртизанки… поскольку обе собеседницы понизили голос и фактически перешли на шепот. А по завершении визита госпожи Азалии Юнь Юнь спокойно заснула, позабыв о своём волнении. Что же до преемницы хозяйки… та, не спеша, дошла до своих покоев и написала короткую записку, которую передала своей служанке.

Оставшись в покоях одна, госпожа Азалия долгое время смотрела в стену, стараясь не думать о том, какие испытания подготовит судьба для юной ученицы. После чего поднялась и направилась на обход по Дому Наслаждений «Алые Лепестки»: будучи Великолепным Цветком этого заведения, она должна была напоминать дорогим гостям, ради чего они тратят огромные деньги, распивая чай или алкоголь в главном зале…

Глава 4. Цена знания

Спустя несколько дней Юнь Юнь спешила на занятие к госпоже Розе, поскольку была задержана портнихами, опоздавшими на примерку. Ли Сянь убеждала девушку, что они смогут уложиться в выделенное время, однако по какой-то причине портнихи не угодили управляющей, с которой Юнь Юнь старалась не пересекаться ни днём, ни ночью после неудачной попытки продажи сластолюбивому жениху, и та долго не впускала работниц внутрь…

Юнь Юнь переживала, что своей задержкой может оскорбить талантливую куртизанку, потому торопилась как могла. Но не успела войти в главный зал, где проходили занятия танцами, как мимо неё промчался некто, чья скорость и сила едва не сбили девушку с ног! Поскольку направлялся этот некто в тот же зал, что и Юнь Юнь, ученица Великолепных Цветков привела себя в порядок и открыла дверь, чтобы увидеть… разноцветные слои шелка, летящие по сцене в завораживающем вихре!

Не успела Юнь Юнь поразиться красотой зрелища, как шёлковый вихрь остановился, и девушка смогла рассмотреть в его центре высокого стройного юношу и госпожу Розу, повисшую на его шее! Не зная, следует ли ей обнаружить себя и поприветствовать наставницу, Юнь Юнь сделала нерешительный шаг вперёд – юноша опустил госпожу Розу на пол, убрал руки с её талии и, схватив за запястье, помчался к лестнице на второй этаж.

Юнь Юнь не могла определиться – следовало ли ей окликнуть беглецов или нужно было дать им время для приветствий: совершенно точно эти двое были близки друг к другу и встретились впервые после долгой разлуки. Однако время на занятие стремилось быть утерянным безвозвратно! Потому ученица решила подняться в покои наставницы и уточнить, как долго ей нужно будет подождать?..

Комнаты госпожи Розы располагались на третьем этаже, фактически опустевшем к полудню: лишь госпожа Орхидея позволяла себе оставаться в покоях до самого вечера. Но её комнаты находились в противоположной стороне, через пролёт над главным залом. Юнь Юнь поднялась и прошла в сторону приоткрытой двери… Она ещё ни разу не бывала в этой части здания и ни разу не посещала госпожу Розу на её территории.

Из комнаты раздавались странные звуки – рваного дыхания и приглушенных стонов. Их сбитый ритм наряду со звуком хаотичного движения и летящих на пол вещей заставил Юнь Юнь ощутить внутри нечто неопознанное, но тревожное и заставлявшее стоять на месте, продолжая прислушиваться… А когда в проеме двери показался полуобнаженный мужской силуэт с красивым подтянутым телом, Юнь Юнь резко схватилась за покрасневшие щёки. Подернутое страстью красивое лицо, узкая талия при широкой спине и сильных руках, способных оторвать от пола тело куртизанки – словно то было легким, как пёрышко – и забросить его на кровать, чтобы тут же накрыть собою и затянуть в чувственный порывистый поцелуй… всё это зрелище так взволновало Юнь Юнь, что она невольно закрыла рот рукой, ещё не до конца понимая собственные реакции. А затем резко отвернулась, чтобы встретить взгляд госпожи Азалии.

– Что ты здесь делаешь? – прозвучал строгий вопрос.

– Жду госпожу Розу на урок танца, – совсем тихо отозвалась Юнь Юнь.

– Тебя зовёт хозяйка. Поторопись, – велела госпожа Азалия и проследила за тем, как ученица убегает в сторону лестницы на второй этаж.

А сама подошла к проёму двери и, не входя в покои, громко произнесла:

– Не советую делать то, о чём потом пожалеешь.

Госпожа Роза не заставила себя ждать и появилась в проёме в одном нижнем платье и с распухшими от поцелуев губами.

– Я никогда не стану жалеть о чём-то подобном: средний возраст моих гостей в Доме Наслаждений равен половине века – тебе ли не знать? – с мягкой и при этом непреклонной улыбкой ответила она. – Что касается Ло Чжэна, он вернулся в город на один день, и я не планирую терять время!

– Я говорю не о твоём времяпрепровождении, а о расстановке приоритетов, – бросила той госпожа Азалия и, даже не взглянув на полуобнаженного юношу за спиной прекрасной куртизанки, развернулась, чтобы уйти.

– Ваши бесконечные соревнования с Орхидеей меня не касаются. Я вообще не обязана в этом участвовать! – бросила ей в спину раздосадованная Роза.

– Ты сама согласилась на участие – никто тебя за язык не тянул, – не оборачиваясь, отозвалась госпожа Азалия. – И сегодняшний урок ты должна была провести, а потом до вечера заниматься всем, чем хочется.

– Ты только что отправила Юнь Юнь к хозяйке: я прекрасно слышала ваш разговор! Так что не надо делать вид, что я лишила её каких-то знаний! Тем более, эта девчонка вряд ли вообще сможет понять, что я пытаюсь до неё донести!

– Эта девчонка талантливее нас всех вместе взятых, и, думаю, ты это видишь, как никто другой. Я не удивлюсь, если спустя полгода она станет Великолепным Цветком. И лишь тебе решать – будет ли этот цветок твоим другом… – Госпожа Азалия оглянулась и встретилась с госпожой Розой взглядом. – или… врагом.

* * *

Юнь Юнь в этот момент как раз входила в помещение, где останавливалась хозяйка, когда посещала Дом Наслаждений. Эта старая женщина продолжала пользоваться косметикой и наносить румяна и помаду на своё морщинистое лицо, однако никто из местных обитателей не посмел бы высмеять эту её привычку. Хозяйка была бывшей куртизанкой, сумевшей выкупить и себя, и это здание в придачу – такой востребованной она была в своё время! Но с тех пор, как в её жизни появился сын, не способный передвигаться самостоятельно, заботы об источнике дохода ушли на второй план… Никто не знал, кто был отцом ребёнка. Никто даже не задавал вопросов, как у женщины в преклонном возрасте в принципе мог появиться сын – а ведь хозяйке на тот момент уже было сорок пять лет! Причиной подобной тишины стали суровые наказания за распускание сплетен с последующей перепродажей работников в бордели или менее известные Дома Удовольствий. В городе Потерянной Луны последние отличались от борделей наличием двух-трёх более-менее одаренных куртизанок, способных развлечь гостей не только своим телом, но и приятной беседой. Домами Наслаждений же здесь назывались заведения, где все куртизанки имели ту или иную степень одаренности, а лучшие из них способны были своим мастерством посоревноваться с наложницами из императорского гарема!

Юнь Юнь побаивалась хозяйки: она ещё ни разу не сталкивалась с ней с тех пор, как стала ученицей куртизанок. И не знала, как та отнесётся к подобному повороту в судьбе принятой ею служанки. Поэтому, едва переступив порог комнаты после получения приглашения войти, она тут же опустила взгляд, склонила голову и сложила ладони в уважительном жесте приветствия, которому была обучена госпожой Азалией ещё в первые дни ученичества.

– Подними голову! – прозвучал властный и немного хриплый голос.

Юнь Юнь не осмелилась ослушаться и встретила взгляд хозяйки – всё такой же цепкий и недоверчивый, как и в их первую встречу.

– Платье куртизанки идёт тебе больше одеяний служанки. Хоть тут не прогадали, – произнесла хозяйка и выпустила струю едкого дыма, подслащённого какой-то приятной травкой.

Удивительно, но выносить этот запах было проще, чем тот, который источали курительные трубки большинства посетителей Дома Наслаждений, – а им был пропитан весь зал.

– Благодарю за возможность, – ответила Юнь Юнь, не зная, что ещё можно сказать.

– Как проходит твоё обучение? Какими навыками ты уже овладела? – проходя по комнате, поинтересовалась хозяйка и остановилась около юноши в кресле на колесиках… он вновь был здесь, и Юнь Юнь вновь не знала, как на него реагировать.

Она впервые видела подобное проявление болезни, хотя успела насмотреться на прокаженных на улице, когда отправлялась за едой для служанок.

– Успехи этой ученицы скромны. Я продолжаю осваивать этикет, разучиваю первую мелодию на цине, пытаюсь запомнить песню госпожи Орхидеи и занимаюсь с госпожой Розой, осваивая танцевальные навыки, – вежливо ответила Юнь Юнь, стараясь смотреть лишь на высокую хозяйку и не опускать взгляд на дремавшего в скрюченной позе юношу в кресле.

– Пытаться повторить за Орхидеей – это лезть головой в петлю, свисающую с потолка. Абсолютно бесполезное и даже вредное занятие, – отмахнулась хозяйка, распространив вокруг себя непривычный сладковатый запах.

– Но что же мне делать? Ведь именно госпожа Орхидея – моя наставница по части исполнения песен, – вновь опустила голову Юнь Юнь, смешавшись и вспомнив слова Ли Сянь, сказанные почти месяц назад.

Старшая сестрица предупреждала об этом. И то же самое говорила о занятиях с госпожой Розой.

– Я вызову в Дом Наслаждений нескольких исполнительниц, чтобы ты могла выбрать песни, которые понравятся именно тебе, а затем разучить их. К Орхидее ты ходить продолжишь и о моей инициативе никому не скажешь. Уяснила? – Цепкий взгляд хозяйки вызвал тревогу внутри девушки, но она тут же присела, сложив руки перед собой и принимая наказ. – Что касается танцев – продолжай следить за исполнительницами на сцене, развлекающими гостей по вечерам: я слышала, ты не раз спускалась и подсматривала за их выступлениями?

– Прошу прощения, если нарушила какое-то правило или проявила недоверие к своей наставнице: мне просто нравится наблюдать за танцевальными номерами! – ещё ниже наклонилась Юнь Юнь, испытав лёгкое волнение.

– Ты всё делаешь правильно. Чем больше ты наблюдаешь, тем больше приближаешься к пониманию, – спокойно отозвалась хозяйка и некоторое время следила за лицом юной ученицы, затягиваясь дымом курительной трубки. – Думаю, у меня будет к тебе ещё одно предложение… но я смогу озвучить его лишь после того, как получу подтверждение твоей значимости, – выдохнув длинную струю, хрипло добавила она.

– Что бы ни предложила госпожа, эта ученица будет рада выполнить поручение! – с готовностью отозвалась Юнь Юнь.

– Сколько воодушевления, – хмыкнула старуха и опустила руку на голову юноше, нежно погладив того по волосам.

От этого жеста тот проснулся и обвёл комнату сонным взглядом, в итоге наткнувшимся на ученицу Великолепных Цветков.

– Мммммм! МММММммммм!!!

Уже знакомое взволнованное мычание юноши не напугало Юнь Юнь, и всё же она не смогла скрыть волнения и растерянности во взгляде. Она не понимала, почему он так реагирует на неё! И не знала, что должна делать в случае подобных реакций, потому застыла на месте и с осторожностью подняла взгляд на лицо хозяйки.

Но та, казалось, была довольна увиденным и совсем не беспокоилась по поводу странного мычания юноши в кресле.

– Каждый день после занятий со своими наставницами спускайся вниз с плащом и жди появления слуги с родимым пятном на лице. Тебя будут провожать до одного из зданий на соседней улице, где ты будешь получать дополнительные навыки, необходимые для куртизанки высокого уровня, – протянула хозяйка, чей голос смог перекрыть даже громкое мычание юноши в кресле.

– Обещаю не подвести госпожу. – Юнь Юнь тоже слегка повысила голос, поскольку взволнованное мычание юноши не прекращалось.

– Подойди! – скомандовала старуха, и ученица послушалась. – Погладь его по голове, – прозвучала вторая команда, и Юнь Юнь выполнила её, осторожно прикоснувшись к волосам мычавшего юноши, что застыл в кресле в скрюченной позе.

Единственное, чего желала девушка, это чтобы раздражающий, непривычный уху звук затих! А потому прикасалась к волосам аккуратно, даже нежно, не желая вызвать ещё большего волнения юноши, которого по какой-то причине весьма беспокоило её существование.

После нескольких ласковых касаний тот перестал издавать звуки и затих, глядя куда-то вдаль рассеянным взглядом.

– Отлично, – улыбнулась хозяйка и сделала знак служанке у двери, чтобы та забрала кресло-коляску с успокоившимся хозяином.

– Госпожа, кто этот юноша? – негромко спросила Юнь Юнь, когда дверь за служанкой закрылась и они остались наедине.

– Тот, кем я очень дорожу, – прохрипела хозяйка и глубоко затянулась, после чего подошла к Юнь Юнь и заставила ту запрокинуть голову, схватив за подбородок тонкими, но невероятно сильными пальцами. – О своём дополнительном обучении никому не говори. Я и сама ещё не разобралась, почему оказываю тебе такую честь. Если ты подведёшь меня, то закончишь хуже, чем портовые проститутки, это тебе понятно?

– Понятно, госпожа, – взволнованно отозвалась Юнь Юнь, не понимая, чем заслужила подобное обращение.

– Ничего ты не поняла. Но у тебя всё впереди… ещё успеешь, – глухо ответила хозяйка и жестом отправила ученицу за дверь.

Спустившись, Юнь Юнь застыла в растерянности рядом с лестницей: она не понимала, куда ей следует идти? На занятие к госпоже Розе, которая сейчас явно занята? Или сразу к госпоже Орхидее? Её дилемму разрешил молодой человек в дорогих одеждах с волосами, убранными в высокий хвост, что спустился в главный зал вслед за ней.

– О! Кажется, это про тебя говорила госпожа-Вдова? А ты ничего такая… – с улыбкой протянул он, подходя к Юнь Юнь и повторяя жест хозяйки.

Девушка попыталась освободиться, но руки юноши были сильны от привычки держать меч, а намерения отпускать свою пленницу он не демонстрировал.

– Сколько тебе лет? Пятнадцать? Шестнадцать? У тебя очень красивая кожа, – присматриваясь к её лицу, протянул Ло Чжэн.

– Пожалуйста, отпустите меня, – вежливо попросила Юнь Юнь, чем спровоцировала ещё больше интереса к себе.

– Ты игнорируешь вопросы гостя? Уверена, что обучаешься у Великолепных Цветков? – с азартом начал подтрунивать над ней Ло Чжэн.

– Вы не гость Дома Наслаждений: наши двери ещё не открыты для гостей, – позволила себе ответить Юнь Юнь, искренне не понимавшая, отчего все сегодня норовят схватить её за подбородок.

– А ты смешная! – рассмеялся молодой человек, запрокинув голову и открыв вид на длинную шею… с несколькими темно-красными пятнами.

Юнь Юнь невольно засмотрелась на них. Она знала, что такие следы могут оставить губы: Ли Сянь как-то раз объяснила ей, что в порыве страсти гости не раз портили внешний вид куртизанок, потому несколько лет назад в Доме Наслаждений «Алые Лепестки» подобные проявления любви были запрещены. И вот она видит метку любви на шее мужчины…

– Ты куда смотришь? – заметив её взгляд, спросил Ло Чжэн, чей голос теперь звучал иначе: в нем появились незнакомые Юнь Юнь обертона и какая-то особая хищная мягкость.

Юнь Юнь вспомнила все те картины, что предстали перед её взором в комнате госпожи Розы, и невольно вздрогнула. А затем залилась румянцем.

– Ты вообще понимаешь, как соблазнительно выглядишь сейчас? – коснулся её уха тихий шёпот, отчего мурашки побежали по шее девушки куда-то под волосы…

– Ло Чжэн! – с досадой окликнула его госпожа Роза, стоявшая наверху лестницы, ведущей на второй этаж.

– Уже ухожу, моя красавица, – тут же отступил от Юнь Юнь молодой человек и, послав своей любовнице воздушный поцелуй, а также незаметно одарив Юнь Юнь заинтересованным взглядом, пересёк главный зал и вышел через центральный вход.

Он знал, что, не желая того, навлёк беду на юную ученицу, но уже не мог ничего исправить: сделанного не воротишь. Потому лишь мысленно пожелал ей удачи, решив непременно отплатить, если та продержится до его следующего возвращения…

– Вижу, ты времени зря не теряешь, – глядя на Юнь Юнь сверху вниз, протянула госпожа Роза.

– Я ждала вас, наставница. – Уловив в интонациях Великолепного Цветка что-то очень нехорошее, девушка склонилась, сложив руки перед грудью.

– Ну, разумеется, – бросила ей госпожа Роза и спустилась, направляясь в сторону сцены. – Раз ждала – я не могу оставить тебя без наставления…

Глава 5. Этот бутон прекрасен

Спустя пять месяцев и две недели…

– Говорят, этого дебюта ждут даже самые знатные господа! – тихо переговариваются между собой гости Дома Наслаждений «Алые Лепестки», сидя за столиками вокруг сцены.

– А я слышал, что эта куртизанка уже не раз появлялась в номерах – среди простых танцовщиц, совершенствуя свои навыки!

– Видать, не настолько она хороша, раз её никто до этого не приметил!

– Всё это сплетни! Разве стала бы ученица Великолепных Цветков участвовать в простых вечерних выступлениях? Даже с шелковой вуалью на лице – она бы обязательно выделилась. Сегодня мы все получим возможность увидеть её впервые и оценить, насколько она талантлива, раз её взяли в ученицы главные красавицы Потерянной Луны!

– Смотрите! Шёлковые полотна спустились с потолка! Сейчас начнётся!

– Вы слышите? Это звуки циня госпожи Камелии!

– Неужели сегодня мы все услышим, как играет этот Великолепный Цветок?! Что за удача!!!

После этих слов все голоса в зале замолчали, вслушиваясь в мелодичный перебор струн. Мелодия, казалось, раздавалась отовсюду – и ни один гость не мог найти глазами саму куртизанку, умевшую зачаровать весь зал одним вступлением к номеру…

«Теперь твой выход, Юнь Юнь!» – подумала про себя госпожа Камелия и оборвала звучание на самой высокой ноте, после чего что-то промелькнуло над головами гостей и по двум шелковым полотнам, свисавшим от потолка до пола, медленно спустилась дебютантка, зависнув над сценой в прогибе с вытянутой в небо, как стрела, правой ногой и левой – согнутой в колене…

– Она удерживает себя в воздухе одними руками! – прошептал кто-то и тут же замолчал, ощутив, каким неуместным было его восхищенное замечание в гробовой тишине главного зала.

А затем воздух наполнился агрессивным перебором струн циня, предлагавшего зрителям погрузиться в чарующую историю прекрасного бутона, который так хотел распуститься в зимнюю стужу, так стремился быстрее показать всем свою красоту, так торопился стать взрослым цветком, – что растерял все лепестки и погиб… И когда Юнь Юнь завершила свой невероятно динамичный, наполненный размашистыми движениями, прыжками на полотна, очередными спусками, вращениями и выпадами танец, гости Дома Наслаждений только и успели, что осознать – на протяжении всего номера они сидели с открытыми ртами…

– Эта девочка умеет поражать в самое сердце, – прохрипела хозяйка, выдохнув струю сладковатого дыма.

– Она принесёт Дому Наслаждений много славы. И много бед, – негромко отозвалась госпожа Азалия, стоя рядом с ней на балконе второго этажа.

– Удивительно… она справилась, несмотря на свою фатальную неуклюжесть, – фыркнула госпожа Роза, перекинув косу за спину, и оставила своих собеседниц.

– Из-за Розы Юнь Юнь несколько раз падала с большой высоты, – тихо произнесла госпожа Азалия.

– Этому ребёнку пора повзрослеть, – сухо отрезала хозяйка, и никто так и не понял, о ком именно она говорила.

– Я прослежу за тем, чтобы подобное больше не повторилось, – с легкой прохладой пообещала госпожа Азалия, бросив быстрый взгляд на госпожу Орхидею, стоявшую чуть поодаль в тени.

Хозяйка рассеянно кивнула и о чём-то ненадолго задумалась.

– И всё же, что-то мне это напомнило… – в итоге протянула она, – почему этот танец кажется знакомым?

– Разумеется, вы могли его видеть, – ответила госпожа Азалия и, поймав удивленный взгляд хозяйки, кивнула в сторону её кабинета. – На вашей стене висит картина, ставшая вдохновением для нашего маленького бутончика.

– И впрямь… – Высокая старуха в шелках растянула накрашенные губы в недоверчивой улыбке. – Она смогла воплотить нарисованное в жизнь! Кажется, в нашем доме появился большой талант…

– Впереди испытание гостями. И первой песней, спетой на публику, – беспристрастно заметила госпожа Орхидея, развернулась и ушла в сторону гостевых комнат.

– Она готова к этому?

Вопрос Прекрасного Цветка вынудил хозяйку скривить лицо.

– Всё может пройти хорошо, но пение… – заметила госпожа Азалия.

– Очевидно, не её сильная сторона – если вспомнить, кто был для неё наставницей, – продолжила мысль хозяйка, – но мы придумали, как можно решить эту проблему.

– Боюсь, гостевая комната, предложенная госпожой Орхидеей, может стать ловушкой, – совсем тихо заметила госпожа Азалия.

– Ваша с ней вражда не идёт на пользу Дому Наслаждений. А сейчас вы втянули в своё противостояние даже Розу, которая раньше оставалась нейтральной… – недовольно прохрипела хозяйка после долгой затяжки.

– Я не могу изменить прошлого. Но, благодаря распущенным слухам, ставки повысились, и теперь мы можем представить Юнь Юнь как будущую преемницу Великолепных Цветков, что изменит положение дел внутри Дома Наслаждений! Так почему бы этим не воспользоваться? – вежливо отозвалась Азалия.

– Если девчонка справится! – напомнила той хозяйка и перевела взгляд на сцену, где Юнь Юнь успела выпрямиться после всех поклонов и теперь направлялась к лестнице на второй этаж. – Не знаю, кто из вас пустил этот слух, но он несёт в себе столько же пользы, сколько опасности: уверена, гостевая – не единственное испытание, созданное специально для этого прекрасного бутона…

Словно в ответ на её слова, где-то в зале начали раздаваться озлобленные выкрики:

– Не смей называть меня лжецом! – Чей-то пьяный голос вынудил Юнь Юнь чуть замедлить шаг на своём пути и бросить быстрый взгляд в сторону повысившего голос мужчины. – Это моя невеста! Она должна была стать моей!!! Но стала ученицей Великолепных Цветков!!!

– Не останавливайся, это провокация, – зазвучал приглушенный голос Ли Сянь за спиной девушки.

– Как этот человек попал в зал? По общей договорённости, прийти на моё выступление могли только по приглашению, – почти не двигая губами, спросила Юнь Юнь и продолжила продвигаться к лестнице по проходу мимо гостей, одаривавших её комплиментами на протяжении всего пути от сцены.

– Значит, он получил своё приглашение, – ответила Ли Сянь и оправила длинный подол юной куртизанки прежде, чем Юнь Юнь успела опустить стопу в мягкой тапочке на первую ступень.

– Ты!!! – услышали обе девушки возглас пьяного мужчины за своей спиной. – Скажи им, что ты – моя невеста!!!

– Юнь Юнь… – прошептала Ли Сянь, готовая развернуться к нарушителю порядка.

– Отступи, – попросила дебютантка и ловко отпрыгнула от жадной руки прямо на перила, возвысившись над мужчиной, который потерял равновесие и упал на лестницу.

Восхищенные вздохи публики наполнили весь зал, перекрыв зазвучавший было смех. А старуха в дорогих шелках, стоя на втором этаже и глядя на происходящее сверху вниз, растянула накрашенные губы в кривой улыбке.

– Ты-ы-ы!!! – заверещал пьяный посетитель, в котором легко можно было узнать сластолюбивого торговца, желавшего выкупить Юнь Юнь по наводке управляющей, – ТЫ МОЯ!!! – и, кое-как поднявшись на ноги, он попытался вновь схватить свою бывшую невесту хотя бы за край платья.

Но Юнь Юнь вновь упорхнула от него, легко взлетев на второй этаж по узким перилам лестницы, едва касаясь тех стопами…

– Она как бабочка! – выдохнул один из гостей.

И юная дебютантка, услышав эти слова и вспомнив уроки строгой наставницы, решила воплотить образ через движения и сделала лёгкий прыжок с оборотом вокруг своей оси и взмахом шёлковых полупрозрачных рукавов, вызвав очередной восхищенный вздох толпы. Впрочем, восхищение быстро сменилось испуганным выдохом, когда в куртизанку полетел родовой кинжал, до поры до времени прикреплённый к поясу раздосадованного своей неудачей торговца. Выкрикнув «Тварь! Тогда ты не достанешься никому!», он метнул своё оружие с удивительной точностью, выдавшей в нём бывшего военного, и Юнь Юнь вынуждена была переместить тело, развернувшись боком и пропустив оружие мимо себя, чтобы оно остановило свой полёт в стене у двери в гостевую комнату.

– Это выступление пора прекращать, – ровным голосом, в котором можно было угадать недовольство, произнесла хозяйка, и несколько теней за её спиной тут же метнулись в стороны, чтобы пройти вниз и уже официально явить себя гостям в качестве охранников Дома Наслаждений, скрутивших руки перепившему посетителю.

– Теперь они знают, чему ещё вы обучали наш прекрасный бутончик… – протянула госпожа Азалия и оставила хозяйку стоять на балконе в одиночестве.

– Похоже, я дала вам слишком много свободы, – отозвалась та, неизвестно к кому обращаясь. – Выходит, пришло время напомнить, кто в доме хозяин.

– Ли Сянь, – позвала в это время свою служанку и единственную подругу Юнь Юнь. Та быстро поднялась по ступеням, игнорируя оживление в зале, и встала за спиной у дебютантки, склонив голову. – Боюсь, он появился здесь неспроста…

– Я предупреждала, управляющая – правая рука госпожи Хризантемы. Убрать её будет непросто, – негромко отозвалась Ли Сянь, чьё платье сегодня повторяло цвет наряда дебютантки и чья прическа по сложности мало отличалась от прически Юнь Юнь. Разве что в волосах Ли Сянь не было драгоценных шпилек, и прямая челка служанки отлично скрывала шрам на лбу, который даже Юнь Юнь, знавшая девушку ближе всех, разглядела лишь недавно и совершенно случайно.

– Даже учитывая её долги? – спокойно спросила Юнь Юнь, направляясь к своей комнате для того, чтобы переодеться, в то время как гостей внизу начала развлекать танцовщица с веерами…

Ли Сянь бросила напряженный взгляд на спину подруги, ощутив лёгкую вину за то, что ей предстояло сейчас произнести.

– Полагаю, если тебе удастся доказать, что она урезает плату служанкам и почти вдвое сократила выплаты на еду для всей прислуги – в попытке прикрыть свои махинации, хозяйка выслушает тебя. В противном случае, лучше даже не начинать, – покачала головой Ли Сянь, – у тебя ещё мало авторитета. Зато обида налицо – за попытку выдать замуж полгода назад.

Юнь Юнь коротко кивнула и медленно выдохнула. Когда она ухватилась за шанс стать куртизанкой, то полагала, что была готова к любым испытаниям. Однако даже подумать не могла, во что выльется её подготовка и что будет происходить в день проверки…

Если бы хозяйка не отдала Юнь Юнь в обучение тому человеку, она бы сегодня умерла от кинжала, проткнувшего ей сердце! В сравнении с этим случаем даже выходки госпожи Розы, затаившей обиду на саму Юнь Юнь, выглядели не столь опасно. Хотя тоже пару раз едва не стоили дебютантке жизни! Особенно когда та сорвалась с полотен с трёхметровой высоты из-за спазма травмированной мышцы, по которой её наставница по танцам до этого нещадно колотила деревянной палкой…

Если подвести итог, благодаря всем урокам судьбы, полученным в Доме Наслаждений «Алые Лепестки», Юнь Юнь из доверчивой девочки превратилась в довольно хладнокровную особу, способную скрывать все свои мысли и чувства, что порой весьма беспокоило Ли Сянь, следившую за состоянием подруги очень чутко.

– Налить тебе воды? – спросила она у Юнь Юнь. Та лишь кивнула и сняла с головы тяжелую заколку. – Ты прекрасно справилась! Не думаю, что хоть кто-то в зале остался равнодушным после твоего выступления!

– Мне нравится танцевать. Но заниматься с госпожой Розой я больше не хочу, – тихо призналась Юнь Юнь и приняла чашу с водой, не заметив, как округлились глаза Ли Сянь.

Впервые девушка призналась в чём-то так открыто, вместе с тем выразив столь категоричную точку зрения.

Даже с учетом того, что Юнь Юнь не спешила обсудить покушение на себя, пережитое только что, – это было большим шагом вперёд.

– Если сегодня всё пройдёт хорошо, я уверена, ты сможешь завершить своё ученичество у госпожи Розы! – пытаясь скрыть радостную улыбку, ответила ей Ли Сянь.

– Помоги переодеться, – отстранённым голосом попросила Юнь Юнь и бросила быстрый взгляд на верхний слой её сегодняшнего одеяния, висевший на перекладине и дожидавшийся её, – цвета серебра на белом снеге. Красивое и изысканное сочетание… В этом платье она уже совсем скоро должна будет выйти к гостям, завершая своё испытание, и девушке даже думать не хотелось о том, с какими проблемами ей придется столкнуться в замкнутом помещении, в окружении подвыпивших мужчин!

Что-то подсказывало – госпожа Орхидея, имевшая зуб на госпожу Азалию, не позволит ученице с достоинством пройти последнюю проверку…

Нет, в той гостевой комнате Юнь Юнь будет ждать нечто намного более опасное, чем кинжал, брошенный в неё бывшим женихом! Именно поэтому она не спешила радоваться возможности избавиться от уроков госпожи Розы: вот когда её жизнь перестанет быть мишенью для всех врагов, тогда можно будет выдохнуть с облегчением.

– Ты… испугалась сегодня? – всё же решилась спросить Ли Сянь, запахнув наряд подруги и стянув пояс с перекладины.

– Ты же знаешь, чему я обучалась последние пять месяцев, – тихо, но с плохо скрытой провокацией ответила ей Юнь Юнь, и за окном её комнаты раздался гром.

Ли Сянь вздрогнула, бросив испуганный взгляд на яркую вспышку в небе и увидев в том плохое предзнаменование. Больше всего служанка ученицы Великолепных Цветков переживала о том, что доброе сердце Юнь Юнь, не знавшее зла, предательства и обмана, очерствеет – и будет готово впустить в себя тьму.

Она не хотела видеть свою подругу такой. Она желала ей лучшей участи.

Но не могла сказать об этом напрямую, боясь затронуть тему, запрещенную для обсуждений в Доме Наслаждений «Алые Лепестки» …

– Ты не ответила, – мягко возразила Ли Сянь, не желая отступать, – одно дело – обучение, другое дело… когда ты сталкиваешься с этим лицом к лицу.

– Меня не убили, – негромко ответила Юнь Юнь, обернувшись на подругу, – так что всё в порядке.

– Ты слишком спокойна. Это тревожит меня, – призналась Ли Сянь, – иногда полезно выпустить пар и покричать на кого-нибудь…

– Хочешь, чтобы я покричала на тебя за то, что управляющая пытается избавиться от меня по приказу одного из Великолепных Цветков? – сухо улыбнулась Юнь Юнь и подошла к небольшому зеркалу, стоявшему на гуйчу[2].

Ей бы очень хотелось знать, кто именно надоумил ту женщину – госпожа Хризантема, с которой Юнь Юнь совсем не была знакома? Или госпожа Роза, которая и без того попортила ученице немало крови? Или госпожа Орхидея, внешне не проявлявшая к Юнь Юнь никакой неприязни? Или же… госпожа Камелия, которая и вовсе казалась союзницей госпожи Азалии и едва ли не покровительницей самой Юнь Юнь?

Сейчас враг был неведом. И оттого втройне опасен.

– С этой женщиной давно пора распрощаться. Мне даже жаль, что я была переведена в прислужницы куртизанок – и с тех пор не могу лично свидетельствовать против неё! – в сердцах призналась Ли Сянь, подойдя к своей подруге и поправив пару локонов, выбившихся из её прически во время выступления.

– Я решу этот вопрос, – тихо, но твёрдо произнесла Юнь Юнь. Затем опустила взгляд на свою ладонь, мирно лежавшую на гуйчу. – Теперь у меня есть сила справиться с этим, – добавила она и сжала ладонь в кулак.

– Не спеши. Ты не знаешь, на что она способна – никто из нас не знает! Я попробую найти способ разговорить служанок. Нам нужны доказательства хищения средств: этого будет достаточно, – неожиданно для самой себя попросила Ли Сянь, почувствовав, что не хочет видеть, как девушка применяет свою силу…

Ли Сянь ощущала всем сердцем, что это может стать большой ошибкой: было нечто противоестественное в том, что планировала сделать Юнь Юнь или ещё не планировала, но уже допускала подобный исход событий. И погода за окном будто вторила мыслям служанки, в очередной раз прогремев громом!

– Ты можешь остаться чистой, – тихонько произнесла Ли Сянь, опустив голову и сцепив руки в районе живота.

– Разве могу я остаться чистой, зная, через что ты прошла? Через что проходят многие неопытные девушки, попавшие в сети хозяйки? – прошептала Юнь Юнь, встретив взгляд подруги в отражении. – Ты не говорила мне о причине появления твоего шрама, но мне теперь и не нужен ответ: ты видела, как я уклонилась от кинжала и не выразила удивления… Ты стала служанкой лишь потому, что получила этот шрам во время обучения – и не смогла стать куртизанкой. Ты тоже скрываешь свою силу, как многие здесь!.. – чётким голосом произнесла девушка и ненадолго замолчала, не разрывая зрительного контакта. – Я знаю, что не все девушки допущены до этой тайны, но со мной ты можешь быть честна. Я знаю, что ты человек хозяйки. И я знаю, что ты её не предашь.

– Тебя я тоже не предам, – едва слышно произнесла Ли Сянь, потрясённая словами Юнь Юнь.

Вряд ли она сама осмелилась бы сказать нечто подобное, пребывая в неизбывной уверенности, что у всех стен в этом заведении были уши…

Но Юнь Юнь впервые разродилась такой длинной речью и не побоялась огласить то, о чём в Доме Наслаждений «Алые Лепестки» старались молчать…

– Ты уже забирала чью-то жизнь, Ли Сянь? – совсем тихо спросила Юнь Юнь, поймав взгляд подруги в свой капкан.

– Я не имею права отвечать на этот вопрос, – качнула головой та.

– Тогда ты не можешь обещать мне, что не предашь меня, – отозвалась на это Юнь Юнь, – ведь ты не способна дать мне даже один честный ответ.

С этими словами ученица Великолепных Цветков вышла из своей комнаты и не смогла услышать тихого ответа своей верной служанки… Голова её была занята другой мыслью – за эти шесть месяцев, пока все вокруг полагали, что Юнь Юнь учится, чтобы стать куртизанкой, из неё делали убийцу. Идеальную убийцу, способную скрыть талант за изящным взмахом рукава. Что за задачи лягут на её плечи после завершения дня испытаний? Сколько ещё куртизанок в доме владеют тем же мастерством? И насколько хороши в методах убийства Великолепные Цветки, созданные хозяйкой для маскировки истинной сути Дома Наслаждений «Алые Лепестки»?

Юнь Юнь уже поняла, частью чего невольно стала, согласившись остаться здесь…

Но девушка до сих пор не знала – захочет ли она остаться здесь, появись у неё возможность сбежать? Юнь Юнь не желала забирать чужую жизнь и до сих пор ей удавалось избегать этого, несмотря на недовольство мастера, которому она была отдана в обучение.

Юная дебютантка чувствовала – время принимать решение приближалось… И от её выбора будет зависеть – останется ли она прекрасным бутоном или станет ядовитым цветком с шипами, забывшим о своей сути и преданным той, которая сотворила с ним эту перемену!

Глава 6. Испытание, посланное судьбой

– Вы слышали? Говорят, это действительно он!!!

Юнь Юнь отступила в тень, разобрав шепот служанок, шедших по коридору и обсуждавших что-то крайне взволнованными голосами.

– Разве это нормально впускать его сюда? Как по мне, для таких людей наши двери всегда должны быть закрыты! – жарко зашептала девушка с витиеватой прической.

Юнь Юнь узнала в ней служанку госпожи Розы. Только этот Великолепный Цветок развлекал себя тем, что требовал от своих подчиненных быть самыми милыми и очаровательными прислужницами в Доме Наслаждений.

– Вероятно, его пригласили для испытания госпожи Юнь Юнь… – совсем тихо заметила другая служанка с очень строгой прической, прислуживавшая госпоже Азалии.

Сама дебютантка тем временем вспомнила о появлении своего «жениха» в Доме Наслаждений и даже успела благодарно улыбнуться, услышав слова девушек, очевидно поддерживающих её в произошедшей ситуации. Однако улыбка быстро сползла с её губ, когда те продолжили свой разговор…

– Но разве это выполнимая задача? Дурная слава идёт впереди этого человека! А о том, что было с куртизанками после встречи с ним, ходят таки-и-и-е слухи… один страшнее другого! – протянула прислужница с родинкой на щеке, одетая в самое изящное платье из дорогого материала. Кажется, то была служанка госпожи Камелии.

– Ещё говорят, что он посещает исключительно дебютанток – ещё не искушенных в любви, невинных и чистых! И, если оказывается, что девушка умолчала о наличии опыта, Красный Палач проявляет по отношению к ней особую жестокость… – добавила служанка госпожи Розы. – Вы, наверно, слышали о происшествии в Лотосовой Башне?

– Очевидцы прозвали то событие Кровавым Дождём на стенах Лотосовой Башни, – кивнула служанка госпожи Камелии, – самое громкое дело, которое так до сих пор и не раскрыто… Говорят, всё – из-за связей Красного Палача!

– Да как же так получилось, что этого человека впустили внутрь?! – схватившись за лицо, захныкала служанка с милой причёской на голове.

– Кто-то хочет подставить ученицу Великолепных Цветков, – едва слышно произнесла служанка госпожи Азалии, и все три девушки замолчали, погрузившись в тяжелые думы, после чего прошли мимо Юнь Юнь, даже не заметив этого.

– Так вот каким будет моё испытание гостями? Я должна буду выжить – в прямом смысле слова? – слегка охрипшим от волнения голосом прошептала юная дебютантка и вышла из тени, бросив настороженный взгляд в конец коридора.

Там уже виднелись четыре стройных силуэта – вероятно, сами Великолепные Цветки решили напутствовать свою ученицу перед итоговой проверкой…

Решив не делать поспешных выводов и не пугаться раньше времени, Юнь Юнь начала неспешно идти навстречу своему испытанию. И всё же в мыслях её царил хаос.

Придётся ли ей драться за свою жизнь с человеком, желающим навредить ей из одной лишь прихоти?.. Или её задача – усмирить его нрав своими навыками пения и игры на цине? «А это вообще возможно?!» – задалась логичным вопросом Юнь Юнь и попыталась встряхнуть головой, но вовремя вспомнила, что её внешний вид должен быть безукоризнен. В любом случае отступать было уже некуда!

Ученица Великолепных Цветков остановилась перед своими наставницами и склонила голову, готовая принять советы. Однако ни одна из красавиц не торопилась сказать хоть что-то: все они молчали, поджав губы и глядя на девушку с очень сложным выражением на лицах.

Юнь Юнь попыталась предположить – знали ли они заранее, кто окажется в её гостевой комнате, или это было таким же сюрпризом для них, как и для неё самой? – но быстро оставила эту затею. Как бы то ни было, ни одна из них не торопилась предупредить её о возможной опасности.

А это было куда важнее…

– Юнь Юнь, – обратилась к ней госпожа Азалия, после чего бросила быстрый взгляд на трёх главных куртизанок Дома Наслаждений «Алые Лепестки», – всё будет хорошо. Мы верим, что ты сможешь завершить своё испытание.

– В конце концов, это испытание и не должно быть лёгким! Во время посещения гостей многое может произойти… – протянула госпожа Роза, но быстро замолчала и свела брови. Казалось, даже ей было неловко отпускать колкости по поводу происходящего.

Так кто же устроил для Юнь Юнь подобную проверку? Девушка подняла взгляд на госпожу Орхидею, но та смотрела в ответ бесстрастно, и невозможно было понять, о чём она думала в этот момент… Однако, если брать в расчёт, что сейчас именно её наставления пройдут главную проверку во время выхода к гостям, вывод напрашивался сам собой! Даже если Красный Палач был приглашён не госпожой Орхидеей, то он пришёл в компании гостей, собранной ею! Или же это подарок от загадочной госпожи Хризантемы?

– Помни, чему мы тебя учили, – решила подытожить госпожа Камелия, когда пауза слишком затянулась, – и верь в себя.

– Хорошо, – кивнула Юнь Юнь и развернулась к дверям.

Выносить эту пытку незнанием она больше не могла. А потому дождалась Ли Сянь и кивнула, предлагая впустить её внутрь…

«Как пахнет табаком!» – это первое, о чём подумала ученица Великолепных Цветков, едва удержавшись от того, чтобы прикрыть нос рукавом.

Вокруг стола сидели четверо молодых людей в дыму от курительных трубок, и кто из них был Красным Палачом – оставалось только догадываться… Впрочем, все четверо сильно оживились, стоило Юнь Юнь войти и остановиться перед ними.

– Так это и есть Прекрасный Бутон Дома Наслаждений? Я озадачен… – протянул самый взрослый из четверки, сидевший в головном уборе чиновника высшего ранга. Его глаза были прищурены от количества выпитого алкоголя, а речь замедлена.

Похоже, на испытание ученицы Великолепных Цветков были приглашены не последние люди города Потерянной Луны. Однако лицо этого человека не было знакомо Юнь Юнь. Выходит, он не был частым гостем Дома Наслаждений, ведь его портрета у госпожи Азалии не имелось…

«Так это он – Красный Палач?» – напряженно подумала девушка.

– Брось, она действительно хороша – ты не можешь с этим поспорить! – отмахнулся второй молодой человек в дорогой одежде наследника богатой семьи – с кудрявыми волосами благородного каштанового цвета и широкой улыбкой на пол-лица, которое также не было знакомо Юнь Юнь. – А вообще, я вас предупреждал, – не нужно было приходить сюда выпившими: вы просто не сможете оценить эти драгоценные камни!

– Я озадачен тем… как же тогда должны выглядеть Великолепные Цветки, если она – всего лишь бутон?.. – вялой рукой указав на Юнь Юнь, пьяно ответил первый гость.

«Или это не он? – озадаченно подумала девушка. – В любом случае, этот господин пришёл сюда впервые, раз при своём достатке всё ещё не видел главных куртизанок Дома Наслаждений “Алые Лепестки”!»

– Смотри-ка, не всё потеряно: он даже комплимент ей смог отвесить! – ещё больше развеселился кудрявый наследник, обращаясь к своему соседу.

– Ты так и будешь стоять или развлечешь уже нас хоть как-нибудь?! – резко спросил тот самый сосед – третий молодой человек со странным родимым пятном вокруг правого глаза и резкими чертами лица, одежда его выдавала в нём учёного мужа… чем Юнь Юнь была весьма озадачена, ведь он совсем не походил на педантичного ценителя древних знаний!

Перед ученицей главных красавиц Дома Наслаждений встала сложная задача: сейчас она должна была выбрать главного в этой компании – того, к кому будет обращаться и кому будет посвящать свою музыку, стихи и песни. Помня об этом, Юнь Юнь перевела взгляд на четвертого гостя… и застыла. Четвёртым был молодой человек настолько приятной глазу внешности, что даже Юнь Юнь рядом с ним ощутила себя заурядностью – хотя не раз слышала комплименты в свою сторону! С лицом формы идеального овала, прямым носом, глазами цвета янтаря в лучах заходящего солнца и чуть вьющимися черными волосами, он сидел в меховой накидке и смотрел на Юнь Юнь таким пронзительным взглядом, что девушке стало неловко. Настолько неловко, что она потупилась и безмолвно прошла к циню, дожидавшемуся её в центре комнаты и казавшемуся теперь едва ли не спасительной соломинкой для утопающей в растерянности юной куртизанки…

Стоило признать, что всё в этой гостевой комнате пошло не по правилам – с самого начала! – и грозило вылиться в настоящую катастрофу. Никакого приветствия, никаких заготовленных фраз и отточенных изящных жестов – Юнь Юнь забыла обо всём! И все полученные уроки вылетели из головы ученицы Великолепных Цветков, то ли вытесненные новостями о Красном Палаче, то ли забытые из-за взгляда того молодого человека…

Что она вообще планировала делать сейчас? Петь – ни с того ни с сего?

Как она это объяснит своим гостям?!

– Если вы позволите мне, я сыграю для вас… – мягко начала она, как учёный её перебил:

– Да сыграй ты уже хоть что-нибудь! Зачем мы, по-твоему, вообще сюда пришли?!

Но не успел он договорить, как все в комнате вздрогнули от тяжелого удара по столу.

Даже Юнь Юнь едва не дёрнула струну, испугавшись этого резкого звука!..

Отыскав глазами источник неприятностей, она судорожно сглотнула: по столу ударил тот самый красавец в меховой накидке. И так ударил, что столешница треснула…

– Оставьте нас, – произнёс он, не отрывая глаз от Юнь Юнь.

– Бай Шэн, мы же только пришли! – протянул было самый взрослый из гостей недовольным голосом, как молодой человек в накидке произнёс без интонаций:

– Немедленно.

И все трое его друзей тут же молча встали и послушно покинули комнату, оставляя Юнь Юнь наедине с опасным гостем – в плотном дыму, от которого начинала кружиться голова.

Девушка не решалась задать вопрос вслух, но сомнений в том, кто именно остался с ней, оставалось всё меньше.

И что будет происходить в этой комнате дальше с учётом всех слухов, – об этом ей не хотелось даже думать…

И всё же она должна была пройти это испытание. Желательно, сохранив ясность ума! Потому первое, что необходимо было сделать, это открыть окно и выветрить кружащий голову запах табака. Однако юная куртизанка не успела подняться на ноги, услышав неожиданно миролюбивый вопрос:

– Зачем ты здесь?

– В этой комнате? – осторожно переспросила Юнь Юнь, не желая злить опасного гостя.

– Брось. Это не смешно! – отрезал Бай Шэн и вновь ударил по столешнице, но уже с меньшей силой: всё-таки та и без того держалась на одном честном слове. – Ты пропала так внезапно – и теперь я нахожу тебя в Доме Наслаждений в смертном царстве!

– А где я должна быть? – заинтересовавшись, мягко спросила Юнь Юнь.

– Шутишь, да? – Глаза Бай Шэна потемнели.

«Он меня знает?» – подумала Юнь Юнь, впервые за свою недолгую новую жизнь допустив возможность встречи со старым знакомым… Это немало взволновало девушку! Но она быстро взяла себя в руки, помня слова Ли Сянь о том, что у стен есть уши. Хозяйка вряд ли обрадуется подобной вести…

Нет, если этот молодой человек знает её, то действовать придётся осторожно – не вызывая подозрений! Юнь Юнь всё ещё не была уверена, хочет ли она стать исполнительницей воли хозяйки, потому готова была рассмотреть возможность побега в качестве запасного варианта. Ученичество у Великолепных Цветков дало ей непоколебимую уверенность в одном – чем больше у тебя вариантов, тем лучше!

– Неужели я ошибся? – Бай Шэн поднялся на ноги и подошёл к дебютантке, после чего за руку вытянул её наверх и заглянул в глаза. – Нет, это твои глаза!

– А кем я была раньше? – тихонько спросила Юнь Юнь, внутренне оживившись от пусть и грубых, но отрезвляющих действий молодого человека.

Её явно узнали!

Это уже было очевидно!

Неужели сейчас откроется тайна её появления в городе Потерянной Луны? Вот так, случайно – и от первого встречного?!

– Продолжаешь шутить? – поднял брови Бай Шэн, но затем глаза его сузились. – Или не помнишь?

– Господин проявляет так много интереса! Как тут не подыграть? – решив не выдавать своей потери памяти, быстро сменила вектор разговора Юнь Юнь, после чего чуть повысила голос, чтобы за дверью или за стеной точно было слышно: – Это наша первая встреча с господином! И я рада приветствовать вас от лица всех куртизанок Дома Наслаждений «Алые Ле…»

– Ты что несёшь? – довольно грубо перебил её Бай Шэн, встряхнув за руку. – Может, ещё и соблазнять начнёшь?.. Только не говори, что обучилась искусству куртизанок, чтобы разыгрывать подобные сценки! Твой избранный зритель точно не спустится в смертное царство ради такого представления!

– И где же, по вашему мнению, обитает мой избранный зритель? – спросила Юнь Юнь, окончательно запутавшись в попытке понять своего странного гостя.

Она никак не могла уразуметь, почему тот продолжал презрительно звать этот город «смертным царством»? И почему так насмехался над нею, абсолютно игнорируя довольно впечатляющие заслуги в становлении куртизанкой известного в городе заведения?..

– Неужели и впрямь обознался? – На лице Бай Шэна появилось искреннее удивление, после чего он качнул головой, прикрыв глаза. – Неважно, есть только один способ проверить…

– И какой же? – очень вежливо спросила Юнь Юнь у этого странного человека и вздрогнула, когда на её шее сомкнулись теплые влажные губы, а чувствительную кожу вспороли острые клыки. – Вы!..

– Это ты… Твоя кровь!.. – оторвавшись от её шеи лишь на мгновенье, протянул Бай Шэн и вновь погрузил в неё свои клыки.

Первой реакцией Юнь Юнь было оттолкнуть кровопийцу и воткнуть ему в глаз свою острую шпильку, однако та жадность, с которой молодой человек вытягивал кровь из её шеи, и та осторожность, с которой он провёл влажным языком по истерзанной коже после, не позволили ей этого сделать. Юнь Юнь не раз получала удары от мастера, да и госпожа Роза не щадила её, когда на ту находил очередной приступ ревности… так что к боли девушка привыкла. Но к чему она точно не привыкла, так это к ласкам опытных мужчин – а господин, пожаловавший сегодня в их Дом Наслаждений, определённо был опытен в вопросах соблазнения юных дев. Сердце Юнь Юнь уже сбилось с ритма, первая острая боль сменилась неожиданно приятным ощущением тёплого дыхания на чувствительной коже, а ощущение опасности – чем-то иным… более волнительным и интимным…

Так что же происходило сейчас в гостевой комнате за закрытыми от посторонних глаз дверями? Нападение на куртизанку? Или любовная игра господина с богатым воображением? И насколько же раздута история Красного Палача?..

– У тебя дыхание сбилось? – удивленно спросил Бай Шэн, отстранившись от неё, и тут же подхватил девушку за подбородок, вынуждая поднять глаза. – И зрачки расширены!.. Ты уже успела познать желание?!

– Я… – слегка растерянно протянула Юнь Юнь, устыдившись своей реакции.

– Неужели тот старик с горы… нет, это просто невозможно!!! – Бай Шэн свёл брови к переносице, сжав руки на её плечах.

– Господин, отпустите меня, – осторожно попросила Юнь Юнь, сквозь общую слабость ощутив боль в местах, где кожу сминали его пальцы, – я могу ответить на все ваши вопросы без принуждения… у нас впереди несколько часов…

– Ты и впрямь лишила себя воспоминаний! – перебил её Бай Шэн, сосредоточенно глядя на маленькое испуганное лицо куртизанки. – Но зачем ты сделала это?!

– Гос… подин… – выдохнула Юнь Юнь и начала оседать на пол без сил.

– Мне нужно время всё обдумать, – последнее, что она услышала, прежде чем лишиться сознания от потери крови.

* * *

– Что там, Ли Сянь? – спросила госпожа Камелия, стоя в центре комнаты, находившейся по соседству с той гостевой, где сейчас находилась Юнь Юнь.

– Молодой гость в меховой накидке подхватил госпожу Юнь Юнь и понёс в сторону подушек… сейчас, кажется, укладывает её… – Ли Сянь отстранилась от небольшого отверстия в стене, спрятанного под картиной, и развернулась к Великолепным Цветкам. – Больше ничего не видно.

Некоторое время все четверо смотрели на служанку одинаково недоверчиво…

– И Юнь Юнь не сопротивляется?.. Это довольно странно! – Первой «отмерла» госпожа Роза.

– Что странного? Она берёт пример со своей наставницы, – сухо отбила госпожа Азалия, даже не взглянув в её сторону.

– Но с чего бы ей дарить свою невинность первому встречному мужчине? – сосредоточенно спросила госпожа Камелия.

– Войдёшь внутрь и остановишь их? – протянула госпожа Орхидея из-за стола, где пила чай, впервые за долгое время подавая голос.

– Она не даст тебе помешать им, – едва слышно произнесла госпожа Азалия, проходя мимо госпожи Камелии и прекрасно распознав намерения той; после чего куртизанка направилась к столу и продолжила, обращаясь уже ко всем: – Думаю, рано делать какие-то выводы: единственное, в чём мы точно можем быть уверены, так это в большой заинтересованности дорогого гостя нашей ученицей.

– И всё же, почему она не остановила его? – нахмурившись, вновь задала вопрос госпожа Роза и опустилась на подушку рядом с Орхидеей. – И даже не попыталась избежать близости! Разве это не странно?! Ей должно быть известно, насколько велика ценность её невинности!

– Могу предположить, что от крепкого запаха табака, которым была пропитана комната, Юнь Юнь могла почувствовать себя дурно… – протянула госпожа Камелия, присаживаясь рядом и глядя исключительно на стол, – или же она изобразила обморок, желая остановить нежелательные события… В таком случае последующие действия дорогого гостя были не более чем помощью неравнодушного человека.

– Мы узнаем обо всём после осмотра её тела – как только гостевой визит будет завершён, – поставила точку в споре госпожа Орхидея.

– Предположим, она сумеет сохранить себя… но как нам судить – справилась она с испытанием или нет? Она не спела, не сыграла на цине, не провела чайную церемонию, не развлекла гостей беседой – она только и успела, что подойти к инструменту и потерять сознание! – фыркнула госпожа Роза, перекинув пушистую косу через плечо. – Что бы мы ни решили – всё сегодня сложилось слишком странно!

– Ещё более странно то, что человек, знакомый всем под прозвищем Красный Палач, покинул комнату вместе с остальными гостями, – тягуче отозвалась госпожа Камелия, не двигаясь с места, – можем ли мы брать в расчёт, что это заслуга Юнь Юнь?

– По мне, так самое странное то, что этот человек вообще был допущен в Дом Наслаждений, – отрезала госпожа Азалия и не сдержалась – бросила взгляд на госпожу Орхидею, сидевшую напротив.

– Верит сестрица или нет, я не имею к этому отношения, – степенно отозвалась госпожа Орхидея и отпила из чашечки.

– Разумеется, я не верю, ведь на кону ключ хозяйки, – бесстрастно ответила госпожа Азалия.

Глава 7. Запутанный клубок

– Сестрица не поверит ни одному моему слову – что бы я ни сказала… – протянула госпожа Орхидея, – так имеет ли смысл продолжать разговор?

– Появление Красного Палача на испытании Юнь Юнь не может быть случайностью, – как бы невзначай отозвалась Камелия.

– Однако он не навредил Юнь Юнь и покинул комнату из-за странного поведения четвёртого гостя, – заметила госпожа Роза. – Кстати, кто-нибудь из сестриц знает, кто это?

– Этот молодой человек мне не знаком, – ответила госпожа Орхидея.

– И это самое странное в происходящем сегодня, с учётом того, что именно тебе было поручено подготовить последнее испытание, – скрипучим голосом произнесла хозяйка, войдя в комнату.

– Приветствуем госпожу! – одновременно отозвались Великолепные Цветки, поднявшись с мест.

– Она ещё жива? – оглянувшись на Ли Сянь, уточнила хозяйка.

– Она в беспамятстве, – ответила служанка, – судя по отсутствию звуков, с ней всё в порядке.

– Слух этой девчонки способен уловить даже лёгкое шуршание ткани за стеной, – хмыкнула хозяйка и прошла к столу, после чего уселась на главное место и обвела взглядом своих подчинённых, опустившихся следом. – Выходит, удача сегодня на стороне вашей ученицы, – встретив взгляд госпожи Орхидеи, закончила она.

– Госпожа слишком переживает за этого ребёнка. Никто бы не позволил ей пострадать, – ответила та.

– И впрямь? – вновь хмыкнула хозяйка, прищурив глаза. – На моих глазах в неё полетел кинжал пьяного гостя, решившего, что ученица Великолепных Цветков принадлежит ему. Неслыханная дерзость!

– В планировании столь важных событий всегда может произойти оплошность. Уверена, Камелия не могла проследить за передачей приглашения в третьи руки – не стоит её в этом винить, – отозвалась Орхидея.

– Заступничество сестрицы льстит мне, хоть я и не нуждаюсь в защите. И готова понести наказание за свою оплошность… Однако перед этим я прошу у госпожи дозволения выяснить, что стало с господином Лу, приглашенным на выступление ученицы и не пришедшим без объяснения причины, – спокойно парировала Камелия, разливая чай по крохотным изящным чашечкам. – Если приглашение было утеряно или украдено, я дерзну попросить у госпожи смягчения наказания.

Ли Сянь, застывшая у стены, перевела взгляд на лицо госпожи Орхидеи и попыталась разглядеть там следы напряжения – но потерпела поражение. Лицо куртизанки оставалось безмятежным. Если приглашение господина Лу и было украдено по её приказу, а затем передано бывшему жениху Юнь Юнь, то доказательства сопричастности госпожи Орхидеи к этому делу найти не получится…

– Даю своё дозволение, – прокряхтела хозяйка и затянулась дымом из трубки, после чего опустила взгляд на чашечку с чаем, пододвинутую к ней Камелией. – На протяжении шести месяцев вы могли испытывать этого ребёнка, и я не вмешивалась в процесс обучения, однако сегодня она должна была проявить лишь свои навыки куртизанки. Я не давала разрешения на проверку иных способностей! – грозно бросила хозяйка, и на этот раз её взгляд пронзил Орхидею без какого-либо снисхождения.

– Если бы мы не проверили, то как бы могли после этого называть себя Великолепными Цветками Дома Наслаждений «Алые Лепестки»? – решила не отпираться куртизанка, принимая упрёк, но не опуская глаз.

– Твоя собственная проверка не была такой беспощадной, моя прекрасная затворница, – покачала головой хозяйка, не отрывая от той цепкого взгляда, – подставлять сестёр – самый большой грех в этом доме.

– Сестёр? Юнь Юнь ещё… – начала было Орхидея, как хозяйка её перебила:

– Юнь Юнь присоединится к Великолепным Цветкам, заменив Хризантему, как только покинет ту злосчастную комнату.

– Я прошу госпожу пересмотреть своё решение! Хризантема служила вам столько лет… – поднялась на ноги Орхидея.

И вновь была перебита хозяйкой:

– Она надоумила тебя позвать в гостевую господина Вэй Чжэна, прекрасно зная о том, какая слава его окружает!

– Госпожа ошибается, – сложив руки перед грудью, уверенно произнесла Орхидея, – ваша подчинённая не звала господина Вэй Чжэна, я пригласила лишь…

– Ты пригласила лишь двух его самых близких друзей, которые не могли не помочь бедолаге избавиться от навешенного ярлыка и развеять сомнения окружающих касательно его так называемого проклятия, притащив его с собой! – рявкнула на неё хозяйка и вновь надолго затянулась, давая себе время остыть, а подчинённой – возможность оценить величину промаха.

Госпожа Орхидея могла и не знать о знакомстве этой троицы, но госпожа Хризантема в своё время обслуживала их отцов и была в курсе многолетней дружбы семей… Всё это было известно хозяйке, не сводившей глаз с лица главной жемчужины Дома Наслаждений «Алые Лепестки».

– Я знаю, что Хризантема взяла тебя под своё крыло в тот период, когда ты больше всего нуждалась в поддержке… но сейчас, очевидно, эта связь нездоровая. Она лишь вредит тебе, – чуть мягче произнесла хозяйка и отложила трубку, приподнявшись и уперев ладони в столешницу. – Я не потерплю подобного своеволия: каждая из вас бесценна для меня, но лишь мне решать, кто достоин моего доверия! Хризантема сегодня утратила его окончательно…

– Старшая сестрица могла оступиться и потерять ориентир – но лишь от того, что была отлучена от столицы уже долгие годы, – вновь попыталась вступиться за Хризантему Орхидея, успев грациозно опуститься на место.

– И это даёт ей право интриговать за моей спиной? – Хозяйка подняла бровь. – Ты уверена, что понимаешь, о чём сейчас говоришь?

Потеря доверия в Доме Наслаждений «Алые Лепестки» каралась смертью – это было известно всем Великолепным Цветкам. А госпожа Хризантема слишком долго боролась с хозяйкой за ключи от дома – это присутствующим в комнате было известно так же хорошо…

– Она может мирно отойти от дел. Я… готова взять её на поруки, – медленно и решительно произнесла Орхидея, опустив длинные ресницы.

Она не была готова отказаться от наставницы, даже зная, что та нарушила правила. Но именно потому, что правила в Доме Наслаждений «Алые Лепестки» устанавливались хозяйкой лично, Орхидея и позволила себе подобное заступничество: она знала, что, если бы Хризантеме повезло чуть больше, ключи уже были бы в её руках!

В этой комнате интриговали абсолютно все, поскольку таковы были условия игры, где победитель получал власть, а проигравший подчинялся. По мнению Орхидеи, хозяйка всё ещё оставалась на вершине пищевой цепочки лишь потому, что заручилась поддержкой своей преемницы Азалии, которая в свою очередь была в неплохих отношениях с Камелией… Но основной доход Дому Наслаждений приносила именно Орхидея, принимавшая самых богатых гостей! И единственное, о чем сейчас могла думать прекрасная куртизанка, это о том, что именно Хризантема в своё время сделала всё для подобного стечения обстоятельств!

– Ты «готова взять её на поруки»? – с усмешкой переспросила хозяйка.

– Да, – уверенно ответила Орхидея, величественно кивнув головой.

– Позволь уточнить, ты собираешься отвечать за все её деяния или только за те, что будут происходить с этого момента? – протянула хозяйка, сложив руки в замок и облокотившись о столешницу.

Напряжение моментально повисло в воздухе, а самая дорогая куртизанка Дома Наслаждений «Алые Лепестки» приоткрыла рот для ответа, но так ничего и не сказала. Камелия отвела глаза, в которых блеснуло удовлетворение, Азалия отстранённо смотрела на поднос с чаем, а Роза переводила сосредоточенный взгляд с хозяйки на Орхидею, ощущая, как затягивается петля, но ещё не понимая – на чьей именно шее…

– Беспокоясь за твоё положение, я вынуждена задать вопрос прямо – ты вообще в курсе всех дел своей наставницы? – продолжила хозяйка, чуть прищурив глаза. – Потому что я в курсе! И могу прямо сейчас объявить тебя лишенной доверия с Хризантемой на пару. Ты готова отдать за неё свою жизнь?..

– Она не справилась со своей жадностью и не заслуживает твоей защиты, сестрица, – негромко произнесла Азалия.

– Она всё ещё приносит доход Дому Наслаждений. И добывает для вас заказы за пределами второй столицы, – сдержанно напомнила хозяйке Орхидея.

– Эту возможность ей предоставила я. А связями она обзавелась, отрабатывая свой долг в моём Доме Наслаждений. Полагаешь, я должна быть ей благодарна за то, что она получила от меня? – внимательно посмотрев на Орхидею, задала коварный вопрос хозяйка, и куртизанке не осталось ничего иного, как склонить голову.

– Я не смею даже предположить подобную глупость…

– И всё же, Хризантема считалась Великолепным Цветком и в своё время принесла неплохой доход этому заведению. Она может вернуться в город Потерянной Луны и даже войти в Дом Наслаждений в последний раз… – протянула старуха с накрашенными губами, после чего вновь затянулась дымом, давая возможность осторожной и недоверчивой надежде проявиться в глазах самого желанного цветка её заведения, – …чтобы встретить свою замену и пасть от её руки.

– Госпожа! – резко поднялась на ноги Орхидея.

– Это будет последней проверкой для Юнь Юнь, после которой за ней закрепится звание Великолепного Цветка. Надеюсь, это моё предостережение будет услышано, – спокойно отозвалась хозяйка, абсолютно проигнорировав восклицание своей подчинённой.

– Госпожа Хризантема всё ещё сильна. Она может отбить своё право называться Великолепным Цветком, – заметила Азалия, бросив на хозяйку напряженный взгляд.

– Значит, так тому и быть! Я верну её в Дом Наслаждений, если она сможет справиться с Юнь Юнь, – пожала костлявыми плечами старуха и взмахом руки дала понять, что на этом разговор окончен.

Великолепные Цветки вынужденно поднялись на ноги и, уважительно поклонившись, послушно вышли из комнаты вместе с Ли Сянь, оставшейся за дверью со стороны коридора.

– Сегодня этому ребёнку помогали сами небеса… – скрипучим голосом протянула хозяйка, постучав острыми ногтями по столу.

– Курительные трубки в той комнате были заправлены самым едким табаком: вонь пробирается даже сквозь закрытые окна, – прозвучал богатый обертонами мужской голос со стороны окна, – это не говоря о брошенном в неё кинжале и госте с самой дурной репутацией на первом выходе в качестве приглашенной куртизанки… Этой девчонке и впрямь помогают сами небеса – в противном случае я даже не возьмусь предположить, что за силы ее оберегают…

– И кому пришла в голову мысль отравить гостей плохим табаком? Глупее этой пакости и придумать сложно! – вздохнула старуха, обреченно взглянув на потолок.

– Полагаю, удар был направлен не на гостей, а на не привыкшую к едкому запаху молодую куртизанку, – ответил ей голос.

– Это ещё более глупо! Если бы гости разозлились из-за некачественного табака, у Юнь Юнь наверняка бы возникли проблемы… но эта компания пришла в Дом Наслаждений навеселе – им уже было неважно, что курить и на кого смотреть! Так какой смысл?!

– Потому я и говорю – девочке помогают небеса: с какой стороны ни посмотри, этот ход против неё провалился. Как и все предыдущие… Даже то, что она потеряла сознание, можно считать благословением, ведь гость не разозлился из-за её слабости.

– Так и есть, в этот раз даже отругать никого не получится, поскольку в итоге никто не пострадал! – покачала головой старуха и вытряхнула старый табак из трубки прямо в изящную чашечку с остатками чая. – И всё же они стали слишком своевольными…

– Они берут пример с тебя, – прозвучал ответ её незримого собеседника.

– Ты знаешь, кто остался с ней в комнате? – Хозяйка перевела взгляд на стену, за которой Юнь Юнь только начала приходить в себя.

– Этот человек мне не знаком. Но я уже сейчас могу сказать, что он слишком опасен для того, чтобы не брать его в расчёт: по одному его слову самые авторитетные люди города покинули комнату, не выказав и тени недовольства…

– О чём он говорил с Юнь Юнь?

– Окна плотно закрыты – я не мог услышать.

– Ты меня удивляешь. Чтобы ты – да чего-то не смог? – недоверчиво хмыкнула хозяйка.

– Город Потерянной Луны – лишь вторая столица. Все самые сильные мастера обитают за его границами, – напомнил ей голос.

– Ты принижаешь собственные достоинства. Впрочем, это твоё дело… Лучше скажи, в ней достаточно потенциала для того, чтобы стать частью мира боевых искусств?

– Госпожа имеет грандиозные планы на это дитя… – заметил незримый собеседник.

– Помнится, в день нашего знакомства ты назвал меня самой жадной женщиной мира, – скривила губы хозяйка Дома Наслаждений, – думаю, пришло время оправдать твои слова! Как только мы избавимся от Хризантемы и всех её людей среди слуг, я наконец начну воплощать свой план…

«Ты как всегда торопишься, старуха: этот ребёнок не обладает таким же жестоким сердцем!» – подумал человек, застывший на карнизе рядом с окном с внешней стороны здания, после чего спрыгнул вниз, нырнул в тень и слился с толпой за поворотом, натянув соломенную шляпу до самых бровей. За последние пять лет его телосложение сильно изменилось, кожа загрубела и потемнела, а тело испещрило бесчисленное количество шрамов. Этот человек был уверен: встреться ему кто-то из прошлого – и он останется неузнанным. И всё же бесконечно долгими ночами под полной луной он порой мечтал о том, что его холодная красавица сможет распознать его даже в этой оболочке…

Тем временем в Доме Наслаждений «Алые Лепестки» третий сын владыки демонов по имени Бай Шэн открыл окно, впуская в комнату свежий воздух, и прошёл к столу – налить воды для своей старой знакомой, неожиданно ставшей куртизанкой в смертном царстве. Опальный наследник никогда не видел в юной бессмертной представительницу противоположного пола, способную заинтересовать его, и относился к бестолковой ученице Хозяина Красной Горы как к носителю крови небожителей – не более. Однако здесь и сейчас, находясь в смертном царстве и услышав тот тихий стон удовольствия во время восполнения своих сил путём поглощения крови… Бай Шэн всё чаще ловил себя на том, что оборачивается в ту сторону, где лежала Юнь Юнь, и всматривается в её лицо. Похорошела ли она за то время, пока они не виделись? Трудно было сказать… Но она определённо расцвела и теперь предстала как молодая девушка, а не как бесполое бессмертное существо, грызущее ногти из-за безответной любви к бесчувственному старику с горы. Бай Шэн был рад обнаружить свой личный источник энергии небожителей, потерянный некоторое время назад в небесном царстве. Пару-тройку лет он посещал Красную Гору исключительно из-за этой девчонки, не осознающей ценности своей крови и готовой поделиться ею с неизвестным бессмертным-полукровкой, который стал урной для излияния всех её печалей… Юнь Юнь было неведомо, что рядом с ней появляется сын владыки демонов и известной небожительницы, имя которой не произносили ни в царстве демонов, ни в небесном царстве. В верхнем мире она звала его просто Шэном и сочувствовала его несовершенству: будучи лишь наполовину бессмертным, он нуждался в постоянной подпитке – нуждался в ней и в её благородной щедрости! А третий сын владыки демонов не мог отказаться от столь великодушного предложения и не опровергал её догадок. Он попал на Красную Гору, когда был в отчаянии – во времена борьбы с первым и вторым братьями, требовавшими запретить младшему использовать его проклятые способности. Он был на грани жизни и смерти, когда юная бессмертная нашла его у подножия горы, всего в крови и не помнившего, что с ним случилось…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Детьми луны в данном городе называли беспризорников и сирот.

Вернуться

2

Гуйчу – один из видов старинных шкафов-комодов.

Вернуться