Евгения Грозд
Дамский угодник

Глава 1. Бедный прЫнц

Закрывая калитку, рефлекторно пригнулся и вежливо пропустил вперёд старый отцовский ботинок. Пользуясь случаем, поднял с земли свою походную сумку и, взгромоздив её на непустые плечи, покорился судьбе ишака, идя прочь из родного, но давно опостылевшего дома.

– Федя! Феденька! – плаксивый голос мамы, вынудил обернуться.

Худощавая и давно выцветшая на солнце женщина бежала ко мне с пакетом в обнимку. Линялый платок поверх сутулых плеч развивался на ветру, а белые пакли сухих волос напоминали перекати-поле. Та, что подарила жизнь такому придурку, как я, беспомощно и виновато взирала на своё повзрослевшее чадо пепельными глазами сквозь сеть мелких морщин на веках.

– На, возьми. Тут сухофрукты, консервы. Баранки свежие…

– Ма, я переезжаю в город, а не на зону, – устало закатил глаза. – Оставь… Пусть твой жиртрест лупит под водяру.

– Ну перестаньте вы ссориться, – жалобно заскулила родительница. – Он как-никак тебе отец.

– Отчим, ма! – сурово посмотрел на мать. – И всегда таким останется!

Мама покачала головой, а после вздрогнула от звука пьяного голоса со стороны калитки, где выпятив голое пивное пузо, стояло неделю небритое чудо.

– Аглая? Чё вцепилась в него клешнями? Пусть катится в свою "шикарную жизнь".

Мама спешно утёрла веки, слегка сжавшись в себя.

– Я пошёл, ма. Как доберусь, позвоню, – ласково погладил родительницу по спине.

Женщина, дрожа руками, начала втихую совать мне деньги.

– Возьми, Федюша. На первое время. Мало ли.

– Оставь. Не надо! – принялся настойчиво отталкивать, но тут грубая потная ладонь выхватила из её рук купюры, а меня наградила звёздным подзатыльником.

– Пусть катится, щенок неблагодарный, – шлейф перегара ударил в нос так, что мгновенно окосел сам, правда дополнительный волшебный пендель вмиг вернул прямую походку.

– Сеня, хватит. Не трогай его, – мама героически втесалась между нами.

– Неблагодарный выблюдок, – пьяная сцена продолжала тлеть. – Вырастил на свою голову. Мать пожалел бы. Ей помощь нужна и по дому, и с мелкой, и со скотом…

– А ты протрезвей разок да помоги ей, – рявкнул я, за что снова удостоился затрещины.

– Пшёл отсюда! И чтоб ноги твоей больше не было в моём доме! – брызнул слюной отчим.

– Сеня! Фёдор! – взмолилась мама, плача уже в голос.

– Люблю тебя, – затяжно чмокнул женщину в щёку. – Выше нос, ма. Ты ещё будешь мной гордиться.

Широко улыбнулся ей напоследок и, вдыхая полной грудью новый и незнакомый запах свободы, двинулся к автобусу.

Ура! Здравствуй взрослая жизнь! Никаких пахотных работ в огороде и скотнике. Никакой учёбы до одурения. Никаких подработок в ночное время на железнодорожной станции, где до боли в спине разгружал вагоны, чтобы купить себе такие же боты, как у Гошки Виноградова или аналогичный спортивный костюм, как у Фильки Солодкина. Мне больше не нужно никому доказывать, особенно деревенской шпане, что я – мужик, и круче меня только яйца.

Я, Фёдор. Федя. Федька. Ненавижу своё имя. Про фамилию можно пока смолчу? Потом вам её здесь кто-нибудь ляпнет.

О чём я? Ах да, я – мужик. Смешанная внешность, как любят говорить, метис. С кем скрестилась моя мать – без понятия, но наградила смуглой кожей, густыми тёмно-жгучими волосами и каким-то девчачьим, на мой взгляд, фейсом. Длинные ресницы, чувственные губы и дьявольски чёрные глаза, чуть раскосые, как у кошки. И за весь этот набор прелестей всё своё детство я ненавидел себя. На кой чёрт это добро пацану?

В свои двенадцать завидовал квадратной башке Илюхи, в которой кроме таскания палок с гвоздями и видеоигр больше ничего не хранилось. Мечтал о такой же прорехе в зубах, как у Лёхи Новосёлова – с ней можно свистеть на всю округу не хуже Соловья-разбойника. А от носа картошкой Саньки Клюева просто сгорал лютой завистью. Я – мужик, мать вашу, и у меня просто обязаны быть такие же черты лица и дефекты.

"Шрамы украшают мужчин" – успокаивала воспитательница детского сада номер четыре, рисуя зелёнкой ромашку на моей разбитой коленке, когда был ещё пятилетним сопляком. Принцип тогда просёк – года два ползал на коленках, зарабатывая себе новые и такие "мужественные" шрамы. К счастью, после десяти чухнул свой просак и начал получать их менее унизительно. В тринадцать гордился рассечкой над бровью, что схлопотал за то, что школьницы предпочитали на дискотеках меня, а не местного хулигана Вована. Но в пятнадцать уже мечтал о пластической операции, чтобы избавиться от данной заслуги.

Красавчик! В мои шестнадцать каждая девчонка в школе и за её пределами текла со всех щелей, глядя на меня. Поначалу столь пристальный девчачий интерес к моей персоне смущал и слегка раздражал, но после вдруг осознал, что у всего этого есть преимущество. Если правильно попросить, улыбнуться или подмигнуть, то одноклассницы превращались в растёкшиеся лужицы – а то и в весенний паводок – заикались и соглашались на многие вещи, что я мог попросить. И просил я самое простое – дать списать домашнее задание по химии или физике. Ну, не дружил я с этими дисциплинами, хоть и шёл на медаль!

Основательно во вкус своего врождённого дара над женским полом вошёл в семнадцать, когда понял, что есть кое-что поинтересней обжиманий и поцелуйчиков за территорией школьного двора и местных дискотек. Однако, первый сексуальный опыт оказался неудачен. А нелегко знаете ли девственнику оприходовать девственницу! Она доверилась, а я промазал. Доводил дело до ума в туалете с помощью мыла, а Лидка со мной больше не разговаривала.

Теперь же я – совершеннолетний красавчик с дебильной серебрянной медалью, но абсолютно не решивший, что с этим делать, – вышел из родных пенатов во взрослую самостоятельную жизнь. Я всегда мечтал о хороших деньгах и статусе, но решительно верил, что достигну всего сам. Я же мужик!

С недомедалью взяли в ВУЗ прямо с первых рядов, но совмещать очное обучение в архитектурной академии и работу оказалось, ох, как непросто. Днём грыз гранит науки, а вечером тырил из общей кухни в студенческой общаге пельмени и сосиски, так как стипендии хватало лишь на сигареты и транспорт, а попросить денег у родителей, шкалила гордыня.

Москва – город возможностей, но каменные джунгли не для такого простачка, как я. Успел поработать и ночным сторожем в детском саду, и промоутером, и доставщиком пиццы. Денег по-прежнему не хватало на мою самостоятельную и роскошную жизнь.

Стать альфонсом? Запросто! Богатые бизнесвуман всегда ждали меня в своих квартирках и не скупились на поощрения после шикарного секса, который всё же сумел освоить – спасибо лысому из Браззерс. Только… Опять. Снова и навсегда. Я – мужик и Я САМ хочу платить деньги за кувыркания в постели с барышнями. Правда все мои попытки уже около года продолжали оставаться нищенскими.

Однажды, снял номер в гостинице для миловидной девушки. Чудный вечер, страсть в постели, но на следующий день ходил пешком в шарагу и самостоятельно зашивал дырку на носке.

Засада! Мне нужна работа! Нормальная работа!

Глава 2. Собеседование

– Свободная касса! – фальшиво улыбаясь, машу грёбаным флажочком в Макдональдс.

Твою мать!

– Яценко! – толстоза… упитанная менеджер Нина требовала моего монаршего внимания. Обслужив глупого покупателя, подошёл к ней. – Завтра встаешь на кухню. Леонов заболел.

– Фри?! – тут же представил жар кипящего масла во фритюре и вспотевшую задницу между ягодиц.

– Да. Фри! Анатольевна обещала доплатить.

Ха, да ни разу и никому! Но под хмурое "угу" продолжил свои обязанности. Народу в торговом центре в утренние будние часы обычно "кот наплакал", поэтому скучающе складывал из салфетки подобие цветка, мысленно придумывая отмазку, почему не явился сегодня на пары.

– Милая мордашка, – голос из-за прилавка заставил подскочить.

Как смела моя деревенская задница прошляпить очередного достопочтенного едака с тремя подбородками? Но на меня насмешливым взором смотрела пара синих глаз, хозяин которых отличался вполне атлетичной фигурой. Дамочки от такого кадра явно забывают с какой целью родились на свет.

– Добро пож… – включил заезженный набор слов для приветствия, но субъект жестом велел остановиться.

– Кофе. Маленький стакан. И всё.

Да, такому мачо здесь разрешён только кофе. Кивнул и огласил сумму заказа. Приняв оплату и противно "облизывая" клиента, назвал его номер очереди, которой по сути нет.

Заказ принесли мгновенно, и я с очередной лживой приветливостью побудил его вернуться к нам снова. Тошнота от отвращения к себе подступила к горлу. Хотя нет, это походу отрыжка от вчерашних спёртых у кого-то пельменей.

Покупатель, не отходя от кассы, отхлебнул напиток и, слегка усмехнувшись, протянул мне визитку.

– Если заинтересует, звони, – сиплый голос с хрипотцой, от которого невольно передёрнуло.

Тип хмыкнул и, круто развернувшись, ушёл, странно виляя задом.

– Здравствуйте, мне пожалуйста два…

Следующего клиента даже не заметил и, боря любопытство ознакомиться с визиткой подробнее, спрятал её в карман.

Выйдя из работы и затянувшись сигаретой, вновь нащупал пластиковую карточку в кармане. Изъяв, притормозил возле автобусной остановки. Опустил взор на пастельный прямоугольник, более внимательно знакомясь с содержимым. Каллиграфические закорючки бордового цвета гласили:

"Требуется привлекательный артистичный совершеннолетний мужчина с твёрдой жизненной позицией. Без вредных привычек. График индивидуален. Высокая заработная плата. Обращаться по номеру телефона…"

Привлекательный мужчина? Глянул на своё отражение в витрине ближайшего киоска. Бабы пока мои – сойдёт. За это галочку. Без вредных привычек? Сейчас потушу. Где урна? С твёрдой жизненной позицией. Твёрдой? Ну, смотря где эта самая позиция.

Потянулся к телефону. Женский сексуальный голос договорился о встрече. Глянул время – на сборы есть целых два часа. Успею. На месте появился без пяти минут – мне бы такую же пунктуальность, когда нужно на пары. В тесной приёмной советского типа сидела надутая тётка и смотрела на меня поверх очков.

– У меня назначена встреча. Я звонил сегодня. Яценко Фёдор. – Я по работе…

Дама скептически оглядел меня с ног до головы и презрительно рыкнула:

– Там сядь и заполни анкету. К тебе подойдут.

Понял, «вежливая леди»! Задавать насущные вопросы себе дороже, поэтому подчинился и плюхнулся на ветхий диван. Вынул из-за пазухи куртки ручку и принялся заполнять сомнительный документ.

Неприятно долгое и сомнительное ожидание постепенно начинало действовать на нервы, отчего дико хотелось прикурить. Без вредных привычек, Фёдор! Терпи! Ждал. Включил игрушку на смартфоне.

Прядь длинного белого локона мелькнула сбоку и плеча коснулись. Поднял голову. Увидев это чудо перед собой, готов был заорать и бежать, сверкая остатками своего мужского достоинства.

Блондинка с маской макияжа на мужском лице, в модном девичьем прикиде на мачовом теле. Я бы мог усомниться в его половой принадлежности, но наличие явного кадыка и выпуклая часть ширинки свидетельствовали об обратном. Взор синих глаз, который сегодня уже где-то видел. Да ладно! Не может быть!

– Привет, пупси-ик!

Твою…

Глава 3. Чудо чудное

Ну, нет!

– Отвали, козёл, я не по этой части! – решительно пихнул его от себя и вскочил с диванчика, как ошпаренный.

Досада и отвращение больше к самому себе, чем к этому субъекту. Дебил! Рожей вышел, но видно не мозгами. Простота провинциала – лучшая наживка для развращенных и умудрённых опытом, как это…

– Вижу, что натурал, – ломая из себя женщину, фыркнул он. – Такой и нужен, пупсик, расслабься…

– Ещё раз назовёшь "пупсиком", сровняю нос с хребтом. Поверь, силёнок хватит.

– Уф, прям ярый гомофоб, – довольно захихикал субъект. – Ну так, что, выслушаешь, раз уж тут или дальше пойдёшь мёрзнуть в дермантинке и дырявых ботах?

Может лучше начистить тебе счастливую рожу? Сжал ладони в кулаки и оглянулся на пышку за столом. Дама, как ни в чём не было занималась своими делами. Походу подобные сцены её давно не удивляют. Интересно, сколько таких как я прошло через эти двери? Твою дивизию, надо же быть таким простофилей и притащиться сюда!

– Давай уже сажай свою корму, – его голос резко перешёл на баритон и ладонь сильным мужским ухватом припечатала мою пятую точку обратно на диван.

И лишь в эту секунду понял, что это тот же самый мужик, который дал мне сегодня визитку в Макдональдсе. Раскрыл рот в изумлении, пока чудила, пользуясь случаем выкладывал основную информацию.

– "Тайны Инкуба" – стриптиз для богатых тёлочек. Ты раздеваешься, они платят. Расклад донельзя прост. Две сотни штук в месяц плюс чаевые, и это нижняя планка. Услуги эскорта неформальны и оплачиваются по отдельному тарифу. Всё сугубо по договорённости, трахать или нет – зависит лишь от твоего желания наживы.

Меня перекосило. Мужская проституция – чересчур унизительно, даже для моего и без того полуголого зада.

– Не интересует, – это понял точно. Решительно поднялся, направляясь прочь.

– Уверен? – чудо чудное снова вошло в образ женщины и окинуло меня скептическим взором. – Ноябрь на дворе, а подошва летних ботинок на носке почти отошла. Тебе лучше стыдиться своей видухи, чем красиво ублажать тётку с кошельком? Не дрейфь, дамочки обычно тюнингованные, так что гадко один раз из пяти. Учти, твой говноприкид осмеивают сейчас все, но там в клубе ты их бог даже с голой жопой.

– Я всё сказал, – прорычал в ответ, всем разумом сознавая, что этот цветастый петух в чём-то прав.

– Подумай дома на пустой желудок, пупсик! Номерок у тебя есть…

Я сердито фыркнул и решительно направился прочь, проклиная и матеря всю эту гадкую ситуацию.

Только…

На иссушенный желудок думалось значительно оперативно. Двух недель хватило. Провалил экзамен по начертательной геометрии, а для пересдачи без пузыря дорогого коньяка все шансы равны нулю. Девчонка, на которую запал ещё в первые дни учёбы, гордо и вальяжно села в машину красавчика с третьего курса. Продажная пиявка! А я наивный дурень! На черта ей мои "маде ин никто"?!

И вот теперь ещё более замерзший и одинокий вновь стою теперь уже в парке под покровом ночи и жду чудилу с белёсыми лохмами. В этот раз ряженый изображало гордость и надменность. Ни фига, бить челом в сугроб точно не собираюсь.

– Только за твои красивые глазки я решил передумать, – носом водил в воздухе знаки восклицания.

– Я ещё не принял решение, – стыдясь, промямлил я, тщетно грея руки в карманах куртки. – Я только взгляну.

Липовая красотка захохотала:

– Что ж взглянуть можно, но решать всё равно будет Ласка. Считай, что я – твой агент и устраиваю тебе пробы. Не провали, красавчик.

Дрожу и роняю слезы, в надежде скрестив пальцы. Это сарказм – кто не понял, – но в его дорогой Ровер прыгнул вперёд хозяина. Капли конденсата ручьём закропили по лбу. Офонареть, ледяная человеческая скульптура сейчас зальёт талыми водами чудиле весь салон.

– Пристегнись, пупсик. Я езжу только по правилам, – промурлыкал он ломаным голоском.

По правилам? Боюсь, ты где-то оступился или прочёл их вверх ногами. Щелчок блокировки дверей, и панически понимаю, что еду с ряженым в бабу мужиком в какой-то порнодом. Зашибись! Докатился. Путь увёл за город. Тишина и тепло в салоне убаюкивали, но, помня кто со мной рядом, жутко вылупил глаза на дорогу. Только не спать, не спать!

– У моего друга такие же глаза во время оргазма, – лучше бы он молчал. Сжал ладони в кулаки до хруста, готовый зарычать. – Во! Таким ты мне больше нравишься. Расслабься, на тебя у меня не встанет. Поверь…

Сейчас расплачусь, но полегчало. Ненадолго.

"Тайны Инкуба" – гласила неоновая надпись на двухэтажном доме, похожем на поместье английского лорда, что было больше необычно, чем странно. Каменные стены с высокими колоннами и балюстрадами, витое крыльцо, тяжёлая парадная дверь с коваными ручками и петлями гулко скрипнула, придавая значимость данному заведению.

Внутри всё более взрывное. Красные стены под имитацию кирпичной кладки, барная дубовая стойка прямо в фойе, которая выполняла как функцию ресепшн, так и алкогольного ублажателя. Диванчики из кожи и тёмного дерева расставлены вдоль стен. Широкая лестница, так же из тёмного дерева тянулась вверх. Каскадная люстра нависала с потолка и угрожала своей тяжестью.

Завёл меня горе-мужик в одну из комнат второго этажа, которую он величал, не иначе как кабинет. Только это рабочее место больше смахивало на женский будуар или гримёрку. Фиалковые стены, светлая кожаная мебель, пуфики и горы подушек. Ароматические свечи, саше, перьевые шарфики и прочие финтифлюшки больше подходящие дамским апартаментам. На полках шкафа гордо расставлены почётные грамоты, награды и фотографии, от которых, если приглядеться, хотелось сжечь собственные глаза в синем пламени стыда.

– Раздевайся! – довольно растянул улыбку ноу-натурель и плюхнулся на диванчик, подняв ввысь гору подушек.

Определенно, надо было бить, и лучше с ноги.

Глава 4. Ликан

Сверлил презрительным взглядом и инертно сжимал пряжку ремня на поясе брюк. Почему, соглашаясь, я совсем не подумал об утере своей нищенской одёжки? А это полумужское или полуженское существо нагло сверкает на меня своими накрашенными глазками. Его павлиньи липовые ресницы хлопают с ветерком, доводя до озноба.

– Стесняться тут негоже, – хихикнул снова чудило и, изъяв пилочку из внутреннего кармашка своего пиджака, принялся пилить накладные ногти, донося до моего уха жуткий скрип.

– Да кто ты такой, чтобы я тут перед тобой выписывал топлес?! – фонтан гневной слюны прыснул в его сторону, шлёпнувшись о броню безразличия и чего-то ещё.

Чудило посмотрело исподлобья, притормозив напиливание.

– Ты сам захотел сюда приехать, – ткнул в меня пилочкой, подобно дирижёру. – Либо снимай портки, либо вали бомжевать и не трать моё время. У меня хоть и маникюр на руках, но врезать могу не по-бабски. Ну?

В холод и голод больше не хотелось. Сглотнул, понимая, что румянец стыда заволакивает щеки. Не зря меня из родного дома выперли, не дай бог кому-то ещё такого сынка. А ведь я не о об этом всём мечтал, уходя с гордо поднятой головой. Дурак! Облажался, так облажался.

– Не могу я так, – понял совершенно точно и склонил голову. Стыд от всей ситуации и от самого себя, затолкал моего внутреннего самца глубоко в подпол, если не ниже.

Голубок с минуту мерил меня взглядом, а после испустил тяжелый выдох и достал телефон. Всё! Теперь точно погонят в шею поганой метлой. Смиренно начал ждать ещё более унизительных пинков под мягкое.

– Да. Я это! – небрежно бросил мужик в трубку. – Забеги-ка ко мне… Ну ко мне! Давай, я жду! Ага…

Кинул аппарат на диван и потянулся за вейпом. В носу тут же зачесалось от желания закурить. Чудило же вальяжно растянулся на диванчике, созерцая моё позорное нутро.

– Ты хоть не девственник? – спросил насмешливо.

– Пошёл ты!

– А чего тогда, как цаца себя ведёшь?! – резко гаркнул он. – Или только в моём присутствии боишься жопу оголять?! Оставь свою корму при себе. Это работа прежде всего! Не хочешь танцевать топлес перед зажравшимися бабами, вали тогда в мусорке копаться.

Увы, я не успел подойти к нему, чтобы физически прояснить ему своё финансовое положение. В будуаре появилась миниатюрная цветная особа. Цветная в плане одежды. Шатенка в удобных лодочках тридцать шестого размера, колготки в чёрную крупную сеточку, красно-алые боди и губы, блестки на скулах и руках, кружево чёрного лифа сексуально выпирало из декольте. Идеальная фигура, на мой взгляд – тонкая талия, высокая грудь и округлые бедра. Уставился на красотку, мгновенно взращивая к ней как свой интерес, так и младшего брата в штанах.

Девушка быстрыми шажочками прошла к подлокотнику дивана и, присев, оперлась хрупкой спинкой о плечо псевдодамы. В восхищении, ни грамма не пасуя, уставилась на меня, но в глазах читалось не то, чего бы мне хотелось. Для неё я товар, а не мужчина. Бля! К чему шёл, до туда не дойду теперь ни в жизнь. Молча оплакивал своё позорное существование.

– Я, кажется, ослепла?! – голосок невероятно звонок и задорен. Прекращай меня, красотка, покорять. – Откуда это божество с Олимпа?

– Угу, Зевс прям рыдает в подушку, – хмуро пробурчал ряженый.

– Да ладно тебе, Раф, – девушка слегка толкнула его в плечо. – Он, правда, классный. Где ты его нашёл?

– К счастью, там таких больше нет, – буркнул чудило и со смаком выпустил струйку сизого дыма. – Ершистый уж больно. Давай, ты сама с ним.

Она резво спрыгнула с подлокотника и мигом очутилась возле меня. Пряный яблочный аромат ударил в нос. Эта девушка, как бокал новогоднего глинтвейна – тёплый, пьянящий и отчего-то чересчур родной. Красотка приблизилась и, не глядя в глаза, восхищенно огладила мои грудь и плечи. Опустилась ниже, прошлась по талии, коснулась бёдер и задницы. Твою мать! Если она пойдёт так дальше, я за себя не ручаюсь. Вот, чёрт… Её ладошка вдруг легла на место ширинки, заставив охнуть. Ошалелый взгляд встретился с её.

– А здесь вне конкуренции, Раф! – воскликнула она как-то слишком радостно, продолжая держать свою ладонь там.

Ты только не двигай ей, может, и стерплю. Смотрел то в потолок, то на стены, стараясь хоронить эмоции и тем более желания.

– Ты не могла бы не трогать… его? – проблеял я, пуская струи пота по лицу, пока всплеск желания сдавил горло плотным кольцом.

Девушка игриво улыбнулась, но просьбу выполнила.

– Тебя как звать?

– Фёдор.

– Ну это пока. У тебя должно быть сценическое имя, – мурлыкнула красотка. – Я – Сирена, а в жизни Алёна. С Рафаэлем ты, думаю, уже познакомился. Покажешь нам, что под обёрткой? – Смотрел на неё нерешительно. – Ну давай же, тут все свои. Хочешь я тебе помогу?

А?!

И вот этого точно не ждал. Алёна спустила ручки вниз и лихо освободила мои брюки от ремня. Джинсы пали на пол. Футболка стартанула вверх. Моего обнаженного тела коснулась женская фигура. Тестостерон погнал мысли в дебри и опьяненный этой особой покорялся всему, что она вытворяла. Пара минут, и я в старых боксёрах стоял напротив неё, сверкая своими формами. Краска заливала щёки и уши. Сцука! Ну прям и правда, как девочка-целочка!

– Приподними руки и слегка повернись боком, – велел транс. Скрипя сердцем, выполнил. – Да-да. Пресс напрягай чаще и задницу. Си, подкачать его немного надо. Филейка, совсем скудо-бедная!

– Клиенткам важен, поверь, не его зад. Накачает ещё. Главное, там чтобы без сюрпризов.

Сцепил зубы до хруста и старался смотреть лишь на красотку, внушая себе, что здесь только она – моя госпожа, а я её несчастный и покорный раб. Лять!

– Оу, Си, ты явно приподняла его рабочий статус, – хихикнул Рафаэль, оценивая моё естество в женской ладони.

Бля! Младший, никогда не давал солгать – чёртова "лакмусовая бумажка"! В данном случае, пусть будет палочка.

– Раф, на него слетятся все наши клиентки, – засмеялась в ответ девушка. – Ему срочно нужен псевдоним.

– Пусть Тарзана берёт или Логана, – безразлично махнул рукой чудило.

Алёна пару секунд думала, забавно морща носик да шевеля тонкими бровками, и после с озарением подняла на меня бездонные глаза.

– Ликан! Ты будешь Ликаном, – она счастливо улыбнулась и вдруг прильнула к моей щеке, едва касаясь уголка губ.

Лёгкий, но такой пьянящий поцелуй просочился в кожу и устремился по венам прямо под грудину. Держите меня свитой! Пропал! Бесповоротно и навсегда…

Глава 5. Хозяйская семейка

Наконец было разрешено одеться, и Рафаэль с облегчённым благословением передал меня миниатюрной красотке, что повела к той самой загадочной Ласке, чьего одобрения я должен заслужить. Пока шли, девушка параллельно показывала клуб: тренажёрный зал, гримёрные, костюмерная, основной зал для гостей, VIP-комнаты, а также была и жилая зона для сотрудников.

– А это танцевальная студия, – приоткрыла она дверь в полутёмное помещение с зеркалами. – Здесь я обучаю ребят хореографии.

– Так ты не танцуешь? – вскинул вверх брови, почувствовав отчего-то облегчение. Эта девушка намного чище, чем хочет казаться.

– Танцую, но не здесь, – улыбнулась простодушно, но планка, что я о ней поднял, вновь начала падать. – Я преподаю в танцевальной школе. Латина – зумба, бачата, кизомба и немного беллиданс.

– Беллиданс? – не понял я.

– Танец живота, – с удовольствием уточнила Алёна, закрыла дверь и двинулась дальше по коридору. – А здесь я просто даю уроки мужского стрип-дэнса и стрип-пластики. Ну и живу.

– Живёшь?! – голос невольно повысился от изумления. Работать в этом вертепе ещё можно, но жить.

– Это когда-то был обычный жилой дом. Лет семь назад. Но потом папа женился и построил вот это. Бизнес и правда хорош.

Чёрт! Она ещё и хозяйская дочка?!

– И тебя нисколько не смущает, что в доме, где ты родилась, танцуют приватные танцы и занимаются сексом? Может лучше переехать к матери?

Возмущался я всегда рьяно и без тормозов. Девушка остановилась у красной двери и восхищенно осмотрела меня.

– У Рафика и правда нюх. Ты просто офигенный, когда так возбужден. Что будет во время стриптиза, я даже представить боюсь.

– Кого я спрашиваю? – буркнул разочарованно. – Ты такая же беспринципная.

– Думаешь? – а вот теперь, кажется, задел за живое. – Моя мать умерла, когда я ещё под стол пешком ходила. Нынешняя для меня, как подруга, потому что немногим старше, но она всегда поддерживает любые мои начинания и рядом, если терплю неудачу. А у тебя кто есть? По внешнему виду всех бортанул, похоже.

– Я – провинциал, – стало обидно. – Учусь в Москве, стараясь не усугублять положение семьи. Самостоятельность никому никогда не вредила.

Алёна сцепила челюсть, но извиняться не стала. Просто толкнула красную дверь, приглашая внутрь. На диванчике в объятьях сигаретного дыма валялась шикарная блондинка и листала глянцевый журнал. Комната по духу близилась к кабинету Рафаэля, но не срамила сексуальными фотками, бесчисленными пуфиками и шарфиками.

– О, моя милая падчерица, – женщина отложила глянец и, встав с дивана, поспешила обнять Сирену.

Ни фига себе! Ласка?! Она же мачеха Алёны? И она же владелица этого клуба?! Передёрнуло. Нервно сунул руки в карманы брюк.

– А это что за неотёсанный бриллиант с тобой?

– Новенький. Рафик где-то откопал, – спокойно пояснила Алёна.

– Да?! Тогда стоящая вещь должна быть.

– Я – мужчина, а не вещь! – тут же оскалился на блондинку.

Как бы мне не были нужны деньги, но унижения больше терпеть не мог, тем более от баб. Ласка глянула на Алёну, которая многозначительно повела бровями. Блондинка облизала силиконовые губы и плавно скользнула ко мне. Шикарные ноги блеснули в разрезах длинного платья. Бюст третьего размера мягко спружинил, а широкие бёдра потёрлись о мои. Ну нет, ты точно во мне ничего не разбудишь, но «младший Фёдор» руководствовался лишь сугубо своим внутренним кодексом. А ну лежать!

– С-с-с… – зашипел с досадой и оттянул ширинку брюк вниз, давая проказнику больше места.

Пока решал проблемы с нижним другом, Ласка мгновенно взяла бразды правления в свои руки и, схватив за грудки, толкнула на диван.

– Эй?! – мгновенно растерялся, когда понял, что блондинка лезет ко мне в брюки.

Вступил в борьбу, не давая извлекать свою мужскую суть – не хотелось мне, чтобы Алёна видела эту мерзкую сцену.

– Да ладно тебе, – хозяйка клуба мурлыкнула и как-то шустро оседлала сверху.

Руки девушки устремились под рубашку. Немного сдался – туда можно.

– Алёнка, он прямо то, что надо! – Ласка щупала мою грудь и живот, снова направляясь в санкционное место. – Мне нужно видеть орудие труда, кончай ломаться! – голос хозяйки прозвучал грознее.

За всей этой мелкой потасовкой не заметил появление четвёртого лица в виде статного достаточно взрослого мужчины лет сорока.

– Привет, папуль, – улыбнулась Алёна и чмокнула его в щёку.

Папуль?!

Реакция сработала махом, и я одним мощным рывком скинул с колен его жену, в панике поправляя брюки и бренча ремнём.

Интересно, бить будут сильно или у меня смягчающие обстоятельства?

Глава 6. Совесть притупляется

Отец Алёны в замедленной съёмке проследил за падением своей жёнушки с моих колен. Брови значительно высоко поднялись вверх, стремясь запутаться в волосах.

– Ай, – издала Ласка, сев пятой точкой на пол, а после, посмотрев на моё бледное лицо, засмеялась.

– Было бы неплохо, если бы ты не швырял мою благоверную куда попало, – проронил мужчина с каменным выражением лица.

– Я в порядке, – Ласка откинула волосы назад.

Поняв, что снова накосячил, поспешил помочь ей подняться.

– О, спасибо, – её добродушная улыбка мало помогала.

Хозяйка клуба взялась за протянутую ладонь и встала на ноги. Поправила платье и лиф, а после порхнула к своему мужчине.

– Привет, родной, – легонько чмокнула супруга в губы и змеёй обвила его руку. Тот удостоил жену лишь мимолетным взглядом, не спуская глаз с меня. – Ты голоден, малыш?

Вот вам и малыш! Поперхнулся от подобного сравнения из уст блондинки. Кто-кто, но точно не малыш. Крестный отец, Кощей Бессмертный или Терминатор. Памперсам тут явно не место, хотя… Можно мне парочку?

– Да. Иди переоденься, я заказал столик в "Исландии", – отчеканил мужик.

– Супер! Хорошо, милый, – девушка радостно поскакала к выходу, но у дверей тормознула и обернулась на меня. – Если что, я дала на него добро, – ткнула в меня наманикюренным пальчиком и выпорхнула в коридор.

О том, что это меня порадовало, не мог сказать, так как кирпичная физиономия отца Алёны продолжала сканировать мою субстанцию. Нервно сглотнул.

– Это новенький, пап, – Сирена наконец решила прийти мне на помощь. – Лена его собеседовала.

– Да, я заметил. Константин Одинцов, – протянул мне руку для пожатия. – Генеральный директор и учредитель данного заведения.

Я резво потряс ладонь, чувствуя, как испарина на моей спине то превращалась в гололедицу, то стекала Ниагарой прямо в трусы. Представился в ответ.

– Моя Лена – неплохой психолог. Всегда ловит артистов на комплексах и неловкости. А потом наглым образом заставляет перейти черту. В твоём случае, похоже, основные комплексы – это честность и гордость. Меня радует. Однако, жаль, эти качества мешают подобной работе.

– Пап, – снова встряла Алёна, вместе со мной поняв, что собеседование у него я не пройду. – Дай ему испытательный срок. На такой экземпляр все наши клиентки слетятся…

– Дверь с той стороны закрой, – оборвал её мужчина. – Не имей привычки вмешиваться.

Алёна насупилась и, сердито выдохнув, поспешила покинуть комнату.

– Это глупо упускать… – вновь её тихая и робкая попытка.

– Выйди! – словно удар плетью.

Эхо зазвенело в стёклах бра и окон. Вихрь ветра, и дверь хлопнула.

Константин продолжал недоверчиво осматривать меня.

– Послушайте, я был очень уважителен к вашей жене, – счёл нужным пояснить, но хозяин клуба прервал, подняв ладонь вверх:

– На счёт Лены, я спокоен. Она взбалмошна, но изменять мне не станет. А вот за Алёну, порву на британский флаг. Что-то неистово она прям тебя защищает.

– Я знаю своё место, – изречения в манере Корлеоне, честно говоря, надоели. Уставился на мужчину бычьим взглядом. – И указывать мне на него не надо. Я сам ещё не принял решение о своём устройстве к вам. Мучаюсь пока вопросом – сдохнуть ли от холода и голода, или убить в себе мужика и стать ублажителем толстосумых старпёрш? Однако, ваш психоанализ вполне дал понять, что у меня кишка тонка для подобного фортеля. Спасибо. Увидимся никогда.

Подобрался и, решительно обогнув хозяина клуба, пошёл прочь.

– Фёдор! – оклик тормознул меня прямо в проёме дверей. – Танцевать мужской стриптиз несложно, и Алёна научит тебя абстрагироваться. Только в плане интима… Лучше сначала советуйся со мной, а то можешь навлечь беду. Рабочий день с четырех часов дня до последней клиентки. Приходи, как спадёт спесивая планка. Сдохнуть с голоду – героизмом мало пахнет.

Окинул мужика хмурым взглядом, и всё же покинул пределы клуба и владения этой сумасшедшей семейки.

Ворох мыслей и сомнений волчком крутили меня на постели, скрипя сеткой панцирной кровати. Соседи-студенты бухали и громко гоготали за стенкой в компании каких-то девушек. Заснуть получилось лишь под утро и прохрапел до двенадцати дня.

Решил позвонить домой, отчего-то думая, что голос мамы сможет правильно меня настроить. Да, я – никто, но голодранец может пропадать с достоинством. Профессия проститута определенно не моя ипостась. Но с другой стороны эскорт – вещь необязательная. Лишь для падких на деньги.

– Как вы там? – услышав в трубке родной и далёкий голос, ещё больше укрепился в решительности. Мать вырастила из меня самодостаточного мужчину, трудолюбивого и не глупого, не считая вчерашнего дня. Я не должен опускать планку!

– Потихоньку сынок. Я работаю у Евсея Кирилыча. Леська пятёрку сегодня по химии получила…

– Молодцы, – похвалил с тоской в голосе. – Я тут тоже… – запнулся, не зная, что сказать, благо на заднем фоне услышал в трубке пьяный голос отчима. – Он что опять в доску?

– Это уже болезнь, сынок, – различил плаксивые нотки.

– Гони его в шею, – бросил раздражённо, всё время поражаясь, почему мать до сих пор терпит его.

– Ну куда он пойдёт? Да и мне одной не вывезти хозяйство.

– Дай срок, и я заберу тебя с Леськой в Москву. Потерпи, чуток.

– Ты там сам сначала обоснуйся. Мы привычные уже.

– Люблю вас, ма, – уронил абсолютно искренне.

– А мы тебя, дорогой. Приезжай на новогодние праздники, ладно?

– Я очень постараюсь, – не пообещал я.

Кинул сотовый на кровать и уставился в грязный потолок.

Чтобы привезти сюда мать, нужно нормальное жильё, оплачиваемая работа, чего в Москве обычному провинциалу не видать, как своих ушей. Проклятые мысли и проза жизни, вновь потянулись в недра клуба для богатых тётушек.

Работать ночью, а под утро возвращаться и спать на парах. А что? Главное, пришёл. Неплохо. Потом появятся хорошие деньги и смогу снять квартиру. Мысли о благополучном будущем, которое вдруг стало так близко и реально, ещё сильней зазудили под ребрами. Я устал от каждодневных мыслей, где взять деньги, как сэкономить на еду и не шлёпнуться на улице в голодный обморок. Устал нюхать с пятого этажа, как на первом готовят курицу в специях или овощное рагу. Сцуки…

Станцевать перед богатой бабой и получить деньги в трусы? На них купить еды и одежду. А совесть? Говорят, со временем она притупляется. Вдобавок, спать с бабами я не намерен, благо в этом мне предоставлен выбор.

В четыре часа дня стоял в фойе "Тайны Инкуба" и, сунув замёрзшие руки в карманы куртки, осматривался в ожидании своих работодателей.

– Ликан?! – со второго этажа радостно замахала рукой Алёна.

В этот раз без сценического костюма. На стройные ножки натянуты гетры и подобие чешек или пуант. Сама красотка облачена в шорты, длинную футболку, а волосы собраны в высокую шишку прямо на макушке. Алёна спорхнула ко мне вниз по лестнице.

– Привет, – робость тут же взяла надо мной верх. Слегка улыбнулся ей. Эта простая и светлая девушка с каждым разом нравилась мне всё больше.

– Привет, – обняла и, отстранившись как-то по-сестрински взяла мои ладони. – Я уже думала не придёшь. Какой ты молодец! Идём скорей, познакомлю тебя с танцорами и твоими будущими коллегами.

А вот про коллег я как-то упустил. Открыл рот, чтобы немного притормозить полёт к знакомству, но девушка оказалась на удивление проворна, либо я рядом с ней отныне амёба. Перехватив за запястье, Алёна потащила мою слабо сопротивляющуюся субстанцию вверх по лестнице.

Глава 7. Классная

К счастью, пристанище артистов не обжилось женской атрибутикой, только предметов из разряда БДСМ хоть отбавляй. Большое панорамное окно занавешено плотной органзой. В углу покоились гантели, штанги, какие-то мощные цепи и ящик с поясами и митенками.

– Мальчики, принимайте пополнение! – с порога огласила Алёна, втянув меня внутрь.

Такое пестрение мужских особей приходилось видеть не часто. Негр, извините, африканец. Кавказец. Блондин, рыжий, брюнет. Крашенные, коротковолосые или длинноволосые. Гладковыбритые или с услугами барбершопа. Накаченные, перекаченные, крупные, щуплые, загорелые, бледные. Полный набор на любой вкус, цвет и мохнатость.

– Знакомьтесь – Фёдор. Сценическое – Ликан. Новичка не обижать, а то расцарапаю ваши прелестные мордашки, – Алёна озорно улыбалась как им, так и мне. – Теперь принимайте.

Девять пар мужских глаз уставилось на меня – кто с интересом, кто без, кто исподлобья, кто с лёгкой улыбкой – и осматривали мою фигуру с ног до головы. Первым встал и двинулся ко мне невысокий мускулистый блондин в леопардовом переднике. Широченная сутулая спина, три пары кубиков на прессе, а волосы явно выжжены пергидролем.

– Максим, он же Тристан, – пожал мою ладонь. – Не местный что ль? – скептически окинул мой внешний вид.

Тут же стало не по себе.

– Да, из Воронежа. Учусь очно в архитектурном.

Бедный студент, он всегда бедный испокон веков.

Вслед за Тристаном меня так же поприветствовали матёрый африканец по прозвищу Смит, рыжий Амур, высоконосый Арарат, жгучий Самсон и обаятельный Осирис.

– А там у нас 21, – Тристан махнул на парня в кресле, который на мой взгляд был щуплее всех остальных, и совсем не желал проявлять должного гостеприимства.

– Двадцать один? Номер что ли? – хмыкнул без задней мысли.

– Размер, – поправил Тристан и кинул взгляд на то, что у мужчин ниже пояса.

Вот, чёрт! Метнул недоверчивый взор на Алёну, но та состроила молчаливую гримасу подтверждения.

– Поди отбоя нет, – предположил я, ни капли не завидуя.

– Увы, только старпёрши. Девушки по-моложе боятся таких достоинств.

В голову невольно полезли гадкие картинки, но, к счастью, Алёна заговорила, уводя тему иное русло:

– Мальчики, через пятнадцать минут в танцевальном зале. Ликану дайте какие-нибудь шорты и футболку. И не опаздывайте.

Девушка послала всем воздушный поцелуй и убежала. Тоскливо проводил её взглядом, понимая, что теперь, слившись с массой этих стриптиз-гениев, стану для неё обычным сотрудником, которого она будет видеть только на своих дебильных уроках хореографии.

– Нравится?! – спросил Амур, тоскливо улыбнувшись. Я тут же всколыхнулся и принял сосредоточенный вид. Занял свободный стул. – Да, она классная, конечно, отзывчивая, всегда поможет, – мечтательно продолжал он, думая, что мне интересно, хотя это действительно так, и неважно, что выражает моя физия. – Из-за папаши, правда, на ней жёсткое вето.

– По-моему она достаточно взрослая девочка, чтобы самой выбирать себе спутника, – старался говорить более безразлично.

– Так выбрала, – тут же влился нашу беседу Тристан, как заправская сплетница. – Не из клуба, конечно. Она с ним профессионально танцевала, говорят. Кизомба что ль или бачата? Они на международные вышли, но на последнем этапе Алёнка сделала па неудачно, а тот козёл её то ли не словил, то ли не удержал. В результате, девчонка порвала связку и сломала голеностоп. Естественно, отборочный тур не прошли. У бедолаги стресс, шок и страх, а тот мудак начал обвинять её во всех смертных грехах и бросил. Причем было это в Праге. Константин чартерным рейсом забирал дочь домой. Алёнка после всего в депрессию ушла. Большому спорту конец, а жених слинял. Лечение, тренировки, реабилитация, психологическая травма, депрессия. За дело взялась Ласка, уволила хореографа – придурка, кстати, отменного – и чуть ли не в приказном порядке вверила ей обучение стриптизёров. Ленка – умная блондинка, на удивление. В общем, плоды дало, Алёнка снова в норме, ногу почти разработала. Только папаша теперь держит в ежовых руковицах, а каждого претендента на руку красавицы проверяет чуть ли интроскопом. Ну а нам простым смертным и подавно не светит этот лакомый кусочек.

– Ещё раз назовешь её «лакомый кусочек», я тебе врежу. Уж не обижайся, – весомо пригрозил я.

Тристан поднял одну бровь, оценивая мои мотивы, но потом улыбнулся:

– Ничего, переболит. Клуб «голодных тёлочек» тебе подсобит.

Мысленно послал его и принялся напяливать на себя шорты и майку, любезно поданные мне Осирисом.

Алёна терпеливо ожидала наш гусак в танцевальной студии. Осмотрелся – шведская стенка, балетные станки, скамейки, маты, фитнес-мячи, обручи, скакалки, длинные шесты и даже пилон. Твою мать! Сплошное зеркало вместо стены тянулось на весь зал. В углу лежала огромная шина. Обдумать принадлежность к танцам некоторых вещей мне не позволили. Алёна громко хлопнула в ладоши и крикнула:

– Разминка! Вокруг зала лёгким бегом.

Обалдеть, я на уроке физкультуры! Стало смешно, но через пять минут понял, что ошибся и недооценил истинный размах тренировки. Бег боком, с подскоком, задом, с оборотом вокруг себя и хлопком вверх в прыжке, на корточках, выпадами. Молчу уже о: «Федя, выше колени!», «Шире, Федор, выпад шире!», «Федя, спина прямая!». Под конец, готов был уже просто ползти по этому чёртовому кругу ада, мечтая добраться до его пепелища и отдохнуть на смертном одре.

– Молодцы! – похвалила садистка Алёна, бросая в меня одобрительные и чуть злорадные взгляды.

Облегченно вздохнул, но марафон на этом, оказывается, не закончился. Следом начались силовые: отжимания, приседания, подтягивания, прыжки на скакалке. Пот ручьями орошал мою одежду и стремился даже в рот.

– Отлично, – девушка настроила на своих ручных часах секундомер. – Отдых две минуты.

Блаженно рухнул прямо на пол, слыша, как «мальчики» столпились возле кулера с водой, а девушка покинула помещение.

– На, – рыжий Амур, не менее мокрый и вонючий от пота, протянул мне пластиковый стаканчик.

– Спасибо, – сел, принимая.

Думал, что не смогу даже глотать, но, ощутив вкус живительной влаги во рту, бешено влил в себя весь стакан. Ещё никогда вода не казалась мне такой вкусной.

– А потом что? – тяжело дыша поинтересовался я.

– Сегодня, вроде, стрип-пластика.

Ну ладно, я пластичный, кажется. Полелеял в облегчении душеньку. Опять, зря.

– Отдохнули? – Алёна вновь возникла в зале и улыбнулась. – Отлично, а теперь обуваем каблуки.

Что, лять?!

Глава 8. Тренировка

Парни покорно двинулись к небольшому ящику в другом конце зала и принялись выуживать из него туфли на толстой подошве и огромном каблуке. Я же в панике врос в половицы паркета, стоя перед выбором бежать без оглядки или притвориться мёртвым.

– Федь? – сбоку нарисовалось участливое личико Алёны. Господи, вот именно сейчас я её ненавидел, отчего заныло под грудиной. – Это часть обучения.

– Чему? – голос невольно стал грубей.

– Мне нужно, чтобы вы держали осанку и умели управлять своим телом. Высокий каблук как раз хорошо помогает в этом. Брось свои предпосылки к гомофобии.

– Это не гомофобия, а здравый смысл, – раздражённо парировал в сердцах. – Рафаэль тоже с этого начинал?

– Э, легче, шкет, – рыкнул на меня сидящий неподалёку Самсон. – Не сгребай всех в кучу, пока не огрёб.

Миролюбиво поднял вверх руки, но пошатнулся от болезненного шлепка в плечо от Алёны.

– Знаешь что?! – девушка разозлилась. – Вы, мужики, вечно гнёте из себя альфа-самцов, но потом мало того, что сорок восемь килограмм женского веса удержать не в состоянии, так потом ещё и сваливаете на нас все грехи мира и окунаете по уши в грязь.

Она что сейчас сравнила меня со своим бывшим? Ни фига подобного! Не на того напала.

Глухо прорычал разъярённым зверем и решительным шагом обогнул её. Шлёпнулся задницей прямо на пол возле сундука с обувью и принялся сердито искать хреновы туфли на мой сорок четвертый размер. Похоже, такой производили сугубо на заказ. Смерил глазом высоту каблука и невольно забыл процесс глотания. Не сверзнуться поможет только… Ничего не поможет.

– Новенькому может пониже копыта найти? – скривился Осирис, наблюдая, как я пытаюсь справиться с замком.

Лять! Снимать их с бабы приспособился, а напялить на себя так целая наука. На помощь пришла Алёна, видимо, окончательно желая убить во мне мужика. Ну нет!

– Я сам! Отойди! – рявкнул я, хмуря брови.

Девушка улыбнулась и подняла вверх ладони, капитулируя.

Пыхтение вперемешку со святым матом и сопением уже заинтересовали всех членов студии, и, готов поклясться, парни делают ставки.

– Ты не ботинки шнуруешь, – подливал масла в огонь Амур. – Голень прямо держи.

Да, вашу ж мать! Обронив последнюю каплю пота из своего тела, наконец вжикнул бегунком вверх.

– А теперь второй, – ехидно улыбнулась тренер, покрутив туфлей-убийцей передо мной.

Из груди изошёл протяжный стон, и я окончательно распластался по полу. Алёна захохотала и потянула меня за руку, снова усаживая.

– Амурчик, держи упрямца, – озорно велела девушка. – Сейчас мы его упакуем!

И туша рыжего липкого качка-стриптизёра навалилась на меня сверху, блокировав.

– Они тебе идут, – ехидно мурлыкнул недокупидон.

– Сейчас она закончит и эти каблучищи прогуляются по твоей довольной роже, – сердито проскрипел я, бесясь от его ехидной улыбочки.

– Ха, я с удовольствием на это посмотрю, – заржал в ответ, видимо, зная больше моего.

Эту фразу понял основательно, когда меня буквально оторвали от пола и поставили на ноги, которые тут же подкосились в голеностопе, уйдя в расколбас. Я бы точно свалился, но надёжная поддержка Амура и Алёны, не дала мне разбиться с высоты двадцать эсэм. Судорожно вцепился в рыжего, а руки девушки крепко обвивали талию.

– Что прогулка по моему фейсу отменяется? – гоготнул Амур.

Хотел ответить и как можно крепче, но Алёна прервала эту ненужную словесную перепалку:

– Попробуй шагнуть, Федь. Правую вперёд. Спину держи прямо.

Не отрывая ногу от пола, сдвинул ногу, как бравый лыжник. Каблук противно прокарябал паркет.

– Ноги лучше поднимать, – скривился рыжий.

– Сгибай в коленях ноги, – инструктировала тренер, явно переживая за мои успехи. – Гарцуй, как лошадь. И двигай обязательно бёдрами. Осирис, пройдись, пожалуйста! Покажи технику.

Мужчина с удовольствием, словно это его вторые ноги, продефилировал от окна к зеркалу, похабно виляя бедрами, оттопыривая зад и округляя грудь вперёд.

– Если мой подбородок так высоко поднимется, ни одна техника не спасёт от переломанных ног.

Алёна раздраженно выдохнула и, не желая больше сюсюкаться, цепко схватила меня за запястье и направила к балетному станку. Судорожно вцепился в перекладины, чувствуя, как бешено разбалтывает ноги.

– Мальчики, работаем! – крикнула Сирена, отходя от меня. Парни чуть более профессиональней доковыляли до станка. – Встаём в первую позицию.

А?

Мужчины вывернули носки максимально врозь и свели пятки вместе. Смог повторить только с третьей попытки.

– Отлично, – Алёна включила аккомпанемент. – Деми-плие. Начали!

Раскрыл рот от непонимания ещё больше, наблюдая за коллективом. Парни начали слегка присаживаться, сгибаясь в коленях и разводя ноги в стороны, а свободная рука изящно парила над головой.

Тьфу!

– Ликан?!

Обернулся на девушку. Да, я явно расстраиваю её прелестную мордашку. Ладно, хрен с вами. Начал повторять. После полусотни, вроде, простых движений, неожиданно понял, что стою ровно на этих "убийцах". Клянусь, ни за что не позволю своей будущей девушке ходить на подобном.

Алёна дала команду сложнее, а после всё больше увеличивала нагрузку. Спустя полчаса ноги дико ныли, превратившись в пятитонные гири, но привыкнуть немного к копытам всё же смог. Даже самостоятельно прошёлся, правда только вдоль станка.

– Ликан продолжает тренироваться ходить, – новое повеление нашей террористки. – Мальчики берём шесты, и в центр.

Парни прогарцевали к длинным палкам не меньше метра и разобрали каждый по одной. Ожидал подобие танцев на пилоне, но не угадал. Ребята, подняли шесты параллельно полу, уложив на сгибах локтей, которые так же располагались вровень с плечевым суставом. Шея прямая, подбородок чуть опущен, но горд в своей грации. Положение и изгибы тел были теперь точной копией танцевальных конкурсов. На парней осталось напялить только платья из стекляруса и цветных перьев.

Алёна, тем временем, с серьёзной самоотдачей руководила ими. Где лажали, поправляла, выравнивала слишком оттопыренный зад или чересчур опущенный подбородок. Наблюдая, невольно понял, что тоже так смогу и хочу, но боль в ногах и страх высоты, призывали не терять остатки мозгов посредством черепно-мозговой травмы.

– Молодцы. Отлично, мальчики, – похвалила преподаватель и зааплодировала. Парни поступили так же. – Занятия окончены. Спасибо вам большое.

Мужчины облегчённо выдохнули и поковыляли уже с мужской грацией к обувному ящику. Сложили женский атрибут и устало поплыли прочь из зала.

Топать до ящика в этих высотках не собирался. Тут же возле станка снова осел на пол и попытался самостоятельно снять. Когда получилось, кажется, испытал подобие оргазма. Может это одна из причин, почему женщины мучают себя этими "палачами"? Рефлекторно потянулся к стопам, разгоняя атрофировавшуюся в них кровь.

– Ты справился!

Слегка вздрогнул от звонкого женского голоска, который, наверное, найду и узнаю из миллионной толпы. Алёна опустилась на колени возле моих натруженных стоп и аккуратно взяла их за кончики пальцев. Стянула носки и обхватила мой сорок червёртый в свои маленькие ладошки. Отчаянно захлопал крыльями носа, втяхивая воздух, подобно пылесосу, и пытаясь уловить характерный аромат после ношения обуви. С другой стороны, она же не мазохистка, если там всё так плохо.

– Массаж ног очень хорошо помогает, после ношения каблуков. Расслабься…

Уверена?! Ты ж меня потом не остановишь! Горячая волна возбуждения плавно закурсировала по венам, когда нежные руки решительно и прилежно принялись массировать пальцы и свод стопы.

О мой Бог!

Глава 9. Основы стриптизёра

Девушка поглощено массировала мои ноги, упокоив на своих коленях. Она делала это с упоением без мысли о вонючих мужских ногах. Вдобавок, к моему удивлению, очень профессионально. Боль куда-то испарилась и стало заметно легче. Наверное, перешла в область повыше. Спасибо свободным шортам и длинной футболке, не дали спалиться.

– Ты – волшебница, – не кривя душой, похвалил я, замечая, что готов скоро мурлыкать от удовольствия.

– Это часть моей работы, – улыбнулась девушка. – Растяжения и судороги частое явление на тренировках, а я, как тренер, обязана оказать вам помощь. Массаж одна из составляющих.

Релакс закончился, и Алёна поднялась.

– Заведение откроется через два часа. Пустить тебя на сцену без своего танцевального номера я пока не имею права.

– Номер?

– Да, танец и другая программа, с которой ты будешь выступать перед публикой.

– А что это не произвольное вращение задом перед клиентками?

– Трясти своими причиндалами перед пьяной тёткой может любой дурак, – фыркнула девушка. – Но в мужском стриптизе женщина платит в первую очередь за эстетику. Она любит быть твоей повелительницей, но и одновременно подчиняться во всём. Млеть от твоих телодвижений, краснеть от мест, которые её возбуждают, таять от момента соприкосновения с твоей кожей…

Пока слушал, понял, что абсолютно не знаю женщин. Столько всего в обычном трахе?! Нет, я не против прелюдий и интимных ласк, но никогда не романтизировал само слияние. Для меня это рабочий алгоритм. Я знаю, где девушке будет сладко и приятно, знаю эрогенные точки, а также что может и умеет моё тело – и этого вполне достаточно. Упиваться страстью и качаться на волнах возбуждения – не моё амплуа. А может просто не нашёл ту, с кем всё это испытаю?

– Для начала подберём тебе стиль, – звонкий голосок Алёны проник сквозь поток мыслей. – Ликан – это оборотень. Неудержимый, дикий и горячий. В тебе этого хватает. Злость – твоя особая грань сексуальности, поэтому используй её, но не забывай, что женщина хрупкий сосуд. От мужчины-ликана веет сексом и таинственностью. Когда он оборачивается в волка всё бешено меняется. Рвётся в лохмотья одежда… Тут, скорей всего, ты её порвёшь. Ты зол, в ярости и ищешь свою волчицу в зале. Одну-единственную, которой посвятишь себя и свой танец.

– То есть вышел, станцевал с тёлочкой из зала, получил деньги в трусы и свободен?

– Ты меня доконаешь, – Алена устало закатила глаза. – Нет, не свободен. Это одно общее шоу. Ты танцуешь, как один, так и с ребятами, развлекаешь дам. Возможен приват-танец в випке за отдельную плату, но там просто полная самоотдача. Она должна кончить, не сняв одежды. В випках видеокамеры, потому никакого секса, – при этих словах девушка вмиг покраснела, вызвав моё умиление. – По окончанию представления решается и остальное. Дамы оплачивают твоё увольнение на вечер, и там всё происходит по обоюдному. Продолжение тебе, думаю, Раф объяснил. В клубе есть отель-номера, но чаще всего клиентки любят подобные услуги уже на своей территории.

– Понял, дальше в этом русле можешь не объяснять. Спать с клиентками я при любом раскладе не собираюсь.

Алёна удивлённо вскинула бровь:

– Такой святой или так противно?

– А ты бы стала заниматься со мной сексом за деньги? – я хоть и усмехнулся, но пронзил Сирену совестливым взглядом.

– Я бы и раздеваться не стала за деньги, – пожала она плечами, больно уколов язычком. В лице тут же посерел, и девушка, в миг уловив смену в моём настроении поспешила сменить тему. – Идём поищем что-нибудь подходящее для тебя из сценического тряпья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.